Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 21

После возвращения в Клесден я, даже не успев смыть с себя пыль, направился к поместью Иземдор. Во мне огнём пылало желание закончить наш с Вайолой разговор и услышать её ответ. Однако юный Ниас, унаследовавший пост главы семейства после смерти Инриана, хмуро объявил мне, что аристократка покинула город еще седмицу назад и отправилась в неизвестном направлении.

Огорчился ли я от такой новости? О, да. И причина, по которой Вайола сбежала, была очевидна. Не суждено тебе, Сашок, свой венец безбрачия снять. Тем не менее, круговорот нерешенных задач и планов не оставил мне времени на хандру. От рассвета и до заката, а частенько и значительно позже, я носился по всему городу, только и успевая менять личины с Ризанта на Маэстро и обратно. Но вот, наконец, настал тот день, когда я посчитал свою миссию выполненной и засобирался в путь.

В Арнфальд мне пришлось возвращаться в стальной маске. Потому что этого требовали обстоятельства. Успешная оборона столицы, а затем и убедительное освобождение Клесдена превратили меня и братство Безликих в национальных героев. Пока мы скакали по мощеным улицам, народ приветствовал нас, радостно кричал, размахивал шапками и швырял под копыта наших жеребцов полевые цветы. Многие, включая аристократов средней руки, пристраивались в конец нашей немногочисленной процессии. И к тому моменту, когда мы доехали до дворца, позади нас собралась такая толпа, что её хвост тянулся чуть ли не до самой Волчьей башни.

Мне не было видно за чёрными вуалями лиц соратников. Но я был убеждён, что они улыбались. Все без исключения. Даже вечно брюзжащий пессимист-Гимран, от которого я за последнюю луну слышал мало чего хорошего, несколько раз приветственно помахал ладонью каким-то молодым милариям в толпе.

Сам патриарх встречал нас на пороге своей резиденции. Он пребывал в прекрасном расположении духа. Улыбался не таясь и много смеялся. А вокруг него вилось огромное количество незнакомых вельмож, которые тоже старательно изображали радость. Хотя, возможно, я отношусь к ним предвзято. Всё-таки, у них определённо есть повод для ликования. Ведь их дом спасён. Но какая-то часть меня упорно отказывалась верить, что конкретно эти люди способны на благодарность. Уж слишком сильно они походят на стервятников, которые кружились возле настоящего Леорана гран Блейсин, пока я всех их не перебил. Я такой сорт людей научился примечать издалека.

Так, надо поставить зарубку в памяти – обязательно провести ревизию окружения Лиаса. Не нравится мне, как он стремительно обрастает какими-то подхалимами. Но это потом. Успею ещё вправить бывшему нор Вердару мозги.

Сразу после прибытия мы попали на пир, устроенный в нашу честь. И вот тут случился маленький конфуз. Ни я, ни Безликие не могли притронуться к яствам и питию, поскольку носили маски. Это вызвало небольшую заминку, и Лиасу пришлось спешно искать выход из ситуации. Ничего лучше, чем устроить героям приватный фуршет в собственных покоях, лжепатриарх не придумал. Как только об этом стало известно, дворяне чуть с ума не сошли. Никто, конечно, открыто не заявлял, что это дурная затея – оставлять правителя наедине с оравой милитариев, которые совсем недавно изничтожили тысячи алавийских воинов. Но общий смысл и без того был ясен. А уж когда прибежала Иерия в сопровождении паладинов и других Судий Пятого Ордена, так и вовсе настоящий цирк начался.

Но Лиас прекрасно отыграл роль авторитарного и своевольного монарха. Никому не уступил и не перед кем не прогнулся. Поэтому уже через полчаса я с удовольствием растирал уставшее от стальной маски лицо, а Безликие нескромно прикладывались к вину. Не желая переносить решение насущных вопросов в долгий ящик, я сразу приступил к их обсуждению. Поскольку здесь собрались лишь самые доверенные члены братства, с которыми мы спустились в ад и вернулись обратно, говорить я мог без утайки. Лжепатриарх поначалу отвечал мне с улыбкой, но как только услыхал, что я от его имени пригласил княжескую чету гран Ривнар в Арнфальд, то моментально вышел из себя.

– Что⁈ Да как ты мог позвать этих подлых торгашей сюда⁈ – возмущался изгнанник. – Ты знаешь, чего мне стоило упросить упрямого старика Каэлдана отправить свои войска⁈ Пусть этот жадный хрыч ночует на постоялом дворе! А лучше вообще катится к абиссалийским дьяволам!

– Не забывайся, Лиас. Нам предстоит битва за элдримское побережье. И чем сильнее соберется вокруг нас коалиция государств, тем легче она нам дастся. Первое знакомство с княжьим сыном я считаю удачным. Мне удалось произвести на него впечатление. Если мы заключим долговременный союз с Равнинным Княжеством, да еще и перетянем Медес на свою сторону, то сможем диктовать условия всему северу. Не хочется к этому прибегать, но лёгкий продовольственный шантаж значительно усилит наши дипломатические позиции.

– Оторви Кларисия мои яйца! Риз, откуда у тебя такая хватка? Ты уверен, что правильно сделал, когда передал мне эту личину? – лжепатриарх картинно потрепал самого себя за щеку. – Тебе бы оно подошло куда лучше! А я ощущаю себя от всего этого не в своей тарелке.

– Просто продолжай отыгрывать роль. У тебя это действительно неплохо получается.

– Угу, точно! – подал голос захмелевший Гимран. – Я уже твоего старого лица не помню, Лиас, настолько оно…

– Заткнись, нор Лангранс, иначе я за себя не отвечаю! – рыкнул на него экс-Вердар.

Мой помощник устремил на лжепатриарха насмешливый взгляд и издевательски ухмыльнулся, отчего Лиас заскрипел зубами. И эта перепалка вполне грозила перерасти во что-то большее. Поэтому я вмешался.

– Хватит.

Я сказал это совсем негромко, но оба магистра сразу же поспешили сделать вид, что еда на столе интересует их больше всего прочего на свете. Даже своенравный и ворчливый Лиас не дерзнул ляпнуть поперёк ни единого слова. Да-а… как же ты сильно изменился Сашок. Раньше Александр Горюнов никого не мог испугать. Хоть пистолет мне в руки вложи. А теперь я внушаю собеседникам страх одним взглядом…

Добившись тишины, я вернулся к рассуждениям о том, как нам собрать достаточно сил для полноценного похода на Элдрим и соседние колонии альвэ. Текущая патовая ситуация на западном фронте только истощала ресурсы человеческих государств, но не приносила никакой выгоды. Люди гибли, золото тратилось, а заветная цель не приближалась.

Лиас активно участвовал в обсуждении, если это касалось военных действий. Но откровенно зевал и скучал, когда я затрагивал экономическую подоплёку каждого манёвра. А потом он вдруг и вовсе подскочил, словно ужаленный, да уставился на заходящее солнце.

– Анрис неистовый, чуть не забыл! Пойдём, Риз, я же кое-что для тебя приготовил!

– Для меня или… – я красноречиво помахал стальной маской.

– Да-да, надевай! Тебе понравится!

Обречённо вздохнув, я затянул ремни опостылевшего намордника и отправился вслед за лжепатриархом. Не заметил, чтобы Лиас кого-то звал или отдавал какие-либо указания, но вокруг него всё равно будто по волшебству собралась куча придворного люда. Наверное, это неизбежная участь любого монарха, постоянно находиться в центре внимания.

Мы прошли несколько величественных залов, после чего остановились у массивных створок, обитых декоративными орнаментами из серебра. Экс-Вердар сделал знак, и его многочисленная свита с почтительным поклоном отступила. За порог этих огромных дверей шагнули только мы вдвоём.

Вопреки моим ожиданиям, мы попали не в закрытое помещение, а на широкий балкон, с которого открывался вид на внутренний двор резиденции патриарха. Ещё не понимая, что мы здесь делаем, я облокотился на балюстраду и замер, глядя вниз. Это что за шутки такие?

– Ваше Благовестие, не поясните ли? – тихо осведомился я.

– Ха-ха! Что, впечатлён⁈ – самодовольно хохотнул Лиас. – А ты думал, мы тут вино хлестали, пока ты освобождал Клесден от алавийской чумы? Ну же, не стой столбом, господин Маэстро. Поприветствуй своё воинство!

Множество безмолвных фигур, чьи лица скрывали капюшоны и отрезы чёрной шёлковой ткани, выстроились внизу идеально ровными рядами. Сколько их здесь? Двести? Триста? Или больше? Не знаю, не пытался сосчитать. Слишком уж был удивлён.

– Это всё наше братство, Риз, – шепотом произнёс экс-Вердар. – Эти люди пришли, чтобы обменять свою верность на твои знания. Теперь ты должен вести их к свету Истинного Учения.

Слова Лиаса звучали для меня глухо, будто доносились сквозь закрытые ладонями уши. Вот это новости… Я и предположить не мог, что с помощью административного ресурса патриарха удастся собрать такое количество озарённых за столь короткий срок. Невероятно…

Поддавшись сиюминутному порыву, я воздел над головой сжатый кулак, приветствуя армию Безликих. А они ответили мне старомодным военным салютом. Слитный хлопок сотен ладоней по лёгким нагрудникам эхом разнёсся по внутреннему двору, распугивая мелких пичуг. А следом за ним грянул многоголосый хор:

– Мы – тени Великого Наставника, готовые раствориться в его сиянии!

Хорошо, что у меня на лице сейчас была маска, и никто не видел моей отвалившейся челюсти. Ну, Лиас, ну морда патриаршая! Вот, значит, кто всё это время превращал братство в подобие секты? И как я не догадался об этой его роли раньше? А с другой стороны, почему бы и нет? Их фанатизм и выпестованная готовность к самопожертвованию действительно могут спасти нас, когда наступят непростые дни. Впрочем, как и погубить…

* * *

Минуло уже много времени с тех пор, как Зертан дожидался своего необстоятельного подопечного. Парень всегда навещал наставника перед закатом, чтобы подробно рассказать о том, что узнал нового о чудаковатом учении Маэстро. Совместно они обсуждали и разбирали эту так называемую теорию тональной магии, которая во многом шла вразрез с основополагающими постулатами, известными Зертану. Однако как бы озарённому не хотелось высмеять и растоптать эту новую концепцию волшбы, он не мог отрицать очевидного. Она действительно работала.

Но светило давно скрылось за горизонтом, а Норвин всё не появлялся. Это обстоятельство беспокоило магистра. Как бы не случилось чего…

На постоялом дворе, где поселился озарённый, атмосфера царила сегодня праздничная. Местный люд радовался прибытию «героя-защитника» и безудержно хлестал брагу. Обеденный зал содрогался от раскатов смеха, раздавались пьяные выкрики и гремели песнопения. Постепенно хмель сделал своё дело, и расхрабрившийся народ стал затрагивать тему извечной вражды с алавийцами. Сперва просто костерили темноликих, на чём свет стоит. Потом злорадствовали над их провальной военной кампанией на землях Патриархии. А ближе к ночи раскрасневшееся от выпивки мужичьё и вовсе потрясало мозолистыми кулаками, грозя отправиться добровольцами на западный фронт хоть сейчас.

Зертан слушал эти пьяные выкрики и не переставал морщиться. Его сильно раздражала поднявшаяся шумиха вокруг этого Маэстро и пристальное внимание народа к его персоне. Такое может значительно осложнить реализацию плана экселенса Альдриана. А то и вовсе помешать осуществить задуманное…

– Простите меня за опоздание, наставник. Из-за возвращения Маэстро нас долго не выпускали из дворца!

Магистр чуть не вздрогнул от неожиданности, когда возникший из ниоткуда ученик подсел к нему за стол.

– Я устал тебя ждать, Норвин! – грозно насупил брови Зертан. – Уже боялся, как бы с тобой не случилось чего-нибудь!

– Извините, экселенс, но я ничего не мог поделать, – повинился молодой человек. – Сам Леоран гран Блейсин велел нам дожидаться прибытия Великого Наставника!

– Вот как? Безликие что, уже подчиняются патриарху? – сдержанно удивился магистр.

– Я… кхм… я не знаю… – стушевался подопечный. – Но старшие представители братства во многом слушаются его.

– Как странно… откуда бы взяться столь тёплым и доверительным отношениям между Маэстро и Леораном? Неужели гран Блейсин не видит той угрозы, которую создают Безликие?

– Я слышал в братстве, что Маэстро приносил клятву на крови всему народу Патриархии, – понизил голос до шёпота Норвин. – Видимо, поэтому им так восхищаются здесь.

– Какой нелепый вздор… – устало помассировал виски Зертан. – Ладно, об этом позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться на задании. Скажи, ты видел его?

– Великого Наставника? – уточнил парень. – Да, но издалека. Мы стояли в дворцовом саду, а он взирал на нас с мансарды. У меня не было возможности приблизиться к нему…

– Запомни, мой мальчик, у тебя существует всего один наставник, и это я, – угрожающе сузились глаза магистра.

– Ох, да, конечно, мой экселенс! Я ничего не имел в виду, просто… просто назвал его по привычке! Многие Безликие так называют Маэстро…

Норвин смутился и залепетал оправдания. А собеседник продолжал смотреть на молодого северянина, покуда тот окончательно не залился краской и не замолк.

– Не позволяй этому порочному учению затмить твой разум. Не забывай, что мы прибыли как раз с целью искоренить его, – холодно изрёк Зертан.

– Я всё помню, наставник! Можете не сомневаться в моей преданности. Те знания, которые открывают мне Безликие демоны, действительно опасны. Они не должны распространяться вот так свободно…

– Хорошо, что ты понимаешь это, мой мальчик. Вернёмся к нашему вопросу. Скажи, он сейчас с тобой?

Норвин воровато заозирался, дабы лишний раз убедиться, что за ними никто не следит. А затем осторожно оттянул ворот кафтана, демонстрируя висящие на груди изящные ножны с крохотным клинком. Непомерно широкое лезвие, длиной едва ли с указательный палец, но шириной превосходящее ладонь, покоилось в чехле из искусно выделанной кожи. Наружу выглядывала лишь непропорционально вытянутая рукоять из неизвестного блестящего материала, который напоминал полированное вулканическое стекло.

У любого стороннего наблюдателя такое оружие вызвало бы только смех. Зертан и сам испытал укол разочарования, когда старый учитель экселенс гран Деймар вручил ему сей клинок. Однако же, как потом узнал магистр, в неказистом с виду ноже таилась ужасающая сила. Во-первых, эта реликвия была древнее всех людских государств на континенте. Во-вторых, за прошедшие тысячелетия она не утратила своей бритвенной остроты. А в-третьих, хватит всего одного случайного пореза, чтобы неизведанная сила оружия разрушила узы любых души и тела.

Сам Зертан сперва не поверил рассказу своего наставника. Но магистр Альдриан не мог допустить, чтобы исполнители его замысла относились к заданию легкомысленно. Поэтому заключил пролетающую мимо птаху в магическую сеть. Экселенс гран Деймар лишь прикоснулся острием таинственного кинжала к когтистой лапе, и пичуга испустила дух за мгновение.

– Береги его и никогда не расставайся, Норвин, – тихо изрёк Зертан. – Ты знаешь, какова сила этого артефакта. Поэтому не обнажай его понапрасну. Даже просто вынимать клинок из ножен – великий риск.

– Да, учитель, я всё помню, – серьёзно кивнул парень.

– Когда у тебя получится вновь увидеть Маэстро?

– Я не могу сказать, мой экселенс. До сего вечера я вообще с ним не встречался. Безликие Демоны говорят, что личная аудиенция с ним это большая честь, и удостаивается её не каждый…

– Значит, тебе нужно постараться, – непререкаемо заявил Зертан.

– А почему вы спрашиваете? – нахмурился вдруг Норвин. – Нам нужно торопиться? У нас изменились обстоятельства?

– В каком-то роде, да, – задумчиво поджал губы мужчина. – Понимаешь ли, вчера я виделся с другими учениками экселенса Альриана. Мой старый наставник, как и всегда, не привык складывать все яйца в одну корзину. И помимо нас с тобой на Маэстро охотятся и другие озарённые. Однако пути мы избрали очень разные. Пока все остальные бьются над загадкой личности человека в стальной маске, мы неспешно подкрадываемся к своей цели. Нам не нужно ничего знать о Маэстро. Мы просто выполним работу и скроемся.

Норвин протяжно вздохнул и отвёл взгляд. Сердце его вдруг учащенно забилось, а волнение перехватило грудь стальным обручем.

– Ты должен прилежно постигать учение Маэстро, – продолжал Зертан. – Стань для них своим, но не забывай, что они чужаки. Слейся с их безликой массой, дабы нанести удар тогда, когда никто от тебя этого не ждёт. Ты осознаёшь, мой ученик, тяжесть возложенной на нас ответственности?

– Да, мой экселенс! Не волнуйтесь. Я сделаю всё, что от меня зависит!

Ладонь парня легла на грудь. Всегда ледяная рукоять ножа, не нагревающаяся ни от тепла тела, ни от солнечных лучей, ожгла кожу холодом даже через ткань. Норвин верил, что не дрогнет в решающий момент. Плевать, если ему придётся сразу после этого расстаться с жизнью. Молодой человек всё равно сделает это. Ради безопасности всего людского общества и привычного мира.

Глава 22

Милария гран Иземдор покинула фамильное поместье вскоре после того, как ушёл Ризант. Почему-то перспектива возвращения молодого дворянина с янтарными глазами её манила, но в то же время и пугала. Девушка не знала, чего она хотела больше. Покоя? Разделить с молодым нор Адамастро триумф его великой победы? А может, никогда его в жизни не видеть?

Эта проклятая двойственность разрывала душу аристократки до такой степени, что ей временами начинало казаться, будто ей не хватает воздуха. Она всё ещё не могла поверить в историю Риза. Ей сложно было научиться отождествлять его личность с именем ночного убийцы, который совершенно неожиданно стал национальным героем Патриархии.

Тем не менее, всё, о чем говорил Ризант, сбывалось. Он ведь предупреждал, что в Клесден хлынут новости, которые представят Маэстро в ином свете. Так оно и случилось. Всё реже его клеймили душегубом и бандитом. И всё чаще называли надеждой страны, а то и целого континента. Так может Адамастро не врал и о покойном супруге Вайолы? Вдруг нежный и добрый Веллант, которого знала девушка, был вовсе не таким? Разумеется, миларии гран Иземдор не хотелось в это верить. Но тут в памяти стали всплывать различные намёки эклесенса Инриана, да примут боги его дух. Он ведь тоже периодически отпускал в адрес покойного брата комментарии, которые более чем прозрачно намекали, что Веллант отнюдь не вёл благопристойный образ жизни. Вайола, разумеется, отказывалась во всё это верить. Но теперь рассказ Ризанта открыл ей многое, дополнив смутную картину. Девушка никому бы не призналась, но она уже практически не сомневалась в том, что её покойный супруг действительно был известен в преступном мире Клесдена под именем Дядюшки Лиса.

Отчего же так всё происходит? Неужели Вайоле нравятся именно такие мужчины? Те, кто ведёт двойную жизнь и считает себя выше законов и людской морали. Однако же, если верить словам молодого нор Адамастро, он совершал свои грехи во имя глобальной высшей цели. И девушка уже успела убедиться, что Ризант взаправду готов положить себя на алтарь чужого блага. Одно то, как он сломя голову помчался преследовать алавийских солдат, многое говорило о молодом аристократе. А какие мотивы двигали Веллантом, когда тот преступал закон? Кроме того, главе рода Адамастро хватило духу признаться во всём Вайоле. Поведать то, что любой другой бы утаил. А вот супруг так и не решился открыть ей свои секреты…

Желая разобраться в собственных чувствах и самой себе, милария гран Иземдор сбежала из города, так и не дождавшись возвращения Ризанта. Возможно, она будет потом корить себя за трусость. Но сейчас это казалось единственным разумным выходом. Ей некуда было больше идти, кроме как вернуться в отчий дом нор Линвальд. Однако аристократке посчастливилось разыскать среди старых конвертов письмо от её доброй подруги Эфры гран Мисхейв. Вернее уже гран Ларсейт, ведь она ещё в прошлом году вышла замуж и уехала в поместье супруга, расположенное в третьем по величине городе Патриархии. В Зеримаре. Там, кажется, не так серьёзно отнеслись к падению дома Иземдор, как в столице и Клесдене. И оттого визит Вайолы не должен был пошатнуть репутацию уважаемого рода.

В своём письме Эфра сокрушалась, что Вайола не смогла присутствовать на её свадьбе. А потому звала девушку навестить фамильную резиденцию гран Ларсейт в любое удобное время. Собственно, этим приглашением милария гран Иземдор и решила воспользоваться. По крайней мере, в Зеримаре её искать никто не додумается. И вот уже третий день она сполна вкушала гостеприимство семейства гран Ларсейт, впервые за долгие месяцы позволяя себе расслабиться.

– Ты так и не рассказала, что беспокоит тебя, Вайола, – как бы между делом произнесла Эфра, расчёсывая длинные светлые волосы подруги.

– Я не уверена, поймешь ли ты меня, – вздохнула гостья, глядя на неё через отражение огромного зеркала.

– Если это как-то связано с делами сердечными, то я всё пойму – загадочно улыбнулась хозяйка.

– Откуда… – только и выдохнула милария гран Иземдор, удивлённая прозорливостью и проницательностью собеседницы.

– У тебя всё на лице написано, моя дорогая, – снисходительно хмыкнула Эфра. – Хочешь, дам несколько напутствий?

– Вообще-то, я старше, и это мне в пору раздавать советы, – обрела дар речи Вайола.

– Ой, ну полно тебе щеки дуть! – отмахнулась хозяйка покоев и шутливо шлёпнула девушку по макушке резным гребешком.

Первым порывом миларии Иземдор было возмутиться. Но потом она неожиданно для себя звонко рассмеялась. Создатель Многоокий, как же ей не хватало в жизни таких простых удовольствий и беззаботности.

– Шутки в сторону, Вайола, выкладывай мне всё!

Эфра требовательно потянула гостью за руки и усадила на мягкий диван рядом с собой.

– Кто он? Он из Клесдена? Он уже сделал тебе предложение? А что твоя семья? Они знают? – засыпала бывшая гран Мисхейв вопросами подругу.

– Всё не так просто, как тебе представляется, – попыталась уклониться от ответа Вайола.

Однако взявшую след Эфру сбить с намеченного пути оказалось очень непросто. Она словно почуявшая добычу ищейка стремилась постичь суть. И гостье пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выдать случайной оговоркой какой-нибудь важной информации о Ризанте.

– Значит так, если я верно поняла все твои ужимки и сомнения, то между твоим таинственным воздыхателем, имя которого ты отказываешься называть, и фамилией гран Иземдор существует какой-то спор, а может даже и открытый конфликт, да?

– Я об этом не говорила! – воскликнула Вайола, испугавшись выводов, которые сделала собеседница из предельно несодержательного рассказа.

– А тебе и не нужно. Я и без этого догадалась, – самодовольно засияла Эфра. – Вся твоя история пропитана драмой, которая и крадёт твой покой. А значит, что тот загадочный экселенс тебе тоже небезразличен. Я права?

Милария Иземдор смущённо отвела взгляд, не спеша ни подтверждать это умозаключение, ни опровергать.

– Значит, права, – удовлетворённо кивнула собеседница.

– Это лишь твои слова! – разозлилась на подругу Вайола.

– Знаешь, я никому ещё не говорила об этом, – отстранённо изрекла Эфра, словно бы не слышала в тоне гостьи раздражения, – но тебе скажу. Это о моём супруге – новом главе рода Ларсейт. Он богат, красив и щедр. У него был выбор из двух дюжин невест. Но честь пойти с ним под венец выпала мне. И я ничего не могу сказать дурного о своём муже. Он добр ко мне. Ласков. Наши беседы всегда наполнены смыслом, а жизнь заботой друг о друге.

– Я рада, что тебе так повезло в браке, – отозвалась Вайола.

– Повезло? Мне? Отнюдь…

– Но… ты ведь сказала, что… – нахмурилась милария гран Иземдор.

– Я просто озвучила факты, которые не зависят от моего отношения к ним, – перебила Эфра. – Дело в том, что я не люблю своего супруга. Он мне симпатичен, но его красота не вызывает трепета. Его острый ум не пленит. Улыбка не заставляет сердце биться чаще, а объятия не греют. Он просто есть, и не более того. Очень странно осознавать, что так теперь будет всегда. Странно и немного грустно.

– Надо же… и я подумать не могла, что твой жених настолько…

– Нет-нет, Вайола, он хороший человек. Клянусь, мне не на что жаловаться. Но вот мысли мои постоянно возвращаются к другому…

– Расскажешь мне о нём? – попросила гостья.

– Только без имён. Так же как и ты, – усмехнулась хозяйка покоев.

Милария Иземдор прикрыла веки, соглашаясь с этим условием.

– Когда я впервые увидела его, то не знала, что он знатного происхождения, – принялась вспоминать Эфра. – Он выглядел как обычный воин и занимался тем, что задорно обыгрывал на постоялом дворе компанию наёмников. В конце концов, он выиграл у их главаря дорогой доспех, а после взял и отказался от него.

– Отказался? Но зачем? – удивилась Вайола.

– Не знаю, – пожала плечами Эфра. – Сказал что-то вроде: «Не рискуй тем, чем дорожишь», и вернулся за свой стол. И столько было благородства и великодушия в этом поступке, что я сразу же поняла – он далеко не простой воин. Однако, когда я спросила напрямую, он уклонился от ответа. Хотя, как позже выяснилось, у него не было причин стыдиться своей фамилии. И эта таинственность, наверное, стала ещё одной сетью, в которой я увязла. В дальнейшем Экселенс Инкогнито покорил меня своей уверенностью и другими деяниями. Он часто попадал в переплёты и балансировал на грани жизни и смерти. Но неизменно выкарабкивался, поражая удачливостью и силой воли. Я видела, как он добился от моего отца и всего его окружения предельно почтительного отношения. Завоевал их уважение и даже будто бы возвысился среди них. А потом… потом я неожиданно поняла, что его образ занимает и мои сны, и мои мысли наяву. Я до сей поры не смогла окончательно выбросить его из головы.

– Сочувствую. Наверное, это тяжело…

– Нет, не тяжелее, чем пришлось тебе, Вайола. Просто тоска нарастает по капле, покуда не обрушится в моменты душевной слабости опустошительным исступлением. Когда так происходит, очень хочется плакать. Но сразу после этого становится лучше. Потом, правда, повторяется вновь. И знаешь, зачем я тебе всё это рассказала?

– Хочешь уберечь меня от той же участи? – предположила гостья.

– Именно. Не рушь собственное будущее, Вайола. Если ты чувствуешь, что нашла своего человека, держись за него. Даже если он не так состоятелен или авторитетен, как хотелось бы. Власть и деньги тебе не заменят самого главного.

– Дело вовсе не в его богатстве или влиятельности! – вспыхнула милария гран Иземдор.

– В чём же тогда?

– А если… если он не очень хороший человек? – тихо произнесла гостья.

– Все мы для кого-то не очень хорошие люди, – философски подметила Эфра. – Но ведь делая плохо одним, мы творим благо для других. Так всегда говорил дедушка Ксандор. И мне, и отцу.

– Да… наверное, так и есть… – задумчиво пробормотала Вайола.

– Как бы там ни было, но никто кроме тебя, моя дорогая, не разрешит твою дилемму, – подытожила хозяйка покоев. – Я поделилась своим видением, а ты уж сама размышляй, насколько оно соответствует тому, что у тебя на душе. А чтобы думалось легче, я могу предложить вот это…

Эфра заговорщицки подмигнула, подошла к буфету у дальней стены и распахнула дверцу. Внутри обнаружился запечатанный золочёным сургучом изысканный стеклянный кувшин с задорно темнеющей внутри его стенок рубиновой жидкостью.

– Это же блейвендийское вино! – узнала характерные формы ёмкости Вайола.

– К сожалению, нет. Всего лишь могеральское. Но, как говорит мой дядюшка Фенир, и оно весьма неплохо даёт в голову, – многозначительно поиграла бровями девица, а потом неожиданно прыснула со смеху: – Я утащила его у мужа, когда тот принимал очередных негоциантов. Ну что, имеют право две почтенные миларии скрасить себе вечер или как?

* * *

Фитиль масляной горелки шипел и плевался искрами, исторгая тонкую струйку дымка. В пузатой перегонной колбе кипела почти чёрная гуща, теряя с каждым мгновением всё больше влаги. Пена уже вышла, а теперь и весь пар отходил через узкую трубку. Когда субстанция загустела, но ещё не превратилась в бесполезный нагар, я подхватил закопчённую ёмкость и направил на свет.

Да… чего-то такого я и добивался. А теперь вот так…

В моих ладонях стали появляться проекции истинных слогов из раздела магии плоти, и падать в горловину сосуда. Там они разворачивались, источая багряное сияние и постепенно гасли. Затем я вылил содержимое колбы в форму и сотворил волну холода, которая заставила заиндеветь столешницу и все приборы в радиусе тридцати сантиметров.

Мой ноготь осторожно подковырнул получившийся сгусток и принялся его рассматривать. Выглядит стабильным и плотным. Почти камень. И от тепла кожи не тает. Уже одно это можно считать прорывом. Но больше всего меня интересует, как он поведёт себя сейчас…

Я создал конструкт «Пустышки» и аккуратно подсадил его на затвердевшее ядро. Плетение сразу же принялось тянуть энергию из тёмного образования и наливаться светом. Однако не успело оно просуществовать и трёх секунд, как закаменевшая субстанция треснула и рассыпалась мириадами невесомых пылинок.

– Дьявол, опять! – выругался я и бессильно опустил лицо в ладони.

Как бы я не старался придать крови алавийского кардинала удобную твёрдую форму, все мои попытки оказывались бесплодными. Я уже перевёл на свои эксперименты больше половины запасов, сцеженных с пленённого под Арнфальдом старейшины. Но так и не достиг желаемого результата. Наверное, это значило, что кристаллизация крови темноликих невозможна.

Взгляд мой упал на шкатулку из чёрного стекла, которую перед смертью сжимал в обожжённых руках Вох-Ууле. Она тоже осталась для меня сплошной загадкой. Сколько б я не бился над ней, но так и не сумел раскрыть или хотя бы расколоть. Она была как монолитный кусок прочнейшего алмаза, непонятно каким образом вырезанная…

Стоп! Алмаз? Алма-а-аз… А ведь это идея! Из чего там делали искусственные алмазы в моём прошлом мире? Из графита? Вроде да. А что требовалось для синтеза? Нагрев и высокое давление. И то, и другое, я в теории могу получить с помощью магии. А почему бы мне не попробовать добавить при этом алавийской крови? Вдруг удастся создать устойчивый минерал, который можно… ну даже не знаю… инкрустировать в перстень? Ох, а это и вправду интересное направление для исследований…

Подстёгнутый всплеском энтузиазма, я выскочил из-за алхимического стола, но остановился в замешательстве, узрев за окном глубокую ночь.

– Тьфу ты! Вот как всегда… – в сердцах проворчал я.

Ну и куда я по темноте пойду? А, впрочем, проветриться никогда не бывает лишним. Я за последние седмицы столько дыма и копоти вдохнул, что у меня уж наверняка лёгкие стали как у заядлого курильщика.

Разминая на ходу конечности, я отправился бродить по своей резиденции, выделенной мне Лиасом для временного проживания. Все давно уже спали, кроме, разве что Насшафы и Велайда. Но я нарушать уединение сладкой парочки не хотел. А потому отправился в небольшой сад, разбитый прямо на территории поместья. Хозяева этого жилища, насколько я знал, погибли во время нашествия алавийцев. И без должного ухода их чудесные растения чахли и уступали напору дикорастущих сорняков.