Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Понял, – всхлипнул Винсент. – Прекрати, пожалуйста… Мне же больно!

Одержимый это знал. И наслаждался каждым мгновением боли, которую заставил испытывать этого заносчивого сопляка.

Ничего. Скоро он поймёт не на словах…

– А вот не начал бы выделываться в прошлый раз, когда я этот шанс тебе давал, не пришлось бы так унижаться, – негромко проговорил Магнус. – Сейчас не ты, а твои враги стояли бы на коленях. Но ты сделал неправильный выбор, и тебе не осталось ничего иного, как идти на поклон к чудовищу, согласен?

– Да! – выдохнул принц Гарсия. От жгучей боли слёзы сами наворачивались на глаза и бежали по щекам.

– Отлично. Принципиальное согласие получено.

Глава 16

Академия с самого утра гудела, как потревоженный улей. На полдень был назначен старт задачи Коба Яши Мару, участвовал практически весь студенческий состав, кроме принца Гарсия и сестёр Салем, общий мандраж и напряжение были физически ощутимы – казалось, сам воздух искрил от эмоций. Я и Люциус, похоже, были единственными из участников, кто сохранял спокойствие.

На лекциях никто не слушал преподавателей – командиры подразделений рассылали последние инструкции своим бойцам, а те вовсю делали ставки на что угодно – от нового рекорда, который перекроет достижения сестёр Салем до того, кто наберёт больше всех очков. Ставки были мизерными, но многочисленными, смарт то и дело подмигивал уведомлением чата тотализатора – кто-то ещё создал новую ставку в один-два сола.

На большее уже ни у кого не хватало финансов, кроме меня и ещё нескольких человек, а мы ставок не делали. Ханна Охана пыталась сделать свой маленький бизнес, предлагая деньги для ставок под процент плюс доля от выигрыша, но судя по тому, что суммы ставок не менялись, особого успеха она не добилась.

Винсент в ставках не участвовал, в обсуждениях участия не принимал – он производил странное впечатление, что здесь присутствует только его оболочка, а сам он находится где-то на другом краю галактики. Но после его недавнего позорного тройного отказа от поединков на него никто не обращал внимания.

По отчётам АЛа очень хорошо становилась заметна разница между факультетами. Пехота изначально была ориентирована на работу группами, и у них не возникло никаких проблем с подчинением. Есть командир, есть его отряд, командир отдаёт приказания, отряд их выполняет, всё как обычно. Капитаны флота тоже учились боевому взаимодействию и были полны решимости не ударить в грязь лицом, о личном превосходстве среди них не шло и речи.

Стратеги достаточно жёстко конкурировали друг с другом, и сама идея о подчинении не вызывала у них энтузиазма, но они, во-первых, были слишком рациональны, чтобы ставить на кон общую победу против самолюбия, а во-вторых, не забыли обещания Снежки пожаловаться отцу, если что-то пойдёт не так. Да и Профессор держал их на крючке – компромат у него был на каждого.

Самыми ерепенистыми ожидаемо оказались меховоды. Пилоты мобильных доспехов были кончеными единоличниками, для них решающее значение имело место в топе, подчиняться они не умели, не любили и не хотели. Но приходилось, и они с трудом склонялись к сотрудничеству, к которому их понуждал, в первую очередь, Профессор Мориарти с его досье на каждого, а во вторую – то, что подчиняться придётся не мне – безродному выскочке, а самому главе студсовета.

Правда, Люциус проиграл мне в закрытом бою, и это ставило под сомнение его авторитет, но при выборе между сиротой с Марса и одним из Тысячи Сынов Магнуса преимущество без колебаний отдавалось последнему. К тому же активно распространялась версия, что бой был договорным, и на самом деле Люциус мне поддался, но на резонный вопрос, какую выгоду с этого мог поиметь сам Люциус, ни у кого не находилось ответа.

Кто-то робко заикнулся, что я поделился с ним своим выигрышем, но его тут же подняли на смех: зачем Магнусу часть выручки, когда он мог получить всё, да ещё и поставить меня на место? Единственным сколько-нибудь разумным объяснением в итоге оставалось моё грядущее вхождение в число Тысячи, и Люциус таким образом становился милосердным благодетелем, который давал мне шанс подняться выше. Это всех более или менее устроило, и пилоты переключились на более насущные вопросы.

Повисшее в аудитории напряжение наконец нашло выход. Длинноногие тройняшки Рейга, с самого появления ведьм смотревшие на них волками, на перемене вдруг направились к Эмбер, спокойно занимавшейся своими делами, и на зависть сёстрам Салем завели:

– И почему это, интересно, ты и твои сестрички не участвуете в задаче?

– Похоже, вы нашли способ обмануть систему?

– И теперь боитесь, что мы все поймём, как вы на самом деле победили?

– Да ты даже ещё ни в одной дуэли не участвовала, что ты за пилот⁈

И дальше в том же духе.

Формально они были правы в том, что уровень владения мехом Эмбер был неизвестен факультету, и неожиданно высокий результат прохождения задачи Коба Яши Мару вызывал сомнения. Но я-то знал, на что способны ведьмы. Только вмешаться не успел – да и не особо торопился это делать, если честно.

Эмбер могла сама за себя постоять. А тройняшек Рейга я под своё крыло брать не собирался. Захочет наказать их, сделать фамильярами – её право.

К моему удивлению, в фамильяры их брать не захотели.

– Так, – негромко сказала ведьма, но тон её голоса был таким, что Рейга мгновенно замолчали.

Как и вся аудитория. Лично я с интересом смотрел на разворачивающееся представление. Мотивы остальных меня мало занимали.

– Вы хотели знать, на что я способна? – Эмбер обвела притихших тройняшек тяжёлым взглядом потемневших зелёных глаз. – Хорошо, я вам это покажу. Я вас вызываю. Всех троих. Ставка – вылет из Академии. Проиграю я – я уйду. Проиграете вы – уйдёте вы. Все трое.

Она помедлила несколько секунд, давая им осознать, что они только что услышали, и нанесла добивающий удар:

– Драться со мной вы будете все втроём. Одновременно. Время выбирайте сами – сейчас или после того, как вы вместе со всеми облажаетесь в попытке превзойти наш результат. Мне всё равно, когда именно я покажу вам, как мало вы стоите.

Аудитория недовольно загудела. Разборки с зарвавшимися тройняшками – это личное дело Эмбер. Но она задела весь факультет, больше того – всю Академию. Она была так уверена, что результат сестёр Салем невозможно побить…

Если бы я искал способ замотивировать на победу всех пилотов мобильных доспехов – я бы не справился лучше, чем это сделала Эмбер Салем. Оставалось мысленно поблагодарить её и ждать, во что выльется недовольство меховодов. Лично я был уверен, что они сделают всё, чтобы доказать ведьме, как глубоко она ошибалась в оценке их способностей.

Равнодушен остался только принц Гарсия – как сидел, ни на кого не обращая внимания, всю лекцию, так и остался сидеть, погружённый в себя.

Но меня больше самого боя заинтересовала ставка этого поединка. Для чего сёстрам Салем нужны три свободных места в Академии? Собираются расширить своё присутствие? Присмотрели столько фамильяров, что втроём не потянуть, и нужна помощь? Или у них появился неизвестный Департаменту союзник, для которого готовятся вакантные места?

Однако пора было вмешаться, потому что тройняшки явно подумывали согласиться, чтобы разом решить проблему, а меня такая ставка не устраивала.

Скрываемая до сих пор аура безусловного лидера окутала меня, едва я поднялся, чтобы подойти к девушкам. Женщины очень чувствительны к таким вещам, и все четверо оглянулись на меня, не успел я открыть рта.

Винсент неожиданно поднял голову и уставился на меня неприязненным взглядом – впрочем, приязненного от него я и не ждал.

– Девушки, – начал я мягким голосом, в котором таилась сталь, – вы умницы, красавицы и сильные пилоты. Но если вдруг случится какая-нибудь неприятная неожиданность и вы проиграете, наша сборная лишится сразу троих умелых бойцов. А поскольку сёстры Салем не собираются компенсировать нам ваш уход… – я сделал короткую, но многозначительную паузу, и вложил в голос толику силы. – То давайте вы будете решать ваши разногласия, когда мы закончим с задачей Коба Яши Мару. Эмбер, ты ведь не хочешь, чтобы тебя и твоих сестёр заподозрили в попытке ослабить команду и таким образом добиться того, чтобы ваш рекорд остался непревзойдённым?

Если Эмбер и хотела чего-то подобного, ей хватило ума всё отрицать. Тройняшки Рейга тоже опомнились, вспомнили печальную судьбу Пьера и пошли на попятную. Причём сделали это неожиданно с умом, в отличие от Винса.

– Да мы даже и не собирались принимать вызов! – фыркнула одна из них.

– Эмбер вообще не участвовала в боях за рейтинг, а мы в топе! – подхватила вторая.

– Она не может нас вызвать, ей сначала подрасти надо! – нанесла добивающий удар третья.

Эмбер сощурилась. Такая слаженность в мыслях чего-то да стоила в её глазах, и я понял, что угроза вылета для тройняшек миновала. А нарисованные на всех троих охотничьи мишени были не моей проблемой. Всё равно охота начнётся только после выполнения задачи. Моё предупреждение Эмбер отлично поняла.

От размышлений меня отвлёк нарастающий гул голосов – словно вся аудитория одновременно услышала или прочла нечто глубоко её поразившее. Я взглянул на экран смарта и обнаружил там сообщение из массовой рассылки от анонимного источника.

«АЛ?»

«Чисто, можно открывать».

Я открыл.

«Принц Винсент Мигель Гарсия Реал получил информацию в обмен на честное слово оказать одну услугу. Он нарушил слово чести и объявляется неприкасаемым», – значилось в рассылке.

У меня едва не вырвался тот же возглас, что у остальных: «Фууууууу!»

Действительно, фу таким быть. Может, сёстры Салем правы, и я напрасно пытаюсь помочь этому неудачнику? После тройного отказа от поединка его ещё можно было вытащить из ямы, в которую он сам себя загнал. Но после нарушенного слова…

Должно будет произойти что-то экстраординарное, чтобы ему простили эту выходку.

Если бы он солгал – факультет не был бы так возмущён. Все лгут или по крайней мере лукавят. Все, кроме тех, кто считает такое поведение ниже своего достоинства. И кроме Лизы…

Но он нарушил слово. Одним из основополагающих принципов неоаристократии была верность данному слову. Нарушить этот принцип было равносильно отказу от происхождения.

– Душа моя! – раздался голос индуса. – Даже близко не подходи к этому далиту! И на дуэль его не вызывай! Это запачкает твою карму! Тогда мой отец точно не разрешит нам пожениться!

Я ухмыльнулся про себя. Чтобы избавиться от назойливости Камала, Лизе будет достаточно присесть за один стол с Винсентом. Вряд ли его уважаемый отец согласится выслать на станцию индуистского священника, чтобы тот провёл обряд очищения девушки, осквернившейся обществом неприкасаемого. Но судя по брезгливой гримаске, мелькнувшей на лице моей родственницы, вызовы от неё в ближайшую тысячу лет Винсу не грозили.

Тем временем подошло назначенное для запуска миссии время. По всей Академии студенты рассаживались по капсулам тренажёров, погружались в виртуальную реальность, и я на всякий случай попросил АЛа проконтролировать, чтобы ни сёстры Салем, ни Винсент не могли добраться до начинки капсул. Не то чтобы я ждал такого безумия от ведьм, покойники в фамильяры не годились, но вот принц Гарсия впечатления адекватного человека уже давненько не производил. С него могло статься…

Или с меня? Царь говорил как-то, что в первую очередь мы видим в других то, на что способны сами. На мгновение я задумался, смог бы пойти на подобный шаг, если бы нужно было всего лишь защитить свой рекорд: устроить массовую диверсию, вывести из строя или даже убить соперников.

И честно ответил себе: нет. Вот ради чего-то более значимого – не колеблясь ни секунды.

Для ведьм более значимой, чем лидерство в задаче, была их охота. Поэтому от них можно было не ожидать каверз.

Но почему меня так напрягал ненавидящий взгляд Винса?

«Капсулы надёжно защищены от постороннего вмешательства».

Но есть ли там защита от дурака?

«Если он только сунется к капсулам – немедленно выводи всех из игры».

«Принято».

Я надел шлем виртуальной реальности, откинулся в ложементе, и на меня хлынул библейский потоп информации. Вместе с недоумёнными возгласами на общем канале.

– Это что, нас с такой армадой разбираться⁈

– Да мы очешуеем их выносить!

– МАМОЧКА!..

Я отключил голосовой чат. Не до них. Надо было разобраться, что так поразило студентов.

Мне потребовалось целых полминуты в ускоренном режиме, чтобы изучить расстановку сил. Целая вечность. Но она была потрачена не напрасно.

Количество сил противника зависело от того, как велика была группа землян. До сих пор никто не пытался собрать подобную команду, соответственно, сегодня на стороне ксеносов оказалась целая армада. Система явно нас любила – ей ничего не было для нас жалко.

Могла бы и поскупиться, мы бы не обиделись.

Будь я сторонним зрителем – смотрел бы сейчас на это всё со смесью восхищения и ужаса. Но я был непосредственным участником, и на эмоции времени уже не оставалось. Нужно было вникать в быстро меняющуюся расстановку сил.

У Земли стояли Ковчеги. К ним с обитаемых планет и станций стекались транспортники, эвакуирующие население. Я усомнился, что в Солнечной системе есть столько народу, но вспомнил про зависимость сложности от числа участников и смирился. Действительно, есть разница – вдвоём-втроём дать возможность уйти в прыжок одному Ковчегу, или двумя-тремя сотнями. Уж, конечно, одним Ковчегом тут не отделаться.

По Сеньке, как говаривал Царь-батюшка, и шапка…

Я продолжал беглый осмотр, выделяя разные участки будущих мест боя и проглядывая скопившиеся там силы: тяжёлые крейсера обороны, носители москитного флота, абордажные платформы, десантные катера с полными трюмами минных заграждений, брандеры-беспилотники с магнитными захватами, предназначенные для таранных ударов по врагу…

И против всех этих ударных сил человечества, которые сейчас распределяли по участкам боевых действий стратеги, шли ксеносы. Космос между орбитами Марса и Юпитера расколола гигантская воронка гиперпространственного перехода, и из неё бесконечным потоком изливались вражеские силы.

Назначение некоторых кораблей чужаков было для меня загадкой. Этих классов не было в малых миссиях. Вот эти, похожие на хищные цветки исполинского размера – они какую роль выполняют? Авианосцы, которые несут на себе тучи москитов, способных задавить любую ПВО?

А вот эти, странный плод любви утюга и кактуса – они линкоры или ударные крейсера? Сейчас окажется, что каждая «игла» – это независимый корабль, и нам будет ещё веселее, чем я мог предполагать поначалу…

А вот эти клубки перепутанных лиан, смахивающие на бесплодную попытку распутать «обезьяний узел», для чего предназначены? Так и представлялось, что в атаке они развернутся, раскинут свои запутанные корпуса, как руки, и начнут хватать и рвать на части наши корабли.

А может, у них при таком раскладе вообще нет деления на подразделения флота, и каждый корабль соединяет в себе множество функций, от высадки десанта до переноски авиасоединений?

От бесконечной реки флота ксеносов начали отделяться отдельные ручейки. Они направлялись туда, где полным ходом шла эвакуация, и первые ударные отряды земных сил пошли им наперехват. Где-то среди них уже наверняка находились студенты, которым предстояло принять на себя первый удар начавшегося сражения.

В голосовом чате стало тихо. Теперь там раздавались только голоса командиров, отдающих распоряжения.

Я ждал назначения для себя, но его всё не было – видимо, Люциус решил придержать меня в резерве на случай, когда станет совсем плохо. Мне оставалось ждать дальше, следить за ходом событий и составлять в уме карту поля боя.

Я не был настолько выдающимся стратегом, чтобы конкурировать с Магнусом. Но кое-чему научили и меня. В первую очередь – понимать, что полной картины у меня нет. Её не было даже у класса стратегов – они только реагировали на изменения, но не обладали талантом предвидения до такой степени, чтобы просчитывать действия врага на десятки ходов вперёд.

Держать всё это в голове будет нелёгкой задачей. Я мысленно пожелал Люциусу удачи. Если я в нём не ошибся, и он справится с управлением всеми этими войсками – я смогу поздравить себя с лучшим стратегом человечества в моей команде.

– Озимандия на связи, – раздался в общем эфире голос Люциуса Магнуса. – Ведьмак, как насчёт маленькой суицидной миссии?

Глава 17

Конечно же, я был согласен. Пусть и несколько озадачен тем, как Магнус назвал миссию. Кто-то другой на моём месте мог бы и подумать, что это такой способ поквитаться за поражение в поединке. Но, во-первых, на моём месте был я сам. А во-вторых, я доверял стратегу, которого сам же и выбрал. Если Люциус считает, что я могу вытянуть невыполнимую миссию – значит, я её вытяну.

Короткое знакомство с условиями задачи убедило меня, что не так уж он преувеличил. С поверхности Марса к «Ковчегу» должна была стартовать группа транспортников. На перехват к ней спешило крупное соединение ксеносов. Я насчитал не менее десятка больших кораблей и даже не стал пытаться сосчитать мелочь. Это действительно было бы форменное самоубийство, если бы на острие атаки не оказался я на моём «Палаче».

На момент моего входа в бой сражение уже стало трёхуровневым: в воздухе кишели истребители, не подпуская к транспортникам москитный флот ксеносов, и мне показалось, я заметил контуры «Старскрима», на орбите развернулся бой тяжёлых кораблей, то и дело мелькали сполохи попаданий, на поверхность высадился десант с прорвавшихся кораблей чужаков. Транспортники стояли на погрузке, и на них широким фронтом надвигалась сплошная лавина наземных машин ксеносов – а может, это сами ксеносы были похожи на машины, я не стал разбираться.

Помимо меня, на защиту транспортников бросили ещё несколько мобильных доспехов. Я узнал по маркерам тройняшек Рейга и Камала, все на «Виконтах». Индуса сопровождала его подтанцовка, на этот раз без вуалей и венков, но настроя Камала серьёзность ситуации не изменила.

– Елизавета, звезда моя, этот бой я посвящаю тебе! – выкрикнул он в общий чат – и пошёл косить надвигающийся вал противника на левом фланге. Мобильные пехотные доспехи бросились за ним, там мгновенно завязалась свалка, и это оттянуло на себя все атакующие силы в той части фронта. Пока они справлялись, не было необходимости мешать Камалу проявлять героизм в честь его дамы сердца.

Тройняшки, посовещавшись между собой, взяли на себя правый фланг. Три «Виконта» в умелых руках были серьёзной ударной силой, судя по месту в топе, девицы чего-то да стоили, и пока тоже могли обойтись без меня.

Мне остался центр – и я двинулся в атаку.

У «Палача» для задачи Коба Яши Мару были разблокированы все его возможности, кроме одной. Продемонстрировать режим «Сплав» я не смог бы даже ради побитого рекорда ведьм. В капсуле тренажёра это было неосуществимо – но оно, пожалуй, и к лучшему. Некоторые вещи должны оставаться в тайне, что бы ни происходило.

Упав на колено, «Палач» выкосил накатывающие передние ряды атакующих ракетами. Мне даже не требовалось целиться, промахнуться на таком расстоянии было невозможно. Ракеты разошлись веером, чтобы покрыть максимальную площадь, взорвались – и во все стороны в облаках огня и дыма полетели ошмётки вражеского десанта.

Потом в дело вступили подвижные элементы брони. Сорвавшись с мест, они разлетелись в стороны, чтобы сделать максимальным охват, и лазерные лучи принялись кромсать надвигающегося противника. Пространство передо мной очистилось, но ненадолго – из кораблей-маток продолжал изливаться поток тварей.

– Камал, девочки, ракетами по ближайшей матке – огонь! – скомандовал я, забыв, что меня на роль командира никто не назначал. Они об этом тоже забыли, поэтому подчинились без тени сомнения. Пять ракетных залпов оставили от одного из кораблей дымящуюся груду, но потом на нас опять накатился вал ксеносов.

– Маршал! – рявкнул я. – Если ты тут – разберись с матками на грунте!

Он был тут. В наушниках послышалось короткое: «Пять сек», потом из вертящейся над нами карусели вывалился утюг «Старскрима», на бреющем проутюжил толпу тварей, расстрелял одну из маток и снова канул в круговерти истребителей. Его звено разобралось с третьей маткой и умчалось догонять своего лидера.

Десант перестал получать пополнение, и у меня появилась надежда, что мы отстоим транспортники. Погрузка всё никак не кончалась – в отличие от ксеносов. По какой-то причине они не могли или не хотели идти дальше, пока не покончат с нами, и пока хотя бы один мех оставался на поле боя, можно было не опасаться, что враг пройдёт дальше. А мы пока держались – и с каждой минутой всё заметнее сокращали численность десанта.

Расчищенное поле боя снова заполнилось мчащимися к нам на полном ходу юнитами противника. Работая попеременно ракетами, пушкой, а когда кто-то самый шустрый добирался до меня, то и лазерным мечом, я успевал присматривать за своими соратниками. Потеря даже одного меха – слишком большая брешь в обороне. Так что я не собирался допускать, чтобы наши ряды поредели, и был готов в любой момент отправить им на подмогу дроны.

Тройняшки справлялись, помогая друг другу, и по большей части действовали без лишних разговоров. Их «Виконты» выстроились треугольником, два расчищали поле боя впереди, третий прикрывал их сзади, не позволяя врагу обойти их и атаковать с тыла – и ему хватало работы.

Камала прикрывали его пехотинцы. Они дугой защищали его спереди и с боков, не подпуская ксеносов к своему повелителю, а индус под их защитой вёл непрерывный огонь по врагу. Но порой он увлекался, и тогда его свите приходилось туго. Он потерял уже несколько человек, и я сомневался, что оставшиеся протянут до конца миссии.

Однако никто из них не собирался отступать под натиском врага.

Мы почти справились, когда сквозь орбитальный заслон и кутерьму воздушного боя прорвались ещё четыре матки. Две из них не дотянули до поверхности – «Старскрим» выпал из роя истребителей в сопровождении своего звена, и вместо новой порции десанта на поверхность рухнули обломки кораблей.

Но две сели – и первым делом выпустили целый рой зениток. Юниты шустро брызнули в стороны от маток и открыли огонь по выпущенным ракетам и атакующим истребителям. Касу и его звену пришлось отступить, чтобы перегруппироваться. А меня осенила неожиданная идея.

– Камал, держи оборону! Девочки, за мной! Причешем зенитки!

Я даже не оглянулся проверить, следуют ли они приказу – просто бежал вперёд, расчищая себе дорогу ракетами и взмахами меча, а тех, кто умудрился избежать и того, и другого, просто затаптывал. Моя тактика сработала – на общем канале раздался обиженный возглас Камала:

– Эй, а мне теперь что делать⁈

АЛ услужливо показал мне сиротливо стоящий на пустом пространстве мех в окружении пехоты. Рейга последовали за мной, а десант – за ними, и Камалу оказалось нечем заняться.

– Стой на месте и бей по маткам! – скомандовал я. – Не волнуйся, на всех хватит…

Он и не волновался. Остался там, где стоял – и посылал один ракетный залп за другим в ближайший корабль, уже приступивший к высадке десанта.

Противник уступал в скорости бегущему меху, но значительно превосходил в численности. У нас было совсем немного времени, чтобы разобраться с зенитками, прежде чем на нас нахлынут сразу две волны десанта – спереди и сзади, и задавят массой.

Проложив себе дорогу ракетами сквозь накатывающий вал ксеносов, я опустил ногу «Палача» на зенитку. Тварь только ножками дёрнула и затихла. Остальные бросились от нас врассыпную, плотность заградительного огня упала, и этим немедленно воспользовались истребители. Сразу несколько звеньев обрушились на севшие корабли, и скоро с ними было покончено.

Наше положение это не спасло – мы были в кольце. Ещё немного, и нас просто похоронят под завалами.

– Спина к спине! – рявкнул я, и тройняшки тут же сориентировались.

Встали спина к спине. Втроём. Оставив меня в сторонке.

– Потеснитесь, девочки… – я вклинился между ними, и очень вовремя это сделал.

Спустя мгновение на нас набросились ксеносы.

Дроны выстроились над нами в кольцо, поливая врага залпами лазерных пушек. Ракеты клали его грудами, но ксеносов всё равно было слишком много. Уцелевшие зенитки рассредоточились вокруг нас и открыли по нам огонь. Щиты пока держались, но их защита была не вечной.

– Держитесь! – крикнул Камал. – Я сейчас!

Его свите было непросто угнаться за «Виконтом», им пришлось включить ранцы, чтобы не оставить индуса без защиты. Но они справились. Выстроились клином и пошли по кругу, отражая атаки обезумевших ксеносов с флангов, пока Камал внутри их строя одну за другой выносил зенитки.

С орбиты начали падать подбитые корабли врага. Карусель в небе над нашими головами рассыпалась на отдельные воздушные сражения, которые быстро затухали – и истребители звено за звеном начали заходить в атаку на десант, вынудив зенитки снова отвлечься на заградительный огонь.

Этим тут же воспользовался Камал со своей свитой. Клин пехоты сменил направление и пошёл на соединение с нашей четвёркой, чтобы укрепить наши позиции. Прорыв удался, и спустя некоторое время мы уже впятером стояли спина к спине, а свита индуса окружила нас кольцом, сдерживая натиск врага и позволяя мехам вести огонь, не отвлекаясь на защиту.

В первую очередь мы покончили с зенитками. Добить остатки десанта, пусть всё ещё многочисленные, при поддержке москитов было делом техники.

«И что тут было самоубийственного?» – чуть было не спросил я, оглядывая поле боя, заваленное грудами дохлых тварей, как понял, что миссия не закончена.

Один из наших кораблей с орбиты сигнализировал, что блокирован противником и на него высаживаются абордажные команды. И это на фоне поднимающихся наконец-то с поверхности транспортников! Посадка завершилась, теперь им требовался конвой, и ксеносы пошли на абордаж! Да чтоб их…

Дроны вернулись на свои места на корпусе, «Палач» был готов к продолжению боя.

– За мной! – скомандовал я, и пять мобильных доспехов устремились с поверхности Марса вверх. Свита Камала проводила нас взглядами – мощности ранцев МПД не хватало, чтобы последовать за нами.

Один из наших крейсеров оказался в захвате у «цветочка», который был втрое крупнее земного корабля. Какой уж там абордаж, зальют юнитами по самые гальюны… Матки, которые садились на поверхность, были куда меньше, и то мы заколупались десант выбивать… Но если абордажники ведут себя так же, как десант, мы оттянем их на себя, а там видно будет.

Мы высадились в свободном ангаре и тут же были атакованы ксеносами. Мои ожидания оправдались – мобильные доспехи мгновенно переключали их с основной задачи на наше уничтожение.

– Пробиваемся к захваченному ангару! – распорядился я, мы построились ромбом, поставив Камала в центре, и двинулись к намеченной цели. Я шёл первым, расчищая коридор мечом, более рослые «Виконты» вели огонь над моей головой, одна из тройняшек прикрывала наш тыл от время от времени выскакивающих из коридоров юнитов противника.

Двигались мы медленнее, чем хотелось бы – ракетами в проходах крейсера не очень-то постреляешь, задачей было освободить корабль, а не уничтожить его. Но шаг за шагом по заваленному телами абордажников коридору мы приближались к цели – и каждый новый шаг давался всё труднее.

Захваченный ангар оказался так забит ксеносами, что нельзя было и шагу ступить.

– Взлёт! – скомандовал я.

Мобильные доспехи взмыли под потолок, облепленный ксеносами, которые дождём посыпались на нас, норовя упасть на корпус. Послышались взвизги тройняшек – воевать на ровной поверхности Рейга не боялись, но падающие на них твари девушек пугали.

– Я вас спасу! – заявил Камал, меткими выстрелами сбивая добившихся своего тварей.

– Отставить. Огонь по ксеносам, – с этими словами я активировал дронов.

Они закружили вокруг нас, отстреливая прыгунов, а мы смогли наконец сосредоточиться на противнике. Одним ангаром можно было пожертвовать, и я приказал использовать ракеты малой мощности, но они оказались не слишком эффективны против того количества противника, которое появлялось из корабля ксеносов на смену убитым.

Воевать так можно было до финала задачи. А целью было всё же не набить как можно больше противников, а эвакуировать население Системы.

– Держать ангар! – приказал я, активируя двигатели, и влетел в створ вражеского корабля. Где-то там внутри скрывался реактор. Если добраться до него и расстрелять ракетами, у меня ещё могло остаться достаточно времени, чтобы выбраться обратно, прежде чем корабль ксеносов разнесёт в клочья. Рискованно – но я счёл риск оправданным…

Я просчитался.

– Ведьмак! – раздался на общем канале слитный возглас. – Ведьмак, назад!

Предупреждение запоздало.

Как только я оказался внутри, створ закрылся. Я остался один на борту вражеского корабля, отрезанный от своей команды. Дроны тоже остались в ангаре, я располагал только вооружением самого «Палача». И очень жалел, что не могу задействовать «Сплав» в виртуальном пространстве. Видеть меня здесь было бы некому, раскрыть мой секрет тоже было некому. Увы…

Но, по крайней мере, крейсер освободился от захвата, девушки и Камал добьют абордажников, которые перестали получать пополнение, а я всё ещё мог дорого продать свою жизнь, забрав с собой эту посудину.

Надо было только найти реактор.

– Мы тебя вытащим! – клялся на общем канале Камал. – Только продержись!

– Они уходят! – выкрикнул кто-то из тройняшек. – Мы за ними не успеем!

– Они забрали Ведьмака! – кричала другая.

Что сказала третья, лучше не переводить. Из соображений нравственности.

Мне показалось, я вечность плутал в запутанных переходах корабля ксеносов, прокладывая дорогу сквозь полчища юнитов, прежде чем в записях трекера начала прослеживаться система.

Чем глубже я уходил, не жалея ракет на расчистку пути, тем плотнее становился заслон – но он был всё же недостаточно плотен, чтобы остановить меня, хотя ближе к центру корабля я уже продирался сквозь сплошную массу, напирающую со всех сторон.

И вот по расчётам трекера я оказался в самом средоточии этой цитадели. Увидеть я ничего не мог – не давали тела ксеносов, спрессованные в непроходимый слой. О том, чтобы попытаться вернуться, не могло идти и речи – позади и по бокам была та же самая масса. «Палач» застрял, не в силах пошевелиться, я не мог даже меча поднять.

Но ракеты у меня оставались.

Я с трудом вытянул перед собой щит и начал высаживать залп за залпом вперёд, туда, где по моим расчётам находился реактор. О том, что будет, если я ошибся в этих расчётах, мне и думать не хотелось. Будет обидно погибнуть впустую… Ну, почти впустую. Транспортники мы отстояли, крейсер освободили. Но я мог сделать больше, гораздо больше, если бы остался в бою.