Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 351 (всего у книги 356 страниц)

Глава 6

– Верховная мать, Золотой глаз очень хотел, чтобы ты прочла вот это.

Белокожий родич с почтительным поклоном приблизился к Насшафе и протянул ей свёрнутый в трубочку лист гладкой качественной бумаги. Абиссалийка приняла его, сломала печать и расстелила на каменной плите. Темнота подземелья не мешала её острому взгляду рассмотреть, что послание было абсолютно пустым. Это плохо. Значит, случилось нечто из ряда вон выходящее…

Окунув руку в небольшую купель с водой, альбиноска стряхнула капли, а затем провела влажной ладонью по листку. На нём тотчас же проступили тонкие замысловатые письмена. Таким способом они со ставленником Ризанта обменивались наиболее важной информацией, чтобы снизить вероятность попадания её к посторонним.

Элдрим ещё не готов узнать, что в его недрах поселился народ восточных пустошей. Хоть Насшафа активно помогала наводить порядок в городе и за столь короткий срок уже успела практически полностью искоренить ночную преступность, отношение людей к её расе оставалось прежним. Где-то на грани ослепляющего ужаса и иступляющей ненависти.

Но постепенно ситуация менялась. Всё чаще к ней обращались люди с просьбой посодействовать в разрешении тех или иных щекотливых происшествий. И всё больше обличённых властью горожан посвящалось в тайну о подземных обитателях катакомб.

Предположение Ризанта оказалось верным – наладить отношения с человеческим племенем гораздо легче на тех землях, которые кьерры не терроризировали столетиями. Здесь, на побережье, истории про белокожих людоедов оставались просто жутковатыми сказками. И теперь лишь от обитателей их улья будет зависеть, какую славу обретут потомки Великой Тени. Поэтому Насшафа старалась не допускать возникновения конфликтов с жителями Элдрима.

Сложно поверить, но ей понравилась жизнь в подземелье ночного города. Привычный быт абиссалийцев сплёлся в причудливом симбиозе с благами человеческой цивилизации. И дальше этот союз становился лишь крепче.

Некоторые из тех, кто обращался за помощью, на полном серьёзе величали Насшафу Королевой ночи, потому что не родилось ещё такого умельца, который смог бы скрыться в темноте от нюха её ищеек. Альбиноска отлавливала соглядатаев и воров, обнаруживала контрабандистские схроны, а однажды кьерры даже предотвратили страшный пожар в складском районе.

Такую насыщенную жизнь не сравнишь с размеренным обитанием в пустоши, где только до обжитых людьми мест идти придётся пол седмицы. Здесь скучать не приходилось.

– Что-то случилось, Верховная мать? – встревожился родич, видя, как напряжённо Насшафа изучает послание.

– Кто-то напал на стражу и пробрался в город, Касшас, – поделилась она. – Золотой глаз опасается, что это алавийские лазутчики.

– Если желаешь, я возьму это на себя, – поклонился кьерр.

– Нет, я займусь ими самостоятельно, – отрицательно покачала головой абиссалийка.

– Ты всё ещё не доверяешь мне после того случая? – обидчиво нахмурился белокожий собеседник.

– И ты смеешь спрашивать? – наградила Насшафа родича крайне выразительным взглядом.

– Но я ведь объяснился! От того солдата так воняло, что я решил, будто он давно сдох!

– Он был смертельно пьян, Касшас, но всё же жив! – зашипела альбиноска. – Тебе повезло, что его россказни приняли за хмельной бред. Но это тебя не оправдывает, ибо я запретила всем собирать трупы с улиц! Никто потом не поверит, что это не мы прикончили какого-нибудь бедолагу!

– Я виноват, Верховная мать, такого больше не повторится, – покорно склонился кьерр.

– На сей раз я поверила тебе. И только поэтому ты ещё не выгребаешь дерьмо из инкубатория вместо чаранов, – припечатала Насшафа. – А теперь, ступай. Не мешай мне.

Получив небольшую выволочку, родич спешно удалился. А абиссалийка отправилась собираться. Прежде, чем выходить на поверхность, предстояло хорошенько подготовиться. Не столько самой, сколько шаксатору, который пойдёт с ней в качестве ищейки. Его требовалось замаскировать так, чтобы в нём никто не опознал порождение ночи.

Тем не менее, альбиноска уже привыкла ко всем этим мерам. Порядок действий был отлажен и знаком. Посему свой новый дом Насшафа покинула довольно скоро, облачившись в чёрный длинный балахон. Примерно такой же наряд она натянула на сухопарое создание, спрятав его подвижный костяной хвост под просторными бесформенными одеждами.

Днём, конечно, такая странная парочка обязательно бы привлекла чьё-нибудь внимание. Но ночь была тем временем, когда на улицы Элдрима выползали самые чудаковатые его обитатели. И потому Насшафа могла идти со своим сопровождающим не таясь. Приходилось, правда, постоянно придерживать шаксатора, поскольку он так и норовил опуститься в привычное положение на четыре конечности. Из-за этого его прохожие воспринимали кем-то вроде перебравшего выпивохи. Но абиссалийку такой расклад полностью устраивал.

– Эй, шли бы вы по домам, дурачьё! – крикнул какой-то солдат, дежурящий у ворот, где случилось нападение на дозорных. – Нельзя тут лазать!

– Не волнуйтес-сь, гос-сподин, мы уже уходим, – прошипела в ответ Насшафа.

– Тьфу, ещё и девка! – сплюнул под ноги страж. – Совсем страху нет в такое время по улицам шастать? Думаешь, твой пьяный дед тебя защитить сможет?

Альбиноска покосилась на сгорбленную фигуру шаксатора, который честно старался держать своё тело на двух ногах, но постоянно заваливался. Без участия хвоста ему крайне непросто было сохранять равновесие.

– Мы умеем за себя пос-стоять, господин, – холодно отозвалась нелюдь.

– Ага, знаю. Каженый день из выгребных ям раздутые туши таких «умельцев» достаём, – фыркнул стражник.

– Что тут происходит⁈ – выглянул вдруг из-за створок крепко сложенный мужчина.

Солдат, увидав его, сразу же подобрался и молодцевато приосанился:

– Ничего, сиятельный экселенс! Просто спроваживал пару местных пьянчужек!

– Пьянчужек, говоришь? Госпожа Насшафа, я прошу простить этого болвана. Его язык хуже поганой метлы.

Благодаря зрению, отменно приспособленному к мраку, абиссалийка заметила, как на лице у охранника выступили бисеринки пота. Но распекать болтливого караульного не стала. Были у неё заботы и поважнее.

– Пустое, Гаст. Сделай одолж-жение, давай к делу.

– Прошу, следуйте за мной. Я покажу вам место убийства, – изобразил тот лёгкий поклон.

Насшафа прошла мимо остолбеневшего стража, не удостоив его и взглядом. За пределами городских стен обнаружилась группа людей с факелами. Все пахли знакомо, поэтому абиссалийка не боялась показать своё истинное обличие. Они явно знали, кого дожидались здесь, а потому поспешили убрать огонь подальше.

Почуяв свежую кровь, шаксатор утробно зарычал, чем испугал ближайшего человека. Тот вздрогнул и отшатнулся, вызвав несколько коротких смешков у товарищей.

– Гас-ст, прикажи своим отойти подальш-ше, – попросила Насшафа.

Здоровяк кивнул и дал знак всем отступить, дабы не мешать. Создание ночи тотчас же упало на четыре конечности и высунуло длинный язык, улавливая запахи. А его хозяйка опустилась на одно колено, изучая кровавое месиво, в которое превратились дозорные.

Трое жертв. Тела рассечены на части. Срезы идеально ровные. Никаким оружием такого не сотворить, так что версия с милитариями представляется единственно верной. Трупы находятся близко друг к другу. Можно предположить, что солдаты не ждали нападения, но почему тогда два клинка извлечены из ножен? Задача караульных подать сигнал тревоги, а не вступать в бой самостоятельно. Что-то здесь явно нечисто… А это ещё что?

Насшафа подняла с земли монету, оказавшуюся алавийским глориалом. И её вдруг словно молнией прошибло. Не может быть… этот аромат… помимо запаха жёлтого металла, который альбиноска охарактеризовала бы как тяжёлый, густой и отдающий горьким медным оттенком, от находки веяло чем-то неописуемо знакомым. Чем-то таким, что нелюдь вдыхала сотни и тысячи раз.

– Хасса шан дис алса! – отрывисто скомандовала Насшафа, и шаксатор мгновенно подскочил к ней.

Длинный язык создания вывалился из пасти и завис над монетой, но не касался её. Благодаря чутью творения, в которое Великая Тень вдохнула вторую жизнь, поблизости удалось отыскать ещё пять монет. Абиссалийка уже довольно неплохо научилась определять ценность этих металлических кругляшей в человеческом обществе и отличать одни от других. Но сейчас она несколько засомневалась в своих познаниях. Уж больно огромная сумма выходила на троицу каких-то привратников.

Шаксатор вдруг рванул в сторону и без предупреждения напрыгнул на одного из людей Гаста. Мужчина повалился на землю и заорал, отбиваясь от существа руками и ногами. Кто-то из его соратников выругался и поспешил на помощь, размахивая факелом, другие сразу схватились за клинки.

– С-с-стоять! – прокричала нелюдь, перехватив запястья ближайшего человека, который уже замахнулся на её подопечного изогнутой саблей.

– Пожри тебя Драгор, Насшафа, успокой свою тварь! – воскликнул Гаст, заражаясь общей суетой.

– Не переживай, он не укус-сит, – обнажила в улыбке острые зубки абиссалийка. – А вот ты за с-своими подчинёнными должен следить лучш-ш-ше.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился крепыш.

– Сперва убери этот проклятый факел от моего лиц-ца, – прищурила алые глаза альбиноска.

Поняв, что отродье подземелий действительно не спешит жрать его товарища, а просто прижимает к земле, Гаст неохотно подчинился. Насшафа же неспешно приблизилась к лежачему подручному Золотого глаза и склонилась над ним:

– С-скажи, милый сваш-шас, ты же ничего не подбирал с этого мес-ста? – поинтересовалась абиссалийка настолько вкрадчиво, что мужчина вмиг стал бледнее кьерра.

– Я… я… всего… лишь парочку… – жалко забормотал он.

Нелюдь всё поняла и без лишних объяснений. Протяжно вздохнув и покачав головой, она отрывисто скомандовала: «Шаан!» и порождение ночи отпустило человека.

– Спа… сибо, – сипло вякнул тот, но замолк, наткнувшись на предостерегающий взгляд алых глаз.

– Выкладывай всё, ч-что забрал, – потребовала Насшафа и протянула раскрытую ладонь.

Мужчина засуетился, хлопая себя по одеждам, и вскоре к абиссалийке перекочевало ещё несколько золотых монет – абсолютно таких же, что она нашла.

– Идём, – коротко бросила альбиноска, и отправилась за сгорбленным шаксатором.

Незадачливый воришка, решивший было, что для него всё обошлось, облегчённо выдохнул. Но потом вдруг здоровенный кулак Гаста без предупреждения влетел ему в живот, и хапуга скорчился на земле, раскрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Займусь тобой чуть позже, – пообещал крепыш, после чего поторопился за удаляющейся Насшафой.

Так они вошли в город, миновали ворота, преодолели не больше сотни шагов и… остановились?

Помощник нового префекта Элдрима недоумённо уставился на белокожую нелюдь, ожидая пояснений. Но по её напряжённой позе быстро осознал – что-то здесь не так…

– В чём дело, госпожа Насшафа? – шёпотом осведомился мужчина, сжимая эфес самзира алавийской ковки.

– Эта музыка… вы слыш-шите? – так же тихо отозвалась она.

Люди замерли, вслушиваясь в тишину, но ничего различить не смогли.

– Прош-шу, не ходите за мной, – изрекла абиссалийка, но Гаст на это отрицательно помотал коротко стриженой головой.

– Мы не можем, госпожа. Верховный префект рассчитывает на нас.

– Вам не понравится то, ч-что вы уз-знаете, – предостерегла Насшафа.

– Такова наша работа, – настоял на своём здоровяк.

– Тогда не делайте рез-зких движ-жений, и не говорите потом, что я вас-с не предупреждала.

Сказав это, нелюдь по-кошачьи ловко вскарабкалась на двухсаженный забор и перемахнула через него. Тварь, следовавшая с ней, забралась и того быстрее. Оставшиеся по ту сторону ограды подручные Корвуса выругались и, подсаживая друг друга, тоже полезли наверх. Они уж было решили, что абиссалийка их бросила и сбежала. Но оказалось, что красноглазая бестия терпеливо дожидается их вблизи изгороди.

Теперь Насшафа вела отряд самостоятельно, без помощи своей странной твари. И через полторы сотни шагов люди уже и сами услышали приятную мелодию, которая звенела где-то неподалёку.

– Что это? – озадачился Гаст. – Звучит красиво…

Альбиноска будто и не заметила вопроса. С каждым мгновением она становилась всё более встревоженной и возбуждённой. Но, тем не менее, уверенно шла по следу. В конце концов, она привела своих спутников к какому-то постоялому двору средней руки. На его территории не горело ни единого огонька, если не считать тусклого масляного светильника у самого крыльца под вывеской. А из-за закрытых дверей конюшни ручейком лилась музыка…

Осторожно приблизившись к хозяйственной постройке, Насшафа словно пёс обнюхала каждую щель, а затем вдруг постучалась.

– Сбрендила⁈ Ты зачем предупреждаешь врага о нас⁈ – зашипел Гаст почти как чистокровный кьерр.

– Угомонис-сь, это не алавийцы, – фыркнула нелюдь.

– Да какая разница⁈ Они убили караульных! За это полагается…

Договорить мужчина не успел, потому что дверь конюшни вдруг приоткрылась. Уже не таясь, помощник Золотого глаза выхватил самзир, и размахнулся, чтобы поразить смутный тёмный силуэт длинным выпадом. Но проклятая абиссалийка ни с того ни с сего вцепилась ему в руку!

– Болван! Ж-жить надоело⁈

– Отпусти! Иначе я… Ай!

Нелюдь неуловимо быстро извлекла откуда-то из рукава широкий острозаточенный нож и глубоко полоснула Гаста по предплечью. От неожиданности он вскрикнул и выронил клинок на землю. Его товарищи, быстро сообразив, что ситуация катится куда-то в пасть Драгору, тоже повыхватывали оружие и ринулись к входу в конюшню. Но на их пути встали абиссалийка со своим отродьем.

– Я убью любого, кто поднимет руку на этого ч-человека! – предупреждающе рыкнула красноглазая.

Однако люди префекта отступать не собирались. Они выставили перед собой факелы и приготовились к бою, хоть и понимали, что схватка с проворной альбиноской и её тварью не обойдется без крови. Воздух буквально застыл от напряжения, даже ночные сверчки перестали стрекотать, будто почуяли надвигающуюся грозу. И тогда доселе безмолвный силуэт вышел из дверей конюшни:

– Нет нужды реагировать так остро, господа, – спокойно проговорил он. – Если бы я хотел, то давно бы убил вас так же, как тех разбойников на входе в город.

– Так ты признаёшь, что совершил нападение на законных представителей власти Великого префекта⁈ – сплюнул Гаст, зажимая глубокий порез на руке.

– Нет.

– Что⁈ Решил мне голову задурить⁈ Ты же только что сказал, что…

– Я прекрасно осознаю, что сказал, – прорезалась сталь в голосе загадочной фигуры, отчего у подручных Золотого глаза по спинам побежали ручейки ледяного пота.

Тьма под капюшоном незнакомца неспешно обозрела всех присутствующих, заглядывая каждому в саму душу. И от этого команде префекта стало совсем уж не по себе.

– Ты доверяешь им, Насшафа? – спросил чужак, не поворачиваясь к альбиноске.

– Это люди Золотого глаз-за, мы с ними давно с-сотрудничаем, – прошипела абиссалийка.

– А, ну тогда всё в порядке. Дай мне свою руку.

Закутанный в плащ силуэт протянул раскрытую ладонь Гасту, но тот опасливо попятился:

– Что ты задумал, подонок? Не пытайся хитрить, от петли не убежишь!

– Боги, какие же вы невыносимые…

Подручный префекта не успел моргнуть, как незнакомец оказался возле него. Пожри его Драгор! Как же быстро он двигался! Гаст понимал, что невзирая на весь свой опыт схваток, ничего не сможет противопоставить такому противнику. И когда на кончиках чужих пальцев засиял мягкий свет, мужчина уже собрался прощаться с жизнью. Но вместо смерти на него снизошло необычайно приятное тепло. Боль отступила, кровотечение остановилось и даже разум, казалось, стал соображать быстрее.

Гаст изумлённо покрутил рукой, рассматривая свой порез, но потом всё равно посмурнел.

– Тебя это не спасёт, чужак. За то, что ты сотворил, полагается только смерть.

– И всё же, я предлагаю для начала выслушать меня, а потом уже принимать решение. Входите, не стесняйтесь. Я не стал заселяться в комнату, но хозяин постоялого двора любезно принёс мне ужин прямо сюда. Кажется, там ещё осталось немного вина…

Незнакомец, поражая своей невозмутимостью, вернулся в конюшню, оставив вооружённый отряд на улице. Люди и абиссалийка обменялись настороженными взглядами, но потом всё же спрятали клинки и отправились за этим загадочным господином.

Глава 7

Внутри конюшни царил полумрак. Только на распряжённой телеге, откаченной к дальней стене, слабо мерцал паршивенький фонарь. Но заточённый меж слюдяными стёклышками огонёк был таким немощным, что даже абиссалийке не доставлял особого дискомфорта.

Гаст ранее полагал, что своевольная и опасная, как лезвие бритвы, Насшафа вообще никому не позволяет к себе прикасаться. Но каково же было его изумление, когда он узрел, как незнакомец тепло обнимает нелюдь. Даже больше! Красноглазая и сама приникла к груди чужака, словно покорная жёнушка, дождавшаяся возвращения мужа!

– Кто-нибудь желает выпить? – в руке загадочной личности призывно бултыхнул глиняный кувшин.

Ответом ему стали лишь хмурые взгляды исподлобья.

– Нет? Ну ладно. Я, если честно, тоже не особо хотел…

– Хватит заговаривать зубы! – пророкотал Гаст. – Ты убил стражей Элдрима!

– Это не так, – издевательски невозмутимо пожал плечами собеседник.

– Кончай заливать, мы все слышали, что ты сказал на улице! – вступил в разговор один из людей Корвуса. – Ты признался!

– Позвольте внести некоторую ясность. Я действительно прикончил троицу вооружённых громил неподалёку от ворот. Но я убил не стражей, а разбойников.

– Ч… что ты несёшь⁈ – возмутился Гаст.

– Ну а как я ещё могу назвать подонков, которые прикрываясь своим положением собирались зарубить безоружного путника, дабы отнять у него деньги?

Чужак склонил голову набок, и капюшон немного съехал с его лица. В помещении было достаточно темно, чтобы рассмотреть его облик в деталях, но подручный Золотого глаза заметил, как брови у абиссалийки взлетели вверх.

– Ты озарённый, оружие тебе ни к чему! – обличительно наставил на незнакомца палец Гаст.

– Да. Но головорезы у ворот об этом не знали, – легко парировал тот. – Кроме того, согласно действующему своду надзорных предписаний, всякий служащий, уличённый в нарушении закона, лишается защиты префекта. Поэтому у вас нет оснований меня преследовать.

– О произошедшем мы знаем только с твоих слов! – набычился Гаст, упрямо не желая отступать.

– Дай мне камень крови, и я с лёгкостью повторю их, – странный путник изобразил ладонью приглашающий жест, словно ждал, что дорогостоящая реликвия окажется у кого-нибудь из присутствующих в кармане.

– Не выйдет, на тебя никто не станет тратить такую… – заговорил было подчинённый Золотого глаза, но его вдруг перебила Насшафа.

– Я внес-су эту плату!

Гаст опять остолбенел. Да кто он такой, Драгор его пожри⁈ Отчего абиссалийка так защищает этого человека⁈ Вслух, разумеется, он произнёс иное:

– Мой ответ неизменен. Даже если всё произошло именно так, то нарушителей должен судить городской совет.

– Понимаю, что вам всем стало бы проще, позволь я себя убить, – иронично хмыкнул незнакомец. – Однако осмелюсь предположить, что право решать судьбу этих разбойников у меня всё же было. Насшафа, мне точно не придётся потом убивать этих отважных служителей префекта?

Последняя фраза прозвучала с такой обманчивой лёгкостью, что создавалось впечатление, будто чужак просто шутит. Однако ни у кого из людей Золотого глаза не возникло сомнений в искренности этого загадочного господина…

Ещё сильнее они занервничали, когда абиссалийка всерьёз призадумалась над заданным вопросом.

– Я не думаю, ч-что с ними возникнут проблемы, – наконец вынесла она вердикт к вящему облегчению всех подручных Корвуса.

– И ты уверена, что они не связаны с Капитулатом? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

– Нет, но мы неоднократно ловили вмес-сте с ними алавийских ш-шпионов.

– Что ж, это тоже неплохая рекомендация. Тогда, думаю, можно меня им представить.

Чужак поднял руку повыше и в его ладони зажглось пламя. Теперь Гаст смог разглядеть и его изувеченное лицо, и желтые глаза полукровки, и даже отсутствие каких бы то ни было перстней на пальцах…

– Да кто ты, в задницу, такой⁈ – прохрипел здоровяк.

– Повеж-жлевей, Гаст, ведь перед тобой человек, который поставил на колени вес-сь этот город! – зловеще улыбнулась абиссалийка.

– Что⁈ Неужели это…

– Обойдёмся без имён, – резко перебил полукровка, и огонь в его руке, словно предостерегая от необдуманных поступков, на краткий миг вспыхнул ярче. – Ни одна живая душа не должна знать, что я здесь.

– А как же… веил… кха… экселенс Корвус? – ляпнул кто-то подручных Золотого глаза.

– Ему можете доложить. Но только напрямую. А заодно сообщите, что мне необходимо перебраться на Весперу. Уверен, у него есть способы это сделать.

– Простите, экселенс, но любые связи с альвэ ныне разорваны, а тамошние воды патрулируют боевые корабли Капитулата. Сейчас невозмож…

Гаст замолк, увидав, с каким выражением на него смотрит полукровка. От этого взгляда ему рефлекторно захотелось заткнуться и вытянуться в струнку. И это притом, что он никогда даже не стоял в строю.

– Я разве спрашивал твоего мнения, доблестный господин? – ожёг его холодом своего голоса путник. – Просто передай мою просьбу. Остальное уже не твоя забота.

* * *

Насшафа знала, что Ризант пробудет в Элдриме совсем недолго. Люди Золотого глаза уже отбыли, дабы передать ему просьбу о переправе на Весперу. И потому абиссалийка не смогла уйти. Она осталась, чтобы побыть с этим человеком ещё хоть немного.

Сейчас они сидели, облокотившись друг на друга спинами. А Риз играл на своей музыкальной шкатулке. Волшебная мелодия лилась по воздуху, пробуждая воспоминания о потерянном доме, о суровом отце улья, о знакомых с детства переплетениях тоннелей, о временах, когда Насшафа обнаружила среди груды мёртвых тел полуживого, но невероятно красивого полукровку…

Сейчас уже от тех, кем они были, не осталось и следа. Изменился Ризант. Изменилась Насшафа. Пожалуй, ни один из них до конца не понимал, какой долгий путь они преодолели. И лишь при взгляде друг на друга неспешно зрело это осознание.

Пользуясь тем, что Риз не мог видеть её лица, абиссалийка дала волю эмоциям, бурлящим внутри. По её бледным щекам безостановочно катились слёзы и беззвучно падали на ткань плаща. Здесь и сейчас она могла побыть слабой. Не ночной королевой Элдрима и первой в истории её народа верховной матерью улья, а просто Насшафой. И музыка Ризанта ей в этом помогала.

Вроде у абиссалийки отсутствовал видимый повод печалиться. Сейчас новый дом во всех смыслах превосходил старый. Её семья питалась лучше, чем когда-либо и не ведала ни в чём нужды. После страшной битвы с Капитулатом у кьерров появилось столько вместилищ для создания детей Великой Тени, что позавидовал бы и сам Кшанси! Когда-то этот величайший герой подземного народа смог объединить под своей дланью всю Абиссалию и совершил эпохальный набег на людские земли. Но даже он вряд ли видел столько мёртвой плоти.

Тем не менее, душа Насшафы отзывалась на перезвон серебряных пластинок, вибрировала в такт с ними. И это ощущение казалось таким сладким. Тоскливым, но всё же приятным. Пускай старый дом был хуже, голоднее, опаснее. Но он был проще.

Раньше перед Насшафой стояли предельно ясные и простые цели: идти на охоту, добыть пищу и сырьё, вернуться. Сейчас же её мир стал необычайно сложным, наполнившись политикой, союзами, экономическими соображениями. Абиссалийка с теплом вспоминала время, когда её роль была крохотной, но понятной. Однако ради него ей пришлось измениться. Всё ради Ризанта…

Перебор, ласковый словно тепло остывающей ночью земли, затих. Повисла тишина, и Риз пошевелился, будто собирался подняться. Однако Насшафа, не поворачиваясь, поймала его за рукав:

– Можно, мы пос-сидим ещё немного? – попросила она.

– Разумеется, – тихо отозвался Ризант.

Абиссалийка украдкой утёрла влажные дорожки со своих щёк. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел её слабость. Даже человек, который засел в самом сердце.

– Я с-соболезную твоей утрате, Риз-з, – произнесла альбиноска, блуждая взглядом по каменному саркофагу, погруженному на телегу.

– Пустое. Скоро я всё исправлю.

– Исправиш-шь смерть? – удивилась красноглазая. – На такое даж-же Великая Тень не способна. Она не вернёт того, кто обитал в теле раньш-ше. Ей под силу только вдохнуть в мёртвую плоть новую ж-жизнь.

– Угу, я знаю.

Абиссалийка негромко фыркнула, но развивать тему дальше не стала. Если захочет, то Ризант всё расскажет сам.

– Твоя шаас-Вайола внутри? – вновь обратила нелюдь взор на неподъёмный гроб.

– Да.

– С-странно. Я не ощущаю запах-ха разложения… – нахмурилась кьерр.

– Ты же сама меня учила варить бальзамирующую смолу, – ровным тоном отозвался собеседник.

– Ах, вот оно ч-что… так ты настроен всерьёз…

– Просто считаю, что с неповреждённым телом процесс пройдет гораздо легче, – ощутила спиной Насшафа, как Риз пожал плечами.

– В таком с-случае, пусть ус-спех сопутствует тебе, Ризант, – искренне пожелала она. – Если я могу чем-то помоч-чь, ты только…

– Нет, я всё сделаю сам, – решительно отказался человек. – Единственное, что мне нужно, это добраться до Весперы.

– К с-сожалению, подобное выше моих воз-зможностей, – вздохнула альбиноска.

– Не переживай, Насшафа, я справлюсь, – улыбнулся судя по голосу Риз.

Подземная жительница хотела попросить собеседника сыграть что-нибудь ещё на своей музыкальной коробочке. Но тут их уединение оказалось нарушено. Снаружи раздались разговоры, и в конюшню вошли люди Золотого глаза.

– Кха… простите, экселенс, но нам пока не удалось выполнить вашу… э-э-э… просьбу, – куда более почтительно обратился к человеку здоровяк Гаст. – Господин Корвус интересовался такими тонкостями, о которых мы не имеем понятия. Поэтому префект приглашает вас в свои личные покои, разумеется, гарантируя полную конфиденциальность.

– Хорошо, – легко согласился Ризант, и поднялся на ноги.

– О, прекрасно! – подручный Золотого глаза явно обрадовался, что Маэстро удалось так просто уговорить. – Тогда пожалуйте наружу! Экипаж ждёт.

– Не стоит, я отправлюсь на своём транспорте. Пойду разбужу хозяина. Пусть велит запрячь мою телегу.

Полукровка вышел из конюшни, оставив людей и абиссалийку одних.

– Господин Корвус нас на клочки порвёт, когда мы пригоним эту развалюху к площади, – грустно отметил один из подчинённых Гаста. – После становления префектом, он избегает общества всяких подозрительных личностей. А этот…

– Может тогда сам всё Маэстро и выскажешь⁈ – вспылил здоровяк, прекрасно понимая озвученную истину.

– Что ты, Гаст! Он же меня слушать и вовсе не станет…

– А то я сам не знаю, тугодум…

* * *

С наступлением темноты Золотой глаз всегда возвращался в свою привычную резиденцию, которую десятилетиями выстраивал в здании зерновой биржи, и продолжал работать там. Золотую диадему префекта и расшитую серебром мантию он вешал на специальную стойку из красного дерева. Она находилась у самой дальней стены, но аккурат напротив его стола.

В моменты задумчивости Корвус обращал взор на свои регалии. И всякий раз, когда он их видел, возвращался мыслями к человеку, который их на Старца и возложил. Маэстро… как чужеродно и угрожающе звучит это имя для слуха. Как свист летящей шпаги и хруст разрубаемых рёбер.

Да-а, всё-таки загадочный экселенс в маске умел удивлять. Возникнув из ниоткуда, он произвёл неизгладимое впечатление на Золотого глаза в их первую встречу. И в дальнейшем оно только крепло.

В настоящее время Маэстро представлялся новоиспечённому префекту кем-то вроде полубога, который презрел условности и преграды. Его идеи поражали. Его деяния внушали трепет. Этот таинственный покровитель с равной лёгкостью и бесстрастием умел созидать и обращать в прах уже построенное.

Но самое необычное, что взамен человек в маске не требовал лести, богатств или клятв верности. И эта необъяснимая щедрость оказалась страшнее любых самых жутких угроз. Она заставляла Корвуса чувствовать себя пешкой в игре, правила которой ему никто не удосужился объяснить. Но разве так уж плохо быть орудием в руках полубога?

Поэтому можно представить, каким потрясением для Золотого глаза стали новости, пришедшие с востока. Оказалось, что никакой Маэстро не полубог, а самый заурядный аристократ из Южной Патриархии. Он не мог похвастаться ни древностью крови, ни баснословным состоянием. У него, как и у многих обычных людей, была семья. И именно на неё Капитулат совершил покушение. В некоторой степени удачное, насколько сообщали слухи.

И вот так возвышенный и таинственный образ Маэстро разбился вдребезги. С одной стороны, Корвусу стало обидно, что он позволил так запудрить себе голову. А с другой – накатило небывалое успокоение. Всё-таки он самый обычный смертный, имя которому Ризант нор Адамастро.

Однако старые опасения всколыхнулись в душе Золотого глаза, когда его подручные доложили о подробностях убийства привратников у северо-восточных ворот. Стоило ему выслушать подчинённых, как страх перед неизведанным вновь захлестнул разум. Маэстро вернулся. И он был без маски…

Префект приказал доставить его сюда. Но сопроводить со всем возможным уважением и почестями. Корвусу необходимо было посмотреть в лицо этому аристократу с далёкого востока. Хотя бы для того, чтобы взглянуть в глаза собственным суеверным тревогам. Всё-таки он теперь префект. А на такой должности уметь переступать через себя – это жизненная необходимость.

Хоть бывший глава «Жерновов» и ждал прибытия Маэстро, но всё равно непроизвольно вздрогнул, когда дверь его кабинета распахнулась. В помещение вошел он…

– Доброй ночи, экселенс Корвус, – с тенью лёгкой улыбки на устах поприветствовал визитёр хозяина. – Давайте сразу определимся, нужно ли мне предоставить какие-либо доказательства того, что я – это я?

– В этом нет необходимости, экселенс, – тактично ответил префект, стараясь особо пристально не разглядывать гостя. – Ваш голос сложно спутать.

Ну надо же… у них с Маэстро, оказывается, нашлось нечто общее. Кто бы мог подумать, что они оба неполноценные носители алавийской крови. Нет сомнений, что Ризант, как и сам Корвус, успел в полной мере познать участь изгоя, презираемого и людьми, и темноликими.

Золотой глаз смотрел на аристократа и видел в нём собственное отражение. Он словно наяву представлял тот путь, который прошел нор Адамастро. Невзирая на насмешки и притеснения, они с Ризантом упрямо двигались вперёд, чтобы в конце концов заставить окружающих считаться с собой. Старец практически из ничего создал могущественную теневую империю в Элдриме. А Маэстро… этот пошёл гораздо дальше. Он переломил ход самой истории.