Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– А, не бери в голову, – уста Риза озарила привычная грустная улыбка. – Всё будет хорошо. С алавийцами я разберусь.

Моррену хотелось возразить, что нападение на судно Капитулата – страшнейшее преступление, за которое не может быть прощения. Однако сейчас судьба распорядилась так, что он сам оказался на стороне контрабандистов. Поэтому если их нагонит фрейгард, то никто не станет разбираться, кто он, кому служил и куда держит путь. Его убьют вместе со всеми остальными нарушителями.

В то, что господин Риз сумеет каким-то образом договориться с преследователями, не верилось совсем.

И так потянулось гнетущее и лишающее сил ожидание. Оно было поистине отвратительным. Таким же липким и удушливым, какой может быть ночь перед собственной казнью. Абсолютно все, кто находился сейчас на «Последнем шансе», впали в уныние. Капитан Ронд, его команда и уж тем паче нелегальные пассажиры. Все смотрели на тёмную точку алавийского корабля, приближающуюся с левого борта, как на вестника погибели. Каждый понимал, что это конец. Ведь спасти их могло только чудо.

Немногочисленные женщины, кроме разве что Наруи, рыдали в голос. Кто-то вслух взывал к богам и просил о заступничестве или шепотом обращался к родне, которую больше не увидит. Один отчаянный простофиля спешно пытался мастерить из пустых бочек и пенькового каната подобие плота. Ронд всё ещё раздавал команды, хотя и понимал, что оторваться не удастся. Некоторые матросы стали внаглую прикладываться к бурдюкам и флягам с неразбавленным алкоголем прямо перед капитаном.

Единственный человек, кто ничуть не изменился – это Риз. Он так и стоял на корме, пока остальные с ужасом следили за неотвратимо приближающимся судном Капитулата.

Солнечный диск пошёл на убыль, и корабль алавийцев уже сократил отставание до пугающе малого. С такой дистанции можно было рассмотреть чужих солдат, приготовившихся к схватке. Затем фрейгард подошёл ещё ближе – на расстояние полёта стрелы. Но снаряды для метателей тратить никто не стал. В случае «Последнего шанса» – это было бесполезно, и только разозлило бы противника. А темноликие и так понимали, что добыча от них не ускользнёт.

Ещё немного, и с судна преследователей полетят абордажные крючья. И вот тогда всё будет кончено…

– Моррен, мне страшно, – всхлипнула Наруи, прижимаясь к парню.

– Я знаю. Мне тоже, – дрожащим голосом признался он и привлёк девушку к себе.

Так они и замерли, обнявшись, уже и не чая дожить хотя бы до вечера.

Но тут Риз, доселе стоявший неподвижным изваянием у лееров, неожиданно встряхнулся. Он проворно метнулся к левому борту и… Моррен не поверил своим глазам! В ладонях полукровки вдруг засияло магическое плетение! Невероятно! Он… он… ещё и озарённый!

За короткий миг загадочный пассажир с обожжённым лицом разразился целой серией заклинаний, которые полетели в сторону судна алавийцев. Часть из них успели сбить милитарии Капитулата. Их, как и говорил капитан Ронд, на борту фрейгарда действительно собралось не меньше трёх. Однако даже все вместе они не сумели остановить тот безудержный поток магических конструктов, которые исторг из себя Риз.

Раздался оглушительный грохот, потом снова. Фок-мачта корабля темноликих вспыхнула как факел! Огонь быстро перекинулся на паруса. Одно из заклинаний полукровки вонзилось преследователям чуть выше ватерлинии и проделало в корпусе дыру, размером с большую винную бочку! В трюме что-то мощно взорвалось, разнося в щепки килевые брусья.

Фрейгард словно бы споткнулся и замедлился, зарывшись носом в волны. Пробоиной он зачерпнул столько воды, что стало ясно – погоню продолжать он больше не сможет. Да что там, погоню! Корабль уже обречён! Он тонет, полыхая почище костра!

В следующее мгновение Моррену и Наруи пришлось изрядно понервничать, поскольку милитарии Капитулата решили отомстить за поражение. Вместо того чтобы пытаться спасти своё судно, они слитным залпом ударили по фигуре Риза, стоявшей на корме.

Однако полукровка будто ждал такого развития событий. Его окутал мерцающий купол, который поглотил два заклинания. А третье он разрезал какой-то белоснежной сияющей сетью.

И вот, казалось бы, победа! Противник тонет и его уже ничто не спасёт. Но Риз на достигнутом не остановился. Он продолжал посылать чары в полыхающий фрейгард, покуда тот не разлетелся на пылающие щепки. Пока каждый алавийский моряк, не ушел на дно, оставляя за собой кровавый шлейф…

И лишь свершив свою расправу, полукровка обернулся к экипажу «Последнего шанса», который взирал на происходящее с немым благоговением, смешанным с животным ужасом. И ужас этот стал только сильнее, когда в ладони Риза вдруг зажёгся пульсирующий шар из голубого пламени…

– Могу ли я быть уверенным, что данный инцидент никогда и никем не будет предан огласке? – глухо спросил озарённый, обозревая всех своим безжизненным пустым взглядом.

– Клянусь тебе водами, что дали мне хлеб, и палубой, что стала мне домом! – первым пришёл в себя капитан Ронд. – То, что произошло здесь, навеки останется тайной, которую знает лишь океан. Никто ничего не видел и не слышал. А ежели видел – то померещилось ему от страха и ветра, насылаемого штормом! Я, хозяин этого судна, принимаю на себя обет молчания за себя и всех, кто поднялся на мой борт! Кто-то желает оспорить моё право⁈

Ронд окинул налившимся кровью взглядом стоящих на палубе. И ни одного возражения не прозвучало.

– Да будет так! – объявил капитан, и глубоко распорол себе ладонь абордажной саблей.

Кровь тягучими каплями полилась на доски.

– Я обещаю тебе, незнакомец, что позабочусь о том, чтобы никто ничего не узнал, – добавил Ронд уже менее торжественно. – Поверь, люди нашей профессии умеют держать язык за зубами. А эти сухопутные черви, если не хотят отправиться в пасть к морскому дьяволу, сделают то же самое. Верно я говорю⁈

Пассажиры, уловив, что обращаются к ним, нестройно, но вполне искренне выразили полнейшее согласие. И все вновь уставились на полукровку. Ведь именно он будет решать, кто останется в живых…

– Что ж, хорошо, – беззаботно дёрнул плечом Риз, после чего сжал кулак, и синее пламя в его ладони потухло.

Сопровождаемый аккомпанементом оглушительного безмолвия, озарённый спустился вниз и отправился к своей каюте. Лишь когда его спина скрылась из виду, люди смогли украдкой перевести дух.

Вот это приключение выдалось… О таком принято рассказывать внукам в старости! Но они ведь принесли клятву. И за себя Моррен мог поручиться, что намеревался её сдержать.

Глава 11

Ронд сидел за столом в своей каюте и приговаривал уже вторую бутылку вина. Ему до сих пор не верилось, что проклятый самим морским дьяволом рейс сегодня завершится. На горизонте уже показался Кривой Мыс. А от него до укромной бухты, где обычно «Последний шанс» разгружался и сбывал на руки контрабандные грузы, всего каких-то тридцать вёрст. Там их должны уже ждать повозки с провиантом на обратную дорогу и оплата за проделанную работёнку. Хотя катились бы эти гроши в крабью задницу!

Побег от алавийского фрейгарда доставил капитану слишком много незабываемых впечатлений. За те несколько часов он постарел сразу на десяток лет. И никакая это не фигура речи. Последние тёмные волосы в бороде побелели!

В тот момент, когда судно Капитулата с хищной неотвратимостью настигало его корабль, Ронд обещал себе, богам и океану, что завяжет с опасным ремеслом. Найдёт спокойное занятие, не требующее рисковать головой. Ублюдочный полукровка! Не мог раньше признаться, что он озарённый⁈ Сколько сердечных мук можно было избежать!

Но теперь, когда опасность осталась в прошлом, мужчина понял – ничего в своей жизни он изменить не сможет. Волны, солёный ветер и развевающийся парус над головой – это и есть то, ради чего он рождён. Другого призвания у него нет. Да Ронд, в общем-то, ничем иным заниматься и не умеет. Представить себя торгашом в лавке или землепашцем не получалось, как бы ни старался.

И пускай капитан «Последнего шанса» злился на изуродованного огнём полукровку, отрицать очевидного всё же не мог. Загадочный пассажир, за которого замолвили слово очень влиятельные люди в Элдриме, спас их шкуры. Только благодаря ему экипаж сумел довести судно до пункта назначения. А Ронд всегда старался чтить морские законы…

– Эй, акулья сыть, есть там кто⁈ – проорал толстяк, не поднимаясь из-за стола.

– Чавой изволите, шкипер? – заглянула вскоре внутрь каюты щербатая морда одного из матросов.

– Приведи мне сюда нашего спасителя. Только не вздумай силком тащить, а то он живо твою башку смахнёт!

– Как прикажете! Сопровожу его, значится, со всем уважанием и энтими… как их там… подчистями!

– Ты, Хаггар, брось такими словами изъясняться, пока мозги не вывихнул. Бегом исполняй!

Матрос стукнул себя в грудь кулаком и захлопнул дверь. Пока звучал удаляющийся топот его подошв, капитан задумчиво смотрел на ящик с вином. Может, раздавить ещё бутылочку? Всё-таки, отчалят они лишь завтра на рассвете. А коли появилась возможность расслабиться, то зачем её упускать?

Тупица Хаггар отсутствовал слишком долго. Ронд успел ополовинить уже третью ёмкость, отчего ощутил накатившее головокружение даже не поднимаясь на ноги. Но вот скрипнули петли, и в каюту вошел полукровка. Как же там его звали? Рин… Рейнс…

– Присаживайтесь, Рас, – приглашающе махнул рукой захмелевший шкипер.

– Риз, – поправил хозяина «Последнего шанса» пассажир.

– Ах да, прошу прощения.

– Что вы хотели, капитан? – прямо осведомился визитёр.

– Вообще-то поблагодарить за… за всё, – вовремя вспомнил Ронд о своём зароке молчать. – Мы тут с парнями собрали, сколько было. И решили вручить эти деньги вам в знак великой признательности.

Толстяк с кряхтением наклонился вниз, отпер ящик стола небольшим ключиком, а затем выудил оттуда немалых размеров кошель. Внутри находилось преимущественно серебро, но и алавийские глориалы тоже попадались. Так что, с какой стороны ни посмотри, а сумма получалась внушительная. Конечно, явно недостаточная для того, кто в одиночку разбил в щепу целый фрейгард. Но уж сколько есть…

– Я не возьму, – коротко отказался полукровка, даже не взглянув на соблазнительно звякнувший мешочек.

– Что⁈ Почему⁈ – изумлённо распахнул рот капитан.

– Мне они не нужны, – безэмоционально объяснил озарённый.

– Кха… признаться, я такого не ожидал, – Ронд задумчиво поскрёб подбородок. – Не встречал ещё человека, который отказался бы от денег. Но морской закон гласит: «Отдавай долг сполна, либо не смей звать себя моряком». Поэтому…

– Вина, – перебил Риз толстяка.

– А? Чего? – не понял тот.

– Я хочу выпить вина. Такую я выбрал награду, – изобразил лёгкую полуулыбку визитёр.

Ронд на мгновение замер, а потом расхохотался, что зазвенели склянки на столешнице.

– Ох, морской дьявол, ха-ха! Клянусь своей лысиной, никогда таких пассажиров не поднималось на мой борт! Каждый, абсолютно каждый, готов был давиться за жалкий медяк! Каюсь, что не успел заметить, как сам превратился в такого же. Однако встреча с вами, господин Риз, напомнила мне, что есть вещи поважнее злата и серебра!

Покачиваясь заметно сильнее, чем палуба под ногами, Ронд достал из закромов украшенный резьбой кубок и кувшин самого лучшего вина, которое у него только было. Без лишних вопросов толстяк сам откупорил горлышко и налил рубинового напитка в ёмкость.

– Прошу, господин! Если я могу ещё хоть что-то сделать для вас, просто скажите! – торжественно объявил капитан.

– Если не затруднит, вы можете сориентировать, как скоро мы прибудем? – полюбопытствовал полукровка, принимая кубок.

– Мы уже вот-вот зайдём в бухту. Проявите ещё немного терпения.

– Благодарю. А где мы находимся? Далеко ли от столицы Капитулата?

– От Блейвенде? Изрядно… но точного места я вам, господин Риз, к сожалению, назвать не могу. Поймите, это не только моя тайна. Я лишь один из многочисленных винтиков в сложном механизме. Потому не имею права распространяться. Когда я говорил, что люди моей профессии умеют держать язык за зубами – это не было пустой болтовнёй.

– Но мы ведь, сойдя на землю, так или иначе, увидим всё воочию, – вскинул бровь озарённый.

– Эм-м… не совсем. Каждому пассажиру завяжут глаза, а затем отвезут всех разом к ближайшему посёлку. На этом наше сотрудничество и закончится. Поверьте, Риз, эта схема работает уже не первое поколение. И те, кто её придумал, позаботились о безопасности.

– Что ж, спасибо за разъяснение, – полукровка отсалютовал кубком, и ровно в тот же момент с палубы раздался звон колокола.

Один. Два. Три. Три сигнала.

– О, оказывается, мы уже на месте, – удивился капитан. – Надо же, как пролетело время в хорошей компа… нии…

Ронд споткнулся на полуслове. Ему вдруг стало нестерпимо трудно дышать, поэтому окончание фразы он буквально вытолкнул из себя. Ещё не понимая, что происходит, мужчина опустил взгляд вниз и увидел, как на груди у него стремительно набухает кровавое пятно. Сперва совсем крохотное, размером всего лишь с ноготь. А вот уже с полновесный глориал. Ещё через несколько ударов сердца оно стало больше раскрытой ладони.

Толстяк поднял недоумевающий взор на полукровку, который смотрел на умирающего собеседника всё с той же ледяной невозмутимостью. В глазах озарённого не мелькнуло ничего. Ни сожаления, ни отголоска сомнений, ни торжества. Абсолютная моральная пустота.

– Простите, капитан Ронд, но я не могу положиться на ваше слово. О моём прибытии на Весперу никто не должен знать.

– Мо… я… коман… да… – прохрипел мужчина, роняя с губ кровавую пену. – Их… ос… тавь…

– Не могу, – прозвучало в ответ, словно приговор.

– Уб… людок… – сплюнул толстяк и тихо закашлялся.

Из его рта выплеснулось с полкружки горячей крови, которая потекла по подбородку и залила всю рубаху. В ушах зашумело, зрение поплыло, а каждый новый вдох давался с таким трудом, будто приходилось поднимать каменную плиту.

– Мне горько, что так вышло, капитан, – изрёк желтоглазый убийца. – Не жду, что вы простите. Но знайте – я сожалею. А теперь, прощайте.

Озарённый поднялся с кресла и отправился к выходу. Там, на свою беду, его повстречал недотёпа Хаггар.

– А, господин? Уже ухо…

Матрос неожиданно замолк. А мгновением позже послышался звук упавшего на доски тела. Печально, но иначе не могло и быть. Ронд повидал достаточно на своем веку, чтобы понимать – такой человек, как этот Риз, не остановится, пока не перебьёт всех.

Кто бы мог подумать, что боги накажут капитана за нарушенное обещание так скоро…

* * *

– Веил’ди арбитр, прошу сюда. Мы давно вас ожидаем.

Грязнорожденный в воронённых доспехах поклонился так низко, что ворот кирасы врезался ему в подбородок.

– Кто владеет информацией? Что могло приключиться в этом богом забытом месте, отчего понадобилось присутствие Инспекции Воли? – потребовал ответа алавиец, следуя за солдатом.

– Наша контурна осуществляла патрулирование по утверждённому маршруту близ Штенгарда, – принялся излагать сопровождающий. – Когда мы миновали Кривой Мыс, то заметили дым на побережье. Пойдя в том направлении, обнаружили следы схватки, полузатонувший остов корабля и трупы. Довольно много, около полусотни. Наш доблестный милигерн Гас-Уррен сразу же приказал отправить весть в Инспекцию Воли, дабы ваши представители лично осмотрели это место.

Выслушав доклад, арбитр молча кивнул. Большего от ходячего животного он и не чаял услышать. Ибо вести беседы с тупым двуногим скотом не только унизительно, но часто и контрпродуктивно. Эти недоумки иной раз забывают, сколько у них пальцев на руке. Поэтому лучше переговорить с их милигерном. Словам истинного гражданина хотя бы можно доверять.

Тем не менее, даже такой тугоумный выродок сумел немного прояснить картину. Стало понятней, почему арбитра Инспекции Воли заслали в такую глушь. Если солдат ничего не напутал, то вполне может статься так, что разведотряды грязнорожденных уже добрались до берегов Весперы. Но точнее определить получится лишь после того, как сам всё осмотришь.

Вскоре путь упёрся в крутой склон, и темноликому пришлось спешиться, оставив скакуна. Затем долгий спуск привёл к берегу Серебряного океана, а точнее в укромную бухту, зажатую между двух прибрежных скал. Здесь, как и доложил молдегар, действительно обнаружилось полноценное побоище.

Пахло как при любом морском сражении – гарью, кровью и солью. Десятки окоченевших тел замерли в неестественных позах. Из воды, словно скелет глубинного чудовища, торчал почерневший остов небольшого судна. Прибой с шипением накатывал на берег, омывая развороченные ящики и бочки. А воздух уже звенел от злобного жужжания мух, собравшихся на пир.

Неизвестно, что находится в трюме затонувшего корабля, но здесь, судя по всему, его собирались загрузить слитками высококачественной капитолийской стали, приправами и вином. Всё это добро так и осталось валяться нетронутым на берегу.

– Веил’ди арбитр, рад приветствовать вас! Гас-Уррен, милигерн восьмой контурны Каменного легиона! – возник рядом с представителем Инспекции Воли молодцеватого вида алавиец. – Считаю своим долгом оказать вам любое содействие, какое только потребуется.

– Здравствуйте, офицер. Я Кер-Ваалин, старший арбитр палаты рубежного контроля Инспекции Воли. Докладывайте.

Тон Ваалина был ровным и безразличным, а взгляд нарочито оценивающим и внимательным. Милигерн восьмой контурны рефлекторно вытянулся во фрунт. Он очень чётко осознавал, что арбитр здесь высшая инстанция. Одного его слова хватит, чтобы стереть Гас-Уррена в порошок. Поэтому командир отряда грязнорожденных безропотно подчинился и изложил все подробности обнаружения этой свалки.

Слушая офицера Каменного легиона, представитель Инспекции Воли бродил по берегу, подмечая новые и новые детали. К примеру, особое внимание привлёк труп атлетически сложенного смеска. Судя по всему, того выбросило на берег из воды. Нижняя часть его туловища обгорела и обуглилась, но верхняя сохранилась отлично. Благодаря этому арбитру удалось различить рабскую татуировку под ключицей мертвеца.

Любопытно… это двуногое животное принадлежит явно нездешнему клану. Похоже, он откуда-то из Могераля. Надо будет перерисовать клеймо и свериться с геральдическими списками. Однако присутствие в этом месте раба не делает то или иное семейство истинных граждан в чём-то виноватыми. Разве только в недостаточном пригляде за своим имуществом. Но уточнить для отчёта на всякий случай стоит.

– Что ж, всё понятно, – оторвался от созерцания мёртвого смеска Ваалин.

– Позволено ли мне, господин арбитр, узнать, к каким выводам вы пришли? – затаил дыхание офицер восьмой контурны.

– Одно могу заявить, что ваша находка не имеет отношения к деятельности палаты рубежного контроля. Вы обнаружили всего лишь облюбованную контрабандистами бухту. Ни о какой вражеской разведке не может идти и речи.

– Вы… уверены в этом, веил’ди? – заметно погрустнел собеседник.

Похоже, он уже размечтался за свою находку получить перевод из этой глухомани куда-нибудь в более цивилизованные места.

– Оставайся у меня хоть капля сомнений, то будьте уверены, вы бы не услышали никаких выводов, – заносчиво заявил представитель Инспекции.

Уловив недовольство в голосе арбитра, милигерн восьмой контурны виновато спрятал глаза и обозначил лёгкий поклон, показывая, что признаёт свою ошибку.

– Обратите внимание на картину в целом, – всё-таки снизошёл до пояснений Кер-Ваалин. – Одни тела у воды – скорее всего с корабля. Другие у телег и навесов. Эти явно прибыли по суше. Судно не имеет других повреждений, кроме следов пожара. Стало быть, схватка завязалась именно там. Почти у всех трупов на поясе есть оружие, но они не успели его обнажить. Это может нам говорить о том, что расправа над ними свершилась быстро. Вероятно, их убили те, от кого они не ждали подвоха. И их было достаточно много, чтобы заколоть контрабандистов разом.

Арбитр склонился над ближайшим мертвецом и задрал на нём окровавленную рубаху.

– У большинства раны небольшие, с ровными краями, но оттого не менее смертельные. Оставлены, я полагаю, пиками, рапирами или игольчатыми стилетами. Это оружие как раз и предназначено для нанесения сокрушительных колющих ударов. Таким при точном попадании и кирасу можно пробить, и кольчужные звенья раздвинуть. Вот, пожалуй, и всё. Иными словами, я не нахожу ничего, что указывало бы на присутствие здесь разведывательных отрядов грязнорожденных. Это обычные разборки контрабандистского отребья. А скорее всего одной конкретной шайки.

– Но как же они могли бросить свой груз, веил’ди арбитр? – попытался отыскать хоть какую-то зацепку офицер. – Уж не является ли всё это прикрытием для чего-то более глубокого и…

– Если что-то кричит как осёл, трясёт ушами, как осёл и выглядит, как осёл, то, вероятнее всего, это осёл и есть, – жестко перебил собеседника Кер-Ваалин. – Вы просили моего заключения, я вам его озвучил, хотя ничто меня к этому не обязывало. Незачем искать двойные смыслы там, где их не может быть. Вы сами мне сказали, что прибыли на дым. Совершенно очевидно, что приближение ваших солдат спугнуло тех, кто устроил эту резню. Им попросту пришлось бросить всю поклажу и уносить ноги.

– Понимаю… и что же теперь? – совсем сник милигерн восьмой контурны.

– Ничего, – припечатал арбитр. – Грызня преступных элементов не относится к сфере деятельности Инспекции Воли. Всё, что я могу, это передать сообщение о вашей находке в нижнюю канцелярию. Оттуда прибудут ревизоры, дабы изъять все грузы в пользу казны метрополии.

– Спасибо, веил’ди! А могу ли я… эм… просить, чтобы моё имя было упомянуто в вашем отчёте?

Ваалин насмешливо покосился на собеседника. Каарнвадер всемудрейший, какой же этот офицер жалкий. Трудно представить, как ему хочется вырваться из этой глуши, если он цепляется даже за такой ничтожный повод выслужиться.

– Конечно, я непременно обозначу, кто обнаружил это тараканье логово, – тактично улыбнулся арбитр.

– Благодарю вас от всего сердца, веил’ди! – унизительно глубоко поклонился офицер.

– Не стоит, меня это ничуть не обяжет.

Распрощавшись, арбитр Инспекции Воли отправился вверх по склону. Ему предстояло отыскать свою лошадь и мчать обратно в легаторию. По пути он то и дело хмыкал, вспоминая наивного офицера и его просьбу. Разумеется, Кер-Ваалин не собирался засорять свой отчёт лишними подробностями. По чести говоря, имя этого занюханного милигерна он забыл сразу же, как только услышал. Но пускай недотёпа помечтает. Возможно, это хоть немного скрасит его пустую жизнь.