Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 345 страниц)

– А-а-а, – понимающе протянул старик. – Вон ты о чём.

Поправив одеяло, аратач полуприкрыл выцветшие глаза.

– Это племя ведёт свой род от морской женщины. Они до сих пор живут в тех водах, как рыси в наших лесах. Вместо рук и ног у них плавники, но не такие, как у рыб.

Старик провёл горизонтальную линию.

– Вот так. ещё у морских женщин длинный нос, острые зубы и такой сладкий голос, что, услышав его, слабые мужчины бросаются в воду. Говорят, будто на морском дне они одаривают их такими ласками, на которые не способна ни одна земная женщина. У них между плавниками на животе есть такая штучка…

Фрея громко фыркнула.

Рассказчик удивлённо посмотрел на девушку.

– Ты мне про народ говори, – проворчала она. – А не про то, где кто кому и как отдаётся.

Неугомонный Заяц досадливо крякнул. Видимо, эта часть истории ему очень нравилась. Но, опасаясь остаться совсем без слушательницы, старик торопливо заговорил:

– Морской народ живёт далеко на юге от того места, где Маракана впадает в море. Они строят на островах жилища из таких больших раковин, что в них можно спать. Плавают люди моря на лодках. Но не из бересты, как аратачи, а в огромных, выжженных изнутри брёвнах.

Фрея поощрительно кивнула.

– Всё их оружие сделано из рыбьих костей и зубов. Морские люди, как вы с Отшельником, тоже очень любят рыбу. Только ловят её сетями, которые плетут из водорослей. От праматери им достались жабры, и они могут проводить в воде целый день. Но спят обязательно на суше. Если ночь застанет их в море, они превращаются в страшных чудовищ и горько плачут до зари.

Девушка вздохнула, но прерывать разошедшегося старика не стала.

– Племя морских людей не делится на рода. Они живут как одна большая семья. Только дети не знают своих отцов. Потому что женщины могут свободно переходить от одного мужчины к другому. Или…

Он хихикнул.

– Жить сразу с двумя.

– Бедные мужчины морского народа, – покачала головой Фрея. – Как только они терпят подобные издевательства?

Неугомонный Заяц презрительно скривился, спрятав узкие глаза среди множества морщин.

– Когда охотники морского народа напали на меня, я одним ударом убил десять человек. Потом ещё пятьдесят! Я бы их всех перебил. Но главная женщина на коленях умоляла меня не убивать их мужчин. Взамен они согласились стать моими жёнами…

Далее последовал захватывающий рассказ о грандиозных сексуальных подвигах Неугомонного Зайца. Но на самом интересном месте, когда девушка почувствовала, что сильнее краснеть уже невозможно, раздался насмешливый голос Глухого Грома.

– Хорошее место ты нашла, чтобы от меня прятаться.

– И не думала, – вздрогнув, еле отыскала в себе силы насмешливо пожать плечами Фрея. – Не такой уж ты и страшный.

– Тогда зачем следы путала? – аратач бросил на снег зайца. – Даже ловушки, как следует, не проверила.

– Мне вдруг очень захотелось услышать мудрые и правдивые рассказы, – тем же тоном ответила девушка, осматривая мёртвого зверька, которого явно достали стрелой.

Не задумываясь, она протянула его Глухому Грому.

– Это не моя добыча.

– Возьми, – молодой человек демонстративно убрал руки за спину. – Может, хоть раз наешься досыта.

Фрея тут же протянула дичь старику, с живейшим интересом наблюдавшему за их беседой.

– Возьми, Неугомонный Заяц, добыча достойная искусного охотника Глухого Грома.

Мужчина рассмеялся, снимая надетый через плечо лук с натянутой тетивой и подтянув полу куртки, уселся рядом.

– С его зубами только болтушку из желудёвой муки пить. А вот тебе есть надо больше. Одна кожа да кости остались.

Он покачал головой, окидывая девушку жалостливым взглядом.

– Не слишком у тебя получается самой себе еду добывать.

– Умирать с голоду буду, а у тебя не попрошу, – скривилась в презрительной улыбке Фрея. – Не надейся.

Глухой Гром вновь рассмеялся.

– Помереть, может, и не помрёшь. Вот только от красоты твоей совсем ничего не останется. Ты на свои руки погляди, – кивнул молодой человек. – Раньше они у тебя были белые, гладкие да красивые. А сейчас?

Девушка взглянула на свои покрытые мозолями ладони, пальцы с кое-как обрезанными ногтями с траурной каймой. На сбитые костяшки. И тут же убрала их за спину.

Аратач насмешливо хмыкнул.

– Вот скажи, мудрый Неугомонный Заяц, – обратился он к притихшему старику. – Разве нужно красивой девушке изнурять себя охотой?

– Мясо должен добывать мужчина, – не задумываясь, солидно ответил тот. – Женщина – готовить еду, выделывать шкуры и шить одежду.

– Видишь, какие мудрые слова говорит человек, который прожил больше нас двоих вместе взятых, – наставительно сказал Глухой Гром. – Если не хочешь раньше времени стать старой и страшной, ищи себе сильного охотника. Вроде меня.

Фрея понимала, что просто так встать и уйти не получится. Аратач обязательно увяжется за ней. Поэтому она молча сидела, с тихой тоской ожидая, когда же тот заткнётся.

А молодой человек, так и не дождавшись реакции на свою речь, продолжал:

– Твоё лицо обветрило, кожа загрубела, волосы уделаны кое-как.

Он опять покачал головой.

– Если уж не хочешь заплетать их в косы, то хоть расчёсывай иногда. А то у тебя там сосновые иголки и всякий мусор.

Тут уж девушка смогла сдержаться и не притронулась к голове.

"Послать бы его, – размышляла она, чувствуя, как злые, обидные слова постепенно разрушают с таким трудом воздвигнутую в сознании стену спокойствия и равнодушия. – Так ведь не уйдёт! Останется, гадёныш!".

Молодой охотник ещё какое-то время издевался над её внешностью, и в конце концов сил сдерживать слёзы почти не осталось.

Но судьба, в кое веки, пришла на помощь несчастной Фрее. Из-за соседнего вигвама выскочил запыхавшийся "рысёнок" в облезлой куртке.

– Глухой Гром! – возопил он, заставив оратора заткнуться на полуслове и недовольно откликнуться.

– Чего тебе?

– Меня Гудящий Шмель послал, – доложил паренёк, подбегая ближе.

– А ему чего надо? – также неприветливо поинтересовался молодой охотник.

Покосившись на девушку, "рысёнок" склонился к уху Глухого Грома. Разобрав своё имя, та сразу насторожилась.

Молодой человек тоже взглянул на неё и, поднимаясь, сказал:

– У меня тут кое-какие дела появились. Но ты подумай над тем, что я тебе сказал.

– Почему ты не хочешь войти хозяйкой в его вигвам? – спросил Неугомонный Заяц, глядя вслед торопливо удалявшемуся охотнику.

– Он мне не нравится, – коротко ответила Фрея, вставая.

– Теперь я точно знаю, что ты из очень дальних мест, – усмехнулся собеседник.

– Почему? – без особого любопытства поинтересовалась она, поднимая корзину.

– Потому, что только дура или девушка из чужого мира может отказаться от такого славного охотника!

Молча пожав плечами, Фрея взяла копьё.

– Постой! – окликнул её старик. – Возьми зайца.

– Нет, – она решительно тряхнула головой.

– Бери! – аратач протянул ей зверька. – Может это твоя последняя добыча.

– Это почему? – нахмурилась девушка.

– После праздника охотники по лесам разбредутся, – усмехнулся Неугомонный Заяц. – Всю добычу распугают.

Фрея заколебалась.

– Глаза у тебя голодные, – продолжал уговаривать стрик. – Как у маленького "рысёнка".

Ну, уж в этом он точно не ошибся. Девушка бросила успевшую закоченеть тушку в корзину, и поблагодарив щедрого аратача, поспешила домой.

Быстро выпотрошив убитого Глухим Громом зайца, Фрея повесила его жариться над костром и занялась вторым зверьком. Его мясо следовало закоптить. Развесив куски в печной трубе, девушка торопливо накинулась на еду. Если придёт Отшельник, с ним придётся делиться, а с учётом его вредности делать этого совсем не хотелось. Набив брюхо плохо прожаренным мясом, она вынесла кости со двора и разбросала их по кустам. Шкурку оставила, только спрятала её под самой крышей навеса, чтобы в глаза не бросалась.

После этого, сытно рыгая, принялась за выполнение последнего задания наставника, аккуратно остругивая древки для стрел. Теперь у неё имелся собственный нож, сделанный из обода колеса. По обоюдному согласию с Отшельником они решили не говорить о находке в озере аратачам и никого больше не посвящать в новые подробности прошлой жизни Фреи. Заморец разобрал инвалидное кресло буквально до винтика. Сделал пяток ножей, к двум из которых приладил рукояти из оленьего рога, смастерил несколько шильев из колёсных спиц. Но большую часть деталей просто спрятал. Как объяснил Фрее: "До лета". За это время он собирался вспомнить, как у него на родине работают с металлом, и сделать что-то вроде мастерской.

Девушка тоже пыталась копаться в своей памяти. Но на ум приходили только: доменные печи, конверторы, химический знак железа и меч-кладенец.

Она поднесла к глазам древко, чтобы проверить кривизну, и чуть не вздрогнула от стука в дверь.

– Фрея, открывай, это я!

Первым делом Отшельник окинул пристальным взглядом двор, заглянул в хижину, осмотрел тускло поблёскивавший котёл, и присев на скамейку у стола, важно огладил бороду.

Девушка помалкивала. Вредный старик отучил её задавать лишние вопросы.

– Охотники разрешили мне тебя учить! – торжественно объявил он, но тут же добавил. – С одним условием. Ты не должна появляться в стойбище с оружием.

– А с ножом можно? – пробормотала Фрея, не зная, что ещё сказать на столь неожиданное объявление.

– Только не держи его на виду, – быстро ответил старик.

– Значит, они позволят мне пройти посвящение? – наконец, вскинула она брови. – И я смогу стать охотником?

– Об этом речь пока не идёт, – потупил глаза заморец. – Важно, что никто не против того, чтобы ты метала дротики, стреляла из лука и добывала зверя себе на пропитание.

Девушка разочарованно хмыкнула, лишний раз убеждаясь в радушии и щедрости Детей Рыси. Подумать только! Разрешили не сдохнуть с голоду! Благодетели!

Она всю ночь поддерживала огонь в печи, добавляла ольховые и ореховые ветки, чтобы мясо хорошенько прокоптилось. А утром Отшельник решил осчастливить ученицу, лично отправившись вместе с ней на обход ловушек. Уставшая и не выспавшаяся, она не сразу узнавала следы, чётко отпечатавшиеся на сероватом снегу, зевала, слушая его пространные лекции о поведении птиц и зверей.

Не удивительно, что гадский старик в итоге разразился гневной речугой, призывая в свидетели всех духов, что такой глупой девчонки ещё не встречал, что ей только в вигваме сидеть и даже по нужде ходить там же в ямку.

Не выдержав, Фрея напомнила, что провела бессонную ночь. И тут же услышала новую отповедь о том, как охотники сутками преследуют раненых животных. Что если она так любит спать, то пусть отправляется в вигвам Глухого Грома, который её ждёт – не дождётся. А не пытается заниматься мужским делом.

Предложение девушке не понравилось. Поэтому, чтобы хоть как-то вернуть себе бодрость, она умылась снегом, царапая кожу острыми кристалликами замёрзшей воды. За то время, пока они обходили расставленные ловушки, подобную процедуру пришлось повторять несколько раз, так что к полудню щёки у неё горели. В итоге, Фрея вернулась домой совершенно разбитой и без добычи. Как и предполагал Неугомонный Заяц, его лопоухие тёзки покинули беспокойные места.

А Отшельник вдруг решил, что ей совершенно необходимо улучшить навыки обращения с копьеметалкой. Разумеется, большой меткости она не показала, зато старик отвёл душеньку, обзывая ученицу всякими нелестными словами, впрочем, уже нисколько не задевавшими вымотавшуюся за день Фрею.

Очевидно чувствуя, что "перегнул палку", заморец вынес из кладовой копчёное мяса. Сглотнув слюну, девушка недоверчиво посмотрела на него, ожидая подвоха. С какой радости такая невиданная щедрость? Что ещё на уме у коварного старикашки?

Выложив золотисто-чёрные кусочки на стол, Отшельник наставительно проговорил:

– Вот тебе еда на пять дней. За это время в стойбище не останется свежего мяса, и аратачи отправятся в охотничий поход. Как и все остальные "рысята", ты пойдёшь вместе с ними.

– А ты? – тут же спросила Фрея.

– Я слишком стар, чтобы лазить по колено в снегу и спать под звёздами на мёрзлой земле, – покачал головой заморец. – Ты же желаешь пройти посвящение? Значит, должна больше времени проводить с охотниками. Наблюдать за ними, учиться выслеживать зверя. Помогать.

Видимо, выражение её лица более чем красноречиво сказало Отшельнику об отношении собеседницы к этой идее. Потому что он, скорчив ещё более ехидную рожу, заявил, разведя руками:

– Ну, если сможешь добывать себе пищу в одиночку, никуда не ходи.

Нахмурившись, он закончил с подчёркнутой серьёзностью:

– Но кормить тебя я не буду. Ты сама выбрала свой путь.

Понятно, что переться куда-то в столь мерзкую погоду, да ещё в такой паршивой компании, Фрее не хотелось. Однако она уже успела достаточно изучить характер своего наставника. Поэтому отнеслась к его словам более чем серьёзно. Тут девушка кстати вспомнила, что когда вождь увёл охотников в поход после прихода на зимовку, в стойбище оставались одни женщины, старики и "рысята". А вот взрослых мужчин она почти не видела. Надо бы как-нибудь по-тихому прояснить этот вопрос.

Тем не менее, Фрея не сомневалась в том, что старик действительно не даст ей ни крошки, а если попробует воровать, то безжалостно выгонит из дома.

Весь оставшийся день девушка размышляла над обеспечением продовольственной безопасности. Вроде бы выход напрашивался сам собой. Только сильный голод мог заставить аратачей есть рыбу, так что тут конкуренции можно не опасаться. Осталось придумать, как её взять? Из всех снастей в наличии только ловушки из прутьев. Но чтобы их ставить, надо лезть в воду, а по такой погоде это чревато серьёзными испытаниями для здоровья.

Фрея знала, что Дети Рыси умеют делать лодки из бересты. Вот только практичные аратачи не таскают их с собой по лесам, а держат в какой-то пещере возле одной из летних стоянок у Россыпи озёр, где с их помощью они бьют водоплавающую птицу. Так что помощи от них как всегда не дождёшься. Надо придумывать что-то самой.

Совершая утреннюю пробежку, девушка легко перескочила через поваленное дерево и едва не упала от озарившей её грандиозной идеи. Вернувшись к рухнувшему лесному великану, она с огорчением убедилась, что тот внутри почти пустой. Да и с таким толстым бревном ей в одиночку ни за что не справиться. А вот если взять потоньше…

Охотник вновь предложил Фрее пройтись по ловушкам, но та решительно отказалась.

– Они всё равно пустые, а у меня есть дела поважнее.

Старик удивлённо захлопал глазами, наблюдая, как ученица заглядывает в разложенные под навесом корзины.

– Ага! – довольно воскликнула она, доставая знакомый топор. – Вот ты куда его запрятал.

– Хочешь нарубить ещё дров? – с нескрываемым любопытством поинтересовался заморец.

– Не только, – кивнула девушка. – Но верёвки ты мне дай. Или ремней из оленьих кишок.

Когда племя откочевали, они с наставником посетили заводь, где Фрея замочила крапиву. Само собой, там ничего не оказалось. Как она и думала, кто-то не дал пропасть такой хорошему сырью. Так, что её трудами теперь пользовались заботливые аратачки, а ей приходилось клянчить верёвку у Отшельника

Продолжая хмыкать, старик протянул ей кусок.

– Маловато будет, – покачала она головой.

Буквально выцарапав у него моток, Фрея гордо удалилась, затылком чувствуя недоуменный взгляд наставника.

По пути ей несколько раз попадались группы женщин, очевидно решивших полностью очистить окрестности долины от остатков жёлудей, орехов и съедобных кореньев. Аратачки приветливо здоровались и долго шушукались за спиной.

Подойдя к вопросу серьёзно, девушка тщательно подыскивала нужное место. Так, чтобы и деревья подходящие росли ближе к берегу, и имелся пологий, свободный от кустов спуск к воде.

Все сомнения, ещё одолевавшие её перед началом очередной авантюры, исчезли с первым ударом топора.

Первыми на шум прибежали ребятишки. Сначала они взялись выкрикивать какие-то непонятные дразнилки о жено-мужах, да муже-жёнах. Но поскольку девушка не обращала внимания на их кривляния, стали задавать вопросы и, недослушав её маловразумительные ответы, исчезли.

Зато припёрся Глухой Гром с тремя приятелями. Молодой охотник вновь завёл старую песню о том, как она неуклюже орудует топором, и как смешно выглядит женщина, когда пытается делать мужскую работу.

Но сейчас у Фреи имелась ясная и чёткая цель, поэтому все его попытки испортить ей настроение ни к чему не привели. Только щепки почему-то летели в стороны шутников, заставляя их пятиться подальше.

Когда дерево рухнуло, и девушка взялась обрубать ветки, Глухой Гром всё же спросил:

– Зачем тебе это надо?

– Дрова у нас кончаются, – откликнулась она, с хряском обрубая сучок. – Вот Отшельник и велел запасти.

– А почему так далеко от вигвама? – подозрительно прищурился аратач.

– Чтобы мне таскать дальше, – пояснила Фрея.

– А-а-а, – понимающе протянул молодой человек.

Охотники ещё какое-то время поглазели на неё и ушли. Облегчённо вздохнув, девушка села отдохнуть.

Ближе к вечеру, когда она уже обрабатывала второе бревно, заявилась целая делегация во главе со старейшиной рода Рыжих Рысей. Чтобы избежать недоразумений и дальнейших расспросов, Фрея честно созналась в намерении соорудить помост для ловли рыбы.

Аратачи брезгливо пофыркали и удалились. Остались только трое "рысят", среди которых оказался её старый знакомый – Рог Барана.

– Правду говорят, что ты в охотники собралась? – держась на почтительном расстоянии, осведомился пацан.

– Да, – буркнула девушка, не ожидая от разговора с мелкими пакостниками ничего хорошего.

– Сама мясо добывать будешь?

– Да, – кивнула она, складывая нарубленные ветки в кучу.

Сосед Рога Барана ткнул его локтем в бок, что-то прошептав на ухо.

Оттолкнув приятеля, тот солидно заявил:

– Знаю.

– А кто тебе будет готовить еду и выделывать шкуры? – с издёвкой продолжал "рысёнок".

– Сама справлюсь, – буркнула Фрея. – Или хочешь, тебя возьму?

Она зло усмехнулась, сообразив к чему все эти намёки.

– Хозяйкой в свой вигвам.

Спутники Рога Барана звонко заржали, тыкая в него пальцами.

– Хозяйка вигвама! Хозяйка!

Оскорблённый "рысёнок", заорав нечто нечленораздельное, замахнулся копьём как палкой и бросился догонять улепётывавших пацанов, продолжавших оглашать лес обидными кричалками.

"Эти разборки надолго", – удовлетворённо хмыкнула девушка, тяжело поднимаясь в гору.

Отшельник демонстративно не задал ей ни одного вопроса. Зато тут же вывалил целый ворох поручений. Пришлось в сумерках тащиться за водой, вновь мыть засаленный котёл, а потом ещё рубить и укладывать в поленницу принесённые ветки.

Развесив сушить мокрые портянки, Фрея растёрла закоченевшие ступни куском енотовой шкурки. "Дома я бы давно бронхит подхватила, – думала она, чувствуя, как возвращается чувствительность к окоченевшим пальцам. – А здесь даже насморка нет. Наверное, это всё из-за целебных ванн в пещере. Жаль, что там сейчас аратачи. Когда теперь ещё искупаюсь?"

Утро принесло очень неприятный сюрприз. Когда девушка, набегавшись, напрыгавшись, постреляв из лука и выслушав лекцию о способах установки наконечников на древко, пришла на озеро, то не обнаружила там брёвен.

Какое-то время она беспомощно металась по лесу в надежде, что просто перепутала место. Но знакомые пеньки, щепки и мелкие веточки развеяли последние сомнения. С таким трудом заготовленные вчера брёвна увели. Следов вокруг оказалось так много, что обнаружить среди них принадлежащие похитителям не представлялось никакой возможности.

Плюхнувшись на кучу соснового лапника, Фрея мрачно уставилась на озеро. Вот свинство! Кто же это постарался? Ответ напрашивался сам собой. Или Глухой Гром, или Рог Барана с товарищами. А что толку?

Послышался скрип снега. Мимо шла группа женщин. Почувствовав неприязненные взгляды, девушка отвернулась, надеясь, что аратачки пройдут мимо. Но шаги приближались.

Фрея торопливо размазала слёзы по щекам.

– Пошли с нами, Бледная Лягушка?

Удивлённо оглянувшись, она увидела Лепесток Ромашки.

– Мы идём за корнями кандыка. Он вкусный.

Девушка посмотрела на женщин, наблюдавших на ней с разным выражением на лицах. И судя по всему, никто, кроме дочери Мутного Глаза, не желал видеть её в своей компании.

– Спасибо за приглашение, – стараясь унять дрожь в голосе, поблагодарила Фрея. – Я останусь. Дел много.

– Как хочешь, – с сожалением покачала головой Лепесток Ромашки, и бросила через плечо. – Отец тебя простил. Если хочешь, возвращайся. Тебя там ждут.

– Благодетель! – процедила сквозь зубы девушка, глядя вслед удалявшимся аратачкам. – Он меня простил! Ненавижу!

Она уже научилась сдерживать себя и не бесилась как в первые дни от очередной обиды. Теперь Фрея просто рубила, загоняя бронзовый топор в неподатливое дерево.

Когда её навестил Глухой Гром, то, едва разглядев его озадаченную физиономию, девушка поняла, что охотник не имеет никакого отношения к исчезновению брёвен. Значит, это Рог Барана постарался.

Быстро вернув себе привычный самодовольный вид, молодой человек заботливо поинтересовался:

– Что, зайцев больше нет?

– От одного твоего вида все звери в лесу сдохли! – проворчала Фрея, с тоской ожидая новую порцию насмешек. – Кто к морю удрать не успел.

– Я же тебя предупреждал, что ничего не добудешь, бедная, глупенькая Бледная Лягушка, – усмехнулся аратач. – Хоть пять раз по десять лет учись стрелять из лука и дротики метать. Всё впустую. Потому что женщинам недостаёт самого главного.

Он поднял вверх указательный палец.

– Охотничьей мужской магии! Без неё зверя не добыть.

– Не добыть, – со вздохом повторила девушка, трогая заметно затупившееся лезвие топора. У Отшельника есть точильный камень. Но уж больно трудоёмок это процесс. Хотя ещё пара деревьев, и инструмент придёт в полную негодность.

– Хотя я слышал, ты вовсе не женщина, – продолжал издеваться Глухой Гром.

– А если так, то ты от меня отстанешь? – устало поинтересовалась Фрея.

– Только если ты найдёшь хозяйку в свой вигвам, – похабно осклабился аратач.

– Вот гад! – выругалась девушка по-русски, усаживаясь на бревно спиной к собеседнику и доставая кусок мяса.

К счастью, сегодня её мучения закончились неожиданно быстро. Пришли двое приятелей и почти насильно утащили Глухого Грома к какому-то Толстопятому Ужу смотреть новый лук.

Перед уходом аратач ещё раз насмешливо проговорил:

– Запомни, главное – магия!

– Да пошёл ты! – буркнула Фрея на языке родных осин, добавив, куда именно следует направиться молодому охотнику.

В ответ тот звонко рассмеялся, демонстрируя крупные, желтоватые зубы.

После надоедливого поклонника приходили ещё зрители. Мужчины и женщины смотрели, оценивали, громко комментировали, ставя под сомнения её умственные способности. Задавали глупые вопросы, вроде того, как она собирается бить с этого помоста рыбу в мутной озёрной воде?

Живя у Отшельника, девушка успела отвыкнуть от столь бесцеремонного внимания. Стараясь сохранить спокойствие, она отшучивалась, уверяя, что рыба сама приплывёт к ней в руки. Очевидно, с чувством юмора у Детей Рыси была напряжёнка, потому что подобные слова только распаляли их любопытство. Люди подходили близко, пристально следя за каждым движением, а самые настырные чуть ли не под топор лезли, уворачиваясь от щепок.

Хорошо хоть, у обитателей стойбища имелись ещё и свои дела. Так что надолго они здесь не задерживались, уступая место новым зрителям. Которые точно так же глазели, о том же говорили и то же самое спрашивали.

Только после полудня все разбрелись, и она осталась одна. Перекусив и допив воду из бурдюка, заботливо обёрнутого куском шкуры, Фрея заметила притаившихся за деревьями аратачей. Похоже, Рог Барана с приятелями заявился.

"Опять брёвна утащат, – с глухой тоской подумала девушка, и недоеденный кусок прочно стал поперёк горла. – А потом будут ржать втихаря, малолетние гадёныши!"

Она посмотрела на поваленные стволы, уже освобождённые от веток. Что же делать? Не сторожить же их всю ночь? И с собой не утащишь, тяжёлые.

Фрея услышала сдавленное хихиканье. Догнать и поколотить? Далеко, да и шустрые они. От одной мысли, что из-за каких-то молокососов пропадёт результат тяжёлого труда, становилось противно.

Неожиданно на ум пришли прощальные слова Глухого Грома. Девушка криво ухмыльнулась. Ну, что же, будет вам… магия!

Быстро доев мясо, сделала на каждом бревне по затёсу. Завернула рукав и, не морщась, сделала маленький разрез на запястье. Выдавив немного крови, пальцем нарисовала на желтоватой древесине по паре знаков, напоминавших ноты. Теперь для полноты впечатлений нужно заклинание и колдовской танец.

Перевязывая руку чистой тряпочкой, которую теперь постоянно таскала с собой, Фрея перебирала известные песни. Но одни казались ей не подходящими для сеанса практической магии, другие она не знала до конца.

Откуда-то сверху донеслось хриплое карканье. Чёрная птица сидела на верхушке сосны и неторопливо чистила перья. Девушке показалось, что ворон насмешливо смотрит на неё чёрными, блестящими глазами. Она вспомнила, что словосочетание "Владыка вод" на языке аратачей звучит примерно как "горан виктым". И в тот же миг на редкость услужливая память выдала и слова, и мелодию, которую ей как-то пришлось слышать по радио. Или в Интернете? Не важно, главное, песня подходила как нельзя лучше.

Фрея вытянула руки к озеру и медленно запела, как наяву слыша тяжёлые аккорды.

 
Я ворона вижу, он чёрным крылом
Взмахнул и поднялся над белым орлом.
Я вижу, как в небо они поднялись,
Как спутались когти, как крылья сплелись!
 

Сделав несколько движений, напоминавших взмахи крыльев, она плавно выгнулась назад, запев ещё громче.

 
Орлиные крылья вороньих сильней,
Орлиные когти вороньих острей.
И падает ворон, орёл одолел,
Он сел на скалу и победу воспел!
 

Несмотря на усталость, танец рождался словно сам собой.

 
В орон– викинг! Ворон – викинг!
 

Оборот, взмах руками, и новый куплет уже во всю мощь лёгких.

 
Но ворон оправился, взмыл на скалу,
И смертный удар он наносит орлу!
Ворона клюв, викинга меч,
Орлу он срубает голову с плеч!
 

И вновь каскад прыжков, резкие ломаные движения и крик.

 
Ворон – викинг! Ворон – викинг!
 

Подняв голову, девушка натолкнулась на опасливо удивлённые взгляды карих глаз. Кроме троих «рысят», покинувших свои ухоронки, на неё таращилась знакомая группа женщин с корзинами. Да и со стороны стойбища приближались какие-то люди.

Выровняв дыхание, Фрея стала обвязывать верёвкой сложенные ветки. Не пропадать же добру. В печке всё сгорит.

– Что ты только что делала, Бледная Лягушка? – строго спросила Лепесток Ромашки, подходя ближе.

– Просила о помощи Владыку вод, – небрежно объяснила девушка и, видя, что собеседница собирается продолжить расспросы, пояснила. – Я просила, чтобы он сохранил для меня эти жерди.

Она небрежно ткнула носком кроссовки бревно.

– И наказал тех, кто попробует взять их без разрешения.

Фрея зло глянула на Рога Барана. Глазёнки "рысёнка" беспокойно забегали, на тощей шее пару раз дёрнулся острый кадык.

Посчитав объяснение исчерпывающим, она, кряхтя, взвалила вязанку на спину и, прихватив топор, прошла рядом с отступившей в сторону дочерью Мутного Глаза.

Торопливо проходившие мимо люди спрашивали женщин, что случилось, да кто кричал? А, услышав ответ, дружно смотрели ей в спину.

Девушка не спешила. Ноги гудели от усталости, крепко вцепившиеся в верёвку пальцы дрожали, готовые вот-вот разжаться. Собирай тогда хворост на виду у всего стойбища. Такого позора Фрея допустить не могла. Поэтому продолжала идти, не поднимая взгляд и лишь время от времени торопливо оглядываясь, чтобы не налететь на какой-нибудь вигвам.

Только очутившись достаточно далеко в лесу, девушка со стоном сбросила дрова и, тяжело усевшись сверху, вытерла пот. Очень хотелось пить. Снег заманчиво поблёскивал под лучами клонящегося к закату солнца. Вот только Фрея уже знала, что он почти не утоляет жажду. Так что придётся терпеть до дома.

– Бледная Лягушка! – громко крикнул кто-то.

За деревьями мелькнула человеческая фигурка. Кто-то спешил к ней напрямик через лес. Судя по платью, видневшемуся из-под меховой куртки, это женщина или девушка.

Когда до аратачки оставалось шагов пятьдесят, Фрея её узнала. Внучка Вечерней Стрекозы. Они виделись, когда вождь таскал девушку на беседу с этой мудрой старухой в стойбище Белых Рысей. Вот только как её зовут, а главное, что ей нужно?

Добежав до проложенной в неглубоком снегу тропинки, преследовательница остановилась, переводя дух.

– Ты помнишь меня, Бледная Лягушка? – спросила она, перебросив за спину толстую косу. – Я Лесная Крапива, дочь Крадущегося Волка из рода Белых Рысей.

– Помню, – настороженно кивнула девушка. – Я разговаривала с твоей бабушкой.

Собеседница довольно улыбнулась, но тут же, нахмурившись, спросила:

– Правда, что ты хочешь стать охотником?

– А тебе какое дело? – грубее, чем хотелось бы, заявила Фрея.

– Ну, скажи?! – настаивала Лесная Крапива.

– Да, – буркнула девушка.

– У тебя ничего не получится! – покачала головой аратачка.

– Посмотрим, – хмуро фыркнула девушка, берясь за верёвку и собираясь уйти.

– Ты не поняла? Охотники просто не разрешат тебе пройти посвящение, – торопливо затараторила собеседница. – Если ты до лета сама не войдёшь хозяйкой в вигвам Глухого Грома, старейшины разрешат ему взять тебя силой!

– Откуда ты знаешь? – девушка снова опустила вязанку на снег.

– Мне сказали, – отвела взгляд Лесная Крапива и опять зачастила. – Только ты не думай, он не обманывает. Ты же знаешь, что недавно был Совет Старейшин? Вот на нём всё и решили. Глухой Гром будет ждать до праздника Посвящения. А там…

– Почему ты мне это говоришь?

– Ты так хорошо танцевала, – пожала плечами аратачка. – Ну и вообще… Мы, девушки, должны помогать друг другу. Мужчинам доверять нельзя.

Последние слова Фрее не понравились, как и лукавый взгляд собеседницы. Но новость её не удивила. Нечто подобное она и ожидала.

Не глядя на Лесную Крапиву, девушка забросила вязанку срубленных веток на спину и со вздохом проговорила:

– Есть вещи, которые не меняются.