Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Сядешь с кучером, – распорядился я, когда Эрмин затолкал бесчувственное тело магистра в карету. – Если что, успокой его и объясни, что истошные крики это нормально.

– Крики? Какие кри… а-а-а! Вы будете вести допрос, мой экселенс? – запоздало сообразил помощник.

– Угадал, – кивнул я и запрыгнул на подножку.

Некоторое время я рассматривал неподвижного милитария. Немолод. На вид лет пятидесяти, хотя ему, как сильному озарённому, может быть и все семьдесят. Под глазами залегли глубокие темные борозды. Седоватая щетина протыкает сухую по-старчески дряблую кожу. Щеки от возраста уже обвисли, но широкий волевой подбородок придавал лицу мужественности. Одежда явно недешевая, но уже прошли те дни, когда её можно было назвать хорошей. И дело даже не в моих чарах, разорвавшихся рядом с незнакомцем. Наряд и до этого не блистал новизной. Местами виднелись следы штопки и умело подобранные к цвету тканей заплатки. Не совсем тот прикид, который ожидаешь увидеть на магистре аж четвертой ступени.

Вливаю в пленника «Божественный перст», помогающий ему пробудиться. Злоумышленник дергается, будто ему под нос сунули нашатырь, пытается вскочить, но быстро осознает, что связан. Он поднимает на меня угрюмый взгляд и улыбается:

– Не соврала милария, значит. Действительно силен. Какой у тебя ранг?

– Ты что-то перепутал, дружок. Как бы банально не звучало, но это тебе предстоит отвечать на мои вопросы.

В качестве весомого аргумента я использовал чары «Шока». Конструкт проник в тело незадачливого убийцы, и того скрутил невообразимо болезненный спазм.

– Ы-ы-ы-х-хо-о-о-о…. – протяжно застонал незнакомец, не имея сил даже на вопль.

Его ломало около пятнадцати секунд. Но я готов поручиться, что пленнику они показались вечностью. Я же за его мучениями наблюдал с абсолютно равнодушным видом. Не вспомню, когда во мне успел произойти этот надлом. Но эмпатии к чужим страданиям у меня сильно поубавилось. Особенно если речь шла о подонке, пытавшемся меня укокошить.

– Ты ждал именно меня? – спросил я, когда действие «Шока» пошло на убыль.

– Ух… оф… соз… датель… много… окий… – прохрипел злоумышленник, кое-как принимая сидячее положение. – Что это было⁈ Как ты это сделал⁈

– Подумай-ка еще.

Новое плетение магии кьерров коснулось кожи связанного. На сей раз, я влил чуточку больше энергии, и бедолагу выгнуло так, что затрещали суставы. Теперь он даже не стонал, а что-то нечленораздельно булькал, будто тонущий. И когда я решил, что с него хватит, то мужчина приходил в себя уже значительно дольше.

– Даю тебе еще один шанс. Ты ждал именно меня? – изрек я, покуда пленник шумно отфыркивался и кашлял.

В меня вперился суровый взгляд кроваво-красных от миллионов лопнувших капилляров глаз. И я уж, грешным делом, подумал, что мне придется приласкать его «Шоком» снова. Но тут он вдруг ответил:

– Да.

– Зачем?

– А ты как думаешь? Чтобы убить, конечно же! – фыркнул незнакомец.

– И кто же тебя ко мне подослал?

– А я почем знаю? Баба какая-то. Лицо прятала, платила золотом.

– И сколько же ты за меня получил? – взыграло мое любопытство.

– Пятнадцать солнечников, – ответил милитарий.

– М-да… дешево же ты себя ценишь. А еще магистр четвертой ступени, – покачал я головой, фактически оскорбленный такой скромной суммой награды.

– Я пошел на это не ради денег.

– А что же тебя побудило швырять чары из засады по совершенно незнакомому человеку? – иронично хмыкнул я.

– Возможность достойно умереть, – равнодушно дернул плечами злоумышленник.

– Не понял? – нахмурился я, подозревая, что собеседник изволит надо мной издеваться.

– Ты что, до сих пор не догадался, кто перед тобой? – вполне натурально удивился мужчина.

– Нет. Этот вопрос был следующим на повестке. Но коль уж сам затронул тему, то давай, договаривай.

– Я Ищущий смерти, – мрачно буркнул пленник, видимо, полагая, что дал исчерпывающее объяснение.

– Это что-то вроде секты? – недоуменно выгнул я бровь.

– Ты шутишь надо мной⁈ – впервые с начала разговора на лице магистра проступил намек на настоящие эмоции. – Ты победил, так чего же ждешь⁈ Хочешь помучить? Убей меня и дело с концом! Я ничем не могу быть тебе полезен!

– Уж извини, но это я буду решать. Зря ты свой смертный час торопишь. Когда он придет, уверен, ты не обрадуешься.

– Ты плохо меня знаешь, мальчишка, – бесстрашно осклабился милитарий. – У меня нет причин жить.

– И тем не менее, до этого дня ты как-то не спешил отправиться к богам на поклон.

– Это не так. Я пытался. Много раз. Но не находилось никого более удачливого, кто бы меня одолел. Сегодня ты был первым.

– Звучит интересно, – признал я. – Расскажи подробней.

– О чем? – глупо переспросил злоумышленник.

– Обо всём. Хочу понять, как магистр четвертой ступени докатился до влачения такого жалкого существования. И как знать, вдруг я в самом деле посчитаю, что ты заслуживаешь смерти?

– Хм… звучит, как неплохая сделка! – подмигнул мне пленник, после чего начал свою долгую историю.

Глава 21

По сути, злоумышленник оказался не таким уж и падшим человеком, каким мне представлялось изначально. Надменным, высокомерным, эгоистичным, самоуверенным, неуправляемым, глупым – да, сколько угодно. Но ведь и Ризант до моего появления был примерно таким же. Если оставить за скобками момент, когда он пытался меня прикончить просто из спортивного интереса, то я б сказал, что его и убивать не за что.

Являясь отпрыском отнюдь не бедной аристократической семьи, мой пленник в довольно раннем возрасте начал развивать дар. И обучение давалось ему поразительно легко. К шестнадцати годам он уже получил звание магистра первой ступени. К восемнадцати покорил вторую. В двадцать с небольшим – третью. А ближе к тридцати и четвертую. Все в один голос восхищались успехами молодого дворянина и сулили ему великое будущее. «Гений, талант, виртуоз, надежда семьи» – это лишь краткий список эпитетов, наиболее часто звучавших в его адрес.

Ну а то, что случилось на фоне этого, по сути, является закономерным процессом. Всеобщее восхищение и персональное могущество вскружило операрию голову. Он перестал слушаться старших родичей, полагая, что раз уж они слабее его в плане чародейства, то и указывать ему не имеют права. Даже с главой вёл себя чрезмерно спесиво.

Отчаянно пытаясь вразумить перспективного магистра, семья засунула его на военную службу. И в широко известном Корпусе Вечной Звезды аристократ относительно успешно провоевал около пяти лет. «Относительно» – потому что его заносчивость и чувство превосходства над остальными никуда не делись. Единственные люди, чье главенство признавал зазнавшийся дворянин, это озарённые пятой ступени и престарелый магистр открытой руки, назначенный командующим всего корпуса.

В конце концов, терпеть моего пленника устали даже старшие офицеры. Ему вверили десяток слабо обученных новичков, едва-едва взобравшихся к первой ступени владения даром. А затем стали отправлять их на самоубийственные задания. В самое пекло, где шансы на выживание весьма призрачны. Но молодой милитарий возвращался из любых схваток, иной раз умудряясь сохранить еще и своих людей. Сама удача словно бы вела его сквозь безумство войны, помогая выбираться из самых безнадежных передряг.

И озарённый вернулся домой спустя шесть лет. Всё такой же своенравный, только вдобавок обремененный огромным багажом боевого опыта и посттравматическим синдромом. Отношения с его семьей и без того ухудшились. А тут еще и характер аристократа стал портиться. Ему уже было за сорок, а заветная пятая ступень так и подчинилась ему. Что уж говорить о недосягаемой открытой руке?

Мой пленник пробовал прибегать к Ясности, достать которую удавалось с огромным трудом. Ему казалось, что от покорения новой вершины его отделял всего один крохотный шаг. Но стоило иссякнуть действию зелья, как он опять возвращался туда, откуда начинал. Наверняка опытный наставник смог бы подсказать, как преодолеть застой. Но из-за дурной славы, которую сам себе и создал милитарий, с ним никто не хотел иметь дел. Да и семья, хлебнувшая горя с неуправляемым родичем, ни за что бы не раскошелилась на такую кругленькую сумму, требуемую для очередного этапа обучения.

И вот так, разочаровавшись в своей гениальности и устав от всеобщего непонимания, будущий злоумышленник пристрастился к вину. Пил долго и помногу. На любые вмешательства в сей увлекательный процесс реагировал резко. Но всё изменилось, примерно три года назад, когда скончался глава, смотревший на все закидоны магистра сквозь пальцы. Ему на смену пришел человек, приходящийся моему несостоявшемуся убийце двоюродным племянником. И вот он уже мириться с подобным неуважением не стал.

Новоиспеченный лидер вызвал дядю на разговор и принялся отчитывать его, как провинившегося юнца. Поставил ему несколько условий и ультиматумов, от которых милитарий пришел в бешенство. «Да как ты смеешь, щенок сопливый, так со мной говорить⁈» – приблизительно такой была первая реакция дворянина. А потом произошла спонтанная магическая дуэль, в которой молодой глава, носящий всего два перстня на пальцах, с треском проиграл более опытному родственнику.

Но самое плохое случилось позже. Племянник скончался от полученных ранений примерно через месяц, невзирая на все усилия целителей и знахарей. И вот тогда вся семья собралась, чтобы провести процедуру остракизма. Моего пленника изгнали с позором, лишив фамилии и всех дворянских привилегий. Его имя вымарали из родовых книг и сделали вид, что такого человека вообще никогда не существовало.

Для тщеславного аристократа такая участь оказалась хуже казни. Отвергнутый теми, кто не так давно восхищался им и называл гением, злоумышленник опустился на социальное дно. И чем больше он проводил там времени, тем сильнее в нем крепла уверенность, что причин жить у него нет. И поскольку совершить самоубийство было бы еще большей низостью и бесчестьем, он стал тем, кого в обществе называют «Ищущий смерти». Изгоем, к которому любой знатный если и приблизится, то только под вуалью ночи и с покрытым лицом, дабы не замарать своего имени.

И милитарий действительно активно бросился искать погибель. За прошедшие три года его выставляли в качестве бретёра более двух десятков раз. Но он неизменно оказывался сильнее своих противников и одерживал верх на любых видах оружия. Даже тех, которыми владел посредственно.

«Будто сама смерть презирала меня и не желала забирать с собой», – охарактеризовал свое аномальное везение злоумышленник.

Ну а потом ему поступило предложение об устранении полукровки от загадочной миларии. Она, как и все остальные, кто приходил к нему до этого, скрывала свою личность. Однако одно дело убивать в честной схватке лицом к лицу, и совсем другое подло бить из засады. И магистр вначале отказался. Но заказчица смогла убедить его, что потенциальная жертва, то есть я, обладаю феноменальным везением. Рассказала, что мне даже удалось бежать из плена абиссалийских дьяволов. И тогда милитарий всерьез призадумался над перспективой стать наемным убийцей.

– Вижу, дамочка не соврала, ты действительно меня в пух и прах разнёс, – подвел черту под своим рассказом пленник. – Однако дело не только в твоей удаче, которая оказалась сильнее моей. Но и в твоем умении. Вот как? Скажи мне, как в столь юном возрасте ты освоил уровень открытой руки?

– Ты уже не узнаешь, – равнодушно пожал я плечами.

Оставлять в живых того, кто совершил на меня покушение, я не собирался. Магистр четвертой ступени, конечно, мог стать весьма удачным приобретением. Козырной десяткой, не меньше. Но какой мне толк от этого остолопа? Судя по его истории, умом он не блещет, преданностью не отличается. Чужого авторитета не признает. Поднял руку на действующего главу и убил его. Зачем мне этот ходячий геморрой? Прикончу его и забуду, как прошлогодний листопад.

В моей ладони тусклым красноватым огоньком засияло плетение «Холодка». Я сейчас просто остановлю сердце пленника и вышвырну его из кареты, как дохлую собаку. Это именно то, что он заслуживает.

– Как тебя хоть звали-то? – поинтересовался я ради приличия. – Из какой семьи ты изгнан?

– Когда-то меня знали как Лиаса нор Вердар, – заторможено отозвался собеседник, прикипевший завистливым взглядом к напитанной энергией проекции в моей руке.

– Вердар? – переспросил я. – Кирей нор Вердар – это твой родственник?

– Он мой младший брат.

С полминуты поразмышляв над услышанным, я развеял конструкт «Холодка» и сцепил пальцы под подбородком. Злоумышленник недоуменно воззрился на меня, не понимая, что происходит. Я же пока углубился в анализ ситуации. Может этого бывшего аристократа подкинул мне сам Ваэрис? Всё-таки я уже убедился, что он пусть и косвенно, но направляет мои стопы по нужному пути. Зачем я вообще спросил его имя? Мне же совсем не было интересно. Но благодаря этому вопросу я узнал, что изгнанный дворянин брат ильгельда Сарьенского полка…

– Знаешь, Лиас, не хочу расстраивать, но я не смогу тебя убить, – объявил я.

– Почему? – обескуражено заморгал тот.

– Дело в том, что я служил под началом Кирея нор Вердара. Совсем недолго, но успел проникнуться искренним уважением к этому человеку. Кроме того, он фактически был моим наставником.

– Кирей? Наставником⁈ – выкатил глаза бывший аристократ. – Когда я видел его в последний раз, у него была всего третья ступень! Как он мог учить тебя⁈

– Представь себе, чуть больше года назад я не знал ни одного магического конструкта.

– Что-о-о⁈ – челюсть Лиаса отвалилась так низко, что я без труда разглядел его гланды.

– Ты не ослышался. Просто мой подход к колдовству несколько отличается от общепринятого.

Мужчина ошарашено притих, обмозговывая сказанное мной. И я дал ему немного времени, чтобы он успел сделать хоть какие-нибудь выводы.

– Хочешь я подарю тебе не смерть, но новый смысл жизни? – окончательно добил я собеседника.

– Ч… что ты имеешь в виду? – потеряно пробормотал он.

– Я глава пусть малочисленной, но фамилии. Милария, приходившая к тебе – моя мачеха, которая хочет сохранить власть моему младшему братцу. Но я недавно жестоко растоптал все их притязания на старшинство в семье. Это провалившееся покушение на меня есть не что иное, как жест безнадежного отчаянья. Я жив, и я вправе нанять тебя в качестве слуги. А потом, ежели увижу твое рвение и лояльность, то и принять в род. Скольких ты знаешь Ищущих Смерти, которые смогли обрести второй дом?

– Ни… одного… – сдавленно выдохнул Лиам.

– Вот именно. Теперь понимаешь, какой шанс я предоставляю? Кроме того, я хочу проверить на тебе свои наработки. Я знаю, где достать самую чистую Ясность, какую не сыщешь во всех людских землях. Тебе ведь интересно дойти по пути озарённого до самого конца? Навсегда забыть о костылях в виде перстней?

В качестве подтверждения своих слов, я сотворил одновременно несколько простеньких заклинаний и ловко стал ими жонглировать, перекидывая с пальца на палец. Это зрелище произвело на пленника небывалое впечатление. И он завороженно глядел на это действо до тех пор, пока я не развеял плетения.

– Ты… вправду готов пойти на это? – сипло уточнил бывший нор Вердар.

– Если б я сомневался, то убил бы тебя и выкинул прямо на дороге, – посуровел я. – Однако мне хочется почтить память ильгельда Кирея нор Вердара, а потому я готов рискнуть.

– Пф… мальчишка, – насмешливо фыркнул несостоявшийся убийца. – Ты разве не понимаешь, что любые связи со мной ударят по всему твоему роду?

– Что-нибудь придумаю, – беззаботно отмахнулся я.

– Что например? Запрешь меня в подвале и запретишь выходить при свете дня? – иронично усмехнулся Лиас.

– К чему такое варварство? Ты слышал что-нибудь о секте похитителей лиц?

– Так ты… – физиономия пленника брезгливо скривилась, но я не дал ему договорить.

– Не имею к ним никакого отношения. Но я полгода томился в плену у кьерров, где успел кое-чему обучиться. Я знаю, как сделать тебя другим человеком. Буквально. Взамен ты присягнешь мне. Патриарх, страна, твой род, да даже Многоокий – все они должны отойти на второй план. Для тебя не будет существовать ничьего слова, кроме моего. И когда ты докажешь свою преданность, я дам тебе новый облик. А до тех пор придется походить в маске. Не очень удобно, но всё же лучше, чем сидеть в подвале, согласись?

Первоначальное недоверие на лице изгнанника сменилось задумчивостью. Мои доводы звучали вполне логично и соблазнительно, но он не понимал моих мотивов. Современное общество было весьма жёстким, и мало кому прощало ошибки. Однажды запятнавший свою честь практически лишался возможности отмыть её. Особенно если речь шла об аристократах. Уж кто-кто, а высокородные имели на редкость хорошую память.

И Лиас был абсолютно прав, когда говорил, что я сильно рискую, связываясь с ним. Род Адамастро малочисленный, небогатый и не имеет никакой власти. Если где-то всплывет информация о том, что его глава принял к себе изгнанника, то это вполне может впоследствии уничтожить семью. Но риск и опасные авантюры угодны Ваэрису. И коли уж я вызвался стать его эмиссаром, то почему бы и нет?

Бывший дворянин еще не определился с ответом. Но по его глазам я видел, что ему очень хочется поддаться на мои уговоры.

– Соглашайся, – беззастенчиво подтолкнул я Лиаса. – Убить тебя я всегда успею.

– Анрис и его небесное копьё! Ты умеешь убалтывать, желтоглазый! – выдохнул пленник. – Я принимаю твои условия! Ты слишком сильно заинтриговал меня.

– Тогда слушай мой первый приказ: никогда больше меня так не называй. Отныне я для тебя экселенс. Позорить себя на людях не позволю. Уяснил?

– Да, экселенс, – криво ухмыльнулся Лиас.

Что ж… посмотрим, что из этого всего выйдет. Дадут боги, и я не пожалею о своем решении.

* * *

Возвращение в Клесден произошло буднично. Больше никаких проблем по дороге не возникало. Ну не считать же за таковые непрестанный скулёж Эрмина? Щуплый бандит как увидел, что недавний нападающий не только жив, но еще и растирает освобожденные из пут кисти, потерял дар речи. Ох, как же горячо он меня убеждал прибить экс-Вердара и не испытывать судьбу. Клянусь, я на пару мгновений даже засомневался в своем выборе, такое великое красноречие проявил мой подручный.

Еще хуже стало, когда помощник узнал, что я на Лиаса не накладывал чар, как на него. Я, разумеется, пытался объяснять про отличия в их мотивации. Разжевывал, что для магистра смерть это один из благоприятных исходов. Но всё тщетно. В конечном итоге я находчиво исполнил один хитрый словесный финт. То есть просто приказал Эрмину заткнуться. И теперь он сидел, отвернувшись к окну кареты, демонстративно со мной не разговаривая.

– Уже подъезжаем, – оповестил я спутников, замечая снаружи знакомые пейзажи, а затем обратился к милитарию: – Есть чем лицо прикрыть?

– Угу…

Озарённый извлек откуда-то из штопаного камзола относительно чистый платок и повязал на нижнюю часть лица. А на голову накинул капюшон широкого плаща, так что только одни глаза остались видны. Хоть он в этом виде и похож на бывалого авантюриста, скрывающегося от закона. Но, в принципе, для сельской местности сойдет и такая маскировка.

– Молодец. Тогда возвращаю твои побрякушки, – протянул я собеседнику его перстни.

Эрмин, завидев такое, запыхтел столь усиленно, что Лиас на него невольно покосился.

– Чего это он? – осведомился магистр.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Волнуется, наверное.

Вскоре кучер остановил транспорт аккурат перед воротами родового поместья Адамастро. Я, бросив худощавому товарищу напоследок, чтобы он рассчитался с извозчиком, спрыгнул на подножку и с наслаждением потянулся.

– Эх, дом, милый дом… – задумчиво пробормотал я, внимательно осматривая имение.

Не знаю, ждали ли моего возвращения, но створки оказались наглухо заперты. Даже слуги не высовывали носов из-за ограды. Хотя откуда-то со двора отчетливо доносились звуки обычной бытовой возни. Что ж, ну попробуем пока по-мирному…

Встав у ворот, я со всей мочи затарабанил кулаком по дереву. Не услышать мой стук было попросту невозможно. Даже если предположить, что ни часового, ни сторожа у калитки не дежурило. Но никто мне так и не ответил. Тогда я принялся колотить носком сапога. Но снова без результата. Чёрт, на месте Илисии это так по-детски спрятать голову в песок и сделать вид, что ничего не произошло. Ну да её право.

– Ломай, – коротко бросил я Лиасу и посторонился.

Милитария дважды упрашивать не пришлось. Он быстро соорудил два плетения – одно мудрёное на пару десятков тактов, а другое простое, чуть сложнее «Объятий ифрита». После первого заклинания древесина начала покрываться инеем, словно промерзала насквозь. А второе заставило ее разбухать прямо на глазах. Не прошло и десятка секунд, как ворота осыпались влажной трухой, не затронувшей металлических элементов конструкции. А за развалившимися створками нам явилась ошеломленная рожа одного из стражей.

– А… что… кто… стоять! Вторжение! К оружию! – сбивчиво выкрикнул он, судорожно вцепившись в копье. Однако сам бросаться в самоубийственную атаку, что характерно, не спешил.

– Отставить панику, воин, – покровительственно махнул я. – Перед тобой новый глава семьи Адамастро. И весь этот дом по праву принадлежит мне! А теперь прочь с дороги, пока я не приказал выпороть тебя на конюшне!

Боец неуверенно отступил на шаг, но древко орудия не выпустил. И тогда между перстнями Лиаса с устрашающим треском проскочило несколько разрядов оранжевых молний. Тут уж солдат окончательно решил, что никакое жалование не окупит мучительной смерти, и попятился еще дальше. Но к своей чести так и не сбежал.

Пройдя мимо стража, я сразу же взял курс на высокое крыльцо поместья, где, кажется, уже наметилась какая-то суета. Пусть меня Ваэрис в напёрстки обыграет, если это не платье Илисии там мелькает. Что ж, пойду поздороваюсь с дражайшей мачехой…