Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Мария Семенова
Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 171 (всего у книги 356 страниц)
– Можно попробовать уйти так, чтобы ярл не заметил, – подал голос Мороз. – У меня как раз есть мысль, как это устроить…
– Вы о чем вообще? – воскликнул Дарри. – Опомнитесь, парни! Вы решили предать вашего ярла? Крум, ты что, призываешь бросить здесь Арнгрима?!
– Брат, у нас есть два выхода, – мрачно сказал Крум. – Либо мы попытаемся его убить – и что из этого выйдет, неизвестно. Либо оставляем здесь с его богиней и прочими духами, а сами уходим домой. Мне больше нравится второй. Что думаешь, Снорри?
– Думаю, что убить ярла уже не получится.
«Да и сбежать, скорее всего, тоже», – мысленно добавил Крум.
Ему вспомнился выходящий из моря черный волк…
– Мы попытаемся, – тряхнув головой, сказал он.
Глава 24. Пробуждение змея
Арнгриму снились удивительно яркие, но очень бессвязные сны. Синеглазая богиня пыталась что-то втолковать ему, но ярл не понимал ее, и в конце концов она в гневе удалилась.
Затем явилось великое множество маленьких желтых духов, заполонивших собой все пространство. Они лопались, и из них вытекала кровь, подобная солнечному свету…
«Духи морошки!» – обрадовался Арнгрим, когда узнал их.
Хохоча, он раздавил множество таких духов. Ему было так весело, что он упал навзничь, а хмельные духи прыгали по нему и тоже смеялись.
Потом появился старый саами с кожей неприятного рыже-красного цвета, весь в белых пятнах, словно в лишаях.
Он разогнал маленьких веселых духов и со словами «Теперь моя очередь!» уселся Арнгриму на грудь.
– Уж не хочешь ли ты задушить меня? – укоризненно спросил ярл.
– Вот именно, – согласился пятнистый, наливаясь тяжестью.
Арнгрим поднатужился, скинул его с себя, вскочил на ноги и наступил пятнистому сапогом на грудь.
– Ну-ка, а тебе так понравится?!
Пятнистый вместо ответа лопнул, и во все стороны разлетелись грибные споры.
Арнгрим начал от них чихать… и проснулся.
Чувствовал он себя отвратительно: голова болела, живот свело… А еще он почему-то ужасно замерз.
– Кто там за огнем не уследил? – простонал он, не открывая глаз. – Эй, костровой!
Никто не отозвался. Арнгрим открыл глаза и обнаружил, что в землянке никого нет.
Очаг погас и, судя по всему, давно. Из двери дуло почти зимним холодом.
Арнгрим с трудом встал с постели, держась за голову. Огляделся. Во имя Громового Молота, что творится? Вчера Бранд Мороз угостил его славной брагой, которую самолично гнал из морошки. Но при чем тут дух мухомора?
Мутный взгляд вождя отмечал все новые подробности. Ни вещей, ни запасов еды, ни одежды, ни оружия у стен… Ничего!
Когда Арнгрим выбрался из землянки, то обнаружил, что уже настал вечер.
И на берегу не видать ни единого человека.
Исчез и корабль.
* * *
Чем ближе к ночи, тем сильнее завывал полуночник. Проклятый северный ветер в этих краях дул прямо с Вечного Льда. А все прочие ветры сворачивали туда погостить!
Чем темнее становилось, тем холоднее. Совсем не по-летнему!
«Это чары», – подумал Арнгрим.
И окончательно убедился в этом, когда с неба полетел редкий снег…
Ярл вернулся в землянку и принялся разводить огонь в очаге. Искры неохотно летели из-под кресала и угасали, едва оставив черные точки на бересте. Будто сам воздух этого места не давал огню разгореться.
У Арнгрима руки стали неловкими от холода, но он и не думал о них. Все его мысли были о предателях – сбежавших нордлингах. Ярла то захлестывала ярость, и в голове кипели картины расправы над мятежной корабельной ратью, которую он непременно устроит, дай только настигнуть их… То вдруг гнев испарялся, оставляя вместе себя лишь глубокую печаль. Арнгриму представлялась ужасная гибель Лодина, и он думал: «Я на их месте поступил бы так же».
– Они начали меня бояться, – сказал он углям так и не вспыхнувшего очага. – Да что там! Я и сам временами себя боюсь…
«А Крум и Дарри? – с горечью подумал он. – Ладно остальные… Но неужели и братья меня бросили?»
Арнгрим с досадой отшвырнул кресало, встал и выбрался из землянки во двор. Там все побелело от мокрого снега.
«Эдак я ночью замерзну насмерть», – промелькнула мысль, но Арнгрим отогнал ее. Будто знал – это уже не имеет значения.
И вместо того, чтобы набрать новой растопки, он пошел прочь от моря, к одинокому холму, где на саамском кладбище застыли у вечной пристани погребальные лодки.
Пока, сутулясь на пронизывающем ветру, Арнгрим поднимался на вершину, снег прекратился, и небо полностью очистилось. Понемногу улегся и ветер. Мороз же крепчал. Ярл уже не сомневался, что этот жгучий холод кем-то наслан – нарочно для него.
Угасающее вечернее небо вдруг заколыхалось, позеленело, наполнилось переливчатым свечением.
– Ого, – пробормотал Арнгрим, поднимая голову. – Зимние зори!
Ему вспомнилось саамское поверье, что эти вот зеленые огни – не что иное, как заклинания, возносимые к небесным богам могущественными нойдами. «Великие чары в небе огнями ходят», – говорили в здешних местах.
Арнгрим опустил взгляд. Застывшие остатки древней палатки на вершине сопки, засыпанные снегом, казались ледяным хергом – жертвенником.
– Духи Змеева моря, – хрипло произнес Арнгрим. – Бранд Мороз подарил вам свою кровь, а я промедлил… На самом деле – просто не хотел, чтобы он кое-что увидел…
Немеющими пальцами он достал нож, чиркнул по краю ладони, и кровь закапала на снег.
– Да, вот именно это, – пробормотал он, глядя, как его кровь шипит, бледнеет и превращается в морскую воду.
Совсем как много месяцев назад, когда он в последний раз ходил поклониться Всеотцу…
Небо двигалось, вспыхивало и гасло. Один из огней вдруг опустился к самой вершине горы и нежным голосом окликнул:
– О муж мой!
– Славуша? – невольно встрепенулся Арнгрим.
Он сразу понял: ошибся. И точно, в ответ послышался ядовитый смешок.
– Опять Славуша… Когда ты уже очнешься от мороков человеческой плоти и узнаешь меня?
– Это ты, богиня? – спросил ярл.
– Тебе холодно? – поинтересовался размытый, чуть светящийся призрак, появляясь и исчезая вместе с небесным сиянием. – А я давно забыла, что такое холод!
– По правде говоря, не чувствую ни рук, ни ног, – подтвердил Арнгрим.
– Вот это мне знакомо. Я тоже их давно не чувствую, потому что сейчас их у меня и нет! Ха-ха-ха!
Арнгрим прищурился, следуя взглядом за блуждающим призраком. Ему казалось, что глаза тоже замерзли и не хотят слушаться его.
– Я плохо вижу тебя, – сказал он.
– А ты не смотри глазами, – пропело сияние. – Вернее, не этими глазами!
– Да кто же ты? – с досадой спросил воин.
– Все еще не узнал… Ну, подождем.
И блуждающий огонь растворился среди бешеной пляски вспышек в небе.
Вскоре ноги Арнгрима подогнулись, словно чужие, и он упал в снег, уже совсем не чуя холода в окоченевшем теле.
«Уж не умираю ли я?» – спросил он себя, удивляясь, как равнодушно об этом думает.
Он попытался сказать невидимой собеседнице, что больше не сможет с ней разговаривать, и тут же услышал ясный голос прямо в голове:
«Я и так тебя отлично слышу!»
Каждый вздох теперь давался ему все труднее.
«Тяжело дышать? – заботливо спросил голос. – Ну так и не дыши! И о сердце своем забудь. От него одни неприятности. Бьется неровно… Скоро оно тебе вовсе не понадобится…»
«Да, умираю», – подумал Арнгрим.
Эта мысль даже не огорчила его… Все, что ему хотелось, – заснуть…
«Эка невидаль, умирает он! Я уже давно умерла. И что с того? Мы же не люди. Думаешь, мы с тобой умираем и рождаемся в первый раз?»
Неожиданно прямо перед ярлом возникло окруженное голубоватым сиянием женское лицо и глаза, пылающие яркой синевой.
– Ну, давай! – потребовала женщина-призрак. – Вспомни огненную стрелу! Помнишь, как она ударила тебя в грудь, когда ты готовился утопить великий город? Облик твой был рассеян, дух изгнан в самые дальние бездны Донной страны. Пусть гнев даст тебе сил и пробудит память!
«Огненная стрела? Я помню, как сошел ледник, и братья принесли меня домой к Славуше…»
– Опять эта Славуша! Да забудь ты ее! Это ведь я ее тебе подсунула. Я готовила наше возвращение, наше новое рождение… Проклятый нойда вмешался и все испортил, отобрал у меня мое новое тело. Он силен, но он всего лишь человек. А вот мы…
Арнгрим пошевелился, дрогнули покрытые белым инеем ресницы.
«Я вспомнил! Мой корабль тонул… я видел твои глаза. Я думал, это Ран встречает меня по ту сторону жизни… Но у Ран глаза зеленые. Ты… ты… Седда! Седда Синеокая!»
– Наконец-то! – кивнула женщина-призрак. – Хотя это не мое настоящее имя… Мне подарила его одна жрица – сперва имя, потом тело, и вот эта палатка тоже принадлежала ей, очень-очень давно… Впрочем, это уже не имеет значения…
Мужчина лежал навзничь, закрыв глаза. Грудь его уже не поднималась.
– Ну! Вспоминай! Ты – не это жалкое тело. Кто ты? Кто я? Кто мы с тобой?
В тот миг, когда отлетело последнее дыхание с остывающих губ и в последний раз стукнуло сердце, глаза мертвеца открылись и зажглись желтым огнем.
Когда-то этими глазами из глубин взглянул на молодого викинга морской змей…
– Ну вот! – воскликнула Седда, склоняясь над ним. – Ты открыл истинные очи! Теперь забудь о жалком мальчишке-викинге, в чьём теле родился для этого мира. Тебя убили тысячелетия назад, меня – совсем недавно… Но настает наше время! Если бы не тот нойда, мы бы уже давно встретились во плоти и снова соединились… океан – и его буря… Ты меня слышишь?
Мертвый человек лежал на спине, глядя перед собой неподвижными змеиными глазами.
– Куда ты смотришь?
Она подняла взгляд и увидела полную луну, восходящую в зеленом небе.
– Этот мир был для меня яйцом, – зашевелились губы мертвеца, – где я спал до пробуждения. Но, чтобы родиться, скорлупу нужно разбить…
Морская богиня нахмурилась. Не таких слов она ожидала.
– Всего лишь яйцо, любимая, – прошептал мертвец, глядя в небеса. – Пусть этот мир погибнет, не важно. Мы снесем новый…
– Да что ж такое! С кем ты разговариваешь?!
Вместо ответа Арнгрим закрыл глаза. А когда снова открыл, его глаза стали человеческими, как прежде.
Он глубоко вздохнул и сел, потом встал. Румянец медленно возвращался на его щеки. Он уже не мерз. Проведя по лицу ладонями, будто стряхивая тяжелый сон, он сурово взглянул на призрачную женщину и сказал:
– В этом мире меня зовут Арнгрим, сын Арна, владыки Яренфьорда. Ты – Седда, морская равка. Ты когда-то утопила меня, а теперь вновь явилась морочить меня. Уходи.
– Как – уходи?!
В голосе Седды Синеокой промелькнула тень страха.
Этот мужчина только что замерз насмерть на ее глазах. А теперь он стоит как ни в чем не бывало… отряхивает снег с плаща… И богиня, ставшая призраком, не понимала: как же так? Что с ним случилось?.. О каком яйце он говорил – и с кем?.. Почему гонит её?
– Ладно, – вздохнула она. – Вижу, я поторопилась. Истинная память еще не пробудилась в тебе. Твое тело, похоже, еще слишком цепляется за земную жизнь… Да и моя новая плоть еще не вполне выросла, не набрала должную силу… И все же не забудь нашу встречу, муж мой.
– Я не твой муж. В этом мире я Арнгрим…
– А я не с Арнгримом разговариваю, – холодно ответила богиня.
И растаяла в небе.
Ярл пожал плечами и пошел вниз, мимо кладбища, мимо землянок – на берег моря.
Зимние сполохи понемногу угасали в небе. Море шумело, волны набегали на песок. Арнгрим вошел в воду по колено и хлопнул в ладоши.
Вскоре море вспенилось, и над волнами поднялся острый черный плавник.
– Волк Моря! – приказал Арнгрим. – Покажи мне дорогу к моим людям!
Огромная косатка развернулась и устремилась прочь. Арнгрим вошел в воду вслед за ней. В миг, когда волны сомкнулись над его головой, исчез человек – и дальше, извиваясь, устремился в темные глубины огромный морской змей.
* * *
В голубом небе пронзительно кричали чайки. Безжизненный скалистый берег, когда-то показавшийся викингам таким неприветливым, теперь радовал взгляды и согревал сердца. Еще бы, ведь теперь он тянулся не справа, а слева.
Драккар шел на север.
Пройти Горло, а там…
– Неужели получилось? – сказал Крум, незаметно перекрестив пальцы, чтобы не сглазить.
Снорри заметил его движение и усмехнулся.
– Небесным Воином клянусь, у нас получилось! – воскликнул Дарри, глядя, как ветер медленно наполняет полосатый парус. – Боги благоволят нам! Глядите, попутный ветер поднимается! Еще немного, и покажется тот ледяной фьорд, где мы чуть не заночевали… Дождемся отлива и вылетим на нем из Змеева моря, как на крыльях!
– Пока не пройдем Горло – не поверю, – проворчал Крум.
Но и его сердце билось радостно, хоть он и боялся спугнуть удачу. Все эти дни, которые «Красный волк» шел на восток, то под парусом, то на веслах, нордлинги каждый миг ждали каких-нибудь неприятностей. Гребли они или валялись на палубе, отдыхая, все равно их глаза то и дело убегали в сторону моря. Вот сейчас поднимутся острые скалы в таких местах, где их отродясь не было! Или налетит внезапная буря, или покажется из воды плавник свирепой косатки…
Но море было просто морем, причем добрым. Казалось, оно чему-то радуется, и все птицы, рыбы, скалы, течения и ветры радуются вместе с ним. Днем пригревало солнце, ночные туманы рассеивались с рассветом. И вокруг снова было полно тюленей, моржей, нерп…
Крум невольно вспоминал то, что говорил ему когда-то Арнгрим, – Змеево море приветствует их, оно радо их прибытию, – и теперь невольно соглашался. Даже как-то жаль было покидать такие щедрые воды…
«Всего лишь поверхность, голубая пленка над черной бездной», – напомнил себе старший Хальфинн.
– Братец, – подошел к нему Дарри. Вид у младшего был озабоченный. – Что-то я не соображу. При таком ветре и отливе корабль должен идти намного быстрее…
Крум вздрогнул и поглядел на море.
– Сейчас все еще прилив, – сказал он. – И берег удаляется. Нас сносит к югу…
– Мне кажется, уже давно должен был наступить отлив…
– И не только тебе, – подошел к нему Мороз. – Час отлива давно прошел. Нас несет течение, которого прежде не было.
Нордлинги переглянулись. Вся радость в их глазах погасла.
– Ветер меняется! – раздался голос Дага с кормы.
– Убирайте парус! – отозвался Крум. – Живо на весла! Попробуем пройти Горло, мы совсем рядом…
Все тщетно. «Красного волка» сносило неудержимо. Левый берег пропал из виду, потом появился снова – но это был уже совсем другой берег. Море не выпускало их.
– Ладно, на юг так на юг, – спустя долгое время вздохнул измученный Крум.
К тому времени гребцы уже совершенно выбились из сил, а Горло лишь отдалилось. Небо заволокло тучами, пошел мелкий дождь…
– Мы сделали ошибку, пойдя морем, – сказал Бранд Мороз. – Здесь владения злых духов, одним из которых стал наш ярл… Надо было идти сушей! Глядишь, к концу лета вышли бы к какой-нибудь карельской деревне…
Дарри, работая веслом, бросил усталый взгляд на брата:
– Попробуем пристать и дальше пойдем пешком?
– Мы не знаем берега, – сказал Крум.
– Да и пристать нам не дадут, – заметил Снорри, указывая за борт.
По левую руку в тумане едва виднелся незнакомый берег. А между берегом и кораблем выпрыгивали из волн и вновь ныряли серые пятнистые тела, увенчанные острыми бивнями.
– Нарвалы! Они преследуют нас!
– Никогда не видал, чтобы нарвалы гнались за кораблем, – заявил Даг Вилобородый.
– А я видел, – процедил Крум.
Ему вспомнился поход Ульвара Красного Волка и его тело, пронзенное витым костяным стержнем…
– Теперь понимаете? За нами следили! И сейчас ведут куда-то на юг, – сказал Снорри. – Сдается мне, разумнее подчиниться. Если нас не потопили сразу, значит, надежда еще есть…
Еще два дня и две ночи нордлинги плыли на юг, а вокруг них сходило с ума море. На поверхность поднимались уродливые рыбы, каких прежде никто из моряков не видел, и внимательно глядели на людей, будто запоминая. Однажды рядом с кораблём зародился огромный водоворот. Нордлинги решили: конец! Однако водоворот лишь взбаламутил море до самого дна и исчез. А по волнам потом плавали то ли остатки домов, то ли куски древних кораблей…
– Кто там хотел сокровищ? – вслух подумал Снорри, во все глаза рассматривая обломки. – Кто мечтал о затонувших городах?
Крум твердой рукой увел корабль в сторону.
Наконец на третий день вечером раздался крик:
– Вижу острова!
Когда Крум услышал это, в сердце шевельнулась надежда. Неужели течения и ветры привели их к Соляным островам? Тогда спасение близко – даже если корабль разобьется о скалы, тут уже можно выплыть и есть у кого искать подмоги…
Однако, когда корабль приблизился к берегу, Круму пришлось признать, что эти острова совсем другие, и он их прежде не видал. Зеленой цепью они протянулись на юге, словно что-то закрывая собой от бурь Змеева моря…
– А я знаю это место, – заявил вдруг Смиди Тощий. – Я тут бывал!
Все повернулись к нему с недоумением. Врет поди, бывший закуп!
Но Смиди настаивал на своем.
– Бывал, бывал, мальчишкой ещё! С дядей сурянам огненное зелье возили. Дядя потом потонул, ну и я больше в море не ходил…
– Суряне? Они же по рекам живут, – покачал головой Даг.
– Так это и есть река. Вон те острова зовутся Волчье взморье, а сразу за ними – устье Виньи, всем рекам реки. Дальше самые сурянские земли и начинаются.
– Что ж, боги нас все же привели не в самое худшее место, – признал Крум. – Если мы войдем в устье, то пойдем вверх по течению и со временем попадем в Хольмгардские земли… Дальше я уже дорогу найду.
– А еще в море одни боги, а в реке другие, – заметил Снорри и убрал харпу в чехол.
Дарри покосился на него с ухмылкой. Все уже знали, что Снорри собрался умереть с харпой в руках, распевая последнюю песнь.
Еле живые от усталости, они пристали к ближайшему, поросшему сосновым лесом острову.
* * *
Вскоре на поляне жарко пылал костер. Измученные моряки, собравшиеся у огня, чувствовали, как понемногу возвращаются силы. Сытная трапеза, крепкий сон на берегу – что еще надо для счастья?
Разосланные во все стороны разведчики вскоре вернулись с вестями. Островок, приютивший беглецов, был совсем невелик; но, как ни удивительно, здесь жили люди.
– Мы бы их вовсе не заметили, если бы не знали уже, как они строят свои норы! – торжествующе заявил Мороз, держа за воротник парки маленького человечка, свирепо сверкавшего глазами на незваных гостей. – А потом вспомнил: в такой же большой кочке мы поселились на берегу печор! Ну, я нашел лаз, заглянул – а вот этот оттуда на меня с копьем! Пришлось копье отобрать и его скрутить. Хотел придушить, а потом думаю: сперва допросить бы…
– Их тут целое племя, – заметил Дарри. – Вон, из-за деревьев следят. Думают, не замечу…
– Отпусти парня и верни ему копье! – строго приказал Крум. – Если он – сихиртя, я пойму его язык, они сродни саами. Пусть сядет с нами у костра, отведает нашей еды… И расскажет, куда нас занесло.
Маленького человечка звали Виг. Глядя исподлобья на рослых бородачей, он что-то говорил по-своему, а Крум пересказывал. Как племя сихиртя покинуло родные места, сбежав от морского чудища, что погубило их шамана… Как много лет скиталось по тундрам, пока не нашло приют здесь, на Волчьем взморье… И как жило тут почти беспечно много лет, пока в начале лета не лишилось шаманки и вновь не осталось без защиты свыше… И вот пожалуйста – с моря явились великаны! Может быть, их послала мертвая Кэрр, и они теперь станут охранять сихиртя от злых духов и людей?
– Кэрр? – вскинулся Мороз. – Мне показалось или он сказал – Кэрр?
– Да, Зимний Ветер. Так звали их шаманку.
– Так звали морскую ведьму, что говорила с Арнгримом устами Одда!
Крум выругался. Снорри криво улыбнулся и снял с плеча чехол с харпой.
– Уж не в их ли землянках мы жили в том заливе? – предположил Мороз.
– Я не пойму, что все это значит? – озадаченно произнес Дарри.
– Мы здесь не случайно, друг мой, – со вздохом сказал Снорри. – Я же говорил – сбежать не удастся? Так вот, нам не удалось.
Нордлинги недовольно загудели.
– Что за чушь?
– Ярл сейчас на другой стороне моря!
– И у него нет корабля, а по берегу он сюда будет добираться года два…
– Да не в Арнгриме дело…
– Надо уходить подальше от моря, братцы, – поднялся на ноги Даг. – Только поспать бы хоть ночь на суше… А завтра на рассвете обогнем остров и пойдем на веслах вверх по реке…
– Мысль-то хороша, – протянул Снорри, глядя из-под руки на море, – да только запоздала.
Море алело, словно кровь, в пламени заката. Заходящее солнце не мешало разглядеть множество черных пятен, что играючи появлялись и исчезали в морских волнах.
– Косатки, – хрипло произнес Крум. – Плывут сюда. Целая стая…
– Кто тут собирался отплыть на рассвете? – ухмыльнулся Снорри. – Вон нас уже ждут. Никто нас отсюда не выпустит.
– Подумаешь, косатки! – задиристо воскликнул Халли. – Они в море, а мы на суше!
– И то верно, – подтвердил Даг. – Морские твари на берегу не угроза…
Волки моря подплывали все ближе. Уже можно было хорошо разглядеть их. Вели стаю две огромные косатки. Совсем как те, что растерзали Лодина…
– Там еще кто-то есть… – прошептал Крум, вглядываясь в волны.
Всеобщий вздох изумления раздался на поляне – теперь все увидели огромную чешуйчатую спину неведомого существа. Она показалась на миг и исчезла, только рябь по воде пошла…
Над поляной поплыл тихий звон струн.
– Говорят, есть на дне моря великий змей, на коем земля держится, – нараспев заговорил Снорри. – Он опоясывает мир, держа зубами сам себя за хвост. Когда великий змей шевелится, чтобы перехватить хвост поудобнее, трясется земля, а на море начинаются бури… А если он отпустит хвост совсем…
– Только морского змея нам не хватало, – прорычал Крум. – Снорри, ты же скальд! Спой хвалу Ньорду, чтобы обуздал морских чудищ!
– Боюсь, эти чудища куда древнее Ньорда, – покачал головой Снорри. – Лучше помолитесь Ран, чтобы она приняла вас к себе в гребцы!
Рябь по воде пробежала совсем рядом с берегом. На песок хлынула волна, поползла пена… И над водой поднялся Арнгрим.
Все оцепенели, увидев ярла. С виду он был совершенно таким же, каким они оставили его в заливе у Белой Вараки, – только мокрым с головы до пят.
– Драуг, – слабо пискнул кто-то позади. – Бей его…
Призыв растаял в воздухе, не найдя поддержки. Арнгрим вышел из моря, пересек полосу песка и остановился на краю поляны.
Первым обрел дар речи Снорри.
– Приветствую ярла Арнгрима, любимца Ньорда, владыку Змеева моря! – воскликнул он и бухнулся на колено.
Бранд Мороз бросил на траву вытащенный было меч, тоже припал на колено и низко склонил голову.
– А вы чего ждете? – спросил Арнгрим, окидывая немигающим взглядом беглую корабельную рать. – На колени, трусливые твари!
Викинги один за другим опускали оружие и преклоняли колени.
Остались стоять лишь Крум и Дарри.
– Брат, ты ли это? – неуверенно проговорил Дарри. – Ты живой?
Губы Крума беззвучно шевелились, повторяя имена богов.
Арнгрим не взглянул на братьев.
– Эти двое – зачинщики неповиновения, – произнес он, глядя поверх голов. – Связать их!
