Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Риз-з, как ты? Тебе уже лучше? – обеспокоено подалась вперед Насшафа, отвлекаясь от ухода за узниками.

– Неплохо, спасибо за заботу, – кивнул я.

– Как бы я хотела помоч-чь тебе, мой шаас. Магия верховного отца могла бы быстро исцелить твои раны. Но…

Абиссалийка, вспомнив о доме, моментально погрустнела. Она вроде бы и достаточно быстро осваивалась в человеческом обществе, однако всё равно чувствовала себя здесь чужой. Единственный, к кому она тянулась – это я. Вот только из-за миллионов неотложных дел у меня не было возможности уделить белокожей демонице много внимания. Остальные же безликие Насшафы сторонились. Да она и сама не очень-то рвалась с ними налаживать контакт. Потому я и назначил альбиноску на должность тюремщика. Пусть хоть куда-то направит свою энергию. В конце концов, я совсем не возражаю, если она устроит для моих врагов маленький персональный ад. Уж у кьерров в этом богатый опыт.

– Не переживай, Насшафа, я быстро восстанавливаюсь. Лучше расскажи, как дела у моих дорогих гостей?

– Все хорош-шо, Риз. Тебе не о чем волноваться. Эти выродки проживут долгую и безрадостную ж-жизнь. Я позабочусь о том, чтобы с-смерть не украла их у тебя.

– Именно это мне и нужно…

Я неспешно прошел внутрь и внимательно оглядел пару бесчувственных тел, покоящихся на грубых лавках. Мать Ризанта и ублюдок, оставивший на мне около сотни жутких отметин. Оба закованные в тяжелые стальные кандалы. Чуть дальше у самой стенки, свернувшись будто замерзшие собаки, жалась троица Дев войны, которые сейчас больше напоминали рабынь, нежели элитных солдат капитулата. При моем появлении они подняли головы и одна из них хрипло застонала:

– Veil’de, frogten ti vasta… Отпустить нас, прошу. За нас вам дать награда…

В ту же секунду рука Насшафы метнулась к поясу, выхватывая короткую нагайку. Яростный свист, звучный щелчок, и пленница болезненно вскрикивает, заслоняя лицо.

– Ш-ш-ша! Как смееш-шь ты раскрывать пасть без разре-шения⁈ – разъяренно зашипела абиссалийка.

Темноликие, при виде разгневанной надсмотрщицы, съежились еще сильнее. А я позволил себе легкую презрительную усмешку. Нет уж, враги от меня не дождутся жалости. Надо будет сказать альбиноске, чтоб воспитывала их пожестче. А то она явно бережет их.

Потеряв интерес к алавийкам, я склонился над погруженным в магический сон Хеенсом. Рассматривая его посиневшие ладони, я отметил, что они распухли словно надутые резиновые перчатки. Вокруг переломанных пальцев налились плотные гематомы, доходящие почти до запястий. Признаться, выглядело очень скверно. Как бы заражение какое не началось из-за этого.

– Насшафа, взгляни на руки моего особого гостя. Это не убьет его?

– Пока нельзя сказать, Риз-з, – возникла рядом со мной абиссалийка. – Я внимательно слежу за его состоянием. Надежда сохранить ублюдку все конечности еще ес-с-сть.

– А зачем? – невозмутимо поглядел я на собеседницу.

– Как? Он же алавиец! Оч-ч-чень ценный экземпляр…

– Мы же не в улье, к чему нам рисковать его жизнью? Я не планирую обращать Хеенса в шаксатора.

– Что же ты предлагаешь, Риз-з?

– Ампутацию, – коротко ответил я.

– Воля твоя, мой шаас, – равнодушно пожала плечами красноглазая.

Похоже, Насшафа восприняла мои слова как призыв к немедленному действию. Она взялась раскладывать свою внушительную коллекцию ножей и протирать лезвия какими-то жидкостями. Меньше чем через минуту кьерр уже стояла наготове с широким тесаком, склоняясь над пленником.

– Подожди, еще один маленький штрих, – остановил я её.

Отлучившись на миг, я кликнул Лиаса, попросил у него немного энергии и сплел конструкт, чтобы пробудить алавийца. Сперва на лбу моего недавнего мучителя появились напряженные складки. Затем из горла вырвался тихий стон, похожий на всхлип. Кажется, возвращение в реальный мир не было для него приятным.

– Вот теперь можешь начинать, – скомандовал я.

И Насшафа споро взялась за работу. Хеенс еще бредил, не придя в сознание окончательно. Но тут тяжелое лезвие тесака с хрустом упало ему пониже локтя. Темноликий резко распахнул янтарные глаза, и я увидел, как в ужасе расширяются его зрачки.

Под глухими сводами подвала пронесся исступленный вопль, до дребезга напрягая мои барабанные перепонки. Узницы у стенки скукожились на полу, закрывая уши. И даже Лаайда, пребывая в магическом забытьи, слабо пошевелилась.

Еще один замах, и снова хруст. Крик не затихает. Пленник неистово бьется, гремя цепями кандалов. Но Насшафа профессионально подавляет сопротивление алавийца. Новый удар, и посиневшая распухшая кисть с противным звуком шлепается на пол. Абиссалийка откладывает широкий нож и берется за кривую изогнутую иглу. Зажав между коленями обрубок, она с ловкостью искусной швеи заштопала рану, стянув края и сформировав культю. После этого красноглазая сняла ремень, затянутый выше места отсечения, и завернула конечность в тряпки, пропитанные какими-то снадобьями.

Сорвавший голос Хеенс уже перестал орать и лишь сдавленно хрипел. Блуждая обезумевшим взглядом по нашим лицам, он сплюнул пенистую слюну себе же на подбородок, и просипел:

– Ч… то… тфу, кха-кха… за что⁈ Что вы де… лаете?

– Спасаем твою жизнь, – хмыкнул я.

– Нет… не надо… убей… просто убей, умоляю… – замотал головой узник. – Не хочу… не хочу… перестань…

– Ну-ну, тише, Хеенс, – по-издевательски ласково забормотал я. – Зачем так рано сдаешься? Надо мной, помнится, ты трудился гораздо дольше и изощренней.

– Прости! Я не желал этого! Кардиналы Великого Совета поручили мне эту миссию! Сам бы я ни за что…

– Ох, Многоокий создатель, как же глупо и наивно звучат твои оправдания, – фыркнул я.

– Нет-нет, клянусь! Смилуйся, веил’ди Ризант!

– О-о-о, то есть я уже не грязный смесок, а веил’ди? Какая честь, Хеенс.

Алавиец что-то заскулил, вымаливая пощаду. Но я лишь равнодушно смотрел на этого червяка, не испытывая ни жалости, ни даже морального удовлетворения. Досадно. Ведь именно последнего мне в жизни стало сильно не хватать.

– А теперь вторую, Насшафа, – холодно изрек я, направляясь к выходу.

– Нет! Подожди, Ризант! Моя магия! Я же никогда не смогу колдовать!

– А ты неисправимый оптимист, Хеенс, если думал, что тебе это позволю, – изобразил я на прощание кривую улыбку, и покинул отгороженный закуток с пленниками.

Через три шага меня в спину догнал истеричный вой алавийца. Видимо, альбиноска уже взялась за работу.

Безликие, занятые тренировками, нервно супили брови. Их эти вопли явно не радовали, мешая сосредоточению и концентрации. Но ничего, потерпят немного. Скоро все темноликие отродья переедут в отдельное умеренно-комфортабельное жилье за конюшней. И здесь снова станет спокойно.

– Лиас, будь добр, подойди, – распорядился я.

– Слушаю тебя, Ризант, – дисциплинированно возник рядом со мной изгнанник.

– У меня есть для тебя кое-какое небольшое поручение.

– Я весь внимание.

– Отправь Орванделу послание, – произнес я.

– И какое?

– Попроси его распространить информацию о том, что отныне Маэстро объявляет щедрую награду за каждую пару алавийских ушей. Пять… нет, десять золотых! Пусть жизнь темноликих ублюдков на наших землях станет немного сложнее.

Глава 20

В кои-то веки моя жизнь текла размеренно и неспешно. Безликие росли в мастерстве и параллельно подбирали кандидатов на вступление в наше братство. На торговой улице наконец-таки открылся мой магазин. Мудрствовать с названием не стал, обозвав его «Лавка неповторимых плетений семьи нор Адамастро». Там я продавал схемы заклинаний, наглухо запечатанные в оловянные тубусы, чтобы обеспечить сохранность информации и гарантировать покупателям их уникальность. Конечно, далеко не весь товар у меня имелся в единственном экземпляре. Иначе мне бы только и пришлось денно и нощно корпеть над свитками, выдумывая новые комбинации истинных слогов. Да еще и ограниченность людских озарённых семью ступенями одной октавы не позволяла развернуться на полную.

Городские магистры проявили огромную заинтересованность в моем продукте. Еще бы, ведь торговых точек подобного толка не было во всех людских землях! Как и говорил мне Лиас, информация ценилась в этом мире дороже золота. И все талантливые ингениумы вверяли свои знания строго ограниченному кругу семей. Нельзя было вот так зайти с улицы и приобрести у них схему боевого плетения. Потому что чем известней чары, тем больше методов противодействия им изобретают. И у каждого уважающего себя магистра в загашнике хранились заклинания, которыми он пользовался только в самых отчаянных ситуациях.

Собственно, поэтому я и не стал скромничать с установлением цен. За обычное плетение я просил от пяти солнечников. А за эксклюзивное – от сотни и вплоть до бесконечности. И меня нисколько не смущали отпадающие челюсти посетителей, когда те узнавали о моих запросах. По словам Орвандела, не все интересующиеся сдерживали свои эмоции. Многие осыпали наемного бедолагу-продавца ругательствами и проклятьями, после чего тотчас же покидали магазин. Однако меня это не волновало. Я не расстроюсь, даже если у моего работника вообще ни единого плетения не купят. Ведь это всё изначально задумывалось как прикрытие для моих грязных доходов.

Чтобы усложнить работу ревизорам патриарха, я провозгласил девизом своего заведения полную анонимность клиентов и организовал возможность курьерской доставки. Пока что никто этой услугой не воспользовался. Но это не мешало Эрмину вносить в гроссбух записи о несуществующих приобретателях. И постепенно в мою родовую казну потёк ручеек отмытого золота, тратить которое я мог совершенно открыто.

Полученные во время пыток увечья окончательно зажили. Спасибо магии кьерров и персонально Насшафе. Абиссалийка так трепетно и старательно ухаживала за моими ранами, будто желала вернуть телу Ризанта первозданный облик. Однако чудес не бывает, и на память о том дне, когда меня похитили алавийцы, осталось очень много отметин. Из-за этого красноглазая нелюдь не прекращала страдать и неподдельно сокрушаться. Но тут уже ничего не попишешь. Даже похитители лиц, о которых в народе ходило целое море баек и страшилок, не могли полностью убрать шрамы от своих магохирургических манипуляций.

Особенно сильно пострадала моя грудь, испещренная полосами, оставшимися после каленого железа. И рука, подвергнутая воздействию плетения Хеенса. Теперь приходилось всегда носить одну перчатку, скрывая отталкивающего вида сеточку бугристых шрамов на коже. Но функциональность пальцев и запястья, слава богам, не пострадала. Для озарённого в этом мире вообще нет участи страшней, чем потерять собственные руки. Потому что именно от их движений напрямую зависит результат девяноста пяти процентов плетений. Главнейшим образом это касается носителей перстней. Хотя в теории, простецкие чары вроде «Лучины», непригодные к дистанционному использованию, можно попробовать создать и без рук. Но да и так ясно, что ценность такого магистра-калеки будет стремиться к нулю.

– Мой экселенс, к вам пожаловала милария Иерия нор Гремон, – прервала мое уединение служанка.

– Как? Уже? – удивился я, бросая взгляд на настольную клепсидру, доставшуюся от Одиона. – Ох, и в самом деле, почти полдень! Как летит время…

Вежливо поблагодарив челядинку, отчего у той заалели щеки, я отправился на задний двор поместья. Квартеронка строго придерживалась данного слова. Она приходила упражняться со мной в фехтовании каждый день, когда солнце стояло в зените. В любую погоду, даже в грозу. На этот счет у Серого Рыцаря имелся собственный пунктик. Ибо проще задержать наступление ночи, чем отложить тренировку с Иерией. Принимая во внимание данный факт, можно было догадаться, насколько дотошного и требовательного учителя она из себя представляла.

Вероятно, благодаря именно этому качеству нор Гремон, я прогрессировал в своих навыках с колоссальной скоростью. Даже не знаю, кто сильнее этому удивлялся. Я или моя наставница.

– Доброго дня, Ризант! – отсалютовала мне учебной рапирой гостья.

– И вам не хворать, прелестная милария! Как же жестоко с вашей стороны пользоваться против меня таким нечестным приемом.

– Это каким еще? – от удивления послушница Пятого Ордена аж острие оружия на землю опустила, хотя меня всегда за подобное действо костерила.

– Ваша невообразимая красота столь ослепительна, что я не сумею заметить за ней ни единого вашего выпада! – широко улыбнулся я.

– Прошу, экселенс, оставьте пустую лесть. Не за этим я вас навещаю.

Невзирая на нарочито строгий тон голоса, по шее гостьи пошли пунцовые пятна, которые быстро спустились вниз и спрятались под воротом васильковой сорочки.

– Ох, как скажете, моя милария, – заигрывающе подмигнул я девушке. – Вам нужно время на разминку?

– Разогреемся в поединке! – раздраженно буркнула она, злясь то ли на себя, то ли на меня.

– Вас понял, один момент!

Скинув с плеч расшитый золотистыми узорами камзол, я остался в одной рубашке. Жаркие полуденные лучи быстро нагрели ткань, и мне с сожалением подумалось, что сегодняшняя тренировка не будет легкой.

– Готовы, Ризант?

– Вполне! – заявил я, делая пробный замах затупленной шпагой.

– Тогда приступим!

И Иерия сорвалась с места, совершая молниеносный укол. Но я был начеку. Всё-таки не первый урок, уже знаю, чего от пепельноволосой дамочки ждать. Так что её выпад пришелся мимо меня. Следующий я отвел в сторону скользящим блоком. А потом уже и сам контратаковал.

Признаюсь, наука миларии нор Гремон сильно отличалась от той, что мне преподносили в Сарьенском полку. Тут и оружие было другое, со своими особенностями, недостатками и задачами. Да и сам алавийский стиль фехтования отличался кардинально. В нем основная ставка делалась на скорость и выносливость, выбрасывая из этого уравнения силу. Во главе всего стояли стремительные атаки, которые совершались под непривычными для людских школ углами, и смертоносная точность. С первым у меня не наблюдалось вообще никаких проблем. Без ложной скромности скажу, что здесь я обыгрывал Иерию подчистую. А вот по второму аспекту безнадежно отставал от нее.

Сама квартеронка отточила свое мастерство до такого уровня, что безошибочно умела рассекать строго вдоль волокон деревянную щепку едва ли толще зубочистки. В этом плане она являла поистине потрясающий контроль собственного тела. С такими навыками вонзить тонкий клинок в сочленение доспеха так же просто, как попадать пальцем в собственный нос. А так уж вышло, что в этом мире сплошные латы вещь не самая распространенная. И на то есть две причины. Во-первых, экономическая. Стоит такое облачение крайне дорого. Во-вторых, даже оно беззащитно против магических средств поражения. Поэтому усредненный воин здесь носит наручи, кирасу и шлем. И такой боец будет перед Иерией все равно, что голый. Она исколет его как подушечку для иголок в первую минуту схватки.

Но я не расстраивался по поводу своего отставания. Глупо ждать, что за пару лун я освою фехтование на уровне Серого Рыцаря. Вот сколько ей лет? Вряд ли меньше сорока. Ну просто исходя из факта их знакомства с Одионом в Корпусе Вечной Звезды. Стало быть с рапирой милария нор Гремон провела больше времени, чем Ризант живет на этом свете. Как говаривала сама аристократка: «Практика, практика и еще раз практика!» Вот и весь секрет.

– Выше локти, Ризант! Ваши уколы теряют силу! – поделилась замечанием гостья.

– А то… я… сам… не знаю… – прерывисто пропыхтел я.

Да-а, сегодняшний бой дается мне совсем уж трудно. Мы махали железом пять подходов по пять минут. Смуглая кожа Иерии к концу тренировки только начала поблескивать в свете солнечных лучей, словно намазанная маслом. А я уже пролил столько пота, что моя рубашка пропиталась насквозь и липла к телу. Дышалось тяжело, плечи горели от напряжения. Держаться мне помогали только природное упрямство и хорошая наследственность. НО! Квартеронка меня еще ни разу не достала! Такого еще не бывало в наших спаррингах. А это ли не повод для гордости?

– Перерыв! – вскинула руку с тренировочной рапирой девушка. – Вы прекрасно держались, экселенс. Видит Многоокий, я поражена вашими успехами!

– Спа… сибо… мил… ария, – выдавил я в ответ на похвалу.

– Не подумайте, что я преувеличиваю, Ризант, ведь мои слова исходят из самого сердца! Сейчас я вас практически не жалела, но вы успешно отразили все мои финты. Не хочу признавать, но, кажется, у меня осталось ничтожно мало того, чему я бы могла вас научить.

Я позволил себе сдержанную улыбку, но от комментариев пока воздержался. Абиссалия знает этих хитрых аристократов. Может нор Гремон просто пытается таким образом соскочить с тренировок? Хотя, вроде, не похоже. Слишком уж она прямолинейная для подобных приемчиков. Если б хотела, сказала бы откровенно.

Воспользовавшись предоставленным временем для отдыха, я стянул через голову промокшую от пота сорочку. Ох… кайф! Ветерок сразу своим нежным дуновением потрогал кожу. Можно немного остыть…

Краем глаза заметил, что на заднем дворе как-то уж слишком многолюдно. Но мелькают одни только юбки. У колодца сразу две барышни. У ограды еще три. Вон служанка старательно метёт одно и то же место вот уже минут пять. Другая зачем-то в дровнице ковыряется… И у всех вид исключительно занятой! Даже поругать не за что. И чего это, интересно мне знать, тут у нас происходит?

– Они приходят, чтобы тайком на вас посмотреть, – словно прочла мои мысли Иерия.

– Как будто им не хватает лицезреть меня в открытую…

– Ах, Ризант, если бы мужчины могли понимать женщин, то наша жизнь выглядела бы совсем иначе, – загадочно изрекла гостья.

Пламенно-оранжевые глаза девушки оценивающе пробежались по моей худощавой, но подтянутой фигуре. Особенно подолгу задерживаясь на зарубцевавшихся отметинах. Показалось, или где-то в глубинах взгляда промелькнула грусть?

– Судьба не была к вам ласкова, экселенс, – глухо констатировала собеседница.

– Удача дама переменчивая. Вчера ты был на коне, а сегодня сверзился под копыта. Главное не отчаиваться, – отделался я ничего не значащими фразами.

– Вы очень зрело мыслите для своих лет, Ризант. Это меня восхищает в вас.

– Но? – с подозрением прищурился я.

– Никаких «но». Просто факт, – улыбнулась мне Иерия. – Не перестаю сравнивать себя с вами. И неизменно прихожу к выводу, что вы во всём лучше меня. Мне даже в какой-то степени стыдно вспоминать, какой я была наивной девочкой в вашем возрасте. А вы… всегда такой спокойный и уверенный. Словно бы проживаете свою вторую жизнь, успев познать и понять всё на свете.

– К чему вы это говорите, милария? – не подал я виду, что насторожился от поворота нашей беседы.

– Вам нужно двигаться дальше, экселенс, а я вас торможу, – вздохнула девушка. – Я вижу, что алавийская кровь в вас значительно сильнее моей. И если вы продолжите брать у меня уроки фехтования, то я скорее всего загублю ваш невероятный потенциал. Вам нужен кто-то более умелый. В идеале – мастер из чистокровных альвэ.

Ну, как я и думал. Если Иерия что-то решила, то обязательно скажет об этом в лоб. А то, выходит, была лишь подводка.

– Наверное, будет совсем непросто, найти учителя из народа темноликих… – задумчиво изрек я, скромно умалчивая о веселой компании, заточенной в подвале моего поместья. – Они очень недолюбливают таких, как мы с вами.

– А кто нас любит, Ризант? – грустно усмехнулась нор Гремон. – Но вообще, можете поверить моему опыту взаимодействия с ними. Общество алавийцев неоднородно. У них тоже есть свои лидеры и изгои. Да даже чудаки. Как знать, может вам посчастливиться встретить именно такого? Всё-таки, с каждой луной иноземцев все больше прибывает в Патриархию.

– Кстати, а неужели вас не беспокоит данное обстоятельство? – не сдержал я легкого упрека.

– Годы научили не лезть в дела, которые меня не касаются, – холодновато бросила Иерия. – Наш Благовестивый Леоран гран Блейсин мудрый правитель. Он знает, что делает.

«Угу… вот это как раз и страшно», – подумал я, но дальше развивать тему не стал.

Повисла неловкая пауза. Высокородная визитерша периодически набирала в грудь воздух, словно хотела заговорить. Но потом в последний миг выдыхала, так и не проронив ни слова. А я помогать аристократке не намеревался. Просто сидел, греясь на солнце, и ждал, когда же она наконец созреет.

– Ризант? – решилась-таки квартеронка.

– Да, милария?

– Я бы хотела вас поблагодарить. Ваши сведенья помогают Пятому Ордену продвигаться в нашем расследовании…

– О, так вы уже поймали Маэстро? – изобразил я из себя круглого дурачка.

– Нет, к сожалению. Иначе, я б уже вернулась в столицу. Но мы хотя бы не стоим на месте, бестолково тратя время.

– Всегда рад помочь. Если я что-то могу для вас сделать, Иерия, вы только скажите, – учтиво предложил я.

– Хм… вообще-то можете, экселенс. Но мне крайне неловко вас об этом просить. После той передряги, в которую вы угодили из-за нашего сотрудничества, я чувствую себя виноватой.

– А вы так никого и не поймали? – наивно поинтересовался я.

– Нет, ваши похитители растворились словно тени в полдень. Но, кажется, мы вышли на их вероятный след.

– Я с вами.

– Что? – удивилась нор Гремон. – Но я же даже не назвала, какая именно…

– Да я уже понял, что вам нужна приманка, чтобы вынудить преступников показаться. Однако, если не возражаете, я бы хотел себя обезопасить.

– Каким образом?

– Попрошу экселенса нор Эльдихсена меня подстраховать.

– Не думаю, что его вмешательство потребуется. Но если вам, Ризант, так спокойней, то у меня нет возражений. Единственное, хочу вас предостеречь. Будьте осторожны с этим человеком. Мне кажется, господин Нест что-то скрывает…

– У каждого из нас есть право на тайны, – легкомысленно пожал я плечами.

– Как скажете… – не очень охотно согласилась Иерия.

На этой ноте я уже стал подыскивать причину, чтобы завершить нашу сегодняшнюю встречу. Очевидно, что это была последняя моя тренировка с Серым Рыцарем. Но тут судьба сама подкинула мне отличный повод. Из-за угла поместья почти бегом выметнулся наемный работник, которого мы с Эрмином втемную использовали для обмена информацией.

– Мой эксленес, я повсюду вас ищу! – издалека прокричал он, завидев нас с квартеронкой. – Меня отправили, чтобы ознакомить вас с торговыми докладами! Седмица закончилась весьма удачно!

– Все-таки ваш магазинчик приносит прибыль? – неопределенно хмыкнула аристократка.

– Даже больше, чем я смел мечтать, – в тон ей отозвался я.

– Радостно об этом слышать. Ну что ж, Ризант, пожалуй, мне тоже пора. Не хочу отвлекать вас от дел.

– И даже не останетесь на обед? – притворно огорчился я.

– Не могу. Братья ждут моего возвращения, – вздохнула Иерия.

– Тогда до скорого, милария нор Гремон. Надеюсь на нашу скорую встречу, – галантно склонил я голову.

– Всего хорошего, экселенс. Я навещу вас несколько позже. Нам надо будет многое обсудить.

Проводив квартеронку, я принял посланника в своем кабинете. Там я стал перебирать ворох принесенных им бумаг, в которых не содержалось ничего принципиально нового для меня. Но тут среди сухих финансовых отчетов я обнаружил лаконичную записку, начертанную на идеально ровном бумажном прямоугольнике.

«Я нашел виновного, экселенс. Сегодня после заката в 'Белом Фениксе».

Невзирая на то, что никаких пояснений больше тут не содержалось, я прекрасно понял, о чем, а точнее о ком, идет речь. Кулак до хруста сжался, сминая послание, а из горла вырвалось тихое едва слышимое рычание.

– Скоро я сдержу данное тебе слово, Улька. Твой убийца проклянет тот день, когда увидел тебя.