Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 345 страниц)

Она даже потянулась к корзине, когда Отшельник вскричал:

– Ты же не заставишь старика бегать за тобой по всему лесу?

– Чего тебе надо? – нахмурилась девушка, предчувствуя, что без драки не обойтись, и сомневаясь, что сможет с ним справиться.

"Лук!" – мелькнула спасительная мысль.

Заморец находился уже в двадцати шагах, когда ему навстречу уставилось хищное жало стрелы.

– Стой! – предупредила Фрея. – На таком расстоянии тебе не увернуться!

– Я пришёл только поговорить! – старик выставил вперёд ладонь. – Ты сбежала, а мне есть, что сказать!

– Только положи копьё, – пробормотала девушка, опуская оружие.

– Возвращайся, – явно волнуясь, пробормотал нежданный гость, оглаживая густую бороду. – Старейшины разрешили нам жить в доме, если ты согласишься стать моей женой. Всё будет так, как ты хотела.

Она посмотрела на бывшего учителя, потом перевела взгляд на лес за его спиной, на солнце, ласково смотревшее с голубого неба, и мотнула головой.

– Не хочу. Ты опоздал, Отшельник!

"Ещё месяц назад я бы, наверное, согласилась, – подумала Фрея. – Но сейчас, когда поняла, чего стою… Когда появилась уверенность в своих силах, вновь запираться в расщелине между скал, видеть одни и те же деревья, пещеру, аратачей, которым так и не смогла стать своей?"

– Нет, – повторила девушка. – Я не вернусь.

Ответ явно обескуражил заморца.

– Ты взяла мои вещи…

– Я оставила тебе свои! – тут же огрызнулась бывшая ученица, натягивая лук.

– Скажи хотя бы, куда ты идёшь и зачем? – пробормотал он, отводя взгляд.

– К морю, – не видела смысла скрывать девушка. – Может, встречу тот народ, о котором рассказывал Неугомонный Заяц.

– Думаешь, они будут лучше Детей Рыси? – усмехнулся старик, снимая с плеч корзину.

– Я стала лучше! – не задумываясь, ответила она и тут же добавила не столько собеседнику, сколько самой себе. – На новом месте попробую не делать старых ошибок.

– Каких? – вскинул кустистые брови тот.

– Я слишком сильно переживала из-за того, чего не в силах изменить, – попыталась объяснить Фрея, чувствуя, насколько глупо это звучит. – Злилась на всех. Как будто люди виноваты в том, что со мной произошло. Я никак не могла смириться со случившимся, не принимала этот мир, хватаясь за прошлую жизнь, которую почти не помнила. От этого не понимала и не хотела понять окружающих.

Девушка беспомощно развела руками.

– Я не знаю, как ещё сказать…

– Ну, если ты так поумнела, – хмыкнул Отшельник, раскладывая на земле волчью шкуру. – Почему бы не вернуться к Детям Рыси и не начать всё сначала?

– Нет, – покачала головой бывшая ученица. – Прошлое нужно ценить и помнить, но возвращаться туда не стоит. Я пойду дальше, и тебе меня не остановить.

– Даже если тебе позволят стать охотником? – ехидно прищурился старик.

Она покачала головой.

– Мы оба знаем, что этого не случится. Ты врал мне, ещё когда племя только пришло в долину, аратачи уже решили, что не дадут мне пройти посвящение.

Девушка прищурилась, царапая взглядом бывшего наставника.

– Зачем понадобилась эта ложь? Неужели тебе так нравилось меня обманывать?

Заморец раздражённо засопел, оглаживая бороду. Не слишком рассчитывая на ответ, Фрея взяла одну из палочек с мясом, и усмехаясь, протянула собеседнику. Принимая угощение, тот раздражённо буркнул:

– Всему виной твой упрямый характер!

– Вот как! – с наигранным изумлением вытаращила глаза девушка. – Так это из-за него ты обещал Глухому Грому устроить мне такую жизнь, что я сама приползу в его вигвам? Или дело в волчьих шкурах?

Она рассчитывала смутить старика, но тот только снисходительно улыбнулся.

– Это произошло случайно. Вначале я не успел придумать другого способа, заставить охотника оставить тебя в покое. А потом было поздно.

– Почему? – поинтересовалась Фрея, поражённая подобным бесстыдством. – Мог бы рассказать мне всё. Времени прошло достаточно. Но ты продолжал обманывать. Так при чём тут мой характер?

– Некоторые вещи лучше не знать, – всё же отвёл глаза заморец, но затем вновь взглянул на собеседницу. – Можешь мне не верить, но всё это я делал для твоей пользы!

– Ха! – ударила она себя по колену. – Почему все вокруг считают, будто я сама не понимаю, что мне нужно?

– Ты молода и не знаешь жизни…

Девушка почувствовала, как в душе поднимается мутная, жгучая волна раздражения.

– Меня предавали, калечили, унижали и обманывали. Чего же по-твоему мне ещё надо узнать?

Старик отпрянул, но быстро нашёлся и повысил голос:

– Глупая девчонка! Ты не испытывала мук голода, когда тело съедает себя изнутри, требуя пищи, и никто… Слышишь? Никто вокруг не хочет тебе помочь! Хотя им это ничего не стоит! За тобой по пятам не шли безжалостные убийцы с единственной целью, отнять твою жизнь. Тебя не держали в рабстве, распоряжаясь как вещью. У тебя на глазах не умирал самый дорогой тебе человек!

Он раздражённо бросил палочку в огонь.

– Вот от этого я хотел тебя уберечь!

– Отдав Глухому Грому? – горько усмехнулась собеседница, нисколько не впечатлённая его речью. – Хорошо спасение! Жить с вечно надутым от гордости дикобразом!

– Глухой Гром – искусный охотник! – остывая, наставительно проговорил заморец. – Из него получится хороший муж.

– Ну и выходи за него сам! – парировала девушка, взяв палочку с мясом. – Если он тебе так нравится.

Отшельник встрепенулся, потом, смеясь, махнул рукой.

– Ну не настолько.

– Вот видишь!

Какое-то время молча ели. Фрея заметила, что старик жуёт одной стороной рта, там, где ещё остались зубы.

– Я ещё раз прошу тебя стать хозяйкой в моём вигваме, – продолжил он, протягивая бывшей ученице кожаную фляжку. – Может, передумаешь?

– Нет, – решительно отказалась та. – Я не хочу там жить.

– И ты готова, рискуя жизнью, идти неизвестно куда? – прищурился заморец, глядя мимо неё.

Девушке не очень понравился его тон, но она молча кивнула.

– Ты не боишься начать жизнь среди новых людей, которые могут оказаться не такими добрыми, как Дети Рыси?

На этот вопрос Фрее почему-то захотелось ответить откровенно.

– Немножко страшно. Но сидеть возле тебя не хочется ещё больше.

– Тебя могут сделать пленницей или убить, – продолжал давить собеседник.

– Возможно, – не стала спорить девушка. – Но я всё равно пойду, и будь что будет.

Старик насмешливо хмыкнул:

– Готова рискнуть?

– Готова, – не понимая, к чему он клонит, подтвердила неукротимая путешественница.

– Даже толком не зная, ради чего?

– Я уже сказала! – нахмурилась Фрея. Разговор начал её раздражать.

– А как насчёт того, чтобы попробовать стать хозяйкой прекрасной долины Домилюса с большим домом, виноградниками и рабами?

На миг девушка потеряла дар речи.

Насмешливо улыбаясь, Отшельник отломил щепочку и принялся сосредоточенно ковыряться в зубах.

– Там, где ты жил раньше?

– Угу, – промычал старик. – Это место недаром зовут "место Юлисов". Помнишь, я тебе говорил, что мой род владел этой долиной почти две сотни лет?

– Про две сотни не помню, – буркнула Фрея. – Только где я, а где Домилюс?

– Ну, я тоже здесь, – выплюнув зубочистку, усмехнулся заморец. – Если ты такая смелая, что помешает тебе переплыть море, пройти горы, пересечь пустыню и попасть на озеро Келгер? А уж оттуда совсем недалеко до Радла.

Девушка хмыкнула. Предложение казалось безумным и привлекательным. Стать хозяйкой дома, земли и виноградников. Ни от кого не зависеть, словно какая-нибудь баран… буран… баронесса! Или графинка. Но в голове тут же поднялся вихрь вопросов.

– Ну, и каким образом я смогу получить такое богатство?

– Как моя дочь, – усмехнулся Отшельник и поднял руку. – Постой, прежде послушай, как и почему я здесь оказался.

Заинтересованная собеседница быстро-быстро закивала.

– Я уже рассказывал тебе о смерти Ипия Курса Агербуса?

– После смерти которого наступила "эпоха крови и слёз"? – спросила она.

– Да, – подтвердил заморец, тут же уточнив. – Но началось всё немного раньше. Вот только это будет долгая история.

– Мне спешить некуда, – пожала плечами Фрея. – Погода хорошая, место отличное. Говори, я слушаю.

Рассказчик откашлялся.

– Ты уже знаешь, что моим народом издавна управлял совет старейшин. У нас их называли сенаторами.

Хотя последнее название показалось ей незнакомым, девушка согласно кивнула.

– Мой род очень древний. Многие из лотийских Юлисов подолгу заседали в Сенате. А прапрадеда Ротуна Юлиса Кватора даже назначили Генералом во время войны с бурахами.

Фрея хмыкнула, судя по всему, этим предком старик очень гордился, хотя раньше о нём даже не вспоминал. Заметив удивление, тот счёл нужным пояснить:

– Так у нас называют военных вождей.

Отшельник продолжал, перемежая аратачскую речь радланскими словами. Не зная и половины из них, слушательница оказалась вынуждена угадывать их значение по общему смыслу повествования. Как потом выяснилось, она почти не ошиблась.

– Примерно сто пятьдесят лет назад началась война с хратами – многочисленным и храбрым племенем. Погрязшие в склоках сенаторы плохо заботились о нашем войске. Оно оказалось разбито, и враг чуть не захватил Радл. Город спас молодой вождь Ипий Курс Онум. Сенаторы хотели назначить его Генералом. Но ему этого оказалось недостаточно. Чтобы победить, Курс потребовал себе всей полноты власти и титул "Императора". То есть "высочайшего". Народ и воины подержали своего героя, и Сенат уступил. Ипий Курс, тогда ещё Онум, а не Асербус, набрал новую армию, включив в неё своих многочисленных рабов, а также невольников своих друзей и родственников. Он не только разбил хратов, но и покорил множество других народов, присоединив их земли к владениям Радла. Его войско переплыло на кораблях и захватило страну на самом краю света!

"Типичный водитель, – подумала слушательница. – Вроде Александра Македонского или Юлия Цезаря. Хотя нет, эти вроде были завоеватели? Ну, значит, и этот Ипий тоже."

– Ты меня не слушаешь! – прервал её копание в памяти заморец.

– Слушаю, – возразила девушка. – А что он делал так далеко?

– Келлуан – очень богатая страна! – раздражённо пояснил старик, недовольный тем, что его так бесцеремонно прервали. – Ирий Курс слал на родину множество кораблей с золотом, серебром, тонкими тканями, драгоценным деревом и прочими ценными вещами. Многие из них затонули в бурном море. Но тех, которые добрались, хватало, чтобы устраивать пышные праздники, возводить множество новых зданий, строить дороги. Народ не уставал славить своего Императора. А вот сенаторы, напуганные слухами, что тот по возвращении собирается разогнать их, объявив себя живым богом наподобие келлуанского верховного вождя, готовили его смещение.

Узнав об этом, Курс пришёл в ярость и поспешил в Радл. Сенаторы бежали, чтобы собрать свою армию. Но перед решающей битвой с Императором случился удар. Говорят, его настигло проклятие келлуанских колдунов.

– Он умер? – спросила слушательница, следя за перипетиями интересной, хотя и скучноватой истории.

– Потерял способность двигаться, – вздохнул заморец. – Но боги ещё на какое-то время оставили ему речь. Ипий Курс приказал вынести себя на носилках к воинам. Те, видя, что любимый император жив, обрадовались и сражались как львы.

– Победили? – уточнила Фрея, раздражённая неторопливостью рассказчика.

– Нет, – покачал головой тот. – После битвы обе армии отошли к своим лагерям, оставив поле сражения. Ночью Ипий Курс Асербус скончался. Он умер не побеждённым! Но без него военные вожди тут же начали ссориться. Среди них были люди разных народов, которых удерживала вместе лишь железная воля Императора! Только сенаторы не смогли воспользоваться таким подарком богов. Среди них тоже пошли дрязги. Одни с верными воинами ушли занимать Радл, другие сцепились с остатками армии Курса. Так началась война, длившаяся почти сто лет. "Эпоха горя и слёз" или Гумпиаса. Люди рождались, не застав её начала, и умирали, не дожив до конца. Появилось великое множество вождей, придумывавших себе разнообразные пышные титулы и звания.

Отшельник сделал глоток из кожаной фляжки, вытер губы и продолжил:

– В конце концов образовалось несколько более-менее устойчивых племён. Но мы всегда помнили, что когда-то были одним народом. Раскол тяготил всех. Вот только каждый из вождей именно себя видел Императором.

– А куда Сенат делся? – рискнула задать вопрос девушка.

– Увы, – развёл руками старик. – Выборные старейшины утратили большую часть своего влияния.

Слушательница кивнула.

– Тербий Тарквин по прозвищу Осен, что значит "основательный", считал себя Императором, хотя его власть распространялась на сам Радл и земли вокруг, заключил союз с вождём большой области на юге Лавром Клавдином Даумом. Их объединённое войско смогло одержать несколько побед и даже разбить войско кайнов с севера. Видя в этом благословение богов, они решили возродить Империю. Но опять никто не хотел уступать верховную власть. Тогда мудрый жрец из святилища Сенела посоветовал поженить их детей. И пусть их первенец станет Императором, но только после смерти обоих дедов.

– Чтобы никто не обижался, – усмехнулась Фрея.

– Правильно, – кивнул заморец, делая глоток воды. – Но у Тербия Тарквина был сын и дочь, а у Лавра Клавдина – только сын. И если он мог стать отцом императора, то Китун Тарквин только его дядей.

Отшельник вздохнул.

– Вот в такое сложное время случилась та история, из-за которой мне пришлось бросить дом и прятаться здесь.

Он грустно усмехнулся.

– На другом краю света.

Но тут же посерьёзнел, и продолжил:

– За год до того, как Констант Тарквин Лаврий принял титул и вселился в Паталлий, я женился на Тейсе, дочери регистора, так называют в Радле старейшин частей города. Кроме меня её хотел взять в жёны Нер Фебул по прозвищу "резкий" – Ценсор. Но отец Тейсы ему отказал. Мой род древнее, и породниться со мной Опт Септис Гирнус посчитал для себя почётнее.

– Так тебе не нравилась твоя жена? – ляпнула слушательница, тут же пожалев о своих словах.

Лицо рассказчика вспыхнуло, под кожей заходили желваки.

– Я её обожал! Мы жили дружно и счастливо. Я до сих пор благодарен отцу за то, что он нашёл мне такую жену!

"Теперь понятно, откуда у тебя такое желание осчастливить меня Глухим Громом", – подумала девушка, но благоразумно промолчала.

Бросив на неё хмурый взгляд, старик продолжил:

– Пока я наслаждался жизнью с Тейсой, мой отец заседал в сенате Радла, умудряясь ни с кем не ссориться. А старший брат весело проводил время, поглощая в неумеренных количествах вино и женщин. Заходил он и в дом Китуна Тарквина, где часто устраивались праздники, служившие маскировкой для собрания заговорщиков. Сын прежнего владыки Радла, презрев волю умершего отца, не собирался отдавать власть молодому племяннику, готовый из-за своей прихоти вновь расколоть только что объединившуюся страну. Но боги спасли Радл. Кто-то из приближённых Китуна устыдился гнусности его замысла. Констант, ещё не успевший стать императором, решительно и беспощадно расправился с теми, кто захотел опять разделить народ, жаждущий единства!

Заморец отвёл заблестевшие глаза.

– Вот только многие оказались обвинены напрасно. Нер Фебул оклеветал нашу семью, представив отца одним из главных заговорщиков, ссылаясь на то, что его сын часто бывал у Китуна Тарквина.

– Мы с женой в это время как раз навещали мою мать. Она часто болела и не любила жить в городе. Отец исхитрился послать весточку с верным рабом, в которой приказал нам бежать из империи. Но мать отказалась, зная, что не перенесёт дальней дороги. Потом говорили, что она умерла, когда в дом ворвались воины. Наверное, приняла яд.

Отвернувшись, Отшельник высморкался, а когда продолжил, голос его заметно дрожал.

– Я предложил Тейсе вернуться к отцу. Регистор мог подтвердить наш развод, и ей бы ничего не угрожало. Но моя жена… Она…

Рассказчик прервался. Подбородок у него затрясся. Из заблестевших глаз побежали слёзы, теряясь в густой бороде.

Фрея зачарованно молчала, не решаясь нарушить наступившую тишину.

– Тейса сказала, что разделит со мной все тяготы изгнания…

Старик ещё раз звонко высморкался, вытерев пальцы о прошлогоднюю траву.

– Как знать, возможно, мы могли бы где-нибудь скрыться и переждать беду? Но за нами послали Ценсора. Вернее, он сам вызвался, чтобы бешеным волком гнать нас через земли Радла, через пустыню и горы, не давая отдохнуть. Чтобы оторваться от погони, мы с Тейсой решили идти по узкой тропе, о которой услышали от горцев.

– Сколько лет прошло, а я всё ещё не могу себя простить за то, что повёл её тем путём. Который до сих пор стоит у меня перед глазами. Узенький карниз. С одной стороны уходит в небо скала, с другой – бездонная пропасть, и старый проводник, согласившийся проводить нас за большую плату. Быть может, нам и удалось бы пройти, но кто-то из богов прислал бурю. Измученная переходом Тейса поскользнулась на мокрых камнях и рухнула в бездну, прежде чем я смог прийти к ней на помощь.

Он вновь надолго замолчал, очевидно, заново переживая ту трагедию.

– Держась за камень, чтобы не сорваться, я изо всех сил тянул к ней руки. Мне не хватило секунды… И пары дюймов между нашими ладонями… Убитый горем, я хотел отыскать тело моей супруги. Но проводник сказал, что внизу течёт быстрая река, обойти берега которой не хватит и целой жизни… Не помню, как я добрался до Канакерна, где стал топить горе в вине и даже собрался последовать за Тейсой в загробный мир. Хвала богам, нашёлся человек, который помог мне кое-как справиться с горем. Вотунис Мерк, отец Картена. Он же предупредил о появлении в городе отряда воинов под командованием Нера Фебула. Я хотел сдаться. Жизнь без Тейсы потеряла смысл. Но мой новый друг сказал, что это будет слишком большим подарком предателю. Пусть злится, думая, будто мы оба ускользнули из его рук. Я согласился, и корабль Мерка доставил меня в землю аратачей. О которой в Радле слыхом не слыхивали, и куда не дотянется даже могучая воля Императора.

Посчитав рассказ оконченным, девушка открыла рот, собираясь засыпать собеседника градом вопросов. Но тот предостерегающе поднял руку, предлагая замолчать.

– Теперь я точно знаю, что справедливость существует. Боги всегда карают людей за подлые поступки! По моей просьбе Вотунис, а потом и Картен следили за событиями в Радле, узнавая новости через путешественников и купцов. Пусть и с большим опозданием я узнал, что Нер Фабул Ценсор всё же поплатился за своё предательство. Через шестнадцать лет его казнили за воровство, убийства и ещё какие-то гнусности. А перед смертью он признался, что оклеветал нашу семью.

– Так вот взял и признался? – недоверчиво усмехнулась Фрея. – По доброте душевной. Вроде, как совесть заговорила.

Возможно, старик не совсем понял последние слова, потому что как-то странно посмотрел на неё.

Девушка собралась пояснить, но не успела.

– Думаю, тут постарался мой тесть, Опт Септис, или его сын Итур, – задумчиво проговорил Отшельник. – Для нас, радлан, много значат предки и родственные связи. Поэтому никому не хочется иметь роднёй заговорщиков. Понимаешь?

Слушательница кивнула.

– Отца с братом оправдали, а имя отца даже высекли на стене Сената рядом с именами всех, кто там заседал с начала времён.

– Правда, Картен говорит, что место выбрали где-то в закутке, – с сожалением вздохнул заморец. – Но всё же справедливость восторжествовала.

– Почему же ты не вернулся? – поинтересовалась Фрея.

– К кому? – усмехнулся собеседник. – Куда? Да и зачем? Близких родственников не осталось. Семья матери погибла уже давно. Со стороны отца тоже нет таких, кого бы я хотел видеть. С регистором и его семьёй отношения как-то не сложились. Да и слишком много времени прошло. Здесь моя дочь, внук, который скоро станет охотником и будет ходить со мной за синим камнем. Дети Рыси меня уважают. А там я кто? Сын прощённого сенатора? Нет, поздно уже начинать новую жизнь в Радле. Но ты можешь попробовать стать хозяйкой моей земли и ни от кого не зависеть.

– А что с ней стало? – поинтересовалась слушательница, её первоначальный энтузиазм заметно поубавился. – Ну, кому она сейчас принадлежит?

"Опять этот странный взгляд, – нахмурилась она. – И чего он на меня так смотрит?"

– Я уже говорил, что близких родственников не осталось. Поэтому землю взял себе Император…

– Ха! – девушка ударила себя по колену, обтянутому кожаными штанами. – Так он её и отдаст!

– Прекрати меня прерывать! – рявкнул Отшельник. – Имей уважение к старшим! Если тебе не интересно, так и скажи! Я замолчу, и иди, куда хочешь!

– Прости! – вскинула руку Фрея. – Буду молчать до тех пор, пока не закончишь.

– Странная ты, – ворча, успокаивался заморец. – То умной кажешься, то дура дурой! Ты пойми, если бы так и осталось, проблемы бы не было. Думаешь, если Император признал, что моего отца казнили напрасно, он бы пожалел вернуть его наследникам клочок земли?! Да, для него это такая мелочь, что и говорить не стоит! Только когда я видел Картена Мерка в последний раз, тот рассказывал, что долину Домилюса купил какой-то богач из Радла. Но по нашим законам ты можешь попробовать её вернуть, как моя дочь.

– Я могу говорить? – вздохнув, спросила девушка.

– Угу, – благодушно кивнул старик, делая глоток из фляжки.

– По-моему мне легче пройти посвящение и стать охотником в племени Детей Рыси или добраться до людей моря.

– Тебе решать, – развёл руками обиженный рассказчик. – Если боишься…

– Дело не в страхе, – поспешила разъяснить Фрея, которой очень не хотелось выглядеть в глазах бывшего наставника трусихой. – Ну посуди сам. Даже если ты научишь меня вашему языку и обычаям, расскажешь, куда и к кому обратиться. Кто воспримет всерьёз слова какой-то девчонки, явившейся непонятно откуда? Как я смогу доказать, что вообще являюсь твоей дочерью, а не какой-то обманщицей?

– Ты знаешь, о чём спрашивать, – одобрительно хмыкнул Отшельник. – Я напишу письмо с печатью. Это такой знак…

– Я знаю, что такое печать, – мягко прервала его объяснения девушка. Не то, что ей так хотелось остаться в этих лесах и бегать с копьём за оленями. Вот только какой-то внутренний голос подсказывал, что попытка стать владелицей дома с виноградниками гораздо более рискованная и мало осуществимая авантюра, чем пройти посвящение или обжиться среди людей другого племени. – Вот только могут сказать, что это я сама написала, или ещё что-нибудь в этом роде. Кому поверит Император или ваши сенаторы? Мне или уважаемому радланину? Нет, Отшельник, то, что ты предлагаешь, это то же самое, как стать охотником у Детей Рыси.

– Я всё сильнее убеждаюсь, что твой мир больше похож на Радл, чем на здешние леса, – усмехнулся заморец. – Но не забывай, что у тебя ещё остались влиятельные родственники.

– Это кто? – удивилась собеседница.

– Мой тесть уже умер, – вздохнул старик. – Но говорят, его место занял сын. Твой дядя Итур Септис Даум. Кроме того, три года назад ещё была жива твоя бабка Торина. И две твои тётки Анна с Урбой. А я уже говорил, как радлане относятся к родственным связям.

Фрея задумалась. Предложение казалось заманчиво рискованным, но выполнимым. Вот только как бы не возлюбили дядья и тётки свалившуюся на голову родную кровиночку, с какого перепугу они станут помогать ей возвращать отцовское наследство?

Отшельник терпеливо ждал, подкладывая в костёр сухие веточки.

– И что мне придётся сделать для этого?

Отшельник разразился долгим, дребезжащим смехом.

– Не знаю, – он вытер выступившие на глазах слёзы. – Может, отдать половину виноградников? Решать тебе. Ну, готова рискнуть? Или пойдёшь к морю, искать людей, о которых болтал Неугомонный Заяц?

– А, – махнула рукой девушка. – Попробую.

Потом пристально взглянула на собеседника.

– Вот только объясни, почему ты так со мной возишься? Я понимаю, что ты добрый и делаешь всё для моей пользы. Но я-то злая и ничего этого не оценила. Даже сбежала от тебя. Так зачем ты пошёл за мной в лес? И для чего предлагаешь стать своей наследницей? Не от одиночества же! У тебя есть дочь, внук, а скоро и ещё один будет.

Лицо бывшего наставника посуровело, губы плотно сжались, ноздри выдающегося носа стали гневно раздуваться.

– Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал, – упрямо продолжала наседать собеседница. – Благодарю за твои уроки, без них мне бы не выжить. Но всё же, почему?

Старик молча потянулся за корзиной, Фрея испуганно прикусила язык, полагая, что он собирается уходить. Но тот протянул ей что-то завёрнутое в тряпочку.

– Взгляни и сразу поймёшь, почему ты так легко сойдёшь за мою дочь.

В руках у неё оказалась небольшая овальная дощечка, размером чуть больше ладони. Солнечные лучи заиграли на ярких красках портрета, с которого, мягко улыбаясь, смотрела молодая женщина.

– Моя Тейса.

Высокий лоб под пышными, уложенными в высокую причёску волосами, светло-серые глаза, резковато обозначенные скулы, тонкие яркие губы и маленький упрямый подбородок.

Спазм перехватил горло, голова закружилась, и чтобы не упасть, девушка опёрлась рукой о землю, выдохнув через бесконечно долгие секунды:

– Мама!

И тут же невольно закрыла глаза, придавленная новым грузом воспоминаний.

Отшельник довольно похрюкивал, как объевшийся жёлудями кабан, наслаждаясь произведённым эффектом. А его бывшая ученица с тоской гадала, каких ещё сюрпризов ждать ещё от памяти и людей.