Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 4

Вайола сидела в своем будуаре и уже длительное время задумчиво расчесывала густые золотистые локоны. Госпожа Иземдор размышляла, не была ли она слишком жесткой с юным нор Адамастро? Пристальные взгляды красавчика Ризанта она ловила на себе еще в самую первую их встречу. Поэтому ей пришлось высказать всё прямо, чтобы молодой глава Адамастро не страдал, когда рухнут построенные в его воображении воздушные замки. Вайола растоптала надежды парня слишком решительно, но сделала это нарочно. Так будет лучше для них обоих.

Но тут в воспоминаниях девушки возникла картина лежащего на просторном ложе раненного аристократа. Как же потускнел его пышущий огнём взор, когда она категорично отказалась даже выслушать парня. Как бы Ризант не затаил обиду за такое. Он ведь, практически, мальчишка. Пусть и с непростой судьбой. Но в груди-то у него пылает то самое молодецкое пламя, толкающее людей на необдуманные поступки. В его возрасте любой отказ может восприниматься излишне болезненно и трагично.

Эх, пожалуй, придется еще раз встретиться с ним, дабы принести извинения за резкость. Только осторожно, чтобы не подарить молодому человеку ложную надежду. Пусть семья Адамастро слаба и малочисленна. И вряд ли желтоглазый дворянин осмелится пакостить представительнице столь могущественного рода, как Иземдор. Но всё же какая-то тайна у юного Риза определённо есть. Уже один тот факт, что проведать его съехалась половина аристократической верхушки Клесдена, включая даже главу Мисхейв, говорит о многом. Да и господин Инриан явно имеет какие-то виды на экселенса Ризанта. На её памяти, деверь Вайолы мало кого так тепло зазывал посетить свое родовое гнёздышко.

Дверь в покои дворянки отворилась совершенно беззвучно, но она сразу же кожей ощутила чье-то присутствие. Причем, это был явно не кто-то из слуг. Те не смеют входить в опочивальни хозяев без разрешения. Так что девушка не сильно удивилась, когда в идеально гладкой поверхности большого зеркала возникла фигура главы их семьи.

– Мне нужно с тобой кое-что обсудить, Вайола, – не терпящим возражений тоном заявил гран Иземдор.

– Конечно, мой экселенс, как вам будет угодно, – покладисто кивнула вдова и отложила изящный костяной гребень.

– Что хотел от тебя господин нор Адамастро? – в лоб спросил аристократ.

– Не имею понятия, – честно призналась она. – Я сразу обозначила границы нашего общения, поэтому он не договорил.

– И почему же ты так обошлась с ним? – огорошил барышню очередным вопросом глава.

– К… как это почему? – приподняла идеальной формы брови дворянка, будто бы удивляясь, что собеседник смел допустить какой-то иной исход. – Инриан, я всем сердцем любила Велланта! Как я могу предать его память⁈

– Это единственная причина? – деловито осведомился мужчина.

– Я… я не понимаю, к чему ты…

– В этом твоя проблема, Вайола. Ты очень многого не понимаешь, – цыкнул хозяин дома. – Мой брат держал тебя под хрустальным колпаком, ограждая от всех бед и проблем. Ты привыкла жить в беспечности, не имея ни малейшего понятия, чем дышит семья Иземдор. Почти пять лет назад Веллант привёл тебя в мой дом, но ты за этот срок всё еще не стала одной из нас. Ты так и осталась нор Линвальд, хотя и сменила фамилию.

– Ваши слова очень обидны, экселенс, – оскорбленно поджала губы девушка. – Если вы хотите сказать, что я делаю недостаточно для блага нашего рода, то…

– Здесь я глава, Вайола, – резко перебил её аристократ. – И только мне дана власть определять весомость твоего вклада в благосостояние семьи Иземдор. Сейчас я говорю тебе прямо – ты делаешь недостаточно, по той простой причине, что можешь дать нам гораздо большее.

– И что же вы хотите от меня, экселенс? – ледяным тоном спросила милария.

– Во-первых, навести молодого нор Адамастро снова и извинись за свой поспешный отказ. А во-вторых, покажи, что ты не против развития ваших отношений. Только не прыгай к нему в койку сразу, чтобы он не охладел к тебе слишком быстро. Насколько я слышал, экселенс Адамастро персона крайне ветреная.

– Ты… ты… почему, Инриан⁈ Зачем ты толкаешь меня на такое⁈ – задохнулась Вайола.

– Затем, что я хочу знать о Ризанте нор Адамастро всё! – припечатал гран Иземдор. – Кто он, о чём думает, чего боится, какие камни прячет за пазухой. Но самое главное, откуда у него ресурсы на исполнение его обещаний.

– К-каких обещаний? – совсем уж потеряла нить беседы девушка.

Аристократ смерил невестку суровым взглядом, размышляя, стоит ли женщине доверять такую информацию. Но, видимо, он решил, что она должна знать, в каком направлении вести поиски.

– Адилин гран Мисхейв свято убеждён, что именно Адамастро нанёс поражение алавийским войскам в Медесе.

– Это… это просто невозможно! – вытянулось от изумления миловидное личико Вайолы. – Как один человек способен осуществить нечто подобное?

– Именно. А это значит, что за молодым Адамастро стоит кто-то еще. Да и очень подозрительно, как ему единственному удалось выжить на Кровавом Восхождении.

– Не думаешь же ты, мой экселенс, что Ризант каким-то образом причастен к организации этого…

– Тс-с-с! Тише, Вайола, – перебил собеседницу мужчина. – Есть вещи, которые не следует произносить вслух даже в родных стенах.

Дворянка осеклась на полуслове, замерев с приоткрытым ртом, а потом степенно сложила ладони на коленях.

– Надеюсь, тебе понятно, что мне нужно, – с нажимом произнес аристократ.

– Но, Инриан… как же ваш брат? Как же моя любовь к нему? – надтреснуто спросила вдова.

– Пора бы тебе смириться со смертью Велланта, ведь прошло уже больше года, – равнодушно пожал плечами глава. – Я всегда предостерегал его от заигрываний с разбойничьим отребьем. Предупреждал, что это лишь вопрос времени, когда он столкнется на кривых тропках ночного Клесдена со зверем, клыки у которого окажутся значительно длиннее его собственных. Но разве он слушал меня?

– Мой супруг никогда не стал бы заниматься ничем подобным! – вспыхнула милария.

– Он владел игорным домом на увеселительной улице, – фыркнул хозяин поместья. – Уж поверь мне, Вайола, у твоего мужа руки были замараны по самые локти. Однако, я ни в чем тебя убеждать не собираюсь. Думай, что хочешь. Мне важно, чтобы ты была предана своей семье.

Дворянин подошел вплотную, нависая над невесткой, и беспардонно взял её за подбородок.

– Твоя красота – это единственное, чем ты можешь помочь роду Иземдор. Используй её, как инструмент. Как оружие. Очаруй Ризанта нор Адамастро. Стань той, кому он доверяет, и принеси мне ответы, которые я ищу. Но если ты подведешь меня хоть в чем-то, то твоё пребывание в моем доме превратиться в кошмар!

Пальцы Инриана сжались, впиваясь в нежную кожу Вайолы, и она вскрикнула от неожиданности и боли.

– Не забывай, что только от моей милости зависит твое благополучие, – прошипел глава в самое лицо девушки. – Моего брата больше нет с нами. А потому терпеть тебя в моей семье я готов только до тех пор, пока ты приносишь пользу. Тебе ясно?

– Д-да, мой экселенс, – тихо произнесла аристократка, сверля деверя немигающим взглядом.

– Прекрасно. В таком случае, жду от тебя вестей к исходу седмицы. Не вздумай меня разочаровать, Вайола.

Инриан отпустил подбородок вдовы и неспешно вышел из её покоев. А оставшаяся наедине со своими мыслями дама судорожно выдохнула сквозь сжатые зубы и порывисто поднялась. Пометавшись меж четырех стен, она вскоре остановилась у большой картины в резной оправе. Их с Веллантом портрета…

Её узкая женская ладошка прошлась по холсту, поглаживая изображение погибшего супруга. Муж для Вайолы был центром вселенной. Такой огромный и сильный. Надежный и заботливый. Её опора и щит. Она до сих пор не могла смириться с тем, что его больше нет рядом. Воспоминания о днях, проведённых вместе с ним, вызывали боль в груди и заставляли задыхаться от горя. И тем сильнее становились терзания, когда милария гран Иземдор пробовала представить рядом с собой другого мужчину.

Но девушка была воспитана высокородными. Она с молоком матери впитала незыблемую истину – нет ничего превыше блага твоего рода. И поскольку теперь Вайола носит фамилию Иземдор, то ради её интересов должна принести в жертву собственные желания и стремления. Так бы поступила её мать. Её сестры. Её отец. Так бы поступил и сам Веллант…

Она уже неоднократно выполняла различные поручения Инриана. Втиралась в доверие, распускала слухи, выуживала сведения у болтливых жёнушек и их похотливых мужей. Флиртовала, лгала и манипулировала. Стравливала союзников и мирила врагов. Но так далеко никогда еще не заходила.

– Моё сердце всегда будет принадлежать тебе, любимый, – прошептала вдова, смаргивая выступившие слёзы. – Ради нашей семьи я сделаю всё…

* * *

Двадцать две фигуры, закутанные в темные одеяния, стояли идеально ровными шеренгами и взирали на меня. Озарённые готовились примкнуть к рядам Безликих Демонов, принеся мне магическую присягу на камнях крови. А потому я решил обставить это событие по-особенному. Не кричаще помпезно, как было принято в этом мире. А исходя из своих представлений о мрачной красоте.

Поскольку я еще не в полной мере оправился от ранений, то сидел перед претендентами на возвышении, занимая неудобное кресло-трон с прямой спинкой. Металлическая маска Маэстро холодила кожу лица. А в её прорезях слабо поблёскивали мои янтарные глаза. Однако в царящем полумраке едва ли можно было разглядеть их цвет.

Темные знамена с силуэтами безликих голов, лишенных каких бы то ни было черт, висели по обе стороны зала. Множество тлеющих свечей своими дрожащими огоньками силились разогнать темноту. Но порождали только глубокие бархатные тени, сплетающиеся в мистической пляске.

Двадцать два медных пьедестала на витой ножке, отполированные до зеркального блеска, располагались справа и слева от меня. На их подставках покоились шкатулки из темного лакированного дерева.

Что ж, всё готово. Можно начинать.

Я сделал знак, и первый кандидат на вступление в братство, носящий аж три магистерских перстня на руке, вышел из строя. Он приблизился к одной из шкатулок и без колебания откинул крышку. Одновременно с этим, словно по волшебству, зажегся и золочённый двусвечник, стоящий тут же. Озарённый извлек вычурный церемониальный клинок, свиток с текстом клятвы и черный голыш камня крови.

– Чего ищешь ты, посвящаемый? – задал я ритуальный вопрос.

– Твоей мудрости и знаний, экселенс, – не задумываясь ответил он. – Я желаю разделить их, чтобы приблизиться к пониманию сути своего дара.

– Безликие могут тебе дать это, – степенно кивнул я.

Разложив перед собой всё нужное для таинства, мужчина с покрытым лицом сперва распечатал бумагу, а затем без колебаний сделал надрез на ладони. Взявшись за божественную реликвию, он торжественно зачитал текст с листа:

– Клянусь своей душой и кровью, своей сущностью и жизнью, что никогда не обращу вверенные мне Братством тайны, против тех, кто наставлял меня. Никогда не подниму я руку на собрата своего и никогда не стану замышлять ничего супротив него. Но ежели оступится мой брат, не пощажу его. Клянусь, что знание, данное мне, послужит только на благо нашему союзу и не выйдет за его пределы. Никогда не посягну я на умения, дарованные мне, никогда не возомню их своими. Ибо принадлежат они только Братству. Добровольно принимаю на себя тяжесть секретов, и пусть они ни гласом ни шепотом не сорвутся с моих уст. Пусть отнимется моя рука, решившая предать сей зарок. Так я клянусь. Так да свершится!

Озарённый тихо зарычал, когда камень принял его обет. С достоинством вытерпев боль, он положил голыш обратно на бархат шкатулки, а затем неспешно сжег в пламени свечи текст клятвы. После этого новообращенный встал на колено перед моим троном и замер, ожидая вердикта.

– Отныне ты один из нас, – объявил я, протягивая мужчине руку.

Неофит подал мне свою распоротую ладонь, и я сформировал плетение «Божественного перста». Магическая проекция налилась энергией, практически мгновенно останавливая кровотечение. Озарённый остолбенел, прикипев взглядом к моим пальцам. Он явно искал на них кольца, но, ясное дело, так ничего и не смог обнаружить.

– Безликие приветствуют своего нового брата! – прогремел хор голосов из темноты.

Несколько кандидатов на вступление в тайную организацию дернулись от неожиданности. Однако быстро совладали с собой.

Мужчина глубоко поклонился мне и растворился в густых тенях. Его место почти сразу же занял следующий претендент.

– Чего ищешь ты, посвящаемый? – вновь спросил я.

– Отмщения! – злобно прозвенел совсем молодой голос.

– Я вижу в тебе жгучую жажду мести, лишающую покоя. Поэтому вынужден предостеречь, что наше Братство никогда не станет инструментом для достижения чьих-то целей и удовлетворения чужих амбиций, – мрачно предупредил я. – Да, Безликие могут даровать тебе и это. Однако ты должен зарекомендовать себя с наилучшей стороны. Но ежели не обладаешь достаточным терпением, то этот путь не для тебя.

– Я понимаю, мой экселенс. И я согласен на всё, – тряхнул головой претендент.

Указав жестом в сторону одной из шкатулок, я дал понять ему, что не возражаю. И парень приступил к исполнению церемонии посвящения. Он практически зеркально повторил все действия, за исключением того, что не проронил ни звука, когда камень принимал его клятву. Лишь тихий зубовный скрежет неприятно резанул мой слух в полнейшей тишине зала.

Еще два десятка раз я повторил свои вопросы о том, что именно магистры хотят достичь под моим началом. Два десятка раз прогремел хор, приветствуя нового брата. И когда зажглась свеча над последней шкатулкой, настала пора и мне самому сбросить маску. Всякий присягнувший мне имеет право знать, кто скрывается под личиной Маэстро. Это будет первой тайной, которую я открою неофитам.

Не могу поверить… Больше тридцати милитариев в моем подчинении. Это и сама по себе сила, с которой можно выигрывать небольшие битвы. А уж если как следует обучить их, то мы огненным смерчем пройдемся до самого Элдрима! Раскалённые иглы мурашек бегали по коже от осознания того, что во всем Клесдене не сыщется достойного противника для такого большого организованного отряда озарённых. Да что там в Клесдене… во всей Патриархии мне противостоять сможет только Корпус Вечной Звезды. И то лишь в том случае, если найдется человек, способный взять власть в свои руки, пока Пятый Орден безрезультатно ищет Леорана гран Блейсина.

Ну да ладно, это лирическое отступление. Не увлекайся, Сашок, мечтаниями. Ведь сделать еще предстоит очень и очень многое. Сосредоточься на текущих задачах…

Новоиспеченные Безликие выстроились вместе с уже проверенными боями и кровью братьями. Стройными рядами они вышли к моему скромному трону. Кто-то даже дернулся, порываясь преклонить колено. Но старшие товарищи придержали их за локти.

Да, таков был основной принцип моей организации. Я не нуждался во всеобщем почитании и раболепии. Потому что власть клятвы над людскими душами и так была достаточно обширна. Зачем мне еще что-то сверх этого? Лучше я подарю идущим за мной милитариям иллюзию свободы и равенства. В здешнем феодальном обществе сей жест невероятно много значит. Особенно для тех, кто не был урожден аристократом, а получил низший дворянский титул за военные заслуги и освоение магического дара. Уж я-то помню, сколь сурово дрессировали простолюдинов в Сарьенском полку. Поэтому, как бы грубо или жестоко это не звучало по отношению к людям, но хорошему хозяину пёс куда охотней лижет руки. Главное соблюдать баланс строгости и заботливости.

– Теперь, когда кровь объединила нас, настало время для очередного доверительного жеста, – велеречиво изрек я. – Наши имена и наши лица – это тоже часть тайны Братства. Поэтому, экселенсы, позвольте представиться…

Картинным жестом я скинул глубокий капюшон и снял металлическую маску с лица. Однако раньше, чем я успел раскрыть рот, откуда-то из глубин строя раздался возглас:

– РИЗАНТ?!! Черное небо Абиссалии, что ты здесь делаешь⁈

Я повернулся в ту сторону, пытаясь угадать, чей именно темный силуэт разрушает тут всю тщательно выстраиваемую мной атмосферу. Но несдержанный на язык парень и сам себя обнаружил. Он единственный из всех Безликих сорвал с головы вуаль из тончайшего шёлка. Мгновение, и на меня воззрилась пара таких знакомых глаз, наполненных одновременно и злобой, и беспомощностью.

– Здравствуй, Велайд, – тяжко вздохнул я. – Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя, братец…

Глава 5

Фигуры Лиаса и Эльдихсена тотчас же метнулись к Велайду, но я остановил их повелительным жестом. Приблизившись к брату Ризанта, я вперил в него тяжелый взгляд, под которым тот отчетливо занервничал.

– Это ведь ты искал мести? – нарушил я затянувшееся молчание.

– Да…

– Собирался убить меня? – ничуть не изменился я в лице, будто речь шла о чем-то будничном и несущественном.

– Я просто хотел освободить мать и спасти свою фамилию! – выдохнул сквозь сжатые зубы парень. – Мне известно, что ты держишь её в заточении! Ты… ты…

Велайд сжал кулаки, явно мечтая ударить меня. Камень его перстня засветился, источая сырую энергию. А спустя миг на гранях стали возникать магические проекции будущего плетения. Кажется, младший Адамастро не собирается останавливаться даже невзирая на недавно принесенную клятву крови.

Осуждающе покачав головой, я сформировал двойной «фазис» из контроктавы и легким щелчком пальца отправил его в зарождающийся конструкт. Чары над кольцом Велайда сразу же расползлись безобидным светящимся облачком, так и не успев напитаться.

– Не надо этого, брат, – успокаивающе изрек я. – Пойдем лучше домой. Мама очень обрадуется твоему возвращению. Мы сильно волновались, ведь ты не присылал писем. Я велю устроить пир в твою честь! Пригласим Веду с мужем, познакомишься с племянником. Расскажешь нам о своих боевых подвигах.

Парень так и замер с отвисшей челюстью. Не знаю, что его больше шокировало. Смысл сказанных мной слов, или то, как я разрушил его плетение. Ну а чтобы окончательно выбить почву из-под ног у Велайда, я шагнул к нему навстречу и заключил в крепкие объятия.

– Рад, что ты жив, брат! – эмоционально произнес я.

Вот тут-то парень окончательно поплыл. Он задергался, силясь вырваться, но не слишком уверенно.

– Ч-что здесь происходит⁈ – почти вскричал сын Одиона, выпутываясь из моих рук. – Чего ты задумал⁈

– Дай мне немного времени, и мы всё непременно обсудим, – непререкаемо заявил я, после чего передал братца на руки Лиасу и еще двоим милитариям.

Те спешно увели моего обескураженного родственника из зала, без труда подавляя его сопротивление. У первых Безликих в клятве ничего не говорилось о «никогда не подниму руку на собрата своего». И я не думал, что этим преимуществом им доведется воспользоваться уже на первом же посвящении.

– Прошу меня простить, экселенсы, – заявил я во всеуслышание. – Мне не хотелось омрачать сегодняшнее таинство семейной драмой, но, видимо, боги решили надо мной подшутить, раз избрали именно этот момент. Однако своими проблемами я займусь позже. А теперь мы продолжим…

* * *

Всю дорогу до поместья Адамастро братец Ризанта косился на меня с великим подозрением. Не пойму, чего именно он ждал, ведь задумай я нечто нехорошее, то мог бы уже сотню раз реализовать свои намерения. Например, когда нас окружали три десятка озарённых, готовых по моему приказу выпотрошить любого. Но Велайд всё равно осторожничал, не рискуя запускать меня себе за спину. Это хорошо. Война сделала его недоверчивым.

Домой мы прибыли уже далеко за полночь. Парень непрестанно зыркал по сторонам, выискивая признаки упадка. Но к его удивлению здесь ничего практически не поменялось. А что поменялось, то только в лучшую сторону. Тем не менее, задавать вопросы он не спешил. Хотя я прекрасно видел, что младшего Адамастро так и распирает.

– Занья, разбуди миларию Илисию, – приказал я служанке, встретившей нас. – К ней прибыл гость, которому она должна очень обрадоваться.

– Как пожелаете, экселенс, – поклонилась она. – Госпожа не так давно отпра…

Девушка онемела, увидев, кто именно вошел вместе со мной. О моих непростых отношениях с остальными членами семьи знала вся домашняя челядь. Равно как и помнила о тех временах, когда поместьем заправляла мачеха с младшим сынком. Тогда прислуга разве что на стены не лезла. Так что появление на пороге прошлого хозяина особого энтузиазма у горничной не вызвало.

– Доброй ночи, господин Велайд, – выдавила она из себя и изобразила какой-то максимально деревянный поклон и поспешно убежала наверх.

– Пойдем тоже поднимемся, – предложил я, чтобы лишить братца повода сказать, будто я дурю его.

С каждым новым шагом к дверям опочивальни Илисии младший Адамастро напрягался всё сильнее. Одним богам известно, каких ужасов он успел нафантазировать, находясь вдали от дома. И сейчас он готовился встретиться со своими страхами…

– Создатель Многоокий, Занья⁈ Что случилось⁈ – послышался из покоев негодующе-взволнованный возглас мачехи.

Тихое лепетание служанки разобрать не удалось. Но Велайд явно озадачился. Узницы мстительных полукровок не должны вести себя столь по-хозяйски.

– С ума сошла? Какие еще гости в такое время⁈ – вновь донеслось до нас возмущение Илисии. – Что он там опять задумал⁈ Ох, этот Ризант сведет меня в могилу…

Младший брат совсем уж запутался. Он-то ожидал увидеть мать, изможденной и висящей в цепях, не меньше.

– Милария, я не отниму много времени. Ручаюсь, что вы и сами будете рады, – поторопил я мачеху, заглядывая в её спальню.

Заслышав мой голос, госпожа нор Адамастро моментально присмирела. Не став наводить марафет, она набросила на плечи накидку из тонкой шерсти, запалила изящную лампу и вышла в коридор. Как только робкий маленький огонёк, укрытый стеклом, высветил лицо Велайда, дама обомлела. Её материнское сердце сразу же узнало родные черты. Я успел опасливо подумать, как бы её удар не хватил от радости. А в следующий миг уже метнулся вперед, подхватывая… нет, не Илисию, а светильник, который она беспечно выпустила из рук. Вот еще пожара мне в доме не хватало!

– Птенчик мой! Родной! Ты… ты вернулся!

Женщина, всхлипнув, бросилась на шею к сыну и расплакалась, уткнувшись в его плечо.

– Вернулся… вернулся… живой… мой мальчик живой… – шептала она словно в бреду.

Велайд тоже кинулся в объятия матери и даже слезу пустил.

– Мама… как же я рад, что с тобой все хорошо!

– Вижу, вам двоим нужно многое друг другу сказать, – тактично кашлянул я. – Не смею мешать.

Передав лампу Велайду, я развернулся и спокойно отправился спать. Теперь ни Илисия, ни её сынок не представляют для меня опасности. Но мачехе предстоит нелёгкая работа по примирению двух единокровных братьев. Всю жизнь она внушала своему отпрыску ненависть к желтоглазому полукровке. И просто так перечеркнуть все эти годы будет непросто…

* * *

Кер-Шаайна настороженно шла по утопающим в дерьме улицам варварского города и внимательно заглядывала за каждый угол. Ладонь её не отрывалась от эфеса чуть изогнутого самзира, а янтарные глаза тщательно осматривали всякого встречного. По правде говоря, она бы предпочла не ходить в одиночку по этой помойке, кишащей двуногим скотом. Но её мнения, к сожалению, почтенные веил'ди не спрашивали.

Лишь за последнюю луну в Клесдене бесследно исчезло около десятка представителей их расы. Причем, не только рядовые воины, но и двое озарённых. А уж после кровавой бойни, произошедшей в столице, в которой погиб Кардинал Высшего Совета, и вовсе было непонятно, чего ждать от этих грязнорожденных.

– Тьфу, ничтожные vaailen, – сплюнула себе под ноги Кер-Шаайна, когда мимо нее прошествовала парочка горожан, источающих стойкий аромат вчерашней браги.

Находиться на человеческих землях для темноликой было сущей пыткой. Полтора столетия она прожила в благословенном Блейвенде, где тротуары и дороги чище, чем посуда в здешних харчевнях. А в варварской обители невозможно отыскать свободной пяди, куда можно было бы безбоязненно ступить и не запачкать сапоги по самые голенища. Фу… как в подобных условиях вообще можно жить? Хотя, чего она удивляется. Это же двуногий скот. На севере, как поговаривают соплеменники, условия еще хуже. Раньше, когда на Старом континенте проживали одни альвэ, тамошние широты оставались незаселёнными. Но грязнорожденные плодились так быстро, что им в плодородных южных землях стало тесно. И целые племена оказались вынуждены уходить туда, где с неба зимой вместо дождя падает замёрзшая вода.

Скорей бы уже Высочайшие Кардиналы изгнали этих ничтожеств с исконных территорий алавийского народа…

– А чавой столь прекрасная иноземная милария позабыла в нашенских краях?

Чей-то голос раздался совсем рядом, и Кер-Шаайна без раздумий выхватила свой самзир. Могеральская дымчатая сталь со свистом рассекла воздух, но никого не зацепила. Ведь незнакомец стоял слишком далеко, чтоб его можно было достать.

– Твоё какое дело, отродье собаки? – грубо рыкнула альвэ. – Оставь меня в покое, иначе узнаешь, чем пахнут твои потроха!

– Ну-ну, глянь, какая злобная. А сдюжишь-то против нас? – усмехнулся презренный человечишка, и из-за его спины тотчас же вышел еще один грязнорожденный.

Второй варвар поигрывал небольшим самострелом, который выглядел совершенно непрезентабельно. Короткий, замызганный, явно сделанный кустарно. Однако судя по его толстым стальным дугам, натянутым до предела, дури в этом орудии предостаточно. Латы, конечно же, не прошьёт, но потроха под кольчугой отобьет запросто.

– Только попробуй, и я порублю вас обоих в мелкий vleiskoekie! – пригрозила желтоглазая.

– Давай проверим, – нагло ухмыльнулся тип с самострелом и, предусмотрительно не сокращая дистанции, начал прицеливаться.

Кер-Шаайна встала в стойку, занося клинок. Для настоящей Девы войны отбить летящий болт не так уж и сложно даже с близкого расстояния. Отменная выучка, звериная реакция и немыслимый боевой опыт позволяли проворачивать и не такие трюки. Зато потом она не оставит наглецам даже призрачного шанса перезарядить это убогое подобие оружия.

– Ну же, грязнорожденный… давай, спусти тетиву, – прошипела алавийка, прикипев взглядом к острию болта.

Незнакомец, картинно высунув язык, издевательски водил самострелом, наставляя его то в лицо Кер-Шаайны, то опуская вниз.

И вот раздался щелчок, с каким обычно расправляются стальные плечи арбалетов. Самзир в руках воительницы дернулся, собираясь отвести снаряд в сторону. Однако наконечник с оперенным древком так и остались в ложе неказистого орудия. Не успела желтоглазая удивиться, как что-то тяжелое ударило её по затылку. Небо с землёй поменялись местами, и темноликая осознала себя лежащей в грязи. В глазах плыло, тело потяжелело, но она как могла боролась с темнотой сгущающегося беспамятства.

– Фух, Бокун, ну и нервное же ты дельце затеял! – разобрала она варварский диалект.

– Зато какое прибыльное, а? Маэстро платит честно! Десяток солнечников за каждую черномазую головешку, шутка что ли? Где б еще так подзаработать?

– Так-то оно так, да токмо всё едино не легче мне! Ты ж рядом стоял, видел, как тварюка ента на меня глазела! Я уж думал амба! Порешит она нас…

– Тю, вот ты баба, Ернох! – присоединился к говорящим третий голос. – Чавой трястись, коли я паскуду эту со спины выцеливаю?

С некоторым запозданием, плывущий разум Кер-Шаайны понял, что произошло. Пока эти два грязнорожденных отвлекали её, в противоположном переулке притаился их третий подельник. Именно его выстрел услышала алавийка, прежде чем затупленный скругленный болт угодил ей в затылок. Как же глупо она попалась…

– Ну так что, братцы? Прям тут ей башку отчекрыжим, али оттащим куда?

– Вот еще, таскать кобылу эдакую! Давай руби быстрей, пока никто на нашу добычу не позарился!

– Дык вродь баяли, что за уши токмо платят, а не за всю голову? – всё еще сомневался один из нападавших.

– Так вернее будет! Ухи и покрасить можно, согласитесь, братцы? А нам к чему эти кривотолки все, а?

– Ну, как скажешь, Бокун. Ты здесь глав… Создатель Многоокий! А тварюшка-то на нас еще смотрит!

Троица подлецов склонилась над темноликой, заглядывая в её затуманенные янтарные глаза.

– Ха, твоя правда, Ернох! Крепкая сука попалась!

– Так и чего? Мож добьем? А-то не по-людски как-то…

– Ну дык и она чай не человек! Посему лупи ей по шея́м! Заодно и добьешь, ха-ха!

Пожав плечами, бандит действительно снял с пояса небольшой мясницкий топорик с широким лезвием и присел на корточки.

– Звиняй, милария, но вам на ентих землях никто не рад, – пробормотал он, после чего грубо ухватил Кер-Шаайну за туго сплетенную косу и оттянул её голову вверх, оголяя шею.

Тесак с хрустом врубился в плоть алавийки, и та захрипела в предсмертной агонии. Второй удар она уже не услышала, но почувствовала, как болезненная вибрация прошлась по всему её позвоночнику. А на третьем ударе темноликая наконец-то провалилась во тьму. Каарнвадер Сиятельный, встречай свою незадачливую дочь…

* * *

Поспав всего несколько часов, я поднялся с первыми лучами солнца и засел за работу. Письма, грамоты от строителей, рабочих и каменщиков, послания от Орвандела, финансовые отчеты Эрмина… Милостивые боги, сколько же всего! Но самое ужасное, что этот ворох бумаг никогда не заканчивается. Стоит разобрать залежавшуюся стопку, как слуги приносят еще одну. Зачастую побольше первой. Вот бы я мог кому-нибудь делегировать всю эту письменную волокиту!

Будто вторя моим мыслям, в дверь постучали.

– Ризант, доброе утро, – неуверенно замаячил на пороге младший Адамастро.

– Велайд, – кивнул я и смерил брата долгим взглядом.

– Э-э-э… я войду? – замялся парень.

– Ты уже вошел, насколько я могу видеть.

– Кхм… да, ты прав, извини… – потупился визитер.

Еще, примерно, половина минуты понадобилась ему, чтобы собраться с мыслями.

– А ты действительно неплохо проявил себя на посту отца, – признал сын Илисии.

– Спасибо, из твоих уст это наивысшая похвала, – едко прокомментировал я.

– Слушай, Риз, я… я не ссориться пришел, а поговорить.

– И это хорошо. Поскольку нам действительно нужно многое обсудить, – активно включился я в диалог. – Мне совершенно ясно, что ты хочешь занять мое место.

– Риз, дело не в…

– Иначе почему бы ты со своей матушкой изводил меня все эти годы? – проигнорировал я попытку собеседника оправдаться. – Ты же помнишь, Велайд, что пакостил мне с того возраста, когда впервые самостоятельно выбрался из колыбели? А однажды и вовсе едва не заколол меня шпагой, из-за чего у нас потом случилась дуэль.

– Но ты ведь легко тогда меня одолел! – воскликнул братец.

– Да. Однако не забыл и не простил, – недобро прищурился я.

– Я… мне… у меня…