Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 345 страниц)

Когда Фрея узнала об этом от довольной Расторопной Белки, у неё тревожно ёкнуло сердце. Но мясо уже сварилось, а молодой охотник всё не появлялся.

Девушка стала надеяться, что тот отыскал себе новый предмет страсти. Однако она сильно недооценила упорство аратача. Он пришёл, когда семейство Мутного Глаза заканчивало обедать. Одетый в новую рубаху, расшитую ракушками, иглами дикобраза и цветными нитками. В новых териках с длиннющей бахромой, он, привлекая всеобщее внимание, торжественно шествовал к их вигваму, неся в руках тёмно-бурый, почти чёрный мохнатый свёрток.

Тут же со всех сторон стали подтягиваться любопытные соседи и радостно галдящая детвора.

– Мутный Глаз! – громко и торжественно объявил молодой человек, глядя на хмурого старика. – Все охотники рода Палевых Рысей видели, как я убил этого медведя. Пусть его мех согревает тебя в разлуке с приёмной дочерью, которую я зову войти хозяйкой в мой вигвам.

"Асбест! – подумала Фрея, нервно сглотнув образовавшийся в горле комок. – Точнее, абзац или, вернее, песец. Короче – приехала!"

Ужасно гордый собой аратач положил свёрнутую шкуру на землю. В напряжённой тишине Мутный Глаз, кряхтя, встал со своего места, обошёл вокруг костра, и присев, провёл широкой ладонью по длинной жёсткой шерсти.

– Большой зверь, – негромко произнёс старик. – Хороший подарок, храбрый Глухой Гром.

Потом взглянул на оторопело молчавшую супругу.

– Чего смотришь? Берите, уделывайте. Это ваше дело, женское.

Опомнившись, Расторопная Белка хлопнула себя по ляжкам.

– Бледная Лягушка, возьми корзину, иди за мхом на болото. А я пойду мочу собирать.

Девушка молча накинула на плечо ремень.

– Я тебя провожу до леса, – снисходительно, словно делая одолжение, проговорил Глухой Гром.

Фрея хотела огрызнуться, но потом равнодушно пожала плечами.

– Как скажешь, – её мысли сейчас лихорадочно вертелись вокруг новой напасти, обрушившейся на её бедную голову.

Соседи начали расходиться, обмениваясь впечатлениями. До девушки донёсся обрывок брошенной фразы: "…охотник дрянной девчонке достался".

– К тебе приходила моя мать, – понизив голос до шёпота, сказал Глухой Гром, едва возможные слушатели отошли подальше.

Не уловив в его словах вопроса, Фрея промолчала.

– Знаю, – продолжал спутник. – Ты ей не нравишься. Но я не хочу другой жены, кроме тебя.

"Судя по тому, каким тоном он это произнёс, мне следует бурно разрыдаться, – со злобной иронией думала девушка. – Повиснуть на шее или лучше всего грохнуться в обморок от счастья".

Однако вслух только буркнула с усталой обречённостью.

– Жаль, я этого не хочу.

Мутный Глаз, её названный папуля в этом мире, благосклонно приняв подарок от потенциального жениха, автоматически давал согласие на брак.

– Разве я плохой охотник? – вскипел негодованием Глухой Гром. – Я…

– Хороший! – торопливо признала Фрея, спасая мозги и уши от очередной порции хвалебных рассказов.

– Тогда, почему ты не хочешь? – хмурясь, продолжал допытываться спутник. – Чем я для тебя плох?

– Слишком хорош, – вздохнула девушка.

"Как объяснить этому самовлюблённому балбесу, что он мне просто не нравится? – раздражённо думала Фрея. – Ну, ни на мизинец. Даже в сравнении с Одиноким Орехом".

– В молодости женщины часто не знают своих желаний, – с видом умудрённого жизнью знатока вещал Глухой Гром. – Не бойся, тебе понравится быть моей женой.

"Угу, – мрачно хмыкнула про себя девушка. – Как зайцу на волчьей свадьбе".

– Я решил, что пока ты не научишься всему, что должна знать хозяйка, главной женщиной в нашем вигваме будет моя мать.

Услышав это, Фрея едва не расхохоталась. Аратачки умели устраивать громкие скандалы, несмотря на оплеухи мужей. Но поднять руку на мать, считалось у Детей Рыси очень серьёзным проступком. Видимо, так и не уговорив Кудрявую Лису, заботливый сынок решил умаслить мамашу таким вот оригинальным способом. Отдав ненавистную невестку ей в полную власть.

– Это ненадолго, – попытался успокоить девушку молодой человек. – Она уже старая, скоро уйдёт к предкам.

Фрея долго молчала, слушая перечисления богатств, ожидавших её в их будущем вигваме. Но, когда они подошли к кромке леса, и охотник собрался возвращаться к своему жилищу, девушка осторожно тронула его за рукав.

– Ты мне не нравишься, Глухой Гром. Я не хочу быть хозяйкой в твоём вигваме. Ответь, зачем тебе такая жена?

– Затем, что я тебя хочу, – очень серьёзно сказал аратач. – С первой нашей встречи. И даже раньше. Когда умерла моя первая жена, вождь, мать, Колдун, все вокруг советовали мне, как можно скорее взять в вигвам новую хозяйку. Но я не торопился. Словно мудрые предки или какие-то добрые духи заставляли меня ждать кого-то. Оказалось – тебя.

"Поэтому ты меня и избил в первый же день нашего знакомства", – тут же вспомнила Фрея.

А собеседник снова приобрёл свой обычный самодовольный вид.

– Я знаю, что у Мутного Глаза и Расторопной Белки нет для тебя подходящего приданого. Но у меня остались вещи Певчей Сойки. Моя мать научит тебя, как их перешить.

Ничего не говоря, девушка углубилась в лес, спиной чувствуя противный, насмешливо ласковый взгляд.

"Обычно так дедушки смотрят на расшалившихся внуков, – подумала Фрея. – А внуки на любимых хомячков".

Торопиться к болоту она не стала. Встретив по дороге кустики с уцелевшими синими ягодами, тут же уселась подсластить горе лесным лакомством, а заодно подумать и о делах своих скорбных.

Шальную мысль сбежать прямо сейчас куда глаза глядят, отбросила сразу. Найдут, ковра-вертолёта у неё нет, а умение Детей Рыси идти по следу сомнения не вызывает. Неужели придётся идти в жёны к этому тупому культуристу? Девушку передёрнуло. Нет, только не это.

– Я же его облюю с ног до головы в первую же брачную ночь! – морщась, словно от зубной боли прошептала Фрея. – Или с катушек съеду окончательно!

Перспектива совместной жизни с Глухим Громом и его чокнутой мамашей казалась абсолютно чудовищной. Но девушка ясно понимала, что её уже никто не спасёт от этого брака.

Она подняла глаза к небу.

– Слушай ты, не знаю, как там тебя зовут. Да и есть ли ты вообще. Но если слышишь, то имей совесть, сколько можно!

Девушка всхлипнула.

– Ты вырвал меня из родного дома, лишил памяти, из привычного мира засунул в эту первобытную задницу. Неужели этого мало? Чего тебе ещё надо? Зачем хочешь отдать меня за этого придурка? Неужели не видишь, что я его терпеть не могу?

Она вытерла злые слёзы.

– Или, может, ты всё-таки хочешь моей смерти? Козёл!

Фрея погрозила небу кулаком.

– Так знай, я не хочу быть его женой и не буду! Понял?!

Девушка вытерла с ладони раздавленные ягоды. Стало легче. Она слабо улыбнулась. Кажется, есть способ оттянуть свадьбу до праздника Саненпой или Первого снега, когда аратачи встречают новый год. Проблему это не решит, но даст время для передышки. Надо как следует изучить их обычаи, может, удастся отыскать какую-нибудь зацепку и избавиться от жениха. Или он найдёт другую из местных посговорчивее.

Тяжко вздохнув, Фрея с сожалением встала. Пора идти за мхом, а то Расторопная Белка вся на нервы изойдёт. Но названная мамаша, поджидавшая её с двумя кувшинами вонючего продукта, не сказала ни слова упрёка.

Весь остаток дня, пока возились со шкурой, девушка чувствовала себя как на иголках, ежеминутно ожидая, что кто-то из стариков заговорит с ней о сватовстве Глухого Грома. Но те вели себя, как ни в чём не бывало, от чего Фрея немного успокоилась, решив, что все её хитроумные планы ещё какое-то время не понадобятся.

Солнце давно село, а они с Расторопной Белкой всё возились по хозяйству. Когда девушка внесла в вигвам лежавшие у очага шкуры, чтобы на них не пала роса, то с удивлением обнаружила, что Мутный Глаз не спит. Сидя на ложе, он медленно переставлял на алтаре фигурки, что-то тихо бормоча себе под нос.

– Бледная Лягушка! – окликнул её старик, когда Фрея собралась выйти из жилища.

Сердце её испуганно ёкнуло.

– Сядь, – Мутный Глаз указал на женское ложе. – Я стану говорить, а ты будешь слушать.

На подгибавшихся ногах она медленно прошла на место. В жилище быстро влезла Расторопная Белка с котелком и плотно задёрнула занавеску.

– Глухой Гром хочет взять тебя хозяйкой в свой вигвам, – торжественно провозгласил старик. – Я согласился. Он храбрый и умелый охотник. С ним твои дети всегда будут сыты.

– Но я пока не хочу замуж, – возразила девушка. – Разве аратачи заставляют своих дочерей идти в жёны к тем, кто им не нравится?

– Тебе не нравится Глухой Гром? – довольно неубедительно сыграл удивление Мутный Глаз.

– Не нравится, – подтвердила Фрея.

– Он лучший молодой охотник нашего рода! – напомнила старуха и стала торопливо перечислять. – У него новый вигвам, много шкур и красивой одежды.

– Не с вещами жить, а с человеком! – огрызнулась девушка. – В его вигвам я не пойду!

– Пойдёшь! – с неприкрытой угрозой проговорил хозяин. – Ты нам здесь не нужна!

– Вы меня выгоняете? – вскинула брови Фрея, в глубине души ожидавшая нечто подобное.

– Мы тебе добра желаем, – всхлипнула Расторопная Белка. – Жену Глухого Грома никто обидеть не посмеет.

– Я буду сама себя защищать! – упорствовала девушка. Прекрасно понимая, что названные родители от неё всё равно не отстанут, Фрея не собиралась приводить главные аргументы. Пусть поуговаривают, а там она уступит, выторговав себе отсрочку.

Мутный Глаз зашёлся старческим перхающим смехом.

– Что ты можешь, глупая девчонка? С сопливым "рысёнком" едва справилась.

– Но всё-таки сумела, – невозмутимо проговорила девушка.

– Зато тебя женщины чуть не убили! – напомнила старуха. – А будешь за Глухим Громом, тебя все уважать станут за такого-то мужа.

– Но я никакого мужа не ищу, – продолжала талдычить своё Фрея. – Пока.

– Довольно! – хозяин встал и, обойдя очаг, подошёл к ней, свирепо уставившись сверху вниз на продолжавшую сидеть девушку. – Ты станешь хорошей хозяйкой в вигваме Глухого Грома. Или я… Я откажусь от тебя и не стану кормить! И иди, куда хочешь! Ты не из рода Палевых Рысей! Ты даже не аратач, Бледная Лягушка.

– Но ведь ты назвал меня своей дочерью, – не удержавшись, горько усмехнулась Фрея. – Забыл на старости лет?

Взгляд Мутного Глаза вспыхнул хищным огнём. Она едва успела перехватить занесённую для удара руку, с восторгом и удивлением чувствуя, что не слабее драчливого старикашки. Поднявшись на ноги одним плавным, слитным движением, девушка оказалась на полголовы выше аратача.

Лицо того побелело, под сухой морщинистой кожей заходили желваки. Фрея разжала пальцы. Мужчина вновь взмахнул рукой, на этот раз гораздо стремительнее. Тем не менее, девушка сумела задержать его кулак у своего лица.

– Ты больше не будешь меня бить! – твёрдо сказала она. – Если вы меня гоните, я уйду к Глухому Грому. Но сделаю это так, как это полагается у Детей Рыси

Как Фрея и предполагала, подобное заявление ввело стариков в ступор. Опомнившийся первым, Мутный Глаз настороженно поинтересовался:

– О чём ты говоришь?

– В нашем племени принято, что молодые охотники выбирают себе жён после Праздника Посвящения…

– Нет! – не дослушав, рявкнул аратач. – Я не желаю терпеть тебя в своём жилище до начала следующего лета!

– Хорошо, – покладисто согласилась девушка, не очень-то рассчитывавшая на подобное счастье. – Тогда до праздника Первого снега. К этому времени мои волосы немного отрастут.

Она поправила рукой то, что при большой фантазии можно назвать причёской.

– Так чтобы названная мать Расторопная Белка смогла заплести их в три косы. А после того, как я стану женой Глухого Грома, то сделаю из них две, как и положено женщине рода Палевой Рыси.

Мутный Глаз молчал в замешательстве.

– Бледная Лягушка – всё-таки не вдова, чтобы так просто перейти жить к мужу, – робко вмешалась супруга. – А на празднике Саненпой тоже жён выбирают.

Делая вид, что не слышит, старик продолжал буравить взглядом Фрею.

– Не дело, девицу без кос замуж отдавать! – уже решительнее заявила Расторопная Белка.

– Пусть будет так, – неохотно согласился Мутный Глаз. – Но после праздника Первого снега я не хочу видеть тебя в своём жилище!

– Я не приду сюда по доброй воле, – искренне пообещала девушка.

Удовлетворённо кивнув, собеседник продолжил:

– Завтра пойдёшь к Глухому Грому и скажешь, что станешь хозяйкой в его вигваме в праздник Первого снега.

– Нет, – покачала головой Фрея, вспомнив обычай аратачей. – Когда он придёт просить меня в жёны, ты объяснишь ему всё сам, как названный отец.

– Так полагается, – поддакнула супруга.

Отвернувшись, старик прошаркал к своему ложу. Сев на стопу шкур, он глухо произнёс:

– Ещё раз тронешь меня, убью!

После чего лёг и, повернувшись к очагу спиной, закутался в одеяло.

Ничего не говоря, девушка стала раздеваться.

– Спас тебя Владыка вод, – вполголоса прошептала Расторопная Белка, когда вигвам погрузился в тёмную, сонную тишину.

– Не совсем, – возразила Фрея. Она тоже не могла заснуть после вымотавшего все нервы разговора.

– Как он тебя не убил? – продолжала бубнить старуха. – Или не покалечил за такие слова?

"Сил не хватило", – ответила про себя девушка, вслух проговорив. – Мутный Глаз добрый, как настоящий отец.

Старуха тихо засмеялась

На следующий день Дети Рыси готовились к сбору жёлудей. Мероприятие считалось настолько важным, что Колдун устроил по этому поводу целое представление. И не удивительно. Орехи считались лакомством, но именно из жёлудей после обработки в кипящей воде делали муку, из которой готовили лепёшки, занимавшие значительное место в рационе аратачей.

"Бедноватый у него репертуар", – думала Фрея, наблюдая за прыжками и ужимками толстяка, облачённого в незнакомую маску. Привычно колотил в бубен вечно сонный молодой помощник в замызганной рубахе. Дымилась на углях трава, вызывающая видения. Глухо брякали деревяшки, и тоненько звенел знакомый колокольчик.

Но её новые сородичи пристально следили за пляской Колдуна, оценивали каждое движение, внимательно вслушиваясь в беззвучные выкрики. Внезапно девушка с удивлением заметила, что тоже стала дёргаться в ритме, задаваемом глухими ударами по натянутой коже. "Не хватало ещё запрыгать тут с ним вместе, – опомнившись, фыркнула она. – Получится парный танец придурков!"

Рухнув на траву и проблевавшись, Колдун что-то пробормотал склонившемуся над ним вождю. Белое Перо, резко выпрямившись, приказал Ловкому Сычу помочь уложить старика на расстеленную волчью шкуру.

По толпе пробежал тревожный шепоток. Заинтересовавшись, девушка прислушалась к разговору стоявшей рядом пары. Весенний Волк, обращаясь к жене, тихо сказал:

– Предки передали, что вместе с жёлудями в наши корзины может попасть и беда.

Женщина, перехватив заинтересованный взгляд Фреи, резко отвернулась.

Однако не всё оказалось так плохо. Расторопная Белка, наблюдавшая за сеансом практической первобытной магии в компании соседок, потом разъяснила, что толстяк частенько делает подобные мрачные предсказания.

– Когда сбываются, – вздохнула она, привязывая ремень к корзине. – Когда нет. Прошлый год кабанами стращал. Хорошо, предки отвели беду, и ничего не случилось

На сбор жёлудей выходили почти всем родом. При этом мужчины не только охраняли женщин от диких зверей, кабанов, медведей, горных львов. Но и принимали непосредственное участие в процессе, обстукивая ветви дубов крепкими палками. А ловкие "рысята" забирались в кроны, стряхивая жёлуди вниз.

Этот день считался как бы полупраздничным. Первую набранную корзину вечером поставили у священного столба предков. Там же развели костёр, на котором зажарили двух годовалых поросят.

Фрее тоже пришлось идти на пир. Не оставаться же голодной? Расторопная Белка наотрез отказалась готовить мясо, а грызть твердокаменные лепёшки как-то не хотелось. Там девушку подстерёг Глухой Гром, уже получивший от Мутного Глаза согласие на их брак, и поэтому чрезвычайно довольный собой.

– Ты правильно поступила, что решила подождать до праздника Саненпой, – одобрительно, но со своим обычным высокомерием заявил он. – Мы поступим так, как полагается по обычаям Детей Рыси.

"Я бы и дольше подождала", – раздражённо подумала Фрея, чувствуя, как жирная, ароматная кабанятина становится безвкусной от одного присутствия будущего супруга.

Он ещё что-то говорил, а девушка лихорадочно искала повода избавиться от его компании.

– Я пойду, отнесу Мутному Глазу мясо, – не смогла придумать ничего лучшего Фрея. – А то у него спина разболелась. В вигваме лежит.

– Да я его тут недавно видел, – удивился молодой охотник, оглядываясь.

Девушка затаила дыхание. К счастью, вздорный старикашка не попался на глаза Глухому Грому. Зато он напросился её проводить. Едва пламя костра скрылось за вигвамом, охотник, быстро шагнув к ней, по-хозяйски положил руки на талию.

– Сегодня не праздник Первого снега! – попыталась она вырваться.

Но аратач уверенно и вместе с тем мягко притянул девушку к себе. Та упёрлась ему в грудь, чувствуя под ладонями твёрдые, словно отлитые из камня, мускулы.

– Ты не должна меня бояться, – проговорил Глухой Гром голосом, полным нежности и ароматом с рождения не чищеных зубов. – Я никому не дам тебя обидеть. Ни зверю, ни человеку, ни злому духу. Со мной твой желудок всегда будет полон мяса, а лоно – радости.

– Отпусти меня! – попросила Фрея.

Лежащие на талии сильные руки и последнее обещание будущего супруга не вызывали у неё большого восторга, но и блевать уже не тянуло. Быть может, через какое-то время она вновь станет нормальной женщиной. Но тут девушка вновь вспомнила, как Глухой Гром бил её. Нет, только не с ним!

– Мне надо отрастить косы. Иначе это будет неправильно.

Фрея произнесла эти слова машинально, однако они подействовали. Мужчина отступил.

– Мудрые слова, – произнёс он даже с некоторой долей уважения.

Остаток пути до вигвама аратач рассказывал, какой он замечательный охотник, как его уважают родичи, и как он обязательно станет старейшиной или даже вождём. Не доходя десятка шагов до погасшего очага, девушка попрощалась с молодым честолюбцем.

Как она и думала, в жилище никого не оказалось. Поужинав, Фрея легла спать с нехорошим предчувствием, мучившим её после разговора с Глухим Громом.

Старики вернулись поздно. Едва войдя в вигвам, Расторопная Белка накинулась на приёмную дочь, только что успевшую задремать к этому времени.

– Ах ты, дрянная девчонка, погубить нас хочешь?! Мало мы тебе добра делали?! Пусть отсохнет твой поганый язык! Пусть Владыка вод навсегда спрячет тебя в самом глубоком и вонючем болоте!

– Да в чём дело?! – взвилась девушка, переводя недоуменный взгляд с брызжущей слюной старухи на озабоченного Мутного Глаза.

Через четверть часа ругани и причитаний Фрея выяснила, что их встретил Глухой Гром и рассказал о мнимой болезни старика. Вот они и решили, что приёмная дочь задумала наслать хворобу на Мутного Глаза.

– Да я просто хотела, чтобы он от меня отстал! – в отчаянии закричала девушка, абсолютно сбитая с толку такой неадекватной реакцией аратачей. – Вот я и сказала первое, что пришло в голову. Простите меня. Я не хочу, чтобы Мутный Глаз болел. Пусть живёт, пока не надоест!

Странно, но эти слова как-то сразу успокоили Расторопную Белку.

– Ты настолько глупая, что не смогла придумать ничего лучше, как призвать болезнь в наше жилище?

Фрея скорбно покачала головой.

– Ну откуда мне знать, что мои слова кому-то навредят?! – возопила вконец расстроенная девушка.

– Видно Владыка вод у тебя не только память отнял, но и разум, – глухо проговорил Мутный Глаз. – Разве ты не знаешь, что речь человека слушают не только люди, но и предки, незримо присутствующие рядом с нами, и даже злые духи.

– Я этого не помню, – беспомощно развела руками Фрея.

– Ты должна исправить свой глупый поступок, – решительно заявила Расторопная Белка.

– С радостью! – поспешно согласилась непутёвая приёмная дочь. – Но как?

– Я покажу.

Девушка стала торопливо натягивать платье.

После того, как Мутный Глаз в лучшей рубахе со всеми знаками охотничьей доблести на груди уселся возле алтаря, Фрея взяла поданную старухой головешку.

– Я буду говорить, – наставительно объявила Расторопная Белка. – А ты дуй на него священный дым и повторяй про себя, вслед за мной.

Обречённо кивнув, девушка стала раздувать на конце обгорелого сучка уголёк, а старуха зашептала ей на ухо:

 
Мудрые предки, деды, отцы,
Вас призывает на помощь прийти,
Мутного Глаза приёмная дочь.
Вас я прошу войти из времён,
К нам сойти со своих высот.
Зло прогнать глупо сказанных слов,
Пусть исчезнут они как дым,
В небо уйдёт, в топи болот.
 

Повторив сие корявое стихотворение четыре раза, Расторопная Белка сочла, что здоровью супруга, наконец-то, ничего не угрожает, и уставшая Фрея легла спать.

Как правило, женщины в селении просыпались раньше мужчин. Но к месту сбора жёлудей охотники отравлялись первыми. Надо осмотреть дубраву, прогнать опасных зверей, а если повезёт, то добыть кабанчиков на ужин.

Аратачки с корзинами собирались возле жилища вождя. Именно его жёны решали, когда начинать, когда заканчивать, кого из опоздавших хозяек подождать, за кем послать быстроногих девок, а кому добираться до места сбора жёлудей в одиночку.

Зная, что из-за неё никто задерживаться не станет, Фрея припёрлась одной из первых. Расторопная Белка не пришла. Раньше, когда они с Мутным Глазом жили одни, ей приходилось участвовать в совместных делах женщин рода. Но теперь за неё это делала приёмная дочь.

Сбившись в кучки, аратачки весело переговаривались. Погода хорошая, да и жёлуди уродились. Только Фрея стояла в одиночестве, разглядывая резьбу на священном столбе. Она знала, что здесь изображена Праматерь Рысь – первопредок племени. Когда-то на заре времён Великий Дух – творец всего сущего создал мир, горы, леса, рыб, птиц и животных. Только людей ещё не было. Тогда он встретил в лесу красавицу Рысь, стал ей мужем, и она родила ему пять сыновей – Белого, Чёрного, Рыжего, Серого и Палевого. Вот от них и пошли роды славного племени Детей Рыси.

Девушка слышала, что когда-то её новый народ жил за горами, называемыми Костяным Хребтом. Но потом что-то случилось, то ли враги насели, то ли болезнь пришла, то ли ещё какая беда приключилась, и племя откочевало на эти земли, ближе к реке Маракана.

Приглядевшись к этому памятнику народного творчества (или как там правильно такие вещи надо называть), Фрея заметила между столбом и ярко раскрашенной кошачьей головой с круглыми жёлтыми глазами тёмную щель.

Украдкой взглянув на продолжавших болтать женщин, девушка подошла ближе, убеждаясь, что верхняя часть, скорее всего, снимается, наверное, чтобы подкрасить или приклеить кусочки меха к ушам.

– Что уставилась? – громко окликнула её Лёгкое Облако и, повернувшись спиной, скомандовала:

– Пошли, охотники, наверное, уже заждались.

До кромки леса так и шагали толпой, но среди деревьев постепенно вытянулись колонной, петлявшей по еле заметной тропинке. Шли, кто по двое, кто по трое, а если позволял путь, то сбивались и в более многочисленные группки. Фрея, разумеется, шагала одна. Никто из женщин не захотел составить ей компанию.

Чтобы приглушить изматывающее чувство обиды, она попыталась занять разум планированием экспедиции к Копытному озеру. Конечно, пока жёлуди не соберут, нечего и думать исчезнуть из селения незаметно. Сейчас все женщины наперечёт. Хорошо бы, продержалась тёплая погода. И надо обязательно взять с собой одеяло, чтобы потом согреться.

Однако после того, как у неё силой вырвали обещание стать женой Глухого Грома, даже притаившаяся на дне штуковина, последний привет родного мира, уже не так занимала внимание девушки.

Задумавшись, она не заметила, как вышла на круглую поляну. Ударивший по глазам солнечный свет заставил невольно зажмуриться. Проморгавшись, Фрея увидела, что аратачки столпились вокруг высокого толстого обгорелого пня, словно скала торчавшего в середине открытого пространства. Наверное, когда-то тут росло дерево, принявшее на себя удар молнии, которая сожгла его и всю растительность вокруг. А начавшийся дождь помешал пожару распространиться дальше.

Едва успев подумать об этом, девушка взглянула на небо. У горизонта белело несколько больших клочковатых облаков.

Из-за спин сгрудившихся женщин донеслись знакомые взволнованные голоса. Фрея подошла ближе, и благодаря своему росту, увидела за украшенными перьями головами сидевшую на траве дочь вождя.

– Может, вернёшься? – предлагала примостившаяся рядом Лёгкое Облако, заботливо заглядывая ей в лицо. – Пока далеко не ушли?

– Нет, – покачала головой Упрямая Веточка. – Я посижу немного, и всё пройдёт.

– Если голова кружиться не перестанет, иди в стойбище, – посоветовала Медовый Цветок

Одетая в новое платье, расшитое ракушками и цветными узорами, девушка кивнула головой, прислоняясь спиной к остаткам сгоревшего дерева, густо обвитого плетьми знакомых синих ягод.

"Хорошо, когда есть мама", – подумала Фрея, чувствуя, как сжимается сердце, а в горле образуется неприятный твёрдый комок.

Не дожидаясь остальных, она тихо поплелась в лес. За спиной послышались возбуждённые голоса. Женщины обсуждали внезапное недомогание Упрямой Веточки. Кто-то намекнул на слишком частые прогулки дочери вождя с молодыми охотниками.

Лёгкое Облако тут же набросилась на болтушку, гордо сообщив, что у дочери только два дня назад закончились "запретные дни".

– Иди быстрее или дорогу освободи! – потребовала нагнавшая Фрею Медовый Цветок.

– У неё плавать лучше получается! – ядовито заметила какая-то девица под дружный глумливый смех женщин.

Девушка отступила в сторону, пропуская вперёд гордых аратачек.

Собирать жёлуди – это не то же самое, что рвать орехи. Низких дубов очень мало. Поэтому женщинам в основном приходилось собирать сбитые мужчинами плоды.

Вооружённые длинными палками охотники перекликались в глубине леса, а их матери, дочери и жёны, согнувшись, ходили под дубами, выискивая в опавшей листве жёлуди и складывая в корзины.

– Берегись! – резанул по ушам визгливый, пронзительный крик. Не успев сообразить, не понимая зачем, Фрея резко отскочила в сторону, сбивая корзину, и, не удержавшись на ногах, ткнулась носом в землю.

– Ты что это, слепой котёнок, творишь?! – заорала Берёзовый Листок, подняв голову и потрясая сжатыми кулаками.

Обхватив руками ветку, высоко над ними замер побледневший "рысёнок".

– Ты же её чуть не убил, дрянной мальчишка! – подхватил кто-то.

Со всех сторон к ним спешили встревоженные женщины.

– Как ты, Бледная Лягушка? – спросила Берёзовый Листок, помогая ей встать.

– Хорошо, – нервно кивнула девушка, глядя на сломанную корзину и рассыпанные жёлуди.

Упругий Лепесток подняла тяжёлую кривую палку, рухнувшую как раз там, где только что стояла Фрея.

"Голову бы точно пробило", – подумала девушка, ёжась от стада ледяных мурашек, галопом промчавшихся по спине. Подняв глаза, Фрея узнала в подростке одного из приятелей Одинокого Ореха: "Неужели он хотел меня убить?"

Вокруг уже образовалась гомонящая толпа. Аратачки охали, наперебой интересуясь самочувствием.

– Жива, – то ли поинтересовалась, то ли с огорчением констатировала факт Лёгкое Облако, тут же набросившаяся с упрёками на девушку.

– Ты что слепая? Не видела, на верху "рысёнок" лазает? В лесу во все стороны смотреть надо. Тут тебе не болото!

И задрав голову, закричала:

– Кто с такой тяжёлой палкой по деревьям лазает?! Вот погоди, вернёмся, я всё скажу вождю. Он тебя научит, как надо оружие держать, безрукий бурундук!

– Я случайно! – тонким сорвавшимся голосом отвечал парнишка.

– Тогда бы уж не промахивался! – громко фыркнула Быстрая Тетёрка, но никто не засмеялся.

– Какая же ты неловкая, Бледная Лягушка, – вдруг заявила Медовый Цветок, разглядывая сплющенную корзину. – А ещё хозяйкой в вигваме Глухого Грома собралась быть. Куда жёлуди складывать будешь?

– Мне поможет, – предложила Упругий Лепесток.

– Ну, уж нет, – возразила старшая супруга вождя. – Молодая, до стойбища сбегает. У Мутного Глаза ещё корзины есть.

Очевидно, толстая стерва посчитала прогулку до селения унижением для Фреи. Но та была только рада лишний час не видеть их противные рожи. Равнодушно пожав плечами, девушка пошла в лес.

– Не задерживайся там! – прикрикнула ей вслед Медовый Цветок. – Поторопись.

"Ага! – криво усмехнулась про себя девушка. – Разбежалась. Устрою тут спирт, то есть спринт или марафон!".

Она давно перестала бояться леса. Крупные хищники предпочитали не шляться возле селения, оберегая шкуру и когти с зубами, а мелкие сами боялись людей.

Фрея вытерла пот. Вроде недолго шла, а успела устать. Или сегодня просто очень душно? Девушка взглянула на небо, где хороводились невесть откуда взявшиеся облака.

"Как бы грозы не было", – успела подумать она, прежде чем где-то впереди раздался истерический женский крик.

"Там же Упрямая Веточка!" – догадалась Фрея.

Голос резко замолк, словно кому-то заткнули рот.

Девушка бросилась вперёд, но, пробежав несколько шагов, остановилась, вспомнив, сколько гадости сделала ей вредная дочка вождя. "Всё равно, нужно ей помочь! – чуть помедлив, решила Фрея. – Мне здесь жить. Надо как-то налаживать отношения".

Подтянув полы платья, она побежала по тропинке, внимательно глядя себе под ноги. Впереди уже показалась знакомая поляна, когда до неё долетел новый крик. На этот раз мужской.

Перед тем, как выскочить на открытое место, девушка, спрятавшись за толстым деревом, окинула её пристальным взглядом. Вдруг там какой-нибудь зверь уже доедает дочку вождя племени Детей Рыси. Становиться вторым блюдом Фрее совсем не хотелось.

Однако на расстилавшемся перед ней пространстве не оказалось ничего, кроме высокого обгорелого пня и травы, уныло поникшей на жаре. Ни медведей, ни львов, ни даже подозрительных звуков. Только трещали кузнечики да жужжали мухи. Тогда девушка осторожно пошла вдоль кромки леса.

Скоро она увидела упавшую корзину. Именно здесь сидела Упрямая Веточка, когда Фрея видела ту в последний раз. А чуть дальше среди травы темнело большое коричневое пятно. После секундного колебания девушка решительно направилась к нему. Но по мере того, как всё яснее различала распростёртое на земле тело в знакомом платье, шаги её замедлялись.

Дочь Белого Пера лежала лицом вниз, вытянув вперёд руки. Подол задрался, обнажив крепкие икры в высоких мокасинах, украшенных кусочками меха. Три длинные косы змеями распластались вокруг залитой кровью головы.

– Умерла? – одними губами прошептала Фрея. – Или только ранена?

Ей вдруг стало очень страшно. Торопливо оглядевшись, она присела и, стараясь не касаться Упрямой Веточки, наклонилась, надеясь услышать стон или дыхание. Но вместо этого увидела, как по свежей крови ползёт большая зелёная муха.