Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 19

– Ну и как вам наш эльдмистр, братцы? – негромко спросил один из солдат, грея ладони над небольшим костерком.

– Знамо как… еще одно такое же отродье… Тьфу! – его сосед смачно плюнул в огонь, выражая все те эмоции, на которые не хватало словарного запаса.

– Ты б потише говорил, Полун, а то энти желтоглазые услышат, – шепотом предостерег другой товарищ.

Воин настороженно покосился в сторону другого костра, разожженного неподалеку, где сидели пятеро полукровок. Люди, разумеется, в свое общество их принимать не хотели. Достаточно и того, что приходилось с ними днем в одном строю стоять. А уж с наступлением сумерек, когда злые и крикливые фелькоры уходят на отдых в крепость, никакая сила не заставит к этим выродкам приблизиться.

– А мне по уху, пусть слушают! – не на шутку разошелся солдат. – Не удивлюсь, если новый командир кого-то из этих своими помощниками сделает! У них же в крови, свое семя ублюдочное вверх тянуть, а остальных топить…

– Полун, не ори ты так! – напряженно втянул голову забитого вида мужичок, сидящий напротив. – За оскорбление офицера тебе палок выпишут. А то еще и нам перепадёт…

– А не боюсь я! – воинственно задрал подбородок упрямец. – Пущай меня хоть весь полк поколотит, но я-то буду знать, что страдаю за правду!

– Вот и страдай, дурачина, а нас за собой не тащи! Охолони, примолкни! – попытался осадить соратника еще один воин.

– Если хотите, попробуйте меня заставить! Но учтите, сдерживаться не буду! Всякому тресну так, что мало не покажется!

Атмосфера вокруг костра стремительно накалялась. Солдаты злились на своего неугомонного соратника. А тот не сдавался под их напором и продолжал говорить весьма опасные вещи об их новом командире. Вполне возможно, что дело дошло бы и до драки. Но тут случилось то, чего никто не мог ожидать…

– Занимательные беседы тут ведутся в лагере, – прозвучало откуда-то из темноты. – Разрешите и мне поучаствовать?

Онемевшие воины медленно повернули лица и чуть не попадали с бочек, увидав, как в пятно света входит младший эльдмистр. Тот самый высокородный полукровка, которого поставили над ними старшим… Даже в темноте стало видно, физиономии бойцов посерели, лишившись румянца.

– Эк… эк… экселенс? – вмиг осип Полун и растерял былой задор. – А вы… вы…

– Я! – сверкнули янтарем желтые глаза аристократа. – Что-то хочешь сказать мне, солдат?

– А… вы… вы… – продолжал заикаться тот, не находя слов.

– Ну же, смелее! – подбодрил его молодой дворянин.

– А что вы здесь делаете, экселенс? – проблеял Полун.

– Решил взглянуть на своих подчиненных поближе. Или ты против?

– Нет-нет, как же я могу… что вы такое говорите… – испуганно замотал головой воин. – Просто офицеры, обычно, не покидают Сарьен после заката. Вот я… кхм… мы и удивились.

– Ну а мне стало вдруг душно среди каменных стен, – насмешливо выдал эльдмистр, – захотелось воздухом подышать. Разделить тяготы полевой жизни со своими бойцами.

– З-зачем? – вытаращились мужчины у костра. – Вы же…

– Ну, кто я? Полукровка? Выродок? Ублюдочное семя? Или как там говорил сей замечательный человек?

После этой реплики командира повисла оглушающая тишина. В ней даже треск поленьев в огне звучал почище грома, заставляя всех вздрагивать. Ох, что же сейчас начнется… Похоже, случилось самое худшее, что только можно вообразить…

– Почтенный экселенс, у нас Полуна никто не поддержал! – нашелся самый смелый солдат. – Все как один выступили против, Многоокий тому свидетель!

Удивительно, но желтоглазый аристократ в ответ на это не разорался, не схватился за клинок и даже не приказал всыпать палок обнаглевшим простолюдинам. Он лишь разочарованно покачал головой, а потом с протяжным вздохом уселся на освобожденный для него бочонок с водой. Солдаты, ожидая какое наказание для них выберет экселенс, не шелохнулись. А тот все молчал, задумчиво уставившись на огонь. Пламя бросало таинственные отсветы на красивое лицо молодого дворянина. И оттого облик его выглядел одновременно загадочно и устрашающе…

– Чего вытянулись, будто палки проглотили? – неожиданно вымолвил офицер. – Садитесь, будем решать, что с вами делать. И тех пятерых тоже сюда зовите.

Полун, который только что поносил всех полукровок в целом и этих в частности, метнулся к соседнему костру без лишних понуканий. И совсем скоро вокруг эльдмистра уже сидела вся кавалерийская колонна в полном составе.

– Значит так, – похлопал себя по коленям огнеглазый аристократ, – с этого момента никакой расовой сегрегации в моем отряде быть не должно. Это вам ясно?

Воины сперва переглянулись, и половина из них даже неуверенно кивнула. Но растерянность отпечаталась на их челе такими крупными буквами, что офицер досадливо поморщился.

– Я говорю, что отныне никто из вас не будет презирать другого только за цвет глаз или кожи. Но мне приходится это говорить не потому, что я такой великий поборник терпимости и любви к ближнему. Дьявол там плавал! Срать я хотел на всё это! Как по мне, то хоть перережьте друг друга!

Эльдмистр сделал многозначительную паузу, и воины вновь переглянулись. На сей раз уже ошеломленно. Не таких речей они ждали услышать…

– Однако же мы все с вами теперь плывем в одной лодке, – продолжил дворянин. – Еще и повязанные одной цепью. Нравится вам это или нет. Когда мы пойдем в бой, то вполне возможно, что полукровки, которых ты так ненавидишь, Шептун…

– Я Полун, экселенс…

– Молчать! Я еще не закончил! – чуть повысил голос офицер, показывая, что строгим он тоже умеет быть. – Так вот, вполне возможно, что именно они прикроют тебя от вражьего клинка. И коли я теперь ваш командир, то приложу все усилия, чтобы вы друг другу стали не просто верными товарищами, и даже не братьями. Вы будете у меня единым организмом! Представьте, что наша колонна – это рука. А вы все её пальцы. Лишимся одного – и вот уже становится сложнее держать эфес палаша. Потеряем половину – меч сам выпадет из ослабевшей длани. Я понятную аналогию вам обрисовал?

Солдаты заторможено кивнули, взаправду обкатывая простую, в общем-то, мысль. Отчего-то сама она никогда их не посещала. А лютые фелькоры, занимающиеся муштрой, по-людски вообще будто бы и не умели разговаривать. От них исходила только ругань и оскорбления. А тут вдруг аристократ снизошел до них, простолюдинов.

– Ну, раз вы все поняли, то давайте укладываться, – решил за всех дворянин. – Завтра с утра устроим небольшой разъезд. Хочу посмотреть, как вы умеете слушать мои команды. Ах да, еще кое-что. Полун?

– Да, мой экселенс?

– Это же ты так уверенно говорил, что я назначу своими помощниками тех, с кем меня объединяет примесь алавийской крови?

– Я… нет, я бы никогда… ну то есть, да, но… мой экселенс… я… мне…

– Тихо. Теперь ты мой помощник. Твоя первоочередная задача следить за тем, чтобы внутри нашего коллектива не было никаких дрязг. Все возникающие ссоры гасить на корню, спорные ситуации решать таким образом, чтоб недовольных не оставалось. Вот и посмотрю я, умеешь ли ты только языком чесать, или еще на что-то годишься. Вопросы есть?

– Н… нет, мой экселенс, – потрясенно выдохнул солдат.

И сложно было сказать, кто из воинов больше удивлен этим назначением. Сам Полун или его соратники.

– Ну и отлично. А теперь показывайте, где тут у вас спальные места?

– Э-э-э… господин младший эльмистр, вы что, не вернетесь в крепость? – еще больше опешили бойцы.

– Нет. Отныне я буду черпать солдатскую жизнь полной ложкой вместе с вами. Будем налаживать контакт и взаимопонимание. А теперь, отбой!

* * *

Знакомство с вверенными под мое начало воинами прошло даже лучше, чем я смел надеяться. Здесь к простолюдинам повсеместно относились как к рабочей скотине. Кормили, одевали, но именно человеческим отношением не баловали. Это выбивалось из рамок логики. Ведь ты же не будешь уважать запряженную в плуг клячу? Дал хворостиной по горбу и пошла работать! А если заартачится, то либо продать, либо прирезать на колбасу. С людьми, как не прискорбно, действовал тот же принцип – бабы еще нарожают, чернь расплодится. И если я хочу исполнить поручение Ваэриса, то именно этот столп общественного самосознания мне рано или поздно и придется сносить.

Собственно, неудивительно, что солдаты седьмой колонны знатно охренели, когда я нормально заговорил с ними. Без высокомерия, надменности и презрения, а вполне себе вежливо и корректно. Еще больше они обалдели, когда я стал ночевать вместе с ними. Да, неудобно. Жестко. Мошкара кусает. Холодно. Воняет потными телесами. Некоторые вообще храпят, похлеще, чем их кони. Но ведь и в походе за мной никто перину таскать не будет, верно? Так что тут я еще и к будущим тяготам себя приучал. А от этого мой авторитет среди бойцов взлетел на какую-то совершенно недосягаемую высоту.

Мои повеления исполнялись быстро и предельно качественно. Потому что я иной раз и на похвалу не скупился. И пока это ощущение не успело приесться и обесцениться среди солдат, пользовался им на полную катушку. Потом, конечно, придется новую систему стимулирования разработать. Ну а пока за право расседлать и почистить мою Мурашку чуть ли драки не устраивались. Иными словами, я вновь удачно применил тот самый прием, использованный на слугах в поместье Адамастро.

Другие аристократы, конечно же, моих порывов не оценили. Они не скрываясь крутили пальцем у виска, наблюдая за такими чудачествами. Для них сон с простолюдинами в одной палатке был равносилен ночевке в хлеву. Эх, дурачье! Когда-нибудь они поймут, что преданность и любовь своих людей гораздо ценней золота и серебра. Особенно на войне, где от них во многом зависит и твоя жизнь. Ну да ладно, их дело. Я никого разубеждать не собираюсь.

В таком ритме мы провели в крепости Сарьен еще около луны. Или даже чуть больше. Тренировались, отъедались и прочее. А потом вдруг пришла новость: на рассвете полк отправляется в марш. Но куда – не сказали. Мне хотелось надеяться, что этим событием не было ознаменовано окончание нашего обучения. Ведь, по-моему, знали и умели мы до ужасного мало. Нет, конечно, лиранты у нас были опытные. Не то что мы, птенцы, войны не нюхавшие. А ильгельд, самый старший офицер полка, так и вовсе в боях на западных рубежах провел больше половины жизни. Им-то уж должно быть виднее, что делать. Но все равно как-то неспокойно…

На следующий день Сарьенский полк в полном составе отправился в путь еще до восхода солнца. Всего около семи сотен копий плюс обозники. Как оказалось, у нас даже свой кузнец где-то в самом хвосте ехал. Видел его мельком вместе с передвижной кузней. Только какой-то больно уж молодой. Не выглядел он умелым мастером. Поэтому я уже заранее решил к нему не обращаться без крайней нужды.

В первый день мы по моим прикидкам преодолели немного. Что-то около тридцати километров. Обоз нас сильно тормозил, а потому лошади все это время шли спокойным шагом. И вот настала пора разбивать лагерь. Я, как проживший среди своих людей достаточно долго, не только знал сильные и слабые стороны каждого. Но еще и сам учился у них жить под открытым небом. Поэтому быстро распределил обязанности. Одни пошли за сухостоем для костра, другие занялись установкой шатра-палатки, двоих отрядил таскать воду, еще парочка человек отправились за провиантом, а потом приступили к готовке. Остальные взяли на себя уход за скакунами. И уже менее, чем через час у нас было подготовлено место для ночлега, на огне доходил скромный, но сытный ужин, да и кони сверкали намытыми боками. Всё чинно-блинно и без всякой лишней суеты.

А вот у других колонн, насколько я мог видеть, дела обстояли похуже. Молодые эльдмистры либо вообще забили на распределение задач, либо раскидали их неравномерно. Другие и вовсе самоустранились от руководства, свалив всё на подчиненных. Оттого нередко можно было встретить ситуации, когда половина воинов слоняется без дела, а у самих, при том, даже костер не разведен. Ну или когда огонь разожгли, а до ближайшего ручья за водой забыли сбегать. Да и много чего еще.

Я попытался было сунуться с добрым советом к соседям, коих, как на зло, возглавлял Лэдор нор Фэрвейн, с которым у меня периодически происходили конфликты. Аристократ явно не понимал, что дров ему на всю ночь не хватит, а впотьмах людей за ними отправлять не самая лучшая идея. Но вместо благодарности я наткнулся на стену ледяного пренебрежения. Ну и хрен с тобой! Посмотрим, как твое высокомерие будет тебя греть, когда огонь под навесом погаснет.

Вернувшись к своей колонне, я с удовлетворением отметил, что у нас уже и ужин поспел. Навернув целую миску сваренной на костре каши с солониной, я аж ремень на поясе ослабил. По сути, мне ничего больше не оставалось, кроме как объявить свободное время для своих солдат. Дела сделаны, так что пусть теперь отдыхают, занимаются чем хотят и готовятся к завтрашнему дню. А я пока пойду прогуляюсь до ветру. А то что-то надавило на пузырь…

Справив нужду, я вернулся и с удивлением обнаружил, что народу на нашем бивуаке как-то поубавилось. На всякий случай решил уточнить у помощника. Но его-то как раз и не смог отыскать.

– А куда Полуна черти унесли? – спросил я у ближайшего воина.

– Так это… увели его, мой экселенес, – последовал ответ.

– В смысле? Кто увел? Куда? – округлил я глаза.

– Неведомо мне, господин. Пришел офицер из соседней колонны, приказал следовать за ним. Забрал всех, кто отдыхал. Человек семь, не меньше.

– Вот это новости! И почему мне сразу не доложили? – нахмурился я.

– А… о чем докладывать-то, мой экселенс? То ж не просто какой-то посторонний пришел, а такой же эльдмистр, как и вы…

– Да мне плевать, кто там пришел! У вас командир только один – я! И слушаться вы должны только меня! Понятно⁈

– Конечно, господин, ваша правда! – поспешно выдал боец. – Но…

– Никаких «но!» Куда они пошли⁈

– Туда, мой экселенс! В ту сторону.

– Всем оставаться тут! – приказал я напоследок. – Если еще какой-то умный эльдмистр придет и захочет кого-то забрать, шлите лесом!

Выдвинувшись в указанном направлении, я не особо удивился, когда нашел своих бойцов во главе с Полуном у костров соседнего отряда. Ну да, у того самого, которым командовал нор Фэрвейн. Сперва он чуть ли не открытым текстом меня послал, а теперь заимел наглость вернутся и запрячь моих подчиненных махать топорами? Вот же морда обалдевшая! Ух, как же я зол! Ну да ладно, Саня, выдыхай. Не забывай, что тут за любое ругательное слово можно вызов на дуэль получить. Поэтому просто улыбаемся. Это тоже людей бесит.

– Эй, Полун! – нарочито громко крикнул я. – Вы заблудились что ли? Вы почему тут? Не припомню, чтобы посылал тебя сюда дрова рубить! Ну-ка, бегом к остальным!

Воины, завидев меня, молча побросали инструмент и отправились к нашему костру. Однако рядом со мной моментально нарисовался оборзевший эльдмистр, припахавший моих солдат.

– Это я приказал им заняться чем-нибудь полезным, – с вызовом бросил он. – Они все равно бездельничали, а так хоть…

– Я не с вами разговаривал, экселенс Лэдор, а со своими людьми, – прервал я его таким тоном, что тот зубами заскрежетал.

– Мы не успели заготовить достаточно дров, и нам понадобились дополнительные руки, – сквозь сжатые челюсти процедил аристократ. – Поэтому будьте любезны, Ризант нор Адамастро, оказать нам…

– Нет, я не буду любезен, – снова перебил я офицера. – Ваша колонна по численности ровно такая же, как и моя. И если вы не в состоянии ей управлять, то это исключительно ваша беда. Мои бойцы страдать из-за этого не будут.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Я такой же эльдмистр, как и ты! – запальчиво выкрикнул нор Фэрвейн, чем привлек внимание, пожалуй, всей округи.

В нашу сторону обратилось не менее полусотни лиц. И все с интересом замерли, наблюдая за ссорой двух высокородных.

– Я попрошу вас сохранять спокойствие и вести себя подобающе дворянину, экселенс, – усмехнулся я Лэдору прямо в морду. – Это вы позволили себе слишком многое. А теперь не желаете признавать собственных промашек. Однако я так и быть прощу вас. Все-таки опыт не приходит без ошибок. Рано или поздно, но вы научитесь…

Мой нравоучительный и одновременно снисходительный тон задел аристократишку настолько, что у него аж щеки покраснели. Вдвойне унизительно для Фэрвейна было то, мои речи могли слышать практически все. И высокородный совсем уж закипел.

– Не бери на себя слишком много! – разозлился он. – Ты напрашиваешься на то, чтобы тебе преподали урок!

– Прошу прощения, экселенс Лэдор, но ваши наставнические навыки вызывают у меня большие сомнения, – обидно рассмеялся я.

– Ах ты грязный полукровка! – окончательно закопал себя вспыльчивый дурачок. – Я сотру эту ухмылочку с твоей рожи! Давай, попробуй бросить мне вызов! Я дал тебе достаточный повод! Или ты даже после этого струсишь⁈

Народ вокруг нас заволновался. Шутка ли! Два офицера собираются скрестить клинки! Такое представление, да в самый первый день похода. Великая удача!

– Как же печально, что у тебя, Фэрвейн, настолько короткая память, – картинно покачал я головой. – Ведь не так давно я предупреждал, что случится, если ты перейдешь черту. Но ты не внял. Значит биться будем немедленно. И знаешь, что, Лэдор?

Я приблизился к оппоненту почти вплотную, вперившись взглядом ему в переносицу. Дворянин с виду не дрогнул, но запыхтел громче.

– Не жди от меня снисхождения, – пообещал я, медленно вытягивая из ножен кинжал. – Готовься…

Глава 20

Лэдор испуга не показал, хотя я видел по его глазам, что биться на ножах ему очень не хочется. Но слово не воробей. Он не оставил мне выбора, хотя и прекрасно знал о последствиях. Пойдя на поводу своих эмоций, аристократ загнал нас обоих в тупик. Теперь я не мог оставить его оскорбления без ответа, а молодой нор Фэрвейн не мог принести извинений. Стало быть, мне придется их выбивать из него. И сделать это я должен раньше, чем свидетели нашей перепалки донесут кому-нибудь из старших офицеров о назревающей драке.

Рассматривал ли я возможность поражения? Скорее нет, чем да. Я в себе уверен. Проведенные в теле Ризанта месяцы меня научили многому. И грядущий поединок я воспринимал как небольшой экзамен. Эдакую проверку, которая покажет, насколько я вырос над собой с момента дуэли с Велайдом или с того дня, когда троица разбойников пыталась меня укокошить на мосту.

Нашим секундантом вызвался быть Аландор нор Лиримант – дружок Лэдора. Однако я не возражал против его кандидатуры. По уму мне следовало бы еще и своего выставить. Например, Айена или Салсина. Но разыскивать их – только время терять. Потому мы с оппонентом встали друг напротив друга и приготовились к схватке. Кирас мы не снимали, так что моими доступными целями оставались только конечности и голова аристократишки.

По моей позе нельзя было сказать, что я готов к бою. Я расслабленно встал, опустив руки. А мой противник поступил в точности как братец Ризанта. Он взял кинжал в правую ладонь и развернул корпус лишая себя преимущества работать еще и левой. Ну да мне же лучше.

Аландор объявил о начале поединка, и я двинулся по часовой стрелке, внимательно следя за каждым движением оппонента. Нор Фэрвейн сразу же решил показать, чего умеет. Первый его выпад был длинным и резким. Но всё же бестолковым. Я ушел от него влево, туда, где Лэдору будет неудобно орудовать клинком. И каким бы болваном тот ни был, а угрозу распознал быстро. Он поспешно вернулся в исходную стойку, а затем атаковал вновь.

На сей раз я отбил его кинжал левым наручем и тоже устремился вперед. Высокородный дурачок лишь по какому-то волшебному стечению обстоятельств спасся от знакомства с моей сталью. Она просвистела буквально в двух пальцах перед его физиономией. И тот, неистово выгибаясь назад, чуть не упал на спину.

Стараясь не дать мне развить успех, нор Фэрвейн взмахнул клинком крест-накрест. Он рассчитывал таким образом заставить меня отступить хотя бы на шаг. Но вместо я ударил его ногой, метя в руку с оружием. Жаль, промахнулся. Но зато унизительный пинок в бедро заставил пятиться уже самого Лэдора.

Понимая, что ничего не может со мной сделать, молодой офицер бессильно зарычал, а после бросился в безумную атаку. Он побежал на меня, размахивая кинжалом как сумасшедший. Сосредоточено парировав с полдюжины ударов, я наконец-таки подловил чужой клинок. Он всего на треть секунды остановился, вновь столкнувшись с моим стальным наручем. И моя свободная рука тотчас же метнулась вперед с нечеловеческой скоростью. Обхватив запястье нор Фэрвейна, я со всей силы дернул его на себя. Аристократишка что-то вскрикнул от неожиданности и потерял равновесие. Чтобы не рухнуть носом в землю, ему пришлось потешно семенить ногами, позабыв о защите. И вот тут уже я нанес ответный удар.

Мой нож с хрустом вонзился Лэдору чуть пониже сгиба локтя. Лезвие скрежетнуло по костям и застопорилось. Но я на этом не остановился, а еще провернул оружие, травмируя и разрезая нити сухожилий. Клинок оппонента выпал из ладони, а сам эльдмистр, пересиливая боль, издал звук, похожий одновременно и на шипение, и на рычание. Примерно так звучит разъяренный дворовой кот, которому протоптались по хвосту.

Всё еще удерживая руку Фэрвейна, я провел простенькую подсечку и свалил противника на землю. Он тут же попытался вскочить, но я припечатал его ногой:

– Лежи, Лэдор. Кровь уже пролилась, ты проиграл. Но если будешь настаивать, то я поработаю и над второй твоей рукой.

Поверженный поединщик гневно дернулся, но увидев решительный блеск моих янтарных глаз действительно предпочел сдаться. Он расслабился и прикрыл веки, словно стыдясь смотреть на мир после своего поражения.

И будто бы дожидаясь мгновения, когда все закончится, из толпы зевак раздался чей-то крик:

– Что вы здесь устроили⁈ Требую немедленно прекратить!

Из-за спин солдат к нам протолкнулся офицер с позолоченной пряжкой лиранта на поясе. Бегло окинув открывшуюся ему картину, он сразу понял, что здесь произошло. Хотя было б над чем голову ломать.

– Экселенсы, следуйте за мной, – распорядился он. – Мне придется доложить об этом инциденте командиру полка!

Легкомысленно пожав плечами, я обтер об штанину окровавленный клинок и спрятал его в ножны. Вины я за собой не ощущал. Так что разбора полетов не боялся. Главное, что я успел закончить начатое. Теперь-то нор Фэрвейн точно не захочет больше докучать мне.

* * *

Как я и предполагал, ильгельд Сарьенского полка не захотел вникать в наши мелкие дрязги. Ему склоки темпераментных аристократиков были до одного места. Преимущественно до того, на котором он сидел. Поэтому офицер поручил лиранту, приведшему нас с Лэдором, самому разобраться в ситуации и наказать нарушителей воинской дисциплины. Тот с не особо великим рвением приступил к расследованию, которое завершилось практически моментально.

Однако он, по-видимому, не хотел верить, что конфликт спровоцировал не полукровка. Поэтому для верности опросил еще и всех простолюдинов до единого, бывших свидетелями ссоры. Но они тоже в дружном порыве (включая солдат из колонны нор Фэрвейна) назвали моего оппонента главным зачинщиком. Поэтому для меня вся история закончилась, не успев начаться.

Сам наглый дворянчик после случившегося растерял всю спесь. Он усердно карабкался к вершине в неформальной иерархии среди младших офицеров, но сорвался вниз. И отныне барахтаться ему где-то у самого подножья наравне с неозарёнными эльдмистрами. Ко мне Лэдор не то что не подходил, а даже смотреть в мою сторону избегал. Руку ему, конечно, лекари подлатали. Но полевая медицина это вам не столичный лазарет. Конечность сохранили, вот и ладно. А что пальцы плохо сгибаются – ну бывает. Сам виноват.

А бесконечный поход, тем временем, продолжался. С самого рассвета мы тряслись в седлах, глотая килограммы поднятой копытами коней пыли. А когда солнце начинало клониться к закату, разбивали стоянку и ужинали. Потом до самой темноты мы либо упражнялись в медитациях под руководством опытного милитария, либо слушали заунывные лекции о теории магии.

Если честно, то я уже устал считать дни, которые как две капли воды походили один на другой. Я мог только отмечать, как теплеет воздух по мере нашего продвижения на юг. Дни становились все жарче, а ночи душнее. Спать в тесном шатре, до отказа набитом мужчинами, которые провели весь день в седле, было всё труднее. Поэтому я повадился выбираться наружу, заворачиваться в подаренный отцом Ризанта чудесный плащ и дрыхнуть прямо под открытым небом.

Сегодня наш полк остановился на краю обширной рощи. Поэтому я, поручив Полуну заняться подготовкой бивуака, отправился ее исследовать. Поблуждав по ней совсем немного, я приметил поистине прекрасное место для ночлега. Корни огромного дерева с раскидистой кроной проросли таким интересным образом, что буквально напоминали анатомическое ложе! Сама матушка природа будто бы приглашала меня воспользоваться её гостеприимством и отдохнуть на толстенном ковре из мха. Ну вот как тут было устоять? А то я уже позабыл, каково это, когда во сне тебе ничто твердое не упирается в спину.

Не удержавшись, я проверил лесную постель на мягкость. И она оказалась даже лучше, чем я смел мечтать! Вот только приблизившись к лиственному исполину, я обнаружил сырую гниющую рану на стволе. Судя по всему, разрослась она уже достаточно глубоко. И вот дьявол знает почему, но меня вдруг это обстоятельство очень огорчило. Будто больного пищащего котенка повстречал на улице. Но я ведь не садовод, и даже понятия не имею как…

Мысль испуганно замерла, когда в разуме один за другим взбухли целые массивы информации. Они поднимались откуда-то из пучин сознания подобно пузырям глубоководного газа. Добирались до поверхности, а потом взрывались, порождая ломоту в висках. Похоже, я совершенно неожиданно докопался до нового пласта памяти Ризанта! Растения, их виды, строение, болезни, способы ухода, лечения и многое-многое другое. Одномоментно окружающий лес расцвел для меня тысячами имен и названий! И вот этот покрытый мхом гигант предо мной перестает быть просто деревом. Он превращается в лиственный агоцин, о котором я знаю буквально всё! Периоды цветения, ареал произрастания, особенности корневой системы. А еще то, что оно неминуемо умрет, если не вычистить эту гнилостную каверну и не защитить ее от попадания влаги.

Не понимая, зачем я это вообще делаю, я присел в переплетение корней и принялся ножом выскабливать из пораженного болезнью ствола пахнущую плесенью и землей массу. Занятие это было грязноватое, но в некоторой степени еще увлекательное и медитативное. А в процессе я размышлял, откуда Риз столько узнал, если кроме кабаков и своего поместья нигде толком и не бывал? Ладно б он в избушке лесника вырос. Но так нет же.

На одно только ковыряние в дереве я потратил около получаса. И еще столько же на поиск и подготовку нужных ингредиентов для лечения. Затем я смешал сырую глину с измельченным синим лишайником и в несколько слоев залепил глубокую дыру в стволе. Ну вот, теперь у этого агоцина хоть шанс на выживание появится. Поразительно, но я даже какой-то неописуемый катарсис ощутил. Будто выдавил давно зреющий и мешающий гнойник.

Спохватившись, что меня ждет еще и лекция по магической теории, я побежал к лагерю. Ужин я, конечно, уже пропустил. Но уверен, что мои ребята приберегли для меня лишнюю порцию. Так оно и оказалось. И к необычному дереву я сумел вернулся уже впотьмах, едва разбирая дорогу.

Накинув непромокаемый алавийский плащ на мшистые корни, я завалился сверху, и расплылся в блаженной улыбке. Создатель Многоокий, ну до чего же мягко! По-моему, даже пуховая перина в поместье Адамастро не была такой комфортной и приятной. Мне тут и ворочаться толком не пришлось. Ведь как ни ляг, а меня словно пушистое облачко обнимало. И вездесущая мошкара не беспокоила. Хотя, казалось бы, под сенью листвы её должно быть больше, чем в поле.

В общем, условия для блаженного сна сложились поистине идеальные. Не хотелось и думать, что с утра мне предстоит покинуть эту рощу и вновь спать на жесткой земле. Ну да что ж тут поделать? Служба зовет…

С этими мыслями я постепенно терял грань между реальностью и дремотой, пока окончательно не провалился в сон. Почти сразу же меня стали посещать диковинные видения. Чудилось, что вокруг не лес, а какой-то фантастический сад, наполненный мягким голубоватым светом. Клянусь, прекрасней и уютней места невозможно было вообразить! А тут еще и чья-то нежная ладонь коснулась моей щеки…

– Риз… мой милый Риз. Почему ты так долго не приходил ко мне?

Надо мной прозвучал ласковый женский голос. Нежный и тихий, рождающий ассоциации с шелестом листвы. Но вместе с тем и такой же вездесущий. Я повернул голову и увидел пред собой восхитительной красоты создание. Юная дева с огромными ярко-карими глазами, облаченная в наряд из листвы, веток и каких-то тончайших стебельков. Кожа у нее была слегка зеленоватая, но это её не портило, а наоборот придавало какой-то неповторимый шарм. Довершали образ очаровательной дриады длинные волосы, струящиеся волнами, и необычная древесная корона, усеянная цветами.

– Почему ты молчишь? – вновь заговорила она, глядя на меня с величайшим обожанием, от которого аж защемило в груди. – Я тебя чем-то обидела?

– Нет… – только и сумел выдавить я.

– Я так соскучилась…

Дева подалась вперед, прикрыв веки. И я, свято веря, что сплю, сделал тоже самое. Наши губы соприкоснулись. Уста лесной нимфы оказались сухими, но теплыми и мягкими. Мне внезапно захотелось её обнять и прижать к себе. Однако именно в этот момент моё дивное сновидение превратилось в жуткий кошмар.

Дриада с оглушительным клёкотом резко отпрянула от меня. Её кожа мгновенно покрылась толстой корой, словно броней. А потом и вовсе обросла длинными шипами. Глаза засияли мертвенным светом, а волосы как плети хлестанули сразу по всем направлениям.

– КТО ТЫ⁈ ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ РИЗАНТОМ⁈ – нечеловечески жутко взревел сад вокруг меня.

Я заторможено приподняться на локтях, пока еще не зная как реагировать на происходящее. Но мое волшебное ложе внезапно превратилось в подобие дыбы. Жесткие корни, царапая и сдирая кожу, оплели мои конечности и растянули так сильно, что я прохрустел от запястий и до самых щиколоток.

– Отвечай! Где Ризант⁈ – не унималась разъяренная дриада.

– Ох, мать твою… – сдавленно выдохнул я. – Какого ху…

– ГДЕ-Е-Е ОН?!! – вонзился в мои перепонки еще более пронзительный визг.

И тут до меня начало постепенно доходить, что всё эта дьявольщина не очень-то похожа на сон. И сия догадка заставила мозг работать на повышенных оборотах. Я глубоко вздохнул, медленно прикрыл глаза и сосчитал до пяти.