Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 7

Стоя на холме, я глядел, как внизу ползет целое море абиссалийских тварей, шурша панцирями и стуча костяными отростками. Даже в таком небольшом улье, как у Шаграсса в совокупности нашлось более трех тысяч асшатари и примерно столько же шаксаторов. А где-то позади основной орды, еще не успевшие покинуть пустоши, неспешно ковыляли сотни медлительных исштассов в сопровождении сколопендр. Этим существам торопиться пока было некуда. Им предстояло заняться сбором трупов и доставкой их через пустоши.

Просто интересно, сколько же тогда отродий накопилось у северных кьерров в совокупности? Сотни тысяч? Миллионы? Возможно ли истребить эти полчища голой силой? Что-то сомневаюсь. Выковыривать их из-под земли задачка та еще… (умеют обходиться без еды или питаться выделениями чаранов)

– Мне интересно, Риз, как ты умудрился договориться с белыми дьяволами? – подал голос Нест нор Эльдихсен, который хоть и не мог видеть в кромешной тьме всего отвратительного величая скопища измененных порождений, но прекрасно их слышал.

– Я просто умею быть убедительным, – хмыкнул я.

– О да, с этим не стану спорить. Уже испытал на себе… – криво улыбнулся собеседник. – Снова камни крови?

– В том числе, – не стал отрицать я.

– И не жалко потратить такую прорву золота на нелюдь? – поинтересовался милитарий. – Камни стоят по сорок солнечников за штуку, насколько я слышал.

– Вообще-то, с тех пор, как я их стал активно скупать, в Клесдене они подорожали до полутора сотен, – поправил я.

– Кха… о, боги… – поперхнулся аристократ. – Это больше, чем годовое содержание целого поместья!

По нор Эльдихсену было видно, что его так и подмывает спросить, где я заработал столько монет. Для рода средней руки, каковым являлся Адамастро, это являлось слишком неподъемной суммой. Но такие вопросы в высшем обществе задавать не принято. Потому боевой товарищ Одиона смолчал.

– Давайте лучше о насущном, Нест, – мягко свернул я с неудобных расспросов. – Сегодня ночью нам предстоит бой. Вас это не волнует?

– Сказать по чести, Ризант, я жду его с великим предвкушением, – немного смутился дворянин. – Я сгораю от нетерпения испытать свои силы. И вот это меня пугает куда больше.

– Почему же?

– В последний раз меня подобное чувство посещало еще в молодости. Когда я только вступил в Корпус Вечной Звезды. Я был зелёным магистром, едва окончившим обучение, и мнил себя виртуозным милитарием, которому любая задача по плечу. Как понимаешь, окончилось это для меня не очень хорошо. Из первой схватки я вышел живым исключительно благодаря твоему отцу. Пепел вынес меня на крупе своего скакуна. И мне страшно думать, что это может повториться.

– Уверен, на сей раз всё будет иначе, – заявил я.

– Почему-то мне тоже так кажется, Риз. После нашего безумного путешествия по Абиссалии какое-то сражение видится чем-то обыденным и знакомым.

– И всё же, легким оно не будет, – предостерёг я собеседника. – Кьерры отправили нам в подмогу много своих тварей. Но без поддержки милитариев они не более чем смазка для клинков и пушечное мясо для алавийских озарённых. И нам, и Лиасу с парнями предстоит попотеть, чтобы отвлечь темноликих и позволить отродьям пустошей добраться до их порядков.

– Я это понимаю… – вздохнул Нест. – Но нам, по крайней мере, повезло оказаться с тобой в одной связке. А вот за экселенса Лиаса и его ребят я переживаю. У них не будет поддержки от молодого гениального чародея.

– Я надеюсь, что со своей частью работы они справятся. Всё-таки перипетии войны в прошлом заводили их и не в такие передряги. А на нашей стороне выступит много факторов. Ночь, внезапность и даже численный перевес. Вполне достаточно для победы.

– Если твоя задумка воплотится в жизнь, Ризант, то о сегодняшней битве будут слагать легенды! – патетично воскликнул нор Эльдихсен.

– Очень надеюсь, что мое имя при этом звучать не будет…

* * *

Палаточный лагерь молдегаров издалека выглядел внушительно. Высокий земляной вал, заостренные колья, деревянные башенки дозорных, забор из длинных тонких жердей, сквозь который обороняющимся удобно колоть противника копьями… Иными словами, полноценная походная крепость. Как говорят ветераны, Рожденные для битв возводят такие укрепления всякий раз, когда останавливаются вне пределов городов. И занимает у них это не более пары часов.

С востока к идеальному прямоугольнику военного лагеря подбиралась лавина измененных порождений. Они шли, оглашая мрак шуршанием, издалека похожим на шелест листвы. А безлунная ночь надежно скрывала их уродливые силуэты от посторонних глаз. Даже острое зрение Ризанта могло различить лишь смутную границу между двумя оттенками тьмы.

Но невзирая на это среди педантично ровных рядов белых палаток наметилось какое-то оживление. Существенно возросло количество факелов, выглядящих с моей позиции просто светящимися точками. Послышались далекие перекрикивания. А еще спустя половину минуты истерично зазвенел тревожный набат. Сотни рослых воинов, повинуясь его сигналу, покидали палатки, на бегу вооружаясь и вздевая броню. Кто бы не стоял у молдегаров в дозоре, он явно не зевал. А жаль… я рассчитывал, что твари кьерров успеют подобраться гораздо ближе, прежде, чем их обнаружат.

– Ты помнишь, что должна делать, Насшафа? – спросил я у альбиноски, которая сидела на плечах шаксатора как на скакуне.

– Да, – сквозь стиснутые зубы процедила она.

– Рассчитываю на тебя, – мирно кивнул я, на что вовсе не получил ответа.

Не знаю в чем причина, но всю обратную дорогу из пустошей абиссалийка вела себя несколько странно. Она сторонилась меня. Была крайне немногословна и избегала компании милитариев. Причем, эта перемена произошла с ней сразу после того, как я принудил к сотрудничеству её верховного отца. Он явно что-то шепнул своей дочери на ушко перед уходом из улья. И это «что-то» напрочь лишило Насшафу покоя. Однако сейчас у меня есть дела поважнее, чем разбираться, что же всё-таки происходит в недрах её белоснежной головушки.

Тем временем в лагере молдегаров уже вовсю готовились к встрече нежданно нагрянувшего врага. На крутой склон земляного вала летели десятки факелов, разрывая темноту на клочья. А алавийские маги явили истинные чудеса прозорливости. Они поняли с кем имеют дело практически сразу. И стоило только в неровных пятнах света мелькнуть уродливым силуэтам первых асшатари, как они начали творить чары.

С юго-западной угловой башни словно сигнальная ракета вылетел огненный росчерк. Кометой промчавшись по мраку небес, он расцвел в огромный пламенный шар, подвешенный на высоте метров двадцати от земли. Яркое сияние залило восточную сторону лагеря, лишая наступающую орду тварей защиты покрова темноты. Мощные солдаты улья, уже цепляющиеся за крутой склон вала костяными косами, будто уродливые альпинисты, зло заревели. Переродившись в подземельях кьерров, они возненавидели свет так же яро, как и их хозяева. Движения асшатари замедлились, стали более дерганными и нескоординированными. Но отродья всё равно продолжали упрямо двигаться к своей цели.

– Отлично… один маг себя обнаружил, – удовлетворенно пробормотал я, ни к кому не обращаясь.

Рожденные для битв в кратчайшие сроки выстроили поразительно плотную линию обороны. Несмотря на то, что им противостояли не люди, а куда более сильные и живучие существа, они не допустили прорыва внутрь лагеря. Всякое чудище, взобравшееся на вершину вала, было встречено ударами копий и бросками дротиков. Пролилась первая кровь и послышался рёв раненных тварей.

Насштафа нервно стиснула кулачки, наблюдая вместе со мной из темноты за тем, как умирали слуги её отца. А тут еще подключился и алавийский колдун с деревянной каланчи. Он методично швырял в самую гущу асшатари огненные плетения, сжигая десятки перерожденных солдат. Но я пока не спешил противодействовать ему. Нужно было выяснить, есть ли в лагере еще милитарии, чтобы не столкнуться с непредвиденными проблемами в самом разгаре боя.

Грохот отчаянной схватки нарастал, неприятно давя на уши. Плечистые молдегары героически сдерживали натиск полчища отродий. Порождения кьерров уперлись в стену щитов, ощетинившуюся копейными остриями. Жердяной забор, не выдерживая напора тварей, разлетался на щепки от ударов их костяных кос. Однако в целом успехи подземных созданий были невелики. Они уже потеряли более сотни особей, а сами зарубили всего лишь около дюжины защитников. И пусть сделали они это со звериной жестокостью, но на Рожденных для битв их кровавая изощренность не оказала никакого эффекта. Они всё так же непоколебимо встречали врага, пронзая прочные шкуры ночных отродий.

Наступление завязло. И тогда шаксатор, на котором сидела абиссалийка, вдруг защелкал хвостом, пританцовывая на одном месте. Повинуясь его сигналу под брюхами асшатари забегали быстрые и проворные разведчики. Они выскакивали перед строем Рожденных, разили алавийскую пехоту отравленными жалами, а затем опять ныряли под защиту более крупных собратьев. И тогда люди стали сдавать позиции. Каким бы стойким ты ни был, а яд шаксатора превратит тебя в визжащую от боли девчонку. По себе знаю.

Маг с вышки активно сжигал тварей, еще не успевших подойти к молдегарам. Восточный склон был освещен огненными всполохами так хорошо, что не оставалось темных пятен, где создания кьерров могли бы спрятаться. Но вражеский колдун не мог бить слишком близко к своей пехоте, дабы не сломать строй собственных воинов. Из-за этого линия обороны темноликих опасно прогнулась, грозя прорваться. Но желтоглазые командиры не были дураками. Они понимали, чем это чревато. Тогда весь военный лагерь погрузится в хаос. И ни о каком организованном отпоре речи идти не будет. Поэтому в схватку вступил второй милитарий…

– Попался! – наползла на мои уста злая торжествующая улыбка.

Другой алавийский чародей объявился на земле, практически в самой гуще сражения. Там он мог спокойно орудовать прямо через головы молдегаров, не опасаясь скосить первые ряды своей пехоты. Операрий темноликих щедро осыпа́л ослепленных светом чудищ изощренными боевыми плетениями, калеча и разрывая их исковерканную плоть. Но самое главное, что происходило это достаточно близко к позиции Неста и его напарника. Если они не ликвидируют колдуна, то хотя бы задержат. Ну а я пока начну собственный дебют…

Подчеркнуто неспешно надев на пальцы перстни, взятые в качестве трофеев с трупа Дядюшки Лиса и его телохранителя, я принялся творить заклинания. Сквозь драгоценные камни энергия проходила необычайно мягко. Та поразительная легкость, с которой выстраивались конструкты, окрыляла и вдохновляла меня. Я будто бы снова сел за рояль, собираясь дать концерт перед сотнями зрителей. Странный восторг, смешанный с мстительным удовлетворением, стиснул грудь, заставляя дышать часто и прерывисто. Сейчас, желтоглазые ублюдки, вы сполна ответите за то, что сделали. За Сарьенский полк!

С моих пальцев сорвался десяток идентичных плетений и устремился к первой линии молдегаров. Это была продвинутая версия «Зонтика», которую я шутливо окрестил «Матрешкой». Предназначались они для массового поражения живой силы противника. И в отличие от алавийцев, я не опасался выкашивать заодно и кьеррских отродий. Потому что для меня обе бьющиеся стороны были врагами. Чем больше их сдохнет, тем ярче воссияет радость в моей душе.

«Матрёшки» представляли из себя сложные по структуре, но совсем не энергоёмкие заклинания. В одно шарообразное воплощение, которое играло роль средства доставки, я запихал десятки более мелких магических конструктов. А в них, в свою очередь, сидело еще по три-четыре совсем крохотных. При столкновении с любой преградой, внешняя оболочка лопалась, высвобождая начинку. И та, подобно фугасному снаряду, веером разлеталась, пробивая доспехи и плоть.

Сейчас плетения показали себя необычайно эффективно. Они прорубили целую просеку в рядах армии алавийцев и беспорядочной орде тварей. Молдегары не успели заткнуть неожиданно возникшую брешь. И этим тотчас воспользовались пронырливые шаксаторы. Они быстро ринулись вглубь лагеря, беспорядочно тыча ядовитыми жалами каждого, кто им подворачивался. Многих порождений Абиссалии рослые воины в черных доспехах, конечно же, быстро пришпилили копьями к земле. Но это им не помогло. Потому что слаженная работа легиона Рожденных уже была нарушена. Они перестали быть единым организмом, а распались на десятки отрядов, бьющихся сами за себя. И великолепная систематизированная оборона лагеря стала стремительно скатываться в хаос…

Маги алавийцев отчаянно старались выправить ситуацию. Но у них пока не особо это получалось. Похоже, они не поняли, что произошло и почему умер авангард молдегаров. А я уже готовил для них новое испытание.

Полдюжины плетений «Пелены», накаченных энергией по самую завязку, поочередно устремились от моей фигуры к горящим огням и висящему над полем боя маленькому колдовскому солнцу. Через несколько мгновений заклинания активизировались, высвобождая прозрачную дымку, и та быстро затопила собой восточную часть военного лагеря. Жаркое пламя, всё это время помогавшее защитникам и тормозившее атакующих, пугливо затрепетало и бессильно погасло. Ночь снова властно опустила свою тёмную длань на землю, лишая алавийцев преимущества.

Солдаты улья торжествующе завизжали, приветствуя благословенный мрак. И с новыми силами ринулись в нападение. В слабом свете далеких факелов, я видел, как смерть врывается в ряды пехоты темноликих и собирает там обильную жатву. Как здоровенные асшатари в один замах перерубают тела молдегаров и яростно протыкают их своими костяными отростками. Как килограммы кишок из распотрошенных тел наматываются на кривые лапы тварей. Чаша весов определённо качнулась на сторону кьерров…

Внезапно с вышки к моей позиции с небольшими промежутками полетело сразу три боевых заклинания. Чертов милитарий альвэ успел меня обнаружить и решил быстро вывести из игры. И должен заметить, окажись на моем месте обычный человеческий магистр, скорее всего, у противника бы всё получилось.

Первое плетение я принял на купол, укрывая себя и Насшафу. Оглушительный взрыв грянул без каких-либо визуальных спецэффектов. Но он сразу же разнес мой магический щит в пыль. Слава богам, у меня на кончиках пальцев крутилось еще несколько заготовленных проекций. Поэтому остальные две атаки я парировал без особого труда. Конечно, меня сильно напрягло, что полусферы раскалывались от первого же удара по ним. Но тут я больше переживал не за себя, а за Неста с напарником. Сдюжат ли они, ежели им на головы обрушится такая плотная череда?

Дождавшись, когда заклинания вражеского милитария разрушат третье моё защитное плетение, я без промедлений осыпал трехметровую каланчу самыми обычными «Снарядами» вперемешку с модифицированными «Объятиями ифрита». Где-то на верхней площадке дозорной башни тускло блеснул кокон магического барьера. Ха-ха, похоже, алавиец так и не понял, что мне не обязательно бить строго по нему. Да я, собственно, в него и не целился. Я метил в саму каланчу…

Череда разрывов разметала деревянное строение на щепки. Вспышки высветили, как три темных силуэта, стоявших на смотровой площадке, подлетели еще метра на два вверх. Они нелепо размахивали руками, но, разумеется, затормозить своего падения так и не смогли. Все противники грузно рухнули наземь, прямо на головы молдегаров. Вряд ли после такого они сумеют продолжать схватку. Но я для верности запустил туда еще сонм «Матрёшек». Разработанные мной заклинания выкосили всё живое в радиусе пяти метров. Они убивали и алавийских воинов, и подвернувшихся кьеррских отродий. Ну вот и сделана половина дела. Как там у Неста успехи?

А нор Эльдихсен с сотоварищем, тем временем, отрабатывали со всех колец по второму милитарию темноликих. Они одну за другой вонзали ослепительно-белые молнии «Зарниц» в то место, где сияла чужая защитная сфера. И вражеский озарённый ничего не мог им противопоставить. Ибо все его силы уходили только на поддержание и обновления купола над головой.

Прикинув расстояние от себя до оставшегося колдуна, я в сомнении пожевал губу. Далековато. Метров двести пятьдесят до него. А дальнобойность моих «Снарядов» с этого пригорка будет не больше ста пятидесяти. «Пули» полетят в два раза дальше. Но ты ими поди еще попасть попробуй! С другой стороны, чем я рискую? Асшатари в связке с шаксаторами показали себя грозными противниками не только в тесных подземельях, но и под открытым небом. Такими темпами они вырежут лишившихся магической поддержки молдегаров уже через полчаса. А мне заодно тренировка будет.

Приняв решение, я стал выцеливать полусферу алавийского чародея и смутный силуэт под ней. Из трех моих «Пуль» две ушли мимо, и только одна бесполезно чиркнула по самому краю колдовского полога. «Зарницы» в это время всё с той же размеренной частотой продолжали вонзаться в защитное плетение. Примерно через каждые полторы секунды. И это совершенно не давало темноликому милитарию продохнуть.

Но стоило лишь мне поймать кураж и азарт, как до альвэ добрались подземные отродья. На купол напрыгнуло сразу несколько солдат улья. Магическая сфера, конечно, могла сдерживать и физическое воздействие, но и у неё существовал свой предел. Удар топора, копья или пару десятков стрел – без проблем. А несущегося во весь опор всадника уже нет. Вот и под натиском двухсоткилограммовых асшатари щит не сдюжил и раскололся на миллионы фрагментов. Они растворились в воздухе как лёд в кипятке, не долетая до земли. А самого колдуна постигла незавидная участь. Твари в едином порыве опустили на него свои ужасающие косы, потроша обмякшее тело. Они топтали несчастный труп до тех пор, пока от темноликого не осталась лишь не поддающаяся опознаванию мешанина из окровавленных костей, тряпья и разодранных кишок.

Кажется, ненависть властителя улья к милитариям передалась и его созданиям. Потому что дальше они рванули добивать отступающих молдегаров уже гораздо более сдержанней. Экономили и берегли драгоценную плоть для своих будущих собратьев…

– Ну что, Насшафа, вот я и закрыл твой долг перед верховным отцом, – криво ухмыльнулся я. – Этих трупов ему хватит надолго.

Абиссалийка ничего мне не ответила. Она с самого начала битвы не переставала напряженно хмуриться. Её кроваво-алые глаза неотрывно следили за тем, как чудища истребляли остатки алавийской пехоты. Возможно, альбиноску впечатлил масштаб развернувшегося сражения? Вряд ли ей доводилось видеть, а тем более участвовать в подобном. Но тут уж ничего не поделать. Вот именно так и выглядит суровый оскал войны…

Глава 8

С отрядом Лиаса и второй ордой тварей, ведомых братом Насшафы по имени Ташек, мы объединились под самое утро. Экс-Вердар, как и ожидалось от милитария с его опытом, со своей миссией справился на отлично. В легионе молдегаров, который они атаковали, оказался всего один колдун. И группа из четырёх магистров его задавила играючи.

Но сегодня перед нами стояла отнюдь непростая задача. Гораздо сложнее тех, что мы решали минувшей ночью. Во-первых, мы должны были перегнать несметную отару монстров на расстояние более ста километров вглубь Королевства Медес. Встретиться там с последним из Безликих, оставленным следить за передвижением вражеских армий. Во-вторых, сделать это по возможности незаметно. Ну и в-третьих, схлестнуться не только с Рожденными для битв, но и с Девами войны. А их, по моим разведданным, алавийцы переправили полноценное крыло. То есть, около пяти сотен мечей. С учетом того, что это первоклассные воительницы, проведшие с клинком в руках минимум по полсотни лет, силу они представляли более чем грозную.

К сожалению, всё пошло не по плану с самого начала. Какой бы острой ни была нужда, подгоняющая нас вперед, какие бы жесткие условия не диктовали нам текущие обстоятельства, а против природы не попрешь. Днем кьерры и их создания становились абсолютно бесполезными. Они не могли не то что биться, а даже просто идти. На зеленых равнинах спрятаться было особо негде. Поэтому твари зарывались прямо в плодородную почву, словно гигантские кроты. А мне с милитариями приходилось охранять их покой. На случай, если алавийцы решат ударить на упреждение и при свете солнца вырезать всю орду. Иными словами, морально-психологические ресурсы Безликих стремительно истощались. И уже сейчас мы держались относительно бодро только благодаря «Божественному персту» и «Энергетику».

Но вот самой главной бедой стало то, что с наступлением ночи на месте военного лагеря противника мы обнаружили лишь потухшие кострища и оставленные укрепления. Соглядатай доложил, что вести об исчезновении сразу двух легионов опередили нас буквально на половину суток. Темноликие без разговоров снялись со стоянки и ушли в сторону ближайшего города. На то, чтоб их догнать мы и потратили остаток ночи.

И вот сейчас я сидел, глядя на полосу рассвета над далеким лесом, и думал, что же делать дальше? Штурмовать населенный пункт с пятью тысячами душ за стенами в мои планы не входило. И тут даже вопрос не в том, что вытрясти войска альвэ будет гораздо сложнее. А в том, как поступить с мирными жителями королевства? Тварям кьерров при всём желании не получится объяснить, кого можно грызть, а кого не следует. Для них все люди добыча. И если я отправлю подземных отродий в атаку, то ненужных жертв будет слишком много. А кроме того, я не хочу, чтобы у грядущего сражения были свидетели.

– Риз, позволишь на пару слов? – отвлек меня от нелегких размышлений экс-Вердар.

– Говори, Лиас, – меланхолично отозвался я.

– Фаренхолд достаточно крупный город с мощными укреплениями. Я не уверен, что у этих уродцев получится его взять, – изгнанник обвел рукой поле, на котором словно прыщи вспухли земляные бугорки с зарывшимися в мягкую почву порождениями Абиссалии.

– Не поверишь, но я прямо сейчас размышлял об этом же, – негромко ответил я.

– Кроме того, там же обычные люди, – продолжал магистр. – Не подумай, что я тебя собираюсь отговаривать или перечить, но до меня донеслись кое-какие разговоры моих парней. Ты рискуешь потерять их доверие, если…

– В первую очередь, Лиас, это мои парни, а не твои, – жестко перебил я собеседника. – Они согласились стать Безликими. Точно так же, как и ты. Они поклялись на своей крови.

– Разумеется, экселенс, – заметно похолодел голос милитария. – Но всё-таки есть определённые…

– Нет! Никаких «но!» – припечатал я. – Либо они со мной до конца, либо пусть валят на четыре стороны и забудут обо всём, чему я их научил! Коли хоть один из них решится применить новые знания вне братства Безликих, то его душа мучительно сгорит, оставив только пустую телесную оболочку. Это будет просто кусок мяса, пускающий слюни и испражняющийся под себя. Обязательно напомни им об этом, Лиас. А заодно скажи, что я насильно никого не держу. Если кто-то мной не доволен, то он в любой миг может вернуться к своей старой жизни. Я не собираюсь нянчиться с каждым изнеженным аристократиком, убеждая в необходимости того или иного шага. Потому что нас ждёт суровая война, цена победы в которой существование самого человеческого рода. В ней слишком часто придется делать сложный выбор и принимать тяжелые решения. Тот, кто готов спасовать уже сейчас, слаб для дальнейшего пути. Таким людям нет места среди Безликих. Тебе всё понятно?

– Да, мой экселенс… – изгнанный аристократ не выдержал моего взгляда и потупил взор.

– Сегодня после заката мы подойдем к стенам Фаренхолда. Если кому-то хочется уйти, то пусть делает это прямо сейчас. Я не буду препятствовать. Те же, кто встанет рядом со мной, пойдет дальше. Грядущая ночь станет испытанием воли и духа для всех нас.

– Как скажете, экселенс…

Лиас почтительно поклонился, хотя обычно пренебрегал подобными церемониальными жестами. А после оставил меня наедине с невесёлыми думами.

Ну посмотрим, чего стоят твои люди, Вердар. А заодно и ты сам…

* * *

Укрывшись вместе с Насшафой и Безликими под куполом-невидимкой, я наблюдал за Фаренхолдом. От нас до крепостных стен было каких-то полторы сотни метров. Но защитники под покровом «Мантии» не могли нас заметить.

Сегодняшней ночью вокруг города полыхали сотни костров. Пламя освещало все подступы к городу, а ворота были наглухо закрыты. Чертовы темноликие быстро смекнули, что в Медесе творится нечто недоброе. А потому предусмотрительно приготовились к обороне. За пределы укреплений они выгнали больше сотни человек, чтобы те поддерживали многочисленные огони. Судя по скромным нарядам, этими бедолагами были простолюдины. Обычные жители Фаренхолда. Алавийцы понимали, что в этой части света им некого бояться, кроме белых дьяволов. Стало быть, они собирались пустить всех этих горожан в расход. Швырнуть их на растерзание тварям, будто мясные обрезки стае голодных волков.

Но на беду иноземных захватчиков, я тоже готов принести жертву. И куда более кровавую…

– Насшафа, пусть твой брат начинает, – приказал я.

Абиссалийка что-то рявкнула своему ручному шаксатору, и тот стал выписывать замысловатые фигуры костяным хвостом. Безликие невольно затаили дыхание, ожидая, когда безумство битвы разорвёт покой тихой ночи. Первые горбатые силуэты асшатари показались в мерцающем свете костров с южной стороны. Огонь пугал их и злил. Он им не нравился. Но твари всё равно шли, подчиняясь воле своих хозяев.

– А-а-а-а!!! Демоны-ы-ы! – заорал кто-то из выставленных за городские стены простолюдинов.

– Бежи-и-и-им!

В полуночной тишине их крики разнеслись далеко. Они ширились и множились, подхватываемые десятками глоток. И вскоре вся команда хранителей огня стремглав помчалась к воротам. При виде убегающих людей в отродьях пустошей взыграли заложенные верховным отцом инстинкты. Они хрипло заревели и кинулись догонять добычу, пускаясь в устрашающий неровный галоп.

Вот на южных стенах наметилось оживление. Алавийцы пустили первый залп стрел. Большинство из них воткнулись в землю. Часть засела в шкурах солдат улья. А некоторые и вовсе угодили в улепетывающих крестьян.

Я видел, как одного несчастного ранили в бедро. Он этого поначалу даже не заметил, ничуть не снизив скорость. Но через десяток шагов споткнулся. Простолюдин поспешно встал и захромал за своими товарищами, но очень скоро его настиг один из асшатари. Острозаточенный костяной отросток врубился бедолаге в правое плечо, прошел до середины спины и застрял около позвоночника. Кровь, кажущаяся в свете костров черной, обильным фонтаном выплеснулась из раны. А тварь буднично стряхнула труп со своей конечности и заспешила дальше.

Со стен уже сыпался полноценный дождь из стрел. Однако толстокожим отродьям он причинял лишь небольшой дискомфорт. Они дергались, когда их шкуры расцветали десятками белых оперений, но боеспособности не теряли. Скорее даже наоборот, становились еще злее.

Убегающие крестьяне уже достигли городских ворот. Они ломились в створки, давя и топча друг друга. Но иноземные захватчики не спешили открывать им. Отчаянные крики рабочих с нашей позиции было слышно очень хорошо. Вопли пронзительным скрежетом царапали мои барабанные перепонки, вынуждая гневно стискивать кулаки. Совесть яростно бесновалась, требуя сделать хоть что-нибудь. Но холодный разум безжалостно душил её. Душил и приговаривал: «Они уже обречены. Смирись».

Торжествующий рёв разнёсся над равниной, когда асшатари на полном ходу кинулись рубить на куски простолюдинов. Запах крови и жажда убийств настолько вдохновила тварей, что они не обращали внимания ни на стрелы, ни на падающие сверху камни, ни даже на льющийся кипяток. Сейчас их занимало только одно – бойня.

Несчастные крестьяне полегли под изогнутыми костяными косами порождений ночи за считанные минуты. Отродья их стоптали как молодую поросль. Теперь перед самыми воротами образовалось багряное болото, в котором асштатари вязли, как в неглубокой трясине.

И в этот момент активизировался вражеский милитарий. К сожалению, никто из нас не успел заметить, откуда он запустил чары. Ослепительный столб огня просто ударил в скопление абиссалийских созданий, превращая их в живые факелы. От болезненного рёва содрогнулся сам воздух. Насшафа напряженно нахмурилась и закусила губу, явно переживая за солдат своего улья. И тут я отдал вторую команду.

– Отправляй остальных.

Красноглазая вздрогнула, словно успела позабыть, что стоит здесь не одна. А потом вновь обратилась к своему шаксатору.

Что ж, примерное представление о тактике защитников я получил. Альвэ не изобрели ничего принципиально нового, а действовали строго по осадной науке. Теперь дальнейший исход штурма будет зависеть от количества магов, сидящих за стенами. И от того, как быстро мои Безликие их нейтрализуют.

Новая волна тварей, выскочившая уже с востока, кажется немного удивила алавийцев. Они никогда не видели, чтобы кьерры использовали даже такие примитивные тактические хитрости. Всё что умели белые дьяволы – это наваливаться всем скопом или сидеть в засаде. Однако молдегары на стенах перегруппировались невероятно быстро. Не истекло и минуты, как в восточном направлении тоже полетели стрелы.

Половина орды, подчиняющаяся Насшафе, действовала уже иначе, нежели толпа чудищ её братца. Тут асшатари, как и в схватке в военном лагере Рожденных для битв, служили живыми щитами, прикрывая проворных шаксаторов. Так ночным существам удалось добраться до укреплений, практически не получив серьезных повреждений. А затем разведчики кьерров принялись карабкаться по отвесным крепостным стенам, словно уродливые скорпионы.

У более тяжелых солдат улья с этим дела обстояли гораздо хуже. Они с трудом крошили кладку и пробовали втыкать костяные отростки между каменными блоками. Но двигались они так медленно, что защитники без малейших усилий сбивали их камнями. А вот попадать по юрким шаксаторам было не так уж легко. Поэтому хвостатые отродья быстро взобрались до самого верха и… И все там полегли. Молдегары, конечно, тоже понесли первые потери. Ведь ловкие твари, вооруженные ядовитым жалом на гибком подвижном хвосте, в ближнем бою были чрезвычайно опасны. Однако закрепиться за парапетом у них всё равно не получилось. При первых признаках продавливания обороны среди черных плечистых фигур появились уточенные крылатые силуэты. В бой вступили Девы войны…

Движения алавиек были безукоризненны и экономны. Они разили и грациозно уклонялись от атак тварей, словно искусные танцовщицы. Каюсь, но я сам залюбовался их пластикой, хищным совершенством и невероятной слаженностью действий. На их фоне даже Рожденные для битв смотрелись зелеными новобранцами, потому что здесь чувствовался совсем другой уровень. Это была живая демонстрация превосходства высшей расы над быстроживущими людьми. Само воплощение столетий боевого опыта…