Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 345 страниц)

– Нет, то есть да, то есть нет, – замотала головой девушка довольно правдоподобно, как ей показалось, изображая полное смятение. – Мне нужно немедленно принести жертву нимфе Фелое!

– Прямо сейчас? – недоуменно пробормотал явно ничего не понимающий собеседник.

– Не медля ни секунды! – в нетерпении топнула ножкой племянница регистора Трениума.

– Да что случилось? – окончательно растерялся толстяк.

Схватив управляющего за локоть, Ника не без труда оттащила его в сторону и шёпотом выпалила прямо в заросшее чёрными волосами ухо:

– Привиделась она мне, господин Бест!

– Нимфа?! – отстранившись, обалдело уставился на неё управитель.

– А кто же это ещё может быть?! – раздражённо фыркнула девушка. – Сама полупрозрачная, так что через неё и кусты, и траву видно. В хитоне коротком и белом, как первый снег. Глаза большущие, зелёные и смотрят так…

Она прищурилась, словно подбирая слова.

– … с укоризной. Тут я и вспомнила, что хожу к тому озеру уже давно, а Фелою ещё ни разу не почтила. Хотела сразу в священную рощу бежать да как-то не решилась. Всё-таки там дорога близко и земли чужие рядом. Прошу вас, господин Бест, пошлите со мной кого-нибудь из надсмотрщиков или хотя бы надёжного раба. А то как бы чего не вышло.

– Ну нимфу Фелою тут и до вас видели, госпожа Юлиса, – совершенно неожиданно заявил собеседник. – Только выглядела она по-другому. Обнажённая, с длинными до земли густыми волосами. Но на то они и бессмертные, чтобы в различных обличьях перед людьми появляться. Да, жертву вам принести надо. Только кого же я с вами отправлю? Разве что Вотла – помощника кузнеца. Парень он хоть и тупой, но честный.

– А разве у вас кузница есть? – совершенно искренне удивилась Ника.

– Так третий день строим, госпожа Юлиса, – снисходительно усмехнулся управитель. – За рабским бараком по ту сторону ограды, чтобы искры ненароком пожара не наделали. Огня-то с ней много будет. Господин Септис доброго мастера у господина Юлиса купил. Сейчас как раз горн ладят. Ну, пару часов он и без помощника поработает. Вы же задерживаться там не будете?

– Нет, нет, господин Бест, – заверила собеседница. – Только принесу жертву и испрошу у нимфы разрешения по-прежнему ходить к озеру.

– Тогда возьмите у моей жены лепёшек с мёдом, чтобы на алтарь положить, – посоветовал толстяк. – А я пока Вотла к воротам приведу.

Хорошенько подумав, девушка не стала рассказывать Зете Бест о своём "видении". Достаточно того, что она, кажется, вполне успешно навешала лапши на уши её супругу. А уж тот пусть сам решает посвящать свою благоверную в столь интимные подробности происшествия случившегося с племянницей их покровителя или нет? Тем более, что женщина сразу без вопросов выдала пару не успевших окончательно зачерстветь лепёшек, предварительно намазав им мёдом.

Едва увидев невольника, выбранного управителем ей в сопровождающие, Ника сразу подумала, что для его описания как нельзя лучше подходит короткое, но ёмкое старинное слово увалень.

Помощник кузнеца оказался довольно высоким, широкоплечим, но каким-то нескладным, с явно туповатым выражением на круглом, щедро усыпанном угрями, лице.

– Проводишь госпожу Юлису до священной рощи нимфы Фелои, – строго напутствовал раба толстяк. – И подождёшь, пока она принесёт там жертву. Всё понял?

– Да, господин Бест, – низко, но неуклюже поклонился здоровяк и предложил в приступе усердия. – Может, мне палку какую взять?

– Так ступай! – досадливо морщась, отмахнулся управитель. – Ты одной своей рожей всех злодеев перепугаешь.

Очевидно, посчитав подобные слова за похвалу, Вотл довольно осклабился, демонстрируя ровные, удивительно белые зубы.

К сожалению, ходок из него оказался неважным, так что девушке приходилось то и дело его подгонять.

Судя по положению солнца, прошло уже более полутора часов из двух обещанных ей племяннику Постума Авария Денсима, когда впереди наконец показалась небольшая рощица.

"Неужели не дождался и ушёл? – начиная беспокоиться, Ника с трудом удерживалась от того, чтобы, приподняв подол платья, не пуститься бежать. – Нет, не должен. Не зря же он проделал такой долгий путь?"

Однако, несмотря на все попытки себя успокоить и воззвать к здравому смыслу, волнение её только увеличивалось. Во рту пересохло, а в голове роем рассерженных ос метались злые беспокойные мысли.

Тревога слегка улеглась лишь после того, как девушка разглядела в кустах низенького чёрного ослика.

Резко остановившись, Ника развернулась, переводя дух.

– Ты, Вотл, останешься здесь. К святилищу я пойду одна.

– Как же так, госпожа? – недоуменно захлопал короткими, белесыми ресницами здоровяк. – Господин Бест приказал мне вас охранять.

– Ну так и охраняй! – с лёгким раздражением пожала плечами девушка. – Стой здесь и следи, чтобы мне никто не мешал принести нимфе Фелое благодарственную жертву.

– Но там вроде уже кто-то есть, госпожа, – внезапно заявил невольник, видимо, тоже заметив в зарослях осла. – Вдруг он вас обидит? Нет уж, я с вами пойду, как господин Бест приказал.

– Господин Бест приказал меня до рощи проводить! – теряя терпение, напомнила племянница регистора Трениума. – А про то, чтобы ты ходил со мной к алтарю – разговора не было. Забыл что-ли?

Озадаченно почесав заросший спутанными волосами затылок, Вотл улыбнулся.

– И то правда, госпожа Юлиса!

Но сейчас же его круглая, усыпанная красными точками, физиономия вновь стала до смешного серьёзной.

– А вдруг с вами что дурное приключится? Господин Бест тогда меня не помилует.

– Да разве бессмертная Фелоя позволит кого-то обидеть в своей священной роще? – пустила в ход последний, самый убойный аргумент Ника. – Или думаешь, нимфа меня не защитит? Святилище – это почти храм, его сами боги охраняют!

Бедный увалень, набычившись, даже вспотел от столь сложных мировоззренческих вопросов. Его пухлые губы сжались в упрямую тонкую полосу, поросший редкими волосками подбородок упрямо выдвинулся вперёд, а крылья мясистого носа широко раздувались, с шумом втягивая воздух.

– Оставайся здесь, будешь нужен – я позову! – командным, не терпящим возражения голосом приказала девушка, для наглядности ткнув пальцем себе под ноги, словно указывая, где именно надлежит находиться рабу, и пресекая дальнейшее обсуждение, обратилась к служанке. – Побудь с ним, чтобы не скучал и не шатался куда не надо.

– А как же это? – растерянно спросила отпущенница, приподняв небольшую корзиночку с приношениями.

– Я сама возьму, – без колебаний заявила покровительница, протягивая руку.

Шагнув под кроны первых деревьев, она украдкой оглянулась.

На плотно утоптанной тропинке Риата Лация что-то негромко, но энергично втолковывала переминавшемуся с ноги на ногу Вотлу.

"Ну уж скучать она ему точно не даст", – мысленно усмехнулась Ника, направляясь к невысокому, сложенному из грубо обработанных камней, прямоугольному обелиску, в нише которого стояла маленькая статуя полуобнажённой женщины из обожжённой глины.

Поправив накидку, девушка нашарила под ней рукоятку закреплённого на спине кинжала.

– Господин Валий! – негромко позвала она, подходя к кустам, где стоял грустный чёрный ослик с наброшенной на широкую спину попоной и двумя тощими свёртками. – Господин Валий, вы здесь?

– Да, госпожа Юлиса, – миг спустя отозвался молодой взволнованный голос.

Резко обернувшись, Ника увидела шагнувшего из-за обелиска молодого человека в толстой коричневой безрукавке поверх тёмно-серой туники.

– Здравствуйте, – поклонившись, он замер, видимо, не зная, что ещё сказать.

Не заметив с ним рядом никого, девушка облегчённо перевела дух, и подойдя к крошечному алтарю, деловито достала из корзиночки лепёшки, проговорив как бы между прочим:

– Я рада, что вы согласились меня выслушать, господин Валий.

– Ну, я подумал, что вам, наверное, действительно, очень не хочется выходить замуж за господина Авария, – смущённо пробормотал юноша, глядя куда-то себе под ноги. – Раз уж вы решили обратиться ко мне с таким… предложением.

"А тебе, наверное, так же неохота делить дядины денежки ещё и с безутешной вдовой", – с иронией подумала Ника, вслух подтвердив:

– Очень!

– Но почему, госпожа Юлиса? – спросил собеседник, поднимая глаза. – Разве господин Аварий так уж плох?

"Уж куда хуже! – мысленно фыркнула попаданка. – Убийца, лагир, да ещё и разносчик гепатита".

Но с языка послушно срывались другие, давным-давно заготовленные слова.

– Дело не в вашем дядюшке, господин Валий. Просто сейчас я совсем не стремлюсь обременять себя семейными узами. Для начала я хочу хотя бы немного пожить свободной и богатой. Имение деда даст мне возможность ни в чём не нуждаться и ни от кого не зависеть. А о браке я подумаю позже, когда разберусь, кто есть кто в Радле?

– Странное желание, – криво усмехнулся достойный ученик многомудрого Филия Дакра Гагола. – Я всегда думал, что все девушки только и мечтают поскорее выйти замуж за какого-нибудь богача. Но, может, вы уже в кого-то влюблены и желаете связать свою судьбу только с ним, и просто скрываете это? Напрасно, поверьте, я пойму вас.

– Нет, господин Валий, – покачала головой Ника. – Я вас не обманываю. Дыхание Диолы ещё не коснулось моего сердца. И прошу запомнить раз и навсегда: я не "все"! Много ли радланских девушек умеют охотиться на волков и оленей? А сколько из них пересекли океан, умирая от голода и жажды, моля богов хотя бы о капле пресной воды? Кто-нибудь из ваших знакомых спасался сначала от убийц, а потом от обвинений в святотатстве?

– Никто, – лаконично ответил молодой человек, отведя взгляд.

– Я не испытываю негативных чувство к господину Аварию, – продолжила вешать лапшу на уши собеседнику племянница регистора Трениума. – И будь на его месте любой другой мужчина, я бы так же искала способ избежать брака…

– Вы сказали, что не собираетесь причинять ему вред, госпожа Юлиса, – прерывая её, напомнил слушатель. – Как же вы тогда намерены расстроить сватовство, и в чём будет заключаться моя помощь?

– Вам не придётся делать ничего противозаконного, господин Валий, – поспешила успокоить его девушка, ладонью отгоняя от лица осу, очевидно явившуюся на запах мёда. – Просто поговорите с господином Птахубисом. Попросите его составить дядюшке… правильное предсказание. Пусть астролог скажет, что наши с ним гороскопы настолько не совпадают, что в случае заключения брака господину Аварию грозят очень серьёзные неприятности вплоть до преждевременной смерти.

– Птахубис?! – растерянно вытаращил глаза юноша. – Предсказание?!

– Именно так, господин Валий, – многозначительно усмехнулась Ника. – Насколько я знаю, господин Аварий часто хвастался, что его астролог никогда не ошибался.

– Это правда, – озадаченно хлопая белесыми ресницами, подтвердил молодой человек. – Но господин Птахубис ни за что не согласится на подобный обман своего покровителя.

– А вы предложите ему денег, – без обиняков посоветовала девушка.

– Что вы! – собеседник даже отшатнулся. – Господин Птахубис считает расчёты своих предсказаний совершенными! Он настолько ими гордится, что даже не станет слушать о деньгах!

– Человек, вложивший свои средства в публичный дом, никогда не откажется поговорить о деньгах, – наставительно заявила племянница регистора Трениума.

– О чём вы говорите, госпожа Юлиса? – вскинул брови молодой человек.

– Господин Птахубис является совладельцем борделя "Мягкое гнёздышко", – охотно пояснила Ника и продолжила, добавив в голос металл. – Предложите много денег! Они ему понадобятся, пока будет искать себе нового хозяина.

– Нового? – едва ли не со страхом пролепетал Валий. – Почему?

– Кожа вашего дядюшки стала жёлтой, как лимон, его мучают боли в животе и зуд во всём теле, – жёстко усмехнулась попаданка. – Не так ли?

– Да, – заворожено глядя на неё, подтвердил молодой человек. – Лекарь Конатас прописал ему кобылье молоко и травяные ванны, но они помогают всё меньше.

– Ваш дядя тяжело болен, господин Валий, – тем же беспощадным тоном продолжила девушка. – Он умрёт не сегодня и не завтра, но лютый недуг уже пожирает его изнутри. Выйдя за него замуж, я могла бы очень скоро сделаться богатой вдовой. Но мне этого совсем не нужно, клянусь Анаид!

Племянник главного смотрителя имперских дорого подавленно молчал, машинально потирая поблёскивавший от пота лоб.

– Не пытайтесь говорить с господином Птахубисом у вас дома, – начала давать практические советы Ника. – Кто-нибудь может и подслушать ненароком. Лучше всего встретиться с ним в том самом публичном доме "Мягкое гнёздышко", который он регулярно навещает.

– Откуда вы знаете? – только и смог пробормотать юноша.

– Я тщательно готовилась к этому разговору, господин Валий, – с максимально возможной серьёзностью заявила девушка. – Ну так вы согласны мне помочь?

– Это не помощь, госпожа Юлиса. – пряча глаза, покачал головой молодой человек. – Если Птахубис всё расскажет Аварию, я даже не представляю, что он со мной сделает. А вы останетесь в стороне, ничем не рискуя.

– Ну почему же? – слова собеседника насторожили племянницу регистора Трениума, но спорить с очевидным она не стала. – Я тоже иду против воли родственников, а значит, могу пострадать не меньше.

– Нет, нет, госпожа Юлиса, – криво усмехнулся ученик достославного Филия Дакра Гагола. – Вы всегда сможете сказать, что ничего не знали, а меня, самое малое, выгонят из дома и лишат вообще какого-либо наследства. Риск никак несоизмерим. Вы всего лишь придумали, а исполнять ваш замысел придётся мне одному.

– Ну вы же и получаете больше моего! – чувствуя, что начинает злиться, вскричала Ника. – Я всего лишь избавляюсь от ненужного брака, а вы увеличиваете свою долю наследства!

– Даже без вас господин Аварий не будет ко мне слишком щедр, – грустно вздохнул юноша.

– Если вы боитесь, значит, нам не о чем больше говорить! – возмущённо фыркнула внучка сенатора Госпула Юлиса Лура, раздражённо подумав: "Зачем же ты тогда сюда припёрся?"

– Постойте! – заступил ей дорогу собеседник. – Я пришёл сюда не только из-за наследства!

– Чего же вы хотите? – нахмурилась девушка и в ожидании неприятного ответа завела руку за спину.

– Вас! – ожидаемо выпалил Валий, поднимая на неё глаза, в которых причудливо смешались желание, страх и ещё что-то очень неприятное.

"Вот батман! – охнула про себя попаданка, стискивая рукоятку кинжала. – Чего доброго набросится прямо сейчас, придётся или резать, или увальня на помощь звать. А ни того, ни другого не хочется".

Но, окинув критическим взглядом сутулую фигуру нескладного поклонника, чуть успокоилась.

"Нет, в одиночку он меня не завалит, кишка тонка".

– После нашей встречи я только о вас и думаю! – воспользовавшись её молчанием, горячо, но как-то не очень убедительно затараторил племянник Авария. – Вы прекрасны, словно весенняя заря, как цветущий кипарис! Я отыскал вас не потому, что боюсь потерять наследство, а из-за любви, которую Диола разожгла в моём сердце! Я сделаю всё, что вы только пожелаете…

– Но взамен я должна вам отдаться? – безжалостно прервала его словоизвержение Ника. – Желательно прямо здесь и сейчас?

– Да! – нервно сглотнув слюну, юноша шагнул к собеседнице. – Только вы способны спасти меня, утолив жажду любви!

"Ну, а моё желание тебя похоже совершенно не интересует", – подумала она, отступая. В голове девушки уже начал складываться план, как с максимальной пользой использовать внезапно вспыхнувшую к ней страсть племянника главного смотрителя имперских дорог.

– Возможно, я смогла бы снизойти до вас, господин Валий. Но случится это не раньше, чем ваш дядя объявит господину Итуру Септису Дауму о том, что отказывается от намерения взять меня в жёны.

– Но, госпожа Юлиса! – вскричал раскрасневшийся от волнения парень. – Если вы хотите, чтобы я…

Сделав шаг, Ника почти прижалась к нему, и глядя сверху вниз, зло прорычала:

– Я не даю авансов, господин Валий! Или вы получите меня после того, как господин Аварий передумает жениться, или я буду искать другой способ избежать брака с ним.

– Вы готовы поклясться в этом у алтаря Фелои? – невольно сутулясь ещё больше, пробормотал молодой человек.

– Если вы настаиваете, – с демонстративной неохотой пожав плечами, девушка монотонно пробубнила. – Я, Ника Юлиса Террина, клянусь бессмертной Фелоей, что исполню ваше желание, господин Валий, если господин Аварий не возьмёт меня замуж.

Сделав драматическую паузу, она неожиданно для замершего слушателя продолжила:

– Но лишь в том случае, если вы поклянётесь сохранить наш замысел в тайне и никому о нём не рассказывать.

– Клянусь Фелоей! – торопливо закивал юноша. – Я никому ничего не скажу о том, что мы здесь говорили.

– Пусть так и будет, – усмехнулась Ника, не испытывавшая никакого желания выполнять данное этому мозгляку обещание. Вместо того, чтобы бескорыстно помочь, поухаживать хотя бы немного для видимости, достойный племянник своего дядюшки беззастенчиво решил воспользоваться сложной ситуацией, в которую она попала, получив всё и сразу. Ну уж вот ему батман! А нимфа поймёт, она тоже женщина, хотя и бессмертная!

– Господин Птахубис потребует много денег за предсказание, – неожиданно выпалил молодой человек. – А у меня почти ничего нет.

– У меня кое-что есть, – успокоила его девушка. – Вы, главное, узнайте: готов ли он нам помочь, и сколько это будет стоить.

– Я поговорю с ним! – громко и даже торжественно объявил Валий. – Но вдруг он не согласится?

– Тогда придётся искать какой-нибудь другой способ, – безмятежно улыбнулась Ника. – А сейчас мне пора. Я и так здесь слишком долго задержалась.

– Я вернусь, как только всё выясню, – пообещал явно вдохновлённый её клятвой собеседник. – Но где и как мы с вами встретимся, госпожа Юлиса?

– Опять пришлите за мной того мальчишку раба, – чуть подумав, посоветовала девушка.

– А вдруг стада здесь не будет? – выразил сомнение юноша.

– Но вы же заплатили пастуху за то, чтобы он отпустил своего помощника? – усмехнулась племянница регистора Трениума.

– Да, – почему-то смутился молодой человек. – Дал немного.

– Тогда, если вы скажете, что услуги посыльного могут понадобиться вновь, пастух опять будет пригонять стадо в надежде ещё немного заработать, – наставительно проговорила Ника.

Поклонившись алтарю, она коротким кивком попрощалась с пристально следившим за ней племянником главного смотрителя имперских дорог.

Увидев покровительницу, Риата Лация в изнеможении воздела руки к пронзительно голубому небу.

– Хвала богам, вы наконец-то пришли, госпожа! А то этот бездельник уже несколько раз порывался бежать спасать вас.

– Вот как? – вскинув брови, девушка строго посмотрела на явно смущённого невольника.

– Уж больно долго вас не было, госпожа, пробурчал тот, внимательно разглядывая свои грязные ноги в рваных сандалиях. – А мне господин Бест приказал вас охранять.

– Ну теперь видишь, что со мной ничего не случилось? – насмешливо фыркнула Ника. – Не бойся, никто тебя ругать не будет.

И словно позабыв о его существовании, обратилась к служанке:

– Оказывается, не одной мне захотелось принести жертву Фелое. Когда я подошла к алтарю, там уже молился какой-то мужчина. Мы даже немного поболтали. Представляешь, даже он уже слышал о моём выступлении в Сенате. Как же быстро в Радле расходятся новости!

– Молодой мужчина, госпожа? – тут же стала подыгрывать ей сообразительная отпущенница. – Красивый?

– Как-то сразу и не поймёшь сколько ему лет, – неопределённо передёрнула плечами девушка. – И совсем некрасивый. Тощий какой-то, сутулый…

Она презрительно скривила губы.

– Одет в рваньё с заплатами, а ещё заигрывать пытался…

Всю дорогу до поместья покровительница, смеясь, пересказывала Риате Лации несуществующий разговор со "случайным знакомым", зло издеваясь над его манерой говорить, субтильной фигурой и простуженным носом.

В воротах усадьбы Ника отправила насупленного сопровождающего продолжать стоить кузницу, а сама пошла в дом, где её ждал накрытый стол и сильно озабоченный управитель, уже начинавший переживать по поводу слишком долгого отсутствия племянницы регистора Трениума.

С аппетитом уплетая политые мясной подливкой разваренные бобы, девушка подробно описала Бесту свою встречу в священной роще нимфы Фелои.

Толстяк моментально насторожился, хотя и постарался не показывать вида.

– Что же вы, госпожа Юлиса, Вотла не позвали? – осуждающе покачал он головой, сурово поджав пухлые губы. – Это же мог оказаться какой-нибудь разбойник или людокрад?

– Ну что вы, господин Бест! – довольно натурально, как ей показалось, удивилась собеседница. – Разве мог человек с дурными намерениями так горячо молиться?

– Ох, госпожа Юлиса! – явно сдерживая рвущиеся с языка резкие слова, воздел очи горе управитель. – А вы не подумали, что он мог просто притворяться?

– Я решила, господин Бест, что если уж нимфа Фелоя действительно явила ко мне великую милость, представ в одном из своих славных обликов, то уж она сможет позаботиться обо мне у своего алтаря.

Отпущенник не нашёл, что возразить на подобное утверждение, и, меняя тему разговора, поинтересовался:

– Этот человек назвал вам своё имя?.

– Разумеется! – кивнула Ника. – Мел Керн Васий. Живёт где-то возле Ипподрома и служит приказчиком у какого-то купца.

– Приказчиком? – недоверчиво переспросил толстяк.

– Врёт наверное, – пожала плечами девушка. – Уж слишком бедно одет. Хотя пальцы в чернилах. Может, писец?

Она была уверена, что хитрый отпущенник обязательно расспросит Вотла о том, что произошло в священной роще? Но нисколько не переживала по этому поводу, так как увалень явно не отличался ни умом, ни сообразительностью.

Однако одним помощником кузнеца управитель не ограничился.

Вечером перед сном Риата Лация шёпотом доложила покровительнице, как Бест, поймав её возле уборной, подверг форменному допросу, пытаясь выяснить: не на свидание ли бегала госпожа Юлиса к алтарю Фелои? Не встречалась ли она там с каким-нибудь тайным поклонником?

По словам служанки, той вроде бы удалось развеять возникшие у хитрого толстяка подозрения. Но оказалось, что не совсем.

Через день управитель неожиданно самолично заявился в облюбованную Никой лощинку. Причём шёл он не по той дороге, которой пользовалась племянница регистора Трениума со своей отпущенницей, а сделал изрядный крюк для того, чтобы как можно дольше оставаться незамеченным.

И это ему почти удалось. Попаданка лишь в самый последний момент успела выбросить кинжал в траву, превратив смертоносный приём ножевого боя в плавное движение некого экзотического танца.

Увидев толстяка, Риата Лация охнула и первым делом бросилась прикрывать голые ноги покровительницы накидкой. Запахнув её на манер цыганской юбки, девушка поинтересовалась, сурово сдвинув брови:

– Что вы здесь делаете, господин Бест?

– Да вот проходил мимо и решил заглянуть, узнать: не надобно ли чего? – слащаво улыбнулся отпущенник. – А чего это вы тут… прыгаете… в столь… странном виде, госпожа Юлиса?

На сей раз Ника смутилась почти натурально, и пряча взгляд, буркнула:

– Танцевала, господин Бест.

– Чего?! – вытаращил глаза управитель.

– Танцевала! – рявкнула собеседница и зло усмехнулась. – Неужели вы уже оглохли, господин Бест?

– Да нет, госпожа Юлиса, – озадаченно пробормотал толстяк. – Только что же это за танец такой? Фаранга или пуртея…

– Это не ваше дело! – резко оборвала его девушка. – Меня здесь никто не видит, я никому не мешаю и делаю что хочу!

– Конечно, конечно, госпожа Юлиса, – новая улыбка отпущенника оказалась даже слащавее предыдущей. – Не буду вам больше мешать.

Пятясь и не переставая кланяться, он скрылся за кустами.

Ника усмехнулась. Разумеется, верный управитель непременно поставит в известность хозяина поместья о странных занятиях его племянницы. Вот только регистор Трениума уже в курсе, что она очень любит танцевать.

***

В состав «Сияния Артеды» не входили какие-то особо экзотические, а значит, и дорогие ингредиенты, да и процесс приготовления не отличался особой сложностью, тем не менее охранитель здоровья государыни всегда варил его сам.

Основная тонкость заключалась в правильном выборе момента, когда серебряный сосуд с эликсиром надлежало вынуть из кипящей водяной бани и поместить остужаться на каменную плиту, ибо, в отличии от других препаратов, готовность здесь определялась не по времени и даже не по вкусу, а по еле уловимому изменению цвета. Малейшее промедление или задержка превращает сильнейшее средство от болей в печени в обыкновенный травяной отвар. Тоже небесполезный, но уже не обладающий такими необыкновенными целебными свойствами. Так же важно было принять "Сияние Артеды" до того, как эликсир успеет окончательно остыть. При этом греть его снова или даже разбавлять горячей водой категорически не рекомендовалось.

Осторожно перелив содержимое сосуда в красивый серебряный стаканчик, Акций поставил его на круглый металлический поднос, и прикрыв шёлковым платочком, отправился в сад, где по расчётам врачевателя должна сейчас находиться его царственная пациентка.

Поднимаясь по лестнице из мастерской, он оступился на выщербленных каменных ступенях и едва не разлил чудодейственное снадобье. Это мелкое, досадное происшествие почему-то насторожило обычно не отличавшегося чрезмерным суеверием царедворца.

Однако, оказавшись на свежем воздухе, он почти сразу же забыл о неблагоприятной примете. Ласковое солнце щедро изливало на мир свои тёплые, но ещё нежаркие лучи с уже по-летнему прозрачного неба. Вокруг усыпанных цветами и не успевшими распуститься бутонами кустов деловито жужжали пчёлы, осы и прочая летучая мелочь. В кронах деревьев радостно щебетали птицы, пока ещё не занятые заботами о подрастающих птенцах.

Возвышавшиеся вокруг здания защищали сад от беспокоящего ветра, поэтому здесь стояла такая умиротворяющая тишина, что лекарь, несмотря на неотложное дело, замедлил шаг, невольно наслаждаясь царившей вокруг безмятежностью.

Над зелёной, ровно подстриженной стеной густого кустарника показалась крытая блестящими медными листами, куполообразная крыша беседки.

Встрепенувшись и попеняв себя за досадную задержку, придворный торопливо завернул за угол и едва не налетел на Пульчиту, прохаживавшуюся по вымощенной каменными плитами дорожке.

– Умоляю, простите меня, господин Акций! – резво отскочив, поклонилась невольница.

– Во имя сандалий Пелкса, чего ты здесь шатаешься? – раздражённо рявкнул врачеватель, вовремя успевший подхватить вновь едва не опрокинувшийся стаканчик, намереваясь обойти как нельзя не вовремя подвернувшуюся рабыню.

Но та неожиданно заступила ему путь.

– Государыня велела её не беспокоить, господин Акций.

– Да ты в своём уме? – вытаращив глаза, вскричал тот. – Её величеству следует немедленно принять лекарство!

– Государыня приказала мне никого не пускать! – упрямо повторила Пульчита и даже развела руки в сторону, словно пытаясь перегородить дорожку.

Столь необычное поведение невольницы настолько поразило царедворца, что злость и раздражение вмиг куда-то улетучились.

– Что случилось? – спросил он, понизив голос.

– Её величество разговаривает с его высочеством принцем Вилитом, – шёпотом пояснила рабыня, кивнув себе за спину. – Сказала, вроде бы ненадолго, но вот уже, наверное, с час о чём-то толкуют.

Отступив на шаг, Акций посмотрел на белевшую в сотне шагов беседку.

Шесть мраморных колонн с причудливыми капителями поддерживали круглый свод с ярко раскрашенным фризом.

Докэста Тарквина Домнита сидела на своей любимой скамеечке, и чуть подавшись вперёд, казалось, внимательно слушала младшего сынка, который, примостившись на низеньких перилах, что-то говорил матери, изредка подкрепляя слова энергичными движениями рук.

Расстояние не позволяло врачевателю не только слышать их слова, но даже как следует рассмотреть выражение лиц. Однако, судя по напряжённой позе императрицы, разговор с принцем получился непростым, а значит, к ней сейчас лучше не лезть, хотя бы и с лекарством.

Взглянув на прикрытый платком стаканчик, Акций вздохнул. Вновь возиться с приготовлением эликсира ужасно не хотелось, но если лекарство остынет – все труды пойдут насмарку, а о здоровье своей пациентки он переживал вполне искренне.

Недолго думая, лекарь сбросил с плеч лёгкий плащ и прикрыл им поднос со стаканчиком.

В этот момент до его ушей долетели обрывки каких-то фраз. Пульчита испуганно оглянулась, видимо, тоже что-то услыхав.

Вилит соскочил с низенького ограждения.

– Клянусь пресветлой Ноной, мало кого из детей родители даже спрашивают об этом! – раздражённо вскричала императрица.

– Вот поэтому, ваше величество, я собираюсь хорошенько подумать, прежде чем отвечать! – зычно отозвался принц.

– Убирайся с моих глаз, несносный мальчишка! – так громко, что смогли расслышать Акций с Пульчитой, проворчала вслед сыну Докэста Тарквина Домнита.

– До свидания, матушка, – бросил через плечо Вилит, выходя из беседки.

По мере его приближения царедворец с возрастающей тревогой различал чуть склонённую вперёд, словно юноша собирался с кем-то бодаться, голову, плотно сжатые губы и брови, упрямо сведённые к переносице.

Оставаясь неженатым, младший сын Константа Великого ещё не имел собственного дома и, видимо, обижаясь на отца из-за матери, предпочитал жить с ней, а не в Палатине. Он повсюду сопровождал опальную императрицу, всячески скрашивая её одиночество. Считалось, что государь относится к Вилиту Тарквину Нилу более чем прохладно, от чего тот не пользовался каким-либо особым влиянием ни при дворе, ни среди радланской знати. Зато Докэста Тарквина Домнита в нём души не чаяла, стараясь по мере возможности удовлетворять его довольно скромные, как втихомолку признавался Акций и другие придворные, капризы.

Мать крайне редко ссорилась с младшим сыном, поэтому даже столь незначительный обмен колкостями изрядно озадачил хранителя её здоровья.

Аккуратно придерживая накрытый плащом поднос, он низко поклонился.

– Здравствуйте, ваше высочество.

Встрепенувшись так, словно только что заметил лекаря, принц замедлил шаг, взглянув на него с каким-то странным выражением лица. Внезапно плотно сжатые в куриную гузку губы молодого человека растянулись в довольной улыбке.

– Здравствуйте, господин Акций! Я смотрю, вы что-то принесли её величеству?

– Да, ваше высочество, – ещё раз поклонился врачеватель. – Государыне следует принять лекарство.

– Ну, тогда идите, – усмехнулся юноша. – Сейчас самое время.

– О чём вы, ваше высочество? – растерянно пролепетал царедворец, весьма озадаченный и встревоженный подобным заявлением.

Но Вилит, демонстративно игнорируя вопрос, уже скрылся за поворотом зелёной ограды.

Оглянувшись, Акций обратил внимание на то, что Пульчита куда-то исчезла. Верная рабыня уже стояла возле госпожи.