Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 5

– Вот и свиделись, Насшафа, – негромко произнес я, опуская «Мантию» и зажигая на ладони чары «Лучины».

Сидящая здесь троица – сама альбиноска, пленный Висант и сторож-шаксатор, синхронно вздрогнули. Тварь почти сразу же кинулась в атаку, щелкая костяным хвостом. Но в тот же миг с моих пальцев сорвалось три маломощных боевых заклинания. Я такие называл «Зонтик», потому что во время тестирования на сырой глине они оставляли похожие следы. Эти чары при попадании в тело жертвы расщеплялись на более мелкие фрагменты, нанося обширные повреждения. Прыгучему отродью кьерров хватило бы и одного плетения. А сразу три измолотили его худосочную тушу в фарш, который неопрятными зловонными грудами вывалился на каменистый пол сквозь чудовищного вида раны.

Белокожая демоница вскинулась, подслеповато щурясь от чрезмерно яркого для нее света, и отступила на полшага.

– Риз-з? Это ты? – потерянно пробормотала Насшафа.

– Да.

В следующую секунду лицо альбиноски скривилось в зверином оскале. А из её красных глаз брызнули слёзы.

– Ш-ш-шр-р-ра-а-а! Подлец-ц-ц! – яростно зашипела подземная жительница и ринулась на меня.

В обеих её женственных ладошках мелькнули изогнутые ножи, которыми абиссалийка управлялась крайне виртуозно. От первого выпада я увернулся, а второй пропустил мимо туловища, развернув корпус. Насшафа, ясно дело, на этом не успокоилась, а собралась атаковать дальше. Но мне удалось немного нарушить её планы. Сформировав в пятерне чары «Морфея», я подгадал момент и отвесил смачную затрещину белокожей. Хлопок раздался такой, словно воздушный шарик лопнул. Алые глаза моей бывшей похитительницы закатились, а сама она опрокинулась назад. Звякнули выпавшие ножи. И тут же подал голос Висант нор Палви…

– Ох, создатель Многоокий! Как же вы вовремя! Я буду молить всех богов, чтобы даровали вам долгие лета жизни…

Пленник белокожей бестии неуклюже пополз, подволакивая сломанную ногу. Но я, как стоящий ближе всех, его поприветствовал совсем не так, как ему хотелось. Мой подкованный сапог с хрустом влетел ему в морду. И подлый аристократ, успев что-то удивленно хрюкнуть, точно так же растянулся на полу, потеряв сознание.

– Не подумайте, что я много на себя беру, наставник, – осторожно тронул меня за плечо один из сослуживцев Лиаса, – но эта нелюдь только что обратилась к вам по имени?

– Да, вам не послышалось, – ровно ответил я. – Веревка есть?

– Э-э-э… есть ремни, которыми мы Висанта связывали, – с небольшой задержкой откликнулся нор Эльдихсен, рассматривая своего распластавшегося бывшего друга.

– Подойдет!

Не доверяя никому столь ответственную миссию, я тщательно обыскал Насшафу, избавив от дюжины разнокалиберных ножей и отравленных игл из рукавов. Затем я крепко спутал её конечности, чтобы абиссалийка даже пошевелиться не могла, когда очнется. Пока я этим занимался, Лиас пробормотал нечто вроде: «Я уже устал удивляться…», но остальные от комментариев воздержались.

«Божественный перст» влился в тело альбиноски. Дыхание ускорилось, пышная грудь, стянутая кожаным комбинезоном, стала подниматься чаще. Пушистые белые ресницы задрожали, а на черные уста наползла блаженная улыбка.

– Риз-з… мой милый шаас-с… Я так скучать по тебе… – негромко, но поразительно отчетливо выдохнула Насшафа, находясь где-то между сном и реальностью.

Кто-то из милитариев крякнул что-то нечленораздельное. Мне стоило бросить через плечо лишь один недовольный взгляд, и несдержанный на язык соратник тотчас же предпочел изобразить покашливание.

Альбиноска тем временем продрала свои красные глазки и уставилась на меня, как на призрака. Секундное замешательство. Её мозг спешно обрабатывает информацию, отсекает реальность от наваждений. И вот уже нечеловечески острые зубки белокожей обнажаются в зверином оскале. Ага, ну значит, точно очухалась.

– Ты-ы! Гряс-с-сный хашсу! Я раз-зорвать твоя нухам и вонзить туда твой с-с-собственный ваш-шифф! Ты, подлое желтоокое отродье, мерз-з-завец! Ненвидеть! Ненавидеть всем с-сердцем! Ты убить мои братья! Ты разорить моя дом! Нет прощение! Только с-с-смерть!

Насшафа принялась истерично биться в путах, тщетно пытаясь достать меня хоть как-нибудь. Но тугие кожаные петли держали её крепко. Поэтому она лишь бесполезно трепыхалась, будто гигантская гусеница.

На меня её истерика не произвела впечатления. Абиссалийка вообще не вызвала в моей душе никаких эмоций. Ни злости, ни жажды мести, ни предвкушения. Хотя я помню дни, когда мечтал швырнуть «Объятия ифрита» прямо в это до остервенения милое лицо. Но сейчас в моей душе стоял полнейший штиль. Тот Александр, которого могло всё это волновать и снедать давно ушел. Возможно, сгинул в темных тоннелях улья. Или обессилел и погиб на безжизненных просторах пустошей. И теперь во мне не нашлось места даже для крохотной капли сострадания. А вот для моих Безликих происходящее было всё равно что реалити-шоу.

Хорошенько накачанный энергией «Шок» соскользнул с моего указательного пальца прямо в лоб Насшафы. Белокожую демоницу скрутило в жесточайшем пароксизме боли, прерывая на полуслове нескончаемую оскорбительную тираду. Глаза у нелюди полезли из обрит, в уголках рта выступило немного пены. Тело выгнулось дугой и держалось так около полуминуты, мелко подрагивая от напряжения. Но закричать моя пленница не могла практически до самого конца действия плетения. Лишь под самый занавес она обрела способность дышать и надсадно завыла, не вынося столь жесткой пытки.

Но ничто не может длиться вечно. И абиссалийку вскоре отпустило. Теперь, когда она смотрела на меня, в её взгляде не осталось даже намека на то бешенство. Я увидел там лишь плывущие в океане слёз ужас, отчаяние и тоску.

– Твоё произношение стало хуже, Насшафа, – огорченно покачал я головой. – Неужели перестала практиковаться на нашем языке?

Альбиноска сжалась, словно ждала, что я её изобью еще и за это. Но моя ладонь всего лишь мягко коснулась её гладкой бархатистой щеки. От прикосновения нелюдь дернулась, как от удара током и попыталась отползти. Однако я удержал жительницу улья и заставил смотреть на себя. Наши глаза встретились. Красные и янтарные. Как и тысячи раз до этого, когда я находился в плену у кьерров. Только сейчас я не притворялся. Не изображал из себя покорную зверушку. Я был настоящим собой. Тем, кем меня сделали наполненные испытаниями месяцы в новом мире. И мне показалось, что Насшафа эту перемену уловила очень точно. Но не выдержала и отвела взгляд.

– Вот теперь мы можем поговорить, – удовлетворенно хмыкнул я, оценивая произведенный на абиссалийку эффект.

Надеюсь, она будет достаточно сговорчивой и благоразумной. В противном случае, колдовская пытка может растянуться и до утра. Мне не доставляет удовольствия мучать Насшафу. Но когда на кону стоят наши жизни, есть ли у меня выбор?

Глава 6

– Первое, что тебе нужно усвоить, Насшафа: ты из этой норы не выйдешь, – принялся я выстраивать диалог. – По крайней мере, без нашей помощи.

Изрядно перепугавшаяся в начале фразы абиссалийка немного успокоилась после её окончания. И опасливо покосилась на молчаливых милитариев за моей спиной.

– Ты заметила разразившуюся наверху бурю? – на всякий случай уточнил я.

Красноглазая бестия медленно кивнула.

– И ты, наверное, решила переждать её, а потом выдвинуться в дорогу, да?

Снова согласный кивок.

– Ну тогда забудь. Ураган не утихнет, поскольку это не просто разыгравшаяся непогода.

Альбиноска недоуменно подняла одну бровь, но так ничего еще и не сказала.

– Ты знаешь, кто такой Азархан? – в лоб осведомился я.

– Да. Хоз-з-зяин великая пустош-ш-шь, владыка ж-жалящего ветра и отец пес-с-ка, – разлепила наконец пленница свои черные губы.

– Вот-вот, именно, что владыка ветра, – выделил я слово интонацией. – В общем, мы с ним немного повздорили и теперь он жаждет нас убить. Ну а поскольку ты оказалась рядом, то и тебя тоже. И только сообща мы сумеем выбраться. Полагаю, земные недра скроют нас от пристального взгляда Азархана на некоторое время, ибо это чуждая для него вотчина.

– Ты… ты хочешь, чтобы я отвес-сти тебя в улей? – блеснула эрудицией Насшафа.

– Умная девочка. Именно это мне и нужно.

– Нет. Можеш-ш-шь сразу убить меня, человек. Я не предавать с-свою колонию! – гордо вскинула подбородок пленница.

– Эх, жаль. Я уж надеялся, что мы обойдемся без этого, – пробормотал я себе под нос, а потом развернулся к спутникам. – Экселенсы, вы не могли бы оставить нас одних? Посторожите проход. Если на крики сбегутся твари, испепелите их. Но не убивайте всех. Они понадобятся нам для побега.

Милитарии по-военному отсалютовали мне и дружно вышли из отнорка. А мы с Насшафой остались наедине. Раскинув ладони, я сформировал множество проекций «Шока», нетерпеливо пульсирующих от влитой в них энергии, и воззрился на абиссалийку.

– Может, пересмотришь своё решение? – без особой надежды предложил я.

Альбиноска отрицательно помотала головой. Однако в её взгляде поселился огонёк истового страха. Боль очень пугала её. Так что я думаю, сломить сопротивление пленницы будет совсем несложно.

– Что ж, твой выбор, – равнодушно пожал я плечами и приблизил руку к лицу подземной жительницы.

Абиссалийка шарахнулась от меня, как от раскалённой кочерги. Что-то жалобно заскулив на родном языке, она вжалась в неровную каменную стену. Не очень-то характерная реакция для того, кто минуту назад просил его убить.

Я еще раз пристально осмотрел нелюдь, и понял, что ошибся в первоначальном выводе. Можно, конечно, принудить её к сотрудничеству пытками. Но это нерационально. Потому что здесь уже нечего ломать. Гораздо быстрее будет пойти другим путём…

Магические конструкты в моих руках погасли. А сам я притянул Насшафу к себе. Когда я заключил красноглазую в объятья, она замерла, будто испуганная птаха. Напряглась, ожидая вспышки боли. Но её так и не последовало. Белокожая демоница слабо дернулась, намереваясь отстраниться. Но я прижал её к себе крепче. А для верности влил еще и маленькую проекцию «Божественного перста» в район затылка. И лишь после этого пленница обмякла и разрыдалась у меня на плече. Она плакала долго, самозабвенно и безутешно. С всхлипываниями и завываниями. Почти как ребенок. Я даже на короткий миг позабыл, что передо мной сидит жестокое порождение пустошей. Создание, которым матери пугают детей. Злобное, беспощадное, любящее помучить своих жертв и привыкшее наслаждаться их страданиями. Сейчас в Насшафе проступила вполне понятная мне человеческая черта. Она считала себя преданной и обманутой. И я бы даже мог её искренне пожалеть, не доведись мне целых полгода быть её живой игрушкой.

– Поч-чему, Риз-с-с? – прошептала альбиноска, глотая слёзы. – За что ты с-со мной пос-с-ступил так?

– Полагаешь, мне следовало тебя убить при побеге? – сухо спросил я.

– Это было бы милос-сердней…

– Я не твой ручной зверёк, Насшафа, и никогда им не являлся, – прямо высказал я. – Ты пленила меня. Держала в ваших подземельях против воли. Для тебя не существовало никаких моих желаний и стремлений. Я с самого первого дня воспринимал тебя как своего тюремщика. Разве это не ясно? Но всё же я сохранил твою жизнь. Другим твоим братьям, повстречавшимся на моем пути, повезло меньше. Тебе не за что меня упрекать, ведь я сражался за свою свободу.

Альбиноска пристыженно примолкла, не зная, что возразить. Невероятно, но похоже эта простейшая и сама собой напрашивающаяся мысль никогда не приходила ей на ум.

Наплевав на условности и решив в очередной раз пойти на поводу у своей азартной и авантюристичной натуры, я стал распускать тугие петли ремней. Сначала распутал ноги. Затем руки. Как я и рассчитывал, Насшафа не бросилась выцарапывать мне глаза. Напротив, она заметно присмирела.

– Я всё равно не смогу тебе помоч-чь, Риз-з… – виновато произнесла абиссалийка. – Пос-сле твой побег верховный отец-с наказывать меня. Мне нельзя возвращаться домой, пока я не воз-зместить причиненный тобой ущ-щерб. Я обречена скитаться по поверх-хность и охотиться до самая с-смерть. Стоит только нам с-с-с тобой появитьс-ся в поле з-зрения страж-жей, на нас сразу нападут.

– И всё же, я не вижу пока другого выхода, как выбраться из пылевой бури. Так что мы попытаемся. А там, кто знает, может я уговорю твоего верховного отца простить тебя?

– Что⁈ Нет, Риз-з! Даже не смей! Он казнить тебя и меня! Он… он…

– Тс-с! Спокойно, Насшафа. Как ты понимаешь, я вернулся не просто так. И уж поверь, о безопасности я позаботился. От тебя мне нужен только один ответ: ты поможешь мне?

Я требовательно вперился в белокожую демоницу, ожидая вердикта. И по слабо заалевшим щекам и блуждающему взгляду красных глаз понял, что она не откажет. А если всё-таки не согласится, то «Шок» у меня всегда наготове…

* * *

Подходя к расположившимся на расстеленных плащах Безликим, я невольно подслушал их негромкую беседу.

– … что ж получается? Он соблазнил нелюдь?

– Вот это силён, парень!

– Ага…

– Не то слово!

– Да уж, нелегко ему дался путь к свободе. Таким образом из плена еще никто не сбегал…

Поняв, что отряд обсуждает меня, я нарочито громко прокашлялся:

– Кхе-кхе! Экселенсы, не хочу прерывать ваше увлекательное обсуждение, но нам пора готовиться к выходу!

Заскучавшие милитарии при моём появлении спешно вскочили, будто застуканные за чем-то постыдным шаловливые дети. Но еще больше их лица вытянулись, когда следом за мной в тусклом круге света от «Лучины» появилась Насшафа и один из её шаксаторов.

Магистры с ходу кинулись творить чары. Но я грудью встал на защиту нашей невольной союзницы. Не решившись бить заклинаниями по своему наставнику, аристократы с некоторой заминкой распустили колдовские плетения.

Удовлетворенно кивнув, я взял альбиноску под локоть, провел в круг озарённых, усадил на чей-то плащ и сам пристроился рядом. Мои спутники с изрядной долей настороженности, косясь то на абиссалийку, то на чудище с костяным хвостом, тоже в конце концов устроились и приготовились слушать.

– Значит так, если кто еще не понял, то это Насшафа. И да, она кьерр. Однако предлагаю на некоторое время забыть о всех предрассудках и разногласиях между нашими видами, поскольку цель у нас сейчас общая. Объясняю задачу. Видите вот эту милую тварюшку? Она называется шаксатор. Белые дьяволы используют их для… э-э-э, извини, Насшафа, не воспринимай близко к сердцу, но вас действительно так называют. В общем, эти хвостатые отродья помогают кьеррам охотиться, устраивать засады и вести разведку. А всё благодаря одной своей маленькой особенности…

Я повернулся к альбиноске и поощрительно кивнул, предлагая начинать демонстрацию. Она поняла меня без слов, а потому что-то отрывисто выкрикнула на своём наречии. При звуках её голоса шаксатор встрепенулся и кинулся приплясывать, издавая ритмичные пощелкивания. И через считанные минуты дно глубокого ущелья наполнилось шорохами и утробными стонами. Это на зов сбежались остальные твари абиссалийки.

Милитарии вновь напряглись, но не слишком сильно. Они понимали, что пятеро озарённых без малейшего труда перебьют всю нечисть и даже не вспотеют. Это же прекрасно осознавала и Насшафа.

– Моя задумка проста, – продолжил я брифинг. – Выпускаем шаксатора, который подгоняемый ветром выходит за пределы бури. По идее, он перед Азарханом чист, и тот не должен обратить на него внимание. Чтобы тварь не посекло до смерти мелким сором, кому-то придется уступить ей свой плащ. А дальше она, указывая направление, будет вести за собой исштассов. Если кто не в курсе, я про вот этих крепышей говорю…

Я привстал и бесстрастно похлопал ближайшего ко мне тяжеловоза по обезображенной морде. От моих панибратских шлепков у отродья изо рта тонкой струйкой пролилась какая-то мутно-бурая тягучая слизь. И мои спутники брезгливо сморщились. Нест так и вовсе закрыл рот ладонью. Кажется, он сильно сожалел о том, что совсем недавно решил перекусить.

– Ну полно хмуриться, господа! – немного насмешливо выдал я. – Вам ведь еще на этих отродьях предстоит ехать верхом!

– Что-о-о⁈ – четыре ошарашенных возгласа слились в один, но я не уступил перед всеобщим возмущением.

– Ну да, а кто щиты держать будет? Сидя на иштассе купол толкать гораздо проще. Но не волнуйтесь, они не кусаются. Правда ведь, Насфаша?

– Исштасса легко перегрызать рука или нога. И даже перетирать з-з-зубами с-ствол дерева, – поведала кьерр.

– А, да? Честно, не знал, – невозмутимо покачал я головой. – Но как бы там ни было, без них нам не обойтись. Сферу будем держать посменно. На один день нас должно хватить. Потом отдых и новый рывок. Всем всё ясно? Тогда вперед, экселенсы! Надо спешить, ведь ночь не вечна!

* * *

Верховный отец улья устало вздохнул и отошел от груды вяло трепыхающейся плоти. К ней сразу подскочили чараны с кривым мешком, сшитым из лошадиных шкур, ловко собрали каждый кусочек мяса и унесли дозревать в инкубаторий. Через тринадцать лун, если условия будут благоприятными, из него выберется новый воин улья. Преданный, бесстрашный и сильный. Но, Великая Тень, как же сложно стало разыскивать сырьё!

Кто бы знал, что обильный улов Насшафы вскорости навлечет на их колонию ужасное и опустошительное бедствие. Не покладая рук и не смыкая очей верховный отец работал с мертвой плотью. Словно гениальный скульптор он вылепливал из сотен трупов свою новую армию. И всё ради того, чтобы какой-то презренный слаф уничтожил их в середине цикла формирования!

От неприятных и болезненных воспоминаний кьерр зарычал, скаля острые зубы. Сколько трудов пошло насмарку… сколько его драгоценных детей отдали свои жизни, пытаясь остановить раба. Просто немыслимо! Ну почему же он не убил его сразу, как и собирался? Зачем пошел на поводу у взбалмошной дочери? Ведь стольких ошибок можно было избежать.

Успей дозреть новые солдаты, то их улей смог бы легко дать отпор поползновениям соседей, которые в своей неуёмной наглости прорылись в северные тоннели и принялись там хозяйничать. Да что там… сил хватило бы даже на то, чтобы покорить наглецов и присоединить! Но теперь верховный отец вынужден униженно делать вид, что не замечает дерзких захватчиков, вторгшихся во владения его семьи.

Ополоснув руки, запачканные кровью по самые локти, кьерр тщательно обтер их. Браться грязными пальцами за Священную Реликвию, с помощью которой он проводил ритуалы, было подлинным кощунством!

Осторожно держа за цепочку, верховный отец снял с шеи внушительных размеров кристалл и водрузил его на вершину каменного идола. Эта фигура символизировала Шарр’Ссхай Великую Тень – богиню подземного народа, их покровительницу и защитницу. Кьерры верили, что наступит день, когда она придет в этот мир и потушит солнце на небосводе. И тогда жители Абиссалии будут безраздельно властвовать как на поверхности земли, так и в её недрах.

Реликвия заняла своё место, и отец улья уже собирался покинуть центральный вертеп. Но вдруг…

– Занятная штуковина. Где нашел такую?

Белокожий от неожиданности подпрыгнул и резко развернулся. То, что он увидел, повергло его в состояние неописуемого шока. Там, где мгновение назад никого не было, стоял тот самый желтоглазый слаф-беглец. Но что самое жуткое, мерзкий полукровка держал в своих гадких лапах её… Наиценнейшую вещь во всём улье – её сердце. Ведь без реликвии владыка не сможет плести сложнейшие чары, не сотворит ни одного паршивого чарана! Без неё вся семья будет обречена на гибель или порабощение другими соплеменниками…

– Положи на место… – прорычал кьерр, не сводя с незваного гостя выпученных красных глаз.

– Да ладно тебе, это ж цельный минерал! Что с ним сделается? – нагло усмехнулся бывший пленник. – Или он хрупкий? А если уроню, разобьется?

– Осмелишься отколоть от камня хотя бы пылинку, и уже никогда не выйдешь отсюда живым! – пригрозил верховный отец.

В подтверждение его слов в центральный вертеп ворвалась дюжина измененных созданий. Но все, включая владыку, испуганно замерли, когда чужак взял Реликвию за цепочку и стал опасно раскачивать над полом.

– Еще шаг, и этому улью потребуется новый папаша! – ничуть не устрашился полукровка. – Я слышал, у тебя тут соседи есть? Их, наверное, очень обрадует известие, что ты лишился своего главного инструмента.

– Пр-р-рекрати играть со мной, человек! – проревел в бессильной злобе белокожий.

– Слушай, ну успокойся! Ты всё равно мне ничего не сделаешь. Я ведь не просто так стою здесь, как дурак, время своё трачу, пытаюсь диалог выстроить. А мог бы сразу убить и тебя, и твоих отродий…

Священная Реликвия в руках желтоглазого засияла, порождая магические проекции. И кьерр обомлел, узнав до боли знакомые очертания некоторых конструктов. ЕГО конструктов.

– Ка-ак⁈ Откуда ты… – верховный отец задохнулся и не смог подобрать слов.

Ему понадобилось изрядно времени, чтобы прийти в себя. Но он всё же совладал с эмоциями.

– Я понял… ты доминант, да? – почти спокойно изрёк кьерр. – Людские озарённые, как правило, не способны одновременно видеть энергию и творить заклинания. Но ты можешь. Насшафа привела ко мне в дом очень опасного врага…

– Не совсем понимаю, о ком ты говоришь, но готов обсудить это несколько позднее. А сейчас я пришел к тебе с выгодным предложением. Выслушаешь?

– Что ты задумал? – подозрительно сощурился верховный отец.

– Для начала предлагаю познакомиться. Меня ты можешь звать Риз. А тебя как величать? – с возмутительным хладнокровием поинтересовался полукровка.

– Я Шаграсс, верховный отец каменного улья, – процедил сквозь сжатые зубы подземный житель.

– Что ж, Шаграсс, тогда возрадуйся, ведь сегодня настал для тебя самый счастливый день! – расплылся в широкой улыбке чужак. – Я пришел, чтобы сделать твой улей величайшим в этих ваших пустошах!

Кьерр скрежетнул зубами, решив, что над ним издеваются. И желтоглазый тут же посерьезнел:

– Вообще-то, я не шучу. Сколько у тебя осталось в улье асшатари?

– Почему я должен отвечать тебе? – воинственно выдвинул вперед челюсть верховный отец.

– Потому что я крепко ухватил тебя за жабры, красноглазый, – ледяным тоном припечатал беглец. – Любое твое решение, которое меня не устроит, приведет к гибели всей твоей семьи. Я могу уничтожить тебя. А затем уйти так же тихо, как и пришел. А знаешь, куда я направлюсь? Прямиком в соседний улей. Уверен, что тамошний владыка отвергнет моё предложение? Особенно, если я принесу ему твою драгоценную реликвию.

Кьерр снова зарычал, не зная, что противопоставить такому неприкрытому шантажу. Но тут вдруг вторженец сменил кнут на пряник.

– Как видишь, я с тобой откровенен. Если б мне хотелось отомстить за свой плен и отправить твоё мерзкое семя в ту черную бездну из которой вы все вылезли, то я не стал бы строить таких сложных схем. Наши виды враждуют. Это глупо отрицать. Но иногда и враги могут стать союзниками. Ну? Что тебя больше прельщает? Гибель и забвение твоего улья или могущество и процветание? Понимаю, выбор непростой. Смотри не ошибись, Шаграсс.

– Вы, жители поверхности, все отъявленные лжецы! Я никогда не поверю вашим словам! – стиснул белые кулаки верховный отец.

– Ну, тут я тебя не могу осуждать. Это вполне логично. Ну а что насчет клятвы? Если наше взаимовыгодное сотрудничество скрепит кровь, ты изменишь своё мнение?

Желтоглазый чужак, словно базарный ловкач, выудил из своих одежд пару угольно-черных голышей. И кьерр прикипел к ним немигающим взглядом.

– По глазам вижу, Шаграсс, ты прекрасно знаешь, что такое камни крови, не так ли? – понятливо ухмыльнулся полукровка. – Теперь-то ты готов мне поверить?

Абиссалиец недолго поколебался, а потом всё же шагнул вперед, протягивая ладонь. Беглый слаф загнал его в угол. Но отец улья обязательно заставит дерзкого вторженца об этом пожалеть. Не сегодня, так завтра. Век кьерров долог. И они прекрасно умеют ждать…