Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 18

Невзирая на то, что оба магистра обладали лишь первой ступенью, они с самого начала показали куда более высокий темп, нежели прошлая пара поединщиков. Перстни Ислы и Тарина вспыхивали чаще, чем зрители успевали набирать в грудь воздух. Если во время схватки молодого Фелисса нор Вейстен и умудрённого жизнью Ориена гран Элисар толпа каждое сорвавшееся с колец заклинание встречала восторженным рёвом, то тут им хватало времени только на один вдох.

Исла гран Мерадон сразу заключила своего петуха под купол «Коры». Тарин решил рискнуть и первыми пустил боевые чары. Его «Стрела» пробила магический щит соперницы, но птицу не задела. Пущенные следом два «Шила» миларии Полуночи пришлось сбивать «Паутинкой». А потом озарённая сама перехватила инициативу, пока Шторм создавал защитный конструкт. И теперь уже оппонент оказался вынужден застрять в обороне.

Замерцали воплощения заклятий, запылал огонь, загромыхали взрывы. Барьеры то зажигались, то рассыпались невесомыми осколками. Колдовской туман, душащий любое пламя, скрывал фигуры поединщиков, а через мгновение разлетался клочьями от порывов призванного ветра. Оба Безликих создавали плетения без устали. Одно за другим. И делали это столь быстро, что многие зрители сбивались, пытаясь подсчитать их количество.

Поединок выдался таким напряжённым, что я и сам невольно стискивал кулаки, представляя себя то на месте Тарина, то на месте Ислы. А уж остальной публикой завладело такое изумление, что они могли только сидеть, раскрыв рты и вытаращив глаза. Причём на дворянской трибуне, где гости разбирались в волшбе значительно лучше простолюдинов, ошеломление царило практически благоговейное. Иногда мне удавалось заметить, как то один, то другой знатный экселенс протирает глаза, будто бы пытаясь прогнать морок.

А на помосте накал страстей не утихал. Безликие атаковали свои цели неистово и быстро. Их поединок напоминал драку двух котов, когда невозможно уследить глазом за всеми действиями. Только вместо кошачьего рычания и криков звучали свист плетений и взрывы. Я невольно испытал гордость за себя и своих собратьев. Это ведь благодаря мне были взращены и выпестованы такие прекрасные милитарии. Интересно будет посмотреть на сотню обученных Безликих в настоящем деле. Глядишь, и сами Персты Элдрима не устоят перед нашим натиском.

Вот Исла проводит эффектную комбинацию плетений. Пара «Серпов» и «Стрел» разбились об «Кору» Тарина, и колдовской щит опасно померк. Магистр оказался вынужден потратить долю секунды на обновление купола над своим пернатым подопечным. А госпожа Полночь, старясь закрепить успех, пошла в полный разнос. Но Шторм, отдаю ему должное, держался молодцом. Он не только успевал сноровисто перехватывать большинство пущенных в него конструктов, но ещё и готовил собственную контратаку.

Не похоже было, что милитарии выдохлись или устали. За ту полную минуту, пока длилась схватка, они ничуть не сбавили темпа. Потому и финал поединка грянул для зрителей неожиданно, как гром среди ясного неба. Послышался петушиный вскрик, и арбитр выставил между Безликими барьер.

– Исла молодец, всё-таки подловила Тарина, – хмыкнул я.

– Как можно было обновлять щит, пока «Брызги» шипят сверху на куполе «Коры?» – скорчил презрительную физиономию Лиас.

– Он просто не заметил их через шквал боевых конструктов, – пожал я плечами.

– Пф… немного чести одолеть такого раззяву, – уничижительно фыркнул лжепатриарх.

Как по мне, то экс-Вердар сильно обесценивал выступление Тарина. Но спорить я не стал. Потому что оглушительный рёв тысяч гло́ток запоздало потряс площадь. И перекричать его было попросту невозможно. Толпа бесновалась и гомонила. Даже дворянская трибуна бурлила подобно закипающему котелку. Зрители, невзирая на чины и звания, совсем неаристократично тыкали пальцем в сторону помоста и что-то орали, выпучив глаза.

Поединок произвёл на всех оглушительное впечатление. Чую, истории о нём разойдутся по всему континенту уже к концу ближайшей луны.

– Вы… вы тоже видели это, экселенсы и миларии? Госпожа Полночь вырвала победу пусть с трудом, но и великой решительностью! – появился на помосте восхищённый глашатай. – Никогда мне не доводилось быть свидетелем чего-то подобного!

Зрители разразились новой порцией воплей, демонстрируя полное согласие с этим суждением. Они до сей поры тоже не имели удовольствия лицезреть схватку милитариев такого уровня. А потому бурными овациями были в равной степени обласканы все. И победительница, и проигравший.

– Что ж, а теперь своё мастерство покажет экселенс Талрон нор Ашин, уроженец Клесдена! Господин нор Ашин снискал немало славы на западном фронте. Ему приходилось истреблять темноликих отродий везде – от пиков Горного Предела и до самих Перстов Элдрима! А против него выйдет адепт братства Безликих, который представился Тенью! Экселенс Тень не успел проявить себя на поле боя, поскольку начал освоение дара всего полгода назад. Вот это я называю, не повезло, так не повезло…

Высокородная публика задорно захохотала. Ведь они все знали, кто такой Талрон нор Ашин. Это не просто опытный ветеран, прошедший через горнило полусотни битв. Он единственный магистр четвёртой ступени, заявившийся на участие в турнире. А вследствие этого экселенс нор Ашин являлся фаворитом сегодняшнего мероприятия. Нынешний соперник вообще не рассматривался зрителями, как помеха Талрону. Ведь что такое полгода обучения волшбе? Смех, да и только. За этот срок нас в Сарьенском полку надрессировали лишь на применение простейших «Объятий ифрита». Да и то у половины озарённых они получались через раз. Я уж не говорю о полном отсутствии понимания тонкостей работы с энергией.

Однако я потому и поставил этих двоих в пару, чтобы наглядно показать, насколько моё учение превосходит классическую школу. Пусть Тень не победит в схватке, но изменит у публики представление о начинающем милитарии.

Поединщики вышли на помост. Нор Ашин вёл себя совершенно спокойно, а периодически и вызывающе. Он картинно закатывал глаза и качал головой, рассматривая своего замотанного в чёрные ткани оппонента. Толпа от этого только больше веселилась. И Тень будто бы поддался такому невербальному давлению. Он стоял напряжённо и неподвижно, ссутулив плечи. Пошевелился Безликий лишь тогда, когда вперёд вышел арбитр, чтобы убедиться, что милитарии готовы к бою.

И вот Гимран дал отмашку к началу схватки. Бойцы не стали испытывать везение, а потому первым делом накинули защитные барьеры на петухов. Причём, Тень справился с этим значительно быстрее своего многомудрого оппонента. Вот только драгоценные мгновения он бестолково провтыкал, так и не начав плести следующий конструкт. Новичок будто бы словил ступор и просто ждал, когда его атакуют, вместо того, чтобы бить первым. Лиас, как только увидел это, неодобрительно заворчал, сетуя на то, что Безликих слишком плохо муштруют. Вот кабы он тренировал неофитов…

Нор Ашин, разумеется, тоже заметил промедление соперника и нахмурился. Его насторожила скорость новичка, и по взыгравшим желвакам я понял, что сдерживаться экселенс Талрон не станет.

К моему удивлению ветеран свою птицу окружил барьером, похожим по структуре на алавийский «Покров». Это уже говорило о нём многое, ведь большинство человеческих озарённых довольствовались простенькими в освоении и применении щитами. А потом нор Ашин сразу же атаковал. Два плетения, похожие на голубоватые дымные росчерки, звучно хлестанули по «Коре», легко раскалывая купол. Петух Тени остался без защиты, но следующий боевой конструкт всё равно его не достал. Новичок успел перехватить чары «Паутинкой», а затем сформировал «Стрелу» и ударил по барьеру экселенса Талрона. Правда, безуспешно.

Ветеран западного фронта с усмешкой принялся рисовать сразу четыре атакующих заклинания. Но Тень за это время снова спрятал петуха, ошалевшего от громких звуков, под колпаком «Коры». А когда нор Ашин швырнул свои конструкты, то новичок сбил первые два «Паутинкой», третье перехватил «Объятиями ифрита», и лишь последнее растеклось по выставленному щиту пылающей кляксой, ввергая птицу в истерику.

Брови экселенса Талрона взлетели вверх, а по рядам зрителей пронёсся восхищённый гул. Для всех стало сюрпризом, что новичок выстоял. А тут ещё и сам Тень уверовал в себя. Он запустил в колдовской барьер оппонента две «Стрелы» одну за другой. С контролем энергии у начинающего адепта Безликих действительно дело обстояло неважнецки. Первое заклинение получилось чрезмерно мощным, отчего едва не рассыпалось. А второе, наоборот, слишком слабым, почти невесомым. Но их совокупной мощности хватило, чтобы щит экселенса нор Ашин раскололся.

Вот тут бы новичку следовало атаковать, несмотря ни на что. Клянусь тростью Ваэриса, у него были все шансы на победу! Но, видимо, парень сильно перенервничал. Сперва он действительно кинулся творить проекцию «Объятий ифрита». Но дойдя до середины отчего-то передумал, и создал «Кору» над своим лишившимся магического прикрытия петухом. Эта заминка позволила умудрённому оппоненту окружить пернатого подопечного новым барьером. И к тому моменту, когда Тень созрел для нападения, ему пришлось ломать энергетический покров снова.

Экселенс нор Ашин явно разозлился, но к полученному уроку отнёсся серьёзно. Он создал три боевых плетения, а над гранями оставшегося перстня вспыхнул запасной защитный конструкт. Секундная пауза, и… вновь произошёл молниеносный обмен заклинаниями между поединщиками!

Тень со снайперской точностью развалил «Объятиями» очередной дымный хлыст, затем накрыл «Паутинкой» какие-то чары огненной направленности. Но третью атаку остановить не успел. Пронзительно белая молния, похожая на «Зарницу», только зачем-то переусложнённая, с треском электрического разряда развеяла «Кору» Безликого милитария. Новичок лихорадочно кинулся плести новую проекцию магического барьера, и с этого мгновения инициатива полностью отошла к ветерану западного фронта.

Экселенс нор Ашин подстроился под темп соперника, и попросту заваливал того заклинаниями, вынуждая стоять в глухой обороне. Тень отчаянно метался, парируя одно плетение за другим. Его действия стали казаться слишком резкими, словно он находился на грани паники. Но, тем не менее, ошибок в создании конструктов новичок не совершал. А это уже неплохо его характеризовало.

Замысловатый перебор пальцами – Безликий «Паутинкой» рассекает два пульсирующих от энергии заклинания. Ладонь сжимается в кулак – Тень отвечает «Объятиями ифрита», но Талрон тушит их в полёте чарами, похожими на желеобразную каплю. Новичок приступает к плетению следующего конструкта, но его оппонент швыряет заранее заготовленную «Зарницу». Слепящая молния врезается в «Кору» и купол осыпается тысячей осколков. Парень в чёрном бросает творение чар, и переключается на обновление магической защиты над петухом. Толпа восхищённо ахнула. Барьер возник вокруг птицы буквально за долю мгновения до того, как пернатого рассёк бы дымчатый хлыст.

– Он слишком много суетится! – недовольно поморщился Лиас. – Нор Ашин совсем загоняет его. И в конечном итоге новичок ошибётся!

– Это уже не страшно, ведь Тень и так показал всем, кто мы есть, – таинственно изрёк я.

– Если продуть какому-то солдафону, пусть и владеющему четвертой ступенью, это, по-твоему, «показать всем», то я, видимо, чего-то не понимаю, – ядовито отозвался мой собеседник.

Ох уж этот Лиас! Иногда забываю о его непрошибаемой прямолинейности. Он признаёт только один единственный результат – безоговорочную и сокрушительную победу. Всё остальное – пыль. Но слава богам, что не все в этом мире столь бесхитростны. Ведь моё послание предназначается сразу для нескольких адресатов. И, уверен, они его поняли.

Те, кто подумывал ввязаться в противостояние с Безликими, получили красноречивое предупреждение. Несмотря на то, что наше братство молодое, оно уже представляет грозную силу. Осада Арнфальда и освобождение Клесдена на нашей боеспособности не сказались. Более того, теперь ещё и каждый вчерашний неофит обрёл такую силу, что противостоит практически на равных магистру четвёртой ступени.

Ну а юные озарённые, которые не имели достаточно средств, чтобы обучаться волшбе у общепризнанных наставников, но при этом, не желали связывать свою жизнь с армией, получили приглашение. Ну или, вернее будет сказать, яркую рекламную демонстрацию, какими они смогут стать всего через полгода, ежели примкнут к Безликим. Плюс весь этот флёр таинственности и загадочные имена. Ручаюсь, из-за нескончаемого потока желающих вступить в братство камни крови вообще исчезнут с рынка в этой части света.

Но объяснять Лиасу это уже по третьему разу мне надоело. Поэтому пускай думает, как хочет.

А на помосте, тем временем, новичок всё ещё держался. Хотя как минимум три раза был на грани. Экселенс нор Ашин злился всё сильней, и всё яростней заваливал купол Тени боевыми конструктами. В конце концов, Безликий ошибся. Очередная его заминка привела к тому, что он потратил драгоценные секунды на восстановление «Коры», когда надо было атаковать. И тут-то Талрон его дожал. Филигранно вымерив скорость оппонента, он двумя плетениями вскрыл магический щит над петухом Безликого, а третьим – рассёк несчастную птицу на множество частей. Пернатый даже кукарекнуть не успел.

– Экселенсы и миларии, это была потрясающая и необыкновенная схватка! – появился на арене глашатай, едва ли не раньше арбитра. – Видят боги, я искренне желал, чтобы господину Тени улыбнулась удача. Но опыт и мастерство экселенса нор Ашин не оставили ему шанса!

Толпа возмущённо заревела, будто бы не соглашаясь с таким исходом.

– Почему они недовольны? – вопросительно задрал бровь Лиас. – Талрон ведь объективно бился лучше!

– Психология, Ваше Благовестие, простая психология, – самодовольно улыбнулся я под маской. – Борьба слабого против сильного всегда кажется более захватывающей и вдохновляющей. Она же выстраивает между зрителями и отстающим бойцом крепкую связь. Да, он проигрывает, но не сдаётся. Это вынуждает публику активно сопереживать ему. Взгляни на экселенса нор Ашин. Он победил, но его триумф имеет прогорклый привкус, потому что симпатии зрителей и их поддержка на стороне Тени.

– Ха, действительно, Талрон стоит на помосте с таким видом, будто ему в праздничный пирог насрали, – расхохотался Лиас. – Возможно, в чём-то ты прав, экселенс. Чувствую, что я не желал бы одержать такую победу.

– О том и речь.

Следующие схватки почему-то прошли уже не столь напряжённо. Они напоминали поединок по спортивному фехтованию в моём родном мире. Скоротечные бои, где исход решался за считанные секунды. Участники успевали создать по четыре-пять плетений, и всё. Чья-то птица к тому моменту уже умирала. Причём, Безликие, ежели им в соперники доставались милитарии классических школ, уверенно доминировали над оппонентами. Экселенс нор Ашин единственный из сторонних магов, кто прошел в круг избранных. Кроме него никому не удалось одолеть моих воспитанников.

Ну а публика сходила с ума, наслаждаясь невиданным доселе зрелищем. Тут ещё и солнце скрылось за горизонтом. На помосте зажглись фонари и факелы, сделавшие атмосферу турнира более загадочной, а магические атаки неимоверно зрелищней. Но мой интерес вершащееся на арене действо уже не будоражило. Поставленных целей я достиг, а потому быстро охладел к происходящему. В этом мероприятии для меня не осталось больше тайн. Ну, разве что, кроме последней…

– Уже звёзды показались, а никто так и не объявился, – озвучил лжепатриарх свои сомнения. – Ты уверен, что твои недоброжелатели нападут именно сегодня?

– Они придут, не переживай, – безапелляционно заявил я.

– С чего такая убеждённость? – воззрился на меня Лиас.

– Одна лесная пташка напела, – отмахнулся я.

– Знаешь, мне кажется это всё полной чепухой, – цыкнул экс-Вердар. – Атаковать площадь, где собралось неимоверное количество знати и озарённых? Да это нужно быть самоубийцей!

– А у них целей побеждать здесь всех и не стоит, – возразил я лжепатриарху. – Это просто акция устрашения. Террор. Им нужно посеять хаос и оставить после себя наибольшее количество жертв. Это всего лишь первый удар по репутации моего громкого имени. И твоего, кстати, тоже. Неприятно, но для нас несмертельно. Однако если сегодняшний выпад достигнет цели, за ним последует второй. Потом третий. И так до тех пор, покуда мы не переловим всех ублюдков и не задушим, как помойных крыс.

– Я склоняюсь к тому, что ты преувеличиваешь, – упрямо покачал головой Лиас. – Ну не могут же они…

Лжепатриарху пришлось прервать свою речь, поскольку с западной части площади ни с того ни с сего прогремела череда оглушительных взрывов, сопровождаемая яркими вспышками. Толпа зрителей в испуге отшатнулась, и едва не образовалась давка. Но в колыхающуюся человеческую массу, как гребень в мягкое масло, ворвались гвардейцы. Они, орудуя закованными в сталь локтями и древками копий, остановили панику в зародыше.

– Ну что, Ваше Благовестие, будешь и дальше со мной спорить? – язвительно хмыкнул я, наблюдая за тем, как таившиеся до этого момента фигуры в тёмных одеяниях скачут с помощью «Катапульты» по крышам и осыпают невидимого нам противника десятками убойных плетений.

– Чёрное небо Абиссалии, ты снова угадал! – удивлённо выпучил глаза Лиас.

– Нет, мой друг, я не угадал. Я знал, – горделиво воздел я указующий перст. – Вынужден тебя оставить, ибо впереди нас ждёт самая занимательная часть мероприятия. В конце концов, разве все эти люди не пришли сюда ради зрелищ?

Глава 19

Зертан с группой соратников притаились на одной из крыш, прилегающих к площади Белого Креста. Для них, конечно, стало неприятным сюрпризом, что гвардия патриарха озадачилась охраной зданий, и никого не пускала наверх. Однако очень скоро выяснилось – эта мера отнюдь не абсолютная. Защита зияла множеством дыр, через которые озарённые просочились на заранее заготовленные места. А судя по тому, что от второй группы операриев, возглавляемой Феймоном, не поступало никаких сигналов, у них тоже не возникло особых проблем с проникновением на выбранные крыши.

– Что там происходит на арене? Почему толпа так безумствует? – спросил магистр Рундар, подслеповато щурясь.

– Будь у меня соколиные глаза, я бы тебе обязательно ответил, – холодно отозвался Зертан.

– Наставник, пожалуйста, мы все нервничаем, не нужно ещё больше обострять обстановку… – попросил Норвин.

– Не переживай, мой мальчик, у нас с экселенсем Рундаром особые отношения. Не так ли, Господин Огнегривый? – усмехнулся Зертан, недвусмысленно намекая на давний курьёз, произошедший с коллегой.

Тогда, помнится, они только начинали осваивать конструкты огненной стихии под строгим надзором экселенса гран Деймара. И Рундар проявил такое истовое рвение, что поджёг собственную причёску. Ох, и бесился он от своего прозвища…

– Как трогательно, что ты всё ещё цепляешься за детские дразнилки, – холодно, но в то же время снисходительно парировал Рундар. – Жаль только, что за прошедшие годы твоё чувство юмора так и не обрело ни глубины, ни достоинства.

Зертан набрал воздуха, чтобы ответить в том же стиле, но вместо этого сдержано рассмеялся и прервал обмен любезностями. Им действительно сейчас лучше экономить злость и силы для врагов.

Условленный час, между тем, приближался. Солнце скрылось за горизонтом, а унизительный балаган только набирал обороты. Обладатели редкого дара выходили на помост и развлекали презренную чернь, будто какие-то бродячие циркачи. И оттого, что это происходило не по принуждению, а по доброй воле, становилось гораздо тревожнее за будущее колдовского ремесла.

– Вы готовы, экселенсы? – осведомился Рундар у товарищей, протирая огранённые камни своих перстней.

Ответом ему стали решительные кивки.

– Тогда, мы можем начинать…

Зертан принялся формировать самое жуткое плетение, которое он только знал. «Дыхание Драгора» – поистине смертоносное заклинание. От него практически нет спасения. Это ядовитый туман, убивающий всякого, кто вдохнул его. Схема этого конструкта попала к учителю Норвина случайно. Он выкупил её за смехотворную сумму у бродячего торговца, который, в силу собственного скудоумия и необразованности даже не догадывался, какая бесценная вещь угодила ему в руки. Прошло уж, пожалуй, два десятка лет с той поры. Но «Дыхание Драгора» оставались самыми опасными чарами в арсенале Зертана. Да будет навечно проклят ингениум, что их сочинил…

Конструкт, как и всегда, выстраивался небыстро и напряжённо. Ученику экселенса Альдриана потребовалось задействовать аж два перстня, чтобы начертать всю длинную последовательность истинных слогов. Но годы опыта позволили магистру сотворить заклинание без малейших проблем. И вот уже между драгоценными камнями его колец висело угрожающе мерцающее воплощение.

Остальные операрии тоже сформировали самые убойные плетения, которые были им известны. И все замерли, ожидая команды. Где-то на другом конце площади Белого Креста точно таким же образом готовилась к атаке и группа Феймона. У них задача стояла куда более ответственная – сразить как можно большее количество гостей на трибуне для высокородных, где каждый двадцатый сам являлся милитарием.

– Вперёд! – выкрикнул Рундар.

Полтора десятка озарённых вскочили в полный рост, а затем выпустили сформированные плетения в колыхающуюся внизу толпу. Для Зертана время будто замедлилось. Он глядел за тем, как его конструкт устремился к людям, так и не почуявшим приближающуюся смерть. Магистр уже представил, как «Дыхание Драгора» раскрывается в гуще зрителей турнира. Как сотни человек падают, задыхаясь и до крови раздирая себе шеи. Как площадь тонет в предсмертных стонах умирающих и булькающих воплях ещё живых…

Но тут, словно из ниоткуда, появилась серебристая сеть, которая рассекла смертоносное заклинание. «Дыхание Драгора» распалось на полторы дюжины фрагментов, кои бесследно истаяли в воздухе. Ошеломлённо помотав головой, Зертан глянул на своих товарищей. Но увидел на их лицах ровно такое же непонимание. Ни один из конструктов, созданных их группой, не долетел до земли. А в следующий миг и вовсе произошло нечто странное…

Откуда ни возьмись, восстали десятки и десятки фигур в чёрных одеяниях. Они были повсюду – на соседних крышах, на земле и даже в толпе. А стоило только зрению сфокусироваться на них, как тёмные силуэты взмыли в небеса, теряясь на фоне звёздного бархата ночи. Зертан успел только удивлённо крякнуть, как на них вдруг обрушилась целая прорва магических плетений. Конструкты падали, расчерчивая мрак, будто кометы. Всюду загрохотали взрывы, вспышки ослепили милитариев. И в такой обстановке о выполнении миссии никто уже не помышлял. Самим бы уцелеть…

Наставник, подняв с двух сторон колдовские щиты, подскочил к ученику и прикрыл его тоже. Норвин, впервые оказавшийся в гуще полноценного сражения, растерялся и представлял из себя лёгкую мишень.

– Быстрее, мальчик мой! Уходим! – заорал Зертан, перекрикивая грохот и свист заклинаний.

– Но… наша цель! Мы же не сделали того, ради чего пришли! – упрямо вскинул подбородок молодой человек.

– Болван! Нас сейчас задавят числом! Безликие Демоны повсюду! Быстро за мной!

Учитель грубо сцапал несговорчивого парня за воротник и поволок в сторону, желая выйти из эпицентра схватки. Хотя с каждым новым вздохом бой больше походил на избиение. Последователи Маэстро окружили их группу и теперь методично сжимали кольцо, исторгая дюжины смертоносных конструктов.

Озарённый с учеником попытались проскочить между двумя тёмными силуэтами, но ничего не вышло. Сначала их магические барьеры снесло каким-то мощным плетением, которое ещё и дыру в крыше пробило. А затем прямо перед наставником, преграждая путь, возник человек в чёрном… Тут в пору было запаниковать, но северянин отметил, что на руке у Безликого искрит всего один перстень. А магистр первой ступени не должен доставить больших проблем такому опытному магу, как Зертан.

Обладая выдающимися боевыми навыками, учитель Норвина кинулся без промедлений творить волшбу. Однако противник каким-то образом помещал ему! Кольцо последователя Маэстро коротко мигнуло, и неоконченный конструкт рассыпался, будто карточный домик. Северянин вновь взялся за создание плетения, торопясь изо всех сил. Но тут в него угодила совсем крохотная сияющая искорка, скользившая по воздуху подобно светлячку.

Тело Зертана содрогнулось в жутком спазме. Мужчина закричал, но не услышал собственного голоса. Чудилось, будто все мышцы в его теле разом напряглись и скрутились в узлы, причиняя невообразимые мучения. Боль оказалась столь невыносимой, что наставник на некоторое время потерял возможность видеть и слышать. Жуткая пытка затмила собой всё.

Очнулся северянин немного позже. Весь покрытый липким по́том, тяжело дышащий, без перстней, но живой. Он обнаружил себя болтающимся на руках обычных гвардейцев, которые с каменными лицами вели захваченных милитариев прямиком к помосту. Бегло оглядевшись, Зертан осознал, что их отряд практически не потерял в численности. Вон впереди Норвин едва перебирает ногами, и Рундара волокут совсем рядом. Да и остальные участники неудачного нападения плелись где-то позади.

С одной стороны, это было величайшим позором, что их захватили так решительно и быстро. Будто каких-то детей. А с другой – безотчётная надежда восставала в разуме Зертана. По крайней мере, они ещё дышат…

Вереницу захваченных милитариев тащили прямо через толпу презренной черни, которая разглядывала их, как диковинных зверей. А потом кто-то из неотёсанных плебеев додумался плюнуть в северян. И вот тогда шествие до помоста превратилось в настоящее унижение. Шквал насмешек, оскорблений, объедков и прочего мусора полетел в обезоруженных магистров, вынуждая закрывать лица. Хорошо, что рядом несокрушимыми стопами высились гвардейцы патриарха. Простолюдины опасались задеть их, а потому хоть как-то, но сдерживали свои низменные порывы.

Возле внушительных размеров помоста, на котором проводились схватки озарённых, Зертан увидел и другую группу сотоварищей. Только выглядели они гораздо хуже. Их осталось всего семеро, и почти все из них были ранены. Наставник Норвина покосился в сторону невредимых трибун для знати и с горечью понял – их план провалился с треском. Словно Безликие знали наперёд, откуда ждать нападения, и хорошенько подготовились. Но, обглодай Абиссалия их кости, как? Неужели, среди учеников экселенса Альдриана затесался предатель?

– Аскар, тварёныш! – прошипел себе под нос Зертар, вспомнив о троице операриев, струсивших в самый последний момент. Ужель, они знали гораздо больше, нежели озвучили? Как же подло…

Девятнадцать захваченных северян вывели на помост. Это все, кто уцелел. Народ на площади встретил их новой порцией выкриков. Из первых рядов полетели коричневые комья грязи, а то и вовсе конского навоза. От сиволапой черни ожидать можно всякого. Зертан стиснул челюсти и сжал кулаки, без страха глядя на беснующуюся толпу. Как же он презирал этих неотёсанных крестьян. Кто они? Да просто плесень, не имеющая в жизни ни целей, ни смысла. Как смеют они разевать рот и бросать нечистоты в выдающихся милитариев севера⁈ Ох, было б у Зертана сейчас хоть одно из его колец, он бы показал обнаглевшему сброду их истинное место…

Неожиданно вопли распоясавшейся черни смолкли, словно обрубленные топором. Шум стих, и воцарилась тягостная тишина, в которой было слышно, как стучит взволнованное сердце. Учитель Норвина чуть повернул голову, чтобы рассмотреть, что происходит сбоку от него, и стальные когти страха стиснули грудь. К ним приближался сам Маэстро. Или, вернее, тот, кто сейчас носил эту маску.

Стоит отдать должное самозванцу, держался он хорошо. Гордая осанка, плавные движения, выдающие умелого фехтовальщика, но в то же время неторопливые. А тягостная аура, исходящая от фигуры в плаще, казалось, вовсе прибивала к земле и подавляла волю. Если б наставник не был уверен, что его ученик отправил ублюдка на тот свет, то мог бы поверить, будто Маэстро настоящий.

Человек в стальной маске замер перед пленниками, и зрители благоговейно уставились на него. Разве что на колени не упали.

– Кто из вас Норвин? – скрежетнул металлом голос самозванца.

Этот вопрос заставил Зертана нервничать. А от тона, которым он был озвучен, вообще кровь стыла в жилах. Какой же он жуткий, этот псведо-Маэстро… Однако, слава всем богам, предателей в рядах северян не нашлось.

– Хорошо, я спрошу иначе…

Мужчина в маске схватил ближайшего магистра, которым оказался Рундар, и грубо выволок его к краю помоста, поближе к публике.

– Мне нужен Норвин, где он? – снова изрёк Маэстро.

– Ты зря тратишь время, ведь я ничего не скажу тебе, ублю… кхр-р-ра-а…

Это всё, что успел сказать старый товарищ Зертана, поскольку его тело внезапно лопнуло, будто перепивший крови клещ. Скользкие внутренности, похожие на клубок слабо шевелящихся змей, с влажным шлепком упали на доски помоста. А сам Рундар, издавая практически неслышимый монотонный писк, будто сдувающийся бычий пузырь, завалился и рухнул лицом в свои же кишки.

Публика, завидев жестокую расправу, оглушительно заревела. Но стоило только человеку в маске вскинуть вверх руку, как гвалт тотчас же стих. Вновь повисла тишина, в которой даже собственное дыхание казалось оглушительным. Зертан ошарашено глядел на то, что осталось от его давнего соперника, и изо всех сил боролся с подкатившим к горлу комком тошноты. Хорошо, что он не ел уже много часов. Однако совладать с собственным желудком удалось далеко не всем. Кто-то всё же не выдержал и исторг из себя густую желчную жижу.

– Где Норвин? – выдернул Маэстро нового северянина из строя.

– Постойте! Хватит… пожалуйста! Норвин – это я!

Зертан не видел своего ученика, но узнал его голос. Создатель Многоокий, ну зачем⁈ Зачем он высунулся⁈ Глупый мальчишка…

Человек в маске моментально потерял интерес к северянам и развернулся к толпе, ожидающей продолжения. Дождавшись, когда Безликие уведут Норвина, Маэстро обратился к многочисленной публике:

– Эти подлые черви замышляли зло против вас всех! – объявил он, широким жестом указывая на сгрудившихся милитариев. – Мелкие завистливые крысы, испугавшиеся яркого света моего учения! Они прекрасно знали свою слабость, а потому избрали целью вас, славный народ Патриархии! Тех, кого я поклялся защищать! И втройне гнусен их проступок оттого, что они пришли лить кровь, невзирая на присутствие нашего Благовестивого монарха! Это не просто вызов, а оскорбительный плевок в наши лица!