Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 22

Даже один мобильный доспех – грозная сила на поле боя. На завод «Трамонтана» их высадилось почти два десятка. Старки явно собрали в этот ударный кулак всё, что только могли себе позволить снять с обороны собственных рубежей. Защитники завода оказались в сложном положении.

С той и другой стороны были в наличии «Ратники» и нескоторое количество «Виконтов». Реалы снабдили свой концерн несколькими «Монархами», заточенными под ближний бой на космических станциях и на поверхности планет и спутников. Это давало некоторое преимущество обороняющейся стороне. Но противника всё равно было слишком много, чтобы делать какие-то прогнозы на исход сражения.

Основу сил обороны составляла тяжёлая пехота. Со стороны нападающих тоже было немало штурмовиков. Две группы были потеряны при неудачной попытке высадки, четыре успешно десантировались и предприняли попытку захвата центра управления станции. Две штурмовые группы смогли прорваться к центральному сектору, но были уничтожены группой Сантиллиана. Ещё две увязли в плотном бою на подступах к тоннелям метро, пройти дальше им не дали, но значительного перевеса добиться не могли – мобильные доспехи при поддержке «элементалей» были очень грозным противником.

К одной из связанных боем групп выдвинулся после уничтожения противника отряд практикантов. Быстро перемещаясь по техническим тоннелям, парни вышли в рабочие коридоры с фланга и остановились для короткого обсуждения плана действий.

– Тут два «Виконта» и «Ратник», – оценил ситуацию Санти. – Против нашего «Монарха» и двух «Ратников». Какие будут предложения?

– Убьём их всех! – предложил Робин.

Волна воодушевления подхлестнула группу, заставив забыть об осторожности. Каждый точно знал, что ему делать, ни в каких обсуждениях и размышлениях не было никакой необходимости. Задействовав прыжковые двигатели, группа ворвалась в помещение, с ходу распределив внимание на несколько задач одновременно. Две тройки занялись тяжёлой пехотой противника, четверо выбрали своей целью ближайший «Виконт».

Под прикрытием тяжёлых боевых машин пехотинцы чувствовали себя в относительной безопасности. Их задачей было пробить щит, перекрывший проход в тоннель, и они уже подбиралиь с миной к блокирующему щиту, когда на них набросились бойцы Сантиллиана. «Деспоты» обеспечивали им весомое преимущество в прочности брони, в скорости и эффективности действий, в подвижности и вооружённости. Стремительный бросок на минёров, удар плазменным клинком из наруча в визор шлема – и безжизненные тела ложатся одно на другое, формируя защитный вал, за которым можно спрятаться от атакующих и вести прицельный винтовочный огонь по всем желающим разделить судьбу своих незадачливых соратников.

Пилот мобильного доспеха не обратил никакого внимания на штурмовиков, которых не считал опасным для себя противником, и продолжил обстреливать из тяжёлых орудий позиции защитников. За своё высокомерие он тут же поплатился: прыгая вокруг него, как кузнечики, штурмовики метким кинжальным огнём ослепляли мех, выбивая антенну и сенсоры. Один из метких выстрелов повредил ствол пушки, та взорвалась, оглушив пилота. Пока он приходил в себя, плазменные клинки пробили сервоприводы ног. Одно движение – и «Виконт» завалился. На упавшего тут же накинулась вся четвёрка, прошлась по всем его сочленениям, лишая мех подвижности, оставила пилота запертым в железном гробу и наметила следующую цель.

На этот раз под раздачу попал «Ратник». Пока основная часть группы отстреливала пехотинцев противника, для которых место боя резко перестало быть таким уж безопасным, Санти и Робин начали отвлекать пилота «Ратника» на себя. Тот пытался не обращать внимания на назойливых штурмовиков, скачущих вокруг, как блохи, у него были куда более весомые противники, которые перешли в атаку. Но когда ему выбили половину сенсоров, и мех почти ослеп, пилот потерял ориентацию в пространстве, запнулся о руку обездвиженного «Виконта», потерял равновесие – и этим немедленно воспользовался «Монарх». Из-за щита высунулась плазменная алебарда, пронзила кокпит, и второй «Виконт» остался в одиночестве.

К чести пилота, он сражался как лев. Уклонялся, парировал, вёл непрерывный огонь, вынуждая «Монарха» почти всё время прятаться за щитом, и даже повредил один из «Ратников», отстрелив тому ногу. Но совершил ту же ошибку, что и его товарищи – не воспринял всерьёз штурмовиков-попрыгунчиков, которые быстро ослепили его, отстрелили крепления одной из пушек, а «Монарх» и его алебарда довершили начатое.

– В «Виконте» живой пилот, – предупредил Сантиллиан пилота «Монарха». – Мы его только обездвижили.

– Уже нет, – ответил тот, нанося сокрушительный удар алебардой по кокпиту.

Никому из ударной группы не удалось уцелеть

– Молодцы, – прорезался голос Араны на канале группы. – А теперь дуйте все вместе к тоннелю 1, там наших прижали.

– Да, синьор Арана, – ответил Сантиллиан. – Сейчас будем.

У первого тоннеля кипела настоящая свалка. Выход тоннеля располагался в складском помещении, загромождённом контейнерами с грузами. Шесть вражеских мехов против пяти защитников, на довольно ограниченном пространстве склада, и группа вражеских штурмовиков, которая в основном пряталась по углам, чтобы не затоптали, заполняли почти всё свободное пространство, а с прибытием ещё троих мехов на складе вообще стало не развернуться.

Кураж, который испытывали Санти и его группа, никуда не делся, он только нарастал. Они зачистили превосходящую их по количеству штурмовую группу, победили один мех и помогли уничтожить ещё два, и теперь испытывали ликование, которое гнало их вперёд. Штурмовики рассредоточились, прыгая по контейнерам. Часть группы направилась к блокирующему щиту, до которого успели добраться и даже взорвать, но вот собраться в одну группу никак не могли. Вражеская пехота жалась по стенам, не имея возможности перемещаться без риска быть затоптанными или раздавленными падающими контейнерами.

Бойцы Санти обрушились на подрывников, быстро уничтожили их – и понеслись, перепрыгивая со штабеля на штабель в поисках затаившегося врага.Противник был рассредоточен вдоль стен склада, где сохранялась относительная безопасность, и не мог действовать объединёнными усилиями. Кроме того, из-за постоянно перемещающихся по всему складу мехов отсутствовала прямая видимость, и те, кто находился далеко, не могли ни видеть отчаянных штурмовиков, ни как-то вмешаться в происходящее. Ловкие и стремительные, люди Сантиллиана точно знали, куда прыгать, чтобы остаться невредимыми в этом бедламе – боевое вдохновение ни разу не подвело их. Обнаружив цель, штурмовики прыгали на неё сверху, сбивали с ног, в несколько ударов плазменным клинком уничтожали – и мчались дальше, пока на складе не остались только они – и мехи, кружащие в безумном танце сражения.

Грохот взрывов, вспышки выстрелов, лязг столкновения сошедшихся врукопашную стальных титанов – эта кутерьма могла дезориентировать кого угодно. Но только не штурмовиков Сантиллиана. Робин, используя прыжковые ускорители, прыгнул прямо на вражеский мех, ударился о него рядом с кокпитом, повис на магнитной перчатке и плазменным клинком ударил в остекление фонаря кабины. До пилота не достал, но пробил дыру, в которую тут же просунул дуло винтовки. Выстрел – и вражеский мех начал падение, сшибая попутно ещё один мобильный доспех, принадлежащий защитникам.

Выстрел, предназначенный сбитому с ног меху, отстрелил руку другому противнику. На попавшего под дружеский огонь «Ратника» набросились штурмовики, полосуя плазменными клинками сервоприводы. Санти ощутил укол – аптечка начала впрыскивать стимуляторы, значит, они действуют уже на пределе сил. Даже штурмовики не всемогущи и способны уставать…

Одуревший от боевого азарта и крови, Робин повторил трюк с клинком и винтовкой, спрыгнул на контейнер, огляделся, выискивая новую цель…

«ПРЫГАЙ!» – отдалось в голове.

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, штурмовик перескочил на соседний стеллаж контейнеров, и туда, где он только что стоял, опустилась рука мобильного доспеха. В разные стороны полетели обломки. Нападающие наконец оценили степень опасности этих прыгучих, как блохи, штурмовиков, и начали охотиться на них, но тем самым отвлеклись от сражения с равными себе противниками, и защитники станции не преминули этой оплошностью воспользоваться.

Ещё один «Виконт», едва не прихлопнувший Робина, попытался снова достать его, повернулся боком и оказался под перекрёстным огнём, быстро лишившись руки и ноги. На него тут же налетели штурмовики с плазменными клинками и довершили превращение грозной боевой машины в неподвижную груду металла.

«Виконт» с нанесёнными на корпус знаками командира группы пригнулся – и кинулся в атаку, открыв огонь из пушек и очевидно стремясь пробить себе дорогу сквозь ряды противника. «Монарх» успел выставить щит, ткнул прямо перед собой плазменной алебардой, и она пробила наклонённый вперёд «шлем» «Виконта». Вторым выпадом «Монарх» пробил кокпит командира, убив или ранив его, и атака захлебнулась – «Виконт» упал, на него рухнул не успевший остановиться «Ратник», в центре склада образовалась куча мала, которую пытались обогнуть уцелевший «Ратник», а защитники гвоздили его из всего подручного оружия, не давая прорваться к выходу.

Соваться к единственному ещё держащемуся на ногах «Ратнику» штурмовики не стали – был слишком велик риск попасть под огонь своих же мехов. Но им и не потребовалось вмешиваться. Противостоять обстрелу нескольких мобильных доспехов вражеский мех не мог и вскоре разделил участь своих товарищей.

Среди штурмовиков потерь не было – они благополучно избегли всех опасностей. С усталостью пока справлялись стимуляторы, но их действие тоже не было бесконечным. Нужно было продержаться на ногах до устранения всех угроз – а потом отсыпаться. Сутки. Или двое. А лучше трое, и чтобы потом Клара Фосс сделала массаж…

Мобильным доспехам повезло меньше. Два «Ратника» были настолько повреждены, что ни о каком дальнейшем участии в бою не могло идти и речи. «Монарх», два «Виконта» и три «Ратника» оставались единственным ударным активом «Трамонтаны».

«Монарх» добил алебардой пилота упавшего «Ратника» и доложил о победе.

– У нас на борту ещё девять вражеских мехов, – прохрипел Арана. – Охраняют тоннели 2 и 4. В одной группе четверо, в другой пятеро, состав уточняется. Начните с тоннеля 2, там их четверо. Убейте сколько сможете.

– Да, синьор Арана, – ответили защитники в который уже раз за сегодня. И выдвинулись к указанному тоннелю.

Формально на стороне защитников было численное преимущество. Если противник не додумается объединить силы, вшестером против четверых, даже против пятерых, при поддержке штурмовой пехоты, показавшей себя с самой лучшей стороны, у защитников были все шансы на победу. Но и пилоты мехов, и штурмовики выдержали несколько изматывающих сражений и устали, в то время как противник был свеж и полон сил. И всё-таки они шли в новый бой, ни на мгновение не поколебавшись. Отдых будет слаще после окончательной победы.

Пока они добирались до тоннеля 2, пришло сообщение от штурмовиков, которые зачищали ангары. Три из четырёх носителей, доставивших на станцию десант, были захвачены или уничтожены. Оставался только один ангар, из которого противник мог совершить побег, но и к нему уже отправилась пехотная группа, покончившая со своей задачей. Это была и хорошая новость, и плохая одновременно. Хорошая – враг гарантированно не уйдёт от возмездия. Плохая – даже загнанная в угол крыса начинает драться не на жизнь, а на смерть, что говорить о крысах таких размеров, созданных для единственной цели – крушить и убивать?

Оставалось действовать быстро, пока не схлынул кураж, и постараться сделать всё, чтобы противник не причинил при этом слишком много вреда.

Первыми к устью тоннеля вышли штурмовики Сантиллиана. На них ожидаемо не обратили серьёзного внимания, только ближе сдвинулись к взорванному блокирующему щиту «Виконт» и три «Ратника», и приготовились к бою: за пехотой должны были появиться мобильные доспехи. И те не заставили себя ждать, но вместо силуэта меха в проходе возник массивный щит «Монарха». Из боковых проходов понеслись залпы плазмопушек «Виконтов».

Когда мобильные доспехи отвлеклись на привычного врага, в дело вступили штурмовики Санти. Они не стали прыгать высоко, чтобы не попасть под огонь «Виконтов», ограничившись уровнем ног. Сочленения ступней огромных боевых машин были не так уязвимы для их плазменных клинков, но Санти ухитрился подобрать и вогнать в щель сочленения длинный обломок взорванного щита. Потом то же самое проделал Робин с другой ногой. Движения «Ратника» тут же разбалансировались, стали неловкими, он сделал несколько шагов, загребая ногами, потерял равновесие и упал. Его тут же облепили штурмовики, привычно и торопливо расправляясь с сервоприводами.

«ПРЫГАЙТЕ!» – отдалось в сознании, и весь десяток пехотинцев поскакал кто куда, уворачиваясь от огромной ступни, поднявшейся над ними. Если бы не предупреждение неведомого советчика, несколько человек были бы потеряны – броня «Деспота» была хороша, но не настолько, чтобы её не раздавило весом многотонной махины.

Но в строю осталось три машины из четырёх, и это был успех. Пока один из «Ратников» пытался передавить штурмовиков, а те скакали кузнечиками по всему помещению, «Монарх» под прикрытием щита выдвинулся из прохода, с обеих сторон от него выступили «Ратники» и открыли беглый огонь по врагу. Мехи прекратили ловлю блох и начали огрызаться залпами ракет, от которых «Ратники» тут же спрятались за спину «Монарха».

Робин прыгнул на вражеского «Ратника» повис на магнитной перчатке, замахнулся плазменным клинком.

«ПРЫГАЙ!»

Не доведя дело до конца, он отлетел в сторону, и огромный кулак меха с грохотом врезался в собственный кокпит, разбив остекление. Два выстрела из винтовок уменьшили число пилотов мобильных доспехов на стороне противника до двух.

– Я тут кое-что нашёл! – один из штурмовиков тащил из разбитого коммуникационного канала бухту кабеля. – Смотрел я один древний сериальчик, там шагоходам ножки спутали… Попробуем?

– Попробуем!

Намотав конец кабеля на кулак, штурмовик сделал несколько прыжков вокруг «Виконта», обмотав кабелем его ноги, и вернулся к своим. Ухватившись за концы кабеля, весь десяток дружно включил прыжковые двигатели, рванув в одну сторону. «Виконт» покачнулся, потерял равновесие, попытался выставить ногу, чтобы восстановить его, и с грохотом рухнул на палубу. С торжествующим воплем на него налетели штурмовики.

– Посторонись, малышня! – на упавшего обрушилась секира «Монарха». – Я быстрее, чем вы своими ножичками…

На последнего уцелевшего нацелились шесть мехов.

– Сдавайся, если хочешь жить…

Жить пилот хотел. Поэтому опустил мех на колени, открыл кокпит, спрыгнул на палубу, поднял руки…

Его связали стяжками, найденными в том же разбитом коробе, откуда добыли трос, оставили дожидаться конвоя, отрубили его меху пушки – и отправились к следующей точке.

Стимуляторы уже почти не справлялись с усталостью. Бежать было тяжело, дыхание начинало со свистом вырываться из горла, когда группа Сантиллиана добежала до туннеля 4. Кураж вдруг схлынул, и только сила воли не позволила штурмовикам без сил повалиться на палубу. Но они остолбенели при виде зрелища, которое им открылось.

Пять мехов стояли на коленях с открытыми кокпитами, на ладони одного из них сидела, покачивая ножкой, Клара Фосс, а перед ней, тоже опустившись на колени, расположились в кровь избитые вражеские пилоты, с обожанием глядя на девушку.

– Что-то вы не очень торопились, мальчики, я уже устала вас ждать, – заметила она.

– Какого хрена здесь происходит? – вырвалось у Санти.

– Фу как грубо, – надула губки Клара. – И вообще, должны же у девушек быть свои маленькие секретики…

* * *

Уяснив, что остались одни, пятеро пилотов Старков решили отступать к ангару. Но путь им преградила хрупкая девичья фигурка – и в этот же момент последний оставшийся носитель сообщил, что его атакуют. Пути к отступлению были отрезаны. Но если в ситуации с носителем они уже ничего не могли поделать, то отыграться на девчонке, которая зачем-то вылезла из безопасного укрытия, они ещё могли.

– Хороша сучка, хоть отымею на прощание, – с этими словами один из пилотов опустил свой мех на колени, открыл кокпит и спрыгнул вниз.

– Эй, я первый! – последовал за ним второй.

– Нет я!

– Куда полезли, я первым буду!

– Эй, разойдись, моя девка!

Спустя несколько секунд разгорелась звериная драка, закончившаяся так же быстро, как началась, едва прозвучал нежный женский голосок:

– Кто хочет мне угодить? На колени!

* * *

Через два дня, немного отоспавшись, отмывшись и в самом благостном настроении, Микаэла прибыла на завод «Трамонтана». Она рассчитывала отдохнуть здесь хотя бы немного. Какова же была её ярость, когда она увидела взмыленных техников, заспанных штурмовиков, ободранные и помятые «Деспоты», горы повреждённых мобильных пехотных доспехов, ряды МД со следами недавнего боя, и поняла, что ей опять предстоит куча работы.

– Принимай пост, – с торжествующей улыбкой сказала ей Клара Фосс, одна из ведьм Ковена, – а я пошла отсыпаться…

– Рабы будут страдать, – процедила она сквозь зубы.

– Когда я мечтал, чтобы красивая девушка надо мной доминировала, я имел в виду не это, – флегматично вздохнул Санти.

Вспомнившие воплощение его пожеланий пехотинцы в голос взвыли:

– СПЛЮНЬ!

Глава 23

Испания была благословенным краем и осталась им – катастрофа её почти не затронула. Земля осталась чистой, разрушения коснулись только нескольких военных баз, расположенных на её территории, а у короля – так уж получилось – не оказалось надёжного бункера, в который он мог бы спрятаться. Отсидеться же у кого-то из соседей не позволила пресловутая гордость испанского монарха.

За давностью лет уже никто не смог бы сказать, было ли то дальновидным расчётом или недомыслием молодого правителя, который решил, что лучше умрёт вместе со своим народом, чем станет трусливо спасать собственную жизнь. Но вышло что вышло: только недавно севший на трон своих предков Луис Гарсия проявил себя как храбрый король, и ему, одному из немногих, удалось сохранить своё положение, когда Рюрик и его соратники начали передел власти.

Испания сохранила свой королевский дом, но не всем знатным родам удалось остаться при дворе. Те, кто бежал в сопредельные государства или попрятался по укромным углам, впали в немилость. Возвысились те, кто поддержал своего короля в трудное время. Им достались владения, чистые плодородные земли, старинные виноградники, которые можно было возделывать самим, а можно было сдать в аренду с немалой выгодой для себя. За минувшие века они стали считать себя голубой кровью, начали воспринимать своё положение как что-то само собой разумеющееся.

А семейные предания о героических временах предков переросли в глубокую убеждённость, что королевский дом Гарсия обязан им своим существованием, и потому должен строить свою политику с оглядкой на их мнение. И уж, конечно, на троне должен сидеть тот Гарсия, которого выберут они.

Скоропостижно покинувший этот мир король Родриго не успел оставить никаких распоряжений насчёт своего преемника на престоле, и наследником считался его старший сын, Винсент. Но король не стал мстить за гибель приспешника своего сына, Пьера де Грейли, и принц не предпринял никаких попыток воздать его убийце, а потом и вовсе убил Гоззо Эрбаха, поэтому приговор испанской элиты был однозначен: такой король-убийца им не нужен.

Для обсуждения своих планов по престолонаследию недовольная Винсентом Гарсия знать собралась в имении Эрбахов. Формальным поводом для встречи послужили поминки по Гоззо Эрбаху. За траурным столом присутствовал и Сантьяго де ла Трастамара – не пригласить его было бы неприлично, учитывая дружбу Гоззо и Яго в Академии. Яго посадили между двумя очаровательными девушками, Софией и Марией – сёстрами Гоззо и Пьера, и не прошло нескольких минут, как его втянули в беседу о недавнем покушении.

– Какой ужас! – София прижала руки к груди. – Ведь вы всегда были преданы дому Гарсия – а Винсент послал за вами убийцу! Ваш бедный отец, как бы он пережил такую потерю⁈

На её прекрасные глаза навернулись слёзы.

– Что же будет, когда он сядет на трон⁈ – ужасалась Мария. – И как вы теперь сможете поддерживать с ним отношения⁈

– Ну, он передумал меня убивать, – неловко пошутил Яго. – И велел готовиться к его возвращению. Надеюсь, больше мне ничего не грозит.

– Но ведь готовиться можно по-разному, – шепнула ему София. – Мы все здесь не рады такому правителю, как Винсент…

– Но другого наследника у короля Родриго не было, – удивлённо отозвался Яго.

– Был, – горячо вмешалась Мария. – Принц Аурелио, один из младших сыновей Родриго.

– Никогда о таком не слышал, – Яго был озадачен и не понимал, куда клонят эти красотки.

– О, его родила одна из фавориток короля, – пояснила София. – Конечно, он может считаться незаконнорождённым, но если сравнивать Аурелио и Винсента, Аурелио – куда лучший кандидат на престол. Он умён, добр, хорошо воспитан… И никого не убивал, – добавила она с ожесточением.

– Возможно, но законный наследник всё-таки Винсент, – возразил Сантьяго.

– Поэтому мы собрались сегодня здесь и пригласили вас, – шепнула Мария. – Слушайте…

Поднялся Рубен Эрбах, отец Гоззо, постучал вилкой по кубку в руке, призывая всех к тишине. И когда все разговоры смолкли, он заговорил:

– Мы собрались здесь, чтобы почтить память моего сына Гоззо, вероломно и подло убитого Винсентом Гарсия. Сегодня, в день его памяти, я хочу спросить вас всех, такого ли короля заслуживает Испания?

Послышались возгласы с мест:

– Нет!

– Аурелио!

– Аурелио король!

– Долой убийцу!

– Пусть сгорит в аду!

Снова послышался звон, призывающий к молчанию.

– Здесь среди нас есть человек, которого только милость Божья спасла от рук убийцы, посланного Винсентом Гарсия. Сантьяго де ла Трастамара, поднимись, мальчик мой.

Яго поднялся, чувствуя себя крайне неловко под перекрёстными взглядами.

– Как истинный сын Испании, ты, конечно же, не позволишь убийце твоего друга уйти от наказания? – спросил Рубен. Все мы ждём от тебя восстановления справедливости.

– Но что я могу сделать? – спросил Яго. – Я уже не вернусь в Академию, я нужен здесь отцу…

– Убийца сам придёт к тебе, – провозгласил Рубен Эрбах. – Скоро он будет здесь, в Испании, он же сам велел тебе готовиться к его прибытию. И ты сможешь нанести ему удар справедливого возмездия.

– Да, но… – начал Яго.

Договорить ему не дали.

– Понимаю, тебе нужны гарантии… Принц Аурелио, прошу вас.

Поднялся красивый юноша атлетического сложения, с золотистыми волосами, уложенными в тщательно продуманную причёску. Если он был сыном короля Родриго, то явно пошёл в мать.

– Не беспокойся, Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, – покровительственно начал принц Аурелио, – никто из присутствующих здесь не предъявит тебе обвинений, когда ты отомстишь за своего друга. Все здесь – мои друзья, и их нельзя назвать заговорщиками, потому что заговоры плетутся против законной власти. Но законный правитель – я, потому что мой покойный отец именно меня выбрал своим преемником, когда Винсент разочаровал его. Он должен был сообщить моему брату о своём решении, и по странному стечению обстоятельств умер именно в тот вечер, когда собирался это сделать. У меня нет доказательств, но я совершенно уверен, что Винсент узнал о решении отца, убил его и узурпировал власть, которая по праву принадлежит мне.

Яго показалось, что он ослышался. Да, Винсент совсем слетел с катушек, убил Гоззо и чуть не убил его самого. Взгляд Винса до сих пор являлся ему в ночных кошмарах, и он вскакивал в холодном поту, боясь, что рядом с ним снова находится убийца. Но убить отца⁈ Невозможно.

Или возможно?

– Более того, когда ты воздашь по справедливости отцеубийце, и я сяду на трон, ты получишь титул герцога и право жениться на одной из моих сестёр, – добавил Аурелио, когда пауза слишком затянулась.

– Б-благодарю, ваше высочество, – запинаясь, пробормотал Яго в полном смятении. Он не представлял, каким образом сможет сделать то, чего от него все ждали, но титул герцога! Он же встанет вровень с Сезаром Реалом! Отец будет им гордиться, а матушка перестанет горестно вздыхать из-за того, что пришлось бросить Академию!

Женитьба на одной из незаконнорождённых принцесс Гарсия его занимала меньше всего в этот момент. Хотя если они так же хороши собой, как их брат…

– Ты можешь сесть, – разрешил принц, усаживаясь на своё место.

Яго плюхнулся на стул, ошарашенный и потрясённый, почти не слыша поздравлений своих соседей по столу.

– Ах, такая честь, такая честь! – щебетала Мария.

– Если вы отомстите за моего брата, я сама почту честью выйти за вас замуж! – пообещала София.

– Благодарю вас, синьорита София, – пролепетал Яго.

И схватился за бокал, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, очень далёкие от тех фантазий, которые нарисовали ему аристократы – с ролью наёмного убийцы и козла отпущения, на которого можно спихнуть все грехи убийства монарха.

Герцог Сезар Реал только отложил последний подписанный контракт на поставку сырья и потянулся, предвкушая отдых, недолгий и оттого особенно желанный, когда секретарь сообщил ему, что в переговорной ожидает вызов с Земли. Герцог озадаченно поднял брови. Для приглашения на коронацию любимого племянника не время, к тому же Винсент уже пригласил его лично, и герцог пообещал прислать своего представителя, извинившись, что плотность делового расписания не позволяет ему присутствовать лично.

О том, что представителем будет одна из его внучек, Консуэла Реал, которую прочили в жёны Винсенту, пока тот не стал женихом Снежаны Медведевой, он говорить тогда не стал. Пусть её красота и свежесть станут племяннику приятным сюрпризом и утешением после потери невесты. Может быть, перенесли сроки коронации, и хотят сообщить о новой дате? Но для этого достаточно передать информацию через секретаря. Заинтригованный, герцог Сезар поднялся из-за рабочего стола, вырезанного из цельного массива дерева и стоившего целое состояние, и прошёл в переговорную.

К его удивлению, поговорить с ним жаждал отнюдь не королевский секретарь и не сам Винсент Гарсия.

– Рубен Эрбах? Кто это вообще такой? – отключив микрофон, спросил герцог у своего секретаря.

– Один из дворян Испании, германского происхождения, – сверившись со своими данными, сообщил тот. – Недавно потерял сына, убитого на дуэли вашим племянником.

– Винсентом? – удивился Сезар.

– Да, ваша светлость, – секретарь слегка поклонился.

– Ну, должно быть, было за что… Ладно, послушаем, чего от нас хочет этот безутешный отец… Слушаю вас, синьор Рубен. Что вы хотели мне сообщить?

Рубен Эрбах хотел сообщить многое. Но начал издалека.

– Ваша светлость, благодарю, что согласились уделить мне немного вашего времени. Поверьте, я понимаю, насколько вы занятой человек, но беспокойство о судьбе испанской короны заставило меня…

Слушая, как гладко льётся речь этого дворянина, Сезар поморщился. Вряд ли Рубен действительно понимал, насколько был занят герцог, а необходимость слушать эти излияния в ущерб отдыху раздражала.

– Ближе к делу, – прервал он собеседника. – И покороче, если можно. Я действительно крайне занятой человек.

Эрбах осёкся, сбитый с заранее выстроенной речи.

– Ваша светлость, – собрался он с мыслями, – известно ли вам, что незадолго до своей безвременной смерти король Родриго планировал внести изменения в порядок престолонаследия?

– Нет, он не делился со мной своими планами, – сухо ответил герцог.

Король Родриго вообще ничем с ним не делился. После своего отказа помочь герцогу они не разговаривали. Всё общение сводилось к обмену информацией между секретарями. Сезар вопросительно посмотрел на секретаря. Тот покачал головой – нет, ему тоже не было известно о подобных намерениях почившего монарха.

– Тем не менее это так, – продолжал Рубен. – Винсент Гарсия разочаровал своего венценосного отца, и тот пришёл к решению передать трон одному из своих побочных сыновей, принцу Аурелио.

– А от меня вы чего хотите? – принц Аурелио герцога не интересовал, но появились слабые проблески любопытства. Зачем-то же ему позвонили, тратя огромные деньги на дальнюю связь?

– Мы, дворянство Испании, должны держаться вместе в трудные времена, – сел на любимого конька Эрбах. – Наша обязанность – не допустить, чтобы на трон Испании сел узурпатор. Король Родриго собирался известить своего сына Винсента о том, что тот более не является наследником, и крайне подозрительно, что он умер в тот же вечер, когда планировал провести этот разговор. Существует весьма большая вероятность, что принц Винсент послужил причиной смерти своего отца.

– И в какой форме дворянство Испании желает видеть мою поддержку? – желчно спросил Сезар.

Ему уже всё было ясно. Трон опустел, началась грызня за власть, амбициозный бастард желает занять место своего отца, а дворянство разделилось на тех, кто готов его поддержать, и тех, кто сохранил преданность воле короля. Даже если Родриго и планировал смену наследника престола, он не успел это сделать официально, а значит, Винсент остаётся законным наследником. И тем, кто ему не рад, нужны деньги. Много денег. Заговоры и покупка сторонников – дело недешёвое.

– Клан Реал располагает весьма существенными ресурсами, – начал Рубен. – Если бы ваша светлость поддержали финансово нашего кандидата на престол…

– Другими словами, – цинично продолжил Сезар, – отщепенцы, у которых нет ни власти, ни влияния, ни денег, задумали вершить судьбы мира. И тут очень удачно подвернулся денежный мешок в моём лице, который должен обеспечить вам все ваши планы. Простите, а мне какой резон тратиться на заведомо провальный проект? Что я с этого получу?

– Когда принц Аурелио станет королём, он не забудет ваших заслуг! – горячо пообещал Эрбах. – Любой титул…

– Какой титул? – насмешливо спросил Сезар. – Я и так герцог. Не королём же он меня сделает, ваш Аурелио?

– Но вы могли бы стать герцогом какой-нибудь из областей Испании, – попытался убедить его Рубен. – Я знаю, что ваши деловые отношения с семейством Гарсия разладились, но всё можно поправить. Когда Аурелио станет королём, он подпишет с вами любые контракты на ваших условиях…

– И что это будут за контракты? – устало спросил Сезар. – Последнее крупное владение Гарсия – доля в концерне «Трамонтана» – отошла одному из моих нынешних деловых партнёров, господину Марсу. Гарсия принадлежит только земля Испании. И даже если ваш Аурелио решит передать её мне – что я с ней буду делать? У меня загружены все линии цехов, люди работают в три смены, планируется расширение на порядок – было десять линий сборки мобильных пехотных доспехов, планируется запуск ста линий. Да ещё на «Трамонтану» было совершено нападение, надо восстанавливать станцию. Я лично веду два новых проекта и сплю три часа в сутки, мне не хватает времени, людей, и ещё раз времени и ещё больше людей. И тут я вижу представителя толпы прихлебателей, у которых ни образования, ни навыков, короче, совершенно бесполезный и бесперспективный ресурс, который даже к станку поставить нельзя. Вы же дворяне, вам гордость вкалывать, как мне, не позволит. Но моих денег вы хотите до такой степени, что пытаетесь втянуть меня в заговор против моего же племянника, сына моей сестры, которого я люблю всей душой, в то время как Аурелио мне вообще практически никто – правнук сестры моей бабки. Ну так вот вам моё слово – идите к чёрту.