Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

– Вот только отожравшихся тварей в нашем кластере не хватало, – с этими словами рейдер вытащил из кобуры люгер и прямо из джипа расстрелял кормящихся пустышей.

– А что с грузовиком будем делать? – спросил Мирослав.

– А ничего. Скажу Полковнику и если он стабу нужен, направит бойцов.

– Батя, а оружие у них забрать?

– Толку от стволов никакого, как и от пулемёта в «Ханомаге». Они все переделаны под стрельбу только холостыми патронами. А то мало ли кто случайно на съёмках зарядит боевыми. Увы, но такое, хоть и не так часто, но всё же случалось.

– Это правда, я в интернете об этом читала, – подтвердила слова рейдера Ксанка.

На подъезде к стабу хоть и опознались по рации, но пришлось постоять перед змейкой из бетонных блоков, ожидая патрульный джип. Охрану смутил немецкий бронетранспортёр и Газель и решили, на всякий случай, перестраховаться. Доверяй, но проверяй.

– Островитяне, ну вы даёте! Откуда такая техника? – спросил Каланча, старший патруля, с интересом рассматривая, знакомый по кино, бронетранспортёр. – Твою же кочерыжку! Пират, вы там, что фашистов резали – всё кровищей измазано?! – И тут же осёкся, увидав к своему большому удивлению, немецкого офицера в разодранном кителе, покрытым тёмными пятнами, на голове светлые волосы растрёпаны и местами слипшиеся. Аристарх Беспалов, уже пришедший в себя, вставая, поприветствовал Каланчу: – хайль, Гитлер! Тот едва не свалился от неожиданности и потянулся к висевшему на плече автомату. Пулемётчик патрульного джипа быстро развернул ПКМ на Беспалова.

– Стоп, мужики! Каланча и ты, Петруха, успокойтесь! – крикнул Пират. – Это актёр и он немного не в себе.

– Охренеть! – отводя пулемёт, воскликнул Петруха. – Неужели сам Аристарх Беспалов?! Быть такого не может! Кому сказать – не поверят. Я же все его фильмы смотрел, – пулемётчик не сводил восхищённых глаз с именитости.

– Так, с ним ясно, а это кто? Тоже артист? – Каланча, которому всегда фильмы и актёры были до лампочки, равнодушно перевёл взгляд на Пасечника, спокойно сидевшего за рулём «Ханомага» и ожидавшего окончания проверки.

– Пасечник – мой новый крестник. Бывший подводник, каперанг. Сейчас он пчеловод и, кстати, друг нашего Бондаря. В Газель советую не заглядывать, в ней улья с пчёлами, и как мне кажется, поездка их явно не обрадовала.

– Я-то думаю, – старший патруля потянул носом воздух, – чего так мёдом пахнет.

– В фургоне, кроме ульев, ещё медогонка и рамки с вощиной, ну и другой утвари хватает, поэтому и запах так сильно чувствуется, – пояснил Пасечник.

– Друзья Бондаря – наши друзья! Добро пожаловать в стаб «Вольный»! – немного с пафосом, закончив осмотр, сказал Каланча. А после уже обычным тоном напомнил рейдеру: – Пират, крестника своего и киношника, ну ты сам знаешь, проводишь к ментату.

Судя по всему, Петруха не удержался и по рации сообщил своим, какую знаменитость привёз Пират. Как только колонна, возглавляемая джипом охраны, въехала на территорию стаба, её окружила большая толпа. Оказывается, Аристарх Беспалов был известен и в других слоях. Ну, что же – флаг ему в руки. Теперь актёру предстоит доказать поклонникам, что не только в кино, но и в реальной жизни, тем более в Стиксе, он не пальцем деланный. И через месяц-другой станет ясно, сохранится прежнее к нему отношение и уважение или нет.

Как и предполагал Пират, начальник стаба узнав, что совсем недалеко лежит в кювете немецкий грузовик, отправил туда на «восьмидесятке» Стрельца и его парней. Лишняя транспортная единица, тем более германская, стабу точно не помешает. Рейдер, в свою очередь, посоветовал крестнику, обнаружив МАН, проехать вперёд ещё несколько километров. Что тот и сделал. В итоге автопарк стаба пополнился ещё и двумя мотоциклами. Кроме того хозяйственный Стрелец собрал и всё оружие, решив показать его стабовским оружейным мастерам. Можно ли его восстановить или, на крайняк, пусть разберут на запчасти.

После беседы с Беспаловым, выяснилось, откуда взялась киношная колонна. Оказывается, тот, очень памятный Пирату и Белке, небольшой кластер с руинами церкви, в которой их осаждали бандиты Лютого, перезагрузился перед самым возвращением островитян в стаб. А в это время, ещё на Земле, руины церкви использовали для съёмок одного из эпизодов новой художественной кинокартины. Пиротехники пустили дым и по команде режиссёра, возглавляющий колонну «Ханомаг» скрылась в дымовой завесе, а вслед за ним и грузовик с мотоциклами. Буквально сразу, дым сменился непонятными белыми полосами с резким химическим запахом. Двигаясь в тумане непонятного происхождения, оказались уже в соседнем кластере, въехав с грунтовой дороги на шоссе. Только там поняли, что заблудились. Теперь стало ясно, почему их не атаковали твари. Просто некому было нападать. Совершенно безлюдный кластер с руинами церкви не вызывал у тварей никакого интереса. И даже запах кисляка их туда не манил. Только по воле случая, на этот раз, руинами заинтересовались киношники. Всё это Аристарх Беспалов рассказал ментату. Быков с большим удовольствием, прямо в своём кабинете, как говорится, не отходя от кассы, окрестил киноактёра Артистом. Новое имя Беспалова вполне устроило.

А Пирату в этом рейде хватило и одного крестника – Пасечника. Тем более, что в некотором будущем, рейдеру, с большой долей вероятности, предстоит стать крёстным и для остальных членов семьи Пасечника. Вот только по срокам вопрос…. Как только произошла памятная встреча Пасечника с Бондарем и его семьёй, Пират понял, что вскоре они навестят островитян. И не ошибся. Рейдеру хватило лишь мельком посмотреть на их взволнованные лица, что бы понять причину визита крестников.

– Пасечник, ты хочешь нас попросить съездить с тобой в Мещеряково? Я угадал?

– Да! – тот с горячностью подтвердил своё желание. Бондарь молча стоял рядом и не вмешивался в разговор.

– Извини, я сейчас задам очень неприятный для тебя вопрос и попрошу со всей серьёзностью к нему отнестись.

Пасечник сразу же заметно напрягся, не зная, какой каверзы ожидать от крёстного. Бондаря эти слова тоже зацепили.

– Ты уверен, что сможешь своей рукой проломить череп жене и сыну? Да и возможно и себе самому. Двойнику, если быть точнее.

Мужчины побледнели и непонимающе посмотрели на рейдера.

– Ясно,.. – вздохнул Пират. – Ты, наверное, думал, что как только мы войдём в твой дом, то жена радостно бросится тебе на шею? Может и бросится, но лишь для того, чтобы вцепиться зубами в горло. Пойми – шанс, что она и сын окажутся иммунными очень мизерный. Ты готов в каждой поездке после перезагрузки кластера, а их может быть много, убивать обратившихся родных? И при этом не сойти с ума самому. Когда будешь готов к этим испытаниям – подходи.

– Я услышал тебя, крёстный…

* * *

Не думали островитяне, что два месяца до перезагрузки кластера с их островом так долго будут тянуться. Очень уж хотелось им вернуться в свой тихий уединённый мир. Можно было и раньше переехать и жить всем в гостевом домике. Но видеть каждый день чёрные обугленные брёвна и вдыхать не совсем приятный аромат, когда речь идёт о не шашлыках, никому не хотелось. Постепенно увеличивающийся в размерах живот Ксанки, всё больше и больше вызывал зависть и раздражение у женщин стаба. Но всему приходит конец. Дождавшись заветной даты, ранним утром, когда бодрствуют только бойцы охраны, в радостном возбуждении и предвкушении встречи с принявшим прежнее обличие, домом, семья островитян выехала за ворота стаба. Сейчас Ксанка находилась на шестом месяце беременности. Белка и Пират, посовещавшись, определила для семьи двухмесячный отдых на острове. А после нужно вернуться в стаб. Михайловна, главврач госпиталя, даже слушать не стала насчёт родов на острове.

– Рожать будет только в стабе и вы, даже, не думайте со мной спорить!

Ради экономии патронов этот раз решили (почему раньше до этого не додумались) не отстреливать обратившихся рыбаков, что сидели в лодках. Тем более, что лишились халявного склада оружия и боезапаса на острове. Данный вариант предложила рачительная Белка, а остальные члены семьи с нею согласились. Суть предложения в том, что пустыши, находясь в лодках без пищи, как показала практика, сами умрут через несколько дней. А большая их часть, ослабев, самоликвидируются ещё раньше, выпав из лодок и утонув. В итоге большая экономия патронов. Одно плохо – трупы вскоре начнут разлагаться, распространяя тошнотворный запах, к которому невозможно нормальному человеку привыкнуть. Выручает только то, что остров почти со всех сторон окружён тростниковыми зарослями и «аромат» до острова если и достигнет, то только в слабой концентрации. Но если такая неприятность вдруг возникнет, то можно оттянуть вонючую лодку к противоположному берегу, подальше от острова. Пират сожалел о патронах, что потратили за всё время. Если прикинуть, то цифра очень внушительная получалась. Обидно, что эта мысль раньше не пришла в голову. Не зря ведь говорят – «хорошая мысля приходит опосля».

Ксанка расслабленно откинулась на спинку пластикового кресла и наблюдала за Мирославом и его отцом. Они молча работали лопатами, откапывая вход в подземный склад. Прошлый раз, от падения самолёта, которым уже никто не управлял, обвалилась большая часть гребня обрывистого берега, обнажив бетонную поверхность. Вследствие этого помахать лопатами пришлось гораздо меньше, чем сейчас, откапывая с нуля. Поначалу отец и сын с шутками и прибаутками приступили к работе. Но уже минут через сорок они смолкли. До катера, стоявшего на якоре под берегом, доносилось только сопение и ругань, когда лопата со стуком ударялась о камень. Белка, находясь за пулемётом, внимательно отслеживала обстановку. Только беременная Ксанка пользуясь своей привилегией будущей матери, отдыхала в кресле. За оружием, спрятанным в подземном складе, отправились лишь за день до возвращения в стаб. Чтобы его лишний раз не таскать с катера в дом на острове, а после обратно на катер. Лишняя трата энергии и времени.

Пират вытер пот со лба и воткнул лопату в кучу откинутого грунта. Тоже самое проделал и Мирослав. Дверь и спуск к ней, наконец, откопали. Но прежде чем добраться до бетонного верха склада, пришлось сверху снять полтора метра земли, а уж потом освобождать саму дверь и остальное. Прежде чем вскрыть дверь, Пират объявил перекур и сбросил с потного обнажённого торса разгрузку. Под перекуром он имел в виду, в который раз обмыть тело водой. Пока Белка их бдительно охраняла, Мирослав поливал отца водой из ведра, пока тот, согнувшись и периодически пофыркивая, смывал пот с тела. После поменялись ролями. Ну, а нормально обмоются уже на острове. В их распоряжении и баня, и небольшая купальня за ней.

Аккуратно и компактно уложили перенесённое на катер оружие. Пустые ящики оставили на складе. В этот раз обмундирование, как немецкое, так и советское, оставили на месте, забрали только ремни, портупеи и кобуры. Всё-таки из натуральной качественной кожи. Когда Полковник отказался выкупить немецкие автоматы МП-40, Пират слегка огорчился. То теперь даже не напрягался по этому поводу. Не успел разместить в баре месье Жана, за небольшую мзду объявление о продаже немецких автоматов, как к нему домой повалил народ, горя желанием купить легендарный «шмайссер». Пират вначале пытался объяснить, что это не «шмайссер», но затем плюнул – какая разница как товар называется. Главное, что на него имеется спрос. Хотите «шмайссер» – будет вам «шмайссер». Их мгновенно раскупили и теперь с нетерпением ждут новую партию автоматов.

Ранним утром катер островитян отошёл от пристани и, войдя в протоку между тростниковыми зарослями, вскоре исчез из вида…

Эпилог

– Да проснись же ты! – Белка трясла за плечо крепко уснувшего Пирата. Он нехотя открыл глаза, а затем резко вскочил и сел на край кровати.

– Что?! Тревога?!

– Какая к бесу тревога, у Ксанки схватки начались! Мирослав, как полоумный, внизу мечется, не зная за что хвататься, а тут ещё и ты…. Одевайся, бери этого охламона и чтобы машина через пять минут была готова!

Выслушав наставления, Пират потряс головой, прогоняя сон. Двух глотков живчика хватило для приведения себя в надлежащее состояние. Быстро оделся. Напоследок, привычно вложил Люгер в раскрытую кобуру и спустился вниз вслед за женой. Осталось лишь берцы обуть. Белка помогла стонущей Ксанке одеться. Посередине зала бестолково топтался на месте Мирослав, не зная, что ему делать в этой ситуации.

– Ну, чего ты тут танцы устроил? Вон матери помоги Ксанку вывести, а я пойду джип подгоню к дверям.

Пират сидел за рулём и нервно барабанил пальцами по баранке. Мирослав с Белкой помогли Ксанке забраться в кабину и удобно, насколько было возможно в её положении, усесться в кресле. Она периодически ойкала и кусала обескровленные губы.

– Вот любите же вы, бабы, по ночам рожать, – пробурчал Пират и, обождав, пока жена с сыном устроятся в кузове возле пустой пулемётной турели, тронул машину с места. Минут десять пришлось стучать в дверь приёмного покоя госпиталя, пока разбудили дежурную медсестру. После чего Пират снова уселся за руль и поехал за Михайловной. Та жила всего через три дома от госпиталя. Когда привезя главврача, он с Мирославом последовал следом за ней по коридору, она, повернувшись, резко их тормознула.

– Ну, а вы куда собрались? Марш на улицу, нечего вам здесь делать или присядьте на банкетку возле дежурной сестры.

– Пошли, сын, в джипе побудем.

Расположившись на водительском месте, Пират, нагнувшись, протянул руку вперёд и открыл бардачок. Вытащил бутылку «Мещеряковки» и две металлические походные стопки. Разлив, одну протянул Мирославу.

– Давай, сын по пять капель. Неизвестно, сколько нам здесь куковать придётся…

Сквозь дрёму, Пират услышал, как кто-то барабанит в окно. Опустив стекло, перед дверью увидал грустную дежурную медсестру.

– Что? – встревоженно спросил рейдер. Мирослав на стук никак не среагировал и склонив голову, спал, слегка похрапывая.

– Не волнуйтесь, всё хорошо. Поздравляю с рождением внука. Езжайте домой, всё равно вас не пустят. – Она ещё что-то хотела сказать, но глаза наполнились слезами. Девушка поспешно отвернулась и побежала обратно в госпиталь, на ходу вытирая лицо руками. Пират сочувственно посмотрел ей вслед. Мирослав проснулся, лишь когда подъехали к дому. Ещё не зная, что в его жизни наступил новый этап, спросонья посмотрел на отца, не понимая чего тот такой весёлый.

– Ну, что, молодой отец, поздравляю с рождением сына!

Мирослав лишь глупо улыбался, не сознавая до конца всю важность и торжественность момента.

Анастасия Владимировна Анфимова
Лягушка в молоке

Когда у тебя не остаётся выбора – становись отважным.

Пролог

Тихо, темно, уютно. Ни чувств, ни мыслей. Только постепенно возникающее ощущение времени да сгущающийся в пустоте сознания туман.

Щека дёрнулась от резкого укола. Но раздувшийся от крови комар так увлёкся, что не собирался прерывать трапезу. Лежавшая рядом рука превратила его в красную кляксу на бледной коже.

Человек открыл глаза. Разноцветные пятна приобрели чёткость, превратившись в траву, комочки земли и маленьких чёрных существ, хлопотливо перебиравших тонкими, еле различимыми ножками.

В уши ворвалась лавина звуков. Пробуждавшееся сознание разделило шум на пенье птиц, шелест листьев и какой-то тихий скрип над головой. Его передёрнуло, мокрая одежда неприятно холодила кожу. Человек попытался приподняться, опираясь на руки, но мышцы не слушались и он опять ткнулся лицом в траву.

«Да что это такое!?» – оформилась первая, сознательная мысль.

Человек со стоном перекатился на спину, тут же зажмурившись от яркого, бившего сквозь густую листву солнечного света. Над головой возвышалось корявое дерево со свисающими вниз длинными, гибкими ветвями.

Тонкий, переливчатый свист привлёк его внимание. Небольшая серая птичка с красной грудкой смотрела на него сверху вниз то одним, то другим глазом, смешно дёргая головой. Человек хрипло вздохнул. С тихим фр-р-р-р маленькая певунья скрылась из глаз.

Он поднёс к глазам дрожащие руки, пошевелил длинными, гибкими пальцами, посмотрел на засученные выше локтя рукава. Навалившийся холод подстёгивал всё ещё пребывающее в полуобмороке сознание, заставляя мысли торопиться. С трудом приподнявшись на локтях, человек, ничего не понимая, осмотрел себя. Секунду взгляд задержался на двух холмиках, облепленных мокрой рубашкой, потом вцепился в блестящую пряжку на широком ремне, пробежал по тёмно-синим джинсам и белым кроссовкам.

Девушка со стоном села, и обхватив себя за плечи, затравленно оглянулась. Прямо перед ней блестела водная гладь, за которой зеленела стена камыша, а по обе стороны росли кусты, оставлявшие свободным небольшой клочок берега с полосой примятой травы. Очевидно, именно здесь она выбралась на сушу? Девушка прерывисто втянула воздух сквозь дребезжащие от страха и холода зубы. Мир, наконец-то, обретя чёткие очертания, запахи и звуки, внушал ужас своей неизвестностью.

– Мамочка! – сорвалось с посиневших губ. – Где я?

Словно в ответ послышался тонкий, раздражающий звон. Девушка решила, что он раздаётся в голове, где по-прежнему продолжала клубиться наполненная чёрным туманом пустота. Однако всё оказалось проще. Вокруг тучей вились мелкие насекомые, норовившие воткнуть тонкое жало под кожу, забраться в уши, в рот, в глаза.

Тряхнув волосами, потянулась вверх, хватаясь за гибкую ветку в попытке подняться. На миг мелькнула тень удивления тому, с какой лёгкостью это у неё получается. Но едва она выпрямилась, как перед глазами всё поплыло. Колени подогнулись. Чтобы не упасть, пришлось судорожно хвататься за ветки, ожидая, когда земля и небо встанут на место, а в коленях исчезнет противная дрожь.

Почувствовав себя чуть лучше, девушка подошла к кустам. Разведя их руками, с ужасом увидела тесно растущие деревья. Подумав, решила узнать, что находится с другой стороны от дерева, под которым она очнулась. За тонкой стеной зарослей берег поднимался невысоким, поросшим ярко-зелёной травой бугром, а лес отступал шагов на десять. Сюда она и стала пробираться, загораживая лицо руками. Открывшаяся картина заставила замереть от удивления.

Большое водное пространство со всех сторон окружал лес. Только далеко справа виднелась узкая, наполовину заросшая камышом протока. На миг показалось, что она задыхается. Вокруг, на сколько хватало глаз, не было видно ни одного человека.

– Помогите, – прошептала девушка. – Кто-нибудь. Ну, помогите!

Подвывая, она, наконец, справилась с перехватившим горло спазмом и завопила:

– Помогите! Я здесь! Кто-нибудь! Помогите!

Она кричала, пока не сорвала голос. С соседних деревьев сорвались встревоженные птицы. Но никто так и не отозвался.

Ноги подкосились, тяжело рухнув на колени, девушка заплакала, хрипло всхлипывая и размазывая по лицу слёзы. Произошедшее никак не укладывалось в её истерзанное сознание. Что это за место? Как она здесь оказалась? А главное, кто она? Из клубка чёрного тумана, заменившего ей память, не выступило ничего, что могло бы хоть как-то ответить на эти вопросы. С воем девушка вцепилась пальцами в траву, и, вырвав порядочный клок, отшвырнула его от себя. Но этот порыв оказался последним. Накатившее, как волна, отчаяние схлынуло, оставив после себя мрачное опустошение. По небу плыли редкие, похожие на пух, облака. Когда одно из них закрыло солнце, её зубы застучали ещё сильнее. Путаясь в пуговицах, она стащила через голову мокрую рубаху и стала выжимать. Повесив сушиться на куст, занялась брюками.

Оставшись в одних трусиках, решила перевести дух, но тут на неё набросились обрадовавшиеся дармовому угощению комары. Пришлось ломать ветку, отгонять докучливых насекомых, нахлёстывая себя по спине, бокам и ногам.

– Я вам не обед, кровопийцы проклятые! – вскричала девушка. – Вампиры-недомерки!

Она не знала, кто это такие. Слово само сорвалось с губ.

Не в силах терпеть это издевательство, быстро натянула влажную одежду. Сразу стало легче, хотя рубашка почти не защищала от тонких комариных жал. Она хотела уйти, но внезапно почувствовала жажду. Девушка откуда-то знала, что воду из озера лучше не пить. Но где тут взять другую?

Опустившись на корточки, зачерпнула ладошкой. Выпила. Вкусно. Потом, наклонившись над водой, долго разглядывала своё отражение. Короткие мокрые волосы нависали над выпуклым лбом, на высоких скулах горел нездоровый румянец. Большие тёмно-серые глаза в обрамлении густых ресниц смотрели затравленно. Тонкие бледные губы были плотно сжаты, а маленький упрямый подбородок мелко дрожал.

Какое-то время она пристально вглядывалась в лицо на воде, надеясь вспомнить хотя бы своё имя. Но память упрямо молчала, словно она только что появилась на свет, не имея прошлого. Скривившись, ударила ладонью по воде, потеряв интерес к отражению. Напилась, умылась и решительно двинулась прочь от озера.

Идти по заваленному сухими сучьями, заросшему травой и кустарником лесу оказалось совсем не просто. Приходилось всё время смотреть под ноги. Комары не отставали, под деревьями стала донимать паутина, норовившая прилипнуть к коже, а большие чёрные пауки недобро шевелили мохнатыми суставчатыми лапами.

Перебираясь через очередной поваленный ствол, она уселась, решив перевести дух, и машинально сглотнула слюну. В желудке посасывало. Донёсся негромкий треск. Встрепенувшись, девушка оглянулась. Среди деревьев мелькнуло что-то большое и чёрное.

Какой-то независимый от памяти инстинкт, очевидно, доставшийся от далёких предков, уверенно подсказал, что от крупных лесных животных можно ждать больших неприятностей. Она скользнула на землю и, прячась за поваленным деревом, затаив дыхание, стала вглядываться в лес. Ещё раз треснула ветка. Неизвестное животное приближалось. Теперь девушка смогла его рассмотреть. Высокий, тёмно-бурый, почти чёрный, на тонких ногах, с маленьким горбом и большой уродливой головой, украшенной плоскими разлапистыми рогами. Срывая на ходу побеги, зверь неторопливо шёл к озеру. Едва он скрылся из глаз, девушка стала лихорадочно оглядываться вокруг в поисках оружия. Конечно, палка не спасёт от такого гиганта, но вдруг поможет справиться с кем-нибудь помельче.

Чёткая и ясная цель на какое-то время позволила забыть о голоде. Тем более, что все попадавшиеся под руки сучья оказались либо слишком тонкими, либо трухлявыми, либо очень неудобными.

– Кто ищет, тот найдёт, рано или поздно, – удовлетворённо пробормотала она, разглядывая сук, торчавший из дерева неподалёку. Чтобы его сломать, пришлось повозиться. Но в итоге девушка стала обладательницей вполне подходящей дубинки.

Перехватив её обеими руками, девушка несколько раз взмахнула свежеприобретенным оружием. Довольно улыбнулась и тут же поморщилась. Кушать хотелось всё сильнее. Но где здесь отыскать что-то съедобное? Не траву же есть, в самом деле? Продолжая грустно идти по лесу, наткнулась на крошечный столбик с круглой коричневой шляпкой. Рыскавший по сторонам голодный взгляд почему-то остановился именно на нём. Потянула за плотный, белесый столбик и легко выдернула его из земли. Понюхала. Сырость и ещё что-то неуловимо знакомое. Мучительно стараясь вспомнить, разломала плотную широкую шляпку. В серо-белой, губчатой массе шевелились мелкие, полупрозрачные червяки. Девушка выбросила обломки, брезгливо вытерев ладони о штаны. Местность изменилась, подъём ощущался всё яснее. Возле дерева мелькнули резко выделявшиеся на тёмно-зелёном фоне синие пятнышки. Подойдя ближе, спугнула пару небольших серых птичек, исчезнувших в лесу под хлопанье крыльев. То тут, то там, на длинных, колючих ветках, похожих на тонкие верёвки, висели крошечные синенькие штучки.

Рот наполнился слюной. Она догадалась, что это ягоды, но почему-то решила, будто они могут быть ядовиты. Осторожно сорвав одну, внимательно рассмотрела. Как будто несколько синих капелек сцепились вместе. Раздавила, облизав перепачканные пальцы. Вкусно. Уже не опасаясь, стала с увлечением уплетать ягоды, набивая соскучившийся по еде животик. Увы, их оказалось мало, росли они редко, и девушка очень устала, пока сумела кое-как притупить острое чувство голода.

Поиск пропитания увёл её в какие-то дебри, где среди высоких массивных деревьев торчало множество более тонких стволов, стеной вставших у неё на пути. Подойдя ближе, она увидела полого спускавшийся овраг, поросший таким же кустарником. Приглядевшись, заметила зеленоватые комочки, висевшие среди листьев. Приподнявшись на цыпочки, сорвала один. Три беловатых шарика в обрамлении коротких мягких лепестков. Пошевелив один из них пальцами, извлекла желтоватый орех с еле коричневыми полосками. Лизнула, ничего не почувствовав, собралась выбросить. Но удержалась, словно знала, что с ним делать. Вот только что?

– Ну, опять! – плаксиво пробормотала девушка, с раздражением ударив себя по коленке.

Стараясь вспомнить, она изо всех сил зажмурилась, задержала дыхание и напружилась. Увы, никаких результатов, кроме негромкого пуканья. Девушка вновь замахнулась, чтобы зашвырнуть его подальше. Однако опять передумала.

– Спокойствие, только спокойствие, – пробормотала она. – Истина где-то рядом.

Чтобы справиться с волнением, зачем-то уселась на землю, скрестив ноги. Несколько раз глубоко вздохнула, прикрыла глаза. Перекатывая орех в пальцах, машинально отправила его в рот и сжала челюсти.

Крак!

Скорлупа раскололась, а внутри оказалось мягкое ядрышко. Даже пискнула от восторга, каким вкусным оно ей показалось. Тут же стала собирать и вышелушивать орешки, грызя их, зубов не жалея. Некоторые не поддавались. Не желая тратить время и силы, девушка их выбрасывала. На кустах вокруг висело множество зелёных комочков. Рядом что-то прошуршало. Резко обернувшись, она увидела небольшого рыжего зверька с пушистым хвостом и кисточками на ушах. Держа в зубах веточку с гроздью орехов, он смотрел на неё чёрными бусинками глаз.

– Белка! – сорвалось с языка.

Животное бросилось прочь. В последний раз мелькнул огненный хвостик и исчез в густых, усаженных колючками, ветвях высокого дерева.

– Белочка, – медленно проговорила девушка, словно пробуя слово на вкус. Она точно знала, как зовут ловкую попрыгунью. Может быть, удастся вспомнить и всё остальное?

Вдохновлённая этой мыслью, потянулась за орехом. Но тот как-то ловко выскочил из пальцев. Наклонившись, девушка замерла. В двух шагах торчали два пенька, толщиной в три-четыре пальца, с излохмаченными концами. Зверь поломал? Но куда тогда девались стволы? Она огляделась. На земле валялись только мелкие сучья, засыпанные слоем упавших листьев. Порылась в них палкой, однако ничего не нашла. Неужели зверю могли понадобиться ореховые жерди? Или их люди взяли? Тогда почему никто не ответил на её крик? Девушка ещё раз посмотрела на тёмно-серые пенёчки с короткими, острыми волокнами и облупившейся корой. Из памяти всплыл торец большого брёвна с разложенными по нему крошечными, разноцветными фигурками. Она вновь затаила дыхание, но как ни старалась, вспомнила лишь то, что обрубок древесного ствола служил столиком для какой-то увлекательной игры. Вот только его поверхность казалась почти ровной, а здесь волокна торчали, словно иголки у ежа.

Вспомнив, кто такой ёжик, девушка довольно улыбнулась. Чёрный туман, заполнявший память, кажется, начинает потихоньку рассеиваться.

Голод отступил, желудок с ворчанием переваривал орехи, а челюсти ломило от твёрдой скорлупы. Неизвестно, сколько прошло времени, день словно бы поблек, а солнце заметно опустилось. Холодало. Поёживаясь, она шла вдоль оврага, внимательно глядя под ноги. Увы, но следов человеческой деятельности больше не попадалось.

Ей пришло в голову, что, забравшись на дерево, можно оглядеться в поисках людей. Если они, конечно, здесь есть. После непродолжительных поисков нашёлся лесной великан, широко раскинувший ветви с крупными, изрезанными листьями. Подпрыгнув, ухватилась за остатки нижнего сучка. С неожиданной лёгкостью подтянулась, упираясь ногами в узловатую неровность коры. На следующую ветку забраться оказалось ещё проще, а за ней уже начиналась развесистая крона. Девушка заметила: то тут, то там бурые, похожие на вытянутые орехи, плоды. Сорвала один из них, разгрызла и быстро выплюнула. «Те вкуснее!»

Чем выше забиралась, тем резче становился ветер, и сильнее раскачивалась крона. Но она продолжала упорно карабкаться. Только когда сучья стали упруго потрескивать, решила оглядеться, крепко держась рукой за ствол.

Сразу заметила длинное, вытянутое озеро, удивляясь, как далеко ей удалось от него уйти. Ничего интересного, кроме уходившего за горизонт леса, в той стороне девушка не увидела. Там, куда спускалось солнце, поднимались пологие холмы, кое-где над деревьями возвышались одинокие тёмные скалы. Далеко-далеко просматривалась горная цепь.

– Посмотрела? – спросила она сама себя. – И что?

Холод забирался под рубашку, покрывая кожу мелкими пупырышками. Внизу темнее. Или только так кажется? Девушка решила задержаться. Надо же определить, куда идти дальше? В какую сторону? Неужели ей суждено сгинуть в этих дебрях? Больше всего почему-то привлекали внимание скалы, оживлявшие пейзаж причудливостью форм. Поёживаясь, она принялась внимательно разглядывать их и вдруг уловила лёгкую полупрозрачную струйку, поднимавшуюся среди деревьев. Потом ещё одну. В голове словно что-то скрипнуло, словно раскрылся старый рассохшийся шкаф. Это дым, а он получается тогда, когда что-нибудь горит. Значит, там люди. Звери костры не жгут. Это точно.

– Ура! – закричала девушка. – Я здесь! Помогите.

Сделав попытку помахать рукой, она едва не упала, сообразив, что с такого расстояния её всё равно никто не услышит. Скалы, похожие на причудливы столбы, находились гораздо дальше озера. Значит, до них ещё шагать и шагать. Ужасно захотелось сейчас же спуститься и отправиться в путь. Но огромное, красное солнце уже спускалось к ребристому горизонту. Ей не добраться до костров засветло, а здравый смысл подсказывал, что прогулка по ночному лесу сопряжена с большими опасностями. Вряд ли здешний животный мир ограничен травоядными рогачами и симпатичными белками. Обязательно найдутся те, кто на них охотится. Так что ночь лучше провести на дереве.

Она спустилась пониже, где долго подыскивала подходящую развилку. А когда устроилась в ней с максимально возможным комфортом, появились старые кусачие знакомые, наполнившие воздух вокруг победным, вечно голодным писком. Прихлопнув на себе десяток кровососов, девушка отчаялась победить в этой неравной борьбе. Чтобы хоть как-то уберечь лицо, прикрыла его сорванными ветками. Раскатала рукава рубашки, а воротник подняла, втянув голову в плечи. Вскоре к насекомым присоединился холод. Сжавшись в комок, она отчаянно пыталась немного согреться. Утешая себя тем, что теперь хотя бы знает, куда идти. Там люди, там спасение и там ей обязательно помогут. Успокоенная этой мыслью и приятными предчувствиями, девушка задремала, как вдруг где-то рядом ночь прорезал яростный рёв.