Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 356 страниц)

Глава 19
Проклятое войско

На второй день Йоля весь Яренфьорд накрыла невиданная снежная буря. Метель бесновалась от самого устья фьорда до его вершины, обращая город, пристань, усадьбы, поля и горы в белое воющее мельтешение снежинок.

Большой дом в усадьбе ярла Арнгрима совсем замело. Исчезли крыша и стены, остался огромный сугроб, окруженный сугробами поменьше – домовыми пристройками. Пропал двор, утонули в снегу изгороди – только дымки вихрились, вырываясь из продушин, и терялись в пурге.

За черным еловым лесом раскинулось белое пространство фьорда, где на свободе бушевала метель. Не приведи боги оказаться там сейчас путникам! А дальше – ничего не видать. Гора Дракон потерялась в низких, быстро летящих тучах. Ледник на вершине, в звездные ночи светившийся отблеском иного мира, сейчас дремал где-то там, как медведь в берлоге…

Зато внутри, под крышей большого дома, – живительный жар очага, веселая пляска огней, аромат запеченного мяса, разговоры, песни и смех. Хозяйка дома Славуша, которую все в Яренфьорде звали Славейн из Гардарики, вела свой род из новогородских земель. Однако, выйдя замуж за нордлинга, приняла обычай мужа и теперь праздновала первые дни Йоля. Ведь нет такого края, где бы не поворачивалось колесо года, не умирало старое солнце и не рождалось новое. Йоль празднуют во всех девяти мирах – и боги, и люди. И, празднуя, помогают солнцу родиться.

Вчера в усадьбе весь день царила предпраздничная суета. Прежде чем встречать новое, надо избавиться от старого и отжившего. Все было прибрано, перемыто, вытряхнуто, начищено. Метлы проникали в такие уголки, куда весь год никто не заглядывал.

Нынче женщины занимались готовкой. В большом очаге запекался молодой кабанчик, без которого никак нельзя встретить новое солнце. В дни Йоля свинина – не просто угощение, а сам воплощенный вепрь Золотая Щетинка, чей образ принимает зимнее светило. Над священным мясом будут произноситься нерушимые клятвы. А после того как вепря съедят – где-то в мире богов начнется таинство возрождения солнца. И первые его, еще слабые лучи начнут понемногу греть спящие в замерзшей земле семена, чтобы те проснулись весной, а осенью принесли богатый урожай.

И вот все дела переделаны. Славуша, служанки, домочадцы и несколько соседских бондов, завернувших в гости, собрались у очага. Женщины нарядились одна другой краше – в сверкающих, только что начищенных серебряных украшениях, в новой крашеной одежде. Славуша сама обошла дом, зажгла свечи с полынью, чтобы в первые, самые темные дни Йоля никакая нечисть не смогла пролезть в дом. А над дверями и на столбах, державших кровлю, повисли венки из остролиста. Блестящие темно-зеленые листья грозно топорщились колючками, защищая домашнее тепло от злых духов из морозной внешней тьмы.

– Матушка, кто-то скребется под столом, – послышался детский голосок. – Уж не Йольский ли кот хочет добраться до нас?

– Ну что ты, дитя, великаний кот нас не тронет! – отозвалась одна из служанок, что сидели у очага и переплетали разноцветные нити. – Разве на тебе не новое шерстяное платье? Вот если бы ты всю осень ленилась прясть и пришла в старой льняной одежде, тогда Йольский кот выскочил бы из темного леса и сцапал тебя!

– Фрид у нас умница – всего шесть зим, а уже прядет и вяжет, – гордо сказала мать девочки. – Из нее вырастет добрая хозяйка!

– Вся в тебя, Далла, – ласково сказала Славуша. – Признаюсь, я даже рада, что непогода застала вас здесь. Мне этак куда веселее!

– Мы и так засиделись, – скромно отозвался муж Даллы, Льот. – Время позднее, надо бы собираться домой…

– Даже не думайте! Я прикажу устроить вас на ночлег. И ты, Барди, тоже ночуешь здесь!

– Я-то зачем? – буркнул седобородый бобыль. Он сидел поодаль на лавке, чинил пряжку ремня. – Или, думаешь, я дороги до дома не найду?

– Хорошо, если найдешь, а если нет? – поддел его молодой мужчина. – Живешь на отшибе, нога больная… Вот собьешься с пути, и до весны мы тебя под снегом не найдем!

В самом деле, не хватало еще бродить среди снегопада, да еще в первую ночь Йоля!

Славуша повернулась к столу, взяла в руки плетение из ниток. Пестрые косички предназначались для ловли вещих снов. Их следовало положить на ночь в изголовье и загадать желание.

«Увидеть бы тебя, любимый, хоть во сне», – подумала Славуша, перевивая яркие нитки. И тяжело вздохнула, прогоняя горькие мысли.

Уже больше полугода прошло с тех пор, как Арнгрим ушел на Змеево море. Миновала осень, давно вернулись из походов прочие викинги: кто с добычей и славой, кто с одними ранами. А кто-то и вовсе не вернулся, сгинув в чужих краях, и был уже оплакан родней… И вот настала зима, и уже начинался Йоль – время заслуженного безделья, отдыха, пиров и посиделок, время начинать обдумывать новые походы… Но «Красный волк» так и не причалил в Ярене. И никто ничего не слышал об Арнгриме-из-моря.

Жив ли он? Что с ним? Где он?

– …А тот кот не просто по лесу бегает да лентяев ищет, – рассказывала тем временем служанка у очага. – У него, как у всякого кота, есть хозяйка – великанша Грила. Как увидишь того кота, значит, и хозяйка его рядом. Хватает она ленивых девиц и непослушных детей, кидает в большой мешок и тащит к себе в пещеру! И там стряпает свое любимое праздничное блюдо – похлебку из бездельников…

– Матушка, смотри! – снова послышался голосок Фрид. – Я вижу в пламени кошачью морду! Она мне зубки показывает!

Далла нахмурилась и резко прикрикнула на дочь:

– Хватит болтать попусту! Накликаешь…

Славуша вскинула голову, прогоняя застарелую тревогу.

– Дите видит то, о чем ей рассказывают, – успокаивающе произнесла она. – Фрид, не бойся, никакое зло не войдет в этот дом.

Молодая женщина указала на зеленую ветку с красными ягодками, что висела над главным, западным входом.

– Эту ветку омелы привез мне прошлой осенью из дальнего похода мой названый брат Дарри Хальфинн. Нет ничего лучше против злых духов и недобрых помыслов! Всякая вражда прекращается там, где есть омела. Недаром она выращена в Небесном граде златовласой женой Громовержца и подарена людям как залог любви и мира…

Взгляды всех присутствующих устремились на священное дерево, столь редкое в этих отдаленных северных землях.

– Но разве не стрелой из омелы убили Веснянку? – удивленно спросила Далла.

– В том-то все и дело, – буркнул со своей скамьи старый Барди. – С помощью деревца, созданного из любви, была убита самая юная и светлая из богинь. И тогда колесо года остановилось и весна больше не пришла в мир… А потом началась великая война богов, в которой погиб мир…

– Как погиб? – удивилась Далла, оглядываясь. – Но ведь вот он!

– Погиб или погибнет – какая разница? – отмахнулся Барди, возвращаясь к рукоделию. – Колесо богов вращается без остановки. Может быть, Веснянка уже погибала и родилась заново и ей суждено умереть еще раз. Любой может спеть песнь о гибели богов. Но никто не знает, было это или будет…

Домочадцы невольно призадумались. Конечно, они с рождения знали великую песнь о гибели богов, начинавшуюся с коварного убийства Веснянки. Правда, смысл той песни был темен и страшен…

– А давайте лучше погадаем на спутанной пряже! – тряхнув головой, предложила одна из служанок. – Сейчас поищу ком пряжи, и будем по очереди тянуть нитки. У кого нитка длиннее вытянется, тому боги дадут, что он просит…

Девушки оживились.

– Можно еще на полене погадать, – предложила другая служанка, бойкая Синдри. – Загадаем двух женихов, положим два полена в очаг и посмотрим, какое быстрее разгорится. К примеру, вот это, ровное и красивое, будет Дарри Хальфинн…

Все служанки отозвались смехом. О том, что Дарри давно уже ласково поглядывал на Синдри, знали все. А вот сладилось у них или нет – Синдри о том помалкивала.

– …А другое, вот это, кривое и сучковатое, – к примеру, ты, Барди…

– Эй, эй… – бобыль привстал под общий хохот.

Вдруг он умолк, а затем поднялся со скамьи и накинул толстый суконный плащ.

– Ты куда собрался? – строго спросила Славуша. – Сказано же, сиди до утра!

– Выйду во двор, огляжусь, – буркнул Барди. – Кажись, лыжи скрипят…

Дверь захлопнулась за спиной бобыля. Все проводили его недоумевающими взглядами. Никто ничего не слышал.

– А вот есть еще такое гадание, – не унималась Синдри. – Берем миску с водой, кладем в нее кольцо и уносим на мороз…

Дверь снова открылась, Барди, прихрамывая, вошел в дом. За несколько мгновений его с ног до головы облепило снегом.

– Ну, видел лыжников? – ехидно спросил молодой Льот.

– Лыжников не видел. – Барди стряхнул снег с плаща и, вернувшись к своей скамье, вытащил ремень и нож. – А вот всадников…

– Где? – подскочил Льот.

– В небе.

Молодой бонд с сомнением поглядел на него, потом бросился к двери и выглянул наружу. За ним поспешили две самые смелые служанки.

– Вроде и не пил, – укоризненно проговорил парень, закрывая дверь. – Нет там никого! Тебе показалось!

– Может, и так, – равнодушно согласился Барди.

– Конечно, показалось! – горячо поддержал Льот. – Только Проклятого войска нам не хватало!

– А что это, матушка? – тут же спросила Фрид.

– Давай-ка, дочка, лучше я расскажу, – вмешался Льот. – Самая подходящая побасенка для Йольской ночи! Ну, слушайте! Бывает, что в бурные зимние ночи по небу среди туч мчатся всадники. Это души погибших викингов, которых Всеотец отказался брать к себе в небесное воинство…

– Это кто ж такие? – спросила Синдри.

– Недостойные. Те, кто предал своего ярла… бросил товарищей в битве… Грабители и насильники, ради забавы убивавшие беззащитных… Умершие от безмерного пьянства… Те, кто не почитал Небесных богов…

– Эдак Черный Финн, дед ваших любезных Хальфиннов, непременно должен скакать в первых рядах той охоты, – подал голос со скамьи старый Барди. – А то и возглавлять ее!

Все посмеялись над его словами, но все же время от времени с опаской поглядывали в сторону двери.

– А для трусов есть место в том войске? – спросила Славуша.

– Не, трусов даже туда не примут. Они нигде не нужны!

И Льот снова начал перечислять недостойных:

– Те, кто воровал у товарищей… Те, кто неправедно делил добычу… Их черные души носятся среди гроз и снегопадов, не зная покоя, пытаясь отыскать путь в Небесный град. Но они никогда не найдут туда дороги…

– За дверью кто-то есть, – перебил рассказчика Барди.

Юный бонд прервался на полуслове. Все застыли, молча переглядываясь.

Теперь каждый отчетливо услышал скрип шагов во дворе.

– Мы никого не ждем, – нахмурившись, сказала Славуша. – В такую непогоду никто по гостям не ходит…

– Я погляжу, – вскочила Синдри.

Служанка бесстрашно подбежала к двери, чуть приоткрыла – и с криком шарахнулась назад.

– Госпожа, там!..

– Кто?

– Там Черный Финн! Он снял лыжи и идет сюда!

– Что?!

Все вскочили. Девицы заметались, заохали…

– Ну вот! Накликали!

– Ты бредишь! – резко сказала Славуша.

– Клянусь, госпожа, он там стоит как есть, в руках копье, и весь в снегу, а лицо как у мертвеца…

– Посторонись, сама посмотрю!

Славуша подошла к двери, распахнула ее и застыла, не находя слов. Прямо перед ней стоял засыпанный снегом странник.

Это был Крум. Неудивительно, что Синдри приняла воина за его давно умершего деда! С прошлой весны побратим ярла изменился до неузнаваемости. Он выглядел изможденным и пугающе постаревшим. Черные волосы побелил не только снег, но и седина. Исхудавшее лицо изрезали глубокие морщины. Обветренные губы кривились в улыбке, но взгляд был тусклым и безжизненным.

Первая мысль промелькнула у Славуши – как, впрочем, и у всех, кто увидел Крума: «Драуг?!»

– Приветствую тебя, сестрица Славейн, – хрипло прошептал незваный гость. – Что же не зовешь гостя в дом?

Славуша сглотнула. Этот надтреснутый голос, словно сорванный криком, ничем не напоминал прежний звучный голос ее названого брата…

Но тут ее взгляд упал на темно-зеленую, увитую лентами ветвь над дверью.

«Никакое зло не пройдет под омелой», – напомнила она себе.

И произнесла освященные обрядом слова:

– Дающим – привет!

Гость появился!

Где место найдет он?

Крум, усмехнувшись, ответил:

– Торопится тот,

кто хотел бы скорей

у огня отогреться.

Дорог огонь

тому, кто с дороги,

чьи застыли колени…

Славуша всхлипнула и бросилась ему на шею.

– Заходи скорее, – шептала она, глотая слезы. – Заходи, братец…

* * *

Когда Крум вошел в тепло и сел на лавку, стало видно, до какой степени он устал и замерз. Одну за другой он медленно снял обледеневшие рукавицы, с помощью Синдри и Славуши едва смог стащить с плеч тяжелую финскую парку…

– Быстрее, быстрее! – подгоняла служанок Славуша. – Несите подогретого пива! Тащите сухую рубаху!

Славуша увидела, как дрожат руки побратима. «Да он вымотался мало не насмерть, – думалось ей. – Знать, весь день и ночь бежал на лыжах из Ярена…»

И жалость пронзила ее сердце, а вместе с жалостью пришла тревога.

– Ты один? – спросила молодая женщина, заглядывая Круму в глаза. – А где Дарри?

– Я один, – буркнул воин.

– А все остальные? Ты поспешил вперед, чтобы предупредить меня о…

– Нет, – жестко ответил Крум. – Я один, Славейн.

Женщина побелела, по-своему поняв его слова.

– Что с моим мужем?! – еле выговорила она немеющими губами. – Он… ранен… он…

– Арнгрим жив и здоров, – скривился Крум. – По крайней мере, был жив, когда я видел его в последний раз.

– Слава богам! – выдохнула Славуша, стиснув руки. – Но тогда что случилось? Почему ты…

– Я все расскажу. Только… наедине.

Так йольские посиделки в тот день закончились, толком и не начавшись. Гости, видя, что хозяйке не до веселья, один за другим ушли спать. Славуша отослала служанок. Поставила перед Крумом еще кружку подогретого пива и кусок запеченной свинины, а сама села напротив.

Крум неспешно ел, поглядывая на разбросанные по столу яркие нити и косички.

– А, ловцы вещих снов, – протянул он, закончив с трапезой. – И как, увидела мужа?

– Нет. Я ничего не видела, лишь темноту. Ну, говори уже, братец! Что случилось? Я уже вижу: беда…

Славуша умолкла, с трепетом ожидая слов побратима. Крум все молчал, глядя, как в очаге медленно тлеет священное йольское полено. Как будто думал, с чего начать.

– Что ты знаешь об Арнгриме? – внезапно спросил он, взглянув женщине в лицо.

Славуша ответила удивленным взглядом:

– Он мой муж.

– Это и я знаю. А раньше? Как вы встретились? Он говорил, ты нашла его на морском берегу… Это все или ты что-то таишь?

Славуша нахмурилась:

– Бойся произнести непроизносимые речи, Крум Хальфинн! Даже братьев не касается то, что между мной и моим мужем.

– Твоим ли? – прищурился Крум. – Есть те, кто называет его мужем другой… – И ухмыльнулся, глядя, как замерла хозяйка. – Ну что, будешь на меня фыркать, как йольская кошка? Или наконец правду расскажешь? А потом я расскажу тебе кое-что забавное о том, кого ты зовешь мужем…

– Ни слова не скажу, пока не объяснишься! – твердо проговорила Славуша. – Не позволю мужа бесчестить! Пока это лишь твои пустые слова!

– А слова богов тебя устроят?

– Что?!

– Послушай…

И Крум принялся рассказывать жене побратима, что произошло прошлым летом, когда Арнгрим решил снова уйти в море на «Красном волке». И о том, как братья Арнгрима пытались убить его в Ярене, скинув оглушенного в море. И как море воздвигло скалу там, где ее прежде не было, чтобы спасти Везунчика. Рассказал Крум и о несчастливом первом походе «Красного волка», когда нарвалы убили йомса Гуннара. Об этом Славуша кое-что слышала, но не знала, что случилось потом.

– …А после Арнгрим признался, что беседовал с самими Ньордом и Ран, Госпожой Бури, и те посоветовали ему искать ответов на все вопросы у его жены.

– Да… Помню, однажды Арнгрим довел меня до слез странными расспросами…

– И как, ты дала ему ответы, которых он хотел?

– Конечно, нет! Я даже не понимала, чего он от меня хочет.

– Так и думал, – кивнул Крум. – Теперь ты понимаешь, что эти вопросы были не тебе?

– О чем ты?

– Скоро поймешь…

Славуша сидела и щипала край фартука, борясь с гневом. Как много она не знала о муже!

– Теперь ты рассказывай, – скорее потребовал, чем попросил Крум. – Говори, как вы с ним познакомились. А потом уж я объяснюсь.

И тогда Славуша впервые рассказала ему, как на самом деле познакомилась с Арнгримом. Повесть эта была темная и не красила ее добродетелью. Потому что она убежала из родительского дома с красавцем-викингом и полгода беззаконно жила с ним в хижине на берегу моря Ильмере. Даже не догадываясь, что дивный воин на самом деле мертв…

– Если бы не тот молодой нойда, лопарский колдун, не было бы в живых ни его, ни меня, – закончила она. – Видишь ли, мой батюшка заплатил нойде, чтобы тот спас меня от мертвеца. Но, оказалось, не мертвец грозил меня погубить… Арнгрим сам был рабом злой морской равки, потопившей его корабль… А в мое тело она собиралась переселиться, ибо ее прежнее уже совсем истлело…

– Беда! – протянул Крум, помолчав. – Жаль, не знал я всего этого раньше. Так и есть – Ран, Госпожа Бури, не о тебе говорила, называя женой. Истинная жена Арнгрима – вовсе не ты.

– А кто же?!

– Та самая морская равка. Богиня со Змеева моря, которую он зовет Синеокой. Она-то и позвала его туда. К ней он поплыл за ответами…

Челюсти Крума напряглись, дыхание стало частым.

– Этой богине он отдал в жертву половину наших людей… и моего Дарри…

– Как – Дарри? – вскрикнула Славуша, не веря ушам. – Побратима?! Ты хочешь сказать…

– Дарри мертв, – с трудом выговорил старший Хальфинн. – Морская тварь сожрала его по приказу Арнгрима.

– Я не верю!

– Я сам не поверил бы, если бы рядом не стоял…

И Крум начал рассказывать о летнем походе на Змеево море, обо всех странных несчастьях, что сыпались на нордлингов, о том, как они гибли один за другим…

И как менялся Арнгрим. Как просыпалось в нем древнее и страшное, как все сильнее овладевало его волей.

– …И на следующий день после того, как он отдал Лодина косаткам на растерзание, мы напоили его сонным зельем, поднялись на корабль и уплыли.

– Бросили своего ярла?

– Это был уже не наш ярл. Им теперь владеет иная сущность. Что он и доказал, обернувшись огромным змеем и переплыв море!

Славуша недоверчиво смотрела на побратима. Слова Крума не укладывались в голове.

– Ну а потом, догнав нас и вновь обернувшись, он начал карать предателей…

Крум смотрел в огонь, но видел там холодные бушующие волны.

– Прежний Арнгрим Везунчик так бы не поступил, – бормотал он. – Он считал меня старшим братом. В застольном споре или в честном поединке я бы, пожалуй, одолел твоего мужа, Славейн. Но я всего лишь человек, а он… уже нет. Я лишь способен заглядывать в невидимое, а он утверждает, что теперь он… бог…

– Дарри в самом деле погиб? – тихо спросила Славуша.

Крум кивнул:

– Морская тварь сожрала его живьем.

– А как спасся ты?

– Когда прилив накрыл остров, я приготовился умереть, но тут увидел плавающее весло. Видно, парни с лодки Арнгрима тайком выкинули его, чтобы помочь мне. Я уцепился за это весло. Я ни на что не надеялся, просто хотел жить… Не знаю, сколько меня носило по волнам. Вряд ли долго – воды Змеева моря холодны даже летом. По счастью, еще до заката меня подобрал корабль. Это была новогородская ладья. Она направлялась с Соляных островов в Хольмгард. Там я пришел в себя, все обдумал и решил добираться домой…

Крум наконец оторвал взгляд от огня. Славуша содрогнулась, заглянув в его черные пустые глаза. Рука старшего Хальфинна вдруг поднялась и крепко обхватила шею женщины. Славуша видела по глазам Крума, что он борется с собой, чтобы не сжать пальцы. Она хорошо помнила руки мужа, а Крум был не слабее. Женщина понимала: если он пожелает, то свернет ей шею в один миг.

– Послушай, названый брат. Я вытащила Арнгрима из-за Кромки, – бесстрашно заговорила она. – Отобрала у морской богини. Отниму и у змея – или кто там овладел им! Это ведь не Арнгрим хотел убить тебя и Дарри. То, что в нем поселилось, – не он. Ты видел его глаза? Я порой замечала, как они светятся в сумерках… Это не взгляд человека…

Крум вдохнул, выдохнул и убрал руку с ее шеи.

– Признаюсь, когда я шел сюда на лыжах из Ярена, у меня мелькали мысли убить тебя, – признался он. – Взять твою жизнь в уплату за моего Дарри. Чтобы причинить Арнгриму такое же горе, какое он причинил мне. Но я не стану этого делать… и знаешь почему?

Он наклонился к ней и хрипло сказал:

– Он сам тебя убьет. Так же, как убил Дарри. Может, пожертвует своей истинной супруге – или той тьме, что в нем пробудилась…

– А я все же попробую спасти его, – недрогнувшим голосом ответила Славуша.

– Что ж, если кто из смертных людей и может это сделать, то только ты.

– А ты? Он же твой брат.

– Больше нет. Я уйду на север, в Финнмарк. К саами, родичам деда. Хватит с меня…

Славуша нахмурилась, крепко задумавшись. И вдруг ее глаза вспыхнули.

– Я с тобой!

– Куда, к финнам?

– Да.

– Зачем?

– Узнаешь…