Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 356 страниц)

Несомненно, он видел ее! Кайя могла бы поклясться, что зубастая маска ухмыляется. Черная морда, белые клыки…

И тут она узнала мужа наставницы. Это его она видела сегодня в море! Это он, сайво-косатка, вырвал ее из майны и бросил на берег!

В следующий миг гейда, видно, что-то почуяв, тоже повернулась в сторону вежи. Теперь на Кайю смотрели двое: маска морского духа и синие очи великой короны. Смотрели одинаковым, пронзающим насквозь взглядом…

В ужасе Кайя шарахнулась от двери. Забилась в дальний угол, зарылась с головой в шкуры. И все равно ей казалось, что вслед несется нечеловеческий смех.

Глава 16
Вересковая Спина

Корабль Ульвара Красного Волка шел на север. По правому борту тянулись безжизненные скалистые берега западного Финнмарка. Слева шумело бескрайнее море. Ветер здесь дул совсем по-зимнему, особенно с полуночи. Казалось, путешественники обогнали весну, и она осталась где-то далеко позади, где расцветает черемуха. Здесь разве что стаял снег на южных склонах, обнажив валуны, расцвеченные пятнами лишайников – рыжими, голубоватыми и белесыми.

Поначалу кое-где в укрытых от ветра местах еще зеленели редкие ельники, но скоро они исчезли, и не осталось ничего, кроме болотистых тундр да голого камня. Иногда корабль пробирался между островками, похожими на встающих из воды окаменевших троллей. Но чаще шел по чистой воде – то под парусом, то на веслах, стараясь лишь не терять из виду берег.

Арнгрим прежде не ходил этим путем, и многое удивляло его. Например, почему, несмотря на зимние холода и лежащий на скалах снег, море здесь совершенно очистилось ото льда? Только время от времени вдалеке белели плавучие льдины, явно принесенные издалека.

– Море тут никогда не замерзает, – объяснил Ульвар. – Это хороший, безопасный путь в земли финнов и дальше, в Бьярмию. Первый раз, конечно, идти здесь страшновато. Вечный Лед слишком близко – так и ждешь, что полезут полночные твари… Однако на самом деле бояться нечего. Ну, почти нечего. Разве что налетишь в тумане на плавучую ледяную гору или заблудишься в прибрежном островняке…

– А туманы тут бывают такие, что носа своего не разглядишь, – добавил Крум. – Ты еще забыл упомянуть попутное течение, Ульвар-хёвдинг. Скоро оно завернет к востоку, именно туда, куда нам надо, – мимо горы Ньярги – и дальше, южным краем Дышащего моря, мимо льдов, прямиком на юг. А там и до Змеева моря рукой подать…

Солнце тут, на окраине вечных льдов, не заходило вовсе. В родном краю Арнгрима в середине лета тоже чествовали Полуночное Солнце. Однако летние ночи Ярена с их синими сумерками не шли ни в какое сравнение со слепящим светилом, сияющим так, будто загорелось само небо.

В этом наводящем безумие сиянии ночного солнца мореходы прошли мимо Ньярги – исполинской одинокой скалы, севернее которой больше не было обитаемой земли. Дальше простирался лишь океан, льды, владения богов, духов и мертвецов. Там, у Ньярги, Ульвар принес в жертву одного из рабов. Перерезал ему горло и спустил кровь в воду, распевая заклинания. А тело потом выбросил за борт.

Братья Хальфинны в обряде участия не принимали. Чем дальше, тем сильнее они сторонились йомсвикингов. Порой казалось, братья вообще жалели, что с ними связались. Да и йомсы не спешили принимать их в свое общество. Ульвар то и дело одергивал самых враждебно настроенных, но не слишком усердствовал.

– Хёвдинг что-то задумал, – бормотал Крум, с тревогой поглядывая на братьев – родного и назва́ного.

Старший Хальфинн знал, что сам он определенно необходим Красному Волку. Из всех он единственный уже бывал в Бьярмии. Дарри, разумеется, сопровождал его – но ведь Ульвару хватит и одного проводника… А вот Арнгрим… Крум догадывался, какие замыслы Ульвар вынашивал на его счет в Ярене. Подозревал он и то, что сын ярла жестоко разочаровал морского вождя… Однако Ульвар все равно позвал Арнгрима с собой в поход. Зачем?

Арнгрим не разделял тревоги Крума. Он даже не замечал ее. Бывший Утопленник был пьян морем. Ему больше ничего не было надо от жизни. Ледяные свинцовые воды Дышащего моря радовали его больше, чем с трудом выращенные урожаи, теплые семейные вечера и веселые посиделки с друзьями последних зим.

– Как я жил без всего этого? – признался он Хальфиннам. – Вы поистине вернули меня к жизни, братья!

Дарри смеялся и хлопал его по спине. Крум, как всегда, мрачно отмалчивался. Восторженная, хмельная радость Арнгрима казалась ему недобрым знаком; она была еще хуже прежнего унылого равнодушия. «Все равно что заядлому пьянице долго не давали вина – и вон он в нем купается! Пока он счастлив, но что будет дальше?»

* * *

Видно, жертвоприношение у Ньярги не пришлось морским богам по вкусу. Через два дня корабль Красного Волка все же угодил в туман, да какой! И добро бы в открытом море – а то ведь прямо в очередном островняке с торчащими повсюду острыми скалами и коварными подводными лудами.

– Надо бросать якорь и ждать, пока развеется! – громко сказал Дарри, но в его сторону никто даже головы не повернул.

Все смотрели на Ульвара. А тот стоял на носу с закрытыми глазами и то ли прислушивался, то ли принюхивался… Йомсвикинги почтительно молчали, ожидая слова своего вещего хёвдинга.

– Вы тоже чуете? – хриплым голосом спросил он, приоткрывая глаза.

– Воняет тухлой рыбой, – подтвердил Дарри. – Только не сырой, а вареной. Будто уха протухла!

– Именно, – с довольным видом кивнул Красный Волк.

Встав к кормилу, он приказал:

– Гребите вперед!

И запел песнь, долгую и протяжную, перечисляя имена морских духов и богов…

Белая хмарь колыхалась стеной прямо за бортом, и с кормы было не видно даже мачты. Где тут перед – поди разбери! Но весла дружно опустились и толкнули драккар прямо в туман.

– Сейчас налетим на скалу – и все, конец походу, – проворчал младший Хальфинн.

Зазубренные скалы, в самом деле напоминающие клыки, выплывали из тумана то справа, то слева. Но корабль проходил между ними, даже не касаясь камней веслами.

– Как у Ульвара это получается? – прошептал Дарри, задрав голову и глядя, как прямо над ним проплывает каменный выступ. – Словно морские духи и впрямь ведут его сквозь туман!

– Милость богов? Великое искусство кормщика? – отозвался Арнгрим. – Или все же зачаровал духов? А, Крум?

Старший Хальфинн рассеянно кивнул. Он пытался вспомнить, сталкивался ли прежде с подобным зловонным туманом. Где-то он слыхал о нем… Казалось, все море вокруг провоняло рыбой. На борту дрожали капли воды, лица у людей будто покрылись росой…

«А туман-то теплый!» – отметил старший Хальфинн, и ему стало еще тревожнее.

– Гребите медленнее! – донесся хриплый шепот с кормы. – И не орите…

Корабль вскоре остановился, мягко ткнувшись в замшелый берег очередного островка.

– Ну, вот мы и на месте…

Хёвдинг-чародей как-то неожиданно появился рядом с троицей из Ярена.

– Слышите? – прошептал он, склоняясь к уху Арнгрима.

– Только плеск волн, – с недоумением отозвался тот. – И ветер свистит…

– Ветра нет, – возразил Дарри, вслушиваясь. – Но в самом деле будто дыхание…

– Не как будто, – ухмыльнулся Ульвар. – Туман тут неспроста. В этих скалах логово морского чудовища. Имя ему хафгуфа – Морской Смрад.

– Точно! – воскликнул Крум и тут же прикусил язык. – Прости, хёвдинг. Просто я вспомнил! Я ведь слышал об этом чудище, когда проходил здесь в прошлый раз. Небо было ясное, и мы прошли мимо скал, никого не встретив…

Ульвар кивал.

– Мерзкая тварь и опасная… Как вздумает поохотиться – поднимется на поверхность, напустит туман и давай отрыгивать рыбу, съеденную накануне, чтобы приманить на нее треску и лосося…

– А насколько велик Морской Смрад? – спросил Дарри.

– Кто знает? – развел руками Красный Волк. – Из-за тумана его никогда не видели.

– Да и впредь видеть не особо желают, – угрюмо ответил Крум.

Он начал догадываться, куда гнет Ульвар.

– …В таких местах поднимается смрадный туман, зато рыба в море так и кишит, – продолжал глава йомсвикингов. – Рыбаки устремляются туда на лов – и тут хафгуфа начинает всасывать воду. А вместе с ней и треску, и тех, кто подошел слишком близко… Ну, хотите половить рыбу, парни?

– Ты хочешь, чтобы мы поймали того, кто ловит рыбаков? – спросил Арнгрим, чувствуя, как чаще застучало сердце.

– Вы? – хёвдинг усмехнулся. – Не «вы» – а ты, сын ярла!

Он ткнул пальцем в Арнгрима.

– Твоих приятелей мы знаем – а вот с тобой дел прежде не имели. Пришло время разобраться, чего ты стоишь, любимец морских богов. Добудешь хафгуфу – станешь одним из нас!

Арнгрим расправил плечи.

– Что я должен сделать?

Красный Волк зубасто улыбнулся.

– Испытание тебе будет по силам. Ты просто встретишься с хафгуфой первым. Ступай на берег и разожги костер. Когда огонь привлечет тварь, в дело вступят твои товарищи…

– Скверное дело ты задумал, хёвдинг, делая из моего побратима приманку! – не выдержал Крум. – Или ты знаешь то, чего не знаем мы. Как выглядит эта хафгуфа? Насколько велика? Каковы ее повадки?

– Весьма велика, – невозмутимо ответил Ульвар. – Ее порой называют морским вепрем. Представь, финн, огромного вепря с плавниками, клыками, чешуей… Что, никогда на вепрей не охотился?

– Мы пойдем вместе! – выступил вперед Дарри.

– Утопленник пойдет один, – отрезал Ульвар. – Хочу испытать его удачу. А также поглядеть, на что хилый сын ярла способен в бою… То, что он не слишком умен, я понял еще в Ярене. Держать в руках власть над фьордом и выбросить ее, как разбитый горшок!

– Арнгрим давно не был в море, – проговорил Крум, чувствуя подступающее отчаяние. – Он изнурен долгой болезнью…

– Мы не можем ждать, пока он окрепнет, – холодно ответил Красный Волк. – Среди йомсвикингов нет места слабакам. Если победит морского зверя – докажет, что достоин ходить на моем корабле. А если нет – я жалеть не буду…

– Уж не собрался ли ты скормить моего побратима этой вонючей морской свинье?! – наконец сообразил Дарри.

– Именно так, братец, – прошипел Крум, сверля Ульвара взглядом. – Арнгрима предназначили в жертву, чтобы безопасно пройти мимо этих скал. За тем и позвали.

– Он сам сказал, что не тонет! – хохотнул Красный Волк. – А вдруг он еще и несъедобен?

За его спиной раздался смех йомсов, предвкушавших славное развлечение. Арнгрим же слушал этот разговор так спокойно, словно речь шла не о нем.

– Я заскучал, слушая ваши препирательства, – проговорил он наконец. – Пойду-ка на берег, разведу костер!

Его слова вызвали новый взрыв хохота. Впрочем, многие из йомсвикингов глядели на него уже без былого презрения. Человек, на краю гибели отпускающий шутки, заслуживает уважения!

– Что ж, ты, по крайней мере, смел, – сказал Ульвар. – Морские боги не дали тебе умереть в Ярене… Кто знает, вдруг они помогут тебе еще раз?

Дарри шагнул вперед, стискивая кулаки. Арнгрим успокаивающе положил руку ему на плечо и сказал, глядя в глаза Круму:

– Не вмешивайтесь, друзья! Я тоже хочу испытать свою удачу.

* * *

Викинги Ульвара, столпившись у борта, наблюдали, как Арнгрим, спрыгнув на берег, неторопливо поднимается на покатый замшелый холм. Вот он поднялся на пригорок, огляделся в поисках растопки… Вот принялся бродить, то и дело нагибаясь…

Братья Хальфинны следили за ним, затаив дыхание. Оружие из укладок им взять не позволили, оставив лишь ножи на поясе. За спиной у каждого брата маячила пара воинов, сторожа малейшее подозрительное движение.

Через некоторое время на вершине пригорка возникла куча обломков, выброшенных приливами. Арнгрим ударил кресалом, сноп искр посыпался на трут. Сыроватые дрова долго не хотели разгораться, но вот наконец в небо потянулась струйка дыма. Плавник разгорался, треща и разбрасывая огненные угольки. Вскоре в тумане ярким пятном заполыхал костер.

– Такого достаточно? – послышался голос Арнгрима. – Что теперь?

– Подкинь еще дров, маловат! – крикнул Ульвар, а воинам тихо сказал: – Держитесь крепче, йомсвикинги…

Заросший мхом берег, в который упирался нос драккара, вдруг дрогнул. Сперва слабо, потом сильнее…

– Гребите назад! – заорал Ульвар, хватаясь обеими руками за борт.

Могучий удар едва не перевернул корабль. Доски заскрипели, затрещали, но выдержали. Весла поднимались и опускались, унося йомсвикингов прочь от внезапно ожившего острова.

Замшелая скала начала вырастать из моря. У берегов забурлила вода. Арнгрим упал ничком, цепляясь за густой вереск. Остров тем временем увеличился в ширину едва ли не вдвое, а в длину – вчетверо. Рыбная вонь стала невыносимой, на корабль налетела волна жаркого смрадного воздуха. Раздался странный, подобный звуку сходящего ледника то ли визг, то ли рев. А потом остров, ломая выступающие над водой скалы, устремился от берега прочь – в открытое море, – и вскоре туман окончательно его поглотил.

Несколько мгновений на «Красном Волке» царила ошеломленная тишина. А потом йомсвикинги принялись хохотать как бешеные.

Дарри внезапно кинулся на Ульвара, собираясь схватить его за горло. Но хёвдинг явно ждал этого и встречным ударом сшиб Дарри на палубу. Через миг там же оказался и Крум. Обоих прижали к сырым доскам, а потом крепко связали по рукам и ногам.

– Это был лингбак! – прохрипел Крум, бессильно дергаясь в путах. – Вересковая Спина!

– Угу, – подтвердил Ульвар. – Я все гадал, вспомнишь или нет. Лингбак тут уже давно устроился. Напускает туман, греет воды, а самое главное – засел, бездельник, прямо на пути в Бьярмию! Не один корабль утопил… Что ж, вот и свободен путь на Змеево море, к богатым сурянским погостам!

– Зачем ты погубил Арнгрима? Разве в этом была необходимость?!

– А кому еще хватило бы дури забраться на Вересковую Спину и развести костер, если не Утопленнику? – с презрением бросил хёвдинг. – Он же у нас «любимец морских богов»! Вот я и сбил с него спесь – вместе с его никчемной жизнью…

– Гребец из него все равно бы не вышел, – подал голос один из ближних йомсов. – Утопленник был хилый, да еще и знатного рода. Приказывать бы полез… Хорошо, что избавились от него!

– И с пользой! – послышались голоса.

– И повеселились!

– Ты обманул Арнгрима! – закричал Крум. – Обманул человека, который доверился тебе, хёвдинг! Берегись кары богов!..

– При чем тут боги? – хмыкнул Красный Волк. – Мы просто избавились от лишнего беспокойного рта… А что это вы тут разлеглись? Пора грести!

– А не сбегут? Сунуть под палубу!

– Может, сразу отправим за борт?

– Братец, – уныло прошептал Дарри. – Их тут три дюжины, а нас двое…

– Вот именно, – отозвался хёвдинг, услышавший его слова. – Так что молчать и на весла, если не хотите чистить котлы, подобно рабам!

Туман быстро рассеивался. Лабиринт скал, островков и мелей остался позади. Корабль шел на веслах вдоль высокого голого берега, преодолевая встречный ветер. Ульвар, стоя у кормила, зорко оглядывал берега, выбирая место для стоянки, но видел лишь, как прибой разбивается о торчащие из воды скалы.

Время шло, близился вечер, однако йомсвикингам не встретилось ни единой годной заветери. Весла уже не так слаженно поднимались и опускались. Братья Хальфинны работали веслами, сидя рядом.

– Как только ступим на берег, они нас прикончат, помяни мое слово, – шептал младший Хальфинн. – Я бы на их месте так и сделал…

– Если ступим, – отозвался Крум, глядя куда-то вдаль. – Боги-хранители этих мест, похоже, не хотят иметь дела с предателями!

– Значит, будем рабами у йомсов, покуда не сдохнем!

Крум повернулся к брату, поглядел на него долгим, темным взглядом.

– Я вижу тени, – еле слышно произнес он. – Прозрачные тени вьются над кораблем, будто чайки. Сдается мне, это фюльгьи беспокоятся о вверенных им душах. Сегодня еще кто-то умрет, братец…

Дарри содрогнулся. Всякий раз, когда брат вот так смотрел на него, происходило что-то плохое.

– Ишь как… – проворчал он. – Нам сегодня уже не повезло – стало быть, теперь черед йомсов! Что же им угрожает?

Крум, не отрываясь от гребли, повел подбородком:

– Глянь вон туда.

Оба разом подняли взгляды. Туман уже полностью развеялся, серый простор с раскиданными по нему редкими скалистыми островками открывался до самого окоема. И оттуда, с полуночи, небо затягивало густой сизой тьмой.

Ульвар тоже заметил заходящую с севера тучу.

– Скоро начнется сильная буря, – с беспокойством проговорил он. – Ох, не нравится мне этот ветер! Ворочайте веслами! Ищите любую щель, надо прятать корабль!

«Красный Волк» повернулся носом к берегу, но прибрежные скалы, как назло, поднялись сплошной стеной – не то что пристать, даже не выбраться, если корабль действительно разобьет. Ветер усиливался, налетал резкими порывами. Море потемнело, затем покрылось барашками.

– Нас гонит прямо на скалы, – пробормотал Красный Волк, а затем воскликнул: – Уходим в море! Эй, кто-нибудь, примите кормило!

Сизая тьма затопила уже половину небосклона, когда Ульвар встал на носу судна и воздвиг на высоком шесте самое сильное средство, которые применял лишь в миг великой опасности, – череп ободранной заживо акулы, расписанный колдовскими рунами. Развернув череп в сторону тучи, хёвдинг вольных викингов обновил руны собственной кровью.

И запел заклинание, взывая к силе рун, пытаясь опутать их властью громоздящиеся впереди тучи.

Будто в ответ, налетел ледяной шквал, с силой качнул корабль. Череп акулы упал с шеста на палубу и разлетелся на части.

Среди йомсвикингов раздались возгласы ужаса при виде такого страшного знамения, тут же сменившиеся общим воплем. Впереди, прямо по курсу, морские волны вдруг отхлынули в разные стороны, и из воды вырос колючий темный бугор. Он поднимался и поднимался, будто исполинская волна.

Или остров…

– Гребите, гребите что есть сил! – заорал Ульвар, кидаясь к кормилу. – Лингбак возвращается!

Глава 17
Владычица Бури

Живой остров несся, поднимая волны, уходя все дальше в море. Остались позади им же поднятые облака тумана, встречный ветер развеял рыбную вонь. Костер погас – ветер прибил пламя, да и Арнгрим быстро раскидал плавник и затоптал угли.

«Чешуя зверя во всем подобна камню. Едва ли он обжегся… Скорее, его просто хотели спугнуть…»

Он уже понял, кого невольно оседлал. Сказки о лингбаках – огромных рыбах-островах – и незадачливых моряках, что устраивали привал у них на спине, – рассказывали по всем северным берегам. Да только мало кто видел Вересковую Спину своими глазами. А кто видел, тот уже не мог рассказать…

В любом случае, Арнгрим решил, что выиграл немного времени. Морское чудище рано или поздно нырнет, но он не собирался сдаваться так просто. Видя, что лингбак все так же прет на север против ветра, Арнгрим присел на роговой выступ, поросший мхом, точно древний валун. И, переводя дух, начал думать, что делать дальше.

«Тварь не только мхом обросла, – отметил он про себя. – Тут и вереск, и вон даже березки! Может, это существо вообще не ныряет, живя на поверхности? Тогда у меня есть надежда… Рано или поздно лингбак вернется поохотиться на мелководье, а там можно встретить рыбаков…»

Арнгрим огляделся. Тугой холодный ветер бил в лицо. Мимо проплывали ледяные глыбы – заснеженные сверху, голубые на изломе.

Сын ярла поймал себя на том, что улыбается.

«Мне тут нравится», – неожиданно подумал он.

Так-то, в сущности, дела его были плохи. Оказаться в одиночестве на хребте морской твари, плывущей в открытое море, прочь от обитаемых берегов, прямиком к Вечному Льду…

«Ульвар, прими мою благодарность. Уйти в чертоги Ран – не самая плохая смерть для воина…»

Ветер понемногу становился все студенее, его порывы – все резче. Явственно потемнело. Вскоре небо затянула темная снеговая туча. Одна за другой, вспыхивая в сумраке, полетели снежинки.

«С Вечного Льда идет буря. Как будто всего прочего мало!»

– Что ж, – громко произнес он, подставляя лицо ветру. – Я готов к встрече с владычицей Ран!

Живой остров тем временем утратил прыть, очевидно, устав плыть так долго и быстро. Бурлящие внизу волны почти не качали его. «Должно быть, над водой торчит только самая вершина хребта, – подумал Утопленник. – Каков же он весь целиком?»

Тут Арнгрим заметил то, что невольно заставило его вздрогнуть, хоть он внутренне уже и начал готовиться к гибели.

Замедляясь, морское чудище начало погружаться.

«Верно, лингбак тоже заметил приближение бури и решил уйти на глубину, – подумал Арнгрим. – Так делают многие рыбы…»

Он оглядел море и вновь улыбнулся.

«Самое время спеть последнюю песню, как пристало викингу!»

Но какие подвиги он воспоет перед ликом богов? Чем он себя прославил? Тем, что, погнавшись за сокровищами, потерял корабль и погубил свой хирд?

«Я желал славы, я ко многому стремился… Однако боги были не на моей стороне…»

В памяти Арнгрима зазвучала полузабытая песня из далекого детства. Не судьба ему спеть ее своим сыновьям…

 
Говорила мама мне: «Сын, построй драккар!
Хмелем вскружит голову боевой угар.
За морями ждут тебя, баловня судьбы,
Города богатые, злато и рабы!
Ты возглавишь воинов, храбрый мальчик мой,
Славу и сокровища повезешь домой.
Песнями победными завершится рать,
Вместе с побратимами сядешь пировать…
 

Арнгрим негромко пел, а волны накатывали на заросшие ракушками бока – все выше и выше… Брызги и морская пена уже долетали до его лица.

И тут он увидел движение в море. Замелькали, выпрыгивая наружу и вновь исчезая, гладкие светло-серые тела.

Это еще кто?!

Никакого оружия у Арнгрима при себе не было. На борту все оружие хранилось в трюме, и доставать его разрешалось лишь перед боем, по приказу хёвдинга. Арнгрим было нащупал костяную рукоять поясного ножа… и разочарованно опустил руку.

– Всего лишь нарвалы, – со вздохом произнес он, глядя на длинные тонкие бивни, венчающие морды животных. – Жаль. Лучше бы я умер, сражаясь…

«И, может, отправился бы в Небесный Чертог, к избранным воинам Всеотца… Хотя о чем я? Высокие боги отреклись от меня, а я – от них. Значит, все же попаду в войско Ран. Такова моя судьба!»

Только теперь он уйдет навсегда, и Славуша больше не отыщет его, лежащего на берегу…

Это было, пожалуй, единственное, о чем он жалел.

Вдруг глаза его широко распахнулись. На миг Арнгрим решил, что бредит. Верхом на морских единорогах сидели всадницы! Девы с длинными зеленоватыми волосами, обхватив ногами гладкие бока пятнистых коней, выскакивали из воды, вновь ныряли, заливаясь хохотом…

«Это фюльгьи явились за моей душой? – ошарашенно подумал Арнгрим. – Но почему их так много? Сразу все родовые?»

Теперь он точно знал, что скоро погибнет. Фюльгья, незримый двойник, сопутствует каждому от рождения до смерти. Оберегает, помогает в решениях. А на краю смерти – показывается во плоти. Является предупредить о грозной опасности, в последний раз остеречь…

Если же помогать поздно – провожает в мир мертвых.

«Смерть явится тебе девой на сером коне, – вспомнились Арнгриму рассказы деда. – И пригласит в гости. Помни, малыш: если фюльгья приглашает в гости, значит, сделать уже ничего нельзя. Только последовать за ней…»

Плавучий остров все погружался. Березки, росшие на боках морского чудища, уже ушли под воду. Волны плескались у самых ног Арнгрима. Морские девы на нарвалах кружили поблизости, словно чего-то ждали…

 
«Я еще успею допеть», – подумал Арнгрим.
…а потом однажды на дальнем берегу
Счастье перекинется к смелому врагу,
И в прощальном пламени, корабельный вождь,
Ты в моря небесные быстро поплывешь.
Предки благородные выйдут, млад и стар,
К пристани причаливать славный твой драккар.
Сами Боги явятся сходни подавать!»
Так над колыбелью мне песню пела мать…[2]2
  Стихи Марии Семеновой.


[Закрыть]
 

Вдруг прямо в лицо Арнгриму плеснула волна. Он зажмурился, отер соленые брызги, а когда открыл глаза – увидел перед собой великаншу.

Прекрасная женщина поднималась из моря, нависая над плавучим островом на три человеческих роста – именно так сказания и описывали йотунов. На ее груди, на лбу, в ушах светилось золото – все моряки знали, что Разорительница всему предпочитает драгоценный «морской огонь». Платьем же великанше служили роскошные зеленые волосы да наброшенная через плечо сеть. Немало душ рыбаков и воинов запуталось в этой сети и отправилось на морское дно!

Арнгрим-из-моря аж покачнулся. Яркое видение на миг встало перед глазами. Черный островняк на море Нево, ясная летняя ночь… Синеглазая богиня, явившаяся ему то ли во сне, то ли наяву…

У этой великанши очи были зеленые – как и положено.

– Приветствую тебя, Ран Разрушительница, Владычица Бури, – преклоняя колено, произнес Арнгрим. – Неслыханную честь ты оказала мне, невеликому человеку, своей рукою выметнув сеть по мою душу…

Морская владычица улыбнулась.

– Человеку? – ее подобный удару колокола голос эхом отразился от волн. – Что ж, если ты сам себя так назвал – так и я тебя назову, Арнгрим-из-моря. Ты узнал моих дочерей?

– Теперь – да. Кольга – Большая волна. Бладхадда – Кровавая волна. Дуфа – Волна, что топит. Хрэнн – Волна, что не отпускает. Химинглэва – Волна, в которой отражается небо… Я приветствую их!

Арнгрим поднялся на ноги.

– Прости, что сразу не признал их, о Губительница кораблей. Я решил, эти девы на серых морских конях – фюльгьи, пришедшие звать меня в твой чертог.

– О нет, – усмехнулась Ран. – Я отправила дочерей вперед, чтобы оказать тебе честь. Хотя, признаться, выглядишь ты диковинно… «Все начинается и заканчивается сказками», – так говорят люди. Какую же сказку ты рассказываешь нам сейчас?

Арнгрим озадаченно промолчал.

– Ладно, не хочешь говорить – твоя воля, человек Арнгрим. Зачем ты желал меня видеть?

– Я?!

Йотунша величественно повела рукой:

– Призываю духов моря в свидетели: ты сказал, что готов к встрече с Ран! И вот я здесь!

– Я думал, что вот-вот погибну, – все сильнее удивляясь, проговорил Арнгрим.

– Клянусь кипящим котлом моего муженька Эгира! Твое хлипкое тело уж непременно погибло бы, если бы лингбак нырнул. Почему ты не запретил ему?

– Почему я не…

Кое-что внезапно пришло на ум Арнгриму. Он мысленно окликнул Вересковую Спину – и прислушался в ожидании ответа.

Отклик не заставил себя ждать. Арнгрим вдруг осознал чудище, на спине которого стоял, как часть себя. Несокрушимая броня, медленный разум, могучие перепончатые лапы… Дотянуться до лингбака оказалось совсем несложно! Когда-то он почти так же без слов понимал своего любимого коня – и теперь почувствовал, будто лингбак был его конем с детства. «Замри!» – приказал он существу, и оно повисло в холодной бездне, еле шевеля лапами под водой.

Тогда Арнгрим вновь поднял взгляд на великаншу.

– Он мне подчиняется!

– Ну еще бы! – расхохоталась великанша.

– Прости, что обеспокоил тебя понапрасну, владычица Ран!

– Я рада была тебя увидеть, человек Арнгрим! Мы все рады…

Исполинская женщина начала погружаться в волны.

– Погоди, о Губительница! Ты – владычица моря, хоть не зовешь себя богиней. Может быть, ты объяснишь, что со мной? Почему я утонул и вернулся? Где я был целый год и почему ничего об этом не помню?

Ран прищурилась, поигрывая сетью.

– А ты не знаешь, Арнгрим-из-моря? О, я поняла! Это все колдовство твоей жены!

– Моей жены?!

– Там, где ты умер и вновь родился, правят другие боги. Они древнее нас, старше Небесного града. Они были могущественными тысячелетия назад – а сейчас прозябают в далеких уголках мира. Лишь Предвечный Змей пребывает всегда. Он не знает возраста, как само море. И неважно, какими именами его называют… О нет, я не стану вмешиваться!

– Твои речи темны, владычица, – пробормотал изумленный Арнгрим. – Почему ты упомянула мою супругу?

Он представил Славушу – улыбчивую, нежную, вечно хлопочущую по хозяйству в его маленькой усадьбе…

– У жены своей ищи ответы, – отозвалась Ран. – Ведь это она сделала тебя нынешним.

Растерянность, гнев, страх охватили Арнгрима. Что имеет в виду морская богиня? Славуша, его любовь и надежда! Та, благодаря которой он выжил; единственный человек, которого он по-настоящему любит на этом свете…

Он хотел было продолжать расспросы, но осознал, что страшится ответов…

Пытаясь совладать с душевным смятением, он спросил о другом:

– О Мать Волн, почему боги Небесного града не отвечают мне?

Ран развела руками:

– Откуда ж мне знать? Спрашивай лучше о море, человек Арнгрим. Здесь тебе все рады. Боги и духи, рыбы и звери – все готовы послужить, чем могут…

Отчаянная мысль вдруг посетила Арнгрима. Да, неслыханная наглость! Но разве он не повелевает живым островом? Разве не сама Ран беседует с ним… почти как с равным?

– О славная Ран, молю, выполни мою просьбу, – собравшись с духом, произнес он. – Я хочу посетить Ноатун – Корабельный Двор богов.

– Зачем?!

– Я хочу увидеть древнего Ньорда. В песнях говорится, будто он часто привечает у себя вышних богов. Он может знать сокрытое от других…

Ран покачала головой.

– Тебе не вынести нашего гостеприимства в этом теле, Арнгрим-из-моря. Морские воды раздавят тебя, прежде чем единороги достигнут сияющих врат Ноатуна. Сперва раздобудь себе тело понадежнее, а уж потом возвращайся в море за ответами…

Арнгрим слушал Хозяйку Бури, и ему самому не верилось. Неужто Ран оправдывается перед ним? По ее словам, любой бог или дух в море готов помочь ему… Ну, если удача любит смелых, то безумцев она должна просто обожать.

Страх совершенно оставил Арнгрима, и он воскликнул:

– Если я не могу спуститься в Ноатун, то пусть владыка Ньорд сам поднимется ко мне!

Ран откинула голову и громоподобно расхохоталась. Ветер взвыл, взметнулись волны, перекатившись через живой остров… Арнгрим стоял, расправив плечи, и ждал. Ему очень явственно представлялось, как Ран накидывает на него сеть и топит – или попросту наступает на него, превращая из самонадеянного наглеца в кровавое пятно, – и ему было совершенно все равно…

– О, ты прекрасен! Столь жалок – и столь великолепен! Мир будет ошеломлен, когда ты явишь ему себя во всей красе своей грозной силы!

Арнгрим не понял ни слова, однако новых вопросов задать не успел. Ран повернулась к морю, воздела руки и запела.

Пространство наполнилось ревом и воем. У Арнгрима потемнело в глазах. Удар ветра едва не скинул его в воду. Схватившись за острый выступ на каменной чешуе лингбака, Арнгрим поднял голову и увидел, что тучи кипят, будто грозовое варево в небесном котле. Могучий шквал пронесся над морем и обрушился на побережье.

…Успевший отойти от опасных скал «Красный Волк» накренился так, что едва не перевернулся. Затрещали весла, закричали от боли гребцы, посыпались в воду стоявшие на палубе йомсы.

Ульвар Красный Волк тоже выпал за борт. Однако прежде чем ему успели кинуть веревку и вытащить, воду вспенило гладкое серое тело. Ульвар закричал, когда его грудь насквозь пронзил острый как копье витой рог. Пораженные йомсвикинги схватились за обереги, бормоча имена богов: никто из них прежде не слыхал, чтобы нарвал убил человека. Через миг Красный Волк исчез в пучине. Остался лишь багровый развод на волнах, и тот скоро пропал…