Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Командующий повернулся к своим войскам. И в его взгляде не осталось ни ужаса, ни скорби. Лишь бездонная и беспощадная решимость. Военная кампания по усмирению взбрыкнувших варваров с востока перестала быть рядовым политическим конфликтом. Отныне она стала чем-то вроде священного долга. Миссии, призванной нести суровое возмездие.

Глядя на высокие стены города, кардинал пророкотал:

– Во всём Элдриме не найдётся столько крови, чтобы смыть твои грехи, Маэстро…

Глава 17

Когда от наблюдателей стали поступать первые доклады, я понял – алавийцы не просто злы. Они в ярости. Никакая их хитрость не удалась. Все подкопы обнаружила Насшафа. Уничтожить их с помощью высшей магии мне не составило большого труда. Заражение города смертельным заболеванием тоже не смогло пошатнуть нашу обороноспособность. Ну и, конечно же, не получилось взять нас измором.

Темноликие, наверное, ломали головы, почему мы ещё не опухли от голода. Ведь огромному городу и стотысячному гарнизону требовалось невероятно много провизии. Но обнаружить кьеррские тоннели, которые тянулись далеко за пределы их осадного лагеря, так и не смогли.

А мы по ним продолжали беспрепятственно переправлять из Южной Патриархии тонны сушёного гороха, бочки с вяленым мясом, сало, крупы, муку и квашеные овощи. Конечно, продовольственный набор не для царского стола. Зато храниться всё это добро могло чуть ли не годами.

В общем, не снискав нигде успеха, темноликие перешли к решительным действиям.

Осадный лагерь противника забурлил. Теперь плечистые молдегары работали лопатами как заведённые. Перекапывались кубометры почвы, линии траншей углублялись и расширялись, брустверы росли ввысь. Заметно больше стало ночных засад с участием вражеских стрелков. Нередко откуда-то из темноты прилетали и боевые плетения, разнося каменные парапеты и калеча защитников. Обстрелы с моря усилились. В стане противника практически круглосуточно вжикали пилы, стучали топоры и молотки.

Всё свидетельствовало о том, что спокойная жизнь кончилась. Капитулат устал ждать, пока мы передохнем от чумы, и решил переходить к активной фазе. Со дня на день алавийцы пойдут на приступ. И чтобы не прозевать этот момент, всем приходилось пребывать в состоянии полной боевой готовности абсолютно всегда. Я и мои безликие братья с кирасами не расставались, снимая их лишь перед сном. Но спали всё равно в поддоспешниках.

Маловероятно, конечно, что альвэ пойдут на штурм по тёмной поре. У них ведь основной костяк армии состоит из таких же людей, которые в ночи слепы. Ну да кто их знает? Вдруг Девы войны устроят вылазку и успеют захватить какой-нибудь участок стены? Альвэ проворные, как черти. От них всякого можно ждать.

Нет, расслабляться нам никак нельзя. Именно поэтому я отправил Корпус Вечной Звезды в полном составе нести службу в портовые районы. Если вдруг темноликие попытаются высадить десант с моря, их ждёт там очень и очень горячий приём. Остальные же наши милитарии, включая моё братство и винхойкских гильдейцев, дежурили на стенах и башнях.

По моим прикидкам, у Капитулата всё уже было готово для масштабной атаки. Траншеи вырыты, укрепления выстроены, осадный лагерь отгорожен полноценным частоколом, корабли угрожающе покачивались на волнах у наших берегов. И из-за этого я пребывал в напряжённом ожидании, как спринтер, замерший на стартовой черте. Вот-вот должен грянуть сигнальный выстрел, но почему-то его всё нет и нет…

Дабы не изнывать от томительного бездействия, я регулярно объезжал Элдрим, проверяя наши позиции. И сегодняшнее утро не стало исключением. Ещё до того, как солнечный диск целиком показался над горизонтом, я отправился инспектировать милитариев Корпуса Вечной Звезды. Хоть на воде у алавийцев присутствовало значительно меньше сил, нежели на суше, но именно это направление меня волновало больше всего. Поскольку человеческие государства Старого континента не имели опыта войны на воде, я боялся упустить из виду что-нибудь крайне важное.

Визгливый звон тревожного набата с маяка догнал меня, когда до причалов оставалось не больше километра. Чертыхнувшись и помянув матушку Ваэриса, я пришпорил скакуна. Наверняка молдегары уже поползли к стенам, но коли уж я оказался тут, то просто обязан для собственного успокоения разведать обстановку на берегу.

Как выяснилось, беспокоился я зря. Здесь Капитулат ничем удивить меня не смог. Их тактика оказалась довольно проста и заурядна. Стромвеллеры алавийцев с почтительного расстояния громили портовую инфраструктуру и жгли деревянные постройки. Под прикрытием дыма к причалам стремились маневренные вилдъягеры, полагая, что путь открыт.

Однако стоило им начать высадку бойцов, как Корпус Вечной Звезды показал им, чего стоят милитарии Патриархии. Семь десятков магистров, закалённых бесконечными боями близ Перстов Элдрима, одним залпом превратили береговую линию в полыхающий ад. Горело буквально всё – настилы причалов, грузы, бочки со смолой, остатки сетей, деревянные конструкции кранов и лебёдок, ну и, конечно же, сами корабли.

Алавийцы со стормвеллеров пытались навестись на наши позиции и с дальнего расстояния подавить ответный огонь, мешающий высадке. Но дымовая завеса теперь сыграла уже нам на руку.

Несколько вильдъягеров каким-то чудом всё же сумели добраться до пристани. С них чёрным горохом высыпали солдаты Капитулата. Они не только успели выстроиться в боевой порядок, но даже и пробежали около сотни метров, преодолев полосу пожаров. Где-то в рядах моряков скрывалось несколько озарённых, которые весьма ловко перехватили с полдюжины атакующих заклинаний и проложили дорогу сквозь огонь. Но на этом их везение и иссякло.

Почти два десятка плетений, пущенных одновременно, разметали высадившихся воинов. Небольшой отряд bloedweler ничего не смог противопоставить такому мощному напору. Насколько я мог судить со своей наблюдательной позиции, не все сумели защитить даже самих себя. Второй залп заклинаний уже бесповоротно помножил на ноль попытки алавийцев занять берег. Десант перестал существовать, разлетевшись кровавыми ошмётками по округе, а суда, не успевшие пристать к суше, на всех парусах улепётывали на безопасное расстояние.

Результатом атаки стало три затопленных вильдъягера и ещё два подожжённых, которые вряд ли удастся спасти. Солдат противника было перемолото, примерно, с полтысячи. А среди них около пяти боевых магов.

Ха! Отлично, так держать! Похоже, такой оплеухи Капитулату хватило, чтобы понять – соваться к нам по воде не следует. Поэтому их суда вновь продолжили вялый обстрел, не помышляя о новой высадке.

Я бы с удовольствием пожал руку старшему офицеру, командующему Корпусом Вечной Звезды за организацию такой плотной обороны. Но, боюсь, что моё отсутствие способно породить панику на стенах. Сейчас я нужен там.

Конь обиженно заржал, когда я дёрнул поводья и саданул его шпорами по бокам. Скакун понёс меня, выбивая подковами искры из мостовой. Война и эпидемия – это не лучшее время для прогулок. Поэтому улицы оставались практически пустынными. Горожане заперлись в своих жилищах, ожидая, когда же всё закончится. Лишь редкие подозрительно выглядящие фигуры попадались мне на глаза, но и те стремились поскорей убраться.

О том, что армия Капитулата штурмует Элдрим, мне стало ясно задолго до прибытия на стены. Дым, грохот магических взрывов и перекрикивания защитников подсказали о том гораздо раньше. Признаюсь, во мне даже некоторое волнение взыграло. Но оно бесследно исчезло, стоило попасть в окружение своих верных боевых товарищей.

– Шёпот! Полночь! Срочно ко мне! Доклад, быстро! – прокричал я, не сомневаясь, что моя команда дойдёт до адресатов.

– Мой экселенс, слава Анрису вы здесь! – выскочил прямо на меня Тарин. – Позвольте, я введу вас в курс дела?

Кивнув, я выслушал магистра и понял, что ничего критически важного ещё не приключилось. Капитулат грыз зубами нашу оборону, но нигде не сумел её прорвать. Если где-то вражеской пехоте удавалось добиться локального успеха и создать риск захвата участка укреплений, то там сразу же появлялась пожарная команда Безликих. Мои соколы обрушивали на противника разрушительный шквал боевых плетений. И после таких яростных атак под стенами оставались только кучки фарша, которые едва ли можно было даже похоронить.

Дальнейшее развитие событий я наблюдал уже лично. Не знаю, кто командовал войсками темноликих, но свою пехоту он не жалел. Молдегары бежали по траншеям непрерывным потоком, словно цепочки муравьёв. Они без устали пробовали подступиться к стенам. Но их лестницы всегда падали или сгорали, а верёвки, привязанные к крючьям, обрубались.

Трижды алавийцы устраивали атаки на ворота. То с таранами, то с поддержкой милитариев. Но на стенах сконцентрировалось слишком много озарённых, чтобы это начинание врага увенчалось успехом. Мы стойко выдерживали любой напор. И Капитулат за каждый приступ платил высокую цену.

К закату переломить ход сражения алавийцам так и не удалось. Единственное, что изменилось – это количество трупов на подступах к Элдриму. Без преувеличения скажу, что нынешняя бойня стала самой кровавой мясорубкой, в которой я принимал участие.

С выступающего вперёд барбакана открывался поистине пугающий вид. Распотрошённые тела захватчиков громоздились у подножий укреплений, образуя завалы. Чары, стрелы и льющийся кипяток косили противника десятками и сотнями. Под ответным огнём Безликих обрушились целые секции осадных рвов и траншей, похоронив множество наших врагов. Воздух, густой от смрада смерти и гари, звенел от криков боли и стонов. Это была по-настоящему чудовищная резня.

Не берусь судить, скольких солдат положил Капитулат. Пять тысяч? Легко! Десять? Возможно. Двадцать? С натяжкой, но тоже не исключено. И это всего лишь за один день штурма. Силам обороны, разумеется, схватка также не далась без крови. Но наши потери не шли ни в какое сравнение с ужасающей гекатомбой, которую алавийцы выложили под стенами.

Однако существовал ещё и другой фактор. Пехоты в городе расквартировано было с большим запасом, а потому проблем с ротацией защитников не предвиделось. При острой необходимости можно было хоть в разгар боя заменить сточившееся подразделение на свежее. Но вот с милитариями возникала уже проблема. Взращённые мной Безликие играли слишком важную роль во всей войне. И потому их участие в обороне города было наиболее активным с самого начала.

Но ведь людские ресурсы ограничены. Я на собственном опыте знаю, каково это, когда разряд «Энергетика» порождает только боль в костях, но уже не прибавляет ни крупицы сил. Вот и как тут быть, если такая же интенсивность боя сохранится завтра? А ведь оборонять стены будет заметно сложнее. Магические атаки противника часто сносят зубцы и парапет, лишая защитников укрытий. Количество брешей постоянно растёт. По мере возможности, конечно, их латают громоздкими конструкциями из досок и брёвен. Но во время горячей фазы именно Безликим приходится закрывать собой прорехи.

А если Капитулат не остановится даже на ночь? Этот штурм обойдётся им в десятки тысяч солдат, но размер армии темноликих позволяет поддерживать такой темп ещё долго. Когда альвэ ценили человеческие жизни? Они же разводят людей как скот…

Внезапно, моя мысль споткнулась на полуслове. Я понял, чего ждёт враг.

– Полно-о-о-очь! Сюда-а! – проревел я во всю глотку, приподняв край маски чуть выше подбородка.

– Я здесь, Наставник! – отозвалась Исла в паре десятков шагов от меня.

Ловко преодолевая толчею, она поспешила ко мне.

– Сколько Пробойников на посту сейчас? – спросил я, когда милария гран Мерадон до меня добралась.

– Пятеро, мой экселенс! – вытянулась она по струнке.

– Понял. Самое время проверить их готовность. А заодно и увести со стен братьев. Пусть отдыхают до моего особого распоряжения. Нам необходим свежий резерв.

– Но Великий Наставник, Безликие могут сражаться и дальше! – будто бы обиделась Исла. – Алавийские выкормыши катятся подобно морским валам! Если мы ослабим оборону, то враг захлестнёт нас! Да и пехота наверняка взорвётся от негодования, когда увидит, что милитарии покидают пост посередь столь напряжённого боя!

– Ну так объявишь пехоте, что им пора бы отрабатывать жалование, а не прятаться за нашими спинами! – рыкнул я, перекрывая грохот битвы. – Мы не няньки, которые подотрут каждому слёзки, а при необходимости и защитят! Бегом исполняй, что я сказал!

– Я всего лишь ваша преданная тень, Наставник, – излишне церемониально и холодно поклонилась Исла, после чего исчезла.

Если все мы выживем, то я обязательно с ней поговорю на тему препирательств в боевой обстановке. А то, кажется, моя помощница слишком много взваливает на свои хрупкие женские плечи. Но это всё потом. А пока – сражаемся!

С уходом Безликих наша оборона не рухнула моментально. Первое время вообще казалось, что на поле боя не произошло никаких изменений. Алавийцы всё так же пёрли буром и умирали сотнями. Но это впечатление было обманчивым. Ослабление ответного огня привело к тому, что противник постепенно завладел инициативой.

Всё чаще молдегарам удавалось взбираться на галереи, пускай и без особых тактических успехов. Однако там, где со стены скинули одного зарубленного воина, спустя минуту появлялось уже двое. Затем пятеро. Иногда чернодоспешные легионеры задерживались настолько, что их успевало накопиться под два десятка.

Потом, конечно же, залп боевых конструктов сносил захватчиков. Но каждый такой случай показывал Капитулату, где истончается наша оборона. И стоило только алавийцам нащупать слабину, как они сразу вбивали в обнаруженные прорехи свои лучшие ударные отряды. И, Драгор их задери, это было очень опасно!

Когда Девы войны впервые взбежали на стены по плечам могучих молдегаров, я изрядно понервничал, наблюдая за их попыткой прорыва. Эти проворные бестии с ходу захватили пятьдесят метров галереи, вырезав всех наших солдат, словно беззащитных детей.

К огромному счастью, неукротимое продвижение врага оказалось остановлено винхойскими гильдейцами. Они смели бойцов противника, порушив при этом буквально весь парапет на том участке. И теперь обороняться там стало гораздо сложнее.

Второй прорыв случился почти сразу после подавления первого, но значительно севернее от меня. С моей позиции его было видно плохо. Уже позднее до меня докатились доклады, что контроль над укреплениями восстановлен. Затем последовало относительное затишье, насколько это слово вообще можно было употребить по отношению к кипящей вокруг бойне. А вскоре Капитулат уже в третий раз вскарабкался на стену…

То, что этот приступ отличается от предыдущих, стало ясно практически сразу. Отчётливо бросилось в глаза возросшее количество Дев войны. Теперь их соотношение с молдегарами составляло чуть ли не один к одному. Но что было хуже всего, вместе с вражеской пехотой впервые поднялись и милитарии…

Алавийские воительницы прошлись по галерее, как жнецы по полю. Из наших воинов там не выжил никто. Стальные клинки темноликих порхали, словно невесомые тростинки, сея смерть. Добрая сотня метров стены вмиг перешла под контроль этих исчадий. А проклятые bloedweler лишь закрепили успех, создав плацдарм в самом сердце нашей обороны. И теперь на том участке активно накапливались чернодоспешные легионеры…

Чаши весов победы опасно покачнулись, но пока ещё не склонились в чью-либо сторону. Да, ситуация была непростая и грозила перерасти в критическую. Но далеко не катастрофическую. Поэтому я пока попридержу резерв Безликих…

Внезапно, распугивая все посторонние мысли, справа от меня в небо взмыл сноп золотых искр. Значительно дальше – второй такой же. А вскоре после этого и третий, но уже на километр левее. Ну вот и всё. Алавийцы посчитали, что наши силы пошли на убыль. Теперь темноликие решили окончательно добить нас и бросили на стол свой главный козырь – Ариканию.

Первый сигнал прочертил воздух не так уж и далеко от меня. Поэтому я поспешил к парапету, чтобы узреть всё собственными глазами. Да, мои братья не ошиблись. Посередь бушующего моря алавийской армии действительно сиял непробиваемый купол «Чешуи». Ну, точнее, тот магический щит, по образу которого я её создал.

Выходит, в атаку отправилось сразу три капитолийских кардинала. Они стояли в полной недосягаемости, укрывшись за непробиваемыми барьерами. Чтобы их выковырнуть оттуда, придётся прыгать вниз и прорубать себе путь сквозь тысячи вражеских солдат.

Ну вот и всё. От меня уже ничего не зависит. Теперь судьба Элдрима находится в ваших руках, братья…

Глава 18

Шан-Зеена взбежала по лестнице так быстро, что со стороны могло казаться, будто её стопы не касаются перекладин. За полуразбитым парапетом крепостной стены она встретила пару варваров, которые пытались огреть её боевыми топорами по шлему. Но эти увальни двигались слишком медленно и неуклюже. Алавийка успела первому вонзить острие самзира под железный воротник, а возвратным движением полоснуть второму по лицу заточенной кромкой.

Грязнорожденные отшатнулись, позволяя темноликой воительнице обеими ногами ступить на галерею. И это стало их последней ошибкой. Обретя твёрдую опору, Зеена в два молниеносных движения разделала врагов. Загнутое лезвие её клинка вошло одному в подмышку, а второму перерубило шею вместе с позвоночником.

Ха, да эти варвары просто смазка для мечей! Резать их не сложнее, чем воевать с тупым быком в чистом поле!

Совсем скоро рядом с алавийкой возник ещё один серебристый и подвижный, будто речная рыбёшка силуэт. Это была Хин-Уллина. Родственница одного из покойных кардиналов Высшего Совета, который отдал свою жизнь во имя интересов Капитулата.

Хоть Шан-Зеена была старше соратницы на целых сорок лет, она с некоторым неудовольствием признала очевидный факт – фехтует Уллина гораздо лучше неё. Таких отточенных и экономных движений алавийка не видела даже у офицеров-мечников. Сразу ясно, что одной Vliegstaal Skole, где готовили Дев войны, здесь не обошлось. Клан Хин мог себе позволить обучать своих членов у частных мастеров.

– А вот это ты не угадала, gutten blitsen! – азартно прошипела себе под нос Зеена, когда её боевая сестра кинулась яростно рубить варваров.

Темноликая присоединилась к ней, умудряясь одновременно и соперничать с Уллиной, и прикрывать её от вражеских выпадов. И как-то так вышло, что вдвоём они встали на острие атаки. Грязнорожденные падали им под ноги как спелые колосья, а их кровь рекой лилась на плиты. Проклятые варвары цеплялись за свою жизнь и не хотели умирать. Они пытались столкнуть алавиек вниз, насадить на копья, прижать к парапету и заколоть, напугать своими криками и неопрятными перекошенными рожами. Но все усилия двуного скота вызывали на устах темноликих воительниц лишь презрительные усмешки. Этим ничтожествам нечего и думать тягаться с элитными бойцами Капитулата!

Шан-Зеена уже сбилась со счёту, сколько раз её острозаточенный самзир находил цель. Но тренированная рука, давно привыкшая к тяжести оружия, не знала устали. Страх и ненависть в глазах противника придавали темноликой сил. Неведомое доселе воодушевление завладело алавийкой. Казалось, что она способна рубить и колоть этот бестолковый скот дни и ночи напролёт!

Вражеские милитарии активно посылали в их сторону боевые плетения. Но капитолийские bloedweler без труда перехватывали атаки этих презренных недоучек. Заклинания оглушительно взрывались, налетая на магические щиты, или рассыпались водопадом искр, сталкиваясь в воздухе. Однако Девы войны не страшились магии. Они, словно отлаженные машины смерти продолжали убивать и сеять хаос в рядах противника.

Не успели алавийки опомниться, как оказались за сотню шагов от того места, где взобрались на стену. А потом враги вдруг закончились. Нет, конечно же, грязнорожденных выродков хватало в округе. Просто они явно не готовились к такому неистовому напору, и подкрепление ещё не успело добраться сюда. Ну и плевать! Сто, двести, да хоть тысяча вонючих варваров! Зеена перережет их всех!

Вскоре на пятки стали наступать и молдегары. Эти животные не способны обеспечить штурмовому отряду такое быстрое и глубокое продвижение. Что с них взять… слишком уж тупы и нерасторопны. Поэтому Девам войны приходилось делать всю грязную работу за них. Но теперь, когда путь расчищен, легионеры могли показать, что не зря могущественный Капитулат тратил на них свои ресурсы!

– Светлейший Каарнвадер, они начали! До утра Элдрим должен пасть! – раздался где-то позади Зеены чей-то радостный голос.

Алавийка, наотмашь рубанув нерасторопного противника, закрутила головой и быстро обнаружила неподалёку от городских стен сияющую колдовскую полусферу. При виде её воительница даже не рассмеялась, а отрывисто зарычала. Да-да! Наконец-то! Могущественные кардиналы вступили в бой! Они уже плетут свои чары. А это значит, что дни глупых самонадеянных варваров сочтены. Пускай им каким-то чудом удалось взять штурмом Персты Элдрима, и даже захватить сам город-порт. Но теперь их везению пришёл конец. Капитулат направил свой гнев на этот гнилостный нарыв. И совсем скоро, подлые ублюдки будут наказаны. Они ответят за все свои мерзкие деяния…

Когда волшба почтенных кардиналов проделает бреши в крепостных стенах, внутрь хлынут тысячи и тысячи молдегаров. Истинным гражданам больше не понадобится помогать двуногому скоту. Ведь с бесхитростной резнёй справятся даже такие болваны, как эти чернодоспешные.

Подлые захватчики тоже заметили угрозу. Аккурат напротив защитных куполов к небу взметнулись сигнальные огни. Но что эти недосущества могли противопоставить мощи величайшего государства? Грязнорожденные уже обречены, пускай им не хватит мозгов этого понять.

Рядом с Зееной и Уллиной плечом к плечу билось уже с полдюжины Дев войны. Они растянулись на всю галерею, тесня и уничтожая подоспевших врагов. Но скорость их продвижения заметно снизилась. Всё дело в том, что на сей раз в бой вступили какие-то другие варвары. Более рослые, более злые, более бесстрашные. Размахивая своими двуручными мечами и хохоча, словно они не рубились в жаркой сече, а пьянствовали в кабаке, эти бледнокожие обезьяны доставляли немало хлопот.

Самое странное, что они будто бы и не боялись умирать. Даже когда покрытый кровью самзир Зеены наносил им смертельные раны, противники стремились во что бы то ни стало достать алавийку. Разумеется, ничего у них не выходило. Лишь несколько вражеских ударов прошло вскользь, оставив глубокие царапины на кирасе. В другой раз длинный клинок вмял наплечник, не причинив иного вреда. И ещё одна атака чиркнула по шлему, заставив темноликую чуть пошатнуться. От всех остальных нацеленных в неё выпадов воительница увернулась.

«Чёртовы варвары! Почему вы упрямствуете⁈ Разве не понимаете, что ваш конец уже предопределён⁈» – кричала мысленно алавийка, орудуя самзиром.

Это был славный бой для Зеены. Она могла бы гордиться собой. Но, к сожалению, силы начали оставлять её. Слишком часто воительница стала упускать удачные моменты для контратак, и всё тяжелее ей дышалось. А дрянная Хин-Уллина продолжала рваться вперёд! Вот же неугомонная! Если эта дура не образумится, то…

Не успела темноликая додумать мысль, как двухметровый дикарь на её глазах с размаху опустил свой монструозный меч прямо на соратницу. Представительница клана Хин не заметила угрозы. Да и прикрыть её оказалось некому, поскольку Уллина вырвалась слишком далеко. Широкое лезвие огрело бедняжку по голове, сорвав с неё шлем. И пускай прорубить толстую сталь грубое варварское орудие не сумело, но, тем не менее, алавийку сильно оглушило.

Уллина споткнулась и припала на одно колено. Она ошеломлённо тряхнула копной длинных волос, рассыпавшихся по её латному доспеху, чтобы привести себя в чувство. Но грязнорожденные не даровали ей ни мгновения передышки. Практически сразу воительнице раскроили голову мощным ударом, а затем, как какой-то мусор, отшвырнули пинком прочь.

Смерть товарки разозлила Зеену. Но она не была столь же глупа, чтобы бросаться в отчаянную рубку в одиночку. Тем более что настала пора Девам войны отойти на второй план, уступив молдегарам честь резать захватчиков Элдрима. И пускай эти быки рубятся с себе подобными…

Совершив филигранный манёвр, алавийки отступили за строй легионеров, уступая им место в первой линии. Теперь, когда ростовые щиты молдегаров прикрывали их, воительницы наконец получили возможность перевести дыхание и смогли оценить ситуацию на соседних направлениях атаки. Практически везде милитарии Капитулата поддерживали пехотинцев так же активно, как и прежде. Но продвижение алавийских солдат почему-то завязло. Да что, Каарнвадер их всех разрази, там происходит⁈

Внезапно рослые молдегары куда-то исчезли, вновь оставив воительниц лицом к лицу с врагом. Зеена недоумённо посмотрела себе под ноги, успев заметить, что все чернодоспешные опали на галерею стены, рассечённые неведомой силой вместе с доспехами. А в следующий миг нечто неимоверно быстрое, что не уследить и взглядом, вонзилось ей сначала в грудь, затем под ключицу и в живот.

Темноликая вскрикнула и из горла в рот тотчас же хлынул поток горячей крови. Как же больно… как сильно жжёт… что это было⁈

Воительница опустила голову и обнаружила на отшлифованном металле кирасы несколько аккуратных отверстий. Таких маленьких, что и палец едва просунешь. Но жгучее ощущение, будто её тело поливали кипятком, распространилось уже на всё туловище.

Не в силах сделать и пары шагов, Зеена с громким лязгом осела, облокотившись на изрешечённый магическими атаками парапет. Её сердце учащённо стучало, и с каждым ударом, она чувствовала, как кровь струится по животу и спине. Немного запоздало воительница заметила, что остальных её соратниц тоже срезало, словно незримой косой. И теперь они, израненные и искалеченные, слабо шевелились, пытаясь отползти подальше.

Абиссалия их пожри… почему так произошло? Как грязнорожденные сумели сразить их⁈

Ответ Зеена увидела воочию, но несколько позднее.

– Прок… лятые… Безли… кие… демо… ны… – прошептала окровавленными губами алавийка, глядя на зловещие чёрные фигуры.

Они словно блохи запрыгивали на стены, появляясь в самых неожиданных местах. Милитариям Капитулата пришлось выставить колдовские барьеры. Но атакующие плетения неприятеля посыпались так плотно, что щиты не выстояли и десяти ударов сердца!

И откуда здесь столько Безликих? А, впрочем, неважно. Всё равно дни грязнорожденных выродков сочтены. Вот-вот кардиналы должны закончить своё могучее колдовство. И тогда…

Из последних сил, уже чувствуя ледяную хватку смерти на своём горле, Зеена отвернулась от залитой кровью и заваленной трупами воинов галереи. Она в последний раз посмотрела на клонящееся к закату солнце и на несметную армию Высшего Капитулата. Она знала, что братья и сестры завершат начатое. Знала, что её жертва не была напрасной. Всё… во имя… высшей… расы.

Неожиданно умирающее сознание алавийки зацепилось за одну деталь, которая удержала Зеену на этом свете на пару мгновений дольше. Где кардинальский защитный купол⁈ Куда он подевался⁈

Мрак заволакивал взор Шан-Зеены, однако она до последнего своего вздоха пыталась отыскать взглядом колдовскую полусферу. Темноликая так и умерла, не успев понять, куда она испарилась. А ещё через несколько мгновений до её обмякшего трупа добрались варвары…

– Ха-а-а! Получай, сука чернорожая!

– На! Отведай-ка моей стали!

– Грязная мразь! Нравится⁈

Тяжёлые двуручные мечи, кажущиеся в руках рослых дикарей небольшими игрушками, взмыли в воздух и обрушились на неподвижное тело с силой, способной раскалывать каменные глыбы. Эти чудовищные удары расплющили латы и переломали кости Зеены. А один особо могучий варвар одним махом раскроил воительнице череп вместе со стальным шлемом. Но алавийка этого уже не могла видеть или чувствовать. Её душа устремилась в чертоги их сиятельнейшего бога. Каарнвадер, встречай свою дочь…

* * *

Наблюдая за тем, как алавийцы лезут на стены сразу в нескольких местах, Исла гран Мерадон нервно кусала губы. Обычно она не сомневалась в Великом Наставнике, ибо уже многократно убеждалась в его умении замечать то, что сокрыто от остальных. Приказы господина нор Адамастро, иной раз выглядящие совершенно бессмысленными, в критический момент оказывались единственно верным решением. Словно экселенс Ризант умел заглядывать за горизонт времени и заранее успевал расставить фигуры на доске.

Но битва за Элдрим стала апогеем их борьбы с присутствием Капитулата на Старом континенте. Никогда ещё люди не были столь близки к тому, чтобы избавиться от тлетворного влияния алавийцев и окончательно вышвырнуть их на земли Весперы. Оттого и мысли о возможном провале терзали душу Ислы необычайно сильно.

Куда спокойней милария гран Мерадон ощущала бы себя в самой гуще боя. Плечом к плечу с Гимраном и Тарином, которые сдерживали прорыв темноликих. Однако Наставник приказал Полуночи быть здесь – рядом с пятёркой стрелков…

Вдруг над несколькими участками крепостных стен в небесах повисли золотистые кометы. Такие яркие, что без труда были различимы в лучах заходящего солнца. Все посторонние мысли мгновенно вылетели из головы Ислы. Ведь это тот сигнал, которого они ждали! Наконец-то настал их черёд действовать!

Так, получается в поле зрения защитников показалось три кардинала. Двое севернее барбакана, и один значительно южнее. Теперь нужно расшибиться, но не позволить им завершить плетение чар!

– Ворон, Туман, ваши цели! – махнула милария гран Мерадон ладонью. – Сыч, ты мчись на юг. Где-то там находится старая пожарная колокольня. С неё должно быть совсем просто целиться! Град, Уголь, вы в резерве. Всё, вперёд! Не подведите, наши братья и Наставник рассчитывают на вас!

Безликие отсалютовали, а сразу после заклинания «Катапульты» подхватили их и унесли прочь. Только чёрные плащи хлопнули на ветру, подобно крыльям неведомых птиц.

Дальше потянулось волнительное ожидание. Ощущение утекающего времени и надвигающейся катастрофы не отпускало Ислу. Поэтому когда с севера в небо выстрелил первый зелёный сигнал, милария гран Мерадон эмоционально подпрыгнула:

– ДА! Есть! Одна цель поражена! – радостно возопила она.

Оставшиеся с ней братья Уголь и Град отреагировали более сдержано. Разумеется, не каждый день удаётся сразить алавийского кардинала. Однако угрозу представляли ещё как минимум двое.

Вскоре немного дальше первой зелёной искры, к облакам воспарила вторая. Отлично! Значит, Ворон и Туман с задачей справились! Теперь дело за Сычом!

От последнего стрелка вестей не было довольно долго. А потом, словно приговор, с той самой колокольни, на которую Исла отправила соратника, вверх устремился красный сигнал.