Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 24

Эпилог

– Не зеваем, господа! Продолжаем тренировки! Исла, что ты творишь⁈ У тебя сейчас конструкт развалится! Подтяни второй фазис! Тарин, молодец! Так держать. Эй, ты с ума сошёл⁈ Хочешь без руки остаться⁈ Я для кого объясняю принципы комбинаторики и сочетаемости истинных слогов⁈

Я метался между тридцатью пятью магистрами, стараясь каждому уделить достаточное количество времени. Ведь чем выше будет у них уровень понимания магических основ, тем больше шансов выжить в бою. Как и планировалось на этапе расширения братства, я проводил занятия только с теми Безликими, кто приносил мне клятву на крови. А они уже несли свет моего учения дальше, распространяя среди неофитов.

Кстати, насчет новичков. Рано я обрадовался, увидав в саду дворца две сотни человек в чёрных вуалях. Ведь чуть больше половины из них были ингениумами. Но даже с их учётом мощь Безликих выросла несоизмеримо. Начинали мы с Нестом, Лиасом и кучкой ветеранов-милитариев, а ныне превзошли по численности прославленный Корпус Вечной Звезды. А ведь времени прошло-то всего ничего… каких-то жалких несколько лет. Что же будет дальше?

– Держите концентрацию! Вспомните алавийцев! – командовал я. – Эти ублюдки безошибочно выводят плетения, даже если под ними земля горит! Я хочу, чтобы все вы точно так же умели сосредотачиваться на волшбе!

– Экселенс, пожалуйста, взгляните сюда… – донёсся до меня голос Гимрана.

– Не сейчас, нор Лангранс! Дождись своей очереди, потом спросишь о том, что тебя волнует! – грубовато отозвался я.

Занятное наблюдение, но в процессе тренировок с большим количеством подопечных я становился каким-то чрезмерно резким и суровым. Как будто бы во мне просыпался дремлющий до поры до времени армейский эльдмистр. И на смену привычной речи приходили отрывистые команды, лишённые тактичности замечания и лаконичные указания. Вместо «Попробуйте снова, экселенсы» из моих уст вырывалось «Повторить!». Вместо учтивой просьбы строгое «Выполнять!» Мои интонации превращались в сталь, а слова в нетерпящие возражений приказы. Но тем не менее, Безликие гораздо лучше воспринимали именно такую манеру речи. Как жители мира, придерживающегося заветов периода, соответствующего позднему средневековью или земной эпохе возрождения, они привыкли к строжайшей иерархии. И их скорее смущал мой обычный стиль общения.

– Но, экселенс, я настаиваю! – заявил Гимран.

– Ты явно что-то перепутал, нор Лангранс, ибо настаивать во время занятий есть право только у меня! – рассержено повернулся я к магистру.

Мне захотелось устроить ему небольшой разнос, так сказать, в целях профилактики и поддержания общей дисциплины. Но едва я взглянул на помощника, как все подобные намерения моментально испарились. Гимран замер не шевелясь, словно ему за шиворот упала ядовитая змея, и, кажется, даже дышать перестал.

– Создатель Многоокий, у тебя получилось! – искренне обрадовался я за собрата. – Эй, общий перерыв! Все идите сюда и посмотрите, каких успехов достиг ваш товарищ! А ты, Гимран, подожди! Не отпускай плетение. Пусть все поглядят.

Безликие столпились возле нас с нор Лангрансом. Со всех сторон понеслись восхищённые, а иногда и завистливые возгласы. Кто-то не сдержался и выругался, а Исла вообще захлопала в ладоши, как на представлении бродячих артистов.

Гимран же продолжал напряжённо стоять и гипнотизировать взглядом маленький огонёк сотворённой им «Лучины». Вот только сияло плетение не над огранённым камнем магистерского перстня, а прямо на кончике указательного пальца. И это означало, что нор Лангранс…

– Ты первым освоил стиль открытой руки, брат! Поздравляю! Это огромное достижение! – по-отечески хлопнул я помощника по плечу.

И стоило только мне коснуться магистра, как простенькое заклинание сразу же развеялось.

– Ну вот… – печально выдохнул Гимран.

– Не грусти, ведь ты сделал только первый, но очень важный и сложный шаг! – приободрил я соратника. – Оттачивай своё мастерство, чтобы помочь и остальным братьям избавиться от необходимости применять внешние инструменты для творения волшбы.

– Остальным? Я? – глупо переспросил аристократ.

– Ну разумеется! – подтвердил я.

– А как же вы, экселенс? Это ведь вы наш Великий Наставник!

– Понимаешь ли, Гимран, у меня немного другой случай. Мне изначально было доступно искусство создания плетений без поддержки природных минералов. Поэтому я затрудняюсь объяснить, как нужно концентрировать энергию, чтобы колдовать без перстней. Ты с этой задачей справишься гораздо лучше меня. Я верю.

Губы магистра сжались в тонкую линию, словно он собирался пустить слезу.

– Я не подведу вас, экселенс, клянусь своей жизнью! – пообещал Гимран.

– Знаю. Ведь в каждом из вас я уверен даже больше, чем в самом себе, – тепло улыбнулся я.

Многие озарённые смущённо потупили взоры, а Исла и вовсе растроганно шмыгнула носом. Я обвёл взглядом каждого, запоминая лица своих товарищей. Тех, с кем пролитая кровь меня связала навсегда. Тех, с кем мы ещё не раз и не два отправимся в бой. Тех, кого терять мне совсем не хочется…

– Ну всё, поболтали и хватит! Перерыв окончен! Возвращаемся к тренировкам! Тарин, давно не видел, чтобы ты держал «Пустышку». Думаешь, я забыл про тебя?

Безликие встряхнулись, разбрелись по небольшому саду и приступили к выполнению упражнений. Не время расслабляться, друзья мои! Впереди нас ждёт ещё множество испытаний. И я хочу, чтобы все мы были к ним готовы.

* * *

Склянка с алой кашицей шипела и булькала на огне, источая едкий дымок, а я активно плёл заклинания из раздела магии плоти, чтобы подготовить сырьё к дальнейшим манипуляциям. Из почти двух литров алавийской крови я получил чуть больше тридцати грамм густого концентрата, имеющего те же самые свойства. Так, кажется, готово…

Убрав с горелки закопчённый сосуд, я приступил к следующему шагу. Творю небольшую чашу, создав её из видоизменённого заклинания «Чешуи», и подсаживаю конструкт на банку с кровью темноликих. Отлично. Теперь мне не нужно концентрироваться на поддержании плетения. Оно само подпитывает себя, медленно испаряя багряную жидкость.

Далее аккуратно опускаю в полученную форму мелкий алмаз, размером не превышающий хлебную крошку. Затем засыпаю в концентрат алавийской крови графитовый порошок и с помощью уменьшенного заклинания «Молота» прессую их в однородный диск. Теперь настал черёд смеси из металлического марганца, полученного от нагревания пиролюзита вместе с обычным углём, и очищенных гранул никелевой руды. Засыпаю их сверху.

Ух… что-то аж ладони вспотели от волнения! Ну, а теперь финальные приготовления…

Достаю еще несколько склянок с кровью альвэ, расставляю на столе, делаю глубокий вдох и… раз! Одномоментно творю шесть «Молотов», которые оказывают непрерывное давление на стенки магического сосуда со всех сторон. Осторожно пересаживаю конструкты на импровизированные «батарейки» и утираю испарину со лба.

Получилось? Ну вроде бы. Теперь нужно ждать. Правда, я не совсем понимаю, как долго. Наверное, для надёжности придётся создать ещё несколько таких пресс-форм. Благо что крови темноликих у меня припасено достаточно. Для экспериментов и поддержания заклинаний хватит обычной, взятой у рядовых представителей желтоглазого народа. А вот кровь, сцеженную у пленного кардинала, я поберегу. Использую её только в случае удачного синтеза минерала. Но это всё завтра…

Сладко потянувшись, я звучно прохрустел от шеи и до самых стоп. От длительной неподвижности затекло всё тело. Создатель Многоокий, как же хочется прилечь…

Сопровождая каждое движение старческим кряхтением, я отправился к выходу из своей лаборатории. Воздух за пределами помещения показался мне притягательно холодным. На контрасте с духотой моей экспериментаторской, создалось обманчивое впечатление, будто я вновь прошел тайными тропами Гесперии и очутился на севере. О-о-о, как же я устал…

Неожиданно от стены отделился чей-то силуэт, изрядно меня перепугав. Я-то думал, что все уже давно спят. А ещё через миг напротив моего лица засияла пара хищных алых глаз.

– Тьфу, Насшафа! Ты чего тут таишься⁈ Я ж тебя чуть «Молотом» не зашиб! – раздражённо выругался я.

– Прос-сти, Риз, я ждала, когда ты закончиш-шь. Ты же с-сам говорил, чтобы тебя никто не бес-спокоил, пока ты занимаешься своими ис-следованиями, – невозмутимо пожала плечами абиссалийка.

– Ага… ну, считай, что закончил. Чего тебе?

– Хотела передать послания. От Лиас-са и ещё кое-какое… В общ-щем, с-сам увидишь.

Альбиноска подняла на уровень моих глаз пару конвертов. Один изысканный белоснежный с золотым тиснением. Явно от экс-Вердара. Ибо в таких ещё настоящий патриарх рассылал письма. Ну а мы, посадив на трон самозванца, изменять традициям не стали, дабы не вызывать подозрений. А второй попроще. Но тоже из качественной бумаги. И от него очень явственно исходил аромат духов. Таких приятгательно знакомых духов…

– Всё ж-же, оно от той сероглазой девиц-цы, да? – издевательски улыбнулась Насшафа, заметив мою реакцию.

– Научилась бы читать на нашем языке, сама бы знала ответ! – огрызнулся я. – Всё, я утомился и иду отдыхать. До утра меня не трогать!

– Рас-свет уже через-з две меры, – донеслось мне вслед насмешливое замечание.

– Ну, значит, до полудня! – бросил напоследок я и решительно зашагал в свою спальню.

Еще минуту назад я действительно готов был отправиться в постель. Но теперь сердце бешено заколотилось, разгоняя по жилам кровь и любые намёки на сонливость. Письмо от Вайолы… зачем она его отправила? Я-то думал, что милария гран Иземдор решила разорвать со мной любые отношения. Неужели ошибся? Ну, сейчас и узнаю…

Вскрыв бумагу, я развернул лист и углубился в чтение. Нетерпение было столь высоко, что я даже не стал зажигать в комнате свечи, а создал заклинание «Лучины». Красивый и витиеватый почерк, который я бы узнал из тысячи других, складывался в следующие слова:

'Дорогой экселенс нор Адамастро, преисполнившись трепета и смятения, обращаюсь я к Вам через эти строки. Не примите моё внезапное исчезновение за легкомыслие или обман, ведь мне требовалось время, которое, как мне показалось, Вы не желали предоставить. Возможно, я ошибаюсь в своих суждениях, и в таком случае прошу Вашего прощения.

Минувшие седмицы я провела в уединении и непрестанных размышлениях, чтобы в спокойствии и тишине разыскать в своей душе столь нужные ответы. Ныне же я осмеливаюсь просить Вас о встрече, дабы мы в полном доверии друг к другу могли поговорить о том, что глубоко волнует нас обоих.

Надеюсь, Вы не сочтёте сие письмо уклончивым, ибо намерения мои чисты. С большим нетерпением ожидаю Вашего ответа и верю, что Вы не откажете в моей просьбе.

С искренним ожиданием нашего разговора,

Вайола И.'

Стараясь утихомирить бешено колотящееся сердце, я отложил бумагу и с силой помассировал опухшие от утомления глаза. Ох, уж эта милария гран Иземдор. Никак отыграться на мне решила за все былые потрясения. Ну кто ж такие туманные письма пишет? Нет чтоб прямо сказать: «Ризант, я подумала, и теперь согласна стать вашей женой!» Ну или наоборот: «Катитесь к абиссалийским дьяволам, нор Адамастро!» Так нет же! Мудрит чего-то…

Чтобы успокоиться, я взял конверт от Лиаса. Но в нём ничего сверхинтересного не обнаружилось. Если отбросить весь посторонний трёп, наплетённый для отвлечения внимания, то это было извещение о том, что всё готово к посвящению неофитов в полноценные братья.

М-да…тоже мне, конспиратор недоделанный. Мог же просто с кем-нибудь из Безликих устное послание передать. Но нет же! Видимо, экс-Вердару нравились все эти шпионские игры, невзирая на то, что он не переставал нудить, как устал от секретов, недомолвок и двойных смыслов, наполняющих его новую жизнь. Ладно, пускай. Чем бы великовозрастное дитя не тешилось, лишь бы откровенным вредительством не занималось.

Что ж, значит, скоро моё братство примет в свои ряды новых связанных кровью бойцов? Это не может не радовать!

* * *

Нынешняя церемония посвящения неофитов не шла ни в какое сравнение с теми, что были ранее. Когда я и мои Безликие обретались в Патриархии на нелегальных началах, нам приходилось скрываться и прятаться. Но теперь первое лицо государства выражает нам свою безмерную поддержку, и в этом уже нет никакой необходимости.

Лиас выделил нам под проведение таинства роскошный зал. Вытянутые окна здесь занавесили длинными черными гобеленами с вышитыми символами братства. Лучи солнца проникали сквозь ткань, создавая мистическую игру света. Вдоль стен высились неподъемные позолоченные шандалы, каждый из которых держал по полусотне свечей. А в центре зала находился мраморный пьедестал, где для меня установили массивный тёмный трон. Пока что он купался в тени, но скоро небесное светило поднимется выше. И тогда небольшой круглый витраж, расположенный под самым сводчатым потолком зала, прольёт столб благословенного света аккурат на то место, где я буду восседать. Красота, да и только!

Сегодня принять клятву должны были сорок магистров. И для каждого я распорядился подготовить ритуальный набор из четырёх десятков воронённых треног, укрытых алым бархатом. На дорогой ткани покоились предметы, необходимые для принесения клятвы крови – реликтовый камень, свиток с текстом обета, свеча и узкий стилет. Все приготовления были завершены, и мы ждали только назначенного часа.

Оценив расстояние от солнечного луча до моего трона, я прикинул, что у меня есть ещё не менее получаса. И коли так, то какой смысл торчать тут в одиночестве? Пойду с важным видом прошвырнусь по коридорам дворца. Заодно подумаю над деталями северной кампании. Вот как бы всё провернуть, чтобы и тамошние правители себя почувствовали обязанными Патриархии, но при этом не возмущались, что по их землям ходил исключительно мощный отряд милитариев? В идеале, конечно, чтобы они сами запросили помощи. Но когда это ещё случится? От Винхойка до наших краёв вести идут по три месяца. И это при благоприятных условиях. Так что нет, столько ждать я не могу…

Раздавшийся за моей спиной стук чьего-то каблука неожиданно разрушил моё сосредоточение. Я резко крутанулся на пятках и узрел в совершенно пустой галерее одного из неофитов.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросил я. – Посвящение скоро начнется, тебе нужно быть с остальными.

– П… простите, Великий Наставник, – прозвучал совсем молодой, возможно даже юношеский голос. – Я не хотел нарушить вашего уединения. Если честно, то меня ещё не допустили к церемонии. Старшие братья посчитали, что я не готов. Но я увидел вас, и подумал…

– Ежели так постановили братья, значит, так оно и есть, – перебил я неофита, поняв, к чему он клонит. – Каждый Безликий является проводником моей воли. Их слово для тебя должно иметь такой же вес, как и моё собственное.

– Да-да, я всё понимаю, и не смел подвергать сомнению вердикт Старших братьев! Однако же, у меня есть то, чего нет у остальных озарённых. И я считаю, что вы, Великий Наставник, способны оценить это, как никто другой…

Что-то в речах странного новичка меня смущало. В них отчётливо звенела какая-то фальшь. А я привык доверять предчувствию. Поэтому когда парень в послушнических одеяниях подошел ближе, я насторожился и приготовил несколько плетений защитного и атакующего толка.

– Что же, ну покажи мне, чем таким особенным ты одарён, – подыграл я незнакомцу.

– Спасибо за дозволение… Вот, посмотрите сюда…

Неофит, как заправский головорез с большой дороги поднял перед собой ладонь, отвлекая моё внимание. Но там где этот щенок учился хитрить, по моим диссертациям профессоров готовили. Поэтому от меня не укрылось, как другая рука парня устремилась ко мне. Я даже успел заметить блеснувший в его кулаке тёмный клюв совсем крохотного ножичка. Пф… смех, да и только! Этот недотёпа ещё бы зубочисткой меня заколоть попытался!

Моментально спустив с поводка струящуюся энергию, я наполнил ей заранее подготовленный конструкт «Покрова». Магический барьер развернулся передо мной полупрозрачной плёнкой, но по какой-то причине остановился, так и не оформившись в цельный купол. Щит получился куцым и неполноценным, размером всего лишь с большое блюдо. А следом за этим я осознал, что не могу пошевелиться. Никак. Вообще. Даже повращать глазными яблоками. Всё вокруг замерло, включая убийцу с ножом.

«Что ещё за дьявольщина⁈» – пронеслось в моих мыслях. А мгновением позже я получил ответ на свой невысказанный вопрос. Ведь рядом с мной материализовался непропорционально долговязый гигант, ростом превосходящий меня на целую вытянутую руку. Его нечеловеческие глаза, похожие на миниатюрные окна, ведущие в открытый космос, с интересом заглянули мне в лицо.

«Каарнвадер, гнида!» – мелькнуло в моём мозгу узнавание. Но ничего сделать и как-то защитить себя я по-прежнему не мог.

Божество алавийцев будто бы осуждающе покачало головой, взирая на злоумышленника. Затем оно кончиком своего длинного многосуставчатого пальца дотронулось до чёрного клинка, зажатого в ладони неофита, и сдвинуло его на несколько сантиметров в сторону. Теперь острие смотрело мне куда-то в живот и располагалось гораздо ближе к не успевшему развернуться «Куполу». Отстранившись назад, чернокожий гигант полюбовался творением рук своих и удовлетворённо кивнул.

– Прощай, человечишка, – вновь обратились на меня его яркие очи. – Инструмент Создателя не знает промашек. Надо было внимать тому, что я говорил тебе в нашу первую встречу.

Сказав это, существо растворилось в воздухе, схлопнувшись в крупную раскалённую каплю. И время вновь возобновило свой бег. В тот же миг моё неоконченное защитное плетение лопнуло, как мыльный пузырь, соприкоснувшись с чёрным клинком. Острие летело под совсем неудобным для меня углом. Но зря я что ли до седьмого пота гонял себя на тренировках по фехтованию с Иерией нор Гремон и пленными Девами войны? Даже без магии я могу отразить эту нелепую атаку!

Моя рука со скоростью куницы метнулась наперерез чудаковатому ножу. Без особого труда я подбил лезвие, направив его вниз. Единственное, что удалось несостоявшемуся убийце, так это легко оцарапать мою ладонь. Ха, ну теперь держись, ублю… Эй, что за ерунда⁈ Я падаю⁈ Тело… я не чувствую тела! Почему⁈ Неужели, острие было чем-то смочено? Но не существует такой отравы, которая убивала бы мгновенно! Хоть несколько секунд у меня должно быть! Я бы успел сотворить «Божественный перст» и замедлить действие яда! Нет-нет-нет!

Невзирая на всё моё неприятие, изменить ситуацию я уже не мог. Мне оставалось только смотреть, как пол устремляется навстречу моему лицу. Мышцы меня не слушались, хотя сознание было кристально ясным. Последнее, что я увидел, это как моя распоротая чёрным клинком ладонь опускается точно на раскалённую каплю, порождённую исчезновением Каарнвадера. И сразу после этого меня накрыл колючий мрак…

Неужели, так выглядит смерть? Сколько я ходил с ней рядом, но только сейчас довелось познакомиться лично…

Я постарался расслабиться и обрести покой, как подобает прилежному мертвецу. Но тут вдруг тьма сжалась, скрутила меня в бараний рог и… выплюнула в наполненное звуками и светом место. Миг, и я, потешно всхрапнув, распахнул глаза и вскинул голову. Вокруг меня царил лёгкий полумрак, играла музыка, сновали празднично разодетые люди. А по моей щеке медленно сползали налипшие кусочки салата. Мать твою! Да это же «Мятный ликёр!» Тот самый ресторан, где я пил водку с Ваэрисом! Какого хрена⁈

– Это что… всё мне примерещилось? – глухо пробормотал я, ошарашено рассматривая свои ладони. Такие большие, волосатые и чужие. Совсем не похожие на утончённые и ловкие руки Ризанта нор Адамастро.

– Ах, если бы, Александр! Но нет. Всё, что ты пережил, происходило по-настоящему. Просто не здесь.

Я заторможено поднял взгляд и уставился на бога обмана и покровителя всех авантюристов, сидящего напротив меня.

– Ваэрис… ты… – почти прорычал я.

– Я, – легко согласился тот. – Не желаешь выпить?

Михаил Злобин
Книга VI: Ода Смятения

Глава 1

Бог обмана восседал передо мной всё в том же экстравагантном костюме, который после пяти лет проживания в другом мире не казался таким уж чудаковатым. Невозмутимый вид Ваэриса пробудил во мне гнев и ярость. Ах, сколько раз я хотел высказать этому ублюдку всё, что накипело у меня на душе! Но сейчас, когда я получил такой шанс, слова почему-то упорно не шли на ум.

– Во что ты меня втянул, Эрис⁈ Я на такое не подписывался! – прорычал я, когда обрёл дар речи.

– Разве? А по-моему, ты подписался именно на такое, – многозначительно приподнял бровь собеседник. – Я исчерпывающе объяснил тебе задачу – спасти людей на Старом континенте от истребления. И ты взялся за неё. Причём весьма инициативно и изобретательно. Клянусь зрачками Многоокого, я не ожидал от тебя такой предприимчивости!

– Да ты хоть представляешь, что мне там довелось пережить?!! – взревел я, перекрикивая и музыку, и разговоры. Но никто в нашу сторону почему-то не повернулся.

– Конечно, ведь я пристально за тобой следил, – улыбнулся Ваэрис уголками губ. – Ты не мог ощутить моего незримого присутствия, но удача благоприятствовала тебе на каждом значимом этапе твоего пути.

– Да пошла в задницу такая удача! И ты вместе с ней!

Ослеплённый злостью к виновнику моих злоключений, я схватил первое, что попалось под руку, и запустил ему в физиономию. Это оказалась недопитая бутылка водки. Однако же она не достигла цели. Ваэрис неуловимо быстро, но вместе с тем и необычайно плавно отклонил голову вбок, и мой метко пущенный снаряд угодил прямо в официанта, пробегавшего в тот миг мимо столика.

Молодой парень в идеально сидящей приталенной сорочке встрепенулся, когда ему в бок угодила бутылка. Но каким-то невероятным образом умудрился извернуться и прижать её предплечьем к туловищу, не дав упасть на пол и разбиться. Удивлённо подняв лицо, официант посмотрел прямо на меня, а затем… отвёл взгляд, продолжая искать, откуда прилетела ополовиненная тара.

– Будь на моём месте какой-нибудь Драгор, то он за подобное непочтение уже бы выгрыз твою душу, – между делом заметил Ваэрис. – И плевал бы он на гнев Многоокого Отца, который не любит, когда мы вмешиваемся в дела смертных. Впрочем, этот мир давно уже стал ему неинтересен…

Бог обмана что-то там ещё говорил, но я не слушал его. Я следил за официантом, который продолжал озираться, не понимая кто запустил в него бутылкой. Несколько раз он смотрел на наш столик, но словно бы никого не замечал…

– Мать твою, да он же нас не видит! – осенило меня. – Эрис, это твои проделки⁈ Вот почему ко мне в тот вечер так никто и не подошел⁈ Это ты! Ты, подонок! Из-за тебя не сыграла ни одна моя ставка! Ни Плисова, ни хозяин «Мятого ликёра», ни юбиляр! Они просто не нашли меня, потому что ты… ты…

– Успокойся, Горюнов, твоя излишняя эмоциональность начинает меня утомлять, – поморщился бог обмана.

Видит Многоокий, я уже собирался броситься на этого проклятого манипулятора с кулаками. Но тут вдруг невидимая тяжесть сдавила мне грудь и шею. Я попытался вдохнуть, но ни частички воздуха не проникло в мои лёгкие.

– Ты постоянно отождествляешь жизнь с игрой, Александр, – наставительно изрёк Ваэрис, перекатывая в пальцах золотой игральный кубик. – Да, не буду отрицать, это я скрыл тебя от посторонних взглядов, чтобы обсудить моё предложение. Однако признайся, ты же сам сомневался, что твои отчаянные метания приведут хоть к какому-либо положительному результату. И это истина. Уж поверь, я в этом разбираюсь лучше, чем кто бы то ни было…

Божество щелкнуло пальцами, и давление мгновенно исчезло. Я обессиленно рухнул в кресло, словно моё тело превратилось в кисель. Внезапно навалилась такая иступляющая апатия, что захотелось завыть от тоски.

– Тогда ответь, это ты стоял за всеми бедами тех людей, которые мне помогали? – прохрипел я, не поднимая взора от столешницы. – Признайся, что таким образом воздействовал на меня и направлял туда, куда тебе нужно. Постоянно напоминал, что случится, если я не буду плясать под твою дудку…

– Ты заблуждаешься, Горюнов. Это совсем не мои методы, – спокойно воспринял обвинение Ваэрис.

Поверил ли я ему? Не знаю. Это же бог обмана! Для него лгать так же естественно, как для рыбы плавать. Он может соврать о чём угодно, выглядя при этом абсолютно искренне. И я видел по глазам собеседника, что он читал мои сомнения, словно открытую книгу.

– Кажется, между нами возникло недопонимание, – констатировал небожитель. – Поэтому, Александр, позволь я открою тебе некую тайну, недоступную смертным. Слушай меня внимательно, ведь это один из незыблемых столпов, на котором зиждется мироздание. Как ты думаешь, Горюнов, что определяет результат любого события, поступка или явления?

– Судьба? – безразлично предположил я.

– Удача! – поморщился бог обмана, будто преподаватель, принимающий зачёт у двоечника. – Именно от неё зависит исход всякого свершения. Неважно, человеческого или природного. Это один из основополагающих механизмов, регулирующих направление развития целых вселенных. Удача решает, найдёшь ли ты гору золота, покинув жилище, или же тебя убьёт свалившийся на голову камень. Наступишь ли ты на хвост ядовитой змеи в траве, или же на кошель с монетами. Понимаешь?

– Допустим, – осторожно кивнул я.

– От удачи зависит всё в этом и остальных мирах. Она влияет не только на фундаментальные вопросы, вроде жизни и смерти, а вообще на любые. Мириады мелких событий, над которыми ты даже не задумываешься, точно так же подчиняются этому закону. Смотри…

Ещё один золотой кубик материализовался в ладони Ваэриса, и он совершил бросок. «Тук-тук!» Две шестёрки. Бог обмана подхватил кости, встряхнул и ещё раз кинул на стол. Снова грани с шестью точками уставились на меня. Затем ещё и ещё… Сколько бы попыток не делал мой собеседник, но ему неизменно выпадал наивысший возможный результат. Эрис Ваар даже не смотрел на кубики, а просто подхватывал их и бросал на столешницу.

– Это было совсем незначительное действие, не влияющее ни на что, – вновь заговорил Ваэрис. – Такая мелочь не потребовала много удачи, но даже она имеет последствия…

– Твою мать! Ты чё, совсем охренела⁈ – раздался сбоку от меня чей-то разъярённый вопль.

– Ох, п-п-простите, пожалуйста! Я сейчас же всё уберу! Извините, не понимаю, как это вышло… – испуганно зачастил молодой девичий голос.

Я повернулся на шум и увидел официантку, которая случайно опрокинула на одного из гостей бокал с красным вином. Напиток оставил на светло-бежевом пиджаке дородного пузатого мужчины тёмное пятно, которое растеклось по его плечу и доходило до середины лопатки.

– Что ты уберёшь, овца⁈ Это коллекционный «Бриони!» Ты на одну только химчистку будешь до пенсии горбатиться, дура! – бушевал толстяк, у которого от возмущения аж лысина побагровела.

– Я… я… может как-то можно ещё исправить… – лепетала девушка, жалко закрываясь от гнева посетителя подносом.

– Прошу прощения, какая у вас возникла проблема? – в самой гуще переполоха появился Дмитрий Глебович, владелец «Мятного ликёра».

– Проблема⁈ А вы как думаете, какая у нас тут проблема⁈ Только посмотрите на меня! Эта ваша… работница испоганила мой костюм!

– Прошу вас, не надо портить праздник нашему дорогому Пал Палычу! – тактично прикрылся именем организатора всего этого застолья Глебыч. – Ситуация неприятная, понимаю, но её можно решить. Пойдемте со мной, уладим вопрос с компенсацией…

Уводя под руку всё ещё недовольного, но уже подрастерявшего скандальный настрой гостя, владелец ресторана украдкой погрозил кулаком проштрафившейся официантке. И та, покрывшись пунцовыми пятнами, поспешила раствориться в полумраке банкетного зала.

– Видишь ли, какое дело, Александр, везение – это величина отнюдь не безграничная, – вновь обратил на себя моё внимание Ваэрис. – Оно подчиняется закону всеобщего равновесия, благодаря которому упорядоченное вообще может существовать и не скатываться в хаос. И если на тебя вдруг свалилась большая удача, значит, где-то её стало меньше.

– Хочешь сказать, что все пять лет в том мире я крал везение у других? – нахмурился я.

– Ну не всегда. Иногда кто-то отнимал его и у тебя. Таков порядок вещей, и даже я не в силах это изменить, – пожал плечами покровитель авантюристов. – Буду с тобой честен, вполне вероятно, что я действительно сыграл опосредованную роль в несчастьях людей, которые тебя окружали. Ты был моим эмиссаром, и я уже сказал, что не просто следил за каждым твоим шагом, но и поддерживал в меру своих скромных сил. Я щедро дарил тебе удачу, но при этом никак не мог повлиять на то, каким именно образом великое равновесие компенсировало моё вмешательство.

– Кому-то это стоило жизней… – глухо отозвался я.

– Печально, но таков замысел Отца Всего Сущего. Не я создавал миры и устанавливал законы, по которым они будут жить.

Не скажу, что я поверил собеседнику, но его объяснения звучали весьма убедительно.

– Допустим… но получается, что всё было зря? Многочисленные жертвы, смерти, боль и мучения… Я прошёл через это только для того, чтобы какой-то подосланный ублюдок полоснул меня отравленным ножичком? Вот такой вот бесславный конец?

– Начнём с того, что клинок не был отравлен. Это не просто оружие, а очень опасная реликвия, созданная кем-то из богов. Ты на собственной шкуре ощутил её силу. Всего один крохотный порез, и твою душу вышвырнуло из тела обратно в этот мир.

– И зачем богам нужны подобные побрякушки? Не слишком ли мелко для них? – удивился я.

– Раз сотворили, значит, были на то причины, – равнодушно отмахнулся Ваэрис. – Ты ведь не думаешь, что я единственный, кто заигрывает с законами всеобщего равновесия? Практически каждый из нас в тот или иной момент истории пытался обойти их и оказать влияние на ход эксперимента.

– Какого ещё эксперимента? – не понял я.

– Для нас целый мир, а для Многоокого Создателя лишь пробирка, в которой он смешал необходимые ингредиенты, и ждёт одному ему ведомого результата. Эти цели для меня непостижимы точно так же, как и для тебя. Я забросил попытки разгадать Его замыслы после первого тысячелетия своего существования.

– Зачем же богам вмешиваться в дела демиурга?

– На то много причин, – развёл руками Ваэрис. – Мы были созданы как бессменные надсмотрщики. Но, к сожалению, Отец Всего Сущего не всегда добр к своим творениям. И уж тем более он остаётся глух к нашим мольбам и потребностям. Потому нам и приходится рисковать. Кто-то просто хочет сохранить многочисленную и верующую паству, как например, я. Другими руководит месть. Ведь даже боги не лишены изъянов и помнят старые обиды. Третьи желают обрести больше сил или ослабить конкурентов, чтобы возвыситься в пантеоне. А есть и такие, кто видит хрупкость мира. И оттого просто пытается сберечь его. Разве это плохо спасать то, что любишь? Пусть это и идёт вразрез с замыслами нашего Творца…