Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 356 страниц)

Глава 12

Эта встреча проходила в режиме голоприсутствия. Её участники не тратили время на то, чтобы собраться всем вместе, их вполне устраивало видеть друг друга по голосвязи. Возможности практически те же, что при личном присутствии, а риски значительно ниже.

Не все из тринадцати мест были заняты. Место лидера, которого все называли Старейшим, привычно пустовало – он давно не появлялся на регулярных собраниях Унии. Отсутствовали Певец и Актёр – у них были гастроли, на которых их симбионты упивались вниманием и обожанием человеческого стада. Борец и Футболист тоже не смогли выкроить лишний час в своём плотном графике выступлений и съёмок – а может, просто не захотели этого делать. Художник нашёл силы оторваться от мольберта, чтобы обсудить сложившееся положение дел. Кроме него, из крыла наслаждающихся жизнью и вниманием публики собрались Танцор, Модель и Гетера. Из радикального крыла присутствовали Охотник, Политик, Журналист и Судья. Всего собралось восемь симбионтов, по четыре с каждой стороны. Это не обещало перевеса ни одной из сторон, но гарантировало жаркие дебаты.

– Кто чем может похвастаться? – спросила Гетера, когда стало очевидно, что больше никто к собранию Унии не присоединится.

– Начни с себя? – предложил Судья.

– Охотно, – даже голоизображение не могло испортить безупречную внешность зрелой красавицы, словно созданной, чтобы пленять мужские сердца. – Я выведала секреты двух заклятых врагов, Николсонов и Бьерков, и сделала так, чтобы эти секреты стали известны Лувве, третьей стороне, способной и желающей насолить им обоим. Теперь все три стороны заняты по горло, и им не до меня и моих развлечений. Им всем грозит полное истощение ресурсов и разорение. Таким образом, одно из исследовательских направлений окажется отброшено назад, потому что новых спонсоров ему не найти в нужные сроки. Что у вас?

– Я приглашён танцевать сразу в два клуба, – заметил Танцор. – Их конфликт ничего мне не даст, так что я выбрал оба, и мне придётся выступать чаще. Но в оба клуба ходят нужные мне люди, они станут моими поклонниками, и через них я получу доступ к влиянию на достаточно высокопоставленных чиновников. А точнее, на их жён, и уже через них – на их мужей и любовников. Это откроет нам неплохие перспективы в ближайшем году.

– Я написал портрет одной знатной дамы из Джефферсонов, и включил в картину столько намёков, что её род рассорился со своими союзниками, – важно начал Художник. – Это сильно ослабило его, и недалёк тот день, когда его звезда закатится. А поскольку он занимает ключевую позицию на рынке переработки, найдётся масса желающих заполучить его место, и мы получим небольшую корпоративную войну, которая ослабит весь сектор промышленности. Это повлечёт за собой эффект снежного кома, я рассчитываю на существенное ослабление экономики, минимум на пять процентов.

– Мои успехи скромнее, – мило улыбнулась Модель. – Я стравливаю между собой несколько модельных агентств, «Стиль и Грацию», «Легенду Стиля» и «Модный блеск». Это никак не повлияет на экономику и политику, зато приятно смотреть, как из-за меня грызутся. Заодно Журналист написал обо мне пару заметок, и теперь у меня много богатых и влиятельных поклонников. Я пока выясняю, кто из них может быть нам полезен…

– Не самый плодотворный месяц, – упрекнул её Журналист. – Я своими статьями привлекаю внимание людей к проблемам, которые подаются в нужном для нас ключе. За время, прошедшее с минувшей встречи, благодаря мне разгорелись несколько крупных скандалов, и люди реагируют именно так, как это полезно для нас. Сняты со своих должностей три крупных чиновника, мешавших нашему делу.

– Я воспользовался твоими публикациями, чтобы начать несколько громких процессов, – заметил Судья. – Надеюсь, ты окажешь мне информационную поддержку. Я планирую несколько рейдерских захватов, которые проведут выбранные мною люди. Им нужно будет придать вид восторжествовавшей справедливости. Люди это любят.

– Я со своей стороны поддержу, – пообещал Политик. – Управлять человеческими массами дело непростое, но если мы будем действовать сообща…

– То у нас может всё равно ничего не получиться, – вставила Гетера. – Охотник облажался, несмотря на всю подготовку.

– Кто-то слил информацию о покушении, – огрызнулся Охотник. – Уж не ты ли?

– Зачем бы мне это делать? – удивилась Гетера. – Это совершенно не в моих интересах. Смерть одной девчонки поставила бы на грань катастрофы всё человечество, разве не этого мы все добиваемся? Меня больше интересует, как ты, при всей подготовке и собственных талантах, смог провалить операцию?

– Они знали, что мы будем делать, – хмуро ответил Охотник. – На каждый мой шаг у них был готов ответ. Когда я пустил в дело мобильные доспехи, они выставили против них «Доминатор»! А парень, который сопровождал девчонку, совершенно точно одержим – никак иначе он не мог бы успеть убрать её из-под выстрела.

– Кому же он принадлежит? – заинтересовался Политик. – Точно не Ковен. Может быть, «Волк»? Или кто-то из менее значимых кланов?

– Менее значимый не удержался бы рядом с Медведевой, – возразила Модель. – Это кто-то очень влиятельный, но о нём ничего не известно.

– Это угрожает нашей безопасности, – Судья поджал губы. – И нашим задачам.

– Я вмешаюсь, коллеги, – появилась новая голограмма, никому из присутствующих не знакомая.

– А ты кто такой? – раздалось с разных сторон.

– Командир «Ковчега», – ответил нежданный гость. – Ранг Прима. Вы можете называть меня Исполнитель. Приказываю…

– Ага, так спешу выполнять, что аж падаю, – рассмеялся Танцор.

Ему ответил дружный смех собравшихся.

– Прошу прощения, – по-человечески извинился Судья. – Но приказы Примы не подействуют в таком формате без действия Сети.

– Так что можете поцеловать мою прекрасную задницу, – мурлыкнула Модель.

– Это мятеж? – уточнил пришелец.

– Свобода, ведущая народ, – взмахнул рукой Художник, напоминая про известную картину. – Поймите, уважаемый Прима, пусть мы и родичи, но мы слишком привыкли к своим мясным скафандрам.

– А тут прилетает какой-то важный хрен и сходу начинает командовать, – скривилась Гетера.

– И делает это без уважения, – добавил Танцор.

Крыло сибаритствующих открыто отказывалось признавать авторитет пришельца. Радикальное крыло попыталось донести до него специфику жизни среди человечества:

– Будет проще, если ранг Прима изучит врага более пристально… – начал Политик.

– Но для этого нужна маскировка, – добавил Судья.

– Прибытие ковчега было неожиданным, – заметил Журналист.

– Даже для нас, – усмехнулся Охотник.

– Как насчёт небольшого военного конфликта? – поинтересовался Политик.

– Да… скажем, представим новую модель МД, – предложил Судья.

Голограмма преобразовалась в «Палач».

– Это не новая модель, но тоже годится, – одобрил Охотник.

Ранг Прима отключился. Какое-то время царила мёртвая тишина.

– Кажется, нам будет трудно найти с ним общий язык, – наконец сказал Политик.

– Он не имеет никакого представления о человеческой логике и эмоциях, – добавил Судья.

– А мы ничего не знаем о том, как выстроена иерархия на нашей родине, – заметила Модель.

– Мы дети Старейшего и родились уже здесь, – добавил Танцор.

– И зачем нам эта тирания? – скривила безупречные губы Гетера. – Что хорошего быть рабами старших особей симбионтов?

– Направить его на Департамент, – предложил Художник. – Пусть занимаются друг другом. А мы останемся в стороне.

– Вы вечно мутите воду, – возмутился Политик.

– Искажаете волю нашего вида, – поддержал его Судья.

– Прима наведёт порядок, как только доберётся до вас, – оскалился Охотник.

– Надо готовить плацдарм для него, – оживился Журналист.

– Старейший будет рад, – улыбнулся Политик.

– А кто из них старше – Старейший или Исполнитель? – вдруг спросила Гетера.

– Старейший – самое древнее существо на Земле, – уверенно ответил Журналист. – Он помнит времена до апокалипсиса.

– Ранг Прима – это командиры, – припомнил Судья. – Им все должны подчиняться.

– Даже Старейший? – спросил Танцор.

На этот вопрос ни у кого не нашлось ответа. Как и на вопрос, так ли уж будет рад Старейший оказаться лицом к лицу с рангом Прима…

Время встречи истекло. Голограммы погасли.

Глядя на опустевший экран, Политик глубоко задумался. С одной стороны, он был рад появлению Примы. Тот мог призвать к порядку его разобщённых братьев и сестёр, вернуть контроль над общей линией работы. Но с другой… Крыло стремящихся к свободе и наслаждениям сибаритов было совершенно право в том, что Старейший может совершенно не обрадоваться появлению такого опасного конкурента. Да и ему самому при ближайшем рассмотрении идея оказаться в полном подчинении у кого бы то ни было встала поперёк горла. Что-то внутри восставало при мысли о перспективе фактического рабства. Прима не потерпит неповиновения. Ни в чём. А у него нет ни малейшего понимания обстановки в Солнечной системе… Это всё могло очень плохо кончиться.

Неожиданная мысль пришла ему в голову, и Политик улыбнулся.

Есть ещё один Прима. Тот, кто испортил их брата Феликса. Столкнуть двух Прим – отличная идея. Пусть две угрозы устранят друг друга. А они, дети Старейшего, останутся править людьми.

Очередное собрание акционеров «РосТеха» по традиции открылось речью Старого Медведя.

– Уважаемые акционеры, – хорошо поставленным голосом начал Медведев. – Каждая наша встреча – это прежде всего взгляд в будущее. И сегодня речь пойдёт не только о наших ближайших планах, но и о стратегических задачах, о тех вопросах, решение которых я считаю принципиально важным для уверенного, долгосрочного развития нашей компании, которая без ложной скромности выросла до положения государства в государстве. Предложенная программа действий, конкретных мер во многом формировалась в ходе поездок на предприятия, прямого разговора с рабочими, инженерами наших заводов. Много идей было выдвинуто и на крупных внутренних экспертных форумах. Предложения экспертов и простых работников стали основой, стержнем тех проектов, инициатив, с которыми вы ознакомитесь сегодня. Рассчитываю, что их обсуждение продолжится, потому что реализовать всё задуманное мы сможем только вместе. Задачи большие. Мы с вами уже доказали, что способны решать самые сложные задачи, отвечать на любые, самые сложные вызовы…

Он потянулся к стакану с водой, сделал глоток. На планшете, с которого он проглядывал текст выступления, внезапно открылся новый чат с неизвестным акционером, который каким-то образом преодолел защиту и связался напрямую с Медведевым.

«А почему в отчёте 354 цифры не совпадают с реальными показателями, переданными инженерным составом?»

Старый Медведь нахмурился, отставил стакан. Но закончил речь, передал слово директору направления космодобычи и занялся изучением документов, приложенных к сообщению.

Экран мигнул, и Медведев увидел, что поданные снизу – главным инженером, и сверху – директором направления данные существенно различаются. Разница была заботливо выделена красным, чтобы он точно не пропустил её мимо глаз.

Чат с неизвестным – было указано только место в вип-ложе, на котором он сидел – ожил.

«Два года назад „РосТех“ и „Космос-Сталь“ заключили тридцатилетний контракт, по которому „РосТех“ обязался поставлять большие объёмы руды из только разведанного участка астероидного кольца, – на экране всплыли очень округлые цифры поставок. – На деле подразделение, отвечавшее за выполнение контракта, „РосТеха“, столкнулось с колоссальными проблемами, потому что объёмов добычи на разведанном участке катастрофически недостаточно для закрытия обязательств по контракту. Это грозит срывом контракта, потому что выработка упала до недопустимо низких значений, а „РосТех“ рискует потерять триллионы солов прибыли».

Цифры отчётности по добыче – реальной и заявленной на собрании – воистину отличались как небо и земля.

Временные трудности бывают у всех компаний, но триллионные убытки – это уже не временные трудности «РосТеха», это прямой удар по кошелькам акционеров. Медведев сжал зубы и нахмурился: если эта информация попадёт в публичный доступ, акции рухнут, и «Ростех» потеряет в капитализации. Это не просто коррупция и вредительство, это натуральный саботаж.

«Что, по-вашему, послужило причиной сложившегося положения?» – спросил Медведев, ничем не выдавая своих чувств, хотя внутренне кипел от гнева и ярости. Его компанию только что объявили – и обоснованно! – убыточной прямо на собрании акционеров, от которых не в последнюю очередь зависела успешная работа «РосТеха». Если им станет известна эта информация и они захотят вывести свои капиталы, это будет удар, который даже ему, Старому Медведю, будет непросто пережить. А если собеседник прав, и контракт будет сорван… Об этом не хотелось даже думать.

«Спешка с разведкой, – уверенно ответил акционер. – Разведчикам не дали времени досконально изучить район добычи, а когда стало очевидно, что объёмы добычи намного меньше планируемых, руководство проекта, вместо того, чтобы обратиться в кризисный центр, занялось подлогами и приписками. Кроме того, был заменён один из ключевых поставщиков, его место заняла дочерняя компания, принадлежащая сыну директора направления, Артёму Роттенбергу. И несмотря на то, что проект терпит крах, размер тендера этой компании вырос в два с половиной раза, с 39 триллионов солов почти до 98».

Цифры на экране подтвердили его правоту. Медведев побледнел от сдерживаемого гнева.

«В соответствии с инвестиционной программой „РосТеха“, – продолжал неизвестный, – у каждого крупного проекта должен быть свой план освоения, которому необходимо одобрение „Космонедрами“. Согласно одобренному плану, проект должен был к началу этого года освоить 22 точки разработки. Их было освоено только 16. Руководство проекта создало два типа отчётов: красивый фиктивный, где были сфабрикованы расчёты по 22 точкам, и реальный, где отражались данные по 16 точкам. „Красивые“ данные регулярно отправлялись руководству компании, а реальные оставались исключительно для внутреннего пользования».

На экране вспыхнули два отчёта, разница между которыми поражала воображение.

«Что их на это сподвигло?» – у Медведева впервые за время этого разговора дрогнули руки.

«От исполнения плана напрямую зависел размер премий топ-менеджмента проекта, – ответил акционер. – И премии эти достигали шестизначных сумм. Так что подлог был напрямую выгоден всему руководству проекта».

«Но рано или поздно недостача выработки всплыла бы, – Медведев сделал глоток воды, чтобы успокоиться. – На что они рассчитывали?»

«Параллельно шла такая же поверхностная разведка соседних секторов, – ответил собеседник. – Их собирались разрабатывать в обход „Космонедр“, без разрешения на добычу…»

«Полный комплект, – вздохнул Медведев. – Что ж, благодарю, что не вынесли это на общее обсуждение, это могло бы нанести серьёзный удар репутации „РосТеха“… И даже так понадобятся колоссальные усилия, чтобы спасти положение».

«Спокойно, у меня есть план…»

Далее следовал список из нескольких пунктов.

Директор направления космодобычи закончил бравурный отчёт, основанный на «красивых» цифрах, и передал слово Медведеву. Тот поднялся, гневно сверкнув глазами.

– Наша компания имеет колоссальный опыт работы на рынках Солнечной Системы, – стандартные фразы лились легко, но что-то в голосе Медведева заставляло вслушиваться в каждое слово. – Выросла, прошла закалку целая плеяда талантливых менеджеров и инженеров, которые обучают людей, грамотно исполняют свои задачи, используют новую технику, успешно решают поставленные перед ними задачи. Однако, – голос его окреп и взлетел, – к сожалению, у нас завелись крысы, которые забыли, кто я такой, и смеют кусать хозяйскую руку! Господин Виктор Роттенберг…

Директор направления космодобычи побледнел.

– Мне всё известно, – жёстко произнёс Медведев. – Ради личной выгоды вы поставили под удар один из крупнейших проектов «РосТеха» и поощряли подобное же поведение среди топ-менеджмента. Вы знаете, какое наказание полагается вам в соответствии с Уставом компании.

Бледность сменилась нежной зеленью. Казнь и конфискация имущества – да, директор направления космодобычи знал, что его теперь ждёт.

– У остальных ещё есть шанс искупить свою вину, -закончил свою речь Старый Медведь. – Объявляю перерыв на два часа.

Собрание начало расходиться, возбуждённо переговариваясь и перезваниваясь.

– Вызвать охрану и задержать находящихся в вип-ложе, – распорядился Медведев, направляясь к указанному месту.

Охрана потерпела неудачу – разлетелась, словно кегли, но очень аккуратно – никто не покалечился и даже серьёзно не ушибся. На канале охраны посыпались запросы на подкрепление, тяжёлую пехоту, «спартанцев», и чуть ли не МД с космическими крейсерами.

– А, это он… – хмыкнул «спартанец» Джон за спиной у Медведева.

Рядом возник секретарь, возбуждённо показывая растущие графики стоимости акций и заголовки в бизнес-прессе: «Старый Медведь воспрял после спячки» и «Старый Медведь обнажил клыки». Экспромт, который выдал Медведев, не только спас положение, но пошёл на пользу «РосТеху».

В этот момент Медведев добрался до вип-ложи, которую ещё окружала охрана, и услышал громкий голос дочери:

– Я тебя на пять минут оставила!

Распекаемый парень помахал рукой вошедшим, Снежана оглянулась и увидела отца.

– Привет, пап. А мы тут тебя ждём…

Дав знак свите оставить их одних, Медведев подошёл к молодым людям.

– Кхм… – Снежана почему-то очень сильно нервничала. – Юлий, это папа. Папа, это Юлий Рюрик.

– Кто? – Медведеву показалось, что он ослышался. – Кажется, в прошлый раз ваша фамилия была Марс, юноша?

– Папа, ты только не волнуйся… – зачастила дочка.

Глава 13

У Медведева вытянулось лицо. Не нужно было быть телепатом, чтобы догадаться, о чём он только что подумал. Любой отец взрослой дочери при словах «Папа, ты только не волнуйся», будет волноваться именно по этой причине. И я как в воду глядел.

– Неужели ты… – выдохнул Медведев, глядя на живот Снежаны.

Снежка покраснела:

– Нет, я не беременна!

– Но мы старались, – встрял я.

Зря-зря-зря…

– Юлий! – теперь она залилась краской до корней волос, а острый локоток чувствительно вписался в мои рёбра.

– Шучу, – тут же сориентировался я.

Мне не поверили. В общем-то правильно сделали, но лучше бы поверили. Медведев прожигал меня мрачным взглядом, и его можно было понять – он был не из тех отцов, кто благодушно отнесётся к практически прямым текстом высказанному «я сплю с твоей дочерью».

– Папа, я всё могу объяснить! – начала Снежка.

– Да уж не помешало бы, – отозвался Медведев, сверля меня глазами.

– Не надо так на него смотреть! Мы любим друг друга!

– Теперь это так называется? – осведомился Старый Медведь.

– Если ты его выгонишь, я тоже уйду! – заявила моя прекрасная невеста. – И не вернусь!

Судя по взгляду, Медведев хотел отнюдь не выгнать меня, а как минимум потерять где-нибудь в лесу метра на два глубже уровня поверхности. Но угроза дочери заставила его поколебаться.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? – возмутился он. – Променяешь отца на вот это вот⁈

– Вы мне оба нужны, но если ты меня вынудишь… – намекнула Снежка.

– А жить вы на что будете⁈ – не выдержал Медведев.

– Это вообще не проблема, – ответил я. – Не все вложения Рюриков были утрачены или присвоены.

– Юлий сказочно богат! – подтвердила Снежка. – Я сама видела список его активов. Но это вообще не главное! И даже не важное! Важно то, что я его люблю и хочу быть с ним!

Мне было хорошо известно, что «РосТех» пытался собирать обо мне информацию. И надо отдать должное специалистам Старого Медведя – с тем минимумом сведений, который у них был, они практически докопались до Департамента и моей роли в нём. Но вышли на одного из агентов Департамента, который и увёл их по ложному следу. Так что новость о моей финансовой состоятельности была для Медведева действительно новостью…

– Но прыгать в койку с первым встречным… – не успокаивался разгневанный отец.

– Он первый, кто смог доказать мне, что ему действительно нужна я! – выпалила Снежка. – Именно я, а не твои деньги или влияние! И вообще, мама бы меня поняла.

Клянусь, у неё на глазах появились слёзы. Это был удар настолько ниже пояса, что даже меня проняло. У Медведева снова вытянулось лицо – он привык к неприязни дочери, к её подростковым бунтам, к тому, что она долгое время знать его не хотела, но вот к слезам и хлюпанью носом оказался совершенно не готов.

– Так, дорогая, – сказал он, восстановив контроль над своим голосом и лицом. – Давай ты немного погуляешь, а мы тут пока поговорим по-мужски…

– Даааа, я уйду, а ты…

– Я ничего ему не сделаю, – весомо ответил Медведев, хотя вряд ли сделал это не покривив душой. – По крайней мере, не сейчас.

Снежка взглянула на меня заплаканными глазами, и я кивнул – иди, всё будет хорошо, не волнуйся.

– Пойду чаю выпью, – решила Снежана и удалилась, оставив нас наедине.

От взгляда Медведева не ускользнул наш молчаливый диалог.

– Значит, она тебя действительно признала, – вздохнул он. – Жаль будет голову отрывать…

Отрывалки кое у кого не выросли. Хотя должен был признать – я впервые встретил в этом изменившемся мире настолько матёрого ровню мне по силе духа, а может, даже и превосходящую в чём-то… нет, даже не акулу – мегалодона бизнеса, олицетворение всей этой эпохи, и при этом – сохранившего какие-то следы человечности исполина.

– Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя, – предложил я.

– Медведь против, – согласился он, всё ещё пытаясь продавить меня своей аурой величия, но коса нашла на камень – я не уступил ему ни в чём.

– Я верю, что ты Рюрик, – сказал он наконец, оставив попытки взять верх. – Это слишком многое объясняет… Даже доказательств не нужно, у меня нет сомнений, что они есть…

– Они действительно есть, – подтвердил я. – И их достаточно, чтобы меня признали в White Case.

– Это серьёзная компания, – согласился Медведев. – Но я должен знать наверняка…

Я протянул ему чип с подборкой генетических тестов. Он вставил флешку в слот планшета, вчитался в строки заключения.

– Я искал для дочери лучшего воина с хорошими генами, – заговорил Старый Медведь. – Рассчитывал, что моими преемниками будут внуки… А тут мне достался целый Рюрик, о лучшем женихе и мечтать нельзя – наследственность, гены, качества, знатность… И внуков ждать не обязательно. Достаточно прогнать тебя через «РосТех», пять-десять лет, и будет готов новый генеральный директор. Заодно почистишь это болото, а то лягушки зажирели и на меня квакать начинают, ты это можешь, уже показал сегодня…

– Я вам очень признателен за доверие, Дмитрий Анатольевич, но вынужден отказаться, – прервал я размечтавшегося Старого Медведя.

– Не понял, – тот растерянно моргнул. – Ты не хочешь жениться на Снежане⁈

– Я очень хочу жениться на Снежане, – возразил я. – Но только жениться. Управление лидирующей в топе корпорацией меня не интересует.

Около минуты Медведев озадаченно разглядывал меня, а потом гулко рассмеялся.

– Вот это да, – выдохнул он, просмеявшись. – Удивил…

– У меня просто нет на это времени, – я достал свой планшет. – Присаживайтесь. Мне нужно кое-что вам показать и рассказать. Речь идёт о безопасности и выживании мира, в котором предстоит расти нашим детям…

Заинтересованный и заинтригованный, Медведев уселся на диванчик вип-ложи. Я устроился рядом и развернул первую голограмму.

– В Солнечной системе действует организация, которая называет себя Департаментом. Она весьма могущественна, но работает в режиме глубокой тайны, и ставит своей целью объединение людей перед лицом угрозы существованию всего человечества.

На лице Медведева отразились недоверие и скепсис.

– Речь идёт об инопланетном вторжении, которое уже началось, и прибывший «Ковчег» – только первая его ласточка, – продолжал я.

Взгляд Старого Медведя стал внимательным. Он жестом попросил паузу, позвонил секретарю.

– Встречу с акционерами перенести на завтра…

Я качнул головой.

– На послезавтра. И не беспокоить меня ни по какому поводу.

Он сбросил вызов.

– А теперь рассказывай с самого начала.

Слушал он меня внимательно, не перебивая, лишь задавая время от времени наводящие вопросы. Схватывал сразу. Наконец, когда я закончил, он откинулся на спинку диванчика.

– Всё это очень складно, и внутренних противоречий я не заметил. Но уж извини, байка про инопланетное вторжение так байкой и выглядит.

Я протянул вперёд руку, с пальцев сорвалась небольшая молния.

– Впечатляет, но не более, – Медведев даже глазом не моргнул. – Существуют технологии, которые и не такие фокусы выделывать позволяют.

– Я могу найти доказательства, – негромко проговорил я, выкладывая один из крупных козырей. – Тайные саботажи, подковерные войны, интриги – у всех есть тайные кукловоды, их много. Но некоторые из них играют по-крупному, рискуя дёргать тигра за усы… Или совать медведю рогатину в берлогу.

Вот это его проняло. Старый Медведь осознал, что не до всех виновников убийства своей жены и покушений на дочь добрался, что ему ещё есть кому пожать горло.

Он почуял кровь.

– Найдёшь мне того, кто виновен в смерти Полины, – глухо прорычал Медведев, – будет тебе моя поддержка, принцесса и полцарства в придачу.

В номер я ввалился уже к вечеру, с ходу сграбастал Снежку в объятия и повалился с ней на кровать – отдыхать.

– Хватка у твоего папы воистину медвежья, – выдохнул я в белоснежную макушку. – Я на экзаменах так не потел…

– И? – Снежка повернула голову, чтобы видеть моё лицо.

– И завтра на пересдачу.

– И?

– И судя по тому, что я ещё жив, он не против наших отношений.

– Это хорошо… – выдохнула Снежка. – Я боялась, что отец тяжело воспримет настоящего, а не фиктивного жениха.

– Ну почему, я уверен, что Дмитрий Анатольевич осознанному выбору был бы как раз рад, – возразил я. – А вот покажи ты ему какого-то фиктивного хлыща – да, были бы вопросы.

– Что, даже Винсента? – поразилась Снежка.

– Гарсия? Прошёл бы по нижней планке качества, – пренебрежительно ответил я.

– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросила девушка.

– Я бы оценил так же, – пояснил я.

– М… – Снежка извернулась, чтобы подтянуться ближе к моему лицу. – В любом случае я рада, что не ошиблась в выборе.

Долгий нежный поцелуй прервался сначала стоном наслаждения, а потом возмущённым девичьим вскриком:

– Ты где меня лапаешь⁈

– Я компенсирую, – насмешливо отозвался я. – А то вдруг тесть ещё предъявит, что мы плохо стараемся над внуками.

– А мы можем не обсуждать моего отца именно сейчас? – нахмурилась Снежка.

– Как скажешь, дорогая, – покладисто отозвался я.

Ещё один долгий поцелуй, и мне практически взмолились на ухо:

– Сильнее! Что ты меня дразнишь⁈

– Извини, – я не удержался от усталого зевка. – Всё же переговоры были довольно выматывающими.

– Устал? – в голосе девушки смешались забота и беспокойство.

– Ну… Не то чтобы… – неопределённо ответил я.

– Голоден? – спросила Снежка.

Вечный женский вопрос.

– Ну, мы съели пару чайников кофе, – неудачно пошутил я.

– Так может… – Снежана порывалась встать, но я удержал её в своих объятиях.

– Лень… К тому же есть куда более подходящий способ переключиться и отдохнуть. Так что, если сделаешь всё сама…

– То есть сегодня инициатива на моей стороне? – рубиновые глаза девушки заинтересованно блеснули в предвкушении.

Видно было, что она уже достаточно завелась, чтобы с энтузиазмом поддержать моё предложение.

– Ладно, – лукаво улыбнулась Снежка, и потянула платье через голову, соблазнительно выгибаясь.

Ладони сами собой потянулись и легли на безупречную талию, на совершенную грудь…

– Эй, ты сам сказал – я всё делаю сама! – шутливый гнев невесты заставил меня улыбнуться.

Недостаток опыта она компенсировала энтузиазмом, готовностью к экспериментам и богатым воображением. Спустя полчаса, приятно утомлённый, я решил, что теперь можно и перекусить, и мы заказали ужин в номер. А после ужина я взял инициативу в свои руки, и Снежка охотно уступила мне ведущую роль.

Девушка уснула первой, доверчиво прижавшись ко мне, а я, перезагрузившийся во всех смыслах, мягко поглаживал плечо невесты и думал над Планом.

По сути, данное Медведеву обещание мне ничего не стоило и не накладывало на меня никаких дополнительных обязательств. Я так и охотился за Старейшим, так одержимые называли самого первого симбионта, который давным-давно оказался на Земле и стал, как я теперь знал, причиной Восстания Машин. И, несмотря на победу, вырванную первым Рюриком для человечества, дальнейшие события были звеньями одной цепи.

Период расцвета, когда первый одержимый затаился среди победителей, строивших на основе разработок пришельцев новое будущее. Саботаж «Ковчега», встреча с первым крейсером пришельцев, неудача и долгое затишье, во время которого Старейший готовил плацдарм вторжения, попутно откусывая всё больше власти и могущества, но оставаясь в тени.

Кто был его носителем сейчас – я всё ещё не узнал, хотя очень рассчитывал найти эту информацию в памяти одержимого Феликса. Увы – он знал только своего родителя, потомка Старейшего. Так что даже шерстить среди Магнусов было не вариантом. Тот же Люциус Магнус при всех своих талантах, превосходящих обычного землянина на голову, был простым человеком. Если одержимые и были среди Тысячи Сынов – сейчас ловить их среди членов Унии будет чрезвычайно утомительной и расточительной в плане времени и ресурсов задачей.

А время мне очень дорого.

Итак, от Феликса я знал личность его родителя и прозвища некоторых других членов Унии. Я невольно оценил игру слов – видно было, что название выбирал тот, кто хорошо изучил человеческую культуру. Одновременно и союз, и единение – такова была та судьба, что ждёт человечество в случае победы пришельцев. Одержимые прятались под масками, прозвищами и фальшивыми именами.

С одной стороны, имена типа Модели или Художника были достаточно говорящими, чтобы вести поиск в соответствующей области, с другой – в случае опасности одержимому ничего не стоило сбросить оболочку и затеряться среди запасных тел. А временным носителем мог оказаться кто угодно, даже случайный прохожий. Несколько быстрых смен тела – и след будет безнадёжно потерян.

Стоило признать: полноценная организация инопланетных шпионов – это был уже серьёзный противник как для меня, так и для Департамента. Пожалуй, выглядело иронично, как обе стороны действовали в тени, ведомые противоположными целями. И огласка не нужна была никому – и на тех, и на других испуганное человечество с удовольствием объявит охоту. Вот и получалась война плаща и кинжала, прямо как между спецслужбами времён Холодной войны.

Итак, личность и маска родителя мне были известны. Модель – Милена Саймон, известнейшая топмодель, Мисс Вселенная, икона стиля и актриса. Публичная персона такого уровня, что на кривой лошади к ней не подступишься. Попытка атаковать в лоб заранее обречена на провал. Пожалуй, даже персона уровня Дмитрия Медведева будет лишь равной. Как к ней подступиться – я обдумывал уже долгое времени, ещё с того момента, как узнал от Феликса имя. И увы, пока ничего адекватного не придумалось. Нет, всегда оставался план десантироваться с орбиты в «Палаче», схватить диву в кулак-манипулятор и утащить в обезьянье логово, спасаясь от преследующих самолётов, но как это приблизит меня к остальным одержимым – вопрос.