Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Ну с этим более-менее понятно. В общем, ножик был весьма непростой. Получается, Ризант нор Адамастро теперь мёртв и всё кончено? – задал я волнующий меня вопрос.

Надо же… как странно и чужеродно прозвучало на русском языке нездешнее имя. Кажется, я почувствовал себя немного глупо, когда произносил его.

– Вовсе нет, Александр, – хитро ощерился собеседник. – Напротив, партия идёт, как должна. И даже лучше.

– Ты не мог бы пояснить? – попросил я, отставая от стремительного полёта божественной логики.

– Своим прямым вмешательством в земные дела, пусть и таким ничтожным, Каарнвадер поставил себя в уязвимое положение. Знал бы ты, как страшен пламенеющий гнев Отца Всего Сущего… Ручаюсь, что покровитель альвэ не захочет держать перед ним ответ. А значит, и мешать нам больше не станет. Отныне Каарнвадер не посмеет даже взглянуть на тебя. Что же касается твоей телесной оболочки, то ей ничего не угрожает.

– Подожди, но ты же сказал, что меня ткнули какой-то архиопасной реликвией, которая уничтожает саму душу? – помассировал я виски, окончательно запутавшись.

– Я ничего не говорил об уничтожении, ты понял меня слишком превратно, – погрозил мне пальцем Ваэрис. – Чёрный Клинок только разорвал связь души и тела. В твоём случае душ.

– Душ? То есть и моей, и самого Ризанта? – округлил я глаза.

– Ну да. Я думал, ты давно раскусил эту мою маленькую уловку. Или как, по-твоему, тебе удавалось без каких-либо последствий разбрасываться налево и направо клятвами на крови? Они все ложились грузом на душу полукровки.

– Вот оно что… – скрипнул я зубами. – А я-то думал…

– Кстати, вынужден тебя предостеречь, что больше эта хитрость не сработает. Когда в теле останется одна твоя душа, то и ей и придётся отвечать за данные зароки. Поэтому будь осторожен.

– А что с самим нор Адамастро? – спросил я, вспомнив о Гесперии, которая так ждала возвращения своего Риза.

– Неважно, – отмахнулся бог обмана.

– Вот уж хрен! Мне нужно знать! – упрямо стиснул я челюсти.

Ваэрис посверлил меня неопределённым взглядом, а потом картинно вздохнул:

– Выражаясь на понятном тебе языке, его душа будет заперта в камне крови, который остался после исчезновения Каарнвадера из земного мира. Она же и станет доказательством вмешательства покровителя темноликих в дела смертных. Поэтому тебе понадобится хорошенько спрятать камень и беречь до особого случая. Но, конечно же, далеко не факт, что он когда-нибудь настанет.

– Ты так говоришь, словно намереваешься вернуть меня назад, – насторожился я.

– Вообще-то, именно это я и собирался сделать, – усмехнулся Ваэрис.

– А меня ты спросить не забыл? – исподлобья уставился я на собеседника.

Улыбка божества померкла, а лицо его превратилось в строгую, словно высеченную из камня маску.

– Мы заключили договор, смертный, – недобро понизил голос покровитель торговли. – И ты не смеешь его нарушать.

– Попробуй заставить меня снова стать твоей марионеткой, мудак! – выплюнул я, вновь приходя в бешенство.

Эрис Ваар подобрался, будто готовился наброситься на меня. Ну и я не остался в долгу. Рука легла на пояс, где в чехле на ремешке покоился мой верный ножичек. Ох, боги, какой же он крохотный! После холодного оружия того мира кажется просто игрушечным! И с этим я собрался схлестнуться в рукопашной с существом, чьи возможности мне неизвестны даже приблизительно? М-да… нелепо до смешного. Но как бы там ни было, я не хочу возвращаться туда. Я устал от всего того дерьма, что меня окружало последние пять лет. Смертельно устал…

Внезапно лицо бога обмана и торговли разгладилось, приобретя печальное выражение. Он протяжно вздохнул, плеснул себе водки и опрокинул стопку.

– Что ж, если таково твоё решение, Александр, то я не могу тебя неволить, – произнёс он.

Но я не расслаблялся. Мне не верилось, что Ваэрис так легко готов отпустить меня. От этого субчика ждать можно было чего угодно. Однако же секунды неспешно тикали. Люди вокруг веселились, не обращая внимания на наш столик. И никакая кара за нарушение сделки с самим богом обмана не обрушилась на мою голову.

– То есть? – недоверчиво переспросил я.

– То и есть, – дёрнул уголком рта собеседник. – Только замотивированный исполнитель способен выполнить моё поручение. Человек, которого нужно понукать и насильно тащить к цели, гарантированно испортит мне всю партию.

– И ты вот так запросто меня отпустишь? – всё ещё не мог я поверить в великодушие Эриса.

– Как минимум, я дам тебе время для размышлений. Но если я приду к тебе во второй раз, и ты вновь откажешься, то наши пути разойдутся окончательно. Ты остаешься здесь, в этом умирающем без магии мире. А воспоминания о годах, прожитых под светом другого солнца, будут навещать тебя лишьво снах.

– Угу, а чтобы я уж точно пришёл к нужному тебе выводу, ты превратишь мою жизнь в кошмар, да? – скептично хмыкнул я. – Удача отвернётся от меня, и в конечном итоге мне останется только ползти к тебе на поклон. Таков твой план?

– Нет, Горюнов. С превращением собственной жизни в кошмар ты отлично справляешься и сам, – отчего-то повеселел Ваэрис. – Даже твоя фамилия, созвучная слову «горе», есть не что иное, как печать рока, отражающая суть уготованной судьбы. Я же наоборот стараюсь спасти тебя от тебя же.

– Ага, в гробу я таких спасателей видал, – проворчал я.

– И всё же, возьми это. С его помощью ты получишь шанс уладить многие свои проблемы.

Покровитель всех воров протянул мне ладонь, на которой покоился какой-то мутный осколок. Маленький, не крупнее ногтя мизинца. Коричневатого цвета, с тёмными вкраплениями внутри. Он походил то ли на грязный янтарь, то ли на кусочек жжёного сахара.

– Это ещё что? – не спешил я принимать загадочный подарок.

– Не узнаёшь плоды собственного эксперимента? – наиграно приподнял брови бог обмана. – Это кристаллизованная кровь альвэ, Александр. У тебя всё-таки получилось придать ей твёрдую форму.

– У меня… получилось?

Дыша через раз, я посмотрел на коричневатый осколок совсем иным взглядом.

– Иногда щепотка удачи способна даже самое безнадёжное начинание обратить в успех, – подмигнул мне Ваэрис.

Но я пропустил его слова мимо ушей. Поглощённый своими мыслями, я попробовал зачерпнуть энергию мира и создать простейшее плетение. Хотя бы «Лучину». Но ничего не произошло. Место, где раньше тлела искра магического дара отозвалось лишь сосущей пустотой и болезненной вибрацией. А от провальной попытки сотворить конструкт, у меня заныли все кости разом. Мерзкое ощущение… Мучительное. Гораздо хуже, чем даже после осады Фаренхолда, когда я потерял способность колдовать.

– Я же сказал, сердце твоего мира перестало биться тысячи лет назад, – прокомментировал мою неудачу покровитель торговли и воровства. – Магия больше не течёт по его венам. Но попробуй теперь вот так…

Ваэрис ловким движением вложил мне в ладонь коричневый осколок. Да так быстро, что я даже руки отдёрнуть не успел. Хм… ну ладно, камешек, как камешек. С виду и не скажешь, что он вообще представляет какую-то ценность. Но если он и в самом деле перенял свойства алавийской крови, то должен…

Новая попытка, и энергия камня покалывает пальцы. В ладони загорелись «Объятия ифрита». Вот только на сей раз я не узрел начертаний истинных слогов, а увидел уже само огненное воплощение заклинания. Ох, чёрт, как же это оказалось сложно! Творить чары вслепую, не видя узлов своих конструктов, гораздо тяжелее. Нечто сродни езде по узкой длинной доске на велосипеде. С завязанными глазами. А под тобой ещё простирается десятиметровый обрыв. Тут впору восхититься человеческими озарёнными того мира, которые, с роду не видев ступеней, а лишь приблизительно их представляя, умудрялись колдовать. А моё уважение к Гимрану, освоившему стиль полной руки, мгновенно возросло на миллионы пунктов.

Да, плести волшбу, используя запас энергии крохотного осколка, это совсем не похоже на то, когда магия разлита вокруг тебя. Но приноровиться можно. Самое главное, что мой искусственный алмаз не разрушился, как случалось с предыдущими прототипами.

– Ваэрис, могу задать тебе вопрос? – разлепил я пересохшие губы, задумчиво перекатывая в руке огненный шарик.

– Попробуй, – изобразил приглашающий жест бог обмана.

– Ты упоминал, что Каарнвадер сильно подставился, вмешавшись в дела смертных. Ну а как насчёт тебя? Не боишься, что ваш Создатель покарает и тебя?

– Боюсь. И даже очень, – не стал отпираться Эрис Ваар. – Только глупец не будет испытывать трепета перед тем, кто своей величайшей волей зажигает и гасит звёзды. И поэтому я встречаюсь с тобой именно здесь – в умирающем мире, который давно перестал интересовать богов. А если мне нужно поддержать своего эмиссара, то я действую не напрямую, как Каарнвадер. Я манипулирую тонкими материями, которые моего вмешательства не выдадут.

– Понятно…

– Подумай над моим предложением хорошенько, Александр, – проникновенно произнёс Ваэрис. – Позови меня, когда захочешь вернуться.

– Каким же это обра… зом… – я поднял взгляд, оторвавшись от созерцания огненного заклинания, но напротив меня оказался лишь пустой стул.

Покровитель торговли и воровства бесследно исчез, будто никогда здесь и не сидел. А вместе с его уходом развеялся и морок, который не позволял другим людям меня видеть. Потому что буквально сразу над моим ухом раздался томный дамский голос:

– Саша, вот ты где! Я тебя весь вечер ищу! Ты куда запропастился?

На то самое место, где минутой ранее восседал Ваэрис элегантно приземлила свою округлую пятую точку Дарья Плисова.

– Ну что, теперь-то позволишь вернуть тебе должок? – игриво подмигнула она.

Глава 2

Я смотрел на певицу и не мог поверить, что моё восприятие так сильно изменилось. Когда-то Даша казалась мне эталоном женственности и хищной красоты. Но сейчас вульгарность её облегающего наряда и боевого раскраса вызывали лишь отторжение и неприятие. Можно ли представить, что аристократичные миларии того, другого мира, будут одеваться столь же броско и откровенно? Да немыслимо! Попытался вообразить утончённую Вайолу гран Иземдор в подобном образе, но тут даже моя фантазия отказалась рисовать сию картину.

– Саш, у тебя всё хорошо? – напряглась под моим взглядом Плисова. – У тебя вид, будто кто-то умер.

– Да многие умерли… непонятно ради чего… – пробурчал я себе под нос.

– Что? – не расслышала меня девушка.

– Нет, ничего, извини. Просто мысли вслух, – помотал я головой.

Дарья прищурилась и вперила в меня нечитаемый, но очень пристальный взгляд.

– Я понять не могу, Саш. Вот глазами вроде тебя вижу, а словно бы другой человек передо мной. Что у тебя приключилось?

– Долгая история. И слишком фантастичная, – отмахнулся я от объяснений.

– Как здорово! Люблю долгие истории! Мой хороший, сюда, пожалуйста! – Плисова подняла руку, по-свойски подзывая пробегавшего мимо официанта.

Тот сразу же заулыбался и выжидающе замер. Даже как будто чуть корпус вперёд наклонил, чтоб не пропустить ни слова.

– Принеси мне «Бакарди» со льдом и вишнёвым соком. А моему спутнику… м-м-м, наверное, коньяк, да Саш? – для приличия решила уточнить певица.

– Ничего не надо, – угрюмо отозвался я.

– Да, пожалуй, коньяк подойдёт, – ярко накрашенные губы Плисовой растянулись в улыбке, словно она не услышала моей реплики.

Молодой человек угодливо кивнул и убежал. А собеседница осуждающе воззрилась на меня.

– Саша, я вообще-то обещала тебя отблагодарить за мой браслет. Что ещё за «ничего не надо?»

– Тебе не за что меня благодарить, поскольку я сам же снял украшение с твоей руки.

– В смысле? – нахмурилась девушка.

– Проще показать, нежели объяснять, – произнёс я и жестом поманил певицу.

Плисова с сомнением протянула руку, на которой красовался всё тот же изящный браслет. Я взял Дашу за запястье, а ноготь моего большого пальца тем временем легко ковырнул застёжку украшения. М-да… а раньше казалось, что я орудую очень ловко. Но по сравнению с той лёгкостью, которую мне удалось развить в теле Ризанта нор Адамастро, я сам казался себе деревянным. Тем не менее, старых навыков хватило, чтобы бесхитростный замочек расстегнулся, и цепочка с камушками шлёпнулась мне в ладонь.

– Вот так я это всё и провернул. Извини.

Дарья заторможено смотрела на то, как я надеваю браслет ей обратно на запястье и ошеломлённо моргала.

– Знаешь, Горюнов, в приличном обществе за такие выходки принято морду бить, – обижено поджала она свои пухлые губы.

– Полностью с тобой согласен, – без тени насмешки подтвердил я.

– Но ты раскаялся и во всём признался, значит, небезнадёжен! – вдруг расцвела Плисова. – Теперь мне стало ещё интересней, что там у тебя приключилось, раз уж ты пошел на такое?

Я не удержался и грустно хмыкнул. Как же плохо она меня знает, если полагает, что подобные фокусы это для Александра Горюнова нечто из ряда вон выходящее. Скорее, это одна из самых безобидных моих проделок…

– Да ничего особенного. Денег задолжал много, только и всего.

Я вкратце поведал, как попал на счётчик. Но без имён, сумм и лишних подробностей. Зато прямо признался в том, что собирался использовать Плисову, дабы через её знакомства с влиятельными людьми улучшить своё положение. Я говорил об этом свободно, ведь после пережитого мной в теле Ризанта Адамастро, вся эта возня с карточным долгом казалась такой пустой и нелепой. Как и всё моё остальное существование…

– Ну ты, Саш, даёшь! – вскинула бровь девушка. – Вот уж и подумать не могла, что у тебя настолько насыщенная жизнь. Но знаешь, ты правильно сделал, во всём мне признавшись. Я очень не люблю недомолвки. Тем не менее, вижу, что ситуация у тебя отчаянная. Выкладывай теперь подробности, чтобы я могла тебе помочь.

– Зачем тебе это? – мрачно спросил я.

– Э-э-э… ну потому что ты в беде и нуждаешься в помощи. Разве этого недостаточно? – надулась Плисова.

– Не знал, что ты настолько благородная и жалостливая, Дарья, – позволил я себе лёгкую ухмылку. – Но прошу, забудь обо всём. Мне стыдно, что пытался втянуть тебя в свои проблемы.

– Это ты сейчас хочешь замотивировать меня методом «от противного» или что? – похолодел голос моей собеседницы. – В таких экивоках нет нужды, ведь я готова тебя выручить и без них.

– У моих слов нет второго дна. Я говорю всё, как есть. Но мне приятна твоя забота, честно.

– Ох, ну чудно́й ты, Горюнов! Ладно, как знаешь. Не упрашивать же мне тебя? Но если припрёт по-серьёзному, то сразу звони мне, уговор?

Плисова подняла стакан с тёмным ромом, предлагая чокнуться и скрепить наше соглашение. И я, невзирая на то, что после сделки с Ваэрисом у меня развилась стойкая антипатия к подобным жестам, наполнил стопку коньяком. Звякнули стеклянные бока наших ёмкостей. Я влил алкоголь залпом в себя, а Дарья долго отпивала маленькими глоточками, потягивая параллельно вишнёвый сок. Ещё около двадцати минут она составляла мне компанию, а потом упорхнула так же неожиданно, как и появилась. А на смену ей почти сразу пожаловал какой-то мордатый джентльмен, явно чем-то недовольный. Он без спроса отодвинул свободный стул, уселся и вперился в меня своими заплывшими поросячьими глазками.

– Яйца лишние? – без какого-либо предисловия процедил он.

– Ты, похоже, меня с кем-то перепутал, – вполне мирно ответил я. – Я тебя впервые вижу.

– Это не я перепутал, а ты попутал, хмырь, – не сбавил градуса незнакомец. – Ещё раз тебя рядом с Дашкой увижу, херово будет. Понял⁈

– А, вот в чём дело, – криво ухмыльнулся я. – Ты из армии её почитателей. Можешь спать спокойно, я ни на что не претенду…

– Армии⁈ Какой, в сраку, армии⁈ Ты чё, лопух, совсем говна впорол⁈ За гнилой базар хочешь зубов лишиться⁈ – нагло перебил меня мордатый, выпячивая шею, будто гусь, двинувшийся в атаку.

– Ты что ли мне их выбить собрался? – не меняя тона осведомился я и уставился прямо в глаза грубияна.

Удивительно, но одного моего взгляда хватило, чтобы щекастый боров струхнул и суетливо отстранился назад. М-да… такая трусливая собачонка, а брешет, как сторожевой Полкан. Но только доходит до дела, с визгом бежит прятаться за хозяйскую ногу. Повидал я таких.

– Молись, чепушила, ты себе длинным языком большие проблемы нажил, – пригрозил мне свиномордый. – Сиди тут, я скоро…

– Один не вывозишь, побежал за группой поддержки? – поддел я незнакомца.

– Щас ты у меня по-другому запоёшь, говноед! – пообещал он мне, и поспешно ускакал вглубь банкетного зала.

Проводив толстяка взором, я увидел, как он плюхается за столик, где весьма сдержанно отдыхали какие-то шкафоподобные дядьки. Еды перед ними стояло навалом, а вот алкоголя почти не было. Бутылка вина, да шампанского на пятерых крепких мужиков – это смех один. Значит, скорее всего, ребята выпивали сугубо формально.

Наехавший на меня толстяк что-то долго втолковывал бугаям и периодически тыкал в мою сторону пухлым пальцем. В конце концов из-за того столика поднялось двое и направились ко мне. Один молодой и дерзкий, прям по лицу и движениям понятно. Явно завсегдатай тренажерного зала. Блондинчик с модной прической и выбритыми висками. Наверное, пользуется огромным успехом у противоположного пола. А второй значительно старше. Весь из себя неторопливый, степенный, больше напоминающий своим видом сытого медведя.

Парочка крепышей нависла надо мной и изучающе смотрела. Я отвечал им тем же, не испытывая ни капли опасения или страха. Создатель Многоокий, да я с алавийскими кардиналами бился накоротке, что мне эти кабацкие разборки?

– Присядем? – подал голос здоровяк, который постарше.

– А обязательно прям сюда? – не стал я выдавливать из себя излишнюю дружелюбность.

– Слышь, ты потише будь, пока я тебе хлебало не сломал, гниль! – моментально завёлся молодой парень.

– Витя, я тебя сейчас сам тут уработаю. Рот закрой и не мешай мне общаться с человеком, – неожиданно для меня осадил сопляка более зрелый товарищ.

– Ладно-ладно, Старый, не урчи, я ж наоборот хотел время нам сэкономить, – сразу же пошёл на попятную белобрысый.

– Извини, он зелёный совсем, – снова обратился ко мне мужик постарше. – Не всегда понимает, когда можно фраернуть, а когда лучше варежку завязать.

У блондинчика аж физиономия вытянулась. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но спутник не церемонясь пихнул его локтём под рёбра и наградил испепеляющим взглядом.

– Ну так что, не возражаешь, если присядем? – снова спросил Старый.

Я безразлично махнул рукой, предлагая бугаям поступать, как считают нужным. А тех упрашивать не пришлось. Они деловито отодвинули стулья и расположились напротив.

– Ты здорово играл сегодня, я аж заслушался, – отвесил мне комплимент главный бугай.

– Угу, спасибо, – сухо кивнул я, с трудом вспоминая, что я вообще сидел за инструментом.

А то для меня-то уж почти пять лет прошло с той поры.

– Воевал? – задал новый вопрос тот, кого спутник назвал Старым.

Я удивлённо воззрился на собеседника, и даже дерзкий блондинчик странно покосился на товарища.

– А как ты определил? – заинтересовался я.

– Я такое сразу подмечаю. Причём вижу, что ты недавно оттуда, и ещё не успел к мирной жизни привыкнуть. Где нелёгкая носила, если не секрет?

В памяти непрошено воскресли видения залитых кровью улиц Фаренхолда, несущейся в атаку конной лавины Сарьенского полка, идеально ровных шеренг молдегаров, боевых плетений, стремящихся к стенам Арнфальда, захваченного алавийцами Клесдена, завораживающего танца клинков Дев войны. В ушах вместо спокойной музыки грянули истошные крики умирающих, взрывы заклинаний, стук мечей и копий по щитам.

Стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания, я легко потряс головой и с силой потёр глаза. А когда поднял лицо, то узрел, как непрошенные собеседники смотрят на меня понимающе и даже будто бы сочувственно.

– Нет таких мест на здешних картах, – сипло выдохнул я.

– Наёмник… – презрительно процедил блондин, по-своему истрактовав моё нежелание откровенничать.

– Я тебе чё сказал⁈ – угрожающе рыкнул на него Старый, и парень сразу же утух.

Ещё посверлив взглядом молодого спутника с десяток секунд, мужчина удовлетворённый эффектом своего окрика вернулся к разговору.

– Саня, – протянул он мне раскрытую ладонь. – Можно просто Старый.

– Тёзка, – ответил я, пожимая клешню, которая размерами была как две моих руки.

– Угу, Александр, значит? Тут такое дело… обиду на тебя затаил кое-кто, – принялся объяснять бугай.

– Да, я так и понял. И что? Будете меня крепить за то, что кому-то ревность яйца прижала? – в лоб осведомился я.

Блондинчик от моих слов вызывающе вскинул подбородок, дескать дай только повод, я тебя вообще тут урою. А вот его старший приятель смущенно опустил глаза к столешнице.

– Слушай, да тут даже не в девке дело. Хотя и в ней тоже. Он ведь на полном серьёзе влюбился в неё…

– Сочувствую ему, – хмыкнул я.

– Ну а ты её чуть ли не шлюхой обозвал, понимаешь? – пропустил мимо ушей мою реплику Старый.

– Вообще-то, я ничего подобного не имел в виду, – попробовал оправдаться я.

– Уже поздно объяснять. Сергеич удила закусил, крови твоей хочет. А он, чтоб ты понимал, близкий кореш Пал Палыча.

– Ну допустим. И что теперь? Вы, ребята, хотите рискнуть и силами со мной помериться?

Рука в кармане смокинга крепко сжала кровавый алмаз, а пальцы напряглись, готовясь сплести конструкт «Холодка». Я на полном серьёзе собирался остановить сердца этих двоих, если они протянут ко мне свои грабли. Прямо здесь, при куче свидетелей. И, кажется, эта решимость очень красноречиво проступила на моём лице. Потому что даже у блондинчика глазёнки суетливо забегали.

– Да вообще нет, не собирались, – сохранил спокойствие Старый. – Вернее, изначально планировали вытащить на улицу, да по рёбрам надавать. Ну так, для проформы. А сейчас нет. Думаю, простых извинений будет достаточно.

– Я извиняться ни перед кем не собираюсь, – твёрдо произнёс я.

– Знаю. Да и неправильно это. Не должен тот, кто кровь лил, прощения у пидорасов толстожопых вымаливать. Я просто скажу, что ты очень сожалеешь о случившемся, и вопрос исчерпан. Договорились?

Белобрысый, выкатив буркалы, медленно повернулся к спутнику, а я безразлично пожал плечами, показывая, насколько меня это всё мало волнует.

– Куришь? – поинтересовался Старый.

– Бросил уж лет десять как, – отрицательно мотнул я головой.

– Блин, жалко. Ну пошли всё равно с нами постоишь за компанию. Чтоб я этому неугомонному мог потом соврать, что мы с Витей тебя без свидетелей помяли маленько.

Сперва мне хотелось послать этих деятелей куда подальше, но потом вдруг подумалось, что я действительно не отказался бы от глотка свежего воздуха.

– Погнали, – согласился я и первым встал из-за стола.

Не оглядываясь на плетущихся позади меня бугаёв, я целенаправленно пошел к выходу. По пути мне попался встревоженный Глебыч, который издалека наблюдал за нашей компашкой. Он вообще серьёзно относился ко всякому мордобою и старался пресекать любые разборки в своём заведении. Но я украдкой показал ему знак «Ок», чтоб не суетился лишний раз.

Ночной город встретил меня радостными перемигиваниями огней, гулом моторов, запахом пыли и автомобильных выхлопов. Я с наслаждением втянул воздух и прикрыл от удовольствия глаза. Как же хорошо, когда вокруг тебя не воняет конским навозом и дерьмом из ночных горшков. Пусть славится в веках имя того гения, который придумал канализацию…

Здоровяки странно на меня покосились, но ничего комментировать не стали. Вместо этого они предложили мне прогуляться до парковки, расположенной позади здания ресторана. И если первое время я ждал от них какой-то подлости, то вскоре убедился, что ничего подобного они не замышляют. Мы действительно просто вышли покурить.

Сделав глубокую затяжку, Старый что-то собирался у меня спросить, но грубоватый голос с карикатурной хрипотцой его прервал:

– Ну чё, Маэстро, время вышло! Бабки принёс, хер ты ушастый?

Я повернулся на звук и увидел спешащих к нам вразвалочку Лукаша и Сизого.

– Тьфу ты, я уж и позабыл об этих двух гамадрилах…