Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 345 страниц)

– Вождь! – ворвался в уши резкий, тревожный крик. – Где вождь?!

– Чего орёшь? – отозвалась Лёгкое Облако. – Занят он, стрелы готовит.

– Вождь, выходи! – продолжал надрываться Ловкий Сыч. – Там Колдун идёт, и с ним ещё куча народа!

От этих слов Белое Перо едва не выронил очередное древко.

– Сейчас, – отозвался он подчёркнуто спокойным голосом и продолжил так же медленно надевать наконечник.

Положив стрелу на алтарь, охотник попросил прощения у духов и вылил клей в костёр, добавляя туда парочку сухих сучьев. Затем оправил рубаху, ожерелья и по-прежнему неторопливо выбрался из жилища, оставив открытым вход, чтобы сквозняк выдул неприятный запах. Рыбу аратачи не любили.

Тем временем процессия преодолела расстояние, отделявшее кромку леса от стойбища, и теперь двигалась среди вигвамов. Впереди, важно выпятив обширное брюхо, вышагивал Колдун в знакомом балахоне, густо обвешанном деревянными трещотками, талисманами и оберегами. Чуть отстав – Твёрдый Зуб в новой рубахе. А за ними в окружении охотников рода Рыжих Рысей, среди которых выделялась фигура Отшельника, шёл со связанными спиной руками помощник Колдуна.

По всему стойбищу слышались крики, со всех сторон сбегались мужчины, женщины и визжащие от восторга ребятишки.

Торжественно приблизившись к предводителю племени, толстяк расправил жирные плечи и, глядя ему в глаза, объявил:

– Вот убийца твоей дочери, вождь!

– А как же Бледная Лягушка! – громко охнула за спиной мужа Лёгкое Облако.

Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Пропустив мимо ушей восклицание супруги, Белое Перо молча смотрел на Колдуна, всем видом давая понять, что с нетерпением ждёт дальнейших объяснений.

И они последовали незамедлительно.

– Этот недостойный мальчишка возжелал Упрямую Веточку! – замогильным голосом заговорил толстяк, обведя пристальным взглядом аратачей. – А когда девушка отвергла его, решил обратиться за помощью к злой магии. Для чего совершил гнусный, недостойный Детей Рыси поступок…

Оратор сделал драматическую паузу, вытирая рукавом вспотевший лоб.

– Он попытался взять… Глаз Гневной Матери! – вдруг резко выкрикнул старик, воздев руки к небесам, а его бывший помощник ещё глубже втянул голову в плечи.

– Нет! – испуганно охнул вождь, тут же вспомнив рассказы об ужасных бедствиях, обрушившихся на племя, когда был утрачен первый глаз. Тогда предкам нынешних Детей Рыси пришлось покинуть родные места.

– С ним ничего не случилось!!! – покраснев от натуги, заорал Колдун, перекрывая взметнувшийся к небу гвалт. – Он цел и невредим!!!

Дождавшись тишины, прокашлялся и продолжил:

– Ещё после праздника посвящения духи предупредили меня об опасности. Но не сказали, от кого она будет исходить. Не зная, что делать, я решил с помощью магии придать обыкновенному камню вид Глаза Гневной Матери.

Тут уж и белое Перо не смог сдержаться, и его брови стремительно взлетели вверх: "Неужели толстяк и прям сделал что-то подобное?"

Судя по негромкому гулу, удивился не он один. Дети Рыси верили в безграничную возможность магии, твёрдо зная, что с помощью духов можно проделывать самые удивительные вещи. Вот только они сильно сомневались в способностях именно своего Колдуна.

Видимо, чувствуя это, старик счёл нужным пояснить.

– Это очень древняя и опасная магия. Вряд ли у меня ещё когда-нибудь получится сотворить такое…

– Но! – толстяк окинул торжествующим взглядом соплеменников. – Я сумел сделать так, что обычный камень стал выглядеть как Глаз Гневной Матери!

– И похититель ничего не заподозрил! – пухлый, грязный палец оратора вновь указал на согбенную фигуру помощника. – Обуреваемый похотью, этот дрянной мальчишка решил с помощью его магии овладеть твоей дочерью, вождь!

Старейшина рода Палевых Рысей захлопал глазами, уже не зная, что и думать. История, которую он слышал, больше походила на те, что рассказывают долгими зимними вечерами, сидя возле горящего очага, когда за тонкими стенками вигвама лютует непогода.

– Зная, что женщины пойдут за жёлудями, – гремел над толпой голос Колдуна. – Он следил за Упрямой Веточкой и, прячась за кустами, видел, как она встречалась с Прыжком Льва. Когда молодой охотник ушёл, этот глупец выскочил из засады и попытался заколдовать твою дочь, вождь.

Старик вновь сделал паузу. В глазах его блеснули слёзы.

– Но добрая девушка сразу поняла бесчестный замысел дрянного мальчишки. Она ударила его, выбив камень из рук, и позвала на помощь. Тогда зло окончательно овладело тем, кого я когда-то считал своим учеником. Он схватил палку и убил Упрямую Веточку.

Толстяк шмыгнул носом. Лёгкое Облако и ещё кто-то из женщин плакали, зачарованные рассказом Колдуна. А тот продолжал с прежним накалом.

– Но на крик убитой уже спешил Прыжок Льва. Тогда, испугавшись, убийца спрятался… Дальше вы знаете. Первой на поляну прибежала Бледная Лягушка. Именно её обезумевший от горя охотник и посчитал виновной в смерти девушки.

Старик немного помолчал, словно давая возможность слушателям вновь вспомнить те трагические события.

– Теперь я знаю, почему духи предков не назвали имя убийцы ни мне, ни вождю, – скорбно покачал он головой. – Нам мешал этот дрянной мальчишка, которому я щедро раскрывал все тайны магии.

– Лишь мудрость вождя и старейшин, чтящих заветы Великого духа, не дали свершиться величайшей несправедливости, – вскричал Колдун. – Бледную Лягушку оставили в живых и отпустили в гости к Отшельнику. Только злобное сердце убийцы никак не могло успокоиться. Он вернулся на поляну, где потерял Глаз, чтобы найти его и вернуть на место. Тогда бы никто не узнал о его страшном преступлении. Вот только камень вновь обрёл свой истинный облик. Моя магия не могла долго действовать при солнечном свете. Конечно же, глупец ничего не нашёл.

Толстяк с комичным видом развёл руками. Кто-то из детей засмеялся.

– Тогда он подумал, что его забрали Отшельник и Бледная Лягушка. Опасаясь идти за ними в одиночку, убийца решил взять с собой ещё кого-нибудь. Одинокий Орех и Прыжок Льва поверили его лживым словам и пошли с ним, чтобы убить Бледную Лягушку, которую считали виновной в смерти Упрямой Веточки.

Затаив дыхание, Белое Перо слушал, как защищалась застигнутая врасплох девушка, как явившийся в последний момент Отшельник едва успел спасти её из обложенного пылавшими кострами каменного вигвама.

– Они хотели её зажарить живьём! – не в силах справиться с волнением вскричал предводитель Детей Рыси.

– Это всё он, вождь! – плаксиво отозвался Прыжок Льва, указав на бывшего ученика Колдуна.

Но сейчас никто не хотел его слушать. Рассказ Колдуна казался гораздо интереснее.

– Дальше! Что было дальше! – раздались нетерпеливые выкрики со всех сторон.

Старик поднял руку, призывая к тишине.

– Мы все плохо относились к Бледной Лягушке, поэтому, когда она пришла ко мне, я ей не поверил и решил узнать всё сам…

– Но почему ты не предупредил меня? – опять-таки не смог удержаться от вопроса вождь. – Или кого-нибудь из старейшин?

– Потому что опасался, как бы её слова не оказались ложью, – снисходительно пояснил толстяк.

Такой ответ не очень устроил Белое Перо, но он всё же промолчал, решив дождаться окончания истории.

– Перед тем, как вступить в священную долину, я отправил Бледную Лягушку вперёд, а сам остался, чтобы воззвать к духам! – вновь зазвенел голос Колдуна. – В одиночку это делать очень сложно. Но у меня получилось!

Тут он вновь сделал паузу, дав возможность слушателям проникнуться важностью момента и по достоинству оценить его достижение.

– И духи не только подтвердили слова посланницы Владыки вод! – почти крикнул оратор. – Но и поведали мне всё то, о чём я сейчас вам рассказал. Именно тот, кого я считал своим учеником, ступил на путь служения злу, запятнав себя не только убийством ни в чём не повинной девушки, но и страшным проступком, которому нет прощения!!!

Последние слова он почти выкрикнул, перекрывая слитный многоголосый гул. Но на этот раз толстяк не стал призывать к молчанию, терпеливо дожидаясь, пока шум не стихнет сам собой.

– Утром я пришёл в жилище Отшельника, где увидел всё собственными глазами. Прыжок Льва честно рассказал, что там случилось. Но этот дрянной мальчишка…

Колдун кивнул в сторону связанного молодого человека, стоявшего с низко опущенной головой.

– Признался только тогда, когда понял силу моей магии!

Предводителю племени Детей Рыси очень не понравился ужасно довольный вид толстяка. Теперь, когда его рассказ, судя по всему, почти закончен, Белое Перо решил сам кое-что выяснить.

Шагнув мимо Колдуна, он обратился к его помощнику.

– Ты убил мою дочь?

Юноша поднял глаза, поразившие вождя своей пустотой. Ему приходилось видеть такой взгляд у умирающих охотников, павших в битве со зверем или с врагом в человеческом обличье.

– Да, вождь, – глухо и так же бесцветно проговорил молодой человек. – Я желал твою дочь сильнее, чем земля в засуху жаждет благодатного ливня, чем идущий на нерест лосось стремится вернуться в ту самую речку, где когда-то был икрой.

Он вдруг выпрямился, расправил плечи, и лицо его словно вспыхнуло каким-то странным, пугающим светом.

– Все тайны магии и запреты не стоят одного поцелуя Упрямой Веточки!

– Если моя дочь тебе так нравилась, – с трудом сдерживая гнев, поинтересовался Белое Перо. – Зачем ты её убил?

– Да потому, что я ей не нравился! – выкрикнул парень со слезами на глазах. – Она издевалась надо мной! Она не хотела меня! Отдалась Прыжку Льва только потому, что у него длинные ноги, а надо мной посмеялась! Хотя я принёс ей Глаз Гневной Матери!!!

Лишённый возможности вытереть мокрое лицо, помощник Колдуна только моргал, корча смешные и жалкие рожи.

– Но я не мог отдать её другому!!!

Хлёсткий удар швырнул его на землю.

– Если бы ты только убил мою дочь, – проговорил вождь. – Я бы просто перерезал тебе горло. Но ты поднял руку на Глаз Гневной Матери. Поэтому смерть тебе выберет Совет Старейшин.

Потом он обернулся к замершим охотникам.

– Привяжите его к священному столбу. Там никакая магия не поможет ему освободиться.

– А где Бледная Лягушка?! – вдруг раздался крик Глухого Грома.

Колдун, с увлечением описывавший встречу с охотниками рода Рыжих Рысей, посланными старейшиной Твёрдым Зубом на его поиски, вначале попытался игнорировать этот вопрос. Однако, кажется, судьба девушки интересовала не только молодого охотника.

– Что случилось с Бледной Лягушкой? – поддержала его Берёзовый Листок.

– Почему она не пришла? Что вы с ней сделали? Она здорова?

Женщины, ещё сегодня утром готовые растерзать Бледную Лягушку, вдруг совершенно неожиданно проявили к ней живейшее участие.

Очевидно, даже для толстяка это оказалось полной неожиданностью, потому что он смог только смешавшись пробормотать:

– Осталась в жилище Отшельника.

– Одна!!! – вскричала Берёзовый Листок.

– Бедная девочка! – запричитала Расторопная Белка. – Да что же это такое!!!

– О чём вы только думали!

Вождь, как и другие охотники, окончательно растерялся, так что какое-то время аратачки продолжали кричать, наседая на хлопавшего глазами заморца… Пожалуй, больше всех удивлённого происходящим.

– Да ничего с ней не случится! – рявкнул он, наконец. – Забыли, мой вигвам из камня и окружён стеной?!

Только после этого женщины сбавили тон.

– Бледная Лягушка совершила то, для чего прислал её к нам Владыка вод! – громко объявил пришедший в себя Колдун.

И дождавшись всеобщего внимания, продолжил:

– Она не только помогла нам найти убийцу Упрямой Веточки, но и помешала этому дрянному мальчишке стать Колдуном племени Детей Рыси, – старик покачал головой. – Страшно представить, сколько зла он мог бы причинить.

Пока соплеменники "переваривали" услышанное, толстяк шагнул к вождю и уже тихо, очевидно только для него, сказал:

– Ты мне не верил, а я всегда знал, что рано или поздно мы узнаем её предназначение. И то, на что она способна.

Глава III Новые сюрпризы от жизни и от памяти

Впереди его ждало тяжёлое испытание,

но оно не шло ни в какое

сравнение с тем, что осталось за кормой.

Но прошёл день, и страх сменился

холодной яростью.

Урсула Ле Гуин

Волшебник Земноморья

Проводив мужчин, Фрея опять осталась одна. Судя по всему, инцидент с Глазом какой-то матери можно считать исчерпанным. Значит, теперь у неё есть время для отдыха и приведения в порядок расстроенных нервов.

Первым делом девушка произвела ревизию продуктов, большую часть которых забрали аратачи с Отшельником. Тем не менее, на сегодня ещё имелась варёная рыба, значит, до завтрашнего дня о еде можно не беспокоиться. Прихватив сухих смолистых веток из поленницы, Фрея отправилась исполнять давнишнее желание: ещё раз понежиться в горячей ванне.

После того, как она не только благополучно добралась до Колдуна, но и смогла справиться с собственными кошмарами, посещение священной пещеры Детей Рыси в одиночку её нисколько не пугало.

Разведя на входе небольшой костёр, девушка запалила факел и пошла в грот, прихватив копьё на всякий случай. Фрея полюбила это оружие после того, как с его помощью дважды умудрилась убить Одинокого Ореха. Один раз наяву, другой – во сне.

Раздевшись, она медленно опустилась в горячую, полную пузырьков воду, довольно захихикав от удовольствия. Недолго повозившись, девушка отыскала удобную позу, после чего, закрыв глаза, расслабилась, стараясь выбросить из головы любые мысли.

Какое-то время у неё это получалось. Но потом она вдруг вспомнила о загадочной штуковине, притаившейся на дне Копытного озеро. А заодно о пожелтевших листьях, что ясно указывало на приближение осени.

Кажется, Отшельник говорил, что аратачи скоро уйдут из этих мест и вернутся только к празднику Первого Снега, того самого, что ещё называют "Саненпой". Значит, здесь бывает довольно холодно, а купаться в ледяной воде ей что-то не хотелось.

– Что я им – моржик? – буркнула девушка, задрав ногу, чтобы лишний раз убедиться в её красоте и стройности. – Точнее, морж.

Кажется, так называют китов, которые плавают где-то на крайнем севере среди айсбергов и льдин.

Фрея положила руки под голову. С подводными работами надо поторопиться. Уж очень хочется узнать, что же там такое? Решив, что как только Отшельник вернётся, так она сразу же ему всё расскажет и постарается убедить предпринять путешествие к озеру.

Девушка блаженствовала целых два смолистых сучка. Только когда стал прогорать третий, с сожалением стала одеваться.

Выйдя из грота, где принимала ванну, она собралась затушить факел и покинуть пещеру. Но внезапно Фрее стало любопытно, что интересного таится в её глубине? Может посмотреть, пока она одна? Прихватив ещё пару смолистых веток, девушка двинулась прочь от выхода.

Сначала усыпанный песком и мелкими камешками пол стал подниматься. На стенах то и дело попадались изумительные по красоте изображения животных, совсем не похожие на грубые рисунки Детей Рыси. Серо-коричневая кошка с длинным хвостом и оскаленной пастью прыгнула на готовых сорваться в бег оленей. Два лося сцепились могучими рогами. Цепочкой, низко опустив острые морды к земле, по выгнутому участку стены трусили волки.

Не удержавшись, она осторожно потрогала медведя с рыбой в зубах. Толстый слой пыли покрывал прекрасные картины, краски под которой сверкали удивительно свежо и ярко. Встречались рисунки зайцев, птиц. Нашлась даже рысь на ветке сосны. Но нигде не оказалось ни одного изображения человека.

"Нет, это рисовали не аратачи", – уверенно заключила девушка.

Звери казались живыми, лишь на миг застывшими и готовыми вот-вот продолжить движение.

Подъём закончился в небольшом зале, из которого выходило три прохода. Один совсем узкий, едва боком пролезть, и два пошире. Между которыми из стены выступало что-то вроде человеческого лица. Хотя Фрея не могла сказать определённо, высекла ли его рука человека, или это причудливая игра природы.

Подстёгиваемая любопытством, она заглянула в каждый из проходов. Все они уходили вниз с разной степенью крутизны. И из каждого несло сыростью и прохладой. А из узкого – ещё чем-то. Девушка принюхалась, шумно втянув носом воздух. Определённо, этот запах ей хорошо знаком. Дым или, скорее его, след растворявшийся в затхлом воздухе пещеры, подсказывал, что здесь недавно кто-то побывал. Именно туда она и решила зайти. Шагов через двадцать стало возможно идти прямо. Угрюмые угловатые стены, потолок то и дело опускался так, что приходилось нагибаться, а пол оказался усыпан каменным крошевом, среди которого вдруг попалась сначала одна сухая веточка, потом вторая. Кажется, их потеряли здесь совсем недавно. Запах дыма становился всё отчётливее.

Внезапно ход сделал резкий поворот, и Фрея едва не споткнулась о лежавший на углу высокий, вывалившийся из стены камень. Кое-как удержавшись на ногах, она вытянула вперёд руку с факелом. Крошечный зал с высоким потолком и большим кострищем. Стал понятен источник запаха. Опустив источник света к полу, девушка обошла вокруг чёрного пятна сажи с остатками головешек. Вдруг девушка увидела среди камней маленький светло-коричневый комочек. Сперва она брезгливо поморщилась. Неужели кто-то устроил сортир прямо у костра? Но, приглядевшись, поняла, что это глина. В паре шагов нашлась более-менее ровная площадка, где камни казались темнее, чем вокруг. Девушка присела и провела рукой. Так и есть, мокро. Значит, именно здесь Колдун ваял куколку, чьё содержимое так поразило его непутёвого ученичка. Ещё раз подивившись хитрости и изворотливости толстяка, Фрея отступила назад, чтобы разглядеть всю картину целиком и, зашатавшись, едва не рухнула вниз. Рванувшись вперёд, она больно ударилась коленом, выронив факел, который по счастливой случайности не погас.

Оглянувшись, она увидела узкую трещину в полу. Внизу на глубине не более полутора метров поблёскивал струившийся ручеёк.

– Тут ноги, руки переломать недолго, – пробормотала девушка. – А то и шею.

Вновь оказавшись в зале, она на секундочку задумалась: стоит ли исследовать другие проходы или нет? Всё же здравый смысл победил, и Фрея направилась к выходу, по пути ещё раз полюбовавшись на чудесные рисунки.

Без приключений добравшись до дома, она в тот день больше его не покидала, устроив себе выходной.

А вот с утра вновь побежала к озеру, прихватив с собой копьё и корзину для рыбы. Долго расслабляться нельзя. И хотя в присутствии посторонних Отшельник ни разу не заикался о необходимости продолжения занятий, девушка сама решила возобновить их при первой же возможности. Тем более, что забота о еде отошла на второй план. Вытащив ловушку на берег, Фрея убедилась, что водоём продолжает исправно снабжать её свежей рыбой. За те дни, пока в неё никто не заглядывал, внутрь сплетённой из прутьев западни заплыло три больших лупоглазых сарака, как называл их заморец, и пяток рыбёшек поменьше.

Побросав добычу в корзину, девушка вихрем бросилась назад. Затем долго и с удовольствием выполняла продемонстрированный Отшельником комплекс упражнений, добавив кое-что и от себя. После полудня, опять-таки помня наказ старика, занялась заготовкой дров.

Четыре дня пролетели мигом, практически не отпечатавшись в памяти ничем примечательным. Разве, что встречей с рысью. Во время валки очередного дерева Фрея заметила среди кустов большую кошку с кисточками на ушах и пышными бакенбардами на морде. Хмуро сверкнув узкими зрачками, хищник скрылся среди кустов в тридцати шагах от замершей с топором в руках девушки.

Так что единственным обстоятельством, начинавшим её раздражать, стала рыбная диета. Она уже начала подумывать об установке петли на зайцев, когда организм напомнил об особенностях женской физиологии. Пришлось надевать подаренный ещё Расторопной Белкой пояс и сидеть во дворе, переживая первые приступы боли. К счастью, Фрея переносила их довольно легко, а чтобы не терять времени зря, достала из своей корзины выкройки джинсов.

Перед тем, как Отшельник покинул своё жилище вместе с Колдуном и двумя балбесами, он выполнил просьбу гостьи, передав ей два больших клубка ниток.

Поскольку во время поиска топора они не попались ей на глаза, девушка предположила, что хитрый заморец держал их в сундуке вместе с вином и запасом красных зёрен.

"Скоро моя крапива… созреет, – с грустной ностальгией думала Фрея, вооружаясь массивным шилом. – Интересно, сгниёт, или кто-нибудь из аратачек не даст добру пропасть?"

Она протыкала дырки в толстой коже внахлёст, продевая сквозь них толстую лохматую нитку. Дело спорилось, но работу пришлось скоро прекратить.

Занявшись гардеробом, девушка совсем упустила из вида запас воды. А её в таки дни требовалось много.

– Хоть бы бочку какую-нибудь завести, – ворчала Фрея про себя. – Литров на сто… пятьдесят. Или на пятьдесят? Чтобы не бегать туда-сюда по пять раз на дню.

Перекинув через плечо связанные за горловины кувшины, она отправилась к ручью, за одно прихватив кое-что постирать. Когда возвращалась, то ещё более укрепилась в мысли о необходимости охоты на зайцев. Чьи шкурки в данном случае казались незаменимыми в виду лёгкости добычи. Лепесток Ромашки говорила, что можно использовать мох. Но поблизости нет ни одного болота, а сделать запас девушка не позаботилась. И не подсказал никто.

Закрываясь на засов, она с философской грустью отметила, что в одиночестве есть и свои недостатки.

Штаны получились так себе, на фирменные явно не тянули. К тому же многочисленные задержки, вызванные необходимостью приготовления еды и водоснабжением, не позволили Фрее закончить свой шедевр засветло.

А ночью её и без того чуткий сон прервали какие-то странные звуки. Открыв глаза, девушка долго прислушивалась к шуму ветра в трубе, к шелесту листьев, доносившемуся из-за скал. Пожав плечами, решила, будто ей это померещилось, как вдруг непонятные звуки повторились. Она села на постели. То ли лёгкий треск, то ли царапанье. Потом ещё и ещё.

Осторожно встав, Фрея на цыпочках шагнула к печи. Расшвыряв палочкой золу, обнажила тлеющие угли. Положив пучок тонких веток, развела огонь. Теперь она ясно различала, как кто-то царапает дверь во двор.

Быстро одевшись, выглянула из хижины. На безлунном небе ярко светили звёзды, время от времени скрываясь за рваными облаками. Шумел лес, но даже сквозь него Фрея ясно различала тяжёлое дыхание большого зверя. Вдруг дверь, вздрогнув, загудела от тяжёлого удара.

Испуганно взвизгнув, девушка нырнула в дом, а темноту прорезал низкий, полный ярости рёв. Судя по всему, в гости напрашивается чем-то очень раздражённый медведь.

– Дверь надёжная, – пробормотала побелевшими губами Фрея. – Он сюда ни за что не войдёт! Побесится и уйдёт. Никуда не денется.

Видимо хищник посчитал по-другому. Дерево затрещало под сильным напором, но опять выдержало. Тогда раздражённый его неуступчивостью медведь стал драть когтями дверь и вроде даже пустил в ход зубы.

Это оказалось так страшно, что девушка мелко задрожала, едва не пустив под себя лужу. Закрыв уши ладонями, она заорала во всю глотку:

– Иди отсюда! Проваливай! Уходи!

На какой-то миг всё стихло. Только где-то в лесу насмешливо ухал филин, да зловеще шелестели ветви деревьев. Но потом в дверь так ударили, что глубоко вделанные в камень бронзовые петли жалобно скрипнули, а медведь выдал ещё одну порцию душераздирающего рёва, от которого слабели колени и мочевой пузырь.

"Что же делать? Ну что? – бестолково метались охваченные паникой мысли. – Он же меня сожрёт! Вот батман! И ведь упоротый какой!"

Фрея схватила стоявшее у стены копьё и тут же застонала от бессилья, вспомнив свою первую встречу с этим хищником. Что она в одиночку сможет сделать такому гигантскому зверю? Медведь сломает её оружие, как прутик.

"Может, напугать его? – робко подумала девушка, стараясь не обращать внимания на дробный перестук зубов. – Чем? Голой ж…"

Вдруг её ноздрей коснулся запах дыма. Любой, самый могучий зверь отступает перед огнём! Отбросив копьё, она, вихрем ворвавшись в хижину, швырнула в печь охапку хвороста.

– Давай, давай! – бормотала Фрея, подпрыгивая на месте, с нетерпением ожидая, когда оранжевые язычки крепко вцепятся в смолистые ветки, и со страхом прислушиваясь к рёву бесновавшегося зверя.

Выхватив вспыхнувший сучок, девушка выскочила во двор, где едва не упала от очередного вопля, донёсшегося из-за ограды. Ноги словно приросли к земле, пустили корни, ни за что не соглашаясь приближаться к дрожащей двери, за которой бушевал разъярённый медведь.

Фрея понимала, что отчаянно боится подходить к стене. Просто не в состоянии это сделать. Ужас намертво парализовал её мышцы.

"Если ты не сделаешь сейчас хоть что-то, – внезапно подумала она о себе во втором лице. – Этот страх станет последним в твоей жизни".

То ли почувствовав запах дыма или разглядев оранжевые отблески сквозь щели между брусьями, хищник затих, шумно втягивая носом воздух.

Выкрикивая что-то бессвязное, девушка подбежала к стене, и присев, швырнула ярко вспыхнувший факел через ограду. Оттуда тотчас донеслось недовольное ворчание.

– Что, гадёныш, не нравится? – заорала Фрея, размахивая руками возле закрытой двери. – Не любишь погорячее, мохнатый ублюдок?!

Медведь вновь заревел, но уже не так уверенно и зло.

– Ещё хочешь?! – крикнула она, убегая в хижину. – Сейчас! Добавим!

Обжигая пальцы, девушка выхватила из печи сразу три горящие головни. Одна из них, правда, упала на стену. Но зато две другие благополучно перелетели на ту сторону, помогая зверю вернуть душевное равновесие и оставить в покое дверь.

Вскоре донеслось его удалявшееся недовольное рявканье. А Фрея, без сил рухнув на землю, облегчённо выдохнула:

– Ушёл, гадёныш!

И тут долго сдерживаемые рыдания, наконец, вырвались, и она разревелась, кусая губы и размазывая слёзы по грязному, покрытому копотью лицу.

Только поплакать со вкусом помешала страшная в своей простоте мысль: "А вдруг вернётся?" Стремительно вскочив, девушка на ощупь проверила засовы. И лишний раз убедившись в их надёжности, развела во дворе костёр. После чего принесла из хижины одеяло со шкурами, чтобы, закутавшись в них, тревожно вслушиваться в ночь. Поднявшийся ветер забивал уши тревожным шелестом листьев. Резкими голосами перекликались ночные птицы, очевидно обсуждая только что происходившее здесь безобразие. Откуда-то издали донёсся разочарованный медвежий рёв, заставивший девушку подбросить хворост в костёр.

Чем больше времени проходило после ухода хищника, тем холоднее ей становилось. Фрея закуталась в два меховых одеяла, пододвинулась ближе к костру, но тело продолжала сотрясать мелкая дрожь, а зубы, не переставая, выстукивали частую дробь.

– Ну не может же мне быть так холодно?! – не выдержав, выкрикнула она в ночь. – Что же это такое?

Ответ пришёл сам собой. Это страх!

– Я убила Одинокого Ореха! – с трудом выплёвывала слова девушка. – Я нашла и привела сюда Колдуна! Я отогнала медведя от своего дома! Я не боюсь! Я не боюсь!

Странно, но сразу стало легче. Продолжая бормотать себе под нос, она отодвинулась от огня и легла, опираясь локтем о землю.

– Только чего он сюда припёрся? – согревшись и успокоившись, пробормотала Фрея. – Не на кого охотиться, что ли? Вон сколько зверья кругом. Ешь, не хочу! Нет, ему сюда приспичило. Маньяк какой-то, а не медведь.

Только под утро девушка слегка задремала. Но голодные комары позаботились о том, чтобы этот сон не оказался слишком продолжительным. Тем не менее, Фрея проснулась в прекрасном настроении. Как ни как, лишний раз доказала самой себе, чего она стоит.

Вот только гордыня ещё никого до добра не доводила, а жизнь – великая мастерица устраивать разные пакости. Очень быстро выяснилось, что закончилась вода, хотя, плюнув на гигиену, девушка использовала её только для питья. Но за ней надо идти либо к ручью, либо на озеро. А за дверью совсем недавно от всей души резвился разъярённый медведь. И что если обиженный неудачей хищник спрятался где-нибудь за кустиком, терпеливо поджидая, когда лакомая добыча сама выйдет из-за неприступных стен прямо ему на завтрак или обед? Да хоть на ужин!

Можно было сколько угодно ругаться, проклинать всех и вся. Начиная от того, кто её забросил в этот гадский мир, кончая двинутым мозгами медведем. Вот только дождь от этого не пошёл, и родник из скалы не забил. Лишь пить захотелось ещё сильнее.

Страх, который испытывала Фрея, открывая входную дверь, казался ещё сильнее, чем тот, что пришлось пережить ночью. А глубокие царапины на брусьях и следы зубов едва не заставили её потерять сознание. Валявшаяся неподалёку обугленная ветка подсказала решение.

На этот раз девушка оставила копьё во дворе, вместо него взвалив на себя корзину со смолистыми ветками, горящий факел, два кувшина, и кое-что постирать.

Тем не менее, как она себя не подбадривала, отойти от надёжной двери оказалось очень трудно. Подняв горящий факел и пугливо оглядываясь по сторонам, Фрея осторожно шла по тропинке, на всякий случай отмечая деревья, куда можно залезть. Если что… Если успеет…

Ноги дрожали, дыхание то и дело сбивалось, пересохшие губы бормотали что-то бессвязное. Но девушка шла, пока не услышала впереди шум текущей воды.

Повинуясь какому-то наитию, она воткнула в землю несколько смолистых веток и подожгла их, окружив себя огненным кольцом. Давненько ей не приходилось так торопиться со стиркой. Побросав мокрые шкурки в корзину, девушка перебросила через плечо связанные кувшины и, похватав факелы, заторопилась назад. Тут память вновь продемонстрировала свой садистский характер, выбросив из тёмных глубин прочитанные в какой-то книге слова: "Некоторым из беглецов казалось, что им удалось спастись, но смерть настигала их на пороге собственного дома".

– Вот свинство! – только и смогла вымолвить Фрея, чувствуя, как волосы шевелятся на голове.

Измотанная страхом, уставшая, она торопилась, как только могла, не обращая внимания на заплетавшиеся ноги. Уже неподалёку от ограды носок кроссовки зацепился за корень, и девушка упала, чудом не разлив воду из кувшинов, но вывалив содержимое корзины на тропинку. Быстро собрав сырые шкурки, Фрея, позабыв по погасший факел, стремглав бросилась к двери.

Захлопнув её за собой, беглянка быстро задвинула засов и в изнеможении сползла вниз по стене. Девушка долго сидела, прикрыв глаза, наслаждаясь неподвижностью. Потом, со стоном поднявшись, медленно потащилась к столу. Всё, на следующие сутки она водой обеспечена. Вот только еду придётся экономить. Той, что есть, на пару дней хватит, если поумерить аппетит. А там может мохнатый разбойник совсем уйдёт, да и её состояние более-менее придёт в норму.

Именно в такие дни Фрея особенно остро тосковала по удобствам и комфорту родного мира, всей душой ненавидя ту силу, которая перебросила её в эти дикие, абсолютно не цивилизованные места. И как только тут люди живут?!