Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

И тут внезапно всё остановилось. Буквально. Словно кинопленка поставленная на паузу. Я недоуменно огляделся, не понимая, что происходит. В воздухе застыли ломти падающей плоти. Пламя чудом не погасших свечей замерло, будто замороженное. Зависли смертоносные чары, стремящиеся к еще живым целям. Недобитые гости патриарха окаменели в неподвижных позах, уподобляясь пугающим изваяниям сумасшедшего скульптора. Да какого черта⁈

Я ошарашено озирался, но всё равно упустил момент, когда рядом возникла долговязая человекоподобная фигура в сплошных черных одеждах. Она появилась за границей защитного купола, но играючи раздвинула его ладонями и вошла под свод. Приблизившись ко мне, неизвестное создание замерло, возвышаясь надо мной на две головы. Его неестественно яркие глаза, цвета космической туманности и звёздной пыли, воззрились на меня, обжигая льдом вселенского вакуума.

– Что творишь ты, глупый смертный? Зачем нарушаешь порядок вещей и вмешиваешься в хрупкий баланс равновесия⁈

– А вы, собственно, кто такой будете? – буднично осведомился я, полагая, что столкнулся с очередным первородным духом.

– Я – Каарнвадер! – пророкотало существо. – Хранитель небес и светоч высшей расы, называющей себя альвэ! Я их защитник и покровитель, а потому спрашиваю вновь: что ты делаешь, полкуровка⁈

– Ого, целый бог темноликих почтил меня своим вниманием? – присвистнул я. – А позволь спросить, кто дал тебе право вмешиваться в дела людей?

– Мне плевать на человечество, – ответствовал тот. – Я здесь только из-за тебя.

– И чем я вам не угодил, господин Каарнвадер? – нисколько не стушевался я.

Странно, но мной овладело подозрительное безразличие, которое попросту не позволяло испугаться небесного создания. Ну божество, и что? С одним таким я вообще водку пил. Чего теперь, на колени падать? Ага, разбежался…

– Попридержи язык, смертный, ибо я могу наслать на тебя такую кару, что ты проклянешь день, когда родился на свет! – грозно прорычал алавийский покровитель.

– А что на это скажет то самое «хрупкое равновесие», которое ты упоминал? – позволил я себе ехидную усмешку.

Забавно, но бог не нашелся с возражением. Только его яркие глаза вспыхнули гневным слепящим огнем.

– Твой разум примитивен и ограничен, а посему ты не ведаешь тех откровений, которые доступны мне, – немного сбавил обороты черный гигант. – Я пришел, потому что вижу в тебе угрозу для моей паствы. Ты не только ломаешь свою судьбу, полукровка, но и представляешь опасность для всех обитателей этого мира. Кто ты и как смог попасть сюда?

– А существо с таким величайшим и проницательным разумом не стыдится задавать столь простые вопросы? – поддел я божество.

– Не играй со мной, смертный червь! Иначе я…

– Тс-с-с, не надо криков, – повел я себя совсем уж дерзко. – Мне неведомо, почему мироздание построено именно таким образом, но я точно знаю, что богам запрещено вмешиваться напрямую в судьбы людей. А я, к твоему сожалению, как раз и есть человек. Пусть и наполовину. Если ты хоть как-то навредишь мне, то это будет грубейшим нарушением равновесия. За такое тебя распнут твои же собратья. Разве нет? Поэтому, если ты не возражаешь, я бы хотел закончить то, что начал.

– Жалкий упрямец, ты даже не представляешь, какого могущественного врага себе наживешь!

– Возможно. Тем не менее, позволь тебя поблагодарить. В данный момент ты очень помог мне, хоть, наверняка и не желал этого, – вежливо кивнул я Каарнвадеру.

Божество нахмурилось, явно не понимая, к чему я клоню. Эх, тоже мне всеведущий прорицатель нашелся! Видимо, людская душа остается непостижимой материей даже для высшего создания.

– Ты ведь сам сказал, будто я угрожаю твоей пастве, – приоткрыл я завесу тайны. – И совершенно очевидно, что речь шла об алавийских ублюдках, которые активно эксплуатируют людей и видят в них только двуногий скот. Так уж вышло, что именно они являются на данном историческом этапе главными врагами моего вида. И коли от моих действий всполошился сам Каарнвадер, то я понимаю, что иду верным курсом. Ты развеял мои сомнения. И теперь я понимаю, ради чего приношу такие жертвы…

Глядя прямо в сияющие глаза божества, я отшвырнул маллеты и обратился к заснувшей половине своего дара. Сплести конструкты получилось без проблем, как и всегда. Но теперь сквозь меня снова потекла энергия мира.

Вот и настал тот миг. Я принял нового себя, как и советовала Гесперия. Вряд ли, конечно, миролюбивый лесной дух вкладывала именно такой посыл в свои слова. Но тут уж ничего не поделать. Отныне я с этого пути больше не сойду…

Эпилог

Каарнвадер не останавливал меня, пока я формировал «Штопор» и вскрывал пузырь защитного плетения. Однако когда я отвернулся от божества и собрался атаковать магический купол алавийского кардинала, то небесное создание чудесным образом возникло передо мной вновь. И куда бы я ни поворачивал голову, там всегда оказывался покровитель темноликих.

– Заклинаю тебя смертный, отрекись от своих намерений, иначе страшные беды обрушатся на тебя и этот мир, – пригрозил бог в черных одеяниях.

– На твоих-то подопечных в первую очередь, – хмыкнул я.

– Упрямец! Ты вмешиваешься в естественный ход истории! Пока мне неведомо, откуда ты возьмешь для этого силы, но уже вижу страшные последствия для всех живущих!

– Предлагаешь просто сидеть и ждать, пока твои приверженцы всех нас поработят и уничтожат? Нет, Каарнвадер, так не пойдет. Либо они, либо мы. Мне понятно, почему ты печешься о благе своих почитателей. Но тем сильнее крепнет во мне убежденность, что нужно действовать.

– Ты так рьяно взялся за защиту людей, хотя сам являешься человеком лишь отчасти, – изрек бог. – Зачем тебе это?

– Пока что твой народец обрушил на мою голову одни только беды. А люди вырастили и воспитали. Поэтому извини, но мне местные жители по духу ближе.

– Местные жители? – изогнулись уголки губ моего собеседника. – Разве ты не знаешь, что эти земли некогда принадлежали альвэ?

– Знаю. Но это было так давно, что к настоящему моменту уже потеряло значение.

– Ошибаешься. Моя паства живет долго и очень бережно относится к своей истории. Взгляни, как это было…

Каарнвадер провел перед моим лицом непропорционально длинной ладонью, и мир вокруг меня преобразился. Я вдруг оказался на высоком холме, с которого открывался вид на безбрежный океан. На береговой линии копошились тысячи маленьких фигурок. Они вытаскивали небольшие лодчонки, сматывали паруса, что-то мастерили, таскали, разжигали костры.

– Вот так переселенцы с Калдоры прибыли на Старый континент, – поведал мне бог. – Если где и находится ваша родина, которую нужно защищать, так это там. А здесь не ваш дом.

– Три четверти Большой Калдоры занимает Великая степь, – блеснул я знаниями географии. – Она не прокормит такое количество лишних ртов. Да и тамошние хозяева наверняка не захотят делиться ни ресурсами, ни территориями, ни даже знаниями, без которых в той части света не выжить. Поэтому у нас нет выбора, кроме как сражаться за земли, которые мы считаем своим домом. И плевать, как на это смотрят твои альвэ.

Божество взмахнуло рукой снова, и передо мной развернулась батальная сцена, поражающая своими масштабами. Нестройные толпы людей шли в атаку на идеально ровные полки темноликих, которые по всем параметрам выглядели внушительней. Оружие, доспехи, выучка – с первой секунды становилось ясно, что они во всем превосходили противников. Однако со стороны представителей человеческой расы летело слишком много заклинаний, и алавийские милитарии успевали отразить далеко не всё.

Даже боюсь предполагать, сколько жертв было положено на алтарь победы в той давней войне за свободу и независимость…

– Как видишь, смертный, у альвэ есть причины не любить твой вид. Вы вторглись в их дом, а потом и вовсе выгнали из него хозяев, – назидательно произнес Каарнвадер.

– Боюсь, не могу с этим согласиться, – тяжело вздохнул я, – ведь сначала твой народ надел рабское ярмо на шеи переселенцев. Я понимаю желание алавийцев восстановить историческую справедливость. Однако для нас это равносильно гибели. Поверь, у человечества и лично у меня ответных поводов для ненависти к темноликим наберется не меньше. Теперь эти земли наши, и мы будем за них сражаться.

– Ты мыслишь слишком плоско. Ты готов ставить личные обиды выше, чем…

– Брось свои попытки, Каарнвадер, я же сказал, что тебе меня не переубедить, – прервал я божество. – На Веспе́ре, где алавийцы обитают уже несколько тысяч лет, им не так уж и плохо. По крайней мере, на грань выживания их вид не поставлен. Поэтому я клянусь тебе, что сделаю всё, лишь бы выкинуть их за большую воду.

– К твоему сожалению, полукровка, я вижу, что ты на этом не остановишься, – покачало головой небесное создание. – Ты пойдешь дальше. И это принесет только боль и горе для всех нас. И для смертных, и для небожителей.

Устав слушать пустые увещевания, я зажмурился и создал десяток воздушных волн. Поднявшийся сквозняк взъерошил мне волосы, и когда я распахнул веки, то навеянные Каарнвадером видения истаивали, как утренний туман. Меня вновь перенесло в заваленный окровавленной плотью зал дворца, а черное божество осуждающе выдохнуло:

– Скоро ты пожалеешь о своем выборе. Сейчас я и правда не могу вмешиваться. Но когда ты станешь угрозой для законов мирового равновесия, за тобой придут пантеоны всех трех народов и уничтожат. Остановись, пока не поздно…

С этими словами силуэт Каарнвадера засиял по контуру. Свет стал поглощать его фигуру, словно языки пламени бумажный лист. Секунда, две, три, и бог исчез, уменьшившись до ослепительно яркого сгустка размером с половину кулака. Полыхнула вспышка, и на том месте, где стоял покровитель темноликих осталась лишь крупная раскалённая капля неизвестного материала. Она с глухим шлепком упала на пол, сплющиваясь будто расплавленное стекло, и время тотчас же возобновило свой привычный ход.

Оказавшись в самой гуще бойни, я выбросил из головы странный диалог с высшим созданием и сосредоточился на обстановке вокруг. По сути, мои Безликие справились с ситуацией, перебив практически всех последователей гран Блейсина. Уцелели лишь несколько вельмож из числа озарённых, которые сумели каким-то чудом не умереть в первые секунды боя. Они организовали слабенькое сопротивление, которое магистры в черных масках нещадно сейчас продавливали.

Единственная серьезная заминка у Безликих возникла только с алавийцем, который накрылся необычайно прочным куполом и уже полным ходом творил под его покровом какие-то объемные чары. Толстые мутные стенки магического щита не позволяли мне рассмотреть, что конкретно он делал. Однако интуиция бывалого игрока неприязненно заворочалась, предсказывая нечто оч-чень плохое. Если я не вмешаюсь, то рискую вместе со своими людьми присоединиться к кровавому винегрету, размазанному здесь по всем углам…

Ну что ж, время действовать!

Заслоняясь от свистящих повсюду боевых конструктов колдовским куполом, мчусь к кардиналу. На ходу пробую на крепость его укрытие, перебирая весь свой арсенал. «Снаряды», «Пули», энергоёмкие «Зарницы», «Ледяные осы», «Серпы» – без толку. Все чары бессильно рассыпаются, столкнувшись с полупрозрачной стенкой барьера. А тот даже не мигнул от перегрузки.

Уже вблизи мне удаётся разглядеть, что воплощение защитной сферы алавийца не сплошное, как у моих заклинаний. Оно имеет вид… хм, рыбьей чешуи? Или нет, скорее пчелиных сот. Очень занятная реализация. Если выживу, то обязательно попробую повторить…

Сквозь пелену полусферы с каждой секундой проступает все более явное сияние – первый предвестник того, что темноликий заканчивает свое плетение. Если это что-то из их высшей магии, то нам тут всем конец. Но я ведь уже возле самого купола, так что шанс успеть еще есть!

Мой инновационный «Штопор», которым я вблизи играючи вскрывал все известные оборонительные конструкты, срывается с кончика пальца. Вот только срабатывает он не так, как мне хотелось. Заклинание соприкасается с колдовским барьером, но не разрушает его целиком. Оно перегружает контуры только лишь одного сегмента, создавая в куполе окошко размером с ладонь.

На меня из отверстия уставились округлившиеся от изумления глаза кардинала. Но долго играть в гляделки я не стал, а сыпанул прямо в образовавшуюся брешь полдесятка «Матрешек». Погорячился, наверное, но Абиссалия знает, какие хитрости у алавийца в загашнике.

Не успел я сделать и двух шагов, как мои чары раскрылись. Из каждого крупного плетения вылетела дюжина конструктов поменьше. А из тех еще более мелкие. И всю эту россыпь чужеземец поймал собственным телом. Бедолагу буквально разорвало, как лягушку в блендере. Магический щит изнутри забрызгало кровью и небольшими мясными ошметками. Нечто похожее я когда-то давно наблюдал на стенках маминой микроволновки, когда по глупости решил разогреть в ней сырое яйцо.

Странное дело, но полусфера не развоплотилась вместе со смертью своего создателя. Только некоторые её сегменты потускнели и испарились. Пришлось выбить «Штопорами» еще с десяток окошек, чтобы убедиться, что кардинал не выжил. К счастью, мои предосторожности были напрасны. Кровавое месиво, стекающее на пол густоватой жижей, оказалось мертвее всех мёртвых. Ну и слава богам… теперь можно выдохнуть.

Пока Безликие, ликвидировав всех магистров, сосредоточено ходили по залу, добивая случайных выживших, я отыскал среди кучи трупов Леорана гран Блейсина. Ему, можно сказать, повезло. Тело осталось практически целым, если не считать ужасающей кривой раны на груди. Но если сравнить с тем же кардиналом алавийцев, то это действительно не худший вариант…

– Насшафа, можешь выходить, – позвал я.

Боковая дверца громоздкого металлофона тотчас же отпала, и оттуда проворно выкатилась абиссалийка. Она с наслаждением втянула витающий в помещение смрадный запах выпавших внутренностей и облизнулась, будто голодная кошка. Подхватив по пути чью-то оторванную кисть, альбиноска со звучным хрустом откусила одну фалангу на пальце, заставляя меня поморщиться.

– Ч-что такое Риз-з? – невинно похлопала глазками нелюдь.

– Ничего. Мне нужен вот этот, – указал я пальцем на мертвого патриарха.

Насшафа деловито кивнула, зажала в зубах свое «лакомство» и сняла с пояса кожаную сумку. Там у нее хранилось множество различных мазей, отваров и зелий, которые абиссалийка готовила самостоятельно. И этими же снадобьями она умело принялась обрабатывать труп, предотвращая процесс разложения.

Меня наблюдение за подобным действом изрядно напрягало, возвращая памятью в те дни, когда я катался на спине иштасса в качестве живой добычи, а позади плелся караван тварей с трупами моих сослуживцев. Поэтому я отвернулся, рассматривая панораму изуродованного банкетного зала дворца. И тут вдруг я вспомнил о той странной раскалённой капле, оставшейся после визита божества. Поискал её взглядом рядом с собой и… Многоокий создатель, не могу поверить! Неужели это…

Остыв, непонятное образование потемнело, став похожим на гладкий речной голыш совершенно черного цвета. Совсем как… камень крови. Вот, значит, что они такое? Следы, оставленные божественными сущностями. И судя по обилию таких реликвий, небожители в этот мир заглядывают частенько…

– Риз! Я видел, к тебе вернулась магия! – возник рядом со мной экс-Вердар. – Поздравляю тебя! Как же я рад!

– Спасибо, Лиас, – ровным тоном ответил я. – Сколько еще тебе нужно времени?

Изгнанник что-то коротко скомандовал Безликим, получил ответ и отчитался:

– Выживших больше нет, можем уходить.

– Нет, один всё-таки остался, – мрачно улыбнулся я.

– Ты про себя? Всё еще не отказался от этой затеи? – моментом посмурнел бывший аристократ, зная, к чему я клоню.

– Именно. Действуй, Лиас.

Вокруг нас собрались остальные Безликие. Их лиц под масками из темной ткани не было видно. Но я готов поклясться, что они сейчас напряженно хмурятся.

– Придерживайтесь плана, и всё будет хорошо, – произнес я напоследок. – Увидимся в поместье.

– Береги себя, мой шаас, – нервно прошипела Насшафа, только что закончившая обработку трупа.

– Да помогут тебе боги, мой экселенс…

С этими словами экс-Вердар поднял руку с перстнями. Драгоценные камни засветились, наливаясь энергией. Яркая вспышка парализовала сознание, став последним отпечатком в разуме, за которым следовала лишь непроглядная темнота. Даже боли не успел ощутить. Я просто упал в объятия колючей черной ваты, которая душила любые мысли, чувства или волнения. И мрак поглотил всё.

Михаил Злобин
Книга IV: Элегия войны

Глава 1

Десятки латных ботинок грохотали по мраморному полу. Солдаты неслись со всех ног, цепляя амуницией гобелены, срывая картины и опрокидывая каменные бюсты. Переполох распространялся по всему дворцу патриарха, превращая его в тревожно гудящий улей. «Что произошло? Измена? Переворот? Покушение на государя?» – эти версии витали в воздухе, хоть во всеуслышание их никто и не рисковал произносить.

К многочисленному отряду гвардейцев, мчащихся к залу торжеств, вскоре присоединились молчаливые и сосредоточенные послушники Пятого Ордена. Казалось, что всеобщая растерянность не коснулась только их. Возглавлявший отряд паладин с символом раскрытого глаза на белоснежном плаще смотрелся нерушимой скалой посередь бушующего людского моря.

– Никого не пускать, ни слуг, ни вельмож. Сами тоже не суйтесь, – распорядился он.

– Вы не можете приказывать дворцовой страже! – возразил мужчина с браслетом эльдмистра на запястье. – Мы подчиняемся лишь его Благовестию Леорану гран Блейсину!

– Коли так, то делайте, что хотите, но под ногами не мешайтесь, – фыркнул последователь Сагариса. – Мои братья заходят первыми!

Послушники построились в боевой порядок, укрыли щитами двоих своих магистров, а затем целеустремленно отправились внутрь. Гвардейцы немного помялись, после чего тоже двинулись за ними. Правда, уже не столько уверенно.

Кровь и трупы встретили солдат прямо с порога. На входе лежала груда изувеченных тел в доспехах дворцовой стражи. Они первые прибыли на шум и нашли свою погибель.

– О, боги… что тут произошло? – сдавленно прохрипел офицер, тщетно пытаясь закрыть нос от ароматов скотобойни.

Орденцев открывшееся зрелище шокировало не меньше. Весь пиршественный зал сейчас был усеян разодранной плотью и орошен кровавыми брызгами. Большинство из присутствующих блюстителей порядка никогда не видело столь жестокой резни. Женщины, старики и даже дети… Неизвестные нападающие убили каждого. Но страшнее всего, что патриарх, похоже, не смог избежать той же участи…

Внезапно одного из гвардейцев, вошедшего последним, начало тошнить. Он не выдержал столь жуткой картины и принялся опорожнять содержимое желудка прямо на человеческие останки. Рвотные массы падали, смешиваясь с кровью, и от поднявшегося запаха свело судорогой животы даже у бывалых послушников из Пятого Ордена.

– Быстро запереть двери! – рявкнул своим подчиненным офицер. – Этого никто не должен видеть!!!

Несколько бойцов опрометью бросились прочь, с грохотом захлопнули за собой массивные створки и остались снаружи. Причем, выражение искреннего облегчения на их лицах сложно было не заметить.

– Вам тоже не обязательно здесь находиться, – глухо изрек старший проводник воли Сагариса, – мы с братьями займемся этим сами.

– Нет! Мы никуда не уйдем, пока не узнаем о судьбе Его Благовестия! – твердо решил эльдмистр дворцовой стражи.

– Воля ваша. Тогда займитесь осмотром. Нам нужно понять, что здесь произошло. И начать следует с поиска уцелевших.

Гвардеец скривился и невольно покосился на чью-то оторванную голову с перекошенным в предсмертной гримасе лицом. Она лежала пугающе близко к его начищенному сапогу. Могло показаться, будто служивый уже пожалел, что не воспользовался предложением покинуть залу. Тем не менее, мужчина, стиснув зубы, кивнул и отправился со своими людьми ворошить горы разорванного мяса. Было как-то странно осознавать, что влиятельные гости монарха, высокопоставленные экселенсы и напудренные миларии превратились в это. Разум отказывался ассоциировать разбросанную требуху с теми разодетыми вельможами, которые совсем недавно важно бороздили коридоры столичной резиденции патриарха.

Орденцы сразу же взяли курс к обломкам главного стола, где должен был восседать государь. Первым делом нужно понять, выжил ли сам правитель. Или хотя бы кто-нибудь из его семьи. А в противном случае, их страна рискует погрязнуть в смуте…

– Что-нибудь нашли, экселенс? – вернулся офицер к мужчине со знаком Сагариса на плаще.

– А вы? – в тон ему отозвался паладин.

– Ничего. Только кровь и размочаленные останки, – скорбно покачал головой гвардеец. – В этом безумии не выжил никто.

– Печально слышать…

– А что с… кхм… его Благовестием? Простите, что задаю этот вопрос, но мы должны знать.

– Неизвестно. Тело мы так и не обнаружили, – ответил орденец.

– Оно и немудрено. Тут вообще сложно понять, где начинается один и заканчивается другой…

– И всё же на эти темы распространяться пока не стоит, – наставительно понизил голос мужчина в белом плаще. – Наша первейшая задача скрывать это происшествие как можно дольше, чтобы дать Патриархии время на обдумывание ситуации.

– Вы правы, экселенс. Но кто этим будет заниматься? Весь цвет столичного дворянства остался здесь.

– Кроме их наследников некому, – жестко рубанул ладонью воздух паладин. – Им придется взять бразды в свои руки, ибо нас всех ждет нелёгкая пора. Эхо этого злодеяния еще долго будет откликаться в истории…

Воин в плаще неожиданно осёкся и заозирался.

– В чем дело, экселенс? – забеспокоился гвардеец, стискивая эфес палаша.

– Вы слышали?

– Э-э-э… нет, ничег…

Офицер тоже замолк, поскольку ему почудилось, что откуда-то из центра зала раздалось приглушенное постанывание. Собеседники переглянулись, а затем не сговариваясь бросились на звук. Склонившись над кучей хлама, которую они изначально приняли за обломки стола, мужчины кинулись споро её расшвыривать. И совсем скоро они обнаружили под грудой тело молодого аристократа.

– Кларисия милосердная, он жив! – пораженно выдохнул дворцовый страж.

И здесь действительно впору было удивляться. Потому что безымянный дворянин был с ног до головы перемазан запёкшейся кровью. Его дорогой камзол зиял множеством дыр, в которых проглядывала припорошенное пылью мясо. Плечо казалось неестественно вывернутым. А сама ткань одежд пропиталась кровью так густо, что при малейшем движении хлюпала как губка.

Парень с величайшим трудом приподнял веки, демонстрируя пару янтарных глаз, которые на его безжизненно-сером лице смотрелись неимоверно чуждо. И гвардеец едва сдержался, чтоб не выругаться. Он, как и многие, полукровок совсем не жаловал.

– Срочно целителей сюда! – первым спохватился паладин, а затем обратился к выжившему: – Как вы, экселенс? Вы можете говорить?

– В… воды… – сухой бумагой прошелестел голос аристократа.

– Прошу, потерпите. Скоро подоспеют обученные озарённые, они окажут вам помощь. Пожалуйста, расскажите, что здесь произошло?

Складывалось впечатление, будто орденец не верил, что израненная жертва доживет до прибытия лекарей. А потому желал выудить из свидетеля всю информацию, которую только успеет.

– На… нападение…

– Кто на вас напал, экселенс? Умоляю, изъясняйтесь точнее! – взял на себя ведущую роль в допросе паладин.

– Не… знаю… – слабо шевельнулись губы полукровки. – Они возникли из… кха-кха… ниоткуда… атаковали и… убивали всех без разбора. Забра… ли патриар… ха…

– Что⁈ Они похитили Леорана гран Блейсина⁈ – вклинился гвардеец.

На него тут же шикнул воин в плаще, призывая заткнуться. Но желтоглазый парень словно бы и не понял, что с ним заговорил другой человек.

– Д… да. Я видел, как они у… увели его.

– Получается, что Его Благовестие всё ещё жив? – напряженно потер подбородок орденец.

Дворянин набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут вдруг его взгляд потускнел и поплыл. Кажется, парень уже не просто терял сознание, а вплотную подступил к черте, за которой его ждала смерть.

– Экселенс! Экселенс, прошу вас, не закрывайте веки! – встревожился паладин. – Продолжайте говорить, скоро прибудут целители, дождитесь их!

– Я… я… ух-х…

– Смотрите на меня, господин, не сдавайтесь! Кто вы? Как вас зовут⁈

– Р-ризант… нор… Адама…

Аристократ прервался, сморщившись от боли, и учащенно задышал. Похоже, его душа уже начала сгорать в предсмертной агонии.

– Черное небо Абиссалии, где целители?!! – в отчаянии взревел орденец.

И именно в этот момент дверные створки распахнулись. Внутрь впорхнула невысокая милария в сопровождении солдата, держащего в руках подсвечник. Дамочка ожидаемо впала в полнейший ступор, узрев, во что превратилась большая пиршественная зала. Но паладин, ощущая, как утекает драгоценное время, коршуном промчался сквозь всё помещение, расшвыривая мясные ошмётки, и схватил её повыше локтя. Не замечая сопротивления и гневного шипения, он подтащил озарённую к пострадавшему и произнес:

– Спасите его, милария, заклинаю вас! Он единственный выживший гость, который видел, что здесь произошло. Это дело государственной важности!

– Сделаю, что смогу… – дрогнувшим голосом откликнулась лекарь и опустилась на колени перед тяжело дышащим дворянином.

Размяв пальцы и суеверно потерев драгоценные камни своих трех перстней, она приступила к творению чар. Плетения срывались с её колец дюжинами. Но желтоглазому полукровке всё никак не становилось лучше.

– Я одна не вытяну его, – признала наконец целительница.

– Братья поддержат вас! – тут же решил паладин и дал знак милитариям Пятого Ордена.

Два магистра присоединились к процессу излечения, щедро делясь энергией. И только после этого дело сдвинулось с мертвой точки.

– Нужно доставить его в лазарет! Одни лишь заклинания не заменят полноценного лечения, – отстранилась милария от пострадавшего. – Он потерял слишком много крови. Это вообще настоящее чудо, что ему удается дышать!

– Понял вас, – дисциплинированно кивнул орденец и повелительно махнул своим соратникам. – Что можете сказать о шансах этого экселенса?

– Пожалуй, он самый удачливый молодой человек, которого мне доводилось встречать, – признала лекарь. – Несмотря на жуткий вид всех его ранений, я не заметила признаков поражения жизненно важных органов. Поэтому я с осторожностью и трепетной верой предполагаю, что милостью Кларисии он поправится.

– Это обнадёживает. Спасибо вам, милария, – благодарно склонил голову паладин.

Целительница покинула зал вместе с раненым аристократом, которого стражи переложили на носилки. А орденец и гвардейский офицер провожали их процессию хмурыми и задумчивыми взглядами.

– Что будет дальше, экселенс? – нарушил затянувшееся молчание эльдмистр.

– Не имею понятия, – признался тот. – Могу лишь с уверенностью заявить, что сегодняшнее Кровавое Восхождение в народе запомнят навечно…