Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Абсолютно с вами согласен, мой экселенс, – утвердительно прикрыл веки офицер. – Если только юноша не доминант.

Ильгельд Сарьенского полка протяжно выдохнул и вернулся к столу. Грузно рухнув на скрипнувшую лавку, он спросил:

– Скажи мне, лирант, как долго ты служишь в армии?

– Более двадцати лет, господин, – покорно ответил визитер.

– Неужели этого срока оказалось недостаточно, чтобы перестать верить в сказки? – излишне прямолинейно осведомился командир. – Доминантов не существует, Элдрик! Это просто миф, который рассказывают, дабы вселить надежду в наивных дурачков! Заставить поверить, что мы можем одолеть проклятых альвэ. Если б среди людей и в самом деле бродили величайшие маги, то они давно бы свергли всех правителей и создали собственное магократическое государство, как это произошло в алавийском капитулате тысячелетие назад!

– Мне всё это известно не хуже вашего, господин нор Вердар, – сохранил ледяную невозмутимость магистр. – Однако иного объяснения я не нахожу.

– Знаешь, лирант, я принимал присягу еще при отце нынешнего Патриарха, – ни с того ни с сего разоткровенничался старший офицер. – И эта нескончаемая война меня уже измотала. Она забрала у меня всё – молодость, спокойный сон, возможность завести семью. Но самое главное, она отняла веру в нашу победу. Подойди ко мне, взгляни на карту.

Визитер подчинился и склонился над столом, напрягая зрение.

– Я верно понимаю, мой экселенс, что мы движемся в неизвестность? – осторожно предположил лирант, оценивая расположение флажков.

– Хуже, Элдрик. Мы движемся в полную задницу. И мне почему-то кажется, что те, кто нас туда отправил, прекрасно знали, что мы там встретим. Но решили умолчать. Видишь вот этот перекресток? За ним нас ждет армия Королевства Медес. Мы объединимся с ними и двинемся на юг. Туда, откуда не вернулся ни один разведывательный отряд. И я свой ремень ставлю на то, что это алавийцы! Их проклятый почерк. Я уже такое видел при битве за Горный Предел. Тогда мы тоже шли вслепую, теряя дозорные разъезды. А потом неожиданно для всех вышли прямиком на монолитный строй молдегаров.

– Но… господин, мы же не готовы к столкновению с таким противником! – ошарашено замер полковой магистр. – У нас всего два десятка озарённых, да и от тех одно название!

– Твоя правда. Но ведь среди них есть доминант, так? Ты же сам пытался меня в этом убедить, – набежала пьяная ухмылка на лицо командира.

– При всем почтении, мой экселенс… – собрался что-то возразить Элдрик, но старший офицер перебил его.

– Помолчи, лирант! Я тоже не такой болван, каким ты меня считаешь. Если хотя бы половина басен о доминантах правдивы, то у нас появится шанс. Пусть призрачный, практически неосязаемый, но всё же. А если нет, то нам уже ничто не поможет. Альвэ пленных не берут…

Офицеры немного помолчали, думая каждый о своем. А затем ильгельд объявил:

– Значит так, я хочу взглянуть на этого Ризанта. Ты продолжай усиленные занятия с остальными озарёнными, а полукровку приводи ко мне сейчас же. Им займусь я лично.

– Исполняю, мой экселенс!

Магистр отсалютовал и выбежал из шатра. А командир, задумчиво покрутив в пальцах серебряный кубок с вином, всё же отставил его, не сделав и глотка. Жар предвкушения снова зажегся в сердце Кирей нор Вердара. Впервые за много-много лет. Ведь кто знает, если молодой аристократ в самом деле окажется доминантом, то ему под силу спасти не только Сарьенский полк, но и остальное человечество?

Глава 23

В шатер самого главного человека во всем полку, я входил с некоторой опаской. Мне было известно, по какой причине ильгельд меня вызвал. Однако я не понимал, к чему всё это может привести.

– Ризант нор Адамастро? – воззрился на меня мужчина.

– Да, мой экселенс! Прибыл по вашему высочайшему приказанию, – браво отчитался я.

– Иди сюда. Присаживайся. Меня зовут Кирей нор Вердар, и я хочу с тобой кое о чем поговорить.

Я занял место на обычной деревянной лавке и стал ждать, отстраненно рассматривая перстни на пальцах офицера. Угу… магистр третьей ступени, значит? Весьма недурно по меркам Патриархии. Хотя, конечно, далеко и не вершина колдовской иерархии. А по первому взгляду и не скажешь, что передо мной сейчас находится умелый милитарий.

Стойкое амбре многодневного перегара, исходящее от командира, щекотало мне ноздри. Вблизи лицо Кирея было практически фиолетовым. В прошлый свой визит, когда разбирали мою дуэль с Фэрвейном, я этого не заметил. Но сейчас отчетливо видел печать запойного алкоголизма на собеседнике.

– С какими ступенями диссонирует «Фазис?» в одном вертикальном конструкте? – выдал вдруг ильгельд.

– Э-э-э… со ступенями «Ун», «Крон» и «Сунд», – ответил я, не выказывая удивления слишком уж явно.

– Хорошо. А фразу какой длины можно выстроить на грани одного кристалла?

– Гипотетически любой. Главное соблюдать тактовый размер и акценты. Ну и не терять концентрацию, само собой. На практике, конечно же, мы будем ограничены возможностями своей памяти.

– Хм… интересная точка зрения. А какие интервалы могут быть построены от ступеней «Адай» и «Ним?»

Командир Сарьенского полка принялся дотошно гонять меня по магической теории. И продолжалось это не меньше получаса. Мне иногда приходилось мешкать, потому что я мысленно переводил знакомое сольфеджио из прошлого мира на принятые здесь термины и понятия. Однако в целом держался достойно. Иной раз выглядело так, что мои ответы ставили в тупик ильгельда, и он сам на некоторое время задумывался. И в конце концов он всё же восхищенно покачал головой:

– Твои знания повергают меня в замешательство! Ты владеешь тонкостями сложения истинных слогов на уровне практикующего ингениума! Кто тебя учил? Какой-нибудь магистр полной руки?

– Отнюдь, экселенс. Всё чем я располагал, это лишь старыми записями моего отца.

– Наверное, наставник твоего родителя был выдающимся озарённым, если смог так подробно изложить материал.

– Скорее всего, господин ильгельд, – уклонился я от прямого ответа.

– Что ж, следуй за мной. Посмотрим, на что еще ты годишься…

Командир с кряхтением поднялся и повел меня куда-то прочь из лагеря. Мы шли минут десять, пока не остановились на небольшом лысом холмике, вспухшем подобно прыщу посреди дикого поля.

– Покажи, чему тебя научил магистр Элдрик, – попросил офицер.

Коротко кивнув, я поднял руку и быстро сформировал в ней проекцию Объятий ифрита. Еще секунды полторы у меня ушло на то, чтобы наполнить простенький конструкт энергией. И вот уже в ладони задорно полыхает небольшой пламенеющий сгусток.

– Невероятно… ты и вправду делаешь это без кольца, – отстранённо пробормотал Кирей нор Вердар. – А сможешь попасть вон в тот куст?

Я проследил в указанном направлении и увидел чахлый клубок веток, произрастающий метрах в ста от нас. Хм… далековато. Обычный камень я ни за что в жизни на такое расстояние бы не кинул. А прицельно уж подавно. Но у меня ведь в ладони невесомое магическое воплощение. Как оно вообще себя поведет?

Замахнувшись словно мячом, я запустил чары, метя в кустарник. И не попал даже близко. Огненный шар полетел по совсем уж непредсказуемой траектории, выписывая кренделя то ли как кривой бумажный самолетик, то ли как пьяный снегирь при ураганном ветре. Его и поднимало ввысь, и прибивало к земле. То он мчался со скоростью выпущенной стрелы, то замедлялся и планировал как падающий с дерева лист. В конечном итоге он расплескался фонтанчиком искр, не пролетев и четверти нужного расстояния.

– Н-да, а ты и в самом деле полный профан в практике, – хмыкнул командир полка.

– И никогда этого не скрывал, – с вызовом вскинул я подбородок, даже не подумав устыдиться своего неумения.

– Да, пожалуй, это моя вина, что ждал от тебя слишком многого, – пошел на попятную ильгельд. – Просто тебе так легко дается то, на что иные озарённые тратят десятилетия. Вот я и… а, впрочем, неважно! Давай попробуем иначе. Никогда не швыряй так чары, если не хочешь, чтобы они упали под ноги твоих союзников! Представь, что бросаешь игральный кубик на стол, только не вздумай точно так же трясти кистью!

– О, ну это я умею…

Последовав совету, я бросил Объятия ифрита уже значительно дальше и ровнее. Метров на семьдесят. Да и полыхнули они гораздо ярче, чем в первый раз! Оказалось, что при сотворении дистанционных заклятий очень важную роль играет мелкая моторика. Любое неверное движение может сорвать твою атаку. Даже совсем мельчайшее. Ну а у меня по роду деятельности с этим все было хорошо. Поэтому я, как только приноровился, уже относительно уверенно поражал цели. Нет, ну не снайпер, конечно. Однако с пятидесяти метров уже имел восемь попаданий из дюжины попыток. На сотню метров – шесть. И это очень хороший результат. Экселенс нор Вердар едва в ладоши не хлопал, наблюдая за моими успехами.

– Феноменально, мой мальчик! Бесподобно! – радовался он, сверкая улыбкой. – Заметно, что тебе очень не хватает практики. Но если ты уже достиг таких высот на первом уроке, то мне страшно представить, какой потенциал в тебе кроется… С этого дня я освобождаю тебя от посещения занятий магистра Элдрика. Отныне ты будешь упражняться персонально со мной!

– Как прикажете, экселенс, – приложил я ладонь к груди, осторожно ступая по выжженной прогалине, в которую превратилось поле после моей пристрелки.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо осведомился командир. – Голова не кружится? Слабость не одолевает? Все-таки, ты сотворил сегодня около сотни чар, пусть и простейших. С непривычки это может сильно ударить по тебе…

Я прислушался к внутренним ощущениям и ничего конкретного не смог вычленить. Разве что ноги гудели от долгого стояния на одном месте.

– Со мной все в порядке, господин ильгельд, спасибо.

Старший офицер удовлетворенно кивнул и вновь не смог сдержать довольной улыбки. Ох, не нравится мне, как он меня обхаживает! Что-то этот любитель вина точно задумал. И я в его планах занимаю одну из главных позиций…

– На сегодня достаточно, Ризант. Завтра после марша я пришлю за тобой человека. А пока отправляйся отдыхать.

– Слушаюсь, экселенс!

Отсалютовав командиру, я заспешил в лагерь. Надо было проведать свою седьмую колонну. А то весь мой невеликий опыт в звании эльдмистра говорит, что чем дольше подчиненные остаются без пригляда начальства, тем больше деструктивных идей приходит в их головы. В последний раз, к примеру, когда я отлучился надолго, желтоглазые устроили соревнования по метанию засапожников. Хвастались своей природной ловкостью и чуть не лишили Полуна глаза, когда нож отлетел от ствола дерева. Так что ну их нафиг! Это как маленькие дети. Только вооруженные и с развитой фантазией. Ой, неспокойно-то как стало на душе! Пожалуй, ускорю-ка я шаг…

* * *

Очередной день начинался точно так же, как и десятки остальных перед ним. Полк встал по сигналу трубы, оперативно свернул палатки, закинул в обозы, оседлал коней и двинулся вперед. Я неспешно покачивался на спине Мурашки, то ласково трепля её по гриве, то похлопывая по шее. А она в ответ норовила меня проказливо куснуть за штанину. Но с шага, что примечательно не сбивалась. Это была наша привычная с ней игра, чтобы скоротать время в неспешных дневных переходах.

Но внезапно колонна остановилась. Я с сомнением посмотрел на солнце, которому до зенита было еще ползти и ползти. Для привала вроде рановато. Неужто случилось что-то?

Затем в авангарде наметилась суета. По обочинам тракта понеслись вестники, синхронно вопя во всю глотку:

– Ризант нор Адамастро! Ризант нор Адамастро! Срочно к ильгельду! Кирей нор Вердар требует вас к себе! Ризант нор Адамастро…

Взгляды практически всех окружающих скрестились на мне. В силу внешних особенностей я и без того был в полку многим знаком. А уж моя дуэль с нор Фэрвейном и вовсе стала главным событием похода. Солдаты и молодые эльдмистры будто бы безмолвно спрашивали у меня: «Что происходит?» А мне-то и сказать им нечего, ибо нахожусь в таком же неведении, как и все остальные.

Чувствуя, как сердце тревожно забилось, я покинул строй и пришпорил Мурашку. Доскакав до передовой колонны, в которой ехало всё командование, я застал целый стихийный совет. Старшие офицеры о чем-то до хрипоты спорили, расстелив карты прямо на дороге и едва ли за грудки друг друга не хватали. Кхм… очень плохой знак…

– … а я говорю тебе, мы не можем их обойти! Они захватят обозы, а это значит, что и люди, и кони останутся без провианта! Если солдаты еще протянут некоторое время за счет охоты, то почти тысячу лошадей мы не прокормим никак!

– … отрезали нам дорогу к силам Медеса! Они собираются нас разделить и перебить поодиночке!

– А я считаю, надо идти на прорыв! У нас есть четверть сотни озарённых, а это уже грозная сила!

– Замолчи, идиот! У нас в строю зеленые новобранцы, которые путают «Мнима» и «Ним!» Если они кому и угрожают, то только лишь самим себе!

– Попридержи язык, Элдрик, пока я тебе его не вырвал!

– Я к твоим услугам, Зонет! Если хочешь мне что-то сказать, то изволь! Но я знаю, о чем говорю и не изменю своего мнения! С этими «озарёнными» я занимаюсь каждый день до самого заката!

Мое появление осталось незамеченным. А потому я мог сполна насладиться видом офицеров, которые костерили друг друга почище пьяных наемников. И, разумеется, оптимизма мне это не добавляло. Если уж командиры себя ведут подобным образом, то наши дела явно плохи.

– Всем тихо! Он пришел! – зычный голос ильгельда легко перекрыл царящий галдеж, и на меня наконец обратили внимание. – Экселенс Адамастро, подойдите ко мне!

Сопровождаемый десятками взглядов, я приблизился к командиру полка и замер, ожидая хотя бы минимальных пояснений. И тот не стал разводить демагогию, а сразу перешел к делу:

– Смотри, эльдмистр, авангард наткнулся на строй молдегаров, которые перекрыли единственную дорогу, ведущую к нашим союзникам. Они уже стоят в боевом порядке и ждут нас. Если мы уклонимся от столкновения и пойдем в обход, то потеряем полторы седмицы и не сможем сохранить наши припасы. Медленный обоз никак не прошмыгнет мимо противника. Семь сотен лошадей долго не протянут на подножном корме и падут от голода. Потому выход у нас остается ровно один – идти на прорыв. Алавийские псы, разумеется, повиснут у нас на хвосте. Но так мы хотя бы успеем добраться до сил Медеса раньше, чем падут наши скакуны. А уже объединившись в одно войско, дадим отпор преследователям.

– Я понял. Что требуется от меня? – напряженно отозвался я.

– Молодец! Мне нравятся твои настрой и хватка! – похвалил ильгельд. – Задача у тебя такая – вскрыть порядки молдегаров. Расширить брешь, в которую ворвется наша кавалерия и трупами врага вымостит для нас дорогу на восток. Не прыгай на ощетинившиеся копьями шеренги, покуда не сломаешь строй противника! Бросай чары с предельного расстояния, как я тебя учил. Мы с лирантами возьмем на себя алавийских милитариев. А остальные будут прорубаться. Ты все понял, эльдмистр?

– Да, мой экселенс, – выдохнул я, ощущая, как бешено колотится сердце.

Черт! Настоящая схватка… Я не ожидал, что это произойдет так скоро! Думал, у меня еще будет время подготовиться, освоить новые заклятья. Выучить хотя бы что-нибудь защитной направленности, чтобы меня не размазали по почве и не выпустили кишки. Ох, ну почему мы такие неудачники? Что Ризант нор Адамастро, что Александр Горюнов…

– Отлично. Тогда вот тебе пара советов. Наполняй свои конструкты энергией не скупясь. Чем больше её будет, тем разрушительней станут твои Объятия ифрита. Элдрик говорил мне, что ты усовершенствовал чары?

– Если это так можно назвать, господин ильгельд, – сухо кивнул я.

– В таком случае, не сдерживай себя, сынок. Бей в полную мощь. А теперь нам надо обсудить всё более детально. Перво-наперво тебе следует запомнить сигнал горна, который прозвучит персонально для тебя…

* * *

С позиции, которую я занял со своей седьмой колонной, вид открывался пугающий и одновременно завораживающий. Феноменально ровные ряды молдегаров, численностью более полутора тысяч человек, перекрывали дорогу на запад. В своих вороненных доспехах они выглядели на фоне залитого солнцем луга чернильным прямоугольником, нарисованным чьим-то пером. Всё время, пока я за ними наблюдал, не колыхнулось ни одно острие из сотен поднятых к небу копий. Словно бы оружие держали не люди вовсе, а неподвижные изваяния. Такая железная дисциплина и выдержка волей-неволей заставляла проникнуться уважением к противнику. Ох, недаром их называют «рожденные для битв…»

Напротив алавийской пехоты, на расстоянии метров в пятьсот, выстроился Сарьенский полк. Мы уступали численностью легиону молдегаров практически в два раза. Но на нашей стороне были скорость, мощь и маневренность.

На острие атаки находились боевые колонны с первой по пятую. То есть самые тяжеловооруженные кавалеристы на крупных жеребцах. Те, кто станет ядром предстоящего удара. Кто своей огромной массой стопчет и продавит оборону врага, впуская в их ряды остальных солдат.

Несколько минут гнетущей тишины растянулись в вечность. Перестали петь не только птицы, но и ветер затих. Моя Мурашка нервно прядала ушами, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. Глаза лошади закрывали сплошные шоры, так что она не видела ничего, кроме узкой полоски земли прямо перед своими копытами. Уж извини, родная, но я не знаю, как ты себя поведешь в бою. У нас обоих было мало времени на подготовку. Так что доверься мне. Я сделаю всё, чтобы ты не пострадала.

Неожиданно над полем грядущей битвы разнесся тихий гром. Будто где-то вдали упало нечто очень тяжелое. Затем звук повторился. Потом снова. И снова. Через десяток ударов сердца он уже бахал ритмично, как шаги неведомого великана, от которых дрожала твердь.

Щурясь от света солнца, я пригляделся к молдегарам и увидел, как они поразительно синхронно колотят своими щитами в землю. Алавийская пехота будто бы приглашала нас начинать бой. И уж не знаю, как сей жест восприняли остальные наши воины, но мне стало совсем уж не по себе. Да и парни из моего отряда до побелевших костяшек вцепились в палаши.

Над колоннами Сарьенского полка раздался горн, протяжный, словно плач кита. И конная масса пришла в движение. Сначала неспешно, а затем все быстрее и быстрее. Совсем скоро авангард перешел в дикий и безудержный галоп, умудряясь при этом держать плотный строй. Кавалерия неслась вперед сапог к сапогу. И с моей позиции казалось, что не существует силы, способной остановить эту лавину. Но хоть я не видел ранее молдагеров в действии, что-то мне подсказывало – они умеют противостоять такой стихии.

Схватка началась. И да помогут нам боги…

Глава 24

Конница неслась вперед, превращая копытами ровное травянистое поле в тщательно взрыхленную пашню. Комья земли вылетали вверх, стуча по щитам и шлемам всадников, идущих позади. Но на эти мелочи никто не обращал внимания. Все сосредоточились на враге.

Вот опытные офицеры из числа наших магистров, двигающиеся в глубине построения, создали какие-то чары. Из-под копыт лошадей вырвалась мощная воздушная волна, приминающая траву словно раскаленный утюг. Она подняла тучу пыли, в которой частыми искорками заблестело что-то мелкое. Ох, дьявол! Да это же вороньи лапы! Небольшие заостренные штырьки из стали, соединенные звездообразно. Как их ни брось, а один конец все равно будет торчать кверху. Весьма эффективное средство против кавалерии, надо сказать. Жеребцы, наступая на такое, ранятся и падают. Об них спотыкаются идущие следом, в результате чего получаются непроходимые завалы из переломанных наездников и их скакунов. Чертов альвэ подготовились к встрече и хорошенько просеяли здесь все железом. Но я надеюсь, командиры знают, что делают. Ведь сейчас на кону стоят и их жизни тоже.

К сожалению, «вымести» все колючки не удалось. Несколько лошадей всё же поранились и с жалобным визгом упали, выбрасывая из седел всадников. Однако нам повезло, и обошлось без большого количества жертв. Основную массу конницы это не остановило и даже не замедлило. И тогда в дело вступили алавийские милитарии…

Ильгельд предупреждал меня, что колдуны Высшего Капитулата значительно искусней и опытнее старейших человеческих магистров. Но есть и у них большой недостаток. Их критически мало для таких огромных территорий, которые заграбастали себе темноликие. А потому озарённых желтоглазые тщательно оберегают, как наивысшую ценность. На передовую они никогда не лезут, а предпочитают швырять заклинания из-за спин своих бойцов.

Вообще, конечно, в нас теплилась надежда, что конкретно этот легион молдегаров окажется без поддержки магов. Но она не оправдалась. Тут их оказалось целых двое. Один ближе к левому флангу, а другой почти по центру. И сейчас колдуны желтоглазых запустили в воинов Сарьенского полка пару ветвистых молний, которые было не очень-то просто разглядеть при дневном свете.

Слава Многоокому, наши милитарии не сплоховали. Первое заклинание они сбили на подлете к авангарду чем-то огненным. А второе рассыпалось миллионом искр, столкнувшись с появившейся на краткое мгновение голубоватой сферой.

До моей седьмой колонны донесся отдаленный грохот, и бедная Мурашка слегка присела от испуга.

– Тише-тише, девочка! Всё хорошо, – потрепал я ее по холке. – Потерпи…

Тем временем кавалерия набрала максимальную скорость, и от рядов молдегаров их отделяло меньше сотни метров. Полетели первые чары уже с нашей стороны. В основном, простенькие Объятия ифрита, да и те по большей части мимо. Всё же опыта младшим эльдмистрам крайне не хватало. Даже такое элементарное плетение научились творить далеко не все.

Около четырех пламенных сгустков, размером не превышающих теннисный шар, угодили в черный строй «рожденных для битв». Полыхнуло на загляденье, и до моих ушей донесся отдаленный крик сгорающих заживо солдат. Пехота алавийцев стояла прямо на пылающих оранжевых языках, но отступать даже и не думала. Тем не менее, их истошные вопли немного меня успокоили.

– Отличное доказательство, что они такие же люди из плоти и крови! – объявил я, чтобы вселить надежду в сердца своих воинов. – Какую б стальную выдержку не привили им их хозяева, а боль и смерть одинаково властны и над ними.

Бойцы поддержали меня легким гомоном, но всё же без особого энтузиазма.

Вот передовые колонны конницы разразились новым залпом огненных заклятий, но на сей раз их перехватили и отправили куда-то в небеса милитарии темноликих. Так что эта атака не принесла никакого результата. Расстояние между отрядами неумолимо сокращалось. И когда осталось не больше двадцати метров, молдегары совершили упреждающий ход. Практически весь их монолитный строй колыхнулся в синхронном порыве, и в воздух взмыли сотни коротких копий. Пришлось нашим офицером снова творить чары, чтобы не терять людей. Ведь сейчас каждый боец был на счету.

Новый порыв ветра сбил траекторию почти всех пущенных снарядов. Некоторые воткнулись в землю, перед мордами скачущих лошадей, а часть и вовсе свалилась вниз, беспорядочно кувыркаясь. А потом произошла сшибка…

Невообразимый грохот и крики долетели до нас пугающим эхом. Сарьенский полк вошел в пехоту как нож в масло. Кавалерия стоптала первые ряды молдегаров и насадила их на пики, словно жуков на иглы. Но напор быстро иссяк, и авангард увяз где-то в шестой-седьмой шеренге. Завязалась ожесточенная рубка, в которой сквозь звон стали, грохот магических разрывов и выкрики офицеров прорывались нечеловеческий вой раненных и умирающих в огне бойцов. Пробиться предстояло еще через десяток шеренг молдегаров. Но сигнал для моей колонны почему-то всё никак не звучал. В чем же дело? Ильгельд решил, что пока обойдется без нас? Или вовсе забыл о существовании тактического резерва? О, Ваэрис, а может это я прозевал его⁈ Да нет, не верю! Солдаты бы мне сказали…

Не успел я толком накрутить себя, как из глубины построения нашего полка опять застонал горн. Один раз. Второй… Третий! Вот оно!

Не придумав ничего лучше, я привстал в стременах и завопил во всю глотку: «Ур-р-ра-а-а!» и пришпорил Мурашку. И мой небольшой отряд последовал за мной навстречу огню и крови.

В руках у меня были пика и щит. На боку висел палаш. И вот при всем этом обмундировании мне предстояло еще исхитриться бросать прицельно чары. Непросто, но да где наша не пропадала? Будто бы я впервые в жизни впутываюсь в опасную авантюру, надеясь на одну только удачу.

Пока мы неслись по перерытому сотнями копыт полю, я сформировал на кончике каждого пальца по проекции Объятий ифрита, но энергией пока не напитывал. К великому счастью, наша малочисленная колонна не привлекла ничьего внимания. По крайней мере, никакие колдовские чары в нас не полетели. И вот уже через половину минуты я вышел на дистанцию магического выстрела.

Когда до строя молдегаров осталось метров шестьдесят, я внутренним усилием призвал все пять заготовок под заклинания. В моей руке со щитом сразу же вспыхнули шарообразные сгустки пламени, лаская обманчиво мягким теплом мою кожу. А потом я одно за другим пустил их в алавийскую пехоту.

Удивительное дело, но мои модифицированные Объятия вели себя не так, как классические. Они не просто расплескивались, а взрывались и разлетались синими брызгами метра на полтора, прожигая плоть и раскаляя металл. Бросать напитанные энергией конструкты из седла оказалось гораздо сложнее, но я всё-таки справился! Три угодили ровно туда, куда я метил, а два ушли чуть дальше и разорвались в самой гуще строя противника. От близкого грома Мурашка сбилась с ритма и чуть не унесла меня куда-то в сторону. Но жеребец Полуна, скакавший справа, не пустил её. У лошади не осталось выбора, кроме как мчать строго прямо.

Адреналин хлестал по нервам тысячей плетей, порождая дрожь и тряску во всем теле. За остальных не скажу, но во мне именно страха не было. Все посторонние мысли вытеснил злой азарт, который не так уж и часто меня посещал. Но я ему, пожалуй, был благодарен. Лучше уж так, чем ошалело вертеть головой и зажимать уши, как это делали некоторые молодые солдаты из нашего полка.

До момента сближения с молдегарами, я успел выпустить еще четыре партии заклятий. Итого двадцать небольших взрывов бахнули в их порядках. Хо-хо! Да я по меркам этого мира всё равно что пулемет! Другие озарённые берегут себя. Они выдают не более одного-двух плетений в минуту, дабы не надорваться и не словить диссонати́ю. Ведь она грозит полной потерей боеспособности. А меня по какой-то причине это ограничение не касалось.

И вот мы врываемся в прореженные магией ряды противника. Моя пика находит первую цель. Наконечник пронзает металлический нагрудник навылет как консервную банку. Древко дергается в ладони и изгибается, но я выпускаю его раньше, чем оно успевает переломиться. Пока Моя правая рука свободна, бросаю перед собой модифицированные Объятия ифрита, накачанные энергией до такой степени, что они слепят меня самого. Пока бледно-синий клубок пламени летит, выхватываю палаш и бью по шее ближайшего молдегара. Тяжелое лезвие проходит сквозь кольчужный воротник и перерубает позвоночник. А потом… «Бу-ум!»

Несчастная Мурашка, обезумев от близкого взрыва, чуть не уносит меня прямо на ощерившуюся копьями шеренгу. На сей раз Полун со своим скакуном мне не помощники. Потому что сами перепуганы до чертиков. Ценой огромных усилий усмиряю кобылу и все-таки сохраняю прежней курс… Дерьмо! Дротик!

В последний момент успеваю вскинуть щит, и летящий в меня метательный снаряд с глухим стуком втыкается чуть повыше умбона. Да так мощно, что зазубренное острие проклюнулось с другой стороны!

– НЕ ЖАЛЕЙ! РУБИ-И-И! – реву я во всю глотку, подбадривая своих бойцов.

Не замедляя темпа и не переставая подгонять кобылу, я срезаю угол прямо через пехотинцев, пока они не успели сомкнуть строй. По пути я размахиваю палашом, куда дотянусь. Дважды мне посчастливилось отбить нацеленные в меня копья и уклониться от нового дротика. Трижды меня прикрывали мои люди с боков. Алавийские солдаты, опознав во мне старшего, пытаются зажать нас с Мурашкой. Но лошадь встает на дыбы и мощно бьет копытами по щитам. Умница! Умница, моя девочка! Так их!

Швыряю еще одни Объятия. Сильно рискую, потому что они полыхнут совсем рядом. Но выбора нет. В порядках молдегаров мы вязнем почище чем в патоке. По левую руку уже дважды сменились бойцы. Предыдущие пали, защищая меня. Их проткнули копьями на моих глазах. Если ничего не предприму, нас здесь всех и положат…

Гремит разрыв, и близкие вопли сгорающих заживо людей шилом вонзаются в барабанные перепонки. Финальный рывок! Рублю палашом справа! Отражаю атаку слева! Еще одну! И… да! Мы прорвались до своих!

Солдаты седьмой колонны удерживают пробитую мной брешь. А в нее, яростно размахивая мечами, тотчас же врываются остальные бойцы нашего полка. Под свист клинков и звон стали они оттесняют противника дальше, и вот мы добились своего. Расширив вклинивание внутри вражеского построения, отвоевали себе пусть и небольшое, но пространство для маневра. Теперь нам предстояла самая важная часть…

Оставив своих подчиненных сражаться с пехотой в общем строю, кое-как проталкиваюсь между всадниками. Сейчас я нужен в авангарде. Однако перед этим мне срочно надо найти кого-нибудь из старших офицеров. Но на глаза попадаются либо простые солдаты, либо младшие эльдмистры.

Вот мелькнуло окровавленное лицо моего приятеля Салсина. Неслабый удар раскроил ему лунообразный нащечник, но спас от гибели. Скорее всего, аристократ лишился зубов с той стороны. А может и заработал перелом скулы. Но в данной ситуации это казалось наименьшей из всех его проблем. Увидев меня, парень через силу улыбнулся и шутливо отсалютовал палашом.

Продолжаю углубляться в ряды конницы и чуть дальше замечаю Лэдора нор Фэрвейна. Его рука, тяжело травмированная мной в дуэли, всё еще покоится на перевязи. И молодой офицер оказался вынужден идти в бой с одним только щитом. В нем, кстати, уже засело аж четыре дротика молдегаров, показывая, что он не избегал битвы. Но дворянин будто бы и не ощущал их веса.

С небольшими интервалами он пускал Объятия ифрита поверх голов наших бойцов, помогая прорыву. И я даже забеспокоился, как бы он не спёкся раньше времени от диссонатии.

– Побереги силы, Лэдор! Не бей так часто! – проорал я, проезжая мимо.

Аристократ мельком глянул на меня и отрывисто кивнул, принимая совет. Какие б между нами ни были отношения, но сейчас мы все обязаны действовать сообща.

Еще через десяток метров нахожу рубящихся в первых рядах наравне с простыми солдатами дружков Фэрвейна. А рядом с ними активно поднимает и опускает палаш второй мой приятель – весельчак Айен. Никто не отлынивает. Все понимают, что мы бьемся за собственные жизни.