Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– К… к… как? – едва сумел преодолеть ступор хранитель закона.

– Случилось то, во что вы отказывались верить, экселенсы, – усмехнулся паладин. – На наших глазах ожила древняя легенда. Разве это не чудо?

Эпилог

Я стоял с прикрытыми веками посередь учинённой мной бойни и размеренно дышал, привыкая к новым ощущениям. Под моими ногами лежали с перерезанными глотками иссохшие мумии полудюжины алавиек. Тех, кому не посчастливилось стать топливом для моего сложнейшего плетения, которое потребовало колоссальный объем энергии для своего воплощения. Огромный настолько, что готовый конструкт, опущенный в кровь темноликих, не просто испарил её, но еще и высушил тела жертв.

Я всё-таки завершил её. То самое заклинание, над созданием которого я начал работать еще задолго до осады Арнфальда. Мне приходилось зубрить его каждый день, чтобы научиться воспроизводить его без ошибок. Чары, одно только графическое начертание которых на нотном стане занимает больше двадцати страниц. Плетение, чьё единственное назначение сделать из озарённого машину для убийств. То, что не несёт ни капли созидания, а только голую мощь разрушения. Помнится, я обещал подумать над его названием? Сейчас выбор стал очевидным. «Элегия войны». Под другим именем я попросту это заклинание не вижу.

Давняя догадка о природе магической энергии, посетившая меня ещё во время уничтожения Фаренхолда, оказалась верной. Не мы её носители, а мир. Безбрежный, живой и глубокий. По его воле рождаются милитарии и первородные духи. Он питает всё вокруг нас, включая богов. Самое сложное лишь получить доступ к этой энергии. Обхитрить мироздание и преобразовать её в то, чем сможет оперировать обычный человек, минуя изнурительный этап прогонки этой незримой материи сквозь себя. И я сделал это.

Ваэрис не ошибся в своём избраннике. Только пришлый аферист способен обмануть законы, которые коренным обитателям этого мира казались незыблемыми. Им, пожалуй, никогда и не приходило в голову пробовать сотворить нечто подобное.

Но была у этой медали и обратная сторона. Та, которую не познаешь, покуда к ней не прикоснешься. Ведь не только озарённые воздействуют на энергию. Но и энергия воздействует на нас. Стоило мне закончить творить «Элегию», стоило едва лишь окунуться в золотое сияние дыхания мира, то я почувствовал, как изменился.

Мне и раньше приходилось угнетать и подавлять свои эмоции. Я занимался этим практически с самого первого дня в шкуре Ризанта Адамастро. Вынужденный жить под чужим именем, запертый в чужом теле и преследующий чужие цели, я будто бы медленно умирал. Александр Горюнов постепенно терял свои черты и растворялся. Но в момент когда активировалась «Элегия» я осознал, насколько сильно заблуждался. Это было равносильно щелчку тумблера…

Раз! И я узрел, что значит быть по-настоящему мёртвым внутри. Все мои чувства, эмоции и волнения попросту отключились. Страх физической смерти, нарастающее напряжение последних дней, горячка схватки, боязнь неудачи, мимолётное воодушевление поступком Безликих братьев – всё это исчезло. Я впервые постиг полное и абсолютное безразличие. Никакие жалость, сомнения, вина или стыд больше надо мной не имели власти. Со мной осталась лишь бритвенно-острая логика, которая умела делить последствия любых поступков на рациональные и нерациональные.

Поворачиваю голову влево и вижу выживших молдегаров. Они под предводительством алавиеек решают, чем достать меня в центре золотого свечения, которое их обжигает и не даёт копьям лететь прямо. Мешают. Эти букашки мне мешают. Убить.

Мимолётный взмах ладонью, и сотни ослепительных лучей первородной энергии пронзают тела солдат. Миг, и их плоть разлетается на молекулы. Тонны влажного багряного жмыха с противным чавканьем падают на землю и смешиваются с грязью. Их больше нет.

Разворачиваюсь в ту сторону, где Безликие сдерживали кардиналов. Оттуда уже долгое время не доносится никаких звуков. Победа человеческих магистров над высшими чародеями Капитулата маловероятна. Значит, темноликие уже разделались с моими спутниками. Приемлемо. Потеря четырёх милитариев не сделает моё братство слабее. Оплакивать павших? Нерационально.

Неспешно бреду назад. Туда, где должны быть старейшины альвэ. На моём пути встаёт длинный барак, раскорячившийся посередь дороги. Он мне мешает. Из-за него могу разминуться с целями.

Всего один пасс рукой заставляет постройку схлопнуться до размеров письменного стола. Даже пыль подняться не успела. Иду дальше, но никого не обнаруживаю. Странно. Отчего вдруг иноземцы прекратили преследование? Неважно. Размышлять над этим нерационально. Всё-таки верным было решение заманить старейшин альвэ вглубь предместий. В противном случае они бы гарантировано сбежали.

Создаю под стопами платформу и золотой свет возносит меня на высоту птичьего полёта, откуда я без труда обнаруживаю пару фигур в чёрных одеяниях. Бегут. Вероятно, поняли, что не имеют шансов выстоять. Догнать.

Упругая волна воздуха вышибает слёзы из глаз. В считанные секунды пролетаю над головами кардиналов и преграждаю им путь. Алавийцы без долгих предисловий атакуют. Луч голубоватой энергии сталкивается с окружающим меня золотым сиянием и распадается, не причинив мне вреда. Он слишком слаб, чтобы преодолеть такой барьер. Но вражеские маги не сдаются. Они затевают замысловатую игру. Один принимается творить сложные чары. Явно что-то из Арикании. Второй пока отвлекает меня, осыпая боевыми плетениями. Некоторые имеют настолько хитрую конструкцию, что пронзают мой защитный ореол. Приходится их перехватывать и развоплощать вручную. Игнорировать их опасно.

Подгадываю момент, чтобы прихлопнуть одного из милитариев, но тут вдруг они меняются ролями. Тот, который плёл громоздкие чары перебросил своему товарищу незавершённый конструкт будто мяч. Второй поймал его и безропотно продолжил дорисовывать картину будущего заклинания. А на меня обрушилась новая порция магических атак, но уже с другой стороны.

Занятная тактика. Интересные и сложные кружева истинных слогов. За одну только эту неполную минуту я рассмотрел так много нового, что потребуется полмешка Ясности, чтобы проанализировать каждую увиденную деталь. Наблюдая за противниками я мог бы переосмыслить весь свой опыт в волшбе. Но… это нерационально. Текущий риск перевешивает будущую выгоду. Уже сейчас попытки кардиналов пробить ореол сырой энергии мира нельзя назвать бесплодными. Они слишком искусны и опытны. Каждое их следующее заклинание угрожает пронзить мою защиту. Поэтому я вижу единственный выход – ликвидировать.

– Кто ты⁈ – кричит мне один из кардиналов, не прекращая творить плетение из раздела высшей магии.

– Остановись, и поговори с нами! Кем бы ты ни был, в Высшем Капитулате тебя ждет такое будущее, о каком не смеют мечтать даже людские правители!

Не отвечаю. Просто не вижу смысла. Нерационально. Осыпаю обоих накаченными под завязку «Снарядами». Огромные конструкты, каждый размером со среднюю тыкву, падают на алавийцев. Они успевают среагировать, и накрываются одним куполом «Чешуи» на двоих. Отлично. Темноликие сами загнали себя в ловушку. Мощные взрывы превращают пригородную застройку в безжизненный лунный пейзаж. В воздух поднимается несколько тонн земли и обломков. Но сегментированная полусфера выдерживает. Я вижу сквозь мутную линзу барьера, что темноликие концентрируют усилия на завершении своего замысловатого плетения. Однако не могу им этого позволить.

Мои пальцы начинают выплясывать, творя десятки однообразных заклинаний. «Штопоры» появляются пустыми оболочками один за другим. Скользят в золотом сиянии, устремляясь к вражескому щиту, и на ходу напитываются энергией. Как только конструкты обретают завершенный вид, то траектория их полета меняется хаотично. Но я порождаю их слишком много. И согласно теории больших чисел, хоть один из сотни, но найдет цель.

Реальность даже превзошла мои ожидания. До «Чешуи» добрались целых семь «Штопоров», выбив каждый по шестиугольному сегменту барьера. Алавийцы отвлеклись всего на миг, чтобы закрыть бреши. И, отдаю им должное, сделали они это раньше, чем в прорехи влетело нечто смертоносное. Однако они упустили следующий мой ход.

Гигантский «Прах» упал на почву, превращая её в густой зыбкий перегной. Купол темноликих покачнулся, но устоял. И тогда я бросил комбинированное плетение прямо в землю. Завёрнутое в энергетическую оболочку «Зарево» легко прошло сквозь рыхлую преграду. Разогнанный и холодный разум поразительно чётко вычислил требуемую толщину эфемерной скорлупы. И чары раскрылись аккурат под «Чешуёй» кардиналов.

Пламя восстало, обжигая алавийцев. И у них сейчас был незавидный выбор – тушить его «Пеленой», лишая себя кислорода, либо снять купол. Был еще третий вариант – запечься заживо. Но я уверен, что старейшины его не рассматривали. Они всё-таки выбрали второй.

Когда «Чешуя» исчезла, обгоревшие альвэ бросились в разные стороны. Но им вдогонку устремилась дюжина «Матрёшек». Наша скоротечная магическая дуэль уничтожила все вероятные укрытия в радиусе двадцати метров. А потому прятаться было негде. Высвобожденные конструкты сразили темноликих, прошивая их изящные воронённые доспехи и баснословно дорогие наряды. А сами их обладатели рухнули в гнилую грязь безвольными кучами измочаленного тряпья.

Ну вот и всё. Работа завершена. Теперь нужно развеять «Элегию» и оценить масштаб негативных последствий, которые она принесла моему организму.

Небольшое контрзаклинание чёрной иглой вошло в золотое сияние, и оно лопнуло, будто воздушный шар. Даже звук был похожий. Или это что-то лопнуло в моей голове? Боги милостивые, лишь бы не инсульт!

Словно подтверждение моих худших опасений, ноги подкосились, и я опрокинулся на спину. Зрение плыло, мысли путались, а голова болела так, будто мне к затылку приложили отбойный молоток. Уже понимая, что сам я отсюда не выберусь, пытаюсь сотворить плетение «Божественного перста». Не получается. Еще раз! Снова сбился. Да что ж такое…

Уже чувствуя, как разум сворачивается в клубок, я из последних сил подаю сигнал. Синий дым. Простейшее плетение, в котором ошибиться может только неофит. Теперь на стенах знают, что я не могу отсюда уйти сам. И отныне моя судьба в руках слепого случая. Кто раньше доберется до моего бесчувственного тела? Безликие или алавийцы?

Да уж. Неприятно понимать, что от тебя ничего уже не зависит. Страшно. Но даже это несоизмеримо лучше той всепожирающей пустоты, из которой я только что вывалился. Создатель Многоокий, как же я рад снова бояться…

С этими мыслями я утонул в бесконечном круговороте тьмы, который не останавливался ни на единое мгновение. Он уносил меня всё дальше и дальше, куда-то за пределы мира живых.

* * *

В тронном зале дворца атмосфера царила не просто радостная, а прямо-таки праздничная. Вельможи и офицеры счастливо улыбались, громогласно смеялись, панибратски обнимали друг друга и хлопали по спинам. Лиас чувствовал себя здесь лишним, считая, что у него нет причин приписывать военный успех себе. Но придворные почему-то думали иначе…

– … настоящий триумф, Ваше Благовестие! Наши потомки о сегодняшнем дне будут слагать легенды!

– Я совершенно согласен с вами, экселенс! Никто! Слышите? Никто и никогда не давал ещё темноликим ублюдкам такого решительного отпора!

– Господа, я считаю, что это самая быстрая и блистательная победа! Четырёхдневная осада Арнфальда будет бросать тень на репутацию Капитулата веками!

– Именно! А посему мы должны славить нашего Благовестивого патриарха Леорана гран Блейсин! Если б не он…

– Слава Его Благовестию!

– Слава Его Благовестию!!!

– СЛАВА!

– СЛАВА!

– СЛАВА!

Лиасу было противно видеть, как придворные лизоблюды нарочито игнорируют подвиг, совершенный его братьями. Не будь Безликих, то Арнфальд продержался бы не больше пары дней. Да и то в самом лучшем случае. Уж слишком много озарённых привели с собой алавийцы. Однако же все старательно делают вид, что столица выстояла только благодаря героизму её жителей, а никакой Маэстро там и близко не стоял. Тем не менее, лжепатриарх, памятуя строгие наставления Ризанта, не смел выказывать недовольства. Он улыбался, будто действительно выгрыз победу собственными зубами, хотя, на самом деле, даже не покидал дворца во время схватки за город.

Вскоре вестовые сообщили, что армия Капитулата не только отступила от стен, но и освободила от своего присутствия вырытые лабиринты траншей. Это могло значить одно – продолжать штурм алавийцы не собираются. Активная фаза осады, вероятнее всего, пройдена. И благодарить за такой подарок судьбы нужно именно Ризанта нор Адамастро. Об этом знают только члены их братства и никто более. Но даже они не могут поблагодарить своего молодого наставника. Потому что он всё еще не вернулся из предместий. Следуя оговоренному плану, Лиас немедленно отправил отряд Безликих на поиски лидера. Однако они пока не объявлялись.

После таких отличных новостей собравшаяся в зале знать и вовсе устроила спонтанный пир, не спрашивая разрешения монарха. Откуда-то появилось вино, слуги сбивались с ног, таская снедь с кухни. Наполненные кубки звенели, сталкивая полированными боками. Гремели здравницы в адрес патриарха и командующего гарнизоном. Аристократы, позабыв об этикете, заливались хмельным и бесновались, будто неотёсанная чернь на городской ярмарке.

Но все разом смолкли, когда в зал ввалился отряд покрытых копотью и грязью Безликих. Лиас, давно уже ждавший доклада о результатах поиска, едва не вскочил с трона. Но ему пришлось одёрнуть себя. Под взорами десятков своих подданных требовалось сохранять невозмутимость.

Под аккомпанемент оглушительной тишины магистры преодолели помещение, аккуратно расталкивая высокородных. От них всё еще пахло кровью, железом и гарью. И многие лощеные вельможи поспешно отступали от них, словно боялись замарать свои дорогие одежды.

– Почему так долго⁈ – прошипел лжепатриарх, когда Безликие выстроились перед его троном.

– Прорывались с боем, Ваше Благовестие, – ответил один из милитариев столь же тихо, дабы никто не подслушал их беседу. – В предместьях ещё предостаточно молдегаров. Они там снуют целыми толпами, подобно складским крысам.

– Ближе к сути, – оборвал озарённого Лиас. – Вы нашли его⁈

– Да, Ваше Благовестие, – едва слышно произнес уже другой магистр. – Наш экселенс доставлен в безопасное место под присмотр целителя. Пока не можем сказать, что с ним. Он без сознания, но жив.

– Слава тебе Анрис, откуси Кларисия твои яйца! – облегчённо выдохнул лжепатриарх и с силой потёр уставшее лицо.

Похоже, экс-Вердер ляпнул это слишком громко, потому что в зале кто-то сдавленно ахнул, заслышав такое святотатственное высказывание. Это напомнило мужчине, что он больше не изгнанник Лиас, который отчаянно ищет смерти. И не бывший лирант Корпуса Вечной Звезды, который мог позволить себе такие высказывания. Он правитель Южной Патриархии! По крайней мере, играет эту роль ради блага жителей всего континента. Так говорил Риз…

– Кроме того, на месте схватки мы обнаружили двух кардиналов альвэ, – добавил Безликий.

– И… что с ними? – сглотнул комок в горле Лиас.

– Могу сказать, что план эксленса удался, – чуть изменился голос магистра, будто он улыбнулся. – Один мёртв, а другой дышит лишь чудом. Они больше не представляют опасности.

– Я понял. Можете идти, – повелительно махнул рукой лжемонарх.

И отряд Безликих повиновался. Впрочем, не исполнив при этом даже формального поклона. Не принято было в их братстве гнуть спины.

Настроение Лиаса стремительно пошло в гору. Если Риз жив, значит выкарабкается. Мальчишка единственный уцелел из всего Сарьенского полка, бежал из улья кьерров, почти сутки держался под пытками алавийцев, после чего каким-то образом сам пленил сразу полдесятка темноликих. Он убивал сильнейших озарённых Капитулата! Одного так и вовсе заколол обломком сабли, как тупую свинью. Никто не уничтожал кардиналов вот уже полторы сотни лет! А сынишка Пепла к своим невеликим годам расправился уже с четверыми. Драгор свидетель, убить нор Адамастро труднее, чем попасть в игольное ушко с сотни шагов! Парень невероятно удачлив, словно сам Ваэрис. Ну а коли так, то всё с ним будет хорошо… Ризант будет жить и менять вокруг себя историю. А Лиас станет одним из столпов, на которые юный гений сможет опереться. Вскоре их имена на целые века и тысячелетия поселятся в легендах…

– Ваше Благовестие, могу ли я просить вашего внимания?

Изгнанник перевёл взгляд на визитёра, одномоментно посмурнев. Проклятая полукровка! Эта Иерия нор Гремон тревожила экс-Вердара сильнее, чем кто бы то ни было при дворе. Вечно подозрительный прищур желтых глаз Судии внушал опаску и беспокойство. Будь воля Лиаса, он бы прикончил её без раздумий. Ведь мёртвой эта ядовитая змея приносила бы значительно меньше проблем. Зачем Ризант вообще её оставил? Она уже сыграла свою роль и посадила нового патриарха на престол. Сохранять ей жизнь попросту небезопасно…

Однако Маэстро благоволил служащей Пятого ордена. Видимо, невзирая на весь свой острый ум, нор Адамастро не был лишен простых человеческих слабостей. Это ведь нормально, тянуться к тому, кто так сильно на тебя похож? Кроме того, поговаривают, что Иерия знала отца Ризанта. Стало быть, с присутствием нор Гремон при дворе придётся всё же смириться…

– Разумеется. Мой слух всегда открыт для голоса моей спасительницы, – вопреки воле улыбнулся Лиас. – Ты можешь говорить свободно.

– Мой патриарх, я вижу, что чужаки в чёрном снискали немалую долю вашего расположения. Они вхожи в ваш дворец и даже покои. Меня это сильно беспокоит…

– Времена меняются, Иерия, и обстоятельства, иной раз, вынуждают нас искать поддержку и среди врагов. Тем не менее, как ты можешь видеть, союз Южной Патриархии и Безликих принёс нам великую победу. Не желаешь же ты её отвергнуть только потому, что Маэстро и его люди тебе неприятны?

– Нет, Ваше Благовестие, я не осмелюсь попрать сей триумф. Ради него отдали жизни многие достойные сыны нашей земли. Этим я бы оскорбила их память. Моя речь о другом…

– О чём же?

– Помните, на пятую годовщину вашего Восхождения, вы обещали мне кое-что…

– Ты же знаешь, Иерия, что мой разум не восстановился с того самого дня! – раздражённо вздёрнул подбородок лжеправитель. – Говори прямо, если хочешь слышать ответ!

– Прошу меня извинить, мой патриарх. Вы правы. Я о том разговоре, когда вы поклялись во что бы то ни стало сохранять Пятый орден. Последователи Сагариса преданно служат истине и семье гран Блейсин вот уже четырнадцать поколений. И мне больно видеть, как какие-то проходимцы в нарядах ночных убийц заполучают вашу благосклонность.

– Ты думаешь, что Безликие со временем заменят твой орден? – вздёрнул брови Лиас.

– Именно, мой патриарх.

– Этого не будет, Иерия, – попытался успокоить собеседницу мужчина.

– Вы готовы вновь подтвердить свои слова, Ваше Благовестие? Вы не забыли свою клятву? – с нажимом спросила Серый Рыцарь.

– Да, я припоминаю тот разговор, – соврал Лиас. – Можешь не волноваться, Иерия. С тех пор ничего не изменилось. Пятый орден остается одной из важнейших опор, которые поддерживают трон.

Нор Гремон несколько секунд смотрела на правителя своими нечеловеческими глазами, заставляя сердце Лиаса учащенно биться. Но потом она всё же низко-низко поклонилась:

– Спасибо, мой патриарх. Ваши слова сняли с моей души целую гору.

– Не благодари меня. Ступай. И помни – ты всегда можешь обратиться ко мне, Иерия.

Квартеронка отошла, ещё раз согнув на прощание спину. И Лиас уже хотел было вздохнуть с облегчением. Но тут в дверях залы наметились какая-то суматоха и толкотня. Послышались крики и удивлённые возгласы.

– Ваше Благовестие! Ваше Благовестие! Срочное донесение! – покрытый пылью дорог гонец ворвался в помещение. – Молю простить, что не смог прийти раньше, но Арнфальд был в окружении, и я прибыл к вам сразу, как только появилась возможность!

– Говори быстрее! Что там стряслось на этот раз⁈ – рыкнул лжепатриарх.

– Клесден… войска альвэ осадили Клесден!

В зале воцарилась напряжённая тишина. Чей-то кубок со звоном покатился, расплёскивая рубиновое вино. Красная лужица неспешно растеклась по каменному полу, трогая подошвы знатных господ. Но ни один вельможа не придал этому значения.

Кажется, они слишком рано начали веселиться. Празднование победы придется отложить до лучших времён. Война ещё впереди.

Осознав эту неприятную истину, некоторые из дворян украдкой заозирались по сторонам. Они внезапно вспомнили о загадочном магистре в стальной маске, благодаря которому выстоял Арнфальд. Его отсутствие почему-то вдруг стало тревожить…