Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Интуиция подсказывает мне, экселенс Альдриан, что на сей раз всё по-другому. В Южной Патриархии появился по-настоящему умелый озарённый. Его называют самым молодым магистром полной руки.

– Да что ты⁈ – заинтересовано подобрался старик. – Ужель моложе пятидесяти зим?

– Никто не знает, сколько ему на самом деле лет, потому что он скрывает лицо. Но большинство тех, кто с ним встречался, полагают, что ему ещё нет и тридцати.

– Вздор! Этого не может быть, даже если его начали обучать раньше, чем он заговорил! – фыркнул гран Деймар.

– Как бы там ни было, но абсолютно каждый сходится во мнении, что этот операрий очень молод.

– Ну и кто же этот уникум? – испытующе уставился старик на гостя.

– Он называет себя Маэстро. Впервые о нём заговорили в Клесдене несколько лет назад. Он появился, как торговец чистейшей Ясности. Его силу и умение косвенно подтверждает уже то, что он решительно и жестко расправился с самыми могущественными своими конкурентами. Остальные же оказались столь запуганы, что побоялись с ним связываться.

– Этот малый явно не промах, – с некоторым снисхождением признал Альдриан. – Но пока что я не услышал ничего выдающегося.

– Потому что я придержал самое интересное напоследок, – криво ухмыльнулся Зертан, представляя, как у наставника вытянется физиономия.

– Ну попробуй, мой мальчик, удивить меня, – изобразил зеркальную усмешку пожилой магистр.

– Совсем недавно я получил голубя с посланием от младшего сына. Он уже три года живет в Арнфальде, а потому все эти события разворачивались практически на его глазах.

– Ага-ага, продолжай, – небрежно помахал рукой в воздухе гран Деймар, явно подзадоривая собеседника.

– Вы знали, что Высший Капитулат осаждал столицу Патриархии? – не повёлся на провокацию Зертан, продолжая выдавать информацию неспешно и дозировано.

– Неужели? Представляю, что там сейчас творится… – сочувственно покачал головой старик.

– Вообще-то, Арнфальд выстоял. И не просто выстоял, а в пух и прах разбил алавийцев. Осада длилась всего четыре дня и окончилась позорным бегством темноликих. А ключевую роль в этой победе сыграл тот самый Маэстро и его последователи. Сами они называют себя Безликими. А все те, кто с ними сталкивался, шепотом добавляют к этому имени слово «Демоны». Они творят чары быстрее алавийских милитариев. А о заклинаниях, которые ими применяются, не слышал даже я.

– Занятные байки ты мне рассказываешь, мой мальчик, – хмыкнул Альдриан.

Однако Зертан слишком хорошо знал своего наставника. Он заметил, как пожилой магистр нервно застучал костяшками пальцев по подлокотнику массивного кресла, в котором восседал. Невзирая на показное пренебрежение, старик рассказом бывшего ученика заинтересовался всерьёз.

– Это никакие не байки, экселенс. Это сухой факт, о котором вскоре заговорят все вокруг. Однако это ещё не всё. Тысячи свидетелей видели магическую дуэль между Маэстро и кардиналами Капитулата…

– Там были еще и кардиналы⁈ – не сдержал удивлённого возгласа Альдриан, но тут же постарался вернуть себе невозмутимый и скучающий вид.

– Именно. Целых двое. И Маэстро одолел их разом, перед этим уничтожив в одиночку легион молдегаров и несколько крыльев Дев войны.

Магистр полной руки рассмеялся, сотрясаясь всем телом. Но заметив, как насупил брови его ученик, подавился воздухом.

– Ха-ха… кхе-кхе-кха! Хочешь сказать, это не розыгрыш? – выпучил глаза старик.

– Мой сын не стал бы шутить по такому поводу, экселенс, – строго поджал губы визитёр.

– Понимаю тебя, Зертан. Но разве ты сам не слышишь, сколь невообразимо всё это звучит?

– Еще как слышу. Более того, я убежден, что народная молва значительно преумножила подвиги этого Маэстро. И мой отпрыск попросту стал жертвой слухов.

– О чем мы тогда беседуем? – приподнял седую бровь гран Деймар.

– О том, что эти слухи расходятся по миру, как проказа. Многие озарённые верят в них. Более того, сам Леоран гран Блейсин, правитель Патриархии, благоволит Маэстро и всячески его поддерживает. А знаете что самое главное, экселенс?

– Хватит играть со мной, говори прямо, – волком зыркнул на собеседника Альдриан.

– Маэстро не берет денег за знания. Он посвящает в своё учение любого, кого посчитает достойным. Причем, не только операриев, но и ингениумов. Уже двое моих подопечных отправились на юг под надуманными предлогами. Разумеется, «забыв» при этом оплатить моё наставничество. Неблагодарные выродки!

Зертан зло сжал челюсти, будто бы опасаясь, что его уста помимо воли изрыгнут куда более грязные ругательства.

– Я считаю, экселенс Альдриан, что эта новая школа магии угрожает всем,– изрёк гость спустя непродолжительное время. – И не только тем, что отнимает хлеб у наставников, вроде нас с вами. В первую очередь, она опасна бесконтрольным распространением знаний, которое очень скоро приведёт к их полному обесцениванию. А заодно и к появлению сотен неуправляемых озарённых. Тех, кто в силу скудоумия, врожденной жестокости и низкого происхождения никогда не должен был овладеть тонкостями дара. Это, в свою очередь, грозит крахом известному нам с вами миру.

– В твоих рассуждениях есть доля истины, мой мальчик, – без намёка на веселье кивнул старик. – Если каждый проходимец, в котором тлеет искра дара, сможет раздуть её, нас всех ждёт незавидное будущее. Не должно быть так, чтобы грязный пастух имел равные возможности с дворянином, чья родословная уходит вглубь веков. Разве может глупый простолюдин осознать ту ответственность, которую возлагает на своего носителя развитый колдовской дар? Нет. Это исключено. Чернь мыслит совсем иными категориями, и неожиданно свалившееся им на голову могущество опасно и для них самих, и для окружающих. Магия – инструмент доступный лишь избранным. Так было и так всегда должно оставаться. Ты верно поступил, решив рассказать обо всём мне…

Престарелый гран Деймар порывисто подался вперёд и проворно вскочил с кресла. Даже как-то слишком проворно для его почтенных лет. Глаза наставника засияли тем самым огнём, который пугал Зертана в юношестве. И гостю вдруг стало стыдно за свои прошлые опасения касательно экселенса Альдриана. Нет, клыки у этого волчары всё ещё остры. Его рано списывать со счетов…

– Надеюсь, Зертан, ты никуда сегодня не торопишься? – насмешливо осведомился пожилой магистр.

– Почему вы спрашиваете? – не понял собеседник.

– Потому что нам предстоит с тобой написать сотню писем тем, кто когда-либо у меня обучался. Мы найдем этого Маэстро и похороним вместе с его порочным учением!

Глава 4

Проиграв битву при Арнфальде темноликие загнали собственную армию в ловушку. Поскольку остатки разбитых войск отступили на воссоединение с группировкой, захватившей Клесден, получать провиант им стало неоткуда. Любые пути снабжения должны были пролегать через выстоявшую столицу. И единственным источником добычи пропитания для многотысячной армии стали жители Патриархии.

Судя по тому, что мы видели в своём путешествии, отряды алавийских фуражиров опустошали всё, до чего дотягивались. Все поля, крестьянские запасы, склады, деревни и сёла были разграблены на несколько дневных переходов окрест. Некогда цветущие земли превратились в разграбленное пепелище, вокруг которого в качестве устрашения торчали обглоданные падальщиками человеческие трупы.

– Как эти подонки вообще спят после того, что сотворили… – гневно прошипела рядом со мной Исла, когда мы проезжали целую аллею из врытых в землю кольев с насаженными на них головами.

Все без исключения Безликие, идущие со мной, оказались шокированы ужасами алавийской оккупации. Магистры проклинали захватчиков, грязно ругались, поминая матерей тех, кто породил этих чудовищ, и молились богам. Преимущественно Клариссии-заступнице. Ну а я же предпочитал больше отмалчиваться, нежели принимать участие в этих обсуждениях. Во-первых, пусть мои люди смотрят и запоминают, с кем нам предстоит воевать. А во-вторых, не мне попрекать альвэ и их псов кровожадностью. За мной тоже водятся грешки, чернота которых ввергнет в ужас и трепет любого. Я больше волновался о конечной точке нашего пути. Если уже здесь мы видим такое, то что же творится в самом Клесдене?

Выехав из-за поворота дороги, которая огибала небольшой лесок, я заметил вдалеке россыпь деревянных домиков на обширном лугу. Надо же… как знакомо выглядит. Кажется, я тут бывал когда-то. Или не я, а Ризант?

Потянув поводья, я направил лошадь… да, просто лошадь. С той поры, как погибла Мурашка, я ни одного скакуна больше не звал по имени, воспринимая их бездушным транспортом с сугубо утилитарным применением. В общем, я пустил свою кобылу рысью прямиком к жилью. Безликие, завидев, что я сменил курс, молча отправились следом.

Драгоровы кости, а ведь точно! Я узнал это место. Та самая деревня, к которой вывела меня Гесперия, когда я бежал из улья кьерров! Только в тот раз я подходил к ней с другой стороны. Ну и окрестности выглядели более живо. Сейчас тут царит полнейшее запустение. Ни тебе ленивых коров на холмике, ни деловито снующих гусиных ватаг, ни собачьего лая. Полная и всепоглощающая тишина. Даже птицы не поют. С другой стороны, не видно и развешенных на ветках мертвецов. И дома не сожжены, что уже внушает оптимизм.

– Кажется, крестьяне успели убраться отсюда раньше, чем их поймали захватчики, – высказала мою догадку Исла.

Я повернулся к аристократке вполоборота, и она тотчас же рефлекторно прикрыла густой чёлкой повязку, закрывающую левую сторону лица. Я хоть и помог ей быстро встать на ноги после схватки в предместьях Арнфальда, но исцелить её глаз оказалось выше моих сил. Да там, по чести говоря, и спасать-то нечего было. Какое-то мощное алавийское плетение взорвалось совсем рядом с головой Ислы. И озарённой очень повезло, что осколки камня и острые щепки не достали до мозга. Тем не менее, миловидную в общем-то мордашку миларии гран Мерадон это подпортило в значительной степени. Она отказывалась признавать, что её беспокоит приобретённый дефект внешности, но действия говорили сами за себя.

– Остановимся на ночь здесь, – вынес я вердикт. – До Клесдена осталось немного.

Отряд безропотно принял мою волю, и мы всем скопом направились к деревеньке. Безопасней, конечно, было бы разбиться на меньшие группы, нежели передвигаться толпой почти в две дюжины всадников. Но это только на первый взгляд. Округа просто кишела врагами. Свежайшие следы их присутствия мы встречали каждый день. И то, что мы ни с кем до сих пор не пересеклись, иначе как чудом назвать я не решался. Отряду из двадцати милитариев, да еще и со мной во главе, под силу испепелить очень много вражеских солдат. А потому там, где есть риск встретить крупные формирования противника, мы будем передвигаться одной группой. Вот в город проникать, скорее всего, придётся уже по отдельности. Сказать что-то более конкретно смогу лишь завтра, когда увижу окраины Клесдена воочию, и пойму, как они охраняются.

Неестественная тишина давила на уши тисками. Её нарушало только бряцанье конской сбруи, разносящееся, казалось, на многие километры. Тревога жгла разум, будто раскалённая колючая проволока. И я всё-таки сдался под её гнётом.

– Стойте здесь, держите чары наготове, – приказал я Безликим и спрыгнул с лошади.

– Куда вы, экселенс? – озадачилась Исла.

– На разведку. Если что-то обнаружу, подам сигнал через «Компас». Ждите.

На творение конструкта «Мантии» у меня ушло в два раза меньше времени, чем обычно. Я накинул на себя иллюзорный купол и осторожно побрёл по направлению к ближайшему дому. При ходьбе, я старался плавно ставить стопу на носок, подражая манере перемещения Дев войны. Так мои шаги оставались практически неслышимыми.

Во всей деревне не наблюдалось ни малейшего движения, но я правильно сделал, что поостерёгся. Поскольку стоило мне заглянуть за забор ближайшего двора, как я увидел груженую всякой утварью телегу, а рядом двух рослых солдат в черных доспехах. Пара молдегаров о чем-то негромко переговаривалась на алавийском, и понять содержание их беседы я не сумел.

Утроив осторожность, я стал медленно приближаться к противнику. Пока я крался, из дома вышел еще один могучий воин, тащивший на плече заколоченный бочонок.

– Viele? – спросил левый охранник телеги.

– Naner unde glour, – покачал головой носильщик, после чего скрылся в доме.

Не пытаясь вникнуть в их обмен репликами, я обошел двух стражей со спины и ужал радиус «Мантии», чтобы не задеть никого из них. Боги и их первые апостолы, до чего ж здоровые бычары! Хотя Ризант по меркам людей и считался весьма долговязым, но каждый из этих воинов возвышался надо мной на полторы головы. Однако еще больше молдегары превосходили меня вширь. Сколько вообще килограмм в одной такой туше при полном боевом облачении? Полтора центнера? Что ни говори, а взирать на алавийских псов мне гораздо спокойней было с высоты седла, нежели с земли…

Я развеял конструкт «Мантии», а спустя буквально долю секунду мои ладони прикоснулись к лопаткам солдат. Те успели заметить моё появление и даже дёрнулись, намереваясь выхватить тяжелые палаши. Но сдвоенная проекция «Холодка» остановила их сердца раньше. Разевая рот, словно выброшенные на берег рыбины, воины посерели и грузно опустились на землю. Я попытался притормозить их падение, чтобы не привлечь грохотом ненужного внимания. Но, пожалуй, проще было остановить разогнавшийся локомотив, чем удержать пару таких бугаёв.

– Ularden truen? – высунулся из дома на шум третий вражеский боец.

Высунулся, и тут же схлопотал «Пулю» в лоб. Боевое плетение пробило его голову с таким же звуком, с каким камушек отскакивает от деревянной доски. Тёмно-бурое содержимое черепа плеснуло на стену, а багряные водопады хлынули из ноздрей молдегара. Он завалился набок, зацепившись о дверной косяк, а потом с приглушенным металлическим звоном упал на крыльцо.

Внутри постройки послышалась какая-то возня. А уже через десяток секунд оттуда выскочило полдюжины бойцов. Но все, почему-то, без кирас и с закатанными по локоть рукавами. Две «Матрёшки» выкосили всю эту когорту за секунду. Просто «раз!» И прошитые навылет солдаты валятся на землю, истекая кровью и оглашая двор хриплыми булькающими стонами.

Я разделался со всеми, но заходить внутрь жилища мне не очень хотелось. Однако же проверить дом надо было. Вдруг там еще остался кто-то из алавийских псов?

Вновь накинув на себя «Мантию», я без особо пиетета протоптался по телам молдегаров, некоторые из которых ещё что-то нечленораздельно бормотали в агонии, и вошел в избу. Предосторожности оказались излишни, ибо внутри мне никто не повстречался. По крайней мере из числа живых…

– Так вот чем вы тут занимались, – поморщился я, оглядывая горницу.

Крови здесь было так много, что она уже не просачивалась между досок, а медленно загустевала на полу толстым слоем. Аромат, надо заметить, стоял здесь соответствующий. Похлеще, чем на скотобойне. И распахнутые настежь окна ситуацию ничуть не исправляли.

Выйдя на улицу и с наслаждением втянув свежего воздуха, я сформировал маленькое плетение из десятка истинных слогов. Где-то за несколько сотен метров чары «Компаса» просигнализировали Безликим, что я призываю их. Благо, среди озарённых хватало людей с военным прошлым, кто успел хлебнуть лиха на войне. А потому они догадались прийти без коней, оставив присматривать за скакунами только двоих братьев.

Я встречал отряд возле груженой телеги, предварительно осмотрев содержимое. Так, мешок с зерном, несколько кадок с мукой, кипа свёртков с сухарями, какие-то горшки. Как я и думал, молдегары собирали преимущественно провиант. Не шибко я удивился, когда вскрыл бочонок, вынесенный одним из воинов, и обнаружил в нём залитое уксусом свежее мясо.

– Вы не пострадали, экселенс? – первым делом спросил Гимран, придирчиво осматривая меня с ног до головы.

– Нет. Это просто снабженческая команда. Вряд ли альвэ будут отправлять с ними милитариев. Идёмте, вы должны увидеть это.

Поманив Безликих в дом, я остановился на пороге сеней, пропуская их внутрь. Первой вошла Исла, а уже спустя секунду выбежала, закрывая лицо полой плаща. Следом за ней жилище покинуло еще шестеро. Все шумно пыхтели, сдерживая рвотные позывы, и глубоко втягивали носами воздух.

Я же наблюдал за их мучениями с оттенком сочувствия и лёгкого снисхождения. Да, могу представить, как им тяжело видеть десятки разделанных человеческих трупов. Хозяйственно собранные в вёдра кишки, отложенные в сторонку почки, груды костей, с которых пластами срезали плоть, окровавленную горку скальпов и разбитых черепов в углу избы. Такое зрелище любому травмирует психику. Ну, кроме меня, разве что. Я, наверное, свихнулся ещё во времена кьеррского плена. В их улье я видывал вещи и похуже.

– Ка… какого демона⁈ – прохрипела позеленевшая милария гран Мерадон. – Зачем эти ублюдки сотворили такое⁈

– Ещё не поняла? – холодновато отозвался я. – Жители деревни никуда не убежали. Они все здесь…

С этими словами я столкнул с телеги бочонок с замоченным в уксусе мясом. Он глухо стукнулся о землю и опрокинулся набок. Всё содержимое с чавкающим звуком вывалилось под ноги Безликим, и те рефлекторно отступили назад.

– Я… я не понимаю… – ошарашено пробормотал один из братьев.

– Молдегары пришли сюда за провизией, – подсказал я. – Но, видимо, уже не в первый раз. Всю домашнюю живность угнали еще раньше, потому что я не увидел тут даже хромого гусёнка. Остались только вот эти объедки…

Я красноречиво обвел рукой телегу с нехитрыми запасами.

– Но у алавийцев более десяти тысяч мечей. И жрут они немало, – продолжал я доносить мысль. – Стало быть, в отсутствие путей снабжения, они…

– Вы думаете, экселенс, что молдегары распластали жителей этой деревни на мясо⁈ – в ужасе воскликнула Исла.

– Я не думаю, это факт, – пожал я плечами.

Безликие забормотали на разные голоса:

– Но как же… это же… это же люди!

– Как можно…

– Отвратительно, и как они посмели…

– … просто животные…

Я резко вскинул ладонь, и разговоры моментально стихли.

– Всё с точностью до наоборот, мои братья. «Просто животные» – это мы для темноликих. Их нисколько не заботит, что одни животные пожирают других. Алавийцы скормят нас и наших детей своим солдатам, не моргнув глазом, если возникнет необходимость. И никаких моральных терзаний при том не испытают. Только голый прагматизм. Прошу, зайдите еще раз внутрь. И хорошенько запомните, с каким врагом нам предстоит сражаться.

Безликие жалобно посмотрели на меня, словно желая увериться, что я не шучу. А потом, задержав дыхание, снова переступили порог. Я зашел вместе со всеми, хотя большой нужды в этом не было. Просто желал убедиться, что все проникнутся моментом и немного поймут философию титульной нации Капитулата.

Дальше мы отправились с обходом по остальным домам. Обнаружили еще две группы мясников, занятых заготовкой человечины. В расправе над ними я уже не принимал участия, предоставляя озарённым самим вершить правосудие. И магистры, шокированные бескомпромиссной жестокостью противника, отплатили ему той же монетой. Молдегары умирали самым болезненным образом, лишаясь сначала рук, а затем и ног, или замучивались «Шоком». Рождённые для битв орали так, что в какой-то момент начинали не просто кашлять кровью, а буквально фонтанировать. Кожные покровы стремительно бледнели, а животы надувались так, что аж натягивались ремни кирас. Раньше я бы не взялся судить о механике этого процесса. Но после длительной практики в подвале Насшафы, предполагаю, что причиной тому стали сильнейшие спазмы, приводящие к расслоению аорты и обширным внутренним кровотечениям.

Иными словами, зрелище было ничуть не менее отталкивающим, нежели кулинарные опыты алавийских псов. Но я не мешал. Чем злее будут мои последователи, тем меньше вопросов у них вызовут мои действия. А тяжелых решений в будущем предстоит принять ещё немало.

Когда деревня была полностью освобождена от присутствия врага, я по памяти нашел дом той девушки, которая помогла мне заштопать одежду. Не то чтоб я всерьёз рассчитывал на то, что её семья спаслась, но вдруг.

Жилище оказалось пустым. Внутри бардак – всё перевёрнуто вверх дном, глинобитная печка в углу расколота ударом чего-то тяжелого, нехитрая мебель порублена на щепки, окна выбиты. А у дальней стены я нашёл желеобразную лужу крови. Остались ли у меня после увиденного хоть малейшие сомнения в участи, постигшей здешних жителей? Отнюдь. Она явно была жестокой и незавидной. Вновь судьба сурово наказала людей, чей путь пересёкся с моим всего лишь мимолётно. Неужели я в самом деле несу окружающим только горе и смерть? Или это просто сам мир такой безжалостный? Чёрт, я даже и не знаю. Но так и суеверным стать недолго…