Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 356 страниц)

В очередной раз покачнувшись, АЛ не стал восстанавливать равновесие – он захватил манипулятором ногу ксеноса, тот рванулся, протащив мой мех по полу среди наваленных капсул, и тоже упал. Борьба перешла в партер. Лёжа на полу, ксенос не мог в полной мере использовать свой коронный удар, «Палач» в свою очередь теперь мог удерживать его как угодно долго в этом положении.

После продолжительной возни на полу удача наконец улыбнулась АЛу: он смог перевернуть тварь на живот и оседлать её. Ксенос упёрся руками в пол и начал подниматься, грозя сбросить «Палач» со своей спины, и тогда мех обеими руками нанёс удар по его голове.

Он упал на пол, но снова начал подниматься, рыча от ярости. Ещё один удар по голове поубавил у него прыти, но не остановил его. Сидя на спине ксеноса, «Палач» молотил его по голове, рвал манипуляторами шею, подобравшаяся вплотную группа била по нему молниями – единственным, что оказывало видимое воздействие.

Наконец тварь начала слабеть. Тогда АЛ схватился за меч «Палача» и в несколько ударов размозжил ей голову. Бой закончился.

Тяжело дыша, группа переглядывалась.

– Давайте больше никого не будем будить, – попросил Локман. – Мне не понравилось.

– Нам повезло, что никто не ранен, – поддержала Синтия.

И тут послышался звук расконсервации капсулы. За ним ещё один. И ещё, и ещё…

Всё время, пока мы тут сражались с одной тварью, целая группа ей подобных размораживалась, чтобы вступить в бой!

– М-мать… – выдохнул кто-то.

Глава 7

– Уходим, – приказал я.

– Куда⁈ – выпалила Синтия.

– В двери. Быстро, я прикрою, – голосом АЛа произнёс «Палач».

Мы не заставили себя упрашивать и сломя голову помчались к выходу из хранилища. Сзади тяжело шагал «Палач», потом остановился – его догнали, и он встал на пути симбионтов, перекрывая им путь к дверям.

Задыхаясь от быстрого бега, мы вывалились наружу, и доктор Килл быстро набрал команду закрытия дверей. Тяжёлые створки начали закрываться.

– Это вообще как? – спросила Синтия. – Ты оставил часть себя в качестве приманки?

Я поморщился. Одна из тварей напрыгнула на руку «Палача» и пыталась её отгрызть – безуспешно, конечно. Для того, чтобы перегрызть кабели в конечностях моего меха, было нужно что-то покрепче её зубов.

– Реальной угрозы для АЛа нет, – пояснил я взволнованной группе. – Они его, конечно, попытаются сожрать, но подавятся. Плохо, что мы теперь без прикрытия меха, потому что уничтожение этой орды займёт… – я прикинул в уме, – примерно двое суток реального времени. Просто представьте, что было бы с менее защищённой частью группы, если бы твари нацелились на нас.

Они представили. Результат им явно пришёлся не по душе. Девушки послали мне по воздушному поцелую, Локман недовольно запыхтел.

– А теперь нам надо двигаться дальше, – подытожил я. – Пока позволяет ресурс скафандров. Непонятно, почему так странно реагирует на нас «Ковчег»…

– У меня есть несколько версий, – тут же высказался доктор Килл. – Могу изложить, если это приемлемо в текущих условиях.

– Рассказывайте, – разрешил я.

– Мы видели на записи тех пилотов с «Бригитты» местный ИИ, – начал доктор. – Но он не выходит с нами на связь, у нас всех нет ощущения, что за нами следят…

– Вообще-то есть, – встряла Синтия, но я остановил её жестом.

– Если бы следили, мы бы точно это почувствовали, – возразил доктор Килл. – Мы можем находиться в той части «Ковчега», которая осталась человеческой. По ней прошлись, заразили колонистов, те попрятались в капсулы, и о них забыли…

– Допустим, но это не объясняет странного поведения ксеносов, – заметил я.

– Вторая теория вполне его объясняет, – не стал спорить доктор. – Я считаю, что потеря Примы как-то сказалась на «Ковчеге» и местных симбионтах, и теперь они, если можно так выразиться, растеряны, разобщены. А это самый лучший для нас вариант. Мы можем вызвать флот и зачистить «Ковчег» полностью, но нужна твёрдая уверенность, что Прима точно мёртв, и всё это не хитрая ловушка, рассчитанная на нашу убеждённость в победе.

– Есть и третья версия? – спросил я.

– Есть, – согласился доктор Килл. – Она заключается в том, что весь «Ковчег» – тело одного огромного симбионта, и мы инфильтровались… простите, незаметно проникли в него. Тело не знает, что в него проник вирус, но на незваного гостя реагирует иммунная система. Таким образом, на нас набрасываются только отдельные особи, которые играют в этом организме роль лимфоцитов, а всем остальным – если они есть – мы безразличны, у них другие функции.

– Мне кажется, последняя версия наиболее логична, – высказался Локман. – Правда, на нас кидаются все встреченные нами ксеносы, но с другой стороны, может, они тут все эти… лимфоциты.

– Я считаю основной первую, – возразил доктор Килл. – Нам надо выбраться в ту часть корабля, на которую распространяется власть Примы, или ИИ ксеносов, или что тут у них есть. Я готов сразиться с ним.

– Нам нравится вторая версия, – пропели ведьмы. – Возможно, ксеносы так агрессивны именно из-за того, что они растеряны. Наше появление может запускать какие-то протоколы по защите «Ковчега».

Я задумался, но меня отвлёк Тень.

– В том хранилище, – заговорил он, – я нашёл ещё кое-что. Явные следы человеческой деятельности.

– Что за следы? – заинтересовались все.

– Кто-то навалил кучу в углу? – грубовато пошутил Локман.

– Это следы жизнедеятельности, а не деятельности, – поправила его Синтия.

– Я видел снятую вентиляционную решётку, – пояснил Тень. – И такое впечатление, что там не так давно кто-то проходил. Ещё на стене была выцарапана надпись «Спящих не будить».

– Поздновато ты с этим предупреждением, – заметил я.

– А может, оно вообще не для нас, – вступился Локман.

– А для кого? – спросила Синтия.

– Вдруг тут есть выжившие? – пропели сёстры Тайсон.

– Симбионтам надписи точно без надобности, – добавил Локман.

– Тогда контакт «Ковчега» и ксеносов должен был состояться сравнительно недавно, – заметил я. – Иначе как объяснить, что кто-то может быть жив спустя сотни лет?

– Может, живых на самом деле уже и нет, – возразила Синтия. – Но проверить надо.

Я вызвал схему уровня в том секторе, где мы высадились, нашёл вентиляционную шахту и поискал обходные пути к ней. Нашёл узловое пересечение, до которого мы могли добраться обычными коридорами, не забираясь в технологические тоннели.

– Нам сюда, – я отметил точку и маршрут до неё, разослал на парсеры скафандров группы.

– Всем лезть в вентиляцию нет смысла, – настаивал по дороге доктор Килл. – Могу пойти я. Мне нужно добраться до основных систем корабля, чтобы подключиться к ним.

– Идти должен я, – возразил Тень. – Симбионты меня не видят.

– Зато тебя видят возможные ловушки, – заметила Синтия. – Если ты влипнешь в капкан без сопровождения, как ты будешь выбираться? Кто тебя вытащит?

– Зачем выжившим оставлять ловушки? На кого? – удивился доктор.

– На тех же симбионтов, – ответил Локман.

– Разделяться плохая идея, – пропели ведьмы. – Всем стоять, впереди кто-то есть.

– Это работа для меня, – с этими словами Тень скользнул вперёд, скрывшись за пересечением двух коридоров.

– Одинокий одержимый, – прокомментировали сёстры Тайсон.

Тогда пошли, если одинокий, – распорядился я.

Осторожно выглянув из коридора, я увидел, как Тень незаметно подкрадывается к бредущему куда-то носителю симбионта. Так и не замеченный им, он подошёл вплотную сзади и одним выстрелом уничтожил свою цель.

– Отличная работа, – похвалил я его, подходя к безжизненному телу.

Симбионт был цел, начал выбираться из тела, и я поглотил его, но тут же растерянно покачал головой.

– Что? – хором спросила меня группа.

– Это что-то дикое, на уровне сознания зверя, – ответил я. – Или сторожевой собаки. Никакой ценной информации…

Покинув место этой короткой стычки, мы пошли дальше. По сторонам коридора виднелись двери в комнаты, где могли быть какие-нибудь зацепки, но мы игнорировали их, пока не наткнулись на ответвление коридора, ведущее в другой отсек. Над ним красовалась надпись крупными буквами: «АРЕНА».

Этот коридор мы не могли оставить без внимания. Осторожно пробираясь по нему, мы вскоре начали слышать отдалённые голоса, гул и рёв, и наконец нашим взглядам открылось удивительное и невероятное зрелище, какого совсем не ожидаешь увидеть на космическом корабле.

Это действительно была арена для гладиаторских боёв. Восьмиугольник, окружённый сетчатым ограждением, был залит лучами прожекторов. Вокруг амфитеатром поднимались трибуны, заполненные зрителями. В вип-ложе размещался грузный человек с жестоким одутловатым лицом.

К дверям арены подвезли крио-капсулу, уже подготовленную к извлечению находящегося внутри колониста. Ошарашенно хлопающего глазами человека вытряхнули на арену, следом подвезли вторую капсулу, и процедура повторилась.

На огороженной площадке оказались два растерянных, испуганных человека, не делающих никаких попыток напасть друг на друга. Но спустя минуту они начали изменяться, становясь похожими на того одержимого, который атаковал нас в хранилище. Один оказался немного выше, другой – коренастее, и это была единственная разница между ними, какую можно было определить на глаз.

– На арене две экспериментальных модели, А23–514 и В16–287, – взревел невидимый комментатор. – Дальше мы будем называть их Альфа и Бета. Альфа в красном углу ринга, Бета – в синем.

Одержимые разошлись по углам арены. Альфой оказался тот, что выше, Бетой – тот, что коренастее.

– Интересные у них номера, – зашептала Синтия.

– Интересно, что они означают, – присоединился Локман.

– Рискну предположить, что буква – обозначение хранилища, затем следует номер стеллажа, а за ним – номер капсулы, – предположил доктор Килл.

Тем временем голос комментатора рассказывал о преимуществах испытуемых версий, из которых Альфа был новой моделью, а Бета – уже проверенной моделью. Испытуемые топтались в своих углах октагона, пока не прозвучала команда:

– Бой!

Одержимые бросились друг к другу, сцепились, раскатились в стороны, вскочили и снова ринулись в битву. Они били, душили и рвали друг друга под одобрительный рёв трибун, но это выражение эмоций толпы выглядело странным. Зрители хлопали в ладоши все одновременно, одновременно начинали реветь, словно повинуясь чьей-то команде, и выглядели скорее куклами, чем живыми существами.

Исключение составляли только первые ряды – на них сидели разнообразные одержимые, выглядевшие так, словно прошли через арену, и их реакции казались более живыми и естественными.

Комментатор не замолкал ни на минуту, живо обсуждая каждый приём, проведённый бойцами, но его голос производил странное впечатление: казалось, он не очень-то разбирается в том, что взялся комментировать, и имеет весьма приближённое представление о собственной работе. Он брал энтузиазмом, а не профессионализмом.

– Какая-то пародия на бои без правил, – прошептал Локман.

Мы были с ним согласны. Но за боем продолжали наблюдать.

Альфа брал скоростью и точностью ударов. Бета – силой и медвежьей обманчивой неуклюжестью. И сила постепенно брала верх над быстротой. Альфа использовал ограждение, раз за разом отлетая в сетку, отталкиваясь от неё, чтобы изменить направление своего движения, атаковал с разных ракурсов, но Бета, имеющий чуть более длинные руки, легко парировал его выпады.

Наконец после особенно сильного удара Альфа отлетел в сетку, но не оттолкнулся от неё, а сполз на пол. Бета тут же подмял оглушённого противника под себя, сел сверху и принялся бить, пока его жертва не прекратила подавать признаки сопротивления. Только после этого он поднялся, потрясая кулаками, покрытыми слизью и кровью.

– Великолепно! Захватывающе! – завопил комментатор, приветствуя победителя. – Слово судьям – каким будет их решение о судьбе проигравшего⁈

Я увидел, как человек в вип-ложе показывает опущенный вниз большой палец.

– Дизлайк! – заорал комментатор.

– В Древнем Риме этот жест показывал император, – пробормотала Синтия. – Но эти всё извратили. Подумать только – дизлайк…

– Какая безвкусица! – хором поддержали её сёстры Тайсон.

Я только кивнул. Тем временем с арены утащили тело Альфы, а Бета занял место в первых рядах. Вот, значит, кто сидел впереди – победители арены…

Новая пара капсул поставила ещё двоих бойцов в октагон. Эти после преображения выглядели иначе: подобие гориллы с несоразмерно длинными руками и более мелкий, но более подвижный её собрат.

Казалось, перевес на стороне гориллы: её длинные руки давали ей серьёзное преимущество, как предыдущему бойцу из синего угла. Но ей не хватало медвежьей грации Беты, способной на ловкие движения, неожиданные для противника.

Горилла оказалась попросту неуклюжей, и вскоре более мелкий боец зашёл сзади, пока она неловко разворачивалась, захватил её за шею и начал душить. Горилла топталась на месте, бестолково размахивая руками, но даже их форма и пропорции были таковы, что она просто не могла дотянуться до своего врага.

Сёстры, пользуясь тем, что всё внимание сосредоточено на поединке, рискнули осторожно просканировать окружающее пространство, и поделились своими выводами:

– Похоже, здесь личная вольница местного босса, – прошептала Селена.

– Мы не чувствуем внимания, направленного извне, – добавила Джулия.

– Значит, ни Прима, ни корабельный ИИ не в курсе происходящего здесь, – сделал вывод доктор Килл. – А то место, где сейчас развлекается АЛ, скорее всего, является одной из лабораторий, где симбионты и колонисты «настаиваются», если можно так выразиться.

– И так получаются разные модели, – поддержали ведьмы.

– Но тогда велик риск, что разгромленную лабораторию обнаружат, – лицо Локмана стало озабоченным. – Пойдут за очередной парой, а там АЛ…

– Значит, нужно сделать так, чтобы как можно дольше не хватились, – решил я.

– Каким способом? – спросил Тень.

Я показал на арену. Там сражались не люди и не человекообразные существа. Один из бойцов напоминал гигантскую собаку, второй – азиатского дракона. Собака рвала противника огромной пастью, дракон отвечал ей тем же, но добавлял к укусам удары длинным хвостом, то и дело подсекающие собачьи лапы.

У нас на глазах один из таких ударов перебил псу конечность, собака покатилась по арене, воя и пытаясь остановиться, дракон подкатил её к сетке и там пустил в ход зубы. В считанные минуты с псом было покончено.

– В этих лабораториях содержатся и весьма эффективные образцы, – заметил я. – Нужно остановить эту направленную эволюцию.

– Но как? – спросила вся группа.

– Например, Синтия может прострелить боссу голову, – предложил я.

– Это может быть эффективно, но рискованно, – возразила девушка. – Нет, я-то не промахнусь… Но что, если это его не убьёт?

– Тогда на нас обрушится весь боевой состав арены, – мрачно сказал Локман.

– Без АЛа нас порвут на тряпочки для протирки обуви, – заметил Тень. – Нет, надо подобраться поближе и попытаться подчинить и сделать фамильяром. То есть действовать нужно Юлию и нашим уважаемым ведьмам.

Ведьмы дружно поморщились так, что я это почувствовал.

– Этого жирного хряка-мутанта⁈ Сами целуйте, нам противно!

– Ради нашей задачи стоит рискнуть, – примиряюще заметил я. – В случае успеха у нас появится небольшая армия для внутреннего захвата «Ковчега».

– А в случае неудачи? – спросила Синтия.

– В случае неудачи Юлий просто поглотит его симбионта, и целый сектор будет заморожен, – отозвался Локман.

– Осталось решить, как отвлечь его внимание, – пропели ведьмы.

– Я могу выйти на арену сам, – предложил я. – Потяну время, заодно уменьшим количество жертв среди колонистов.

– Ты будешь нужен нам, если мы не сможем сделать его фамильяром, – возразили сёстры Тайсон.

– Остаюсь я, – проворчал Скорпион. – Но мне придётся вылезти из МПД. Доспех вызовет массу подозрений или вообще сразу поднимет тревогу…

Он поморщился.

– Но голыми руками против местных монстров… Придётся туго.

– Не нужно таких жертв, – мягко улыбнулся доктор Килл. – Туда пойду я.

Мы уставились на него вытаращенными глазами.

– Будет сюрприз, – добавил с улыбкой доктор.

Прошептал что-то на ухо сёстрам Тайсон, разделся догола, не обращая внимания на засмущавшихся девушек, и спокойно пошёл к арене вальяжной походкой хозяина жизни. Лучи прожекторов метнулись к нему, когда он прошёл половину расстояния до арены, и повели – нагого, одинокого, кажущегося таким беззащитным…

Комментатор ненадолго замолчал, принимая информацию от ведьм, и возбуждённо затараторил:

– Брейк-ньюс! К нам заглянул гость из другого сектора! Он желает доказать, что все наши заслуженные чемпионы ничего не стоят против столичного гостя!

Это была хорошо рассчитанная провокация для босса, направленная на то, чтобы он не отвлекался от схватки, пока мы будем пробираться к нему.

И она сработала.

– Уважим гостя, – раздался хриплый голос хозяина арены. – Против него будет биться V34–975, мой любимец!

На передних рядах возникло какое-то движение, поднялся один из сидевших там чемпионов.

– Ну и страхолюдина, – выдохнули все три девушки.

– Док с ним вообще справится? – запереживал Локман.

Ведьмы обменялись загадочными улыбками. Я начал догадываться, что произойдёт, припомнив, каким воспринял симбионта доктора Килла. Была в нём какая-то тёмная сторона…

– Встречайте! – раздался возглас комментатора. – МИСТЕР ХАЙД!

Глава 8

В двери арены док вошёл обычным человеком. Его противник, кроваво-красный великан, скорее тощий и жилистый, чем массивный, с костяными крыльями за спиной и длинным гибким костяным хвостом, уже разминал когтистые лапы. Со стороны он выглядел скорее причудливым МПД, чем существом из крови и плоти.

– В красном углу V34–975, далее Вендиго, абсолютный чемпион нашей арены! – провозгласил комментатор. – В синем углу – наш неожиданный гость, мистер Хайд! Он не выглядит опасным, но все мы знаем, что это ничего не гарантирует, так что приветствуем обоих бойцов!

Трибуны как по команде взревели приветственными возгласами. Прозвучала команда «Бой!» Вендиго ринулся к противнику, выглядевшему совсем беззащитным на его фоне, и в этот момент доктор Килл покрылся горами ксеноплоти, превратившись в гиганта с огромными мускулами. Над ареной прокатился его торжествующий рёв.

В этот момент я отправил Тень на разведку – ему ничего больше не грозило, все взгляды были прикованы к клетке октагона.

Атака захлебнулась – доктор Килл даже не пошатнулся, когда противник налетел на него со всей быстротой и яростью, на какие был способен. Уже видевший лёгкую и быструю победу у себя в руках, он отпрянул, длинный хвост змеёй обвился вокруг ног доктора и дёрнулся, пытаясь повалить его – но без всякого видимого результата.

Тогда хвост на большой скорости начал раскручиваться и ускользать, причём острые позвонки оставляли глубокие порезы на коже гиганта. Но те тут же затягивались, и эта атака тоже не принесла Вендиго никакого эффекта.

Доктор Килл отступил на шаг, Вендиго тут же бросился в атаку – и налетел на огромный кулак, с сокрушительной силой отправивший его в полёт к сетке. Он впечатался в ограждение с такой скоростью, что каркас затрясся, оттолкнулся от сетки и начал кружить вокруг доктора, то и дело нанося хвостом секущие удары по ногам и рукам противника.

Эти удары оставляли глубокие борозды на зеленоватой коже доктора, но рубцы сразу затягивались, так что доктор Килл оставался невредимым и полным сил, и снова и снова выманивал Вендиго на самоубийственные атаки – тот совершенно не мог совладать с собой, если видел, что противник отступает.

Очередной хлёсткий удар хвоста доктор Килл перехватил, намотав кончик хвоста на кулак, и рванул, подтаскивая Вендиго к себе поближе. Тот налетел на доктора, молотя по нему крыльями с острыми, как бритва, краями костей, и эти удары разозлили дока. Ухватив свободной рукой крыло, доктор Килл выпустил хвост, тут же зазмеившийся по его ногам, и чудовищной силы рывком вырвал крыло из спины своего противника.

Вендиго взвыл так, что заложило уши. Разгневанный доктор ответил рыком, перекрывшим вой, и занялся вторым крылом, не обращая внимания на терзающий его ноги хвост. Уяснив, очевидно, что толку от такого нападения чуть, Вендиго оставил ноги доктора в покое и захлестнул хвостом шею врага.

Это положение оказалось опаснее – хвост удавкой сдавил шею доктора Килла, но тот выдернул и отшвырнул второе крыло, перехватил хвост обеими руками и сломал его пополам, отбросив в стороны обрывок хвоста и бескрылое тело Вендиго.

Ксенос попытался встать и атаковать, но нарвался на сокрушительный удар кулака, отправивший его в сетку, как пушечное ядро. Вендиго сполз по сетке на пол и больше не двигался.

Комментатор, взахлёб тараторивший весь поединок, замолчал, потом его прорвало снова:

– Итак, наш гость победил абсолютного чемпиона арены! Вердикт судей относительно судьбы побеждённого?

Человек в вип-ложе опустил палец вниз. Его лицо было перекошено от ярости.

– Дизлайк! – выкрикнул комментатор. – Право же, Вендиго заслуживает лайка, его симбионт мог бы быть доработан, но воля судьи – закон!

Доктор вразвалку подошёл к побеждённому, взял его за когтистую ногу – скорее заднюю лапу, и задумчиво разглядывал, словно прикидывая, как удобнее выполнить утилизацию.

– Он бил по ксеноплоти, – шепнул я остальным, взглядом опытного бойца подметив эту деталь. – Тело колониста почти не пострадало. Сейчас что-то будет…

– Позволю себе не согласиться с вердиктом, – страшным голосом начал лекцию док. – Модель хороша, хотя не лишена определённых недостатков. Среди её достоинств – быстрота, три дополнительные конечности для атаки, особенно хороши режущие костные кромки крыльев и хвоста. Но крылья слабо закреплены, прочность конструкции искусственно занижена в пользу большей подвижности. Хвост не выдерживает резкого сгибания на небольшом участке и ломается. Не хватает массы, особенно против такого бойца, как я. Все эти недостатки следует исправить, поэтому хрен вам, а не уничтожение ценного образца. Раз он вам не нужен – забираю его себе.

Вендиго отблагодарил своего спасителя, попытавшись вцепиться ему в ногу когтистыми руками. Мгновенно разъярившийся доктор Килл несколько раз ударил им об пол, отшвырнул к сетке и взревел во всю мощь своей бычьей глотки:

– СЛЕДУЮЩИЙ!

Пока в клетку заходил следующий чемпион, к нам вернулся Тень и доложил, что нашёл проход к вип-ложе. Мы на полусогнутых ногах пробрались из коридора в помещение арены и вслед за Тенью пустились в путь.

Пока мы крались, замирая за укрытиями всякий раз, как только лучи прожекторов начинали метаться по залу, в октагоне терпел сокрушительное поражение новый чемпион. Босс сделал ставку на силу, и против доктора Килла выставили громадину почти на голову выше него самого, и почти с такими же огромными мускулами.

Это был серьёзный противник, но ему не хватало быстроты и ловкости, которыми в избытке оказался наделён доктор. Док легко уклонялся от сокрушительных атак своего нового противника, в то же время осыпая его градом ударов, ни один из которых не прошёл мимо цели.

Результат был предсказуем: избитый, истерзанный, оглушённый великан распластался по полу арены.

– Из достоинств этой модели могу отметить только силу, – завёл новую лекцию доктор Килл. – Но ей катастрофически не хватает скорости и точности движений. Неуклюжий увалень – это всё, на что способны ваши чемпионы? Я ожидал большего от такой прославленной арены!

– Вердикт судьи? – спросил приунывший комментатор, у которого отнимали хлеб.

Жест опущенным пальцем вниз.

– Дизлайк! – взревел комментатор, и на этот раз доктор не стал возражать против вердикта.

Распластанную по полу тушу вытащили из клетки, и к ней направился следующий чемпион.

Доктор Килл блестяще справился со своей задачей. Он разделывал под орех любого ксеноса, которого выставляли против него, быстро, легко и беспощадно. Ещё беспощаднее были его комментарии относительно боевых качеств моделей выставляемых бойцов. И с каждой его победой всё злее становился босс – я ощущал его ярость уже даже без сети Ковена.

Дождавшись начала очередной лекции, мы перебежали к вип-ложе. Охрана была непростительно увлечена тем, что вещал доктор Килл, и Тень с Синтией, быстро поделив цели, занялись их устранением.

Тень, приблизившись вплотную, заколол своих охранников. Снайперская винтовка специального агента сделала несколько выстрелов, без единого промаха положив уцелевших стражей вип-ложи. Тень добил их, пробивая головы плазменным клинком из наруча скафандра. А я поглотил их симбионтов, обогатившись знанием, что Прима и ИИ корабля действительно не имеют никакого отношения к арене и развлечениям босса – чистой воды самодеятельность бывшего офицера экипажа.

Пришла пора положить конец его развлечениям.

Беззвучно открыв дверь в вип-ложу, мы прошли внутрь. Босс нас не заметил – его внимание было приковано к происходящему на арене. Там доктор Килл как раз закончил избивать азиатского дракона, почти разорвав его пополам, и готовился произнести очередную пламенную речь, когда заметил нас и широко улыбнулся.

– А самая неудачная модель на этой арене – твоя, босс, – заявил он монструозным басом. – Много гонора и спеси, совсем нет научного мышления, поэтому Прима принял решение ликвидировать неудачный проект.

– ЧТО⁈ – босс аж привстал с места, услышав подобную оценку дела всей своей жизни.

И в этот момент я приложил ладонь к его жирному складчатому затылку, «проваливаясь» в его сознание. Босс обмяк и растёкся по креслу, пока его симбионт осознавал, что происходит.

Он не входил в иерархию местного Примы – с этим мне очень повезло. Я мог его подчинить, а вместе с ним – всю его сеть. Да, этот одержимый имел её, отдалённо напоминающую сеть Ковена. В сочетании с навыками инженера-проектировщика она дала такой странный результат: бывший офицер, та ещё сволочь при жизни, буквально утопил заразившего его симбионта связи в эмоциях, превратив в адреналинового наркомана-берсерка.

У него были при жизни офицером более высокая сила воли, знания и опыт, и он сохранил остатки человечности, чтобы изучать колонии симбионтов и их развитие. Эволюция колоний в эффективные боевые модели стала его страстью, которая выплеснулась в создание арены, на которой он испытывал результаты своих изысканий.

Решение было принято мгновенно – я поглотил симбионта, чтобы усвоить все накопленные им знания, но испытал при этом странные ощущения. Словно вышел на новый уровень и понял, как лучше корректировать, улучшать симбионтов, и управлять ими.

С поглощением симбионта босса в мою иерархию перешла вся его сеть. Я коснулся её, и одержимые отозвались этому прикосновению, готовые исполнять мою волю. Пьянящее и опасное чувство… Я легко мог представить, как оно захватило босса арены.

Но я был сделан из другого теста, на меня такие соблазны не действовали.

– Поздравляю, – проговорил я, – у нас появилась армия.

– И у нас есть Халк, – отозвался Локман, кивнув в сторону бесновавшегося на арене дока.

На нём скрестились удивлённые взгляды.

– Что? – в свою очередь удивился Скорпион. – У меня увлечение ретро-фильмами.

Я попросил сестёр Тайсон помочь, но не произнёс при этом ни слова – только неосознанное движение личности симбионта во мне, которому так же неосознанно ответили ведьмы, раскинув сеть Ковена на всю арену.

Они сделали это так легко и естественно, словно только тем и занимались, что отвечали на ментальные посылы, и выполнили нечто само собой разумеющееся. Даже не осознали, насколько это отличалось от всего, что я делал раньше, насколько оно необычно для меня. Я открыл что-то новое для себя и смог подключиться к ним через сеть Ковена, а они восприняли это как само собой разумеющееся право Примы. Как закон природы.

Арена замерла, получив мой приказ. Словно заснула мёртвым сном – ни одного движения, ни одного возгласа. Даже комментатор заткнулся. На ногах остались только подсобные рабочие, которые получили от меня другой приказ – все капсулы на склад. Всех подготовленных к испытаниям в октагоне колонистов снова погружали в крио-сон и отвозили в хранилища.

Туда же, на консервацию, отправлялись те одержимые, которые ещё могли сохранить свою личность. Может быть, когда-нибудь с ними сможет поработать Департамент и вернуть к обычной человеческой жизни этих несчастных.

Тех одержимых чемпионов, в которых уже не осталось ничего человеческого, я предназначил для «мясных» отрядов, которые будут выполнять роль прикрытия. В них некого было спасать, поглоти я их симбионтов – останутся тела в вегетативном состоянии. А так хоть какая-то польза от них получится.

Пока мы возились с распределением чемпионов на категории, доктор Килл наконец покинул арену, сходил – уже в нормальном человеческом виде – туда, где осталась его одежда, и вскоре присоединился к нам в полном обмундировании. Стало понятно, зачем он вообще раздевался – при его превращении от одежды остались бы только клочья ткани.

Пока мы занимались одержимыми, Тень отправился куда-то по своим делам, и спустя некоторое время приволок нам добычу: комментатора арены. Это оказался невысокий, полноватый человечек, ростом едва по плечо девушкам. И этот живчик меня удивил – он оказался вне иерархии босса арены. Более того – он вообще не входил ни в какую иерархию и не мог в неё войти.

Он был обычным человеком.

– И что нам с тобой делать? – озадаченно спросил я, разглядывая это явление.

– Только не убивайте! – зачастил человечек. – Я могу быть полезен! У меня связи во всех окрестных секторах!

– Убивать тебя никто не собирается, – успокоил я его, и он заметно приободрился. – Если только ты не начнёшь нам пакостить. Как тебя зовут?

– Джон, – представился человечек. – Джон Вернер, к вашим услугам.

Мы назвались, и знакомство состоялось.

– Как получилось, что ты остался не заражённым? – спросил я у него.

– Мне просто повезло, – сознался Джон. – А потом я смог убедить хозяина арены, что в человеческом виде я лучше смогу выполнять свои обязанности комментатора. Если меня заразить, ему придётся самому комментировать бои. Это ему не понравилось, и он оставил меня в покое. Я был у него кем-то вроде шута и советника, но последнее слово, естественно, всегда оставалось за ним…

– Понятно, – кивнул я.

Хитрый, пронырливый, изворотливый – таким я воспринимал его через сеть Ковена. Трусоватый. Но он смог сохранить себя на протяжении неизвестно какого времени, а это дорогого стоило.

– Я на разведку, – сказал Тень. – Надо посмотреть, что за сектора вокруг.

Из памяти босса арены услужливо всплыли их названия: Серпентарий, Шабаш, Зонтик, Зазеркалье… Занятные названия. Интересно, что они из себя представляют, если их так окрестили…

– Иди, – разрешил я. – А мы тут продолжим заниматься сортировкой чемпионов. Кстати, Джон нам поможет. Его помощь может оказаться весьма и весьма полезной.