Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 345 страниц)

«Скорее всего, выдача награды огорчит его ещё больше», – молнией пронеслось в голове Ники.

В-четвёртых, Ноор Учаг – сын вождя союзного племени варваров. Как отнесётся его папаша к обвинению сыночка в воровстве девушки? Как отреагирует Городской Совет? Тут уже начинается политика, а в это змеиное болото лучше не соваться. Так что путь уж Зипей Скела узнает о грозящей ему опасности, а деньги… Тут всё зависит от Румса, успеет десятник его поймать или нет. Эх, будь что будет! Она вздохнула.

– Сегодня глашатай объявит награду за поимку пособников похитителей дочери консула Картена.

– Награду? – тревожно вскинул брови собеседник.

– Пять тысяч империалов за то, чтобы привести на суд тех, кто помогал украсть Вестакию, – отчеканила девушка, со злой радостью наблюдая, как суетливо заметался взгляд спутника.

– Подумайте, как скоро хозяин осла догадается, зачем вы брали повозку, и не перевесит ли его страх перед вами такая куча золота?

Отступив на шаг, она церемонно поклонилась.

– Благодарю, господин Зипей Скела, и не смею больше занимать ваше время. Его и так не много осталось.

– И вам спасибо, госпожа Юлиса, – ответил на поклон мужчина. – Пусть боги пошлют вам удачу.

– Она нам обоим понадобится, – улыбнулась Ника.

Мужчина повернулся, но задержавшись на миг, произнёс:

– Я не уверен, но кажется, гребцы на той лодке говорили что-то о Змеином ручье.

И заметив недоумение слушательницы, добавил:

– Это речушка на северном берегу бухты.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила девушка торопливо удалявшегося Зипея Скела, но тот даже не обернулся.

Только теперь она поверила, что ещё один тяжёлый, таивший множество опасностей разговор закончен. Ей всё же удалось уболтать собеседника и навязать свою волю. Рискнув, путешественница выиграла, но почему же тогда так тяжело.

Внезапно Ника нервно хихикнула, вспомнив недавний визит в театр. Как всё похоже! Вот только если за бездарную игру на сцене можно получить разве что свист и негодующие крики, в крайнем случае выгонят из труппы, то в жизни неубедительное представление может иметь гораздо более печальные последствия. Ну, и где нужнее актёрское мастерство?

Глава III От уверенности до разочарования один шаг

Мы, женщины, всё знать хотим.

Лопе де Вега, Уехавший остался дома

– Госпожа! – испуганно вскрикнув, подскочила Риата. – Что с вами?

– Всё в порядке, – отмахнулась та, чувствуя, как усталость и страх уступают место восторгу и ни с чем несравнимому ощущению победы. – Я же знала! Я же говорила!

Не в силах сдерживать переполнявшие её эмоции, девушка обняла опешившую невольницу и счастливо засмеялась. – Они не верили! Они смеялись! Ну, и кто теперь дура?!

– Вы самая мудрая из женщин, госпожа! – выпалила рабыня.

Льстивые слова помогли прийти в себя, напомнив о суровой действительности. Отпрянув, путешественница огляделась в поисках раба Фарков и буквально тут же заметила выглядывавшую из-за угла физиономию.

– Эй, как там тебя? Зурк, где твой господин? Веди меня к нему.

Кивнув, парнишка галопом проскочил разделявшие их сорок шагов.

– Пойдёмте, госпожа Юлиса! Я провожу, господин ждёт вас на площади народных собраний.

Только тут Ника обратила внимание, как далеко она ушла за время разговора с Зипеем Скела. Поправив накидку, девушка развернулась и медленно зашагала назад. Невольница попыталась подержать хозяйку под локоть, но та устало отмахнулась.

– Не нужно.

Их обогнали две непринуждённо болтавшие женщины средних лет. Одна из них приветливо поздоровалась.

– Здравствуйте, госпожа Юлиса.

Узнав особу, у которой пришлось покупать платье, путешественница благожелательно кивнула.

– Добрый день, госпожа Курция.

А увидев спешащего навстречу Румса, едва не взвыла с досады.

«Ну, куда ты торопишься?! Хочешь, чтобы эти дуры растрезвонили по всему городу, что жених дочери консула Картена бегает за его гостьей и любовницей?»

Словно услышав её, десятник конной стражи, замедлив шаг, так же вежливо обменялся приветствиями со знакомыми женщинами.

Ника остановилась, делая вид, будто вытряхивает попавший в сандалию камешек и только тогда, когда свободные горожанки и сопровождавшие их невольницы скрылись за углом, направилась к молодому человеку.

– Зурк сказал, что вам удалось что-то выяснить? – хмурясь, тот буквально сверлил девушку напряжённо-недоверчивым взглядом.

– Ваш раб не ошибся, господин Фарк, – гордо кивнула она. – Теперь я точно знаю, что моя служанка в руках похитителей Вестакии. Ночью её привезли в порт на тележке вместе с дочерью господина Картена, погрузили в лодку и… увезли в неизвестном направлении.

– Это всё вы узнали от Зипея Скелы, только поговорив с ним? – вытаращил глаза собеседник.

– Тихо! – цыкнула путешественница, воровато оглядываясь по сторонам. – И это и многое другое.

– Но как?! – Румс выглядел растерянным, оглушённым, ошарашенным. Ни дать ни взять – актёр Соломин в роли доктора Ватсона из знаменитого сериала. – То есть, почему он вам всё это рассказал?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, её так и подмывало выдать бессмертное: «Элементарно».

Но вместо этого она тихо проговорила:

– Потому что я обещала молчать о его грязных делишках. И если вы хотите услышать подробности, господин Фарк, то тоже должны дать клятву сохранить в тайне всё, что узнаете от меня.

Пару раз моргнув, молодой человек озадаченно хмыкнул, потёр лоб, окинул взглядом заполненную людьми площадь.

– Как же тогда вы собираетесь получить награду, госпожа Юлиса? – усмехнулся он краем рта.

– Пока не знаю, – пожала плечами Ника. – Но сейчас любой… шум может спугнуть похитителей Вестакии и Паули. Они просто продадут их первому встречному работорговцу. И мы больше девушек не увидим. Я этого не хочу. Мой отец часто говорил: «Деньги значат многое, но люди ещё больше».

Румс недовольно засопел. А собеседница, чтобы не мешать ему принять правильное решение, неторопливо шла вдоль лёгких, сплетённых из прутьев, столиков. На площади народных собраний разрешалось торговать только предметами, связанными с богослужением и жертвоприношениями. Но хитрые горожане клали рядом с душистой смолой орешки в меду и другие сласти, возле статуэток и дешёвых барельефов с изображениями богов лежали гребни и простенькие украшения, а в клетках рядом с голубями недовольно кудахтали куры.

– Госпожа, – тихо окликнула её Риата.

Застывший в нескольких шагах десятник конной стражи хмуро кивнул.

– Я согласен, – негромко проговорил он, когда девушка подошла ближе. – Клянусь именем Нутпена перед лицом храма его, никому не открывать того, что рассказал вам Зипей Скела.

«Вряд ли найдётся канакернец, который рискнёт нарушить такую клятву, данную в таком месте», – подумала она.

– Хорошо, слушайте. Только прошу вас не перебивать. Всё своё возмущение выскажете после того, как я закончу.

– Хорошо, – криво усмехнулся Румс, пряча руки за спину. – Говорите.

Своё обещание сын консула сдержал. Молодой человек шумно сопел, по красивому чисто выбритому лицу ходили желваки, а пальцы до хруста сжимались в кулаки. Но он молчал.

Только у лестницы храма Нутпена, когда рассказчица, наконец, замолчала, плотно сжатые губы разомкнулись, презрительно выплюнув:

– Меретта! Мерзкая меретта!

– Надеюсь, господин Фарк, – спутница бестрепетно вынесла пылающий ненавистью взгляд. – Вы так грубо говорите не о своей невесте?

Какое-то время они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, что для попаданки с её высоким ростом не доставляло никакого затруднения. Внезапно Ника почувствовала странное, необъяснимое волнение. Словно тиски или крепкие мужские руки обхватили её, сжимая в объятиях, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Кровь ударила в голову, приливая к щекам, а ноги сделались словно ватными.

«Ну, уж нет!» – непонятно на что разозлившись, девушка гордо выпрямила спину, вырываясь из плена глаз кавалериста.

Они одновременно отвели взор, но всё же путешественница сделала это на миг раньше.

– Какая невеста? – глухо проворчал сын консула, зашагав дальше. – Теперь то вы знаете, что она почти полгода писала письма другому.

– Ну и что? – собеседница попыталась как можно небрежнее пожать плечами и не поморщиться. – Мы уже говорили об этом. Девочку обманули, запутали, и ваш долг – помочь ей.

Десятник конной стражи вдруг вновь остановился.

– Откуда вы всё это знаете, госпожа Юлиса?

– Что?

– Про обман и всё такое, – молодой человек раздражённо махнул рукой. – Если она его любит, зачем спасать?

Не дожидаясь ответа, он вновь начал мерить шагами мостовую, негромко заговорив:

– Я плохо знаю Ноор Учага. Встречались несколько раз на праздниках. По мне так обычный варвар, ни чем не отличающийся от других. Так же без меры пьёт вино, играет в кости и, простите за подробности, госпожа Юлиса, шляется по борделям.

Вывалив ворох компромата на возлюбленного Вестакии, Румс на какое-то время замолчал, давая возможность собеседнице оценить информацию, и только чуть погодя заговорил снова:

– Я как-то задумался над тем, что вы мне рассказали о дикарях, среди которых выросли.

Поймав недоуменный взгляд спутницы, досадливо поморщился.

– Вы ещё сказали, что они до конца борются за благосклонность своих… подруг.

– Говорила, господин Фарк, – согласилась Ника. – И что вы решили?

– Если Вестакия, презрев волю отца и наши обычаи, сбежала из дома, – веско, словно заколачивая гвозди, чеканил десятник конной стражи. – Значит, её чувства к этому варвару серьёзны, и ни о каком спасении невесты речь идти не может. Пусть господин Картен сам возвращает свою дочь, если у него получится.

«Ну почему мужики такие… тупые? – с тоской подумала путешественница. – Ошиблась девочка, на романтику повелась. С кем не бывает? Так помоги, выручи, спаси. Нет, вместо этого нос кверху, полные штаны гордости и презрения. И что теперь делать? Попросить помочь искать Паули? Вот батман!»

– Это не любовь, господин Фарк, – завела она привычную песню, однако, заметив, что спутник явно собирается возразить, предостерегающе подняла руку. – Хорошо, не будем спорить об этом. Но каковы истинные намерения Ноор Учага? Заставить девушку обманом покинуть родительский дом…

Собеседник внезапно рассмеялся.

– Не знаю обычаев ваших дикарей, госпожа Юлиса, но среди горцев похищение невесты считается доблестью.

М-да! Ника растерянно захлопала глазами. Странно, но такое простое объяснение ей почему-то даже в голову не пришло. Но тогда как понять виноватую улыбку варвара, когда он покидал дом Картена, и что значит тот странный жест, явно обращённый к Вестакии? А её бурная реакция на визит горца? Нет, здесь что-то не так!

– Зачем же тогда похищать мою служанку? – недовольно буркнула девушка.

– Вот этого не знаю, – равнодушно пожал плечами молодой человек. – Скорее всего, она просто подвернулась под руку? Поговорите с Ноор Учагом, быть может, он вернёт вам вашу дикарку?

Десятник конной стражи развёл руками.

– А мне некогда.

– Постойте! – вскричала путешественница, в отчаяние хватаясь за соломинку. – Но если этот варвар украл себе невесту, разве её не нужно отвезти в горы?

Ника замялась, подбирая слова.

– Я не знаю их обычаев, но полагаю, ему сейчас лучше находиться рядом с Вестакией, чтобы подбодрить, она же впервые покинула родительский дом, девочке страшно.

– Так, может, его и нет в городе? – усмехнулся Румс, однако в глазах молодого человека затеплился лёгкий интерес. – Или он мог оставить её у родственников и вернуться? Варвары довольно сурово обращаются со своими женщинами, и Ноор Учаг просто не обратит внимание на её чувства.

Пытаясь раздуть его любопытство, Ника спросила:

– Его племя давние союзники вашего города?

Собеседник молча кивнул, ожидая продолжения.

– Думаю, у вас, как у десятника конной стражи, есть знакомые среди этих…

Она опять на миг задумалась.

– Атавков, а, может, даже друзья?

– Такой человек имеется, – свёл брови к переносице молодой человек. – Боорджил Уэл, мы с ним даже как-то охотились на барса. Только зачем он вам, госпожа Юлиса?

– Не мне, – энергично запротестовала она. – Вам, господин Фарк. Если вам хочется окончательно убедиться в желании Ноор Учага жениться на Вестакии, попросите своего знакомого узнать, не привёз ли сын вождя невесту из Канакерна? Или это так сложно?

– Нет, – задумчиво покачал головой сын консула. – Но это займёт несколько дней.

– Сколько? – порывисто спросила спутница. – Пять, десять, пятнадцать?

– Дней семь или восемь, – осторожно ответил Румс. – Атавки в горах и спустятся к морю только с наступлением холодов. Дня три на дорогу туда, день или два чтобы всё выяснить, и ещё три на обратный путь.

– У вас есть верный человек, которому можно поручить такое…, – девушка хмыкнула. – Деликатное дело?

– Найдётся, госпожа Юлиса, – улыбнулся собеседник.

– Вы мне расскажете, что он сможет узнать?

– Как только вернусь, сразу найду вас, – успокоил её десятник.

– Вы собираетесь ехать сами? – встрепенулась она.

– Чем меньше людей об этом узнают, тем лучше, – жёстко проговорил сын консула.

«Значит, я так долго вас не увижу? – чуть не ляпнула путешественница, но вовремя прикусила язык, с раздражением подумав. – Я тут жизнью рискую, всяких подонков расспрашиваю, невесту его ищу, а он при первой возможности сматывается к чёрту на кулички и вернётся только через неделю».

Ника едва не взвыла от обиды и разочарования.

Не дождавшись больше никаких предложений, Румс поклонился.

– Мне пора, госпожа Юлиса.

– До свидания, господин Фарк, – поклонилась девушка, и голос её предательски дрогнул. – Надеюсь, вы не будете отсутствовать слишком долго?

– Постараюсь, – уже уходя, буркнул погружённый в свои мысли молодой человек.

Застыв на месте, путешественница проводила его долгим взглядом, с тревогой замечая поникшие плечи, ссутулившуюся спину, и вдруг почувствовала острую, царапнувшую сердце жалость.

«А ведь его тоже предали, – с очевидной ясностью поняла она. – Как меня когда-то. Только он намного сильнее, чем я».

Тяжело вздохнув, Ника встрепенулась, выругавшись с досады:

– Вот батман! А про оружейника совсем забыла?!

Девушка намеревалась уговорить молодого человека проводить её до мастерской Линия Крака Свертия, помочь сделать заказ и заодно, дорогой, поболтать о всяких пустяках. К сожалению, Румс слишком тяжело отреагировал на известие об измене невесты, чтобы заставлять его попусту трепать языком.

Если бы Ника не бросилась искать Зипея Скела и не спешила с демонстрацией своих детективных талантов, прекрасный кавалерист мог бы ещё с ней погулять. Но после такого… Если в их первую встречу молодой человек только подозревал о том, что Вестакия полюбила другого, и даже подшучивал над глупым расследованием смешной чужестранки, то сегодня он показался оглушённым свалившейся на него информацией, хотя и старался скрыть своё состояние. Нет, в таком настроении с девушками не гуляют.

«К оружейнику придётся идти только с Риатой», – грустно подумала она.

Взглянув на солнце, убедилась, что скоро полдень. Странно, но есть совсем не хотелось. Возможно, из-за навалившейся усталости.

«Может, после обеда сходить? – спросила сама себя путешественница. – Делать всё равно нечего».

Но от одной мысли, что придётся опять тащиться в город, её передёрнуло. Надеясь, что заказ ножа не займёт много времени, Ника отправилась искать Северные ворота. И надо же такому случиться, что первая же женщина в застиранном, но опрятном хитоне, с корзиной в руках, выслушав вопрос чужестранки, охотно согласилась её проводить.

– Я как раз в той стороне живу, госпожа, – щебетала горожанка. – А вы кого-то ищете?

Не видя никакого смысла скрывать, девушка призналась:

– Кузнеца Линия Крака Свертия.

– Ой! – улыбка на круглом, покрытом мелкими оспинками лице стала ещё шире. – Так это наш сосед! Мы с мужем квартиру снимаем рядом с его мастерской.

Попутчица тут же узнала, что муж говорливой Кикии трудится каменщиком на ремонте маяка, от чего она целыми днями скучает одна, что у них недавно умер сын, но супруги регулярно приносят жертвы Ноне и не теряют надежды на прибавление семейства.

– А вы к Краку по делу или как?

– Хочу кое-что у него заказать, – объяснила путешественница.

– Ой! – покачала головой женщина. – Так вас верно обманули? Он же оружейник. В его лавке мечи, копья да доспехи всякие.

– Доспехи мне не нужны, усмехнулась Ника. – А вот хороший нож не помешает.

– А кто вы, госпожа? – удивлённая столь странным заказом, решила поинтересоваться Кикия. – И как вас зовут?

– Ника Юлиса Террина, – скромно представилась девушка. – Я направляюсь в Империю. Дорога дальняя…

И она почти слово в слово повторила то, что говорила сыну консула Фарка. Добрая горожанка искренне посочувствовала спутнице, вынужденной в одиночку пускаться в такой опасный путь.

Так, болтая обо всём и ни о чём, как могут только женщины, они добрались до широкой улицы, ещё в начале которой путешественница услышала нарастающий грохот.

– Спать не мешает? – спросила она.

– Мы привыкли, – беспечно махнула рукой Кикия. – По закону они могут стучать только до захода солнца. Зато ночью у нас такая тишина стоит!

Мечтательно покачав головой, горожанка вдруг встрепенулась.

– А вон и лавка Линия Крака Свертия.

Она указала на широкие, распахнутые ворота, из которых неторопливо выходил грустный ослик с пустыми корзинами по бокам и низкий, коренастый человек. Сверкая широкой плешью, мужчина, походивший на гнома-переростка, беззвучно шевелил толстыми губами, затерянными в густой бородище, уныло глядел на широкую почерневшую ладонь, где уныло поблёскивали несколько монеток.

– Заходите, госпожа Юлиса! – напутствовала спутница. – Господин Крак сейчас всё равно в кузнице.

Поблагодарив добросердечную горожанку, Ника опасливо заглянула в ворота. Навесы, сарайчики, поленницы дров, странное сооружение из жердей в углу. Она вспомнила, что видела такую же конструкцию в Скаальи. Народы разные, а приспособление одно и то же. Интересно, для чего?

Под черепичной крышей, опиравшейся на массивные, сложенные из камней столбы, пылал горн. Полуголый раб с блестевшим от пота мускулистым торсом орудовал длинным рычагом, приводя в движение большие, кожаные меха.

Высокий, сухощавый мужчина в фартуке из толстой кожи, ловко выхватив длинными клещами из малиново-рдевших углей раскалённую заготовку, бросил её на большую каменную наковальню. Чем-то похожий на него молодой человек с молодецким хаканьем воздел над головой тяжёлый молот.

Бамс!!! Искры брызнули во все стороны.

– Левее, гляди, куда бьёшь! – раздражённо прикрикнул тот, что постарше, ударив маленьким молоточком.

Дзинь! Бамс! Дзинь! Бамс, бамс!

Кузнецы заметили, что за ними наблюдают, но и не подумали прекращать работу. Мастер несколько раз перевернул заготовку, подставляя нужные места под удары тяжёлого молота, а потом сунул его в широкую деревянную бадью. Раздалось злое шипение, мелькнули язычки пламени, а на вздрогнувшую от испуга зрительницу пахнуло тяжёлым духом горелого масла.

Только теперь сухощавый, пожилой мужчина обратил на неё внимание.

– Вам что-то нужно, госпожа? – спросил он вполне доброжелательным тоном, в котором, однако, слышалось плохо скрытое недоумение.

– Я ищу господина Линия Крака Свертия, – ответила путешественница, стараясь не замечать насмешливо-оценивающего взгляда молодого молотобойца. Демонстративно раздевая её глазами, тот, очевидно, старался смутить непонятную посетительницу.

– Это я, – просто ответил мастер.

– Говорят, вы лучший оружейник в городе? – продолжала девушка, привычно пуская в дело лесть.

– Люди зря не скажут, – довольно ухмыльнулся собеседник.

– Нельзя ли взглянуть на вашу работу? – осторожно проговорила потенциальная заказчица, не зная, как мастер отнесётся к подобной просьбе. Вдруг женщинам здесь тоже запрещено касаться боевого оружия? Мало ли какие суеверия встречаются?

– Почему нет? – пожав костлявыми плечами, Линий Крак кивнул короткой густой бородой. – Смотрите.

Только тут она обратила внимание на широкий стол, или лучше сказать – прилавок, уютно расположившийся под навесом возле ворот. На выскобленных до белизны досках радовали глаз милитариста множество колюще-режущих приспособлений. Отдельной группкой лежали пяток мечей разнообразной длины: от короткого, сантиметров сорок, клинка, вроде того, что путешественница видела у Наставника, до метровой полосы отточенного железа с длинной обвитой кожей рукоятью и ярко начищенным шариком на конце. По краям прилавка гордо поблёскивали наконечники копий в ассортименте: маленькие, величиной с детскую ладошку, и большие, больше похожие на мечи.

Между центральными произведениями экспозиции в художественном беспорядке располагались ножи, кинжалы всех мастей и даже парочка топоров на длинных рукоятках из тёмного, почти чёрного дерева.

– Подарок кому-то ищите? – поинтересовался мастер, подходя ближе и вытирая руки грязной тряпицей.

– Угадали, господин Крак, – улыбнулась путешественница, оглядывая оружейное разнообразие.

Увы, но все кривые, хищно изогнутые клинки подходящего размера оказались слишком тяжёлыми. Пырнуть ими или нанести пару режущих ударов она сможет, но вот орудовать ими так же ловко, как своим дыроколом, у неё не получится. Она всё же не Рыжая Соня и не Зена Королева воинов. Впрочем, Ника сильно сомневалась, что Люси Лоулесс или, тем более Бриджит Нильсен, в жизни смогли бы фехтовать теми железяками, которые им вручили режиссёры, так ловко, как это выглядит на экране.

Да и появляться в приличном обществе с железякой на поясе у радланских аристократок не принято. Не поймут родичи такой вооружённости.

Наблюдавший за её манипуляциями кузнец начал терять терпение.

– Вы хоть скажите, что вам нужно? Может, я смогу подсказать?

«Если бы я знала», – растерянно думала девушка. Ну не нравилось ей ничего из предлагаемого и всё тут!

Взяв слегка изогнутый кинжал с широким лезвием, она робко взглянула на мрачного мастера.

– А можно такой же только поменьше?

– Хотите сделать заказ? – вскинул брови кузнец.

– Да, господин Крак, – кивнула путешественница.

– Так дороже будет, – сразу предупредил мастер.

– Я понимаю, – усмехнулась собеседница.

– Подождите, – нырнув под прилавок, мужчина достал тонкую, покрытую воском дощечку. – Изобразить сможете?

Заказчица огляделась в поисках того, чем рисовать, но радушный хозяин уже протягивал ей бронзовое стило. И тут Ника вспомнила кадры из давным-давно просмотренного фильма. Там у одного из плохих парней, гонявшихся за главным героем, имелась кобура на лодыжке.

Позабыв про оружейника, увлечённая новой идеей, девушка критически осмотрела своё платье, свободными складками спадавшее почти до земли. Только кончики сандалий чуть выглядывали из-под подола.

«Почему нет? – хмыкнула она про себя. – Во всяком случае, тут вряд ли кто будет ждать такого от девчонки?»

Оставивший попытки ввести её в краску молотобоец, с интересом наблюдая за происходящим, растерянно хохотнул.

Не обращая внимания, заказчица, приложив палочку к голени, удовлетворённо буркнула:

– Как раз две!

И взяв дощечку, принялась рисовать, время от времени затирая неудавшиеся линии.

Заинтересовавшийся Линий Крак Свертий заглянул ей через плечо.

– Что это у вас такое, госпожа?

Отодвинувшись, она продемонстрировала рисунок. Чуть изогнутый кинжал с острым жалом, маленькой гардой и колечком на конце рукоятки.

– А это зачем? – усмехнулся оружейник.

– Чтобы удобнее вытаскивать, – чуть помедлив, ответила путешественница, вспомнив другое кино.

– Кому вы, госпожа, такой подарок делать собрались? – покачал головой мужчина. – Отцу, брату или возлюбленному?

– А разве это имеет какое-то значение? – вскинула брови собеседница.

Молотобоец рассмеялся. Мастер хмыкнул. Даже на безучастном лице раба, давно оставившего в покое меха, мелькнула тень улыбки.

– Вы не местная? – поинтересовался Линий Крак Свертий.

– Я издалека, – подтвердила его догадку Ника.

– Не к тому вы пришли, – наставительно проговорил он. – Такую игрушку вам любой кузнец скуёт. А я оружейник, беру дорого.

Девушка стушевалась под привычными полупрезрительными взглядами, но быстро нашлась.

– Даже из моего материала?

– У вас есть с собой железо? – удивился собеседник.

Движением руки она приказала невольнице снять с плеча корзину. Снедаемый любопытством молотобоец подошёл ближе, видимо, ожидая новой потехи.

Риата с поклоном протянула госпоже звякнувший свёрток. Та лично положила его на прилавок.

– Зад Наклува! – охнул кузнец.

– Серебро? – вскричал его помощник, но тут же втянул голову в плечи под раздражённым взглядом мастера.

Тот схватил всё ещё блестящие обрубки и принялся внимательно разглядывать их, поднеся почти вплотную к глазам.

– Что это такое?

– Отец говорил – железо, – с деланным равнодушием пожала плечами путешественница, глядя на оружейника и предупреждая следующий вопрос, проговорила. – Ему один варвар принёс.

– Где? – подался вперёд кузнец.

– В Некуиме, – ответила Ника. – А что такого? Разве это не железо? И ножа из него не получится?

– Вы с отцом в Некуиме живёте? – вопросом на вопрос ответил Крак.

– Жили, – сухо поправила заказчица. – Он остался, а я возвращаюсь в Империю к родственникам.

– Вы не на корабле господина Картена в город приплыли? – продолжал приставать оружейник.

– Да.

– Тогда вы, – он вопросительно взглянул на молотобойца.

– Госпожа Юлиса, – подсказал тот.

– Да, – хмуро подтвердила девушка, решив обозначить свой статус и напустить тумана. – Ника Юлиса Террина. Ну так что, господин Крак, возьмётесь сделать мне нож из этого железа? В подарок, достойный знатного человека?

– Не знаю, госпожа Юлиса, – покачал головой мастер. – С таким металлом мне ещё дела иметь не приходилось. А тот варвар… он не сказал вашему отцу, где его взял?

– Нет, – так же сухо отрезала собеседница.

– Это всё? – кивнул кузнец на прутки. – Или ещё есть?

– Всё.

– У меня сейчас много работы, – заявил Крак. – Приходите через три дня.

– Сколько это будет стоить? – поинтересовалась путешественница.

– Не знаю, госпожа Юлиса, – вновь пожал плечами оружейник. – Как это железо коваться будет – знает один Наклув.

– Так не пойдёт, господин Крак, – нахмурилась заказчица. – Деньги любят счёт. Или мы с вами сейчас договоримся, либо я ищу другого мастера.

– Хорошо, – чуть помедлив, кивнул кузнец, видимо, ему, как всякому человеку, увлечённому любимым делом, не терпелось поработать с новым, странным материалом. – Только из уважения к вам и господину Картену – шестьдесят риалов.

Ника поморщилась. У неё всё сильнее болело раненое плечо, шумело в голове, и от этого пропало всякое желание торговаться.

– Верните железо! – требовательно протянула она руку.

Уловив настроение заказчицы, оружейник резко сбавил цену и после совсем короткой перебранки поклялся Наклувом, что больше тридцати пяти риалов не возьмёт. После этого девушка покинула двор Линия Крака Свертия.

Она уже успела достаточно хорошо изучить город, чтобы самостоятельно отыскать дом Картена. Вот только на этот раз дорога до него почему-то оказалась ужасно длинной. Чем больше спадало нервное напряжение от всех этих непростых разговоров, тем сильнее наваливалась усталость. Наконец, она стала настолько невыносимой, что путешественница остановилась, опираясь рукой о стену. Голова кружилась, а колени дрожали и уже не от волнения или страха.

– Что с вами, госпожа? – подскочив, Риата взяла хозяйку под руку. На этот раз та не стала её отталкивать, хотя и поморщилась от странно-холодного прикосновения пальцев рабыни.

– Устала, – хрипло пробормотала Ника, пытаясь улыбнуться. – Денёк сегодня выдался больно… хлопотный.

– Да вы же горите, госпожа! – испуганно пробормотала невольница, бестрепетно положив узкую ладонь на лоб хозяйки. – У вас жар!

– Чуть приболела, – поморщилась девушка, чувствуя, как плечо, до этого беспокоившее лёгким жжением, начинает наливаться тупой, сверлящей болью.

– Пойдёмте, госпожа, – жалобно попросила женщина. – Тут совсем немного осталось. Доберёмся до дома, я вас в постель уложу.

Опираясь на руку верной Риаты, девушка кое-как доплелась до ворот. Хорошо хоть, на этот раз им не пришлось долго стучать и ждать привратника. Увидев красное, перекошенное болью лицо хозяйской гостьи, Терет быстро подхватил её под другую руку.

Когда они втроём пересекали двор, из главного зала выскочил Уртекс и тут же замер как вкопанный, удивлённо хлопая глазами.

– Что с вами, госпожа Юлиса?

– Плечо разболелось, – криво усмехнулась Ника. – Наверное, рана оказалась серьёзнее, чем я думала.

«Или Румс подсунул дрянную мазь, – мрачно добавила она про себя. – Даже не зная того».

Лестница оказалась слишком узкой, и старый раб остался внизу. Поднимаясь на второй этаж, девушка услышала распоряжение Уртекса.

– Терет, иди в конюшню и позови ту дикарку. Пусть поможет госпоже Юлисе.

Путешественница хотела отказаться, но все силы уходили на то, чтобы преодолевать крутые, деревянные ступени, и на разговоры их уже не оставалось.

Шустрая Лаюла догнала их в комнате Вестакии. Отбросив в сторону циновку, она влетела с криком:

– Да что это с вами такое случилось, госпожа Юлиса?!

Бестолково суетясь, молодая гантка больше мешала, чем помогала, тем не менее, вдвоём с невольницей они кое-как помогли ей раздеться.

Повязка на плече пропиталась кровью, и казалось невероятным, что красные пятна не выступили на платье.

– Риата, узнай у Терета, где живёт Пол Так, и попроси его прийти. Что-то мне не хорошо.

Кивнув, женщина быстро вышла.

– Помоги снять повязку, – опрометчиво попросила Ника Лаюлу и тут же зашипела от боли. – Тише! Видишь, кровь идёт!? Лучше принеси вина из кухни.

– Бегу, госпожа Юлиса, – кивнув, гантка умчалась, оставив девушку одну.

– Вот батман, – привычно выругалась та, с трудом вытаскивая одеяло из-под подушки. – Как всё не вовремя!

Суетливость Лаюлы вполне компенсировалась её быстротой. Путешественница не успела ни пожалеть себя как следует, ни озябнуть, ни обдумать своё незавидное положение, как невеста Орри вернулась с маленьким кувшином и глиняной чашкой.

Выпив грамм триста не разведённого вина, девушка знаком велела ей снимать повязку. На сей раз гантка действовала гораздо осторожнее.

Плечо опухло и выглядело паршиво, тонкая блестящая плёночка, покрывавшая рану грозила вот-вот порваться, кое-где даже выступили мелкие красные капельки, кожа по краям покраснела, а внутри тревожно стучали крошечные молоточки.

– Ну, и где скорая? – озабоченно пробормотала путешественница, от волнения переходя на родной язык, и тут же, опомнившись, добавила по-радлански. – Долго ждать лекаря? Так и без руки останешься.

Пол Так уже успел неплохо зарекомендовать себя в её глазах. Пример его врачебного искусства выздоравливал в конюшне Картена. Вот только сумеет ли Риата отыскать лекаря? Вдруг он куда-нибудь ушёл или очень занят?