Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Она подошла к Яннэ и почти потребовала:

– Вели отнести меня скорее в селение Куммы! Пока Анка дышит, еще не поздно! Жизнь держится в нем, а значит, жива и надежда…

Яннэ устало поглядела на Кайю и вздохнула. Свирепый огонь в ее глазах медленно остывал, становясь потухшей золой.

– Прости мой гнев. Ты в самом деле не знала… – хрипло произнесла она. – Анка – мой единственный сын… Но ты его жена и носишь моего внука. Ты тоже любила его…

– Хватит его заранее хоронить! – вскинулась Кайя.

– Человечье дитя… Мы верим, что ты его любишь. Мы не держим на тебя зла. Анка выбирал свою судьбу с открытыми глазами, в отличие от тебя… Но его душа уходит. Ты этого не видишь, ведь ты не шаманка… А мы – чувствуем… И вместе с его душой уходят и частицы наших душ. Все, что мы можем, – сделать его уход легче…

– Отнесите меня к Кумме! – перебила ее Кайя. – Скорее же!

Яннэ обняла ее.

– Мы всегда будем твоими родичами. А когда родится ребенок, он станет одним из нас – с крыльями или нет. Конечно, мы отнесем тебя к горе Летучего Камня. Ты должна жить среди своего родного племени. Но ты напрасно надеешься на помощь Куммы. Даже мудрый сейд бессилен против судьбы.

– Это мы еще посмотрим, – повторила Кайя.

* * *

В стойбище Летучего Камня туны прибыли перед рассветом. Опустились в серое туманное марево, что косматой шкурой окутывало озеро и вежи. Все еще спали, лишь залаяли собаки, да и те скоро замолкли, узнав прибывших.

На пороге жилища Куммы гостей встретила заспанная красавица Ютси.

– Муж ушел в горы разговаривать с камнями и вернется только завтра, – украдкой зевая, сказала она. – Проходи, Кайя, садись к очагу. Верно, ты устала с дороги… Что привело вас в неурочный час? Все ли благополучно? Кажется, пахнет горелым…

– Куммы нет в стойбище? – повторила Кайя.

Тиниль, что сопровождала ее, с тревогой взглянула на подругу, ожидая слез и причитаний. Однако в глазах Кайи лишь зажегся темный огонь.

– Все благополучно, Ютси, – произнесла она, опередив тунов. – Мы побеседуем завтра. А сейчас я хочу спать…

– Так ложись и спи, – зевая, предложила карелка. – А вы…

– Мы сразу полетим обратно в гнездовье, – поспешно сказала Тиниль. – Нам необходимо нынче быть там.

Тунья вновь бросила недоумевающий взгляд на Кайю. Если Куммы нет дома – почему тогда ее подруга не рвется назад? Разве ей не следует самой проводить мужа в мир иной, как положено жене? Разве не захочет она быть с ним до конца и принять участие в погребении?

– Прощай, сестрица, – только и сказала Кайя, забираясь под меховое одеяло.

Тиниль покачала головой и ушла в туманный сумрак.

Спустя время, когда душная тьма вежи снова наполнилась сонным сопением Ютси и детей, а шелест туньих крыльев затих вдалеке, Кайя скинула одеяло, проползла к двери и потихоньку выбралась наружу. Туман еще сильнее сгустился, но она и так знала, куда идти. Понадобилось полторы дюжины шагов, и она уткнулась в большую вежу, которую и искала. Это было особое жилище самого Куммы; здесь он жил, когда ему хотелось отдохнуть от семьи; здесь хранил сокровища, здесь размышлял в покое и одиночестве, здесь беседовал с духами…

Именно здесь в берестяном коробе хранилась великая корона.

Однако начать Кайя собиралась не с нее.

Она принялась перебирать укладки и туеса, пока не вытащила почти готовый шаманский пояс, завернутый в обрывок шкуры. Этот пояс она начала делать для себя еще в начале лета, когда только поселилась в стойбище Куммы. Узнав о беременности, отложила до рождения ребенка. И вот пришел его час.

– Да, я еще слишком юная гейда, чтобы изготовить собственный бубен, – бормотала она, прилаживая пояс на расплывшейся талии. – Что ж, тогда надену пояс – и стану сама себе бубном! Вы слышите меня, мои сайво?

После похода в пещеру горных духов Кайя вырезала три костяные фигурки сайво и подвесила их к поясу среди брякающих колец, шумящих срезов рога и плетеных подвесок. Летучая мышь – диковинный зверек, некогда живший в материнской пещере. Юркая и смелая ящерица, что пролезет во всякую щель… И слепая рыба, которая так напугала ее в подземной реке. Рыба, отродясь не видавшая дневного света, зато сведущая во всем, что в глубинах, на дне и во тьме.

– Я как знала… Три первых сайво, и все – из Нижнего мира! – бормотала Кайя. – О Каврай, клянусь: когда верну душу Анки, я стану гейдой-целительницей! Буду ходить в Нижний мир и спасать души, украденные духами болезней и злыми шаманами…

Она выпрямилась, огляделась. Оставалось лишь одно.

Короб с великой короной стоял в самой глубине, словно спрятанный подальше от глаз.

Кайя достала древний венец, пристально поглядела в синие очи.

– Не подведи меня, Сила Моря! Сколько раз ты предлагала мне свою помощь, и вот наконец я готова ее принять… Главное – спасти Анку! Его душа уходит! Неужто я буду просто смотреть на это, сложив руки? Я не какая-то там обычная женка – я гейда, ученица грозной Кэрр, правнучка мудрого Куммы! Неужто я не спущусь за душой моего мужа в Нижний мир и не верну ее?!

Кайя возложила корону на голову. Ей почудилось, что корона стала легче, чем раньше.

– Малыш, – прошептала она, положив ладонь себе на выступающий живот, – ты, главное, оставайся там, где ты есть. Придется тебе потерпеть… Другого выхода нет. Надо спасти твоего отца!

Закрыв глаза, Кайя встала посреди вежи и начала медленно кружиться, призывая духов. Зазвенел, зашуршал пояс, поплыли по воздуху костяные фигурки подземных сайво… А Кайя все кружилась, понемногу ускоряя вращение, пока весь мир не поплыл у нее перед глазами. С каждым оборотом он утрачивал твердость и четкость, становился призрачным, проницаемым…

И вот уже Кайя кружится среди тумана, полного теней. В этом тумане, будто в толще моря, проплыла слепая рыба…

Резким зигзагом метнулась черная тень крылатого зверька из прошедших времен…

– Вы пришли! – радостно воскликнула Кайя, не открывая глаз и не останавливая кружение. – Ведите же меня, мои сайво! Ведите меня в Нижний мир!

Туман завыл, превратился в серый вихрь, подхватил юную гейду, словно сухой лист. Земля исчезла под ногами Кайи, и она провалилась куда-то вниз.

Глава 31. Встреча в Нижнем мире

Когда Кайя пришла в себя, то обнаружила, что лежит на земляном полу в пустой веже. На первый взгляд ничего вокруг не изменилось.

Она перекатилась на спину, горестно вздохнула… и замерла, глядя в дымоход прямо над собой. В круглом отверстии, клубясь, куда-то неслись багровые тучи…

Кайя встала, поправила сползшую на левое ухо корону и вышла наружу.

Вокруг под кровавыми небесами на все стороны света простиралась тоскливая тундра. Более безотрадной местности Кайя в жизни не видала. Вежа за ее спиной была единственным, что нарушало однообразие унылых просторов.

Кайя сделала несколько шагов, огляделась. Гм, все же кто-то тут обитал… Вдалеке паслись серые олени. Они одновременно подняли головы, и, видимо, заметив Кайю, медленно побрели к веже.

– Что это за место? – вслух спросила Кайя.

Она обращалась к своим сайво – вдруг подскажут? – но ответ пришел с другой стороны.

– Это долина Отчаяния, – раздался низкий голос у нее за спиной. – Некоторые еще зовут ее долиной Голодных Духов…

Кайя резко обернулась и увидела неподалеку вросший в землю камень. Она могла бы поклясться, что мгновение назад никакого камня тут не было.

На камне, ссутулившись, сидел человек – высокий и могучий, словно ледяной медведь. Изрезанное морщинами лицо было Кайе незнакомо. Косматые длинные волосы шамана свисали на лицо, а мохнатый плащ был подобен огромным, свалявшимся совиным крыльям.

– Наконец-то ты здесь, сихиртя, – довольно кивнул он. – Я заждался!

Это несомненно шаман, подумала Кайя. Кто бы еще мог спокойно посиживать в Нижнем мире? А кроме того, на голове у него тоже была корона. Острые короткие рога, измазанные красным, росли, казалось, прямо из черепа. «Жалкое подражание Кавраю», – вспомнила Кайя пренебрежительные слова деда Куммы.

Но этот шаман казался не жалким, а жутким…

Кайя заметила посох, прислоненный к камню. По этому корявому посоху, увешанному высохшими тушками зверей и птиц, Кайя и поняла, кто перед ней.

– Мертвый сейд! – воскликнула она, ткнув в него пальцем. – Тебя-то я и ищу!

– Это хорошо, – кивнул тот. – Я вижу на тебе великую корону. Ах, как ласково смотрят на меня ее синие очи…

Мертвый колдун встал и низко поклонился. Кайя чуть не подумала, что ей, но потом сообразила: короне…

«Я была права! Мне тогда не показалось!» – подумала она, поглядев на его ноги.

А вернее, косматые, когтистые птичьи лапы.

Внезапно Кайя поняла, что и плащ – никакой не плащ и не подражание Кавраю, а самые настоящие крылья.

– Ты тоже тун! – выпалила она. – Не человек и не сейд, а тун! Зачем же, зачем?!

– Что зачем? – ухмыляясь, спросил шаман.

– Зачем ты убиваешь сородичей?! Зачем охотишься на них?

Косматый белый тун, напоминающий огромную северную сову, окинул взглядом просторы тундры, кивнул, словно увидел что-то хорошее, и снова присел на камень.

– Отчего ж не рассказать? – протянул он. – У нас есть немного времени. Устраивайся, сихиртя…

Кайя тоже оглядела тундру и увидела, что олени подходят все ближе, разбредаясь широким кольцом. Больше ничего особенного она не заметила.

– Много веков назад некое племя тунов переселялось с далекого запада в земли Летучего Камня, – начал рассказ шаман. – Летели с севера, через земли моих сородичей, по приказу старой Лоухи, чтобы основать новый род. Среди переселенцев были туны из разных семей, в том числе чернокрылая Яннэ, тогда еще совсем молодая. А я вел их. Я летел первым…

Колдун вздохнул, поднимая глаза к небу.

– Пролетая над Дышащим морем, по самому краю Вечного Льда, мы угодили в страшную бурю. Поняв, что дальше лететь невозможно, я приказал всем опуститься на большую льдину. Там мы просидели всю ночь, сбившись в один большой ком, а нас хлестало ветром и заносило снегом. Но худшее ждало впереди. Под утро резко потеплело. Мы было обрадовались… и тут хлынул ледяной дождь.

Мне пришлось хуже всех. Мои перья – для морозов, не для дождей. Они быстро промокли и сразу замерзли. То, что прежде было преимуществом, стало бедой. Крылья отяжелели, перья вмерзли в лед… Мне было не взлететь!

И знаешь, что сказала Яннэ? «Дерево важнее, чем лист. Племя важнее одного. Даже если этот один – его вождь…»

И они улетели. Бросили меня, примерзшего к льдине.

Там я и умирал – очень долго, потому что меня грел густой пух, до которого не добралась вода… Но постепенно холод, голод и жажда выпили из меня силы… И когда я уже не различал грань между мирами, когда крылья предков уже шелестели надо мной, я увидел синеглазую женщину…

Это, конечно, была богиня. Она подошла и коснулась кончиками пальцев моего чела. И в тот же миг сама сила моря влилась в меня…

– Сила Моря? – недоверчиво повторила Кайя.

Получается, белый тун познакомился с морским духом короны куда раньше нее?

– Да, с тех пор я обрел свою богиню и служу только ей, – подтвердил колдун. – Неузнанным я добрался до земли Летучего Камня. Там я проведал, что Яннэ возглавила род Кивутар вместо меня и уже в новой земле родила еще одного птенца.

– Это был Анка? – спросила Кайя.

– Да. Кстати, знаешь, что означает его имя? – Белый тун вдруг жутко осклабился, потеряв всякое сходство с человеком. – «Доброе море»! Так предательница назвала сына за то, что море отпустило их… А меня принесли ему в жертву. Но я не умер, я вернулся…

Сзади раздался шорох. Кайя обернулась и увидела, что серые олени щиплют мох уже неподалеку, за вежей.

– Сперва дела шли хорошо, – продолжал колдун. – Я становился все сильнее, мое колдовское искусство росло день ото дня. Особенно мне давались мороки. С людьми я был человеком, с сейдами – сейдом… И наконец я начал мстить. Сперва я поймал старшую дочь Яннэ… Туны тщетно искали девчонку. Она протянула у меня долго… – Он снова жутко улыбнулся. – А когда наконец я позволил ей умереть, то создал из ее черепа морок-приманку… Но внезапно, несколько зим назад…

Белый тун встал во весь рост.

– …моя богиня исчезла! Сперва – со Змеева моря, а потом и вовсе из этого мира! О, как мне было скверно! Из меня будто все кости вынули, лишили меня силы! Шли пустые годы в пустом мире. Я слабел день ото дня. Мне даже пришлось прятаться в той норе на болотах… И вдруг на побережье появляешься ты – девчонка-сихиртя с великой короной, с которой глядят ее глаза! Я был готов на все, чтобы заполучить венец. И вот я его получил!

– Получил? – хмыкнула Кайя. – Разве корона на твоей голове? Нет, на моей!

– Это ненадолго, – отмахнулся белый тун.

– А, так ты позвал меня сюда, чтобы поменяться? – догадалась Кайя. – Что ж, я согласна! Забирай корону, отдай душу Анки!

Пернатый шаман расхохотался. Он смеялся, и смеялся… Затем воздел посох. Чучела открыли пасти и клювы, зашипели, захлопали почерневшими крыльями.

– Вот бы мужа твоего сюда, на мой посох! Гляди, его душа вот тут. – Шаман показал на кожаный кошель у себя на поясе. – Я что-то засиделся. Попытайся ее отобрать. Давай, ты ведь шаманка!

Кайя, не сводя глаз с кошеля, кинулась к пернатому – но он как-то непонятно оказался позади нее.

– Попробуй еще разок, – подначил шаман.

Кайя приготовилась… но бросила взгляд ему за спину и увидела нечто ужасное.

Олени, что паслись уже прямо рядом с вежей, все одновременно поднялись на дыбы и сбросили шкуры. Жуткие рогатые скелеты стояли, поводя безглазыми черепами, – пытались учуять жертву.

– Иди сюда, вот я! – манил шаман.

«Что делать?! Путь к веже отрезан…»

Кайя развернулась и кинулась прочь от мертвого сейда и его жуткого стада. Но, не пробежав и десятка шагов, угодила в топкое место. Застыла, пытаясь понять, куда бежать дальше, – а ноги уже по бедра погрузились в мох.

Голодные духи-олени принялись неспешно окружать ее.

– Когда они тебя обглодают, я сниму с твоего черепа корону, – раздался насмешливый голос пернатого. – А ты будешь торчать тут вечно, будто сгнившее дерево… Олешки станут каждый день приходить сюда пастись… Чесать спины о твои ребра, слизывать соль с костей и точить зубы о череп… Твоя душа будет вопить в муках, но никто не услышит и не придет… Старый Кумма вернется поутру и найдет лишь мертвую девчонку в своей веже… И бесполезную, пустую корону…

– Сила Моря! – закричала Кайя. – Помоги!

Великая корона не отозвалась…

А в следующий миг багровое небо полыхнуло, словно где-то в тучах зажглось еще одно солнце. Волна света прокатилась по безжизненной тундре. Мертвые олени – пожиратели душ заметались, но далеко не ушел никто. Один за другим, спотыкаясь, они попадали наземь и расточились, словно огненный ветер выжег из них всю скверну вместе с призрачной жизнью. Остались лишь белые голые кости во мху.

Кайя, щурясь и прикрывая ладонью глаза, посмотрела в небо и увидела – сперва даже не поняла что… Нечто приближалось к ней, раскинув крылья, словно мощный сгусток чистой и грозной силы.

«Кто это?! Дух Анки? Кто-то из владык Нижнего мира? Бог?!»

Сгусток силы, подобный шаровой молнии, медленно приближался, опаляя все вокруг и разгоняя туманный сумрак. Кайя смотрела на него, не в силах отвести взгляда. Какая мощь! Она не понимала ее сути, поскольку никогда прежде не сталкивалась со священной чистотой – чистотой тела, духа и воли, что дает смертному несокрушимость небожителя и наделяет оружием…

Слепящий свет понемногу угасал, и в сердце его Кайя уже могла разглядеть очертания человеческой фигуры.

Надвинутая на лоб шапка с бахромой, закрывающая глаза… Молодое безбородое лицо – и седые косы, выпущенные наружу поверх парки… Сияющая птица на груди…

«Да ведь это человек, – подумала Кайя. – Это шаман!»

Она была потрясена. Как человечье тело переносит такую безмерную силу?

Она глядела на приближающегося шамана, испытывая трепет, восхищение и странное, необъяснимое доверие. Кажется, сейчас протянет руку – и она даст свою без колебаний…

Легко ступая по трясине, незнакомый шаман подошел к мертвому сейду.

– Твой посох сломан в мире живых, – звучно произнес он. – Я ломаю его в мире мертвых!

Увешанный чучелками посох с хрустом переломился сам собой. Засушенные, обугленные тушки перестали разевать клювы и шипеть и замерли, как и положено мертвым. А освобожденные души легкими тенями разлетелись в разные стороны.

– Твоя корона пила кровь в мире живых – пусть станет сброшенными рогами в мире мертвых!

Колдун невольно вскинул руки к голове… и короткие рога остались у него в руках, будто выпавшие зубы.

Растерянность и удивление отразились на его лице. Видно, немало времени потратил колдун, приращивая их к своему черепу… И вот так легко потерять?!

– Кто ты? – рявкнул он. – Что тебе надо? Я тебя не знаю!

– Твои могучие крылья… – Губы под низко надвинутой шапкой изогнулись в насмешливой улыбке. – Всего лишь морок в мире мертвых!

Поднялась в воздух небольшая рука, схватила нечто незримое и резко опустилась вниз – так рывком сдергивают покрывало…

Налетел ветер – и разом сдул с белого туна все перья.

Колдун взвизгнул, съёжился… Замер жалкой, скрюченной голой куропаткой. Перья неопрятной кучей лежали у тощих когтистых лап.

Кайя, хоть и торчала по-прежнему по пояс в болоте, не смогла удержаться от смеха. Лысый старый тун, неописуемо уродливый, уже не выглядел грозным. Он напоминал даже не ощипанную птицу, а скорее безобразного сероватого болотного духа…

– За что? – взвыл он. – Что я тебе сделал, нойда? Где перешел дорогу?

Вместо ответа неизвестный шаман вытащил нож. Клинок испускал леденящее синеватое сияние. От одного вида его колдун заскулил и припал к земле, и вся Долина Отчаяния будто затаилась.

«Железо, – поняла Кайя. – Он пронес железный нож в Нижний мир! Как?..»

– Страшно? – спросил незнакомец. – Это потому, что ты уже мертв. Но такую дрянь, как ты, следует убивать несколько раз!

Лысый колдун корчился на земле, пытаясь уползти… Шаман, склонившись, быстрым движением перерезал ему горло.

В тот же миг тело бывшего туна будто высохло, и обтянутые кожей кости погрузились в мох.

– Будешь пасти здесь голодных духов вечно, – бросил шаман.

И обернулся к Кайе, сдвигая шапку с лица на лоб.

– Теперь ты…

Кайя и сама не поняла, как он выдернул ее из трясины – словно сосновый корешок из песка. Оказавшись на твердой земле, она открыла было рот, чтобы возблагодарить спасителя… Но взглянула пристальнее, и слова застряли в горле. В узких светлых глазах шамана колючими молниям вспыхивал гнев.

– Ты рехнулась, дева? – строго спросил он. – Да как тебе на ум пришло надеть великую корону? Где ты вообще ее взяла… Э, да ты еще и беременна! Лучше бы тебе не доносить этого ребенка, чем тащить его сюда!

Кайя невольно схватилась за живот.

– Кто ты? – пролепетала она.

Шаман не ответил.

– Зачем ты полезла в Нижний мир? – мрачно спросил он. – Не видела, что упырь заманил тебя сюда, чтобы съесть? Уже все для этого приготовил – лишь самого кушанья не хватало…

– Душа! У него душа моего мужа!

– Он лгал тебе. Я не заметил у него ничьей души…

– Она была в сумке у него на поясе… Пусти! Я должна открыть сумку!

Кайя шагнула к тому месту, где останки ее врага впитались в мох, но незнакомый нойда схватил ее за руку:

– А ну пойдем отсюда, глупое существо! Тебе нельзя тут быть! Каждое лишнее мгновение в Долине Отчаяния выпивает из тебя жизнь и губит дитя…

– Где мой Анка? – закричала Кайя, вырываясь. – Где его душа?!

– Понятия не имею, но уж точно не здесь…

Силком нойда притащил Кайю к одинокой веже, впихнул внутрь и задернул за ней кожаный полог двери. Кайя, едва оказавшись внутри, сразу бросилась обратно. Невидимая стена не позволила ей выйти. Кайя билась, царапая полог, но тот словно превратился из скобленой шкуры в гладкий камень…

– Я превращаю эту вежу в железный шатер, – слышался снаружи низкий, напевный голос. – Нет у него ни дверей, ни окон. Есть лишь дымоход – око, глядящее в Верхний мир. Я помещаю возле этого ока острый железный клинок. Ни единый голодный дух не посмеет влететь туда! Ни единый голодный дух тропы не найдет пути-дороги к нему!

Тело Кайи стало быстро наливаться тяжестью. Веки ее опустились, и она мягко упала на пол.

– Я обращаю эту женщину в камень, – будто издалека доносился голос, исполненный силы. – Маленький твердый камень, что лежит на полу этой вежи в долине Голодных Духов. Да войдет в камень ее душа! Да станет камнем ее тело! Многие ветры дуют на него, многие волны омывают его. Голодные духи могут глодать и кусать его, но он останется невредим!

«Он превращает меня в камень?» – сонно подумала Кайя.

Эта мысль не огорчила и даже не особенно удивила ее.

«Да, я же внучка камня…»

– Я призываю сайво Верхнего мира. Войдите в железный шатер, возьмите маленький камень! Отнесите его обратно в мир людей – и да станет он человеком, как прежде!

Кайя очнулась на полу вежи Куммы. Голова была тяжелая, как после дурного сна. В дымовое отверстие сочился неяркий свет, говоря о близости утра. Кажется, полет в Нижний мир оказался недолгим…

Некоторое время Кайя лежала неподвижно, пытаясь понять, где она, в каком мире, и вспоминая, что пережила. Затем с трудом села на полу и горько заплакала.

Все было напрасно. Она не спасла Анку.

– Я не сумела… не смогла вернуть его душу, – повторяла Кайя, захлебываясь слезами. – Нойда, зачем ты мне помешал? Корона, я надеялась на тебя! Почему ты молчишь?!

Великая корона тихо лежала неподалеку на полу, видимо скатившись с головы. Кайя схватила ее, повернула к себе, чтобы посмотреть ей в глаза… и даже на миг перестала плакать от удивления.

Синих глаз не было. С очелья двумя бельмами смотрели белёсые камешки, тусклые и слепые.

– Ах вот как! – заорала Кайя. – Значит, просто кусок железа и два камня? Ты никакая не Сила Моря! Ты тоже предала меня! Ты испугалась! Ты меня бросила!

Она в ярости швырнула корону в сторону двери – прямо под ноги входящему Кумме. Из-за его спины высовывались перепуганные сородичи.

Кайя едва взглянула на деда и без чувств упала наземь.