Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 356 страниц)

Нарвалы подплывали все ближе к отмели. Они фыркали, выдыхая водяной пар. Лобастые головы венчали белые рога не меньше чем в три руки длиной!

Лодин быстро переглянулся со вторым охотником и Дагом в соседней лодке, движением пальцев указал каждому его цель… плавно занес гарпун…

Свистнуло лезвие, сразу за ним второе.

Вода вскипела! Волна резко качнула лодку. Даг промахнулся: его гарпун лишь скользнул по боку зверя, нанеся глубокую рану. Нарвал ушел в глубину, оставляя за собой расплывающийся кровавый след.

Лодин ударил точнее. Его гарпун попал прямо зверю в загривок. Единорог бился в предсмертной муке, поднимая тучи брызг.

– Гребите! – крикнул Лодин, не спуская с него глаз. – Скорее! Тащите его, пока не потонул!

Позади снова свистнул гарпун.

– Эх, чуток промазал! – раздался крик с соседней лодки. – Не нырнул бы! Еще гарпун! Вон он, в глубину пошел, бейте его, парни!

Лодка поравнялась с добычей. Нарвал, из загривка которого торчало лезвие, уже умер и неподвижно лежал на воде, медленно погружаясь. Лодин перегнулся через борт и быстро привязал тушу к лодке.

Все море вокруг багровело от крови. В красной воде плавали серые тела. С соседней лодки доносились воинственные вопли: их единорог еще пытался сопротивляться, но удары сыпались градом, и гибель его была уже близка. Третий единорог, раненный неудачным броском, сбежал.

– Хватит портить шкуру! – крикнул Лодин охотникам.

Он перегнулся через борт, схватил своего нарвала за рог, приподнял и торжествующе заорал:

– Первая добыча! Восславим щедрость Ньорда!

Глава 14. Разговор с мертвецом

– Ага-а! Попался!

Треска, как раз подливавший воды в котелок, в ужасе подскочил, роняя черпак. Судя по красному лицу, он уже был крепко пьян.

– Мороз, что ли?

– Ярл-то гадает, откуда ты берешь хмельное! А ты вон что здесь устроил…

– Прошу, дружище! Не говори ярлу!

– Ого! Тут в самом деле был котелок? А Лодин-то и не знает!

Бранд расхохотался, с любопытством оглядывая тайное убежище Трески. Ишь как ловко тот приспособил под свою затею одинокую заброшенную вежу возле ручья! Конечно, тут было не слишком уютно – воняло плесенью, ветер задувал в прорехи, – но Сушеную Треску все это не смущало. Ему требовалось лишь уединенное место, где его никто не потревожит, и огонь в очаге. Сейчас над огнем стоял котелок, плотно закрытый перевернутой крышкой. В котелке булькало. Воздух внутри вежи был жарким и влажным. Пахло кисло-сладким ягодным и грибным духом.

– Из чего гонишь? – деловито спросил Мороз, усаживаясь у очага.

– Из морошки. Ох и хлопотное, бабье дело – ягоды собирать, но на что не пойдешь ради капли радости!..

Бранд с подозрением принюхался:

– А грибами почему пахнет?

– Я в брагу мухоморов подбавил, – хихикнул Треска. – Их тут уймища! А мухоморовка, она ведь не только пьянит… Она порой и богов увидеть позволяет… Ну-ка, проверим…

Одд Треска приподнял крышку. Внутри булькало густое ягодно-мухоморное варево. В середине плавала миска, из которой шел самый что ни на есть самогонный дух.

– О, уже можно переливать… Погоди, не трогай – это пить еще нельзя…Глотнешь, и сразу к предкам!

– Котелок тут нашел?

– Да, только он заплесневел весь, какая-то дрянь в нем была – еле отчистил. – Треска снова накрыл варево перевернутой крышкой и подлил на нее холодной воды. – Гляди, железный…Саамы такие задорого покупают у карелов и словен. Издалека за ними ездят, много шкурок отдают. Видно, прежний хозяин богатый был. Странно, что никто не спер.

– А-а! – протянул Мороз. – Я теперь понял, что это за вежа. Крум говорил, когда мы только приплыли, что нашел в сопках заброшенное жилище колдуна. И сказал, что ходить туда не следует – дескать, тут все проклято… Не боишься здесь сидеть?

Треска развел руками и глупо хихикнул.

– Нам-то что до саамских проклятий? Мы нордлинги, с нами Всеотец! Неужто Владыка Чар не посильнее каких-то саамских духов?

Мороз хмыкнул, потянул носом.

– Ишь, хороша брага… Ну, налей уже мне!

– Погоди, водой разбавлю… Надо бы остудить сперва, ну да ладно…

Они выпили, капнув, как положено, на землю, чтобы отдать первую долю богам. У Бранда аж дыхание перехватило.

– Ух, хорошо пошло!

Вскоре у обоих были уже одинаково красные лица. С отвычки хмельное сразу ударило Бранду в голову.

– Значит, колдун тут жил, – проговорил он, устраиваясь поудобнее и оглядывая жилище.

– Вежа добрая, – с важностью подтвердил Треска. – Тут все есть. Я бы сюда хоть насовсем переселился… Только ярлу не говори!

– Да не скажу я… Лишь бы только Халли не проболтался. Ходит за мной как хвост! Научи, говорит, меня сражаться! Надоел, сил нет!

– Вот и притащил бы его сюда, – осклабился Одд. – Настоящему викингу, прежде чем учиться драться, надо научиться пить! Много пить и не пьянеть – это дар богов!

– Бедняга Халли! Как бы не посчитал потом дар богов проклятием!

Посмеявшись, они выпили еще по одной. Мороз перевел взгляд наверх:

– О! А это кто? Страшенные какие…

На полке над очагом стояли в ряд вырезанные из кости фигурки, одна уродливее другой.

– Это у печор такие духи-защитники, – хихикая, сообщил Треска.

– Ха-ха! Представляю, какие у них духи-хищники!

– Чего тут представлять… Гляди, что я тут нашел…

Треска повернулся к куче сгнившего хлама у дальней стенки и вытащил берестяной тул, почти не тронутый плесенью.

– Что это? – спросил Мороз, разглядывая его содержимое.

В туле оказалась длинная плоская дощечка, покрытая множеством мелких значков и рисунков, то забавных, то страшноватых.

– Это саххко, игра саамская, – объяснил Одд. – Можно просто играть, вроде как по-нашему, в захват корабля, а можно и гадать. У саами ведь все колдовское…

– Ну и как они играют?

– Вот поле – это как бы весь наш мир, и с небесами, и с преисподними. Тут небесные чертоги, где боги обитают. Вот море, а под ним Донная страна…

– А это что?

– Земля мертвых, неужто неясно? А вон те три поля – это владения великанов, летучих камней и еще каких-то крылатых, этих уже не знаю…

Треска вытряхнул из тула две костяные палочки с насечками на гранях и несколько человекоподобных костяных фигурок.

– Гляди, это ты. А это я. Мы сейчас в мире людей. А теперь будем бросать. Сколько выпадет, столько и шагов делаешь. Сейчас все о нашем грядущем пути узнаем… Ну, помогай нам премудрый Всеотец!

– При чем тут Всеотец? – хмыкнул Мороз. – Пусть местные духи нам помогают! Эй, слышите?

Мороз капнул из кружки под опорный столб, поглядел на злых сайво на полке, и те будто оскалились в ответ.

У воина возникло неприятное чувство, что его в самом деле услышали. Он одним глотком допил содержимое кружки и больше на полку не смотрел.

Первым бросил кости Треска. Они со стуком покатились по утоптанной земле около очага.

– Что тут за стрелки на гранях? – спросил Мороз.

– Это ветры, дружище, – объяснил Треска. – Вон тот, северный, который мне выпал, зовется по-саамски Кэрр, а по-нашему – полуночник.

– И куда полуночник тебя ведет?

– А вот сейчас поглядим…

Он передвинул фигурку на нужное поле и насупился.

– Гляди, ты в страну мертвых пришел! – объявил Мороз, склонившись над полем. – Что это значит? Помрешь?

– Да тролли его знают, – почесал бороду Одд. – Ну, твоя очередь!

Мороз бросил, передвинул фигурку.

– Тут у меня вроде баба с младенцем на руках… Только младенца мне не хватало! А подолов я с самого Ярена не задирал…

– Чем ты недоволен? Я вообще в мертвом поле, а у тебя хоть баба, – хмурясь, сказал Треска.

Ветер снаружи взвыл, из дымового отверстия пахнуло холодом.

– Погода портится, – отметил Мороз. – Ну, бросай.

Сушеная Треска еще раз кинул кости. Те показали пустые грани.

– Не нравится это мне, – проворчал нордлинг. – Давай переброшу…

– Э-э, нельзя! Когда играешь, нельзя перебрасывать. А когда гадаешь, тем более! Сам знаешь: новый ход будет хуже предыдущего… Ну вот, что это за страхолюдина? Никак медведь?

– Какой-то зверь, это точно, – подумав, сказал Треска. – Тут не разберешь.

– А что это за точки у его морды? Мухи?

– Знак опасности. Это я помню, мне саами показывали, когда учили играть в саххко, – сказал Одд.

– Опасность от медведя…

Они поглядели друг на друга.

– Что-то я не хочу больше играть, – отодвинул от себя кости Мороз. – Видишь вон тех, на полке? Тьфу, мерзость! Так и кажется, что следят за нами…

– А я еще разок брошу. Может, что хорошее выпадет… Ну вот, видишь? Другое дело! Море!

– Значит, помрешь ты в море, – сделал вывод Мороз. – Как раз в этом нет ничего удивительного.

Треска с досадой отшвырнул доску в угол.

– Не, к троллям такие игры!

Он изрядно испугался, хоть был уже очень пьян.

– Что это все означает? – бормотал он. – Дичь какая-то! Земля мертвых… Зверь… Море…

– Мне вон вообще мать с младенцем выпала. И понимай как хочешь. Налей-ка еще по одной!

* * *

В тот самый миг, когда Треска первый раз бросил кости, погода переменилась. По морю побежали барашки, небо затянули тучи, и с севера ощутимо дохнули вечные льды.

Люди Арнгрима, браня местных духов, собирались в землянке, разжигали очаг пожарче.

Лишь двое пьяниц, сидя у котелка с брагой, ничего не замечали. Сперва свое дело делал морошковый самогон, а потом за нордлингов взялись мухоморные сайво. Они явились незаметно, исподволь. Одд Треска вовсе пропустил их приход – просто свесил голову на грудь и захрапел. Кружка выскользнула из его рук, он упал на бок и больше уже в застолье не участвовал.

Бранд Мороз даже не заметил потери собеседника. Он сидел в полудреме, мечтательно глядя в пламя. В огне все чаще и чаще проскакивали зеленые искорки. Бранд лишь улыбался – ему казалось это очень красивым…

А когда зеленые искорки сложились в манящий женский силуэт, Мороз даже не удивился.

– Здравствуй, красавица, – заплетающимся языком пробормотал он. – Иди ко мне!

– И тебе привет, славный воин, – игриво отозвалась призрачная женщина, вырастая над огнем. – А ты хорош. Люблю таких. Красивый, смелый и глупый. Совсем как твой ярл…

– При чем тут мой ярл? – возмутился Мороз, пытаясь обнять видение. Оно растворялось в воздухе, не даваясь в руки. – Зачем вспоминать ярла, когда здесь есть я?!

– Зачем вспоминать? – Призрачная красавица мелодично засмеялась. – Он тоже считал себя достойным любви богини. Разве не каждый славный воин уверен, что любая богиня лишь взглянет на него, так сразу полюбит? Ты ведь тоже так считаешь, м-м?

– Конечно… Так что хватит кочевряжиться и лети сюда… Хотя погоди, – кое-как опомнился Мороз. – А ты вообще кто? Сперва имя свое назови!

Призрачная женщина звонко расхохоталась. Она была чарующе красива. Длинные волосы укрывали ее тело до пят, а на нежном скуластом лице ярко сияли синие очи.

– Похоже, ты все же малость поумнее своего ярла… Кстати, хочешь занять его место?

– Нет! – гордо вскинул голову Мороз. – Я сам себе ярл!

Призрак вновь рассмеялся:

– А ты забавный. Живи пока. Я еще вернусь…

Видение задрожало и переменилось. Мороз пригляделся – и отшатнулся, побагровев. Перед ним снова была женщина – но другая. И ее он знал.

Это была его мать. Много лет он старался не вспоминать ее, а потом и в самом деле перестал о ней думать… И вот она тут. Царевна – полонянка из южных земель, с огненными черными глазами под длинными ресницами. Самая гордая и непокорная среди наложниц отца.

– Посмотри на себя, Бранд! – тут же завела она свою обычную песню. – Позорище! Ты мог стать ярлом и даже конунгом! Ты знатного рода, ты был щедро одарен богами! Ты умен, красив, твой отец богат… И куда ты все растратил?

– Мать, не начинай, – привычно ощетинился Мороз. – Я всегда жил так, как хотел!

– И что с тобой стало? Посмотри на друзей своего детства. Они начинали совсем как ты… Теперь они правят землями, растят сыновей… Они живут в почете, их жизнь имеет смысл… Ты же – никому не нужный бродяга. Ты не нужен даже себе! Ты ничтожество, Бранд, сын Ротгейра! Ты не стяжал ни богатства, ни славы. С тобой не хотят иметь дела достойные люди, у тебя не будет знатной невесты! Все, что ты умеешь, – махать мечом…

– Может, хватит?!

Мать наклонилась к нему:

– И ты полон зависти и ненависти ко всем, кто тебя окружает… К ярлу Арнгриму – потому что боги избрали его, а не тебя… К Хальфиннам, потому что их двое братьев, а ты один… К Лодину, потому что у него есть семья… Даже к Халли, потому что он способен радоваться жизни – то, чего ты давно уже лишен. И Гнупа ты ненавидишь, потому что увидел в нем себя в старости… Такие умирают в чужом краю, отвергнутые богами, и обретают могилу между сушей и морем!

Мороз обхватил руками голову, сжал виски.

– Уходи, мать. Кажется, я понимаю, почему отец свернул тебе шею! Я думал, ты ему прискучила, а ты просто довела его бессчетными поучениями! Уходи, не могу тебя слышать!

Призрак матери презрительно хихикнул и растаял.

Костер выпустил ворох зеленых искр, и видение снова изменилось. Мороз с удивлением смотрел на незнакомца.

Перед ним сидел важный мужчина средних лет. Седоватые волосы заплетены в две косы на бабий манер. Прищуренные голубые глаза смотрят спокойно и уверенно… А самое забавное – росточком этот мужчина едва ли Бранду по грудь!

– А вот и чудь белоглазая, – протянул Мороз, ещё не отошедший от перепалки с матерью. – Уж не ты ли – хозяин этой вежи? Садись, выпей со мной! Я у тебя в гостях, но угощаю, ха-ха! Так ты вправду был колдуном?

– Звали меня Охтэ Странник, – отозвался призрак. – Как и ты, я долго шатался по свету и много всякого натворил в жизни. Но однажды я решил: хватит! Вернулся домой, женился на славной девице, родил ребенка… Стал уважаем, богат…

– Что же потом случилось? – осклабился Мороз.

– Ты в самом деле хочешь узнать?

Маленький колдун наклонился вперед. Мороз увидел, что его рубаха не сплошная, как у мужчин, а запахивается на женский манер. Он даже вспомнил: саамские нойды порой так делают, чтобы воззвать ещё и к силам женского колдовства…

– А потом меня догнало прошлое. Боги, они ведь все видят… Что бы ты ни натворил, – прошептал колдун, – рано или поздно придется платить…

Тут нойда распахнул свою малицу, и Мороз увидел тело, раскроенное сверху донизу. Грудина вскрыта, внутри пусто – как у выпотрошенных тюленей там, на берегу.

Мороз отшатнулся.

– Кто это сделал?!

– Скоро узнаешь…

– Отвечай, шаман! – рявкнул Мороз.

Призрак, запахнув малицу, неторопливо растаял. А вслед за ним медленно опрокинулась и растаяла в зеленоватом сиянии и вежа шамана.

…Мороз очнулся от дикой боли в животе. Сморщился от вони. Откуда дрянью несет? Почему так холодно?

Он привстал и, кривясь, огляделся. Огонь погас. В котелке вместо браги – гнусная плесень.

«Скисла? Так быстро?»

И Трески нигде нет.

– Эй, Треска!

Бранд нахмурился, вспомнив сказки про холмы альвов, слышанные в детстве. Зайдешь в такой холм, потом выйдешь наружу – а там сто лет прошло!

Кривясь от боли в кишках, воин выскочил наружу, выхватывая меч и заранее чуя, что ничего хорошего его там не ждет.

Лютый холод вцепился в него тысячью когтей. Такой холод – среди лета?! Бранд поднял глаза к небу, поглядел на быстро бегущие тучи. А, ясно. С севера дует…

Бранд опустил взгляд, оглядел землю вокруг вежи. Весь мох был в следах медвежьих лап и пятнах крови.

Преследовать зверя по следам было очень легко. Глубоко утопая в земле, они вели в дюны, в сторону моря. Только вот идти туда совсем не хотелось…

Бранд Мороз давно уже вытравил в себе все чувства, и добрые, и злые. Убивал ли врага, ложился ли с женщиной, в душе его царила все та же снежная пустошь. Он почти всегда скучал, и только недобрые шутки могли хоть немного развеселить его. А улыбка на губах служила только личиной.

Но, пробираясь через дюны в сторону грохочущего моря, он чувствовал, что к нему вернулся страх.

Дюны закончились, открылся ровный берег. Мороз выглянул из зарослей колючей травы и тут же спрятался. Зверь, тащивший Треску, вразвалку брел в сторону моря. Одд был еще жив и стонал, но вырываться не пытался. С его головы на песок капала кровь.

«Ледяной медведь? – пронеслось в сознании Бранда. – Здесь?!»

Но тут медведь обернулся…

Бранд застыл, ошеломленно сжимая рукоять меча. У существа, похожего на медведя, была человеческая голова. И она смотрела в его сторону тусклыми глазами мертвеца. На плечах и груди чудища беззвучно разевали пасти акульи головы.

Сушеная Треска застонал снова.

«Во имя молота Громовержца… кто это?!»

Чудище медленно водило головой. «Принюхивается», – понял Бранд, цепенея.

Вдруг тусклый взгляд чудища загорелся. На миг они встретились глазами – и будто разверзлась сама бездна Нижнего моря. Мир подернулся рябью…

Бранд нутром понял, что он в смертельной опасности.

– Забирай его! – задыхаясь, выкрикнул он. – Забирай и уходи!

И опрометью кинулся прочь от берега.

Чудище не стало преследовать беглеца. Подождав немного, оно повернулось и поволокло жертву дальше.

Мороз не помня себя убегал в сторону печорских землянок и уже не увидел, как немертвый вошел в море, как вода сомкнулась над его головой.

Остались только медвежьи следы на берегу.

Глава 15. Раб Зимней Бури

К вечеру непогода разыгралась не на шутку. Ни с того ни с сего переменился ветер. С севера задул свирепый ледяной полуночник. Поднялись волны, залив почернел и покрылся пенными гребнями. Люди Арнгрима, раньше времени закончив лов, собрались в самой большой землянке. Затопили очаг пожарче, чихая от дыма, который ветер вбивал обратно в дымовые тяги. Потом кто-то устроился спать, завернувшись в плащ, кто-то принялся чинить одежду, а прочие подсели к огню, слушая байки Дарри.

– …Стало мне как-то завидно, – рассказывал младший Хальфинн. – У брата есть вещий дар, а у меня нет! Как же так? Он и на малых сейдах гадает, и предсказывает, а я чем хуже? Я, между прочим, тоже правнук гейды и потомок живого камня!

– Ваш пращур был камнем?! – недоверчиво спросил кто-то.

– Ну, не совсем камнем, но семейные предания гласят, что без сейда-оборотня у нас в роду не обошлось… Так вот, решил я с чего-то начать. И для начала пожелал удачи рыбакам, которые как раз уходили на дальние острова… Да, Треска? Про тебя рассказ! – Дарри огляделся: – Эй! Кто видел Одда Треску?

– Действительно, где он? – спросил Арнгрим. – В последнее время Треска то от охоты отлынивает, то где-то бродит один…

– Бранд Мороз давно уже пошел его искать, – сказал Лодин. – Наверно, спрятались и непогоду пережидают.

– Ладно, хоть в рассказ мой влезать не будет, – не смутившись, продолжал Дарри. – Итак, рыбаки вернулись очень скоро, прямо на следующий день. И рассказывают: «Ужасно не везло нам! Ничего не поймали, ни рыбешки! Высадились на остров, ужин готовят… и тут приходит довольный Одд Треска: «Я ужа поймал! Сейчас зажарим!» Парни смотрят на этого ужа и говорят: «Одд, так это не уж, а гадюка!» – «Ой, – отвечает Одд, – а она меня уже укусила…»

– И что с Оддом стало? – затаив дыхание, спросил Халли.

– Цапнула его и сама в корчах померла! Не задавай глупых вопросов. Словом, укусила его гадюка – а он хоть бы хны, и рука не распухает, и жара нет… Как будто и вправду уж! И знаете, что оказалось? – Дарри многозначительно помолчал. – Сушеная Треска был такой тощий, что гадюка прокусила ему руку насквозь! И яд просто вытек с другой стороны! Так что мое пожелание удачи сработало!

– Гм, я слышал почти такую же песню, – заметил Снорри со своей лежанки. – Только там был не Треска, а древний конунг Агнар. Теща так ненавидела его, что превратилась в огромную ядовитую змею, подползла к нему ночью и укусила. Однако перестаралась и отрастила себе слишком длинные клыки…

– А вот еще! – поспешно объявил Дарри. – Эту вы точно не слышали! История о ведьме и трех викингах, у которых кончилось пиво!

Все притихли, услышав такое берущее за душу начало.

– Как-то раз три викинга, зазимовавшие в дальнем фьорде, обнаружили, что выпили все свои запасы пива. Беда! Загрустили парни – а потом вспомнили, что неподалеку в пещере живет ведьма, умеющая делать отменную брагу из белены и болиголова.

– Брагу? – сразу послышались полные сомнения голоса. – Из белены? Что-то ты, Дарри, того… совсем заврался…

– Не нравится – не слушайте! – обиделся Дарри. – Сказал же – ведьма!

– Да пусть рассказывает!

– Нашлись знатоки… – ворчал Дарри. – Ладно, слушайте дальше. Викинги решили пойти к ведьме. «Выпросим у нее бочонок-другой-третий!»

– А почему не «купим»? – спросил Лодин.

– Серебро у них тоже кончилось, – объяснил младший Хальфинн. – Да, вот такие невезучие викинги… Так вот, поскольку денег у них не осталось, все трое решили очаровать ведьму. Первый расчесал бороду. Второй впервые с начала зимы помылся. А третий сказал, что она должна радоваться уже тому, что он ее не убил… Словом, пришли они к ведьме и давай ее охмурять, каждый на свой лад…

В землянку в облаке мороси и холодного воздуха ворвался Бранд Мороз. Он был на себя не похож: глаза вытаращены, руки дрожат…

– Треска погиб! – задыхаясь, выпалил он. – Его утащило чудовище!

Все повскакали с мест.

– Где?!

– Что за чудовище?

– То ли медведь, то ли злой морской дух… Из моря вылез… Там, в дюнах, где брошенная вежа шамана…

– А зачем вас туда понесло?! – закричал Крум. – Я же сказал, ярл велел не ходить! Вы там что-нибудь трогали?

– Д-да. – Мороз опустился возле огня, протягивая к нему дрожащие руки. Все изумленно смотрели на того, кого привыкли считать храбрейшим – после ярла, конечно.

Арнгрим подсел к нему и приказал:

– Говори!

Мороз глухим голосом принялся рассказывать. И как нашел Одда с его брагой, и как они напились и решили сыграть в саххко. И как ему потом явился призрак выпотрошенного нойды: пришла, мол, пора за прошлые ошибки платить… И как он проснулся и обнаружил, что Треска исчез, а все вокруг в медвежьих следах. И как пошел по следу и увидел… это.

Про явление матери и призрачного синеглазого духа Мороз умолчал.

– Да он рехнулся, добавлять мухоморы в брагу? – возмутился Дарри. – Я же что, я байки травлю, но в самом деле такое пить… Тут из Нижнего мира что угодно полезет!

– Умолкни, – сурово оборвал Арнгрим. – Не время балагурить. Одд Треска, возможно, уже мертв.

– Ну да, призрак шамана, растерзанного медведем, – произнес Крум. – И его дух, который пришел предупредить незваных гостей… А может, он и есть тот медведь! Дуралей Сушеная Треска! Вот же нашел, где гнать самогон! Сам виноват, конечно…

– Уходить надо, – послышался голос Смиди Тощего, и его поддержали прочие бывшие закупы. – Это место проклято! Недаром чудь отсюда сбежала!

– Медведь, который забрался в вежу и унес человека в море? Не-е, медведи так себя не ведут…

– Не медведь там был, – проскрипел Старый Гнуп. – Слыхали, что сказал Мороз? У чудища лицо человечье. Эту тварь в северных землях зовут немертвым. Имени у него нет – накликать боятся. Его шьет сильный колдун из кусков тел самых опасных тварей севера. А голову сверху приспособит непременно человечью, чтобы объяснить ему, куда пойти и кого убить. Чернейшая магия! Говорят, убить его невозможно…

– Поистине редкостное чудище! – заметил Снорри то ли с ужасом, то ли с восхищением.

– Уходим! – раздались голоса, и на этот раз еще увереннее и громче. – Ярл, прикажи собираться!

Арнгрим встал, повесил на пояс меч и набросил на плечи плащ.

– Я пойду туда, к брошенной веже, – сказал он. – Надо выручать Одда. Кто со мной?

– Я с тобой, ярл, – поднялся Лодин. – Надо Треске помочь, он мужик хороший…

– И я, – сказал Крум, – хотя чует мое сердце, нас там уже ждут.

– Куда ж, братья, без меня собрались? – подал голос Дарри.

– И я пойду! – подскочил Снорри. – Не могу упустить такое зрелище!

Арнгрим покосился на Мороза, но тот сидел у огня бледный и молчал.

– Вы просто его не видели, – буркнул он.

– Пошли, Мороз, – устало сказал Арнгрим. – Хоть покажешь, в какую сторону тварь потащила Одда. Остальные, ждите здесь.

Он скользнул взглядом по лицам, на которых явно читалось облегчение.

– Смотреть на вас противно.

* * *

Когда шестеро добрались до берега, непогода уже отступала. Море почти успокоилось, северный ветер затих, однако на дюнах было по-прежнему серо, мрачно и холодно.

Арнгрим молча шел первым. За ним следовали братья Хальфинны и Снорри, после них – Лодин, а позади плелся Бранд Мороз, угрюмый, как зимняя туча. Он все же опомнился и теперь стыдился своего страха.

– Он не простит нам, что мы видели его таким, – шепнул Крум брату.

Идти по следам было несложно. Глубокие вмятины в песке нашел бы и ребенок, и кто угодно опознал бы в них медвежьи лапы.

– Ошкуй, ледяной медведь, – заметил Дарри. – Только у него такие большие следы…

Крум покачал головой. Оба они знали, что ледяному медведю в этих краях, да еще летом, делать нечего.

Отпечатки привели к самой кромке воды и исчезли.

– Вот тут Одда и затащили в воду, – сказал Крум, наклоняясь. – Медведь, или кто бы это ни был. Обратно не вышли…

– Надо собираться и проваливать с этого берега, – добавил Дарри, – пока тварь не вернулась за следующим.

При словах «за следующим» Мороз словно очнулся и подошел к братьям.

– Честно сказать, я так ничего и не понял, – кривясь, проговорил он. – Почему тварь не утащила нас обоих? Ему ж ничего не мешало, мы оба спали… И зачем ему этот пропитанный мухоморовкой Треска? Как я понял со слов Гнупа, немертвого посылает темный колдун против своего худшего недруга… Это кому же Одд так дорогу перешел? Может, мертвый нойда обиделся, что Треска гнал самогон в его веже и играл в его игру?

– Хорошие вопросы, Бранд, – произнес Арнгрим. – Давай зададим их тому, кто может ответить.

Он вошел в прибой, наклонился и погрузил ладонь в воду. Небольшая волна окатила его сапоги, лизнула пальцы.

– Духи Змеева моря, – тихо заговорил Арнгрим. – Я слышу вас. В этом походе я слышу вас днем и ночью. Вы зовете меня, но голоса ваши невнятны. Вы задаете загадки и не даете ответов. Зачем вы согнали меня с кошки, зачем прогнали из ледяного фьорда? Вы явно торопите меня, но куда? Вы привели меня на этот берег и забрали моего человека… Для чего?

– Там! – крикнул Дарри, указывая в волны. – Выходит!

Нордлинги выхватили оружие. Арнгрим стоял в воде, глядя на того, кто приближался к нему по дну морскому, и ждал.

Над волнами появились шея, плечи…

– Ты жив?! – подался вперед Мороз. – Ты…

Он резко замолчал, когда Одд Сушеная Треска показался из воды по пояс.

Тот, о ком шутили, что змея может прокусить его насквозь, теперь в самом деле стал совершенно плоским. Лишь выпотрошенная шкура, будто натянутая для просушки…

И знакомое лицо… с мертвыми невидящими глазами.

– Арнгрим-из-моря, – прохрипел мертвец, остановившись шагах в десяти от своего бывшего вождя. – Ты еще не можешь говорить с духами и потому не слышишь ни предостережений, ни советов. Я буду говорить через этого человека, пока ему есть чем говорить…

– Кто ты? – резко спросил Арнгрим.

– Люди звали меня Кэрр Зимняя Буря. Немертвый – мой сынок…

– Кэрр! – выдохнул позади Мороз. – Северный ветер! Мать с младенцем! Вот о чем оно было!

– Как же долго до вас доходит, – захихикал Треска, а вернее, та, чей дух управлял остатками его тела. – Прежде я была гейдой, но с недавних пор обитаю в Донной стране. Мой муж, грозный Волк Моря, убил меня и съел мое человеческое тело, а душу поместил в тело косатки. Однако у меня остались незаконченные дела в мире живых. Поэтому я разбудила сынка, чтобы тот принес мне нового раба вместо прежнего…

– Треска теперь твой раб? – недобро спросил Арнгрим.

– Так будет удобнее нам всем… Послушай, вождь! Ты должен раздобыть корону!

– Я должен что?

– Найти корону! Великую шаманскую корону с синими камнями на очелье. Так велит Сила Моря. Найди ее, возложи на голову и услышишь голос своей истинной супруги и госпожи, узнаешь ее волю…

– Так, погоди. Мертвая шаманка послала свое чудище, убила одного из моих людей, а теперь говорит мне, что я ей должен?

– Не мне, а Силе Моря!

– Я не знаю никакой Силы Моря, – рявкнул Арнгрим. – А мою истинную супругу зовут Славейн из Гардарики! Убирайся, мертвая ведьма. Ребята, хватайте Треску, тащите на берег! Отрубим ему голову и ноги, поменяем их местами, а затем похороним как должно, на погребальном костре!

Губы мертвого Одда растянулись в ядовитой ухмылке.

– Ты еще плохо слышишь голос моря! Ничего, придется тебя научить… А раб мне понадобится…

И мертвец вдруг пропал – нырнул, будто его дернули снизу за ноги.

Арнгрим, гневно сопя, вышел на берег.

– Завтра отплываем, – бросил он. – Дарри прав: здесь нам больше нечего делать.