Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 20

Вот уже три часа к ряду я нервно метался перед запертой дверью, в тысячный раз измеряя протяжённость коридора шагами. К супруге меня не пустили, хоть я и обещал облегчить её предродовые муки. Но даже невзирая на мои сугубо благие намерения все женщины в доме выступили против меня единым фронтом. Илисия, приглашённая повитуха-целительница и даже сама Исла! Они вцепились в меня, не позволяя переступить порог и безапелляционно заявили, что мужчина не должен находиться рядом. По их словам это негативно скажется и на самой роженице, которую будет смущать общество супруга. Да и мне, дескать, после увиденного станет трудно смотреть на Вайолу, как на женщину.

Я, конечно, возражал, как мог, ибо сам рождён в мире, где существует практика партнёрских родов. Но миларии твёрдо стояли на своём. Не помогали ни уговоры, ни напоминания о том, что глава рода здесь один, и это я, ни даже угрозы. Ну не в драку же мне было с ними кидаться? Последним аргументом, который сломил моё сопротивление, стало заверение госпожи гран Мерадон. Она украдкой шепнула: «Не беспокойтесь, экселенс, я отлично освоила магию плоти. Положитесь на меня, я обеспечу миларии Вайоле комфорт».

И только после этого я, скрипя зубами, сдался и позволил себя вытолкать из покоев. Теперь вот приходилось нервно околачиваться неподалёку, постоянно спрашивая себя: «Почему так долго⁈ Почему так тихо⁈ Почему никто мне ничего не сообщает⁈ Что там вообще происходит⁈ А может, всё плохо, и там уже вовсю борются за жизнь моей возлюбленной?» Нет, ну последнее, конечно, перебор. Вряд ли бы от меня стали скрывать такое.

Тем не менее, перестать накручивать себя я не мог. Заняться чем-нибудь другим – тоже. Через некоторое время рядом со мной появились Гимран и Тарин. Они попытались увести меня в гостиную, но я наградил обоих таким выразительным взглядом, что Безликие теперь не решались приближаться ко мне. Так и куковали в другой части коридора, взволнованно наблюдая за моими метаниями.

Всякий раз, когда из покоев выходили служанки, меняя воду и принося чистые тряпки, я заглядывал внутрь, чтоб хотя бы понять, всё ли там в порядке. Но каждый раз мой взор натыкался на Илисию, сердито упирающую руки в бёдра. «Ризант, не мешай!» – говорила она мне и захлопывала дверь перед самым носом.

– Твою мать, да почему же там тишина такая гробовая висит? – ругался я по-русски, заламывая пальцы, когда по моим прикидкам прошло уже не меньше шести часов. – Они там живые вообще или нет⁈

И тут судьба словно бы сжалилась надо мной. Я услышал, как где-то внутри покоев раздался тоненький детский плач. Ноги сразу же понесли меня к двери, и я чуть не налетел на сияющую Илисию, которая спешила с радостными вестями.

– Риз! Ризант, дорогой мой, у тебя родился наследник! – с придыханием сказала она, смахивая катящиеся из глаз слёзы. – Боги, какой же он красивый мальчик! Весь в тебя и Вайолу! Ну же, идём скорее, не стой столбом!

Ухватив за рукав, мачеха потянула меня к ложу, где сплошь обложенная подушками лежала моя уставшая, но такая счастливая супруга. Она баюкала в руках белоснежный свёрток, в котором трепыхалось маленькое и, кажется, чем-то очень недовольное создание. Я осторожно встал у кровати и замер, не зная, можно ли мне подходить ближе. Но тут Вайола сама сделала знак, чтобы я присел рядом с ней.

– Смотри, моя душа, какой чудесный у нас родился малыш, – дрожащим от волнения голосом произнесла она. – У него твои глазки! Ну разве он не красавец?

– Да… наверное… – неуверенно подтвердил я, рассматривая младенца.

Говорят, что новорожденные дети как ангелочки. Но мой сын больше походил на покрытого синюшными прожилками красноватого гномика. Причём, крайне рассерженного. Он морщился, кряхтел и неистово сучил ножками, будто пытался сбежать от собственного рождения. Его крохотные кулачки, едва ли превышающие размером грецкий орех, яростно сжимались и разжимались, словно он мечтал сомкнуть их на шеях тех, кто привёл его в этот большой и непонятный мир. А глазки, которыми так восхищалась Вайола, были залеплены мутноватой слизью, сквозь которую лично я не мог рассмотреть даже их цвета.

Но всё же… всё же это было моё дитя. Моя кровь. Не стану врать, что преисполнился осознанием важности момента и мгновенно воспылал любовью к своему ребёнку. Нет, ничего подобного я не испытал. Воспитанный телевиденьем и сериалами, я ждал от себя иной реакции. Восторга, умиления, может даже слёз. Но вместо этого я ощутил, что жизнь моя никогда не станет прежней. Отныне на моих плечах лежит огромная ответственность за будущее этого маленького человечка. Теперь именно он самое уязвимое место в моей душе. Я знал, что буду любить его. Обязательно буду. И каждое небольшое достижение малыша сделает мои чувства только сильнее. Его первая улыбка, первое слово, первый шаг, первая шалость…

Осмелев, я наклонился ниже и младенец, увидав новое действующее лицо, вдруг замер. Он перестал дёргаться и уставился на меня широко-распахнутыми глазёнками. Да, вот теперь я видел, что они на самом деле имеют желтоватый оттенок. Пусть не такой яркий, как у меня или чистокровных альвэ, но всё же.

– Ой, смотрите, кажется, малыш узнал своего папу, – умилились все женщины в покоях.

А потом новорожденный неожиданно чихнул, забрызгав мне всё лицо остатками слизи из дыхательных путей. Дамы сдавленно захихикали, безуспешно стараясь замаскировать приступ веселья покашливаниями. А Вайола, давясь смехом, протянула мне шелковый платок.

– Да-а-а, вот тебе папаша и «Добрый день!» – расхохотался я, утирая физиономию. – Вот уж не ждал, сынок, что так меня поприветствуешь!

– Риз, как ты хочешь назвать нашего малыша? – обратилась ко мне возлюбленная. – Я считаю, что первенцу имя должен выбрать именно ты.

Я задумался, рассматривая чрезвычайно довольного своей выходкой младенца. Мне нужно придумать всего несколько букв, которые навсегда останутся с моим сыном. Что же мне ответить?

– А давай, мы назовём его Кай? – понизил я голос, потому что ребёнок, кажется, начал засыпать.

– Чудесно, моя душа, – тепло улыбнулась мне Вайола. – Кай нор Адамастро, добро пожаловать в нашу семью и этот мир. С таким гордым именем ты просто обязан стать великим героем!

От этих слов у меня неприятно засосало где-то в районе солнечного сплетения. Я старался не признаваться в этом даже самому себе, но когда Ваэрис впервые объявил миссию, ради которой переместил моё сознание, я тоже мечтал о геройских лаврах. И кому, как не мне знать, сколько грязи придется проглотить, сколько крови смыть с рук, прежде чем тебя назовут великим. Я не сказал этого вслух, но понадеялся, что мой сын проживёт долгую, мирную и спокойную жизнь. И пусть он никогда не познает испытаний, которые выпали на долю его непутёвого отца…

* * *

Появление на свет малыша Кая принесло в наш дом столько нового, что сложно перечислить всё разом. Вайола с головой утонула в материнских заботах, но явно этим наслаждалась. По меркам здешнего социума она подзадержалась в девках, а потому рождение ребёнка сняло с её хрупких плеч, в первую очередь, груз общественного давления и плохо замаскированного порицания. Теперь же у ядовитых языков не осталось поводов для злословия. И даже в собственных глазах Вайола наконец обрела долгожданный статус матери наследника и полноправной хозяйки.

Илисия с огромным удовольствием разделяла с моей возлюбленной бремя родительских тягот. Искорка новой жизни, зажёгшаяся в семействе нор Адамастро, помогла ей смириться с потерей Велайда. И пусть эта рана никогда уже не затянется, но сейчас мачеха хотя бы вновь начала улыбаться и смеяться.

Я же, тем временем, мог сосредоточиться на подготовке к войне. Вот и сейчас я корпел над картами, вымеряя маршруты, высчитывая количество обозов, отмечая удобные населённые пункты и изучая особенности ландшафта. Вскоре начнут пребывать с севера отряды Ронхеймских палачей, и Патриархия должна быть готова принять их.

Стук в дверь нарушил мою концентрацию, и я, кинув перо в чернильницу, помассировал уставшие глаза.

– Ну что там ещё? – проворчал я.

– Мой экселенс, Серый Рыцарь просит вашей аудиенции, – заглянула в кабинет темноволосая служанка.

– Вот как? – сдержанно удивился я. – Что ж, хорошо. Проводи гостью ко мне прямо сейчас.

– Как прикажете, мой экселенс!

Простолюдинка удалилась, а буквально через минуту я услышал в коридоре лязгающую поступь Иерии нор Гремон. Давненько мы с ней не встречались. Я уж успел позабыть её излюбленную причуду – всегда и везде появляться в полном латном доспехе.

– Доброго вам здравия, экселенс нор Адамастро, спасибо, что изволили принять меня, – подчёркнуто церемониально объявила служительница Пятого Ордена, переступив порог.

– И вам, госпожа Судия, желаю того же, – в тон ей отозвался я. – Какая нужда вас привела ко мне?

– Хотела посмотреть вам в глаза.

– Какой неожиданный повод, – усмехнулся я. – Ну коли так, то присаживайтесь. Мои глаза к вашим услугам.

Оглашая помещение металлическим громыханием, Иерия приблизилась к моему столу, но предпочла остаться на ногах.

– Не подумайте, что я вас тороплю, однако моё время ограничено. Что вам нужно, милария нор Гремон? – в лоб осведомился я.

Визитёрша же продолжала прожигать меня трудночитаемым взглядом, в котором плескалась то ли досада, то ли смертельная обида.

– Как вы могли так со мной поступить? – произнесла она, будто выплюнула.

– М-м-м… а поточнее?

– Я много размышляла о том, что произошло в последние годы, экселенс нор Адамастро, – начала издалека квартеронка. – Помните тот случай, когда вас похитили алавийцы? Тогда друг вашего отца, Нест Эльдихсен, поднял на уши весь Клесден. И как же странно, что он не только не приехал проведать вас, но и ни разу не справился о вашем здравии, когда вы пострадали в Кровавом восхождении. Не находите? Будто бы он знал наперёд, что вам ничего не угрожает. А потом вдруг выяснилось, что Нест принадлежал к числу Безликих Демонов…

Иерия посмотрела на меня так, словно ожидала какой-то бурной реакции. Теперь-то понятно, куда клонит милария нор Гремон. Что ж, пожалуй, у меня нет больше причин прятаться. И теперь я могу высказать всё то, что копил в себе.

– Эти, как вы называете, «демоны», спасли даже не сотни тысяч, а миллионы жизней, госпожа Судия, – медленно проговорил я. – Вы же знаете, что творили темноликие под стенами Арнфальда. А теперь представьте себе целое поле из кольев с нанизанными на них людьми. Мужчинами, женщинами… детьми. До самого горизонта. Представили?

– Даже не собираюсь…

– Отчего же⁈ – повысил я тон. – Ведь именно это ублюдочные темнорожие подонки делали в Клесдене! Я был там и смотрел на это собственными глазами! Я и мои братья – мы свидетели того, как молдегары пластали целые деревни на мясо, словно овец на скотобойне! Мы видели вырезанные под корень улицы, где не уцелели даже младенцы! Видели, лагеря, куда сгоняли жителей Патриархии, чтобы методично и неспешно истреблять их. А знаешь, Иерия, кто положил этому конец⁈ Не ты. Не твой орден святош, которые боятся замарать свои белые плащики! Эту мерзость с наших земель изгнал я и те, кого ты смеешь называть демонами! Посмотри мне в глаза, женщина! Я сказал, посмотри! Ты ведь за этим пришла⁈ А теперь скажи, какие претензии ты хочешь мне предъявить⁈

– Как умело вы, экселенс, выворачиваете события в свою пользу, – сверкнул сталью взор Серого Рыцаря. – Но почему-то вы забыли упомянуть, что армия Капитулата пришла на эти земли после того, как кто-то убил их кардиналов на празднике восхождения Его Благовестия. Жаль, у меня нет доказательств, что за этим стоите вы, иначе бы я давно их обнародовала.

– Ты слепа, как землеройка, Иерия, – презрительно скривился я. – Неужели ты не понимаешь, что собирались творить алавийцы? Да вся их политика направлена на сживание со свету нашей расы! Мы им нужны либо в качестве рабов, либо в качестве трупов. Видела телеги, гружённые крестьянскими детьми, которые темноликие увозили в неизвестном направлении? Или до Арнфальда ещё не успело докатиться это явление? А пример соседнего Медеса или участь Сарьенского полка тебе ни на что не открыли глаза? Или же ты, сидя в солнечной столице, предпочла спрятать голову в песок и прикинуться, что тебя это не касается? Ах, ну как же! Ведь знаменитый Пятый Орден сторонится политики!

– Вы ждёте, экселенс, что после всей этой паутины лжи, которую вы сплели, я поверю вашим словам? – холодно вскинула бровь квартеронка, вынуждая меня скрипнуть зубами. – Нет, больше подобной ошибки я не совершу. Я благодарна хранителю истины, мудрейшему Сагарису, за то, что он преподал такой урок. Пусть он и причинил мне страдания. Ведь я, стыдно признаться, когда-то считала вас достойным человеком. Вы были для меня ближе, чем даже братья по вере. И вдвойне мне больно оттого, что вы сын экселенса Пепла, который спас мою жизнь…

– Какой избирательный у тебя слух и память, Иерия, – зло процедил я. – Ты чутко ловишь то, что шепчут в тени, но внезапно глохнешь, когда правда бьёт в набат! То, что я тебе рассказал об алавийцах – это ведь никакой не секрет! Об этом знает каждый, кто умеет смотреть чуть дальше собственного носа. Неужели обида кипит в тебе столь сильно, что ты предпочитаешь не замечать того, что они делали? И, кстати, очень мило, что ты заговорила о моём отце. А Неста нор Эльдихсена ты не забываешь поминать? Его жертва для тебя значит хоть что-нибудь?

– Прежде всего, меня интересует не Капитулат. Меня заботит мой собственный долг! – надменно задрала подбородок милария нор Гремон, будто бы нарочно избегая говорить о Несте. – Однако я вижу, что наша беседа не складывается. Вы предпочитаете заниматься оправданием собственных деяний и поиском слабых мест у моей совести. Впрочем, ничего иного я и не ждала от такого как вы, экселенс нор Адамастро.

– То есть ты пришла высказаться, но сама ничего слушать не желаешь? – иронично фыркнул я.

– Как бы там ни было, а мои самые худшие опасения касательно вас подтвердились, – ушла от ответа аристократка. – Теперь же, прошу извинить, у меня много забот.

Серый Рыцарь развернулась и шагнула по направлению к двери, но я окликнул её:

– Иерия, что ты намереваешься делать?

– Буду следовать своему призванию, экселенс нор Адамастро, – холодно отозвалась она. – Я докопаюсь до сути ваших подлых игр, развею туман лжи, окутавший Южную Патриархию и избавлю страну от вашего пагубного влияния. И, что самое главное, я узнаю, что вы сотворили с настоящим Леораном гран Блейсин.

Окончание реплики заставило мои кулаки сжаться. Видит Многоокий, мне стоило огромных усилий, чтобы не прибить эту идиотку на месте. Но я сдержался…

– Прошу тебя, милария нор Гремон, не иди на поводу у своего бога, – значительно смягчил я свой тон. – Нест нор Эльдихсен пожертвовал собой, чтобы ты могла жить. Но ты своими поступками рискуешь растоптать его великий дар.

Квартеронка вновь посмотрела на меня, и в глубине её янтарных глаз промелькнуло нечто похожее на удивление. Неужели я снова угадал, и Сагарис тоже выступил против меня? Или же она так отреагировала на мой недвусмысленный намёк?

– Вы мне угрожаете, экселенс нор Адамастро? – почти спокойно спросила Серый Рыцарь.

– Да.

– Что ж, спасибо. Теперь я ещё больше уверилась в том, что двигаюсь в верном направлении. Если вы опустились даже до такого, значит, опасаетесь.

– Всё так, я действительно опасаюсь, но не за себя. Я опасаюсь за тебя, Иерия. Ты упрямо забираешься в такую топь, в которой тебя ждёт вовсе не правда, но бесславная гибель. Мне бы этого не хотелось.

– Меня трогает ваша забота, – усмехнулась нор Гремон. – Но лучше побеспокойтесь о себе.

Скрежеща латами, она вышла из моего кабинета, громко хлопнув дверью, а я, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая разошедшееся сердцебиение. Я ведь на самом деле не желал смерти Иерии. Но что я могу, если она сама лезет на гильотину? Невозможно спасти того, кто вознамерился убить себя столь изощрённым образом. Вероятно, при иных обстоятельствах я что-нибудь и придумал бы. Однако сейчас мне никак нельзя отвлекаться. Всё моё внимание должно быть сосредоточено на грядущей войне…

Глава 21

– … таким образом, экселенсы, у нас на поле боя сложилась ситуация, при которой средства поражения значительно превосходят средства защиты, – вещал я, расхаживая по огромному походному шатру. Когда-то меня в почти таком же обучал премудростям колдовства Кирей нор Вердар, славный ильгельд Сарьенского полка. Боги, как же давно это было…

– Полагаю, никто не станет спорить, что не существует таких лат, которые сдержали бы попадание боевого плетения, – продолжал я. – И если арбалет или лук бьют дальше, чем даже самый меткий и искусный милитарий, то башни Перстов Элдрима сводят это преимущество на нет. Именно поэтому у Великой Унии людских государств не получается пробиться к побережью. И здесь не помогает даже традиционное превосходство в числе озарённых, ведь алавийские милитарии, атакуя с высоты, не позволяют им приблизиться к стенам.

Офицеры кивали в такт моим словам, соглашаясь с выводами. Но пока ещё не понимали, что я им предлагаю. О моих карабинах, объединивших в себе магию и физику, знал очень ограниченный круг лиц. И обнародовать я свой секрет в ближайшее время не собирался. Придётся как-то полунамёками наводить собравшихся на мысль, что наша миссия отнюдь не самоубийственная.

До масштабного наступления на западные провинции оставалось всего ничего. Мне удалось привлечь к участию в военной кампании порядка ста тридцати тысяч солдат из разных государств. Основное ядро, конечно же, составили Сыновья копья и Ронхеймские палачи. На них приходилось порядка семидесяти процентов общей численности всей нашей армии. Патриархия выставила чуть больше двадцати пяти тысяч воинов. Медес всего восемнадцать, но зато активно помогал провизией и поставлял тягловых животных.

К сожалению, совокупно нас всё равно было меньше, чем мог выставить Капитулат. Однако на подступах к Элдриму уже билась немалая группировка войск. Да и не стоило забывать о Корпусе Вечной Звезды, который за годы бесконечных боестолкновений хоть и уменьшился до всего девяти десятков озарённых, но всё ещё оставался грозной силой, способной перемолоть в чистом поле пару-тройку легионов молдегаров без какой-либо поддержки. А если укрепить магистров Патриархии колдунами Винхойкской гильдии, а тем паче моими Безликими… В общем, у меня существовала небеспочвенная уверенность, что Перстам Элдрима не устоять.

Сейчас же мы отправились на запад небольшим (в масштабах грядущей войны) отрядом в полторы тысячи человек. Из них сто двадцать пять милитариев, снабженных всеми моими революционными разработками, включая перстни с кровавыми алмазами и маго-механические карабины. В довесок ко всему, я через посредников заказал в Лорентийской Республике, славящейся своими мастерами кузнечного дела, тысячу латных комплектов для себя и Безликих. По моим расчётам это должно было на двенадцать процентов снизить безвозвратные потери на поле боя среди братьев. Не так много, как хотелось бы. Но принимая во внимание небывалую поражающую способность колдовских плетений, это уже было хоть какое-то достижение. И пусть ношение доспехов предполагало наличие определённой выучки, которой обладали далеко не все, однако здесь спасал «Энергетик». Он помогал не терять в мобильности братьям, не имеющих за спиной армейского прошлого.

В принципе, для передвижения в глубоком тылу не требовалось столь серьёзной подготовки. Изначально в моих планах было быстрым темпом добраться до Перстов Элдрима, провести там разведку, отметить на карте места, пригодные для оборудования снайперских позиций, лично оценить монументальность бастионных укреплений, да скорым маршем вернуться в Патриархию. Однако пришедшие из Горного Предела смутные вести о затруднении логистики на этом участке, вынуждали осторожничать. Да и извечное ожидание подлянки от высших сил тоже никуда не исчезли. И, как показала практика, не напрасно я стерёгся…

В самый разгар предварительного планирования, в шатёр влетел покрытый пылью гонец. Он так торопился с докладом, что споткнулся на входе и неуклюже растянулся перед столом, за которым мы заседали. Несколько офицеров презрительно скривились при виде вестника, а некоторые явно вознамерились устроить ему жесткий разнос. Однако я опередил всех, приблизился к посыльному и помог подняться на ноги.

– Эк… экселенс, даль… ше нельзя… – задыхаясь вымолвил гонец. – Там… там… реют стя… ги. Разве… разведка донесла… их больше… чем… нас…

– Успокойся, отдышись, – похлопал я его по спине. – А теперь попробуй снова. Что там донесла разведка?

– Дорога через Горный Предел перекрыта! – выпалил вестник, переведя дух. – Там стоит лагерем крупный и хорошо вооруженный отряд, никак не меньше трёх-четырёх тысяч мечей!

– Что? Вздор какой-то! Алавийцам здесь неоткуда взяться! – фыркнул кто-то из офицеров.

– Это не молдегары, экселенс. Головной дозор не сумел опознать стяги. Возможно, нам преградили путь какие-то наёмники.

– И что будем делать, господин Маэстро? – воззрились на меня участники совещания.

– Разве мы уже выполнили поставленные задачи и добрались до Перстов Элдрима? – вопросом на вопрос ответил я.

– Нет, но…

– Значит, продолжаем исполнять свой долг во имя Патриархии! Трубите полную боевую готовность, и по сёдлам, экселенсы! Кто бы там нас впереди не ждал, а отступать мы не намерены.

* * *

С пригорка открывался отличный вид на военный лагерь, начисто перекрывший тесный проход сквозь Горный Предел. Численность отряда разведка определила весьма точно. Навскидку тут расположилось никак не меньше четырёх тысяч воинов, которые при нашем появлении на горизонте поразительно быстро выстроились в боевой порядок.

Создав плетение «Орлиного взора» я осмотрел потенциального противника более внимательно. И честно говоря, остался недоволен. Каждая деталь кричала о том, что перед нами стоят опытные рубаки, да ещё и отменно экипированные. Примерно восемьдесят процентов их солдат носили стальные кирасы, что в пересчёте на золото даже по самым скромным прикидкам тянуло килограмм на тридцать. А если добавить к этому оружие и лошадей, коих я приметил не меньше восьми сотен…

Иными словами, кто-то поставил здесь очень и очень мощный заслон, продавить который с наскоку не получится даже у многочисленного войска. Узкая тропа, зажатая меж скалистых пиков, позволяла успешно сдерживать кратно превосходящего противника. Прямо как те самые триста спартанцев при Фермопилах. Только наёмников здесь гораздо больше трёх сотен.

Внезапно мой взгляд споткнулся об реющий на ветру штандарт. На его тёмно-синем полотне были изображен молот, занесённый над… что это вообще такое? Рубаха? И стоило только мне подумать об этом распространённом предмете одежды, как догадка молнией сверкнула в сознании. Я вспомнил, где уже встречал эти символы! Котерия «Железные рубахи» – вот кто ходил под таким флагом. И судя по тому, что я видел с пригорка, дела у наёмников в последние годы шли очень даже хорошо. Вот, значит, что за «трудность с логистикой» тут образовалась! Тем не менее, всё равно неясно, чего они забыли здесь, в землях Горного Предела…

– Что ж, экселенсы, у меня две новости. Первая – я знаю, на чей лагерь мы набрели. Это опытные и опасные воины, столкновение с которыми может доставить проблем. Особенно если в их рядах присутствуют милитарии. Вторая – я полагаю, что сумею договориться с ними, чтобы нас пропустили.

Офицерский совет мою идею поддержал. Если существует вероятность разойтись миром, то лучше её использовать. А что тут наёмники вообще делали, выяснить можно будет и позже, когда у нас на руках появятся более сильные карты. Против того, чтобы я отправился на переговоры в одиночку, тоже никто не возражал. Всё-таки большинство в нашем отряде слышали, а то и своими глазами видели, как Маэстро гонял молдегаров по всему пригороду Арнфальда. И они скорее недоумевали, почему я просто не снесу преграду на нашем пути.

Не прошло и пяти минут, как я уже скакал галопом, пришпоривая нерасторопную лошадь. Поскольку Маэстро считался стратегически важной фигурой в нынешних реалиях, то маску я предварительно снял. Не нужно знать посторонним, где меня нелёгкая носит. Да и командование Рубах близко знакомо именно с Ризантом нор Адамастро, а не с моим альтер эго.

Сначала никто не торопился мне навстречу. Но когда я преодолел половину дистанции до передовых позиций Железных рубах, то от лагеря наёмников отделилась небольшая группа из пяти всадников. Мы встретились с ними аккурат на расстоянии полёта стрелы от линии их обороны.

– Здравствуйте, доблестные воины! – первым заговорил я, вскидывая руку в приветственном жесте. – Нам нужно пройти на запад, но ваш отряд препятствует этому. Вы можете нас пропустить?

– Сожалею, экселенс, но это исключено. Наниматели поставили нас здесь с наказом, чтобы мимо не прошмыгнула даже мышь, – покачал головой один из наёмников, чей облик украшала седина и несколько уродливых шрамов. Он держался уверенно и неплохо владел устной речью. Только едва уловимый присвист на букве «с», присущий деревенскому люду срединных земель, намекал о его неблагородной крови.

– Вот оно что… а могу я спросить, кто ваши наниматели?

– Этого я не вправе озвучивать, – категорично заявил воин.

И переговоры как-то уж стремительно быстро зашли в тупик. Я понял, что переубеждать или упрашивать этих солдат бесполезно. Скорее всего, они даже не уполномочены принимать какие-либо решения. Ну да ладно. Зайдём с другой стороны…

– Я вас понял. Но тогда могу ли я встретиться с господином Торвеном? Он ведь всё ещё руководит котерией «Железные рубахи?» Дело в том, что мы с ним давние приятели. Возможно, нам удастся найти общий язык.

При упоминании командира, наёмники озадаченно переглянулись. Они явно не ждали от меня такой осведомлённости.

– Господина Торвена прибрала лихоманка позапрошлой весной, – сообщил совсем уж безусый боец, которому на вид нельзя было дать и семнадцати.

– Какая чёрная весть, – печально вздохнул я. – Но кто же теперь возглавляет котерию? Надеюсь, это не секрет?

– Разумеется, нет. С той поры нашим энгором стал доблестный господин Эгг, – поведал седой.

– Эгг Кожаный? – вырвалось у меня.

– Да, экселенс, именно он, – осторожно подтвердили наёмники.

Я ощутил исходящую от них доброжелательную настороженность. Ту самую, что присуща двум случайно встретившимся солдатам. Когда они ещё не успели даже узнать имён друг друга, но уже почуяли запах одних и тех же костров на своих одеждах. А я так и вовсе возликовал. Уж с кем с кем, а с Эггом-то мы точно найдём общий язык.

– Я могу просить об аудиенции у энгора вашей котерии? – тактично осведомился я.

Седовласый наёмник уже отрицательно замотал головой, но тут его тронул за плечо доселе молчавший товарищ:

– Погоди, Нейт. Я, кажись, вспомнил кой-чаво, – изрёк он, а затем пристально глянул на меня. – Кхе… эт само… экселенс, а не вы ли несколько зим тому подсобили нам с поиском жирного заказца? То было, кажись, в Клесдене. По ту пору у нас не шибко дела шли, да-да, чаво уж таить, в заднице мы были, как есть. Уж звините за мои словеса.

– Вы правы, именно тогда я и познакомился с господином Торвеном, пусть сияет его имя в веках.

– Вон оно как! – отчего-то обрадовался солдат, а потом резко посерьёзнел. – Ну и кровавое же то было дельце… Изрядно нас тогда твари абиссалийские грызли, поминать жутко…

– Что поделать, ведь таков хлеб наёмника, – философски пожал я плечами, не желая принимать упрёк на свой счёт.

– То вы верно подметили, экселенс! Токмо не серчайте, запамятовал я, как вас величать?

– Ризант нор Адамастро, глава дома Адамастро, – изобразил я лёгкий поклон головой.

– А ведь действительно! И имя знакомое! – хитро заулыбался воин, почёсывая щетинистый подбородок.

По его притворному простодушию я понял, что это была проверка. Моё имя он прекрасно помнил, но лишний раз хотел удостовериться, что перед ним стоит именно тот человек.

– Нейт, надобно всё-таки доложить господину Эггу, – вынес вердикт боец.

Седовласый, недолго поразмыслив, отправил самого молодого парня в лагерь котерии. А уже менее чем через пять минут, безусый юнец вернулся с лёгкой паникой во взгляде. Будто получил знатный нагоняй.

– Экселенс, господин Эгг Кожаный велел передать, что приглашает вас разделить с ним трапезу! Экселенс… – без запинки выпалил он.

– С удовольствием воспользуюсь этим предложением, – улыбнулся я одними уголками губ.

Наёмники понятливо усмехнулись, глядя на молодого сослуживца, и расступились, словно бы приглашая идти первым. Я ударил пятками скакуна, и тот, недовольно фыркнув, понёс меня вперёд. Вскоре мы с пятёркой солдат подъехали к двухметровому брустверу. Мой ленивый конь заартачился на подъёме, и пришлось опять подстегнуть его.

– Здесь придётся спешиться, экселенс, дальше только пешком, – объявил седовласый наёмник, когда мы поднялись до массивных деревянных колод с крест-накрест прибитыми кольями, кои выполняли функцию заграждений против пехоты и кавалерии.

Не став возражать, я спрыгнул на землю. Конечно же, у Железных рубах должен быть обходной путь для всадников. Ведь как-то же свою кавалерию они планировали выпускать на поле боя. Да и пятёрка моих сопровождающих явно не на пегасах перелетела через линию обороны. Уж я бы заметил. Просто мне, как возможному соглядатаю, не желали его показывать. Ну а у меня не оставалось другого выбора, кроме как принять правила игры.

– А ну, посторонись, сукины дети! – заорал седой наёмник на ряды подготовившейся к схватке пехоты. – Дорогу! Дорогу дай, а то живо познакомлю ваши задницы с моим сапогом!

Солдаты послушно расступились, а сопровождающий поспешил неуклюже оправдаться, обращаясь ко мне:

– Вы уж извините, экселенс, но с ними иначе нельзя. В строгости надо держать, и то хуже детей малых, видят боги.

Небрежным жестом показав, что меня подобным не смутить, я продолжил путь. Краем глаза отмечая, как основательно котерия здесь окопалась. Да-а-а, разрази их Многоокий, если брать эти укрепления штурмом, то придётся изрядно попотеть. Но я всё же надеюсь, что с Эггом мы найдём общий язык.

Когда наёмники миновали практически весь лагерь, да остановились возле добротного шатра, я благодарно кивнул им и смело отбросил полог. Внутри меня встретил полумрак, сияние масляных светильников и стол, ломящийся от незамысловатых, но весьма аппетитных на вид яств. А над ним, упираясь в край столешницы, нависал…

– Боги и их первые апостолы! Ризант нор Адамастро! Я не поверил собственным ушам, когда услышал от своих ребят о тебе! Но, пожри их всех Драгор, это и правда ты!