Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Ой, какой ты колючий, братец ёжик! – шутливо поморщилась девушка. – Бриться не пробовал?

– Пробовал, оно снова отрастает, – беспомощно развёл я руками.

– Хах, ну ты юморист, Горюнов! Ладно, поехали что ли? Пристегнись, я люблю погонять.

И кабриолет, визжа покрышками, тронулся, разминувшись с припаркованным впереди автомобилем на жалкие сантиметры. Водила Дарья действительно агрессивно и опасно. Честно, я за такую езду прав лишал бы прямо на месте! А тут она и музыку включила, выкрутив громкость на полную катушку, умудряясь ещё подпевать. Голосище, кстати, у Плисовой был моё почтение. Я её отчетливо слышал даже сквозь ор динамиков. Слава всем богам и Многоокому Создателю, что минут через пятнадцать Дарье это надоело, и она выключила магнитолу.

– Ну как тебе? – приспустила девушка одной рукой солнцезащитные очки.

– Супер. Как на рок-концерте побывал, – прочистил я слуховой проход мизинцем.

– Ой, да ты мне льстишь, Саш, – притворно смутилась Плисова, а потом резко посерьёзнела. – Я слышала о твоих проблемах с карточным долгом. Димасик мне рассказал.

– Димасик? – недоумённо нахмурился я.

– Ну да. Владелец «Ликёра».

– А-а, понял. Ну это для тебя он Димасик. А я его знаю исключительно как Дмитрия Глебыча.

– А ещё он показал на камерах, как ты двоих батиных громил на парковке отделал. Тебя даже Пашечкины мальчики еле оттащить смогли. Не знала, что ты так ловко драться умеешь.

«Пашечка», надо полагать, это Пал Палыч. Юбиляр, во время торжества которого описанные события и происходили. Крупный бизнесмен, раскрутившийся в «лихие девяностые» и имевший по тем временам связи, пожалуй, с каждой более-менее серьёзной бандой в области. Собственно, я потому и рассчитывал на его помощь с Батей. Палыч человек жесткий и решительный. Наверняка каждый слышал хоть единожды выражение: «Гвозди бы делать из таких людей». Так вот, Палыч тянет на целую кувалду. Оттого крайне непривычно слышать в его адрес ласковое «Пашечка». Интересно, попробуй я его так назвать, что произошло бы? Похоже, правду говорят, будто женщины обитают в какой-то своей альтернативной реальности, куда мужчинам хода нет.

– С чего вдруг Глебыч стал таким болтливым и всем про меня растрепал? – подозрительно воззрился я на водительницу.

– Ну, положим, не всем, а только мне.

– А тебе-то с какого перепугу? – всё ещё не понимал я.

– Так я сама у него спросила. А что? – невинно захлопала ресничками Дарья.

– Ну а твой интерес чем вызван? – до последнего додавливал я собеседницу.

– Даже и не знаю… – вздохнула Плисова. – Можешь считать, что меня зацепил твой печальный взгляд в тот вечер, и я решила помочь.

– Да уже и не требуется… – буркнул я в сторону, но Дарья всё равно услышала.

– Значит, ты не отрицаешь, что это ты хлопнул Батю и всю его банду? – огорошила меня девушка.

Я поперхнулся воздухом и уставился на Дарью квадратными глазами. Дерьмо! Она-то откуда об этом знает⁈

Глава 7

Мой взгляд прожигал Дарью почище автогена. А та сначала изо всех сил удерживала подчёркнуто серьёзную мину, но потом не стерпела и заливисто расхохоталась.

– Ха-а-ха-а-ха! Господи, Саша, ну и лицо у тебя! Да расслабься, я же шучу!

– Ну ты и юмористка, Плисова, – вернул я собеседнице её же реплику.

– Ладно уж, простите, мистер серьёзность. Мне казалось, что новость о гибели твоего обидчика должна тебя развеселить. А у тебя в глазах всё та же грустинка.

– Смерть в целом плохой повод для веселья, – сухо прокомментировал я.

Кабриолет притормозил на светофоре, и девушка пристально на меня посмотрела:

– Знаешь, Горюнов, мы раньше не общались слишком уж тесно, но с недавних пор у меня ощущение, словно тебя подменили. Ты мне казался совсем другим человеком. А я в людях разбираться научилась оч-чень хорошо. Объясни, как такое может быть?

– Наверное, просто не выспался – неубедительно попробовал я отбрехаться.

– Господи, да ты даже шутишь иначе! Не-е-ет, Саша, меня не проведёшь! Ты стал другим. Осанка, манера речи, да и мимика изменилась! Из словоохотливого болтуна ты превратился в того, кто больше слушает и зыркает по сторонам, будто каждый миг ждёт подвоха. Я уже встречала похожих людей, но в таких сферах, о которых говорить принято только шепотом за закрытыми дверьми и далеко не с каждым. Что на тебя так повлияло, да ещё и так резко?

Я отвернулся, слепо глядя на соседнее авто:

– Иногда одно мгновение – это целая жизнь, – зачем-то сказал я, наслаждаясь одному мне ведомой глубиной изречения.

Светофор подал зелёный сигнал, и кабриолет тронулся. Плисова так и порывалась поковыряться в моей душе, и я уже десять раз пожалел, что сел к ней в тачку.

– Раньше тебя трудно было заставить помолчать, – продолжала рассуждать певица. – А сейчас, наоборот, разговорить не получается. У тебя что, лимит на… Дебил тупой, куда ты лезешь?!!

Дарья внезапно дёрнулась и вдавила педаль тормоза, дабы избежать столкновения с чёрным внедорожником, который наглейшим образом нас подрезал.

– Понапокупают прав, а потом рассекают, кретины… – проворчала девушка.

Я хотел было тактично намекнуть, что она и сама далеко не образцовый водитель. Но тут автомобиль перед нами снова исполнил какой-то странный манёвр, из-за которого Плисовой пришлось резко тормозить.

– Да чтоб тебя! Совсем мозгов нет⁈ – злобно рыкнула она, несколько раз ударяя по кнопке гудка на руле.

Внедорожник угрожающе моргнул стоп-огнями и остановился. Наглухо затонированное боковое окно плавно опустилось и из салона высунулся бородатый тип в кепке с изображением азербайджанского флага и подписью «BAKU».

– Ты кому сигналишь, овца⁈ У тебя проблемы⁈ – проорал он, грозно супя брови.

– Да пошёл ты! Овцы у тебя в ауле! – не осталась в долгу Плисова.

– Чё ты сказала, шлюха⁈ Ну-ка, посиди, я тебя щас поясную за аул…

С этими словами хам резко выскочил из машины, чуть не угодив под колёса автомобиля в соседней полосе. А Дарья забавно ойкнула, растеряв весь конфликтный настрой.

– Это ты зря, Даша, – вздохнул я, наблюдая, как к нам приближается разозлённый бородач.

– Ой, да ну его! Тратить ещё время на всяких дикарей, – отмахнулась певица, изрядно нервничая. – Просто уедем и всё…

Она попыталась сдать назад, чтобы объехать преградивший путь внедорожник, но иномарка за нами предупреждающе засигналила. Она нас подпёрла так плотно, что пространства для манёвра не оставалось совсем. Ну а там уже и сам любитель дорожных конфликтов допрыгал до нас. Настроен он был очень решительно. С ходу принялся материть и меня, и Плисову, рассказывать, что он делал с нами и нашими родителями. А под конец так расхорохорился, что захлопнул размашистым ударом боковое зеркало кабриолета и замахнулся на водительницу.

– Ну всё, горячий южный парень, угомонись! – не выдержал я, выскакивая из машины. – Тебе заняться нечем? Никуда не торопишься?

– Завались, петушара! Я таких, как ты, на ножи сажал и дальше сажать буду, понял⁈ Рот твой шатал!

Вопреки воинственному виду и гнилому базару, который без остановки лился из ротового отверстия, обрамлённого щеткой бороды, парень предусмотрительно отступил от машины Плисовой и трусливо глянул в сторону своего внедорожника. А из него, будто только и дожидаясь, когда я выберусь из салона, выскочило ещё пара джигитов. Таких же бородатых, но вместо кепок их макушки венчали блестящие от укладочного геля причёски. В руках у каждого красовалось по бите. И как-то я сомневаюсь, что эти парни собирались предложить мне сыграть в бейсбол.

– Чё, сука, обосрался⁈ – вновь распушил перья дорожный провокатор, завидев своих друзей. – Иди сюда, я с тобой буду по-мужски вопросы решать!

– Тебе русский язык неродной? Трое на одного – это не по-мужски, а по-шакальи. Не путай больше, – вызывающе улыбнулся я.

– Чего-о-о сказал⁈ – не на шутку оскорбился тип в кепке. – Ну-ка сюда иди, педик опущенный, я тебя щас трахну!

– Слушай, друг, не хочу тебя расстраивать, но с такими наклонностями ты здесь один педик, – продолжал я выводить агрессивного хмыря. – Хотя насчёт твоих приятелей я не могу быть уверен, уж извини.

Моя прямолинейная и банальнейшая подначка сработала на всю троицу как красная тряпка на быков. Водитель внедорожника и его пассажиры с битами кинулись на меня всем скопом, голося похлеще разъярённых мартышек. Плисова что-то закричала, пытаясь остановить драку, но куда там! Ребята уже настроились повеселиться. И охладить их пыл мог разве что пистолет в моей руке. Жаль только, у меня его не было…

Не дожидаясь, пока мне прилетит по башке, я сам рванулся вперёд, выбрав целью одного из пассажиров. Но южанин, увидав, что я мчусь на него, струхнул и сразу юркнул за спину товарища. Тьфу! Вот же сыкун! Пришлось атаковать второго бородача с битой. Тот успел махнуть ей всего раз, но его удар не достиг цели. Я поднырнул под просвистевшее орудие, а затем взял в захват любезно предоставленный локоть. Ну, а теперь настала пора вам, господа, узнать, что такое алавийская Vliegstaal Skole. Ведь искусство владения клинком это далеко не всё, чему обучают Дев войны. Не меньше внимания они уделяют и рукопашной. Темноликие за многие тысячи лет конфликтов с человечеством создали непревзойдённый боевой стиль. Он позволял легковесным и тонкокостным альвэ одерживать верх над более крупными, сильными и мускулистыми противниками. Если ты выходишь биться с алавийцем, то будь уверен, твою массу обязательно используют против тебя же.

Я, разумеется, за тот год, пока тренировался с пленными Девами войны, не успел освоить их искусство в полной мере. Но подсмотрел множество интересных трюков, один из которых сейчас и применил. Не бог весть какой опыт, но и против меня не молдегары вышли.

– Ай-яй-яй-яа-а-а! – заголосил попавший в захват пассажир, роняя биту на асфальт.

Его локтевой сустав, издав жалобный хруст, выгнулся под неестественным углом, испугав этим даже меня. Создатель Многоокий, как же легко он сломался! Я, прожив в теле полукровки, уж и забыл, какая сила таится в руках обычного человека.

– Э-э-э, гондон, ты чего наделал⁈ – заорал на меня водитель внедорожника. – Тебе пиз…

Но я тратить время на болтовню не собирался. Вместо этого, я подхватил выроненную биту, а затем, совершив классический фехтовальный выпад, засандалил ей прямо в раззявленную пасть дорожного провокатора. Тот подавился продолжением своей реплики и схватился за разбитые губы.

Ц-ц-ц, как же опрометчиво. У дурачка было всего мгновение, чтобы сбежать. Только моментально разорвав дистанцию он имел шанс выйти из схватки с минимальными потерями. Но бородач им не воспользовался.

Я совершил молниеносный подшаг, который отрабатывал ещё с Иерией нор Гремон. Бита крутанулась в моих руках, а затем с глухим, но звучным стуком впечаталась в лобешник водителю внедорожника. Его красивая кепочка вспорхнула подобно испуганной пичуге и отлетела на полтора метра. А сам любитель конфликтов, закатив глаза, сложился в три погибели, раскидав культяпки.

От такой картины его приятели знатно офигели. Пассажир со сломанной рукой аж верещать перестал и припустил к внедорожнику. Второй помешкал ровно секунду, после чего швырнул в меня биту, промазал, и тоже ринулся к машине. Там эти два смельчака заперлись и наотрез отказались выходить, бросив бессознательного дружка на мою милость.

Я посмотрел на «отдыхающего» бородача, пускающего кровавую слюну на асфальт, и прислушался к себе. Хотелось ли мне его добить? Пожалуй, что нет. Я полностью контролировал ситуацию и свои порывы. И это не могло не радовать. Значит, не так уж и безнадёжно моё психическое состояние!

– Ух, чётко ты его вырубил! – рядом возник какой-то мужик, позади которого маячила Плисова.

Ишь ты! Подмогу мне привела. Молодец, подруга!

– Да задел случайно, – фыркнул я, сбрасывая бейсбольную биту.

– Не убил хоть? – взволнованно высунулась Дарья из-за плеча незнакомца.

– Да живой он, живой. Мёртвые храпеть не умеют, – успокоил я девушку.

– Ну слава богу… Блин, меня аж трясёт всю! Что за люди? Как так можно… На пустом месте в драку, да ещё и с битами…

– Кха… это… я, короче, могу свидетелем выступить, если надо, – скромно обратил на себя внимания мужчина, украдкой косясь в декольте Плисовой. – Я, вроде как, видел, с чего всё началось… Вот.

– Ой, спасибо вам большое! Вы так нас выручили, просто словами не передать! – Дарья наградила его обворожительной улыбкой и будто бы невзначай погладила по руке. – Столько народу глазеет, а помочь вышли только вы один!

Мужичок весь аж расплылся от счастья. Он явно был не прочь продолжить знакомство с колоритной и яркой барышней на дорогом авто. Но Плисова профессионально спровадила его обратно к машине. Вскоре и мы с ней вернулись в салон кабриолета, и Дарья, не обращая внимания на зевак, выехала на соседнюю полосу и поддала газу.

– А номер ты у этого дядьки не взяла? Свидетель пригодился бы. Всё-таки, я тут на умышленное причинение вреда средней тяжести накуролесил, а то и потяжелей чего. Повезёт, если превышение пределов самообороны при этом будет фигурировать, – со знанием дела подметил я.

– Сашенька, спасибо тебе огромное! – невпопад ответила Плисова. – Я этих Бармалеев так испугалась! Если б не ты, даже и не знаю, что было бы! Какой же ты умница!

– Эм-м, Даш, я вообще-то о другом…

– А, да не волнуйся. За мной заместитель главы городской полиции бегает уже второй год. Я ему позвоню, и он всё уладит. Номер машины этих беспредельщиков я запомнила. Эти уроды вообще забудут про спокойную жизнь, им не до тебя станет. Обещаю.

– Как всё легко у тебя решается, – покачал я головой.

– Этим миром правят связи, Саша, как бы народ не пытались убеждать в ином, – с толикой снисхождения пояснила Дарья, заметно успокоившись.

Тут я спорить не стал, хотя и имел некоторые возражения. И следующие несколько минут мы проехали под аккомпанемент одного лишь шуршания колёс и рычания двигателя.

– Как же клёво ты дерёшься, – не смогла долго сидеть в тишине Дарья. – На секунду мне даже показалось, что у тебя не бита в руке, а настоящий меч. Ты чем-то занимался в юности?

– Много чем, – расплывчато буркнул я.

– Вот же партизан! Ничего у него не выведаешь, – хохотнула Плисова, а потом вдруг посерьёзнела: – Кхм… Саш?

– Да?

– Не хочешь со мной чего-нибудь выпить? – загадочно поиграла бровью она.

Я пристально посмотрел на девушку, пытаясь понять, разыгрывает ли она меня или нет. Но певица выглядела предельно серьёзно и будто бы немного смущённо.

– Грех отказываться от такого предложения, – осторожно улыбнулся я. – А куда поедем?

– Можем ко мне, если не возражаешь, – снова удивила меня Плисова.

Я едва сдержался, чтоб не ляпнуть что-нибудь неподходящее. Пришлось совершить над собой усилие и ограничиться нейтральным:

– Кха… ничего не имею против.

Дарья загадочно улыбнулась, и её кабриолет разогнался быстрее. Меня мягко вдавило в спинку сиденья, а ветер с утроенной силой принялся трепать мою шевелюру.

Интересно, чем закончится сегодняшний вечер?

* * *

С трудом разлепив опухшие веки, я обнаружил себя валяющимся на просторном царском ложе. Да такой огромной кроватью не мог похвастаться и сам патриарх! Мне пришлось немало постараться чтобы доползти до края. Но это было даже приятно. По благородно-серому постельному белью из гладкого материала скользилось очень прикольно. Уж не шелковые ли тут простыни? Впрочем, чёрт с ними. Не до этого сейчас. Основной вопрос – что вчера произошло? Судя по катастрофически-чёрному провалу в памяти, я опять напился до потери сознания. А тот факт, что у меня не раскалывалась голова, недвусмысленно намекал на использование «Божественного перста» в процессе пьянки. Всё точь-в-точь, как в прошлый раз. Из всех симптомов похмелья только удушающая жажда, от которой аж пищевод склеивался…

Спустив ноги на пол, я обнаружил на изящном прикроватном столике пузатый графин, наполненный до краёв кристальной жидкостью. От его вида аж сердце забилось чаще. На всякий случай понюхав, чтобы убедиться, что это не водка какая-нибудь, я жадно присосался к нему, проигнорировав оставленный рядом с ним стакан. И успокоился лишь тогда, когда влил в страждущее горло всё содержимое. Уф-ф… хорошо, но мало. Мне бы ещё один такой опрокинуть не помешало до полного удовлетворения. Однако для этого придётся разыскать хозяйку этих роскошных апартаментов.

Приоткрыв дверь спальни, я сразу попал в просторное помещение, размером превышающее всю коммунальную квартиру, в которой я до недавнего времени ютился. На стене здесь висел здоровенный телевизор, а на экране мелькали пёстрые кадры какого-то боевика. Перед ним стоял большущий Г-образный диван, где без особого труда могли бы расположиться два десятка человек. А на нём, комично маленькая на фоне гигантского мебельного монстра, вольготно устроилась Дарья, облачённая в коротенький халатик.

– О, герой-любовник заявился, – с порога окатила меня певица ядовитой иронией. – Проспался?

– Ну, вроде того, – осторожно кивнул я.

– Пиццу будешь? – махнула Плисова на целых три квадратных коробки, стоящих на столике. – Или тебе не до того? Могу предложить и что-нибудь покрепче.

– Спасибо, в опохмеле нет нужды.

– Да-а? Как неожиданно, – поджала губы Дарья.

– Слушай, Даш, я ничего не помню из вчерашнего вечера. Я чем-то тебя обидел? Что-то сделал не так?

– Я бы сказала, НЕ сделал, – фыркнула она.

– А можно обойтись без этого многозначительного закатывания глаз? Объясни, что произошло? – начал раздражаться я.

– Знаешь, Саша, последний раз меня так жестко динамили только в училище. И я, как видишь, до сих пор это не забыла.

– Динамили? Так, получается, у нас ничего не…

– Ты заснул, Горюнов! – обличительно наставила на меня наманикюренный пальчик певица. – Я, значит, как дура, наводила марафет, выбирала бельё покрасивей, захожу в спальню, а он там храпит!

– М-м-м… неудобно получилось, – смущённо почесал я затылок. – Я так много вчера выпил?

– Много? Да у тебя огромные проблемы с алкоголем, Горюнов! Я вообще удивлена, что ты после вчерашнего на ногах стоишь и связно изъясняешься. Боялась, что тебя откачивать придётся.

– Прости, Даша, я честно не хотел, чтобы всё закончилось вот так, – виновато опустил я голову. – И, надеюсь, ты понимаешь, что дело не в тебе. Тут целиком моя вина…

– Ну ещё бы! – не удержалась от подначки Плисова.

– Так как… без обид? – предложил я, особо ни на что не надеясь.

– Идёт. Но только с одним условием, – с видом ледяной королевы изрекла она.

– Каким? – насторожился я.

– Ты мне расскажешь, кто такая Вайола.

В первое мгновение я посчитал, что ослышался. Но потом мои брови медленно поползи наверх.

– Откуда тебе известно это имя? – почти прорычал я.

– Эй-эй, спокойно, Саша! – занервничала девушка, опасливо отодвигаясь подальше от меня. – Я просто слышала, как ты говорил во сне! И достаточно громко! Какие-то странные слова. Я ничего толком не разобрала, но имя звучало отчётливо и неоднократно…

Представив, насколько глупо и пугающе я себя повёл, мне не осталось иного, кроме как закрыть лицо ладонями и плюхнуться на большой диван.

– Извини, Даша. Я последнее время сам не свой. Не знаю, откуда ждать подвоха, а потому частенько начинаю параноить.

Послышался шорох ткани, а через пару секунд моего плеча коснулась тёплая ладонь Плисовой.

– Да я тоже хороша. Лезу своим любопытным носом, куда не просят. Неудивительно, что ты так прореагировал.

Я повернул голову, посмотрев на хозяйку квартиры и грустно усмехнулся.

– Ты чего? Я что-то весёлое сказала? – насупилась девушка.

– Не обращай внимания. Я просто подумал, что дружить с женщинами у меня получается гораздо лучше, чем строить с ними отношения. Такое вот у меня проклятие.

Плисова озадаченно похмурилась, но комментировать моё откровение не стала. А потом я вдруг произнёс:

– Вайола – это девушка, которой я сделал предложение руки и сердца.

– Ого… а ты не думал, что мне об этом стоило рассказать до того, как идти в мою спальню? – похолодел голос Дарьи.

– Нет. Всё это не имеет теперь смысла. Потому что мы с ней никогда больше не увидимся.

– Боже, Саша, извини, я не знала… – залепетала певица. – Прими мои соболезнования…

– Что? Какие ещё… Ты всё неправильно поняла! Она не умерла! – разозлился я то ли на собеседницу, делающую скоропалительные выводы, то ли на самого себя.

– Тьфу, ты! Горюнов, ну тогда какого хрена ты с таким печальным видом о ней вспоминаешь⁈ – пихнула меня в плечо Дарья.

– Там всё сложно и запутано, – невпопад ответил я.

– Да я уже поняла, что у тебя иначе и не бывает, – проворчала девушка.

Я оценивающе взглянул на Плисову, раздумывая, можно ли ей доверить историю своей давней влюблённости. Всё-таки с психиатром мы ещё до неё не добрались. И я, признаться, даже не знаю, стоит ли вообще к этому подводить. Всё-таки он специализируется на лечении психологических травм совсем иного характера.

– Прекращай ломаться и рассказывай. Я же вижу, как тебя это гнетёт, – деловито закинула ногу на ногу собеседница. – Мне не впервой выслушивать о чьих-то проблемах. Авось подскажу что-нибудь. Опыт имеется, поверь. Не хочу хвастаться, но я помогла разрешить немало трудных ситуаций.

– Насколько трудных? – ухмыльнулся я.

– Достаточно, – гордо вздёрнула нос Плисова.

– Вайола из-за меня овдовела. Есть совет на такой случай?

– Кха-а-а… Горюнов, да ты, верно, издеваешься… – выпучила глаза певица.

– Если бы… – скорбно покачал я головой.

– Ну ладно, сказал «А», говори уже и «Б», – подтолкнула меня девушка.

Я протяжно вздохнул, а потом принялся излагать свою историю. А вдруг и правда поможет?