Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 2

Намерение Гимрана навестить Наставника в Клесдене совершенно неожиданно для него самого переросло из робкого «когда-нибудь» в неумолимое «сейчас же!» А помог в этом сам Благовестивый правитель. Ну как помог… вызвал их с Ислой во дворец и объявил, что они отправляются в путь.

И вот теперь роскошный экипаж владыки Южной Патриархии трясся и подпрыгивал на ухабах. А сам государь, не скрывая подозрительного прищура, пристально рассматривал парочку Безликих. Шёпот и Полночь старательно делали вид, что ничего не замечают, но вскоре Леорану гран Блейсин это надоело.

– Ну-ка, признавайтесь, что за странные выражения прилипли к вашим лицам? – нахмурился он.

Исла с Гимраном переглянулись. Отмолчаться не выйдет. Когда монарх требует, нужно отвечать.

– Мы бы не хотели в этом признаваться, но… – заговорила Полночь.

– Но мы боимся встречи с Наставником, – поспешил закончить за неё нор Лангранс. – Из-за нас погибла милария Вайола. И мы ничем не смогли ей помочь.

– Ах, вот оно что… – патриарх протяжно вздохнул и задумчиво помассировал переносицу. – Не терзайтесь. Я знаю Риза дольше вашего, а потому уверен, что он не станет перекладывать ответственность на чужие плечи. Вы же никак не могли предотвратить то, что случилось с его женой. Алавийцев было слишком много. Поэтому если он кого-то и винит в произошедшем, то исключительно себя. Собственно, по этой причине мы сейчас и едем в Клесден.

– Ваше Благовестие, а вы что-нибудь знаете о Наставнике? Как он? – тихо спросил Гимран.

– Плохо, – буркнул монарх. – На мои письма не отвечает, гонцов выставляет прочь. Пришлось выуживать информацию у этой ведьмы Илисии…

– У миларии нор Адамастро? Почему вы так о ней отзываетесь⁈ – возмутилась госпожа Мерадон, но потом вспомнила, кто перед ней восседает, и поспешила прикусить язык.

Но патриарх, видимо, слишком сильно беспокоился о судьбе экселенса Ризанта. А потому не стал гневаться на подобную непочтительность.

– Вы ведь понимаете, что я не настоящий Леоран гран Блейсин? – хрипло осведомился государь, тяжело глянув на Безликих исподлобья.

При этом в его голосе и мимике произошли столь разительные перемены, словно он скинул с себя карнавальную маску.

– Да, мы знаем, что ваше настоящее имя Лиас. Так называл вас Наставник. Но он же строжайше наказал нам всегда и везде вести себя так, словно перед нами истинный правитель, – серьёзно кивнул Гимран.

– Сейчас можете не притворяться. Ну а что касается Илисии… знаете при каких обстоятельствах мы с ней познакомились?

– Нет, – синхронно покачали головами собеседники.

– До встречи с Ризантом, я был Ищущим смерти…

– Что⁈ Изгнанник на троне Патриархии⁈ – отпала челюсть у Ислы.

– Ещё раз меня перебьёшь, и побежишь до Клесдена на своих двоих, ясно⁈ – гневно зыркнул на неё самозванец.

– П… простите, я не совладала с эмоциями, – покраснела от стыда милария гран Мерадон.

– Так-то лучше. В общем, в те годы, когда мой род отказался от меня и лишил фамилии, я и познакомился с этой стервой Илисией. Она наняла меня убить Ризанта.

– Кто⁈ Милария нор Адамастро⁈ Убить⁈ Наставника⁈ – подобное известие, казалось, ошеломило Ислу даже сильнее.

– Я что, неясно выразился⁈ – снова рассердился лжепатриарх.

– Нет, но… мне сложно в это поверить, – растерянно пробормотала Безликая.

– Я плевать хотел, веришь ты мне или нет, – в свойственной ему прямолинейной манере заявил Лиас. – Ты спросила, почему я её недолюбливаю – ты получила ответ. Дальше с этой информацией поступай, как заблагорассудится. Просто знай, что мачеха Риза не всегда была кроткой овечкой.

– Простите, Лиас, но я не думаю, что Наставнику было бы приятно подобное обсуждение, – встрял в диалог Гимран. – Если честно, то меня больше беспокоит его нынешнее состояние, а не давние семейные распри.

– Если кратко, то Риз окончательно потерял рассудок, – посмурнел монарх пуще прежнего. – Илисия сообщила в письме, что он вбил себе в голову, будто ему под силу воскрешать мёртвых. Из-за этого он отказался предать тело Вайолы земле, а где-то спрятал его. Миларии нор Адамастро пришлось хоронить пустой гроб, дабы пресечь неприятные слухи. Сам же Ризант днюет и ночует в своей лаборатории. Практически не выходит оттуда. За запертой дверью только и слышны то взрывы, то перезвоны его инструментов. Одному Сагарису ведомо, чем он там занимается. Иными словами, мы едем в Клесден, чтобы попытаться вытащить Риза из пучины его чёрной тоски. В противном случае, я вообще не знаю, что мне делать с этим проклятым троном.

* * *

Вид улиц Клесдена навевал неприятные воспоминания о тех временах, когда город находился во власти альвэ. Свидетельства их кровавого правления до сих пор бросались в глаза Исле, хотя минуло уже изрядно времени. Видимо, Южная Патриархия последние годы слишком активно готовилась к походу на Элдрим. Ресурсов на то, чтобы полностью устранить последствия иноземного вторжения, уже не хватало.

Гимран, судя по его мрачному виду, испытывал нечто похожее.

Однако поместье Адамастро, некогда сожжённое солдатами Капитулата, но заново отстроенное Наставником, будто насмехалось над угрюмой серостью остального Клесдена. Жилище, возведённое из светлого камня, буквально сверкало на солнце, безмолвно заявляя о богатстве и влиянии хозяина. Заметно, что экселенс Ризант не пожалел средств на своё родовое гнёздышко.

У ворот поместья экипаж патриарха встречала целая куча слуг во главе с миларией Илисией. Она, не посвящённая в тайну об истинной личности правителя, старалась изо всех сил организовать достойный приём монаршей особе. И тут даже чёрствый Лиас счёл необходимым сделать вид, что он тронут таким гостеприимством.

– Здравствуй, малыш! – обрадовалась Полночь, увидав среди встречающих и Кая. – Как твои дела? Расскажешь мне?

Не по-детски хмурый мальчуган, услыхав, что к нему обращаются, тотчас же юркнул за пышные юбки бабушки. Там он сжался и спрятал лицо, всем своим видом показывая, что не настроен на общение.

– Извини Исла, но Кай с того дня ни с кем не разговаривает, – пояснила госпожа нор Адамастро. – Только в объятиях сна он может плакать и звать маму. Днём же из него не вытянуть и звука.

– До чего же… печально, – выдохнула озарённая, чувствуя, как слёзы предательски защипали её единственный уцелевший глаз.

– А в остальном с Каем всё хорошо? – вступил в беседу Гимран.

Мачеха Наставника подняла на Безликого измождённый взор, и уже по одному этому взгляду становилось понятно, как же тяжело ей приходится.

– По крайней мере, лучше, чем могло быть, – произнесла она. – От мысли, что моего внука едва не похитили темноликие выродки, у меня кровь стынет в жилах.

– Тем не менее, вы выглядите уставшей, – ляпнул Шёпот, после чего сразу удостоился болезненного щипка от соратницы.

Пускай и запоздало, но он осознал: подобные оценки – не то, что хочется слышать женщине. Но слово не пташка, его уже не изловишь. Однако милария Илисия восприняла эту реплику вполне спокойно. Разве что вздохнула слишком тяжело и протяжно.

– Я знаю, экселенс нор Лангранс. Просто Кай после случившегося очень плохо спит. Ему снятся кошмары. Мне приходится успокаивать его по нескольку раз за ночь.

– А что же Наставник? Он не помогает вам? – осторожно осведомилась Исла.

– Чаще мешает, – грустно усмехнулась Илисия. – Он безвылазно торчит в своей лаборатории, не ведая ночь ли сейчас царит или день. А иной раз от грохота, который порождают его эксперименты, сотрясается весь дом. Кажется, я уже видела трещину на углу…

– Но почему экселенс Ризант так себя ведёт⁈ – нахмурилась гран Мерадон. – Ведь его сын сейчас нуждается в нём!

– Ах, Исла, всё не так просто… – удручённо прикрыла веки хозяйка. – Риз одержим своей идеей вернуть Вайолу. Он думает, что…

Услыхав имя мамы, малыш отлип от пышных юбок миларии нор Адамастро и заозирался. В его янтарных глазках вспыхнул такой истовый огонёк робкой надежды, что у Ислы от жалости перехватило дыхание. Бедное, несчастное дитя…

– … кроме того, проблема ещё и в самом Кае, – продолжала рассказывать Илисия, не заметившая, что её собеседница ненадолго выпала из разговора. – Он… он теперь страшится отца.

– Почему? – внутренне похолодела Полночь, боясь услышать какую-нибудь жуткую историю.

– После того нападения Риз… в общем, ему тоже досталось. Ожог на его лице пугает мальчика. Он сразу замирает, трясётся и безмолвно пускает слёзы. Возможно, это увечье слишком сильно напоминает малышу о том злосчастном дне…

– Милария нор Адамастро, мы можем увидеть Ризанта? – беспардонно вторгся в беседу лжепатриарх. – Прошу извинить мою напористость, но мы ради этого и прибыли.

– Вы можете попытаться, Ваше Благовестие, – с поклоном ответствовала Илисия. – Но я не могу дать вам никаких гарантий.

– Принимается, – решительно кивнул Лиас.

После этого хозяйка повела их по коридорам новенького поместья. И вроде всё здесь было – красивая изящная мебель, картины в массивных рамах, гобелены со свежими узорами и неистоптанные ковры. Серебряные подсвечники блестели, не успев покрыться тёмной патиной. В дорогих буфетах сверкала кристальной прозрачностью стекла мастерски изготовленная посуда и изящные вазы. Но… от всего этого веяло какой-то холодностью, будто это не жилище, а лишь искусственная декорация.

Всё-таки правду говорят, что уют в доме создают не вещи, а люди, которые его населяют…

Местом для своей лаборатории Наставник избрал глубокий подвал. Его всегда тянуло подальше от посторонних глаз. Не любил он, когда ему мешали. Но в то же время, крайне редко срывался, даже если приходилось отвлекаться от очень важных исследований.

Хрустальный перезвон металлических пластинок гости поместья заслышали ещё издалека. Шёпот и Полночь, которые много дней провели рядом с Наставником, сразу поняли, что это не просто какая-то мелодия. Когда экселенс Ризант играл, то все бросали свои дела, чтобы насладиться чарующими переливами его музыки. Но сейчас звучала не волшебная композиция, а череда выверенных, отточенных интервалов. Они не текли плавно, а складывались друг на друга, следуя строгой линейной логике. Слух улавливал сложные ритмы – ритмы заклинательных формул, где каждый такт приближал к решающему аккорду, к кульминации всего плетения.

Наставник вычислял узлы какого-то неописуемо сложного и объемного заклинания…

– Спасибо, милария нор Адамастро, дальше, думаю, мы справимся сами, – ненавязчиво спровадил Илисию лжепатриарх.

Хозяйка, не смея спорить с правителем, исполнила глубокий реверанс и удалилась, оставив гостей перед дверью.

– Риз! Ризант! Ты слышишь? Это мы, открой! – бахнул кулаком об косяк Лиас.

Мелодия прервалась. Некоторое время ничего не происходило. Исла даже успела подумать, что Наставник не собирается выходить. Но потом дверь вдруг отворилась. Визитёры затаили дыхание, ожидая увидеть лишь сгорбленную фигуру, придавленную тяжестью потери и траура. Бледную тень от знакомого им человека, отравленного горем и чёрной меланхолией.

Но нет. Взгляд господина нор Адамастро отличался поразительной ясностью и глубиной. В нём читалось спокойное, почти безразличное осознание нечто такого, что скрыто от понимания остальных. Словно бы на экселенса Ризанта снизошло какое-то внутреннее озарение. И хоть лик его действительно был обезображен страшным ожогом, сам Наставник носил увечье без смущения или жалости к себе. Осанка его осталась прямой и уверенной.

Ни один мускул не дрогнул на лице главы рода Адамастро, когда взгляды гостей невольно задержались на жуткой отметине. Поразительно, но это новообретённый изъян, расползшийся ото лба и до самых губ, будто придавал экселенсу Ризанту не поддающегося описанию мрачного величия.

– Лиас? Исла? Гимран? Я знал, что рано или поздно вы приедете, – легко улыбнулся Риз. – Рад вас видеть, прошу, заходите.

Троица Безликих осторожно вошла в лабораторию Наставника, любопытно озираясь. И здесь вновь их ожидания разошлись с реальностью. Они-то предполагали, тут будет царить несусветный бардак и хаос. Но на деле оказалось, что просторное помещение содержалось в безукоризненном порядке.

У стен стояли музыкальные инструменты Ризанта – металлофоны и челеста. В дальнем углу на широком столе издавали ритмичные пощёлкивания механические маятники. Над вставленными в специальные пазы кровавыми алмазами крутились проекции каких-то плетений. Колбы со снадобьями и зельями булькали над масляными горелками, а рядом с ними хитроумные клепсидры и песочные часы отмеряли нужное время.

Что бы там не говорила милария Илисия, какого бы мнения не придерживался Лиас, но Наставник совсем не походил на сумасшедшего. Полночь могла не задумываясь припомнить с десяток ситуаций, когда экселенс Ризант произносил немыслимые вещи или строил планы, кажущиеся невероятными. Например, захват Перстов, покорение Элдрима, уничтожение кардиналов Капитулата, снятие осады с Клесдена и Арнфальда. А ведь всё это происходило прямо на глазах Ислы.

Озарённая невольно вспомнила день, когда Наставник сухо перечислял все свои подвиги Корвусу Золотому глазу. А ведь и правда… нор Адамастро только и слышал от людей «такого не может быть», «невозможно», «это противоречит законам природы». Но лишь загадочно улыбался, продолжая гнуть свою линию. Он посмеивался над всеми скептиками и просто делал. Делал то, что ломало старые общепризнанные рамки и ввергало тысячи мудрейших умов в смятение.

Да взять хотя бы их мгновенное перемещение на северные окраины Старого континента! Как это удалось экселенсу Ризанту? Исла не понимала по сей день. Так может и в своём стремлении воскресить супругу Наставник не потерял рассудок? Просто его светлый ум видит нечто такое, что сокрыто от взглядов остальных смертных…

– Ризант, я прошу тебя, вернись в Арнфальд! – взял с места в карьер Лиас.

– Нет, – невозмутимо отказал Риз.

От такого простого, но в то же время безапелляционного ответа у лжепатриарха брови полезли на лоб.

– То есть как? Как ты можешь бросить всё, что мы создали… всё, что ТЫ создал⁈ – начал стремительно закипать монарх.

Экселенс Ризант по-отечески добро посмотрел на своего соратника и снисходительно улыбнулся. Надо же… а Наставник изменился. Раньше б он непременно поставил на место любого, кто посмел бы его в чём-либо упрекать. А сейчас глава рода Адамастро вёл себя как мудрый взрослый, к которому примчались со своими жалобами соседские детишки.

Что ж, Полночь и не мечтала, что этот разговор выйдет лёгким…

Глава 3

Беседа с Наставником не задалась с самого начала. Лиас занял наступательную позицию и непрестанно давил на чувство долга экселенса Ризанта. Сыпал упрёками, припоминал писанные и неписанные законы, пытался сыграть на честолюбии, да и много чего ещё. Иначе говоря – всячески подталкивал хозяина поместья к возвращению.

Но никакие аргументы не могли поколебать стальной уверенности главы рода Адамастро. Он лишь отрицательно качал головой, продолжая смотреть на своих помощников, словно на несмышлёных малышей, требующих достать им с неба луну.

В какой-то момент не выдержал уже и нор Лангранс. Он ринулся с жаром доказывать экселенсу Ризанту, что без него невозможно само существования братства Безликих.

– Наставник… почему вы отказываете? Разве не понимаете, что без вас мы все обречены! Ваши последователи, ваши ученики, ваши братья! Вы нужны нам! Прошу, не оставляйте нас…

– Гимран, услышь меня. Маэстро не стало, и никто не в силах этого изменить, даже я, – без намёка на улыбку изрёк хозяин лаборатории. – Я перерос эту личину. Она душит меня. Как ты не сможешь влезть в свои детские одежды, так и мне не удастся больше спрятаться за стальной маской.

– Но как же… я не понимаю, мой экселенс… почему так… – понуро опустил голову Шёпот.

– Всё просто, мои друзья. Я с самого начала твердил вам: наступит момент, когда наши пути разойдутся. Да, я не ждал, что это случится так скоро. Однако я дал вам всё, чтобы вы могли двигаться дальше. Но уже без меня. Вы истинные хозяева этой земли. Только вам решать, к какому будущему вы её поведёте. У вас отныне есть сила, чтобы дать отпор любому врагу. Есть источники дохода, чтобы строить своё идеальное общество. Есть верные братья, готовые жертвовать собой ради общей цели. Забудьте меня. Я больше не нужен вам. У меня иное предназначение…

– Если я объявлю о подготовке к масштабной войне на территориях Капитулата, тогда ты вернёшься? – угрюмо буркнул Лиас.

– Нет, – всё с той же непоколебимостью заявил Ризант.

– Да верно Абиссалия пожрала твой разум! Я уже не знаю, что тебе ещё предложить! Исла, чего ты стоишь, как воды в рот набрала⁈ Скажи этому упрямцу что-нибудь! Может, хоть твои речи его разубедят!

Милария гран Мерадон шумно сглотнула слюну и напряжённо сцепила пальцы в замок. Она не надеялась, что сумеет изменить решение, принятое экселенсем нор Адамастро. Поэтому…

– Я верю, Наставник, что у вас всё получится, – произнесла она.

– ЧЕГО-О⁈ – в один голос прокричали Лиас и Гимран.

– Вы всегда шли к намеченной цели, невзирая на препятствия и условности. Вы прокладывали собственные тропы там, где остальные видели лишь непроходимые дебри. Вы давно стали легендой не только Южной Патриархии, но и всего Старого континента. Вы живое доказательство тому, что воля одного человека способна переломить ход истории. Так пусть же ваша следующая победа станет самой оглушительной из всех! Я ВЕРЮ, ЧТО ВЫ ПОБЕДИТЕ ДАЖЕ САМУ СМЕРТЬ, МОЙ ЭКСЕЛЕНС!

Под конец своей речи Исла расчувствовалась, и по её щеке покатилась предательская слеза. Чтобы скрыть это, она согнулась в поясе, исполняя глубокий поклон своему Наставнику.

Повисло тяжёлое молчание. В этой гробовой тишине особенно явственно раздался гулкий стук каблуков о мраморный пол. Каждый новый шаг главы дома Адамастро звучал, будто удар колокола. Ближе. Ближе. Ещё ближе. Полночь, замершая в поклоне, не видела его, но слышала, как Наставник останавливается прямо перед ней. А потом он взял её за плечи, заставил распрямиться и посмотреть ему в глаза.

– Спасибо, Исла, – негромко проговорил он. – Твоя поддержка многое для меня значит.

Экселенс Ризант привлёк к себе помощницу и заключил в объятия. Милария гран Мерадон сначала не поняла, как должна на это отреагировать. Но потом дала волю чувствам и уткнулась учителю лицом в плечо.

– Драгоровы кости, да вы оба лишились рассудка! – зло выпалил Лиас, после чего развернулся и покинул лабораторию, хлопнув на прощание дверью.

Безликие посмотрели на своего Наставника так, словно молча извинялись за поведение старшего товарища. Но глава дома Адамастро, как оказалось, вовсе не сердился.

– Когда-нибудь, Лиас поймёт меня, – изрёк он. – Но сейчас он напуган, потому что страшится идти дальше в одиночку, без моей руки.

– Кхм… мой экселенс, мы бы хотели ещё кое-что обсудить, – неуверенно выступил вперёд Шёпот.

– В этом нет нужды, Гимран. Я не держу зла ни на тебя, ни на Ислу. Вы сделали всё, что могли и даже больше. Никто бы не выстоял против такого количества алавийских милитариев. А вы сумели. Вы задержали нападающих до моего прибытия.

– Как вы поняли, что я… – удивился магистр, но милария гран Мерадон опередила его.

– Но мы не спасли ваших родных, Наставник! – почти выкрикнула она, ощущая, как вина тугой удавкой сдавливает горло.

– Если быть откровенным, то это целиком моя ошибка, – пожал плечами Ризант. – Это я неверно оценил обстановку. Бросился в атаку, оставив недобитого врага за спиной. И потому мне держать за это ответ. Вы ни в чём не виноваты. Выбросьте прошлое из головы и живите дальше. Хотелось бы мне приказать вам, но поскольку я больше не лидер братства Безликих, то могу только попросить об этом.

– Вы… вы слишком добры к нам, мой экселенс, – хрипло выдавил из себя Гимран.

– Отнюдь, – обезоруживающе улыбнулся Ризант. – Просто я привык смотреть на вещи здраво. Поверьте мне, никто бы не сделал большего. И я не могу передать словами, как я вам благодарен за это.

Озарённые стояли, не решаясь смотреть на Наставника. Столько времени прошло… столько тяжёлых мыслей. Столько бессонных ночей, проведённых в молчаливой борьбе с собственной совестью. Как же теперь стыдно. За себя. За то, что думали об экселенсе Ризанте так плохо.

– Гимран, Исла…

– Да, Наставник? – отозвался за обоих нор Лангранс.

– Не думайте обо мне. Лучше цените и оберегайте друг друга.

Безликие от этого заявления замерли, будто поражённые громом.

– Ч… что вы имеете в виду, мой экселенс? – осторожно поинтересовалась Полночь.

– Мне кажется, вы прекрасно меня поняли, – лукаво улыбнулся хозяин поместья, что в исполнении его обожжённого лица выглядело немного пугающе.

– Как вы догадались, Наставник? – посерьёзнел Гимран. – Вы знали о моих чувствах к Исле?

– Нет. Раньше мне некогда было об этом задумываться, но теперь… – Ризант с сомнением пожевал губы, словно не знал, как яснее выразить мысли. – А теперь я замечаю то, что раньше укрывалось от моего взора.

– И вы… вы видите путь, который поможет вернуть миларию Вайолу? – тихо спросила Исла.

– Яснее, чем даже вас, друзья мои, – согласно прикрыл обожжённые веки Наставник. – Ступайте. И ни о чём не тревожьтесь.

Хоть разговор и завершился на вполне позитивной ноте, но Исле почему-то было тяжело на душе. Неприятно заныла рука на перевязи. Да и Гимран захромал сильнее обычного. Интересно, услышат ли они ещё что-нибудь об экселенсе Ризанте? Хотя, что за вздор? Конечно же услышат! Этот великий человек рождает легенды и вершит историю! Правильнее будет сказать: « Когда его имя вновь окажется у всех на устах?»

* * *

Вести о гибели близкой подруги стали для Эфры гран Ларсейт настоящим ударом, надолго выбившим почву из-под ног. Первым пришло горе. Острое, до физической боли. Слезы жгли глаза, и несколько дней девушка провела, затворившись в своих покоях.

Щемящие воспоминания о доверительных беседах, о безудержном смехе, тёплой взаимной поддержке и заботе, которой они делились друг с другом. Всё это осталось ещё в тех временах, когда Вайола не носила фамилии гран Иземдор, а принадлежала роду нор Линвальд. В ту пору она стала для Эфры даже ближе сестры.

Но сквозь трепетное пламя скорби периодически пробивался мерзкий холодный росток иного чувства. В самый разгар отчаяния, когда образ погибшей подруги стоял перед ней наиболее ярко, Эфра с ужасом выудила из своего разума отвратительную и аморальную мысль: «Он теперь свободен…»

Невзирая на всё своё уродство, это осознание согрело душу аристократки. Она пыталась гнать его прочь, забыть, похоронить под тяжестью свалившегося горя. Но сей навязчивый и постыдный позыв возвращался вновь и вновь. Девушка ненавидела себя в эти мгновения. И вместе с тем радовалась смерти той, кого считала близкой подругой.

Из-за этих внутренних противоречий Эфра не могла даже заставить себя поесть. Кусок попросту не лез в горло. Все домочадцы изрядно обеспокоились её состоянием. Они приглашали целителей, но те лишь разводили руками и говорили, что от душевной хвори не существует лекарства.

Так продолжалось довольно долго. Аристократка практически не выходила из комнаты и ни с кем не разговаривала. Она успела сильно похудеть и осунуться. Однако, в конце концов, девушка поняла, что рано или поздно, но эти метания сведут её в гроб. Ей нужно увидеть Ризанта ещё хотя бы раз. Взглянуть в его янтарные глаза. Иначе она не сможет жить дальше.

Когда милария гран Ларсейт обратилась к своему мужу с просьбой отпустить её в Клесден, навестить могилу Вайолы, радость супруга не знала предела. Он был необычайно счастлив, что у его благоверной наметился хоть слабый, но всё же прогресс в борьбе с хандрой. А потому позволил ей отправляться в любой день.

И вот так, отказавшись от сопровождения родственников, Эфра покинула Зеримар. Дорога пролетела в тщетных попытках придумать благопристойный повод, дабы появиться на пороге поместья нор Адамастро. Ну и что сказать чрезмерно строгой миларии Илисии, конечно же.

Но ничего путного в голову не шло, и потому, едва достигнув города, аристократка направилась не к дому Ризанта, а к его родне – семье нор Эсим. Ещё во время проживания в Клесдене, Эфре довелось познакомиться на одном из раутов с миларией, которую ей представили как сестру Риза. Кажется, её звали Веда.

Тогда она показалась госпоже гран Ларсейт очень милой и отзывчивой девушкой, которая в силу врождённой доброты всегда готова прийти на помощь ближнему. И если всё действительно окажется так, то через неё можно осторожно узнать о состоянии главы дома Адамастро.

Эфра думала, что её появление на пороге фамилии нор Эсим будет понято как-то превратно. Однако она опасалась напрасно. Приняли её очень тепло и дружелюбно.

– Милария гран Мисхейв? Какой неожиданный сюрприз! Приятно вас видеть! – лучезарно улыбнулась ей Веда, появившись в гостиной.

– Здравствуйте, милария нор Эсим, как любезно с вашей стороны, что вы меня запомнили, – приятно удивилась гостья. – Только позвольте внести маленькое уточнение: ныне я ношу фамилию гран Ларсейт.

– Ох, извините мою оплошность, я не знала о вашем браке.

– Не беспокойтесь, милария, – постаралась Эфра придать своему голосу лёгкость.

– Осмелюсь предположить, ваш визит как-то связан с печальными событиями, постигшими дом Адамастро? – с ходу догадалась Веда.

– Вы… я…. вам нет равных в проницательности, милария, – гостья ощутила, как кровь приливает к щекам. – Простите, что явилась без предупреждения. Мне… я… я хотела узнать, как они переживают утрату. И… кхм… насколько будет уместным моё появление на могиле Вайолы… ещё раз прошу прощения…

Эфра покраснела от неловкости. Ей было ужасно неудобно обременять кого-то постороннего своими личными проблемами. Но милария нор Эсим проявила поразительное сочувствие. Поразительное – потому что они были знакомы лишь мельком. Но Веда всё равно пересела на диванчик, поближе к гостье, и ободряюще взяла её за руку.

– Эфра, если вам некомфортно идти одной, я буду рада составить компанию, – предложила аристократка, и в голосе её звучало искреннее участие.

– Вы… действительно могли бы оказать мне такую честь? – не поверила своим ушам госпожа гран Ларсейт.

– Ну разумеется. Я и сама намеревалась навестить матушку и брата в ближайшие дни. Ваше общество лишь скрасит эту поездку.

– Мне не хотелось бы злоупотреблять вашей добротой… – начала было визитёрша.

– Пустое, – отмахнулась Веда. – В такие моменты поддержка никогда не бывает лишней. Считайте, что мы уже обо всём договорились.

– Благодарю вас, – произнесла Эфра, краснея ещё сильнее. – Это невероятно благородно с вашей стороны.

– Что ж, раз уж мы достигли понимания, я попрошу собрать детей. Малышу Каю бывает одиноко и скучно одному в окружении взрослых. А Элоди и Одион помогут ему забыться за игрой и ребячеством. Извините, я ненадолго оставлю вас.

Милария нор Эсим подхватила юбки и торопливо скрылась где-то в недрах дома. Однако вернулась она довольно скоро в компании двух очаровательных детишек. Старший – донельзя серьёзный мальчик, вечно хмурящий бровки. И младшая – полная ему противоположность. Голубоглазая беззаботная девчушка, непрерывно сияющая радостной улыбкой.

– Ну вот мы и готовы! – объявила Веда, тоже успевшая сменить домашний наряд на красивое воздушное платье и лёгкую накидку. – Желаете поехать в своём экипаже, милария Эфра, или составите нам компанию?

– Милария? – мальчишка вдруг подошёл к гостье и галантно протянул ей раскрытую ладонь.

Взгляд сына Веды был так по-взрослому серьёзен и внимателен, что аристократка не смогла устоять. Она исполнила образцовый реверанс, словно находилась на патриаршем балу, и подала ребёнку руку.

– Благодарю вас, юный экселенс, я с удовольствием приму ваше приглашение, – улыбнулась Эфра.

Одион же невероятно сдержано для своих лет кивнул и невозмутимо повёл визитёршу к выходу.

– Не удивляйтесь, милария, мой мальчик, кажется, растёт тем ещё дамским угодником, – украдкой шепнула Веда. – Наверное, это у него в дядю.

– В экселенса Ризанта? – удивилась гран Ларсейт. – Мне он таким не показался…

– С возрастом, конечно, он остепенился. Но знали бы вы, сколько девичьих сердец похитил его хищный янтарный взор, – печально вздохнула госпожа нор Эсим.

– Не будет ли чрезмерно нагло с моей стороны поинтересоваться, в каком состоянии сейчас пребывает экселенс нор Адамастро? – спросила Эфра, когда они уже заняли места в экипаже.

– Простите, меня, но я даже не знаю, что сказать, – беспомощно развела руками Веда. – Брат… он изменился. Такое уже случалось однажды. Без преувеличений, но в день своего девятнадцатилетия он проснулся совсем другим человеком. Я долго ломала голову, что же с ним могло произойти, но так и не нашла ответа. Тем не менее даже тогда наша кровная связь не исчезла. Благодаря ей я всегда видела, что у него творится на душе. Но смерть Вайолы что-то сломила в нём. Теперь Ризант окончательно перестал быть собой. Я больше не способна понять его. Впрочем, заявлять, что я раньше читала его как открытую книгу тоже ошибочно. Меня до сих пор пробирает дрожь от мысли, что всё это время под маской Маэстро скрывался мой единокровный брат…

– Ваш брат… что?!! – враз охрипла Эфра от изумления.

– А вы разве не знали? – немного смутилась Веда. – Весь Клесден только об этом и говорит…

– Нет… я впервые слышу подобное… – шокировано выдохнула милария гран Ларсейт.

– Мой дядя настоящий герой Патриархии! – с небывалой гордостью заявил вдруг Одион. – Он в одиночку уничтожил десятки алавийских милитариев за то, что они убили тетю Вайолу.

– Ты уже забыл мои замечания по поводу того, что ты без конца встреваешь в разговоры взрослых? – моментально построжел голос миларии нор Эсим. – Напомни, чего ты не должен делать, сынок?

– Не должен мешать беседам, если ко мне никто не обращается, – с деланной покорностью в интонациях, но жгучей искрой неповиновения во взгляде пробормотал мальчик.

– Вот именно! Поиграй лучше с сестрой. Ты же видишь, что Элоди скучает.

– Я не хочу с ней играть, она щипается! – на сей раз совсем уж по-детски захныкал юный экселенс.

– О, боги, Одион, перестень ворчать! В такие моменты ты так сильно напоминаешь своего дедушку, что мне становится не по себе!

Отчитав сына, Веда обратила свой взор к спутнице:

– Простите, милария, за эту сцену. Но иногда без подобных мер никак не обойтись.

– Не извиняйтесь, я всё понимаю, – улыбнулась аристократка.

– А у вас есть дети, Эфра?

– Нет. Мы с супругом давно пытаемся, но пока Кларисия не послала нам благословения, – отвела глаза девушка.

– Я верю, что у вас всё получится, – ободряюще улыбнулась Веда. – О, кажется, мы уже приехали! Ну что, птенчики мои, вставайте! Помните, как нужно себя вести? Элоди, клянусь, если ты ещё хоть раз спрыгнешь с подножки экипажа, я отдам тебя бабушке на перевоспитание.