Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 345 страниц)

– Покажите другую руку, госпожа Юлиса!

Ясно расслышав в его голосе нарастающее раздражение и не желая ещё больше злить знатного собеседника, которому вдруг захотелось поиграть в медбрата, та подчинилась, пробормотав:

– Тут только царапины.

– Где мазь? – требовательно поинтересовался принц.

– Здесь, ваше высочество. – с усилием выдернув плотно сидящую пробку, Сциний предложил. – Позвольте мне?

– Я сам, – отмахнулся сын императора, поддевая пальцем зеленовато-бурую субстанцию, по консистенции напоминавшую зубную пасту или что похуже.

Нике показалось, что он как-то очень бережно нанёс мазь на края порезов, после чего спутник вложил ему в ладонь кусок бинта.

Видимо, пользуясь тем, что принц всецело поглощён своими лекарскими занятиями, Сциний проговорил то ли с восхищением, то ли с недоверием:

– Вы в одиночку справились сразу с двумя разбойниками, госпожа Юлиса!

– Только милостью небожителей! – убеждённо заявила та. – Похитители меня совсем не опасались, думали, что я испугана и сломлена. Мне удалось выжить только благодаря заступничеству богов.

– А куда вы сейчас направляетесь, госпожа Юлиса? – продолжил расспрашивать молодой человек. – Имение господина Септиса совсем в другой стороне.

– Зато священная роща нимфы Фелои именно там, господин Сциний! – почти огрызнулась девушка, с удовлетворением отметив, что не испытывает никаких негативных ощущений от уверенных прикосновений Вилита. – Я должна отыскать свою отпущенницу. Она умерла, пытаясь спасти мою жизнь. Я её тело диким зверям не оставлю!

– Мы проводим вас, госпожа Юлиса! – внезапно объявил принц, с треском разрывая края бинта на узкие полоски.

– Вы не передумали, ваше высочество? – вдруг спросил бледный Герон.

– Нет! – резко оборвал его августейший приятель.

– Но вы, кажется, куда-то спешили, ваше высочество? – вкрадчиво поинтересовалась Ника, понимая, что появление в усадьбе с таким грузом и так вызовет всеобщий переполох, а уж если её будет сопровождать сын императора Беста – чего доброго удар хватит. – Не стоит из-за меня отвлекаться от важных дел.

– Нам по пути, госпожа Юлиса, – усмехнулся собеседник. – Мы как раз и собирались в поместье господина Септиса.

Теперь настал черёд удивляться девушке.

– Зачем же вы к нам собрались, ваше высочество?

– С вами поговорить, госпожа Юлиса, – окончательно добил её Вилит.

– О чём? – только и смогла пролепетать она внезапно осипшим голосом.

– Давайте сначала доставим вас в имение, – внёс ещё большую сумятицу в её душу молодой человек, и ухмыльнувшись направился к своему скакуну, которого держал под уздцы, казалось, всё ещё находившийся в прострации Герон.

– Но, ваше высочество! – в отчаянии вскрикнула Ника. – Тогда вы точно не успеете вернуться в Радл до наступления темноты.

– Переночуем в усадьбе вашего дядюшки, – равнодушно пожал плечами принц.

– Надеюсь, там найдётся место для трёх усталых путников? – рассмеялся начавший приходить в себя Герон.

– Господин Септис будет рад узнать, что вы оказали его дому такую честь, – буквально на автомате пробормотала племянница регистора Трениума, совсем не обрадованная перспективой общения с подобного рода гостями. Мало ли какая блажь может прийти в горячие головы молодых аристократов после пяти-шести бокалов даже разведённого вина?

Ухватившись за седло, Вилит птицей взлетел на тут же заплясавшего от нетерпения коня.

– Ну что же вы, госпожа Юлиса? – вскинул брови принц, сверху вниз гладя на растерянную девушку.

Той ничего не оставалось делать, как только вернуться на повозку.

"Чего ему надо? – напряжённо думала попаданка под негромкий скрип колёс. – Опять будет в любви признаваться или ещё чего? И как на его визит посмотрит дядюшка? А что я могла сделать, если сын императора вдруг захотел со мной поболтать? Глядишь, без него историю с похищением могли бы как-то замять, сохранить в тайне. Вряд ли о таких вещах стоит болтать на каждом шагу. Но теперь о ней уж точно будет знать весь Радл! И чего ещё там подумают господа Сенат? Вот батман!"

– Пить хотите, госпожа Юлиса? – бесцеремонно прервал её размышления принц.

– Очень, ваше высочество, – не стала скрывать Ника.

– Господин Сциний, подайте фляжку госпоже Юлисе, – распорядился Вилит.

Понимающе кивнув, его спутник извлёк из казавшейся бездонной седельной сумки плоский сосуд из навощённой кожи и спросил, едва она, сделав несколько жадных глотков, оторвалась от узкого горлышка:

– Почему похитители спрятали вас под циновкой, госпожа Юлиса? Не проще ли было бы сунуть в мешок? Я слышал, именно так поступают людокрады.

– Не знаю, господин Сциний, – прохладное разбавленное вино, живительным потоком пройдя по пересохшей глотке девушки, ухнуло в желудок. – Но если вы сомневаетесь в моих словах, то уже виден поворот к священной роще. Именно там убили мою служанку. Надеюсь, её тело послужит дополнительным подтверждением истинности моего рассказа?

– Мы верим вам, госпожа Юлиса, – поспешил успокоить её принц, недовольно зыркнув на приятеля.

– Обычно так возят молоко, творог или свежее мясо, – задумчиво проговорил внимательно следивший за их разговором Герон. – Специально прикрывают пологом от солнца и мух.

– Мне кажется, это были не настоящие людокрады, – выступивший пот охладил разгорячённую кожу, и бывшая пленница почувствовала себя значительно бодрее. – А какое-то городское отребье из тех, кто за обол и корзину с базара донести помогут и глотку перережут в тёмном переулке.

– Почему вы так думаете, госпожа Юлиса? – живо заинтересовался самый любопытный из спутников.

– Не легко найти тех, кто готов совершить преступление в священном месте, – пробормотал Герон себе под нос.

– Потому, господин Сциний, что негодяи меня не обыскали, – принялась объяснять собеседница. – Не связали по-настоящему и даже не оглушили как следует. Хвала богам, я успела вовремя очнуться, а то могло бы быть поздно. Из их болтовни я поняла, что место, куда меня везли, находится где-то близко.

– Вы, госпожа Юлиса, как настоящая дева-воительница из древних преданий, – покачал головой молодой человек.

– Нет, господин Сциний, – отказалась от сомнительной славы Ника, которую насторожила подобная активность приятеля принца. Во время их предыдущих встреч он всё больше помалкивал, а тут надо же, как разговорился! Скорее всего парня приставили к императорскому отпрыску специально. Вот только кто: мама или папа? Хотя, какая разница? – Воины сражаются ради победы, а я всего лишь спасала свою жизнь.

Едва они свернули на дорогу к священной роще, любознательный молодой человек сейчас же поинтересовался:

– А что вы там делали одна?

"Вот пристал!" – зло подумала девушка, но вслух пояснила:

– Приходила принести жертву. Я и представить не могла, что возле алтаря небожительницы мне угрожает какая-то опасность.

И она поведала о том, как ей явилась сама Фелоя, о своём первом посещении священной рощи и о встрече с Мелом Керном Васием.

– Я дала нимфе обет: каждые четыре или пять дней навещать её алтарь, – вдохновенно врала рассказчица, надеясь, что выглядит достаточно убедительно. – И за всё это время ничего не случалось. Но сегодня непонятно откуда вдруг появились эти разбойники.

– Странный обет, – недоверчиво усмехнулся юноша.

– Ничего странного, господин Сциний, – дёрнула плечами собеседница и пожаловалась. – Вы даже не представляете себе, как здесь скучно!

– Так вы уже выздоровели, госпожа Юлиса? – влез в разговор Герон. – Я слышал, вас отправили за город для поправки здоровья?

– Да, мне уже лучше, – ответила Ника.

– А вы господину Керну о своём обете случайно не говорили? – спросил принц, до этого, казалось, не обращавший никакого внимания на их беседу.

– Не помню, ваше высочество, – после недолгого раздумья беспомощно пожала плечами девушка. – Мы вроде бы и недолго разговаривали…

– Скорее всего так и случилось, – легко сделал напрашивавшийся вывод Вилит. – Этот негодяй и рассказал людокрадам, когда вы будете в священной роще.

– Никогда бы не подумала! – охнула собеседница. – А с виду казался таким приличным человеком!

– Вы ещё плохо разбираетесь в людях, госпожа Юлиса, – наставительно заявил сын императора.

– Вы правы, ваше высочество, – нисколько не кривя душой, согласилась Ника, с огорчением вспомнив, как легко поддалась на обман ничтожного Валия, но всё же проворчала про себя: "Можно подумать, ты в них разбираешься хорошо".

Какое-то время они ехали молча. Девушка не отрывала глаз от нестерпимо медленно приближавшейся рощи, а её спутники с интересом оглядывались по сторонам.

Не выдержав, она стегнула ослика прутом.

– Давай быстрее! Чего плетёшься, как варёная черепаха?!

Тележка покатила резвее.

Принц с приятелями тоже пустили своих скакунов в галоп, и те легко оставили позади своего собрата по отряду непарнокопытных.

Опередившие свою спутницу молодые люди быстро обошли крошечную рощу и легко отыскали едва прикрытое сломанными ветками тело Риаты Лации Фиды, но трогать его не стали, дожидаясь спрыгнувшей с повозки Ники.

Служанка лежала лицом вниз, вытянув вперёд руки, как будто куда-то ползла из последних сил. Подол платья задрался, бесстыдно обнажая ноги, по смуглой коже уже сновали муравьи.

Всхлипывая и кусая губы, покровительница рухнула на колени и, оправив на ней одежду, с усилием перевернула свою мёртвую отпущенницу на спину. Ткань на груди бывшей рабыни побурела от крови.

Не стыдясь слёз, она поправила её старенькую накидку, намереваясь прикрыть заострившееся лицо Риаты Лации, и тут сомкнутые ресницы дрогнули.

Какую-то долю секунды растерянная девушка гадала: не почудилось ли? Потом, схватив служанку за запястье, стала лихорадочно искать пульс.

– Она мертва, госпожа Юлиса, – сказал с жалостью наблюдавший за ней Герон.

– Возможно, – шмыгая носом и размазывая слёзы по щекам, кивнула собеседница, поднося мокрый палец к губам женщины. – А может, ещё нет.

Оглядевшись, она сорвала тоненькую травинку, и затаив дыхание, поднесла к носу Риаты Лации. Гибкий кончик былинки явственно колебался.

– Жива!!! – ликующе закричала Ника, с восторгом глядя на застывших поодаль парней. – Видите, она ещё жива!

– Хвала бессмертным богам, – только и смог пробормотать растерянный Вилит.

А Сциний с сомнением покачал головой.

– Вряд ли она выживет, но, по крайней мере, умрёт среди людей.

– Её надо отвезти в поместье! – решительно заявила покровительница, поднимаясь на ноги.

– Помогите госпоже Юлисе, господа, – распорядился принц, и его спутники, согласно кивнув, подошли к распростёртой отпущеннице с явным намерением взять ту за руки и за ноги.

– Да вы что творите?! – взвилась изумлённая попаданка. – Ну кто так раненых носит?!

– Она лёгкая, я один её подниму, господин Герон, – после короткого замешательства предложил Сциний.

– Да подождите вы! – рявкнула девушка.

Под недоуменными взглядами спутников она подбежала к повозке, и сдёрнув циновку, скатала её в более-менее тонкий рулон, который бросила рядом со служанкой. Затем, бережно поворачивая бесчувственное тело, развернула под ним подстилку.

– Вот теперь беритесь за углы и несите, – разрешила Ника, отступая. – И пожалуйста, поосторожнее.

Бесцеремонно подвинув трупы людокрадов, покровительница заботливо уложила рядом свою всё ещё живую отпущенницу.

Конечно, езда по кочкам вряд ли пойдёт на пользу раненой, но других транспортных средств всё равно нет, а эти чванливые аристократы ни за что не согласятся тащить бывшую рабыню, если есть осёл и тележка.

Прекрасно понимая всё это, девушка, плача и кусая губы, не сводила глаз с неподвижного лица Риаты Лации, уже не рассчитывая довезти её живой до усадьбы, а надеясь лишь на то, что служанка откроет глаза, и они хотя бы смогут попрощаться.

Пару раз ей казалось, что отпущенница умерла, и покровительница, рыдая, останавливала осла, чтобы проверить её дыхание. Ещё одна задержка случилась из-за кустов, перегородивших тропинку настолько, что повозка не могла ехать дальше. Сцинию пришлось спешиться и расчистить дорогу, пуская в дело меч.

Неподалёку от любимой лощинки их встретили два раба, посланные Фроном Бестом, встревоженным долгим отсутствием племянницы владельца имения, на её поиски.

Уяснив в чём дело, один тут же побежал в усадьбу, чтобы доложить управителю о трагическом происшествии и предупредить о важных гостях, а второй взял под уздцы изрядно уставшего осла.

Сообщение о том, что на вверенной его заботам территории объявился сын самого императора, настолько потрясло отпущенника регистора Трениума, что, облачившись в лучшие одежды, тот лично поспешил навстречу знатному визитёру.

Беспрерывно кланяясь и потея, толстяк довольно бессвязно лепетал о том, что самого господина Септиса, к сожалению, сейчас в поместье нет, но он, Фрон Бест, со своей стороны благодарит бессмертных богов за безмерное счастье лицезреть его высочество и готов выполнить любое его пожелание.

Видимо, привычный к подобного рода встречам, Вилит распорядился приготовить им баню, расседлать коней и позаботиться о раненой.

Управитель сейчас же отослал одного из сопровождавших в усадьбу, а сам нижайше попросил у принца дозволения поговорить с племянницей покровителя.

Усмехнувшись, тот надменно кивнул.

Подбежав ко всё ещё сидевшей на телеге девушке, управитель тревожно зашептал:

– Что с вами случилось, госпожа Юлиса? Раб болтал о каких-то людокрадах, но я так ничего путного и не добился от этого тупицы!

Ника коротко поведала ему о своих злоключениях.

– О, бессмертные боги! – то ли действительно испугавшись, то ли изображая страх, вскричал толстяк. – Да как же это они решились на такое в священном месте? Небожители подобного святотатства без наказания не оставят.

– Они их уже покарали, – криво усмехнулась собеседница, кивнув на частично прикрытые циновкой трупы.

– Так вас его высочество спас, – понимающе кивнул отпущенник. – Но как он узнал?

– Я сама себя освободила, – проворчала Ника, сочтя нужным добавить. – С божьей помощью. А его высочество я встретила позже.

– Вы!? – отшатнувшись, Бест пристально посмотрел на залитые кровью тела, потом на племянницу своего покровителя и растерянно пробормотал. – Но как?

– Потом расскажу, – поморщилась девушка, заметив, что они уже подъехали к гостеприимно распахнутым воротам. – Сейчас вам лучше позаботиться о наших гостях, и учтите, что они останутся ночевать.

– Они будут довольны, госпожа Юлиса, – заверил управитель. – Клянусь Семрегом!

– Отправьте кого-нибудь в Радл, – продолжала отдавать распоряжения родственница регистора Трениума. – Господин Септис должен узнать обо всём как можно скорее.

– Сделаю, госпожа, – кивнул толстяк. – Пошлю Калита. Он парень храбрый и с мечом обращаться умеет.

– Прикажите вернуть в имение всех рабов, – перешла на еле слышный шёпот девушка. – А надсмотрщики пусть будут готовы бережно, не причиняя вреда, утихомирить наших дорогих гостей.

– Вы думаете, госпожа Юлиса…, – не договорив, собеседник нервно сглотнул, опасливо косясь на непринуждённо болтавших молодых людей.

– Мало ли на что могут решиться знатные юноши, попав под власть Диноса, господин Бест, – многозначительно поджав губы, проговорила та. – Они же не привыкли к отказам.

Слушатель машинально кивнул.

– А я не хочу становиться чьей-то… невольной любовницей, – криво усмехнулась Ника. – Это недостойно внучки сенатора Госпула Юлиса Лура, и регистору Трениума подобное отношение к его племяннице тоже вряд ли понравится.

– Понимаю вас, госпожа Юлиса, – озабоченно нахмурился толстяк. – Так, может, им в вино сонного зелья добавить? Чтобы, значит, поскорее уснули и не безобразничали.

– А не помрут? – забеспокоилась девушка. – Нас тогда всех на колья пересажают.

– Да хранит нас могучий Питр, госпожа Юлиса! – тихо, но очень выразительно вскричал управитель. – Средство совершенно безвредное. Я же тоже жить хочу.

– Тогда делай, – после недолгого колебания согласилась Ника.

Поклонившись, Бест бегом бросился к принцу.

– Сюда, сюда, ваше высочество.

Подскочившие рабы, одетые по такому случаю в чистые хитоны и туники, приняли лошадей.

Управитель лично повёл знатных гостей в баню, а девушка приказала отнести Риату Лацию в его дом.

– В господском путь ночует принц с приятелями, – объяснила она своё решение появившемуся вскоре хозяину. – А нам со служанкой придётся провести эту ночь под вашей крышей.

– Я буду только рад услужить вам, госпожа Юлиса, – энергично закивал толстяк. – Не к лицу девушке вашего положения ночевать в одном доме с малознакомыми молодыми людьми.

– Хорошо, что мы друг друга поняли, господин Бест, – холодно, одними губами улыбнулась Ника, подумав с раздражением: "Нечего дядюшке беспокоиться, я в любовницы к императорскому сынку не собираюсь."

А вслух сказала:

– Идите к гостям, нехорошо их одних надолго оставлять, и пришлите ко мне Гевию.

– Да, госпожа.

Не заставившая себя ждать девочка тут же спросила: чем может служить госпоже Юлисе?

На вопрос: "Есть ли где-нибудь в окрестностях опытный лекарь". Дочка управителя тут же ответила:

– У господина Неда Дамия живёт раб-врачеватель. Хозяин иногда выдаёт его соседям, говорят, он отмечен благословением самого Пелкса.

– Сбегай к отцу, пусть он пошлёт за ним кого-нибудь.

Гевия замялась, застенчиво глядя себе под ноги.

– Ну, чего встала? – прикрикнула Ника, разрезая заскорузлую от крови одежду Риаты Лации.

– Господин Дамий, меньше чем за пятнадцать риалов, на ночь глядя своего лекаря не отпустит, госпожа Юлиса.

– Вот батман! – скрипнув зубами, девушка выгребла из кошелька всю серебряную мелочь. – На держи, здесь… девятнадцать. Только врачеватель нужен как можно скорее. Скажи отцу, что если он будет здесь до заката – добавлю ещё столько же!

– Слушаюсь, госпожа! – широко улыбнулась достойная дочь своего папочки.

– Да смотри, не задерживайся! – отрывисто приказала Ника. – Передашь и назад!

– Я быстро, госпожа! – заверила собеседница, устремляясь к двери.

– Захвати горячей воды и чистых тряпок! – крикнула ей вслед девушка.

Оставшись наедине с бесчувственным телом служанки, она ещё раз проверила её дыхание и осмотрела рану. Опасаясь вызвать новое кровотечение, не стала отдирать присохшую ткань.

Понимая, что ничего больше сделать не в силах, попаданка опустилась на деревянный пол и заплакала от тяжело навалившегося одиночества. Ника не надеялась, что Риата Лация сможет выжить, уж слишком много крови та потеряла. Учитывая ублюдочное состояние местной медицины, отпущенницу можно считать мёртвой. Однако Ника решила сделать всё возможное для её спасения.

"Может, попросить помощи у Акция?" – внезапно подумала она, но тут же болезненно скривилась. Нет, не дотянет служанка до его приезда, да и не станет хранитель здоровья государыни лечить бывшую рабыню.

Неожиданно, сделав причудливый зигзаг, мысли девушки перескочили на странные слова Вилита. "Зачем ему вообще со мной разговаривать? О чём? Опять полезет со своими чувствами? Неужели не понимает, что мне сейчас не до бесед с озабоченными принцами?! Ох, да что же всё так плохо-то?!"

Но пожалеть себя как следует ей не дали. Вернулась Гевия с миской парящей воды и комком спутанных тряпок.

Дочка управителя бодро отрапортовала о том, что её папаша послал к Дамию одного из самых доверенных и ушлых рабов, поэтому лекаря, скорее всего, долго ждать не придётся.

Перевязав так и не пришедшую в себя отпущенницу, её покровительница взялась приводить себя в порядок.

Всё-таки не стоит выходить к гостям в таком виде.

С помощью Гевии она кое-как умылась, причесалась, переменила платье, а перед тем, как покинуть дом управителя, строго настрого наказала девочке никуда от раненой не отходить и, если та очнётся, немедленно сообщить.

– Если позовёшь, дам тебе пять оболов, – напоследок ещё простимулировала сиделку Ника.

Погода стояла великолепная, поэтому его высочество не стал ужинать в душной комнате, пожелав трапезничать на свежем воздухе. Само-собой, управитель поместья регистора Трениума не посмел ослушаться сына императора.

В кладовой отыскали четыре обеденных ложа, прикрыли их чистыми холстами и расставили вокруг стола.

Чистые, довольные гости, поблёскивая мокрыми волосами, непринуждённо болтали, потягивая разбавленное вино, которое им то и дело подливали две молоденькие рабыни в коротких хитончиках.

– Вы так долго подбирали себе платье, госпожа Юлиса, что мы чуть не начали ужинать без вас, – рассмеялся Герон.

– Простите, что заставила ждать, ваше высочество, – извинилась та, устраиваясь на лежанке.

– Пустяки, госпожа Юлиса, – вальяжно отмахнулся принц. – Как там ваша служанка?

– По-прежнему без сознания, ваше высочество, – вздохнула девушка, принимая из рук невольницы тарелку с мелко нарезанным мясом и булочку. – Послали за лекарем, но думаю, и он вряд ли что-то сделает. Жаль. Что боги не дали ей подольше пожить свободной.

– Всё в их руках, госпожа Юлиса, – философски заметил Вилит, приподнимаясь на локте. – По крайней мере, вас они сегодня спасли. Так давайте отблагодарим за это небожителей!

– При первой же возможности я обязательно принесу жертву в святилище Сенела, – поддержала его слова Ника, дожидаясь, пока рабыня торопливо наполнит бокал. – Боги уже в который раз спасают меня от смерти.

– Неужели вас уже похищали, госпожа Юлиса? – вскинул брови спутник принца.

– Нет, господин Сциний, – усмехнулась она, дивясь настырности парня, так и норовившего поймать её на слове. – Но мне неоднократно приходилось рисковать жизнью.

– Расскажите, госпожа Юлиса! – тут же попросил его приятель.

– Охотно, господин Герон, – улыбнулась девушка, отправляя в рот кусочек телятины. Если Бест действительно добавил в вино снотворное, ему нужно время, чтобы подействовать. Так что пусть слушает, а уж травить байки за последнее время она здорово наловчилась.

Однако вмешался самый главный гость.

– Сейчас не самое подходящее время, господин Герон, – сухо заметил сын императора. – Я здесь за тем, чтобы серьёзно поговорить с госпожой Юлисой. Уже вечер, а после всего случившегося ей необходимо отдохнуть. Поэтому не будем засиживаться.

При этих словах полное, лучащееся улыбкой лицо скромно стоявшего в сторонке управителя вытянулось от удивления, и он с опаской посмотрел на племянницу покровителя.

– Вы кушайте, госпожа Юлиса, – почти приказал Вилит. – Выпейте ещё вина.

"Да после таких речей кусок в горло не полезет!", – огрызнулась про себя Ника.

Но поскольку иного способа протянуть время у неё не оставалось, пришлось насыщаться неторопливо, вдумчиво, обстоятельно, но совершенно не чувствуя вкуса заботливо приготовленных Зетой Бест кушаний.

Принц терпеливо ждал, время от времени осушая с друзьями очередной кубок и непринуждённо болтая о каких-то своих знакомых.

Заметив осоловевший взгляд Герона, девушка решила, что гости уже дошли до нужной кондиции и вполне могут уснуть прямо за столом. Странно, но сама она не чувствовала какой-либо сонливости, несмотря на то, что пила из того же кувшина. Очевидно, бушевавший в крови адреналин настолько взвинчивал нервы, что они пока вполне успешно гасили действия снотворного. Даже дикая усталость куда-то исчезла.

Отодвинув в сторону тарелку и сделав глоток вина, Ника ополоснула руки в поданном рабыней тазике.

– Я готова, ваше высочество.

– Тогда нам лучше пройти в сад, – облегчённо выдохнул Вилит.

Попаданка не находила ничего сильно замечательного в прогулке меж рядами деревьев, но и не подумала возражать.

Солнце клонилось к горизонту, заставляя низкие яблони отбрасывать длинные тени, пересекавшие аллею чёрными строчками, делавшими её похожей на бесконечный нотный стан или широкую железную дорогу. Девушка молча шагала по этим своеобразным шпалам, с нетерпением ожидая, когда же её спутник наконец заговорит.

Но тот помалкивал, выглядя при этом если не смущённым, то весьма озадаченным.

Почти дойдя до конца яблоневых рядов, он остановился, посмотрел на неё и выпалил:

– Госпожа Юлиса, я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж!

Несмотря на то, что Ника ожидала чего-то необычного, экстраординарного или даже опасного, слова собеседника прозвучали как гром среди ясного неба или взрыв петарды под окном утром первого января, ударив по мозгам, словно набитый ватой мешок: мягко, но оглушающе.

"Он спятил, или мне померещилось?" – растерянно подумала девушка, однако выработанная выдержка и взвинченные нервы помогли скрыть охватившее её смятение.

Но лицо принца, пристально разглядывавшего свою спутницу, казалось совершенно серьёзным и даже взволнованным.

"Надо же, какой шустрый! – неожиданно фыркнула про себя Ника. – Так тебе сразу и замуж. Ни свиданий, ни конфет с букетами, ни подарков, ни признания в любви. Вообще никакой романтики! Он что, думает, я от его предложения так вот сразу возьму и растаю?! Ну уж батман вам, ваше высочество!"

Пауза затягивалась, молчание становилось всё более напряжённым. Девушка понимала, что обязана среагировать на столь смелое заявление. Вот только сделать это следует максимально деликатно, дабы по минимуму задеть его безмерную гордыню, а то эти крутые парни такие ранимые и обидчивые.

– А государь поддерживает ваше желание? – вкрадчиво поинтересовалась она. – Вы же, ваше высочество, не хуже меня знаете, что браки детей – это забота родителей. По крайней мере в Радле.

– Он о нём пока даже не знает, – усмехнулся Вилит. – Но вы-то сами, госпожа Юлиса, не против нашей свадьбы?

– Вопрос не по адресу, ваше высочество, – переведя дух, покачала головой Ника. Теперь, когда выяснилось, что за предложением принца нет ничего, кроме его фантазии, она почувствовала себя гораздо увереннее. – Об этом следует спрашивать моего дядю.

– Мне безразлично мнение ваших родственников! – раздражённо отмахнулся молодой человек. – Просто скажите: вы станете моей женой?

– А мне нет, – проигнорировала вопрос собеседника девушка. – Я живу в доме господина Септиса, ем его хлеб, значит, должна его слушаться и почитать.

Вилит громко засопел, крылья носа раздулись, правая рука крепко вцепилась в кожаный ремешок, туго перехватывавший тонкую талию.

"Ого, как я его достала! – не на шутку забеспокоилась Ника. – Надо бы как-нибудь подсластить пилюлю".

– Если вас интересует, нравитесь ли вы мне как мужчина? – продолжила она примирительным тоном. – То да. Но не настолько, чтобы совершать опрометчивые поступки.

Собеседник слегка расслабился, по-прежнему не спуская с неё настороженных, внимательных глаз.

– Во-первых, ваше высочество, я воспитана так, что не признаю мимолётных связей, – девушка изо всех сил старалась говорить так, чтобы голос звучал мягко, но решительно, а тон не допускал никакого намёка на кокетство или двусмысленное толкование. – Во-вторых, я не могу себе позволить ничего из того, что могло бы меня скомпрометировать. Моя репутация должна оставаться безупречной. Только в этом случае я смогу выполнить волю отца.

– Вы имеете ввиду возвращение родовых земель младших лотийских Юлисов? – уже окончательно успокаиваясь, уточнил принц.

– Да, ваше высочество, – поклонилась Ника. – Поэтому я не могу быть вашей любовницей и надеюсь, боги одарили вас достаточной мудростью, чтобы это понять.

– А если появится возможность стать моей законной женой? – хитро прищурился Вилит. – Как вы к этому отнесётесь, госпожа Юлиса?

– Если государь пожелает соединить наши судьбы, – пожала она плечами. – Моё мнение никого интересовать не будет.

– Оно интересно мне! – жёстко и даже как-то торжественно объявил молодой человек. – Мне важно знать, что вы думаете по этому поводу?

Попаданка почувствовала, что разговор начинает ей надоедать своей бессмысленностью. Девушка не испытывала к Вилиту Тарквину Ниру каких-то особенных чувств. Его образ не являлся к ней в мечтах или во сне, голос не заставлял чаще биться сердце, а глаза сами собой не искали в толпе лицо, на которое, казалось, нельзя наглядеться.

Более того, она о нём даже не вспоминала и считала всего лишь одним из тех, кто способен доставить большие неприятности.

Вот только сказать об этом напрямик Ника всё же не решилась, поэтому выразилась дипломатичнее:

– Я слишком мало вас знаю, ваше высочество.

– С господином Аварием вы тоже близко незнакомы, – криво усмехнулся принц.

Тут уж нервы собеседницы не выдержали, и побледнев, она вздрогнула, словно от удара.

– Да, мне всё известно, – подтвердил сын императора. – По воле богов я прочитал ваше письмо к государыне.

– Это она вам его показала? – только и смогла пролепетать девушка.

– Нет, – покачал головой собеседник. – Матери о нём ничего неизвестно. Но даже, если бы она знала, то вряд ли смогла бы чем-нибудь помочь.

"Так я и думала, – автоматически отметила про себя Ника. – Ох, и достанется мне от Септиса, когда эта история выплывет. Интересно, Аварий расскажет сенатору Юлису о моём предложении Ину Валию или промолчит? Но в любом случае сделает всё, чтобы отомстить. Да, дела всё хуже".

– Я с Аварием не договаривалась! – огрызнулась она. – Ему моё мнение не нужно, и я не понимаю, зачем оно вам?

– Я бы тоже не стал спрашивать, будь вы обычной девушкой, госпожа Юлиса, – серьёзно сказал Вилит. – Только вы-то необыкновенная, совершенно непохожая на других, хотя и пытаетесь выглядеть такой как все. Но ваша странность и внутренняя сила никуда не делись. Подобного не спрячешь. Ещё вы умеете заставить посмотреть по-новому, на, казалось бы, давно знакомые вещи и усомниться в их незыблемости. После выступления в Сенате, даже у самых недоверчивых исчезли последние сомнения в том, что вы пересекли океан и проделали весь этот путь от Западного побережья до Радла. А как вы расправились с теми негодяями…!

Очевидно, не найдя подходящих слов, он покачал головой, неожиданно выпалив:

– И вы очень красивая!

– Это всего лишь воля богов, ваше высочество, – скромно потупив взор, пролепетала Ника, проворчав про себя: "Ну надо же! Всё-таки заметил!"

– Далеко не всякий способен воспользоваться помощью небожителей, госпожа Юлиса, – наставительно проговорил Вилит. – Для этого нужна воля и стремление к победе.

Несмотря на то, что девушка с большим удовольствием послушала бы о комплименты несколько иного рода, слова собеседника ей тоже понравились. Из врождённой скромности она попыталась возразить, но принц не дал и рта раскрыть, припечатав:

– И не спорьте! Так оно и есть. Я ещё после нашего разговора в "Лозе Нолипа" понял, что вы не станете жить с человеком, к которому не испытываете добрых чувств. Поэтому и решил сначала встретиться с вами, а уж потом говорить с матерью.

– Обо мне? – вскинув брови, на всякий случай уточнила Ника.

– О вас, госпожа Юлиса, – подтвердил сын императора.

– Так вы это серьёзно? – всё ещё не веря собственным ушам, допытывалась она.