Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 345 страниц)

Гостья пристально посмотрела на хозяйку, застывшую в напряжённом внимании.

– Раб слышал, будто её на днях собираются кому-то продать. Я спросила, нельзя ли её как-нибудь увидеть? Мошенник долго отнекивался, но всё же согласился в этом помочь. За отдельную плату, конечно.

Путешественница сухо кашлянула, мельком пожалев, что не промочила горло на кухне. Но слушательница тут же кивнула Толкуше, и та быстро наполнила стакан разбавленным вином.

– Завтра рано утром надо быть у ворот усадьбы. Там он меня встретит и скажет, что делать дальше.

– Это похоже на ловушку, госпожа Юлиса, – задумчиво покачала головой Тервия. – Вас могут похитить и продать в рабство.

– Как? – удивилась гостья. – Неужели консул Вокр Рукис ворует людей?!

– Нет, конечно, – как-то уж слишком поспешно возразила супруга морехода, пояснив. – Но рабы и слуги, случается, обделывают свои грязные делишки тайком от хозяев.

– Я пойду не одна, – сказала Ника. – Возьму с собой Риату и Орри.

– Видела я из окна вашего варвара, – поморщилась женщина. – Он себя не защитит – не то что вас. Вся эта история выглядит слишком подозрительно.

– Риск, конечно, есть, – неохотно согласилась собеседница. – Но уж очень мне хочется посмотреть на ту невольницу.

– Только не наделайте глупостей, госпожа Юлиса, – нахмурилась Тервия.

– Что вы имеете ввиду, госпожа Картен? – удивилась девушка.

– Здесь Западное побережье, а не лес, – наставительно, с ноткой превосходства заявила супруга купца. – Если хозяин поймал у себя дома незваного гостья, он вправе наказать его так, как найдёт нужным. Если попадётесь, Мерк не сможет вам помочь. Консул Канакерна должен подавать пример в исполнении его законов!

– Я на это и не рассчитываю, госпожа Картен, – усмехнулась путешественница. – Я привыкла сама отвечать за свои поступки. Ваш муж останется совершенно ни при чём.

Женщина удовлетворённо кивнула, откидываясь на сложенные подушки и одеяла.

«Вот стерва! – фыркнула про себя Ника. – Я её дочь ищу, а она думает о репутации мужа».

Девушка встала.

– Я собираюсь уйти с рассветом, чтобы пораньше вернуться.

– А как же завтрак? – встрепенулась Тервия. – Кто проследит за рабами?

– За обедом они и без меня справились, – напомнила гостья. – Значит, и с завтраком ничего не случится.

И решив, что в данном случае лесть не помешает, добавила:

– Самое главное, рабы знают, что вам уже лучше. Это заставит их вести себя подобающе.

Пока супруга морехода придумывала, что на это можно возразить, не умаляя своего достоинства, путешественница, сказав: «С господином Картеном я поговорю сама», – вышла из комнаты.

Орри, выслушав её с довольным видом, тут же потребовал себе какое-нибудь оружие. Пришлось Нике звать Обглодыша, и всем вместе осматривать довольно скудный набор имеющихся в доме инструментов. Варвар долго, с сознанием дела перебирал топоры, молотки, какие-то примитивные свёрла, долота и стамески, пока не остановил свой выбор на деревянной, окованной бронзой лопате.

– Вот, госпожа Юлиса, – гордо проговорил довольный гант. – Самая подходящая штука, чтобы проломить кому-нибудь башку.

Кривая Ложка получила задание приготовить к утру лепёшки, сыр и бурдюк с разведённым вином. Лицо кухарки при этом сохраняло привычное для рабов почтительно-внимательное выражение, но в глазах светилось нескрываемое любопытство.

Отдав необходимые распоряжения, девушка, выйдя из кухни, заметила проскользнувшую в мужской зал Риату. Поведение невольницы показалось хозяйке настолько подозрительным, что она тут же последовала за ней.

Прижавшись к стене, путешественница наблюдала, как рабыня, прикрыв дверь, выглянула в садик, прижимая к животу ком каких-то тряпок. Ника знала, что Валрека нянька увела в город, а больше никого там в это время быть не может. Девушке едва удалось спрятаться, когда Риата воровато оглянулась, перед тем как шмыгнуть в сад. Теперь путешественница наблюдала за ней в щель между створками.

Присев на корточки возле цветочного куста, женщина торопливо ковыряла землю заострённой палкой. Рядом на дорожке стоял горшок, показавшийся Нике знакомым.

– Золото прячешь? – негромко спросила девушка.

Резко обернувшись, рабыня перевела дух.

– Ох, как вы меня напугали, госпожа!

– Что ты тут делаешь? – спросила хозяйка, подходя ближе.

– Вываренную траву выбросить надо, госпожа, – шёпотом объяснила невольница. – Зелье я уже в кувшинчик слила и спрятала в корзину.

Только теперь путешественница узнала горшок, остывавший у неё под кроватью. За суетливыми хлопотами по подготовке завтрашней экспедиции она как-то успела слегка подзабыть о тех надеждах, что испытывала перед свиданием с Румсом.

«Да после таких разговоров я его видеть не хочу, не то что спать!» – мрачно засопела Ника, и чуть притихшая обида вспыхнула ещё ярче.

Появилось жгучее желание приказать Риате сейчас же вылить куда-нибудь эту гадость и никогда больше о ней не заикаться. Удержали девушку от столь радикального шага только воспоминания о серебре, потраченном на это варево.

– А почему закапываешь тайком? – проворчала путешественница, стараясь не выплеснуть недовольство на ни в чём не повинную рабыню. – Я подумала, ты украла чего-нибудь.

– Как можно, госпожа! – в голосе невольницы кровная обида органически сочеталась с искренним возмущением. – Разве я когда-нибудь брала чужое?

– Тогда от кого прячешься? – прервала её возмущённую жалобу хозяйка.

– От здешних рабынь, госпожа, – понизила голос Риата. – Я когда варила, сказала, что это средство от запора. Только они как-то подозрительно переглядывались. Кривая Ложка – жуть какая любопытная. Она и в помойный чан залезет, только бы узнать, чего я готовила.

Женщина замолчала, красноречиво поджав губы.

«Тогда и Тервия всё узнает, – мысленно продолжила за неё Ника. – Тогда точно будет думать, что я до сих пор в любовницах у её драгоценного Мерка состою. Ещё гадить начнёт. А оно мне надо?»

– Заканчивай скорее, – буркнула девушка, и развернувшись, поспешила к двери.

Несмотря на опасения, разговор с Картеном прошёл на удивление легко. Узнав, что гостья собралась сходить в усадьбу Пиркена Фнела, где яко бы стоит караван, направляющийся в Империю, консул поинтересовался:

– Всё-таки решили бросить свою служанку?

– Увы, – развела руками путешественница. – Канакерн – не лес аратачей. Там бы я смогла её отыскать.

– А я вас предупреждал, – ехидно напомнил купец. – Не захотели ехать с Каниром Нашем – теперь добирайтесь сами!

– Я ошибалась, господин Картен, – покаянно вздохнула Ника, с трудом сдерживая злость. – Мне и исправлять.

Довольный мореход согласно кивнул, и потянувшись за стаканом, спросил:

– А почему так рано идёте? К самому открытию ворот.

– Хочу всех там застать, – выдала девушка заранее заготовленный ответ.

– Тогда возьмите с собой кого-нибудь из рабов, – равнодушно посоветовал явно озабоченный какими-то своими мыслями мореход. – Хотя тут и близко, но всё-таки не город.

– Со мной будет Орри, – сказала собеседница.

– Пусть назад не возвращается, а идёт сразу в усадьбу, – распорядился консул. – Его там уже заждались.

– Я ему передам, – кивнула путешественница.

Она открыла глаза и резко села. Сквозь жалюзи серело предутреннее небо. На полу тихо похрапывала Риата, завернувшись в облезлое одеяло из шкур росомахи.

– Хватит спать, лежебока, – негромко сказала хозяйка.

– А? – распахнув осоловевшие глаза, невольница сладко потянулась. – Да что же это вы так рано проснулись, госпожа?

– Забыла, сколько у нас дел? – буркнула та, стаскивая ночную рубашку. – Помоги умыться.

Приведя себя в порядок, Ника, прихватив завёрнутые в плащ дротики и приказав рабыне убраться в комнате, вышла. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, торопливо миновала спальню сыновей Картена. Те безмятежно посапывали, наслаждаясь самым сладким предутренним сном. Даже рабыня-нянька не проснулась, выставив из-под рваного одеяла голые ноги.

Орри уже ждал её, болтая у ворот с отчаянно зевавшим Теретом. Кивнув им через двор, девушка прошла на кухню, где ждал припасённый ещё со вчерашнего вечера мешок с продуктами. Перед тем, как уйти оттуда, она осторожно тронула за плечо кухарку, и когда та открыла осоловевшие со сна глаза, тихо сказала:

– Я ухожу, просыпайся.

– Да-да, госпожа, – закивала Кривая Ложка, поднимаясь с тощего, покрытого заплатами тюфячка.

На галерее послышались приближавшиеся шаги Риаты.

– Никого не разбудила? – спросила хозяйка, передавая ей продукты.

– Я осторожно, госпожа, – заверила женщина, убирая мешок в корзину, где уже лежали кожаная рубаха, штаны и пара мокасин. Так, на всякий случай.

Поскольку путешественница отправлялась в поход с ведома Картена, то она не стала перебрасывать дротики с копьеметалкой через стену, а отдала Орри.

Город ещё не проснулся, и на пустынных улицах им попадались только рабы-водоносы да редкие стражники, заканчивавшие ночное дежурство. Солнце брызнуло из-за гор на черепичные крыши, сразу сделав стены домов, мостовую, небо над головой более яркими, красочными и даже праздничными. Или Нике так казалось, потому что она, наконец-то, какое-то время сможет отдохнуть от гостеприимного Канакерна в общем и от семейства Картенов в частности.

Когда путники подошли к Северным воротам, в них потянулись тележки, ослики и носильщики, тяжело нагруженные продукцией окрестных полей и ферм. Но вот город девушка со спутниками покидала одними из первых. Возможно, охранявшим ворота стражникам их компания показалась чем-то подозрительным. Один из эфебов, заступив девушке дорогу, поинтересовался:

– Кто вы такая и куда направляетесь, госпожа?

– Ника Юлиса Террина, – надменно представилась та. – Иду в театр по поручению консула Мерка Картена. А это…

Путешественница кивнула за спину, где в напряжённом ожидании застыли Риата и Орри.

– Со мной.

Услышав имя одного из членов городского совета, молодой воин вопросительно посмотрел на старших товарищей. Высокий, сухощавый стражник с густой бородой махнул рукой.

– Пусть идут. Я её знаю.

Девушка вспомнила, что видела его в трактире Оур Ската в порту вместе с десятником Нером Навтом Опусом, и благодарно улыбнувшись, коротко кивнула.

Едва они оказались на пустыре за воротами, как сразу же стало гораздо прохладнее. Очевидно, дома и городские стены защищали от дувшего с гор ветра.

Плотнее кутаясь в накидку, путешественница подумала, что при желании во всём можно отыскать хоть какую-то пользу, даже в здешней дурацкой моде. А ещё похвалила себя за выбор плотной ткани для своей пелерины, оказавшейся сейчас как нельзя кстати. Оглянувшись, она увидела, что гант, как будто не замечал холода, а вот Риата болезненно ёжилась, стараясь сжаться в комок.

– Снимай корзину, – распорядилась хозяйка, отступая на обочину от двух вышагивавших навстречу волов, тащивших длинную телегу.

Торопливо сбросив груз с плеч, невольница поставила его на землю. Приподняв плетёную крышку, Ника достала свою кожаную рубаху.

– Одевай, а то замёрзнешь.

– А как же вы, госпожа? – нерешительно пролепетала Риата, по-прежнему изображая из себя верную рабыню, готовую пожертвовать ради своей хозяйки жизнью и здоровьем.

– Мне и так тепло, – проворчала та. – А на тебе, кроме хитона, ничего нет.

Сидевший на плотно увязанных брёвнах толстяк в длинной меховой безрукавке презрительно фыркнул:

– Вы слишком балуете этих бездельников, госпожа.

– Когда мне понадобится совет, я спрошу кого-нибудь поумнее вас! – огрызнулась девушка, и обратившись к невольнице, всё ещё нерешительно разглядывавшей сшитую лично хозяйкой рубаху, рявкнула. – Одевай, сейчас же!

– Как ты смеешь так разговаривать с мужчиной, который тебе в отцы годится?! – у возчика глаза округлились от удивления. – Грубиянка!

– У глупости нет возраста! – не осталась в долгу путешественница. – Езжай своей дорогой.

Желая собственноручно разобраться с нахалкой, толстяк вскочил, и потянув за длинный ремень, пропущенный сквозь ноздри волов, заставил их остановиться.

Вот только Ника не собиралась тратить время на пустые разговоры. Выхватив из-за спины кинжал, она ткнула ближайшее животное, от чего оно дёрнулось с обиженным мычанием. Его сосед и коллега, видимо, воспринял это, как знак к продолжению движения, и зашагал вперёд. Не ожидавший такой подлости возчик упал на брёвна, разразившись новой порцией проклятий, а девушка, приподняв подол торопливо двинулась прочь, нисколько не сомневаясь, что спутники следуют за ней.

– Жирный боров! – презрительно фыркнула она по-радлански.

Впрочем, на фоне прочих её неприятностей – это происшествие казалось настолько незначительным, что подходя к знакомой развилке, путешественница окончательно выкинула его из головы.

Давно уже осталась за холмами дорога, ведущая к театру. Потянулись новые места, но погружённая в свои мысли, Ника ничего вокруг не замечала. В голове упрямо вертелся тот самый вопрос: «Стоит ли терять время на усадьбу Вокра Рукиса?»

Ясно, что если в похищении Вестакии и Паули замешан такой богатый и влиятельный человек, то они втроём вряд ли смогут чем-то помочь пленницам. Разве что расскажут обо всём Картену. Вот только девушка сильно сомневалась в том, что консул поверит её словам. Тем не менее, упускать даже такую, почти безнадёжную попытку выручить Паули – не хотелось.

Постепенно путешественница начала склоняться к решению заглянуть в усадьбу Вокра Рукиса на обратном пути, или даже в другой день. Благо идти здесь недалеко.

– Госпожа, – прервал размышления голос Риаты. – Посмотрите, кто это?

Ника огляделась. Им навстречу неторопливо двигалась большая куча хвороста, каким-то непостижимым образом уложенная на тележку, запряжённую чёрным длинноухим осликом. Рядом с ним, высоко по-журавлиному поднимая ноги, вышагивал одетый в лохмотья мужчина с косо обрезанной бородой.

Девушка недоуменно посмотрела на невольницу.

– На холме справа, госпожа.

Хозяйка взглянула в ту сторону, и сердце её ёкнуло в сладком беспокойстве. Наискось по склону спускался всадник, в котором она безошибочно узнала сына консула Тренца Фарка.

«Но вдруг он здесь, чтобы меня остановить? – возникла тревожная мысль. – Нет, я всё равно пойду, и Румс это знает».

Путешественница не представляла, что произойдёт в этом случае, но бросать уже начатое дело не хотелось категорически. За спиной оживлённо перешёптывались рабыня с гантом.

«Теперь долго будут нам с Румсом косточки перемывать», – неприязненно подумала Ника, вглядываясь в приближавшегося всадника. На нём тускло поблёскивал знакомый бронзовый панцирь, с широких плеч падал тёмно-красный плащ, ноги в кожаных штанах и коротких сапожках свободно висели по бокам коня.

Погонявший осла раб удивлённо поглядывал то на прилично одетую девушку, то на её странных спутников, то на конного стражника.

Приглядевшись, путешественница смогла рассмотреть короткий меч у пояса, хмурое лицо с плотно сжатыми губами и бровями, грозно сведёнными к переносице.

Копыта зацокали по камням. Ника гордо вскинула голову, готовясь услышать о себе много интересного и, наверное, очень неприятного. Кавалерист неторопливо приближался. Налетевший порыв ветра принёс острый запах лошадиного пота. Девушка не сдвинулась с места, хотя инстинкт самосохранения настоятельно советовал уступить дорогу. Конь не стал сбивать её крупом, а остановился, скаля огромные жёлтые зубы и переступая с ноги на ногу.

Всадник мягко спрыгнул на землю.

– Здравствуйте, госпожа Юлиса, – Румс даже не пытался скрыть своего раздражения. – Вы всё-таки собрались искать служанку?

– Я своих решений не меняю, господин Фарк, – сухо ответила путешественница и попыталась погладить коня по лбу.

Тот, недовольно всхрапнув, отстранился.

– А что вы здесь делаете?

– Вас жду, – ответил десятник.

– Если за тем, чтобы заставить меня вернуться, то напрасно, – покачала головой Ника.

Их взгляды вновь скрестились, высекая искры. Но на этот раз девушка не собиралась уступать. Ей уже случалось заглядывать в глаза врагов, в том числе и тех, кого пришлось потом убить. Но Румс смотрел на неё не с ненавистью или злобой, а с удивлением, недоумением и жалостью. Последнее оказалось выдержать тяжелее всего.

– Тогда я иду с вами, – совершенно неожиданно для неё заявил молодой человек.

– Что? – голос путешественницы от растерянности сорвался на мышиный писк. Но она тут же взяла себя в руки. – Зачем?

– Вы же меня приглашали? – явно наслаждаясь произведённым эффектом, усмехнулся десятник конной стражи. – Если уж я не сумел вас отговорить, то должен хотя бы защитить.

За спиной Ники солидно кашлянул гант, но тут же охнул, злобно зашипев на Риату.

– Но как же ваши важные дела? – спросила девушка, с трудом удерживая улыбку в рамках приличия.

– Они подождут, – с гордой небрежностью отмахнулся Румс, и в глазах его заплясали смешинки. – Так куда вы собрались в первую очередь?

Стараясь вернуть серьёзность, путешественница поделилась своим сомнением по поводу участия консула Вокра Рукиса в похищении Вестакии и Паули.

– Вот я и не знаю, есть ли смысл идти в его усадьбу?

– Все ваши поиски бесполезны, госпожа Юлиса, – не щадя её гордости, безапелляционно высказался молодой человек. – Но у консула Вокра Рукиса я бы искал вашу служанку в последнюю очередь.

– Почему же? – нахмурилась собеседница.

– Зачем ему рисковать своей репутацией, укрывая у себя в усадьбе слугу другого человека? – вместо ответа спросил десятник конной стражи, пояснив. – Это очень серьёзное преступление. Всё равно, что укрывать беглых рабов.

– Возможно, всё дело в Весткии, господин Фарк, – Ника вспомнила недавний разговор с Тервией. – Вдруг он мстит Картену за какую-то обиду?

– Я не слышал, чтобы они враждовали, – покачал головой Румс. – А мне известны многие тайны Канакерна, скрытые от прочих граждан.

– Тогда политика! – выдала новую догадку девушка. – В борьбе за власть используют и не такие средства.

– Нет, госпожа Юлиса, – вновь возразил спутник. – Отец любит поговорить о делах городского совета. Сейчас, когда брат в отъезде, мне приходится его слушать. Вокр Рукис и Картен чаще выступают как союзники. Он не будет прятать Вестакию.

После прочувственного рассказа о его встрече с Ноор Учагом путешественница не очень доверяла суждениям Румса, что нисколько не мешало продолжить разговор.

– А не может кто-то прятать пленниц в усадьбе тайком от Вокра Рукиса.

Молодой человек рассмеялся.

– Это невозможно, госпожа Юлиса. Консул живёт там постоянно, и он не потерпит обмана.

Десятник конной стражи шёл рядом с Никой, ведя коня в поводу. Ряды окрестных жителей, желавших попасть в Канакерн через Северные ворота, значительно поредели. Но каждый встречный погонщик ослов или пеший путник долго провожали глазами странную пару. Страшно даже представить, какие слухи поползут по Канакерну о ней и сыне консула Фарка. Вот только сегодня это девушку уже нисколько не волновало. Она чувствовала себя удивительно хорошо и не горела желанием ломать голову над проблемами завтрашнего дня. Сейчас самым главным казалось то, что человек, к которому тянулось сердце, не оказался таким самовлюблённым козлом, как она думала, и просто шёл рядом. Всё-таки Румс не допустил, чтобы путешественница отправилась в поход в сопровождении только рабыни и ослабевшего ганта. Убедившись, что переубедить упрямицу не удастся, парень отправился вместе с ней и явно не для того, чтобы отыскать пропавшую невесту.

Губы Ники опять попытались растянуться в довольной улыбке, чтобы скрыть её от спутника, она огляделась. Неторопливо встававшее солнце постепенно разогревало мир. Всё-таки осень ещё не вступила окончательно в свои права. Риата уже сняла кожаную рубаху, и сунув её под мышку, что-то горячо втолковывала насупленному ганту.

Впереди показалась очередная развилка, возле которой возвышался сложенный из камней столб, увенчанный какой-то плохо различимой с такого расстояния скульптурой. Поймав себя на том, что почти не вслушивается в слова собеседника, девушка решила сделать ему приятное.

– Вы правы, господин Фарк, в усадьбу Вокра Рукиса заходить не стоит.

– Может, лучше вернёмся в город, госпожа Юлиса? – сейчас же предложил Румс.

– Вы как хотите, – дёрнула плечом девушка. – А мне ещё надо заглянуть в усадьбу тех братьев, что никак не могут её поделить. Она тоже возле Змеиного ручья.

– Но там никто не живёт, кроме нескольких рабов, – нахмурился десятник конной стражи. – Три года назад, когда умерла их мать, Менир и Грисид Денарсы окончательно поссорились. После похорон они явились в усадьбу каждый со своими рабами и устроили безобразную драку. Пятеро невольников погибли, постройки едва не сожгли. Пришлось вмешаться стражникам. По приказу городского совета братьям и их людям запрещено проживать в усадьбе до принятия окончательного решения о судьбе наследства. Там остались только несколько рабов, которые следят, чтобы имущество окончательно не разворовали.

– Отличное место для того, чтобы спрятать пленников, – удовлетворённо кивнула путешественница.

– Но после усадьбы Денарсов течение реки становится слишком бурным, и плыть дальше вверх уже невозможно, – счёл своим долгом предупредить молодой человек.

– Насколько я знаю, – со значением проговорила спутница. – В той стороне есть ещё хутора.

– Вы собираетесь и к Рубу Остию Круну заглянуть? – вскинул брови Румс.

– Обязательно! – кивнула Ника, с удовольствием глядя в обескураженное лицо сына консула.

– Тогда уж и в усадьбу Вирия Нахта идите! – не скрывая раздражения, буркнул он. – Все хутора в Кленовой долине осмотрите. Там всего пара-тройка арсангов от Змеиного ручья. Почти рядом.

– Сначала надо проверить те, что расположены ближе к реке, – невозмутимо поделилась своими планами девушка и рассказала о вечерних поездках Ноор Учага.

– Если он возвращается утром, значит держит пленниц не так далеко от города.

– Чтобы узнать, куда он ездит, вам придётся обойти очень много хуторов и усадеб, госпожа Юлиса, – насмешливо хмыкнул молодой человек.

– Надо проверить хотя бы те, что на этом берегу бухты, – подчёркнуто не замечая его иронии, мечтательно сказала путешественница и сокрушённо покачала головой. – Да времени нет.

Она вдруг встрепенулась.

– Никто из ваших знакомых в Империю не собирается, господин Фарк?

– Пока нет, – огорчил её десятник конной стражи.

– Жаль, – вздохнула Ника. – Тогда не подскажете, кто может помочь добраться до Империи?

– Обычно караванщики останавливаются в усадьбе Пиркена Фнела, – сказал Румс. – А купцы собираются в трактире «Мудрая минога». Это в порту. Или в «Золотой пряжке», что возле храма Нутпена.

Девушка погрустнела. С усмешкой глядя на неё, собеседник спросил:

– Когда вы собираетесь покинуть Канакерн, госпожа Юлиса?

– После Ангипарий, господин Фарк.

– Больше искать служанку не хотите?

– К сожалению не могу, – вздохнула путешественница.

– Тогда я узнаю, кто из купцов собирается в Империю в это время, – пообещал молодой человек.

– Буду вам очень благодарна, господин Фарк, – улыбнулась Ника, помимо воли сказав чуть больше, чем хотела.

Они дошли до развилки, и мельком глянув на каменного старичка в смешной шапочке, оседлавшим столб, свернули на гораздо менее обустроенную дорогу. Вместо аккуратно уложенных камней под ногами оказалась обычная грунтовка с пылью, мелкими камешками и травой, выбитой колёсами повозок, копытами скотины и ногами людей.

– Сразу видно, где проживает консул, а где простые граждане, – съязвила девушка. – Куда только смотрит ваше народное собрание.

– За землями Вокра Рукиса есть ещё усадьбы и хутора, – пояснил Румс. – У берега самая удобная для обработки земля. Поэтому дорогу так и проложили.

– Но там же река, – удивилась путешественница, тут же почувствовав, что сказала глупость.

– Каменный мост через Змеиный ручей построили ещё сто лет назад, – насмешливо фыркнул молодой человек. – Вы всё же во владениях цивилизованного города, госпожа Юлиса, а не в диких дебрях Некуима.

Едва не выругав себя за столь досадный ляп, Ника решила сменить тему разговора:

– Скажите, господин Фарк, почему братья Денарсы не могут поделить усадьбу?

– Потому что каждый хочет получить её целиком, госпожа Юлиса, – охотно ответил десятник конной стражи.

Из бесед с Наставником девушка знала, как серьёзно жители Империи и окружавших её цивилизованных стран относятся к имущественным вопросам, поэтому не стала скрывать удивления.

– Разве их почтенный отец не оставил завещания?

– Как-то так получилось, что нет, – вздохнул собеседник. – Самое сложное то, что Менир и Грисид – близнецы. Роды у их матери шли очень тяжело, она не умерла лишь бесконечной милостью Ноны. В царившей суматохе младенцев перепутали, и теперь неизвестно, кто из них первым появился на свет. Когда мальчишки выросли, каждый из них считал себя старшим и требовал подчинения от другого. Их отец поощрял подобное соперничество, регулярно переписывая завещание в пользу то одного, то другого. Из-за этого братья часто ссорились и даже дрались. Говорят, под конец жизни старый Клури, обеспокоенный тем, что дети стали врагами, собирался продать усадьбу, а деньги поделить, но не успел. Узнав, что завещания нет, каждый из братьев посчитал себя единоличным наследником. Чтобы уберечь усадьбу от полного разорения, их мать переселилась туда из города. А Менир и Грисид стали добиваться признания своих прав. Они обращались к народному собранию, но даже хора не смогла принять окончательное решение. У каждого из них оказалось достаточное количество сторонников и противников.

– Почему же они не обратились к богам? – усмехнулась путешественница. – Могли бы просто метнуть жребий.

– По законам Канакерна, при решении имущественных споров, любое гадание запрещено, – строго заметил сын консула. – Чтобы стороны не прибегали к услугам всякого рода магов и чародеев.

– Справедливо, – хмыкнула Ника, вспомнив, насколько суеверны местные жители. Даже универсальная формула «Орёл или решка» здесь может вызвать сомнение. А вдруг денежку кто-то тайным образом заколдовал?

– И что же будет дальше с этой усадьбой? – спросила она, перешагивая через наполненную засохшей грязью рытвину.

– Ничего, – пожал плечами Румс. – С каждым годом она становится дешевле. Когда-нибудь один из братьев её продаст. Я слышал, будто кое-кто из соседей нарочно раздувает между ними вражду, чтобы потом прибрать их земли по дешёвке.

«Ничего личного, – хмыкнула про себя слушательница. – Пока два придурка правами меряются, кто-то готовится обтяпать выгодную сделку».

– Может вам лучше сесть на коня, госпожа Юлиса? – неожиданно предложил молодой человек, сняв шлем и вытирая лоб скомканным платком.

– Спасибо, господин Фарк, – поблагодарила девушка. – Но я совершенно не умею держаться в седле. Ещё упаду ненароком.

Улыбнувшись, она оглянулась на своих спутников. Риата мерно вышагивала, чуть подавшись вперёд и крепко вцепившись в привязанные к корзине ремни. А вот побледневшее лицо ганта блестело от пота, дыхание с хриплым клёкотом вырывалось из груди, и каждый шаг давался с видимым усилием, несмотря на то, что он пользовался лопатой как посохом.

– Господин Фарк, – обратилась путешественница к десятнику. – Нельзя ли Орри сесть на коня?

– Я не устал, госпожа Юлиса! – возмутился варвар, но тут же пошатнулся, с трудом сохранив равновесие.

Румс посмотрел на него, потом на собеседницу.

– Вы всё ещё не хотите вернуться в город?

– Нет, господин Фарк, – упрямо тряхнула головой та.

– Я тоже иду с вами, госпожа Юлиса, – пробормотал гант. – Только немного отдохну.

– Сам заберёшься? – хмуро поинтересовался у него сын консула. – Или помочь?

– Я дойду! – упорно возражал Орри.

– Конечно, дойдёшь, – не стала спорить путешественница. – Но когда надо будет незаметно подобраться к усадьбе, твоё дыхание услышат за тысячу шагов.

Варвар заколебался.

– Из-за тебя я затеяла весь этот поход, – продолжала увещевать Ника. – Только ты знаешь в лицо похитителей Вестакии и Паули. Садись верхом, а как отдохнёшь – слезешь.

Нехотя кивнув, гант бросил затравленный взгляд на насмешливо улыбавшегося Румса. Вспыхнув, Орри подошёл к коню, потрепал его по шее, бормоча что-то неразборчивое, и крепко вцепившись в гриву, попытался одним прыжком взлететь в седло. Однако не рассчитав свои силы, едва не грохнулся на землю. Вовремя подоспевший на помощь сын консула мощным толчком не дал ему свалиться. Даже не подумав поблагодарить, варвар, изо всех сил делая вид, будто ничего не случилось, поудобнее устроился на широкой спине недовольно всхрапнувшего коня.

Десятник удовлетворённо кивнул, но повод Орри не доверил, продолжая шагать рядом с девушкой.

– Теперь ваша дорога до дома станет гораздо длиннее, госпожа Юлиса, – сказал Румс, когда они вышли на небольшое плоскогорье, где то тут, то там торчали какие-то невысокие скрюченные деревца с длинными раскинутыми по земле ветками. – На то, чтобы обогнуть Рифейские горы, уйдёт много времени.

– Зато я сделала всё, чтобы спасти свою служанку, – небрежно отмахнулась путешественница, и не зная что ещё сказать, спросила. – А что здесь такое растёт?

– Это заброшенный виноградник, госпожа Юлиса, – охотно пояснил собеседник. – Мы уже на земле братьев Денарсов.

– Понятно, – кивнула Ника и выдала только что пришедшую в голову мысль, показавшуюся удачной. – А ещё по пути я увижу новые места и людей.

– Вам так понравилось странствовать, госпожа Юлиса? – удивился молодой человек.

– Не то, чтобы очень, – усмехнулась девушка. – Но я стараюсь в любых жизненных обстоятельствах отыскать что-то хорошее.

Сын консула рассмеялся.

Они ещё немного поболтали о разных пустяках, пока путешественница не увидела впереди очередную развилку, обозначенную покосившимся каменным столбом. Причём даже издалека становилось понятно, что дорогой, круто уходившей влево, пользовались чаще, чем той, которая шла прямо.

– Совсем недалеко осталось, – перехватив её взгляд, проговорил десятник конной стражи. – Сейчас спустимся в долину, а там уже и усадьба.

Глядя на него, Ника с грустью подумала, что тот, видимо, уже успел пожалеть, что увязался за ней.

– Значит, нас оттуда тоже увидят? – уточнила она, отгоняя неприятные мысли.

– Да, – кивнул собеседник.

– Тогда мы пойдём другим путём! – неожиданно даже для самой себя заявила девушка.

– Ну, что ещё вы придумали? – раздражённо вскричал сын консула.

– Тех, кто охраняет Вестакию и Паули, надо застать врасплох, – стала объяснять путешественница. – Потому что, если они увидят Орри, то спрячутся в такую дыру, где нам их и за год не отыскать. Наверняка в усадьбе полно разных потайных местечек.

– Возможно, – тяжело вздохнув, покачал головой Румс, словно взрослый, принимающий правила детской игры.

– Вы должны знать здесь каждую тропинку, господин Фарк, – Ника говорила спокойно, стараясь заглушить нарастающее раздражение. – Вот и проведите нас туда так, чтобы никто не заметил.