Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 356 страниц)

Нежату вскоре привели в чувство, но он смог рассказать не намного больше других. Ему запомнилась лишь зубастая пасть в полнеба, разившая гнилой рыбой.

Кофа первым смекнул, что надо делать. Он побежал обратно на постоялый двор и на крыльце столкнулся с Лишним. Тот вышел на шум и стоял, держась за косяк и пытаясь понять, что творится. Глаза его были слепы, но внутренним взором он узрел холодный сгусток страшной силы, что вырвался из моря и снова исчез там с живым светом в зубах…

– Беда! – задыхаясь, крикнул Кофа. – Доставай гусли, певец! Чудище из моря утащило жену ярла! Тут воинская доблесть не поможет, тут нужна сила чар!

Кофа еще не договорил, а Лишний уже тянул гусли из короба. Присел на крыльцо и заиграл…

Впервые с тех пор, как Лишний взял в руки гусли, он не боялся промахнуться мимо струн. Незаметно для себя он перешел тот порог, где гудебная снасть из чего-то чужеродного, непокорного, даже враждебного превращается в продолжение рук, голоса и сердца. Струны запели сами собой, и привычная тьма озарилась. Сумрачные пространства расступались, становились шире и выше…

Лишний вскинул голову и заиграл еще вдохновеннее. Он снова видел! Пусть хотя бы только так, пока звучит песня…

Делалось все светлее. Лишний стоял в колышущемся лесу из танцующих зеленых стволов и черных теней.

«Да это водоросли! – смекнул парень. – Я на дне морском…»

Танцующие стволы раздвинулись. Навстречу певцу шел великан. Тело обтягивала блестящая черная кожа, а лицо закрывала страшная маска, подобная оскаленной морде огромной косатки.

Лишний перестал играть и вежливо поклонился:

– Здравствуй, гроза моря! Ты унес женщину…

– Певец сам явился в мой лес? Ну, тогда слушай, – прервал его глубокий низкий голос. – Я лишился матери и больше не служу тому, на кого она мне укажет. Отныне в Змеевом море нет власти, кроме моей. Пусть тот, кто правит на Солово-Кэлесь и называет себя Змеем, придет и попробует меня одолеть. Чтобы он думал быстрее, я унес его жену.

– Ты хочешь, чтобы я отнес ярлу вызов на поединок? – озадаченно уточнил Лишний.

– Передай ему мои слова. Пусть приходит на берег моря, не дожидаясь рассвета…

Тем временем на побережье народу становилось все больше. Люди искали следы чудища, посмевшего унести благородную Славейн. На снегу-то отпечатков хватало, но как найти следы в море? В усадьбе было светло как днем от множества факелов. Скоро явится Арнгрим со всем своим войском.

Вдруг народ расступился, пропуская молчаливое воинство: это пришла с корабельной ратью воительница Кольга. Снорри и Бранд шагали рядом с ней. Халли, следовавший за спиной кюны, всплеснул руками:

– Волк моря унес жену ярла Арнгрима… Ох, беда! Как ярл победит его, если не обернется Змеем?

Кольга задумчиво кивнула:

– Седда немало сделала, чтобы Змей пробудился в этом воине… Я заметила, ярл Арнгрим наконец что-то заподозрил и пытается отвергнуть Змееву сущность. Но куда ему? Кто он перед древней силой? Кто мы все перед ней?!

– Кюна, – выступил вперед Снорри, – пока ярла здесь нет, дозволь нам попытаться вызволить Славейн! Тогда и Змеем обращаться будет незачем…

– Нам? – прищурился Бранд. – Это кому же?

– Две водяные твари – я и ты. Как ты там предлагал? Твой меч, моя харпа…

– Я не водяная тварь, – процедил Мороз. – Но я, в отличие от тебя, не лгал, присягая ярлу Арнгриму. Спасти его супругу – мой долг. Говорите, куда идти!

– Прямо в море. – Снорри снял с плеча чехол с харпой. – Заодно убедишься наверняка, нагулыш ты или нет. Если не утонешь…

– Идем! – рявкнул Бранд, вытаскивая меч.

Твердым шагом они вошли в воду, и вскоре волны сомкнулись над их головами.

* * *

Шаг за шагом воин и скальд спускались все глубже в море. Понемногу темнело, становилось холоднее… У Бранда в легких закончился воздух, и тело, победив волю, сделало вдох. Мгновение замешательства, холодный ком в горле…

– Ты чего там? – оглянулся Снорри. – Никак тонешь?

– Запнулся, – буркнул Бранд, выпрямляясь и продолжая путь.

Скальд лишь ухмыльнулся в сторону и ничего не сказал. Они пошли дальше, перескакивая с камня на камень. Сумрак сгущался, а перед ними поднималась стена леса водорослей…

Войти в него они не успели. Водоросли, извиваясь, расступились прямо перед ними, и на опушке появился аклут в обличье черного исполина в маске косатки.

Бранд, стремительный как всегда, не тратя времени на беседы, бросился и нанес удар. Он целил морскому чудищу в брюхо, не допуская даже мысли о промахе… И тем не менее промахнулся. Пролетел мимо вслед за мечом, запутался в водорослях, провожаемый громовым хохотом владыки косаток.

Бранд отчаянно рубил мечом льнущие к нему зеленые плети. «Да как возможно, чтобы этот громила был быстрее меня?!»

Позади раздались звуки харпы – в бой вступил Снорри.

– Перед самой зимой вода затихает, – торжественным распевом приговаривал он под гудение струн, – становится медленной, готовится обратиться льдом… Море застывает, засыпает… Рыбы спускаются к самому дну и едва шевелят плавниками… Бранд, бей его в спину, пока я пою…

Вода в самом деле стала холодной и вязкой. Бранд поспешил освободиться от водорослей… И тут пение оборвалось треском дерева. Прозвучал жалобный, последний стон струн.

– Как ты смеешь? – раздалось жуткое рычание аклута. – Жалкий фоссгрим из пресной реки! Как смеешь колдовать в моем море?

– Так приказала госпожа, – послышался твердый ответ Снорри.

– У твоей госпожи тут нет власти!

– Это пока…

Голос Снорри сорвался криком. Бранд понял, что дело плохо, и кинулся на помощь. Чудовище стояло к нему спиной, и воин нанес страшный удар ему в спину. Человека такой удар рассек бы до пояса. Но по черной рыбьей коже меч лишь скользнул, не причинив вреда.

Аклут обернулся. Бранд оцепенел от того, что увидел. Раскрашенная маска ожила, превратившись в пасть косатки. Зубы в палец длиной сомкнулись на теле Снорри. Аклут резко тряхнул головой, разрывая пищу на части. Бранда окатило кровью, как водой из кадушки. Быстро смахнув кровь с лица, он увидел, как морда чудовища вновь застывает, превращаясь в личину.

– Добрая еда, – послышался довольный голос из-под маски. – Ну, теперь ты…

Бранд поудобнее перехватил меч. Он уже понял, что они со Снорри выбрали противника не по силам, но отступать не собирался.

Великан неожиданно сел на землю, удобно подогнув ногу. Черные прорези глаз оказались прямо против лица Мороза.

– Я слыхал, твой отец-ярл был неслыханно удачлив в морских походах, – раздался низкий голос из-под личины.

– Так и было, – недоверчиво отозвался Бранд, не опуская меча. – Море любило его.

Зубастая морда величаво кивнула:

– Волны несли его корабли как на ладонях. Ветер дул туда, куда ему нужно. Ни бури, ни водовороты, ни рифы не угрожали ему. А вот его врага мог настигнуть внезапный шквал или нападение хищного кита…

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Мороз.

– Кто же не знает о сделке, которую он заключил? «Пусть дитя воспитают там, наверху, чтобы он соединил в себе силу моря и власть людей. Его отец принадлежит былому; он – слишком дикий дух, в нем чересчур много от зверя…»

– Ты что, говоришь обо мне?!

– Но потом твои земные родители нарушили завет. Нарекли сына огненным именем, чтобы море стало тебе чужим… Чтобы ты никогда не вернулся. Не встретил своего настоящего отца и не унаследовал ему…

– А-а, вот ты о чем, – протянул Бранд. – Ты утверждаешь, что я не пригулыш, а воспитанник! Все верно: ярлы отдают друг другу на воспитание сыновей ради укрепления союзов родственными узами… Ну и зачем была нужна та сделка? Чего от меня хотели?

– Сейчас узнаешь.

Аклут глухим голосом заговорил:

– Давно миновали времена творения, когда кипели моря и луна поднимала великие приливы. И те века, когда власть звериных и рыбьих духов была безраздельна, тоже идут к концу… Все больше в мире людей, а духи моря все слабее. Мы уходим в глубину, мы засыпаем, мы умираем… Кто прежде был богом, становится обычной морской нежитью: моя мать примером тому… Я тоже слабею. Скудное мясо певца не пошло мне впрок… Пойду-ка съем жену ярла…

– Эй, эй! – Бранд вновь вскинул меч.

– А ты попробуй меня остановить…

Черный великан начал неторопливо подниматься…

Быстрее молнии блеснул клинок Бранда и глубоко вонзился в глазную прорезь рыбьей личины.

Мороз давно уже выжидал миг для этого удара. Нанеся его, он отскочил в сторону, ожидая агонии могучего существа. Ему приходилось убивать туров и ледяных медведей, и он знал, как опасен умирающий зверь. Однако тело аклута безмолвно опало, поплыло по воде пустой шкурой… Личина плавно опустилась на песчаное дно. А в лесу водорослей, вильнув хвостом, исчезла черная тень большой косатки…

– Чтоб тебя тролли сожрали, – прошипел Бранд, – ты мне поддался! Ты этого и хотел!

«Его отец слишком дикий дух, в нем чересчур много от зверя…»

– Отец?!

«…Его назвали заклятым именем, чтобы он никогда не нашел своего истинного отца. Чтобы не унаследовал ему…»

Бранд подошел к лежавшей на дне рыбьей личине, задумчиво поглядел на нее…

Поднял и приложил к своему лицу.

* * *

…Снорри и Бранд еще сражались с владыкой косаток на дне морском, а ярл Арнгрим с отрядом воинов уже примчался из усадьбы в гавань. Ему рассказали о чудище из моря и пропавшей Славуше, и он спешил изо всех сил, отчаянно надеясь, что успеет вернуть Славушу живой… Однако на берегу его ждали только растерянные рыболовы да причитающие служанки. Выслушав сбивчивые рассказы, Арнгрим аж пошатнулся. Не может быть! Он ведь помнил, как черный волк выходил из моря и лизал ему руку…

Что же изменилось? Почему взбунтовался морской дух?

Ответ был очень прост: Седда Синеокая!

«Она – истинная хозяйка волка-косатки, – думал Арнгрим, пока его глаза обшаривали гавань. – Она тогда велела ему прийти ко мне на поклон. Она же приказала ему похитить Славушу!»

Обливаясь холодным потом, он понял, что отвергнутая богиня все же добилась своего и его жена, скорее всего, уже мертва…

Зеленоволосая воительница Кольга одна среди общего смятения была совершенно спокойна. Она стояла в отдалении в окружении своих молчаливых воинов и смотрела в море, как будто чего-то ожидая.

Ярл быстрым шагом направился к ней.

– Приветствую, ярл Арнгрим…

– Верни жену! – перебил он. – Верни, иначе пожалеешь, что попалась мне на пути!

– Я не забирала твою жену. Напротив, я пытаюсь ее спасти…

– Ты вцепилась в меня, как пиявка, Синеокая! Сколько надо повторять, что я не хочу тебя! Верни жену, а не то…

Кольга рассмеялась:

– Снова эта Синеокая! Долго еще меня будут с ней путать? Ты же знаешь, кто я, Арнгрим. Мы встречались.

– Я не помню тебя…

– А ты вспомни свой первый поход на «Красном волке». Вспомни йомсов, заманивших тебя на спину рыбы-острова… Вспомни прекрасную песню, что пел тогда перед смертью… И что было потом.

Голос воительницы обволакивал, звенел чарами. Зеленые глаза как будто приблизились, заслоняя весь мир. Исчез берег моря, исчезли встревоженные соратники… Арнгрим вновь стоял один на спине лингбака. Огромная рыба неслась вперед, в Дышащее море, навстречу зреющей буре. Ветер срывал гребни волн и швырял на пятнистые спины морских единорогов, в лица всадницам с развевающимися зелеными волосами.

Этих всадниц знал каждый викинг. Дуфа – волна, готовая утопить. Хрэнн – волна, не любящая отпускать. Кольга – большая волна…

– А-а-а! Так ты – одна из девяти дочерей Ран?

Женщина усмехнулась:

– Присмотрись, ярл.

Арнгрим присмотрелся. Увидел глубокие зеленые очи цвета океанской бездны. Волосы, убранные под сетку, – немало в той сети запуталось смелых воинов… Золото на шее, в ушах, на запястьях – столь любимый Разрушительницей «морской огонь»…

– Ран, Госпожа Бури, – медленно проговорил он, склоняясь перед владычицей. – Это ты! Ты сама привела свой корабль с мертвыми гребцами в мою гавань!

– Так и есть, ярл. Арнгрим… Я зову тебя человеческим именем, ибо мы очень не хотим, чтобы Змей проснулся. Мы знаем, к каким гибельным последствиям это приведет…

– Мы?..

– Мы, – вперед шагнул тот, кого все на Соляных островах звали трусишкой Халли. – Боги Небесного града.

Перед глазами полыхнула беззвучная молния. Арнгрим зажмурился, невольно хватаясь за грудь: подобная вспышка едва не погубила его на леднике. И где-то очень глубоко, в недрах его сущности, взревел во сне раненный огненной стрелой Змей Бездны…

В невыносимом сиянии он видел лишь человекоподобный облик с огненным копьем в руке. Затем ослепляющий свет угас и силуэт обратился могучим старцем в синем плаще.

– Неужто… Сам Всеотец?! – прошептал потрясенный Арнгрим.

Он был так поражен, что даже не поклонился.

– Мы, жители Небесного града, не желаем пробуждения Змея, – произнес старец. – Пусть вечно спит на дне Дышащего моря, обнимая телом весь земной круг. Ньорд с Госпожой Бури присмотрят, чтобы никто больше не потревожил его… Если же ты, викинг, пожелаешь вновь воззвать к нему – пеняй на себя!

– Арнгрим вовсе не хотел пробуждения Змея, – повернулась к старцу Кольга. – Этого желала Седда, развенчанная богиня, мечтающая о власти… Забудь о чужих мечтах, Арнгрим, спокойно живи своей жизнью…

– Мою жену только что унес волк моря, – глухим голосом проговорил Арнгрим.

Старец и Ран повернулись к мерцающим во тьме волнам. Арнгрим увидел, как губы Ран шевелятся, будто она кого-то зовет…

Скоро темные волны забурлили и над ними вырос черный великан со Славушей на руках. Он вышел из моря, положил женщину наземь, снял маску – и превратился в Бранда.

– Я сразил в поединке аклута, правителя этих вод. Теперь я – новый аклут, хозяин Змеева моря, – сказал он, бестрепетно глядя в лицо Арнгриму. – Знай, ярл, я склонюсь только перед самим Змеем Бездны, а ты отверг его. Так что теперь Змеево море мое. Я вернул тебе жену как знак доброй воли. Я не стану умышленно вредить ни тебе, ни твоим людям. Но отныне я не твой человек. Теперь мы два ярла: ты на своих островах, а я – в моем море…

Жутковато улыбнувшись, Бранд возложил на лицо маску косатки, обернулся черным волком и нырнул в море.

Арнгрим так и не нашелся с ответом. Он бросился к Славуше, упал рядом с ней на колени. Жива ли?!

– Видишь, все завершилось благополучно, – добродушно улыбнулась Ран. – Тебе даже вернули жену. Что еще нужно правителю таких прекрасных островов?

– Я понял, Госпожа Бури, – склонился перед богиней Арнгрим.

– Хорошо, если понял, – проворчал Всеотец.

«Значит, боги Небесного града следили за мной все это время?! Халли… Всеотец?! Они знали каждый мой шаг, вмешивались в мои дела…»

– Благодарю тебя, Разрушительница, – произнес он. – Ты спасла мою жену, и я этого не забуду.

– Береги ее, вождь. А то смотри, в другой раз нас рядом не окажется…

Арнгрим едва слушал богиню, вглядываясь в лицо жены. Древний Змей, аклут и даже сам Всеотец – все будто подернулось туманом. Осталась лишь жгучая тревога за любимую. Не морок ли ее чудесное спасение?!

– Мы слышали, – сказала Кольга, – ты завтра хотел собрать жителей острова на пир в честь прихода весны.

– Ох, до пиров ли…

– Почему нет? Пусть это будет пир примирения. – Госпожа Бури прикрыла глаза, понюхала воздух. – В срединном мире наступает весна – восславим же новое начало! И пусть Змей останется в прошлом!

Глава 34
Весенняя песнь

Арнгрим сидел на камне на берегу моря. Он приказал не тревожить его. Даже близко подходить воспретил. Слуги и нанятые на Соляных островах воины приняли волю ярла как должное. Всякое бывает! Тем паче последние дни выдались нелегкими. Сперва явление Дарри, ставшего ледяным драугом… Потом морское чудовище унесло жену…

– Главное, все завершилось благополучно! – обсуждали между собой домочадцы. – Ярл своими руками прикончил зловредного мертвеца, а госпожу Славейн спас доблестный Бранд Мороз! Хвала богам, все целы и невредимы!

И продолжали усердно готовиться к грядущему пиру. Вот это будет настоящий праздник, чествование Рождения Весны – ибо весной уже пахло в воздухе, дни становились длиннее, снег темнел в лесу. Будут песни, пиво, угощение, будет радость! А пока – пусть себе ярл сидит, отдыхает…

И только самые старые товарищи Арнгрима – те, кто вышел с ним прошлой весной в плавание на «Красном волке», – поглядывали на одинокую фигуру с опаской. Ярл не впервые уходил в одиночку к морю, чтобы посидеть там в тишине… И всякий раз спустя время происходило нечто ужасное.

Да и Снорри-скальд вместе с Брандом куда-то подевались…

И вот Арнгрим, ссутулившись, смотрел, как свинцовые волны Змеева моря разбиваются о скалы, и глаза у него тихо рдели желтым.

– Ну, выходи, – шептал он, глядя в море. – Выходи, предатель, посмотрим, кто кого! Ты бросил меня в худший миг, оставив с врагами один на один!

Но море было безмолвным. Арнгрим и так знал его ответ: «Я кланяюсь только Змею…»

Гнев разбирал викинга, а излить его было некуда.

«Одному я рад – Славуша спасена… Только это и хорошо! Но остальное…»

Он думал о богах Небесного града, что вмешались в его дела, и клокотал от ярости и бессилия. Что он может против Всеотца и Разрушительницы?!

«Да, я сам решил не пускать в себя древнего Змея! Я сам сделал выбор, хоть это было и тяжело… Но когда тебе выкручивают руки те, кто не отзывался годами, когда их просили о помощи…»

Ярл чувствовал себя так, будто проиграл все. Первый из соратников оставил его… Скальд пропал в море… Даже Соляные острова ему стали противны. Владение, которое он завоевал и которым прежде так гордился, теперь как будто подарили ему в утешение.

«Вместо власти над миром – полдесятка островов, вместо богини – смертная женщина…»

Арнгрим мрачно взглянул на волны. Змеево море, которое прежде он временами ощущал как собственное тело, больше не слышало его и подавно не слушалось. Это было мучительно. Арнгрим и сам раньше не догадывался, насколько привык управлять им. И до какой степени ему теперь этого не хватало…

– Бранд, предатель, – тихо прошипел он. – Ты ведь присягал мне! Собрался служить одному Змею… ишь, тварь…

Внезапно по волнам побежала рябь. Как будто ярла и впрямь кто-то услышал.

Арнгрим вскинул голову. Он-то знал, что на самом деле никого не звал… Тем не менее из моря к нему определенно кто-то приближался! Вот показалась копна русых волос, мгновенно облепивших сероватые плечи… Крепкие руки оперлись о камень, и, наполовину высунувшись из воды, перед ним предстала морская дева. Круглая, гладкая, полнотелая.

Ярл удивленно фыркнул. Не то чтобы встреча с морской девой была редкостью. Моряки встречали их везде, где только ходили их суда, от теплых южных морей до ледяных северных. Здешние красавицы отличались приятной полнотой, помогавшей хранить тепло, и мягкой шкуркой наподобие нерпичьей. Ликом морские девы напоминали скуластых, голубоглазых женщин саами – верно, для того, чтобы ловчее было заманивать саамских рыболовов.

– Чего тебе, водяница? – хмуро спросил Арнгрим. – Кто послал? Предатель Бранд или склочная богиня?

– Ни то, ни другое, ярл, – грудным голосом засмеялась морская дева. – Я приплыла с просьбой. Мне нужен мужчина.

– Что?!

– Отдай мне человека, на которого я укажу!

Арнгрим аж рассмеялся:

– Мне сегодня везет на наглых рыбин!

– Ты не понял, ярл. – Водяница удобно облокотилась о камень, приняв изящную позу. – У нас любовь. Давно уже… Как это у вас, людей, зовется – походная подруга?

– Та-ак…

– Ну вот! А я хочу быть первой и единственной. Хочу с собой в море милого забрать, чтобы всегда с ним вместе быть!

– Что за человек-то? – спросил Арнгрим.

– Самый красивый в твоем войске. Даг Вилобородый.

– Хо-хо!

Ярл был в самом деле поражен. И даже не тем, что морская дева сочла пузатого здоровяка Дага красавцем. То, что у Дага на Соляных островах завелась зазноба, он подозревал еще зимой. Но водяница…

– А ты знаешь, что у Дага в Ярене жена и куча детей?

Морская дева явно не знала. Раскосые голубые глаза опасно сузились, а губа поднялась, обнажая мелкие острые зубки.

– Ш-ш-ш! Он не говорил мне. Тогда понятно, чего он тянет! Дескать, «люблю-не-могу и рад бы к тебе, да ярл не пускает!» Мы с самого Йоля уже милуемся…

Арнгрим усмехнулся не по-доброму.

– В море, говоришь, забрать… А взамен? Чем заплатишь?

Морская дева тут же спрятала клыки и хитро улыбнулась:

– А я тебе кое-что назову. Одно имя.

– Какое еще имя?

– Мы все тебя жалеем, ярл Арнгрим. Все морские девы, все духи, все рыбы… Ты измучил себя, пытаясь заставить Древнего Змея снова уснуть. Зачем? Море полно сказаний о нем, и в них нет ничего плохого…

– Я кое-что видел, – Арнгрим махнул рукой в сторону горы. – Там, в лабиринте. Пробуждается Змей, и разрушается мир. Разве это неправда?

Морская дева пожала круглым плечиком:

– У правды, как у ракушки, две половинки… Тебе, верно, показали, что может натворить Змей… Но он ведь может этого и не делать! Вот послушай морскую сказку!

И водяница начала:

– Глубоко-глубоко, на самом дне, спит огромный Змей. На нем стоят земля и море. Он всемогущ, он может плавать, ходить по земле и летать в небесах. Порой он шевелится во сне, и от этого дрожит земля, а море превращается в черные горы. Многие думают: если он проснется, тут и миру конец! Но все совсем не так. Проснется Змей, и вместе с ним народится новая земля… Как же разбудить Змея? Есть лишь один путь – любовь…

– Вот как, – протянул Арнгрим.

Морская дева захихикала:

– Небось, о жене подумал? И зря! Ни Седда Синеокая, ни та женщина, что делит с тобой ложе, не годятся в возлюбленные великому Змею, на коем стоит земля. Ни на земле, ни в море нет ни женщины смертной, ни богини, способной его пробудить…

– Гм… А ты, похоже, знаешь ее?

– Знаю, – лукаво кивнула водяница. – Люди разучились понимать, о чем шепчутся волны, им неведомы морские сказки… Назову тебе ее имя. А ты отдай мне Дага.

Арнгрим покачал головой:

– Я когда-то поклялся моим людям не приносить их в жертву. А если такое все же случится, бросать жребий.

– Фр-р, на что мне остальные? Задохлики двуногие, да еще нелюди, вроде твоего скальда… То ли дело Даг! Горячий, полнокровный…

– Ты не сожрать ли его собралась?

– Нет, нет! Клянусь, в мужья возьму. Таких мальков ему нарожаю – загляденье!

Арнгрим захохотал и поднялся с камня.

– Спроси его самого! – крикнула вслед водяница. – Бегом побежит ко мне!

– Поглядим, – бросил ярл, направляясь в усадьбу.

Пора было готовиться к вечернему пиру.

* * *

Весна поздно приходит на Змеево море. В новогородских землях уже вовсю цветут подснежники, а здесь все тот же камень, лед или свинцовые волны. Но высоко в небесах, за снеговыми тучами солнце уже проснулось и обращает к земле свой лик…

Поздним вечером в медовом зале усадьбы ярла Арнгрима праздновали Рождение Весны. Разожгли во дворе огромный костер, чтобы приветствовать новорожденное солнце. Ночь была ясной, снег искрился в лунном свете. Среди деревьев висел легкий туман. Но воздух опьянял – чистый, прозрачный и как будто уже пахнущий оттаявшей землей.

– Чуете? – воскликнула Славуша, глубоко вдохнув ночной туман. – Засыпают духи зимы, просыпаются духи весны!

Сказать по правде, никто особенно не чувствовал разницы, но не станешь же спорить с женой ярла!

Внутри праздничного зала все было в дымке. Смешивались дым очагов и пар над горячими блюдами. Огни сияли так ярко, что усадьба будто светилась изнутри, походя на большой фонарь среди холодной сырой мглы.

Народу было полно, что внутри, что во дворе. Громко бухал барабан, слышались гудящие звуки тальхарпы, от которой мурашки бегают по телу и ноги сами рвутся в пляс. Нарядные девицы, сверкая и звеня серебряными уборами, затеяли веселый танец, с хохотом затаскивая в хоровод парней. В конце концов все сбились, перемешались и, держась за руки, с хохотом понеслись по двору.

Внутри усадьбы зрелые мужи сидели за столом, ели и пили. Во главе восседал угрюмый Арнгрим. Праздник его не радовал; все ему опротивело, а больше всего – он сам. Время от времени он бросал косой взгляд на восседавшую поблизости Кольгу и мрачнел пуще прежнего.

«Это все видимость, – думалось ему. – Я сижу на хозяйском месте, но у меня лишь тень власти. Что же она Халли рядом с собой не усадила? А надо было…»

Когда с улицы пришла румяная, разгоряченная Славуша, у ярла немного посветлело на душе. Хоть что-то настоящее осталось в его жизни…

Он протянул руку, чтобы привлечь ее к себе и усадить рядом на скамью, но Славуша помедлила.

– Я кое о чем не рассказала тебе, муж, – тихо заговорила она. – Все думала, а стоит ли, но все же скажу. Помнишь ту девку-саами, что на меня с ножом бросилась вскоре после смерти Дарри? Подкараулила на тропе и…

– Да, – медленно кивнул Арнгрим, сразу насторожившись.

Седда в облике синеглазой девчонки с того дня больше не появлялась. Это весьма тревожило ярла. Откуда ожидать удара?

– Я помню твой рассказ, – сказал он. – И финка эта мне знакома… Я приказал искать ее, но все впустую. Надо было сразу ее в мешок завязать и бросить в море… Хотя нет, только не в море!

– А, так ты ее знаешь, – протянула Славуша.

Арнгрим нахмурился:

– Почему изменился твой голос, жена?

– Безумная девка наговорила мне всякого… Дескать, не понимает, что ты во мне нашел… И что когда я умру, она придет утешать тебя…

– Зачем пересказываешь бабьи сплетни? – поморщился ярл.

Славуша заглянула ему в глаза:

– Она вела себя так, будто имеет какое-то право…

– Чушь, – отмахнулся Арнгрим.

– Она назвала тебя своим мужем! Скажи… это ведь неправда? Знаю, у многих викингов в обычае заводить в походе подруг…

– Невесты ласковы и хороши, откуда же злые жены берутся? – зарычал Арнгрим. – Оставь меня!

– Оставь? – вскинула голову Славуша. – Может быть, мне вообще не следовало приплывать к тебе?

Она вскочила со скамьи и быстро вышла.

Теперь вся мрачность Арнгрима нашла выход в клокочущей злобе. Он огляделся, и его взгляд остановился на Даге Вилобородом. Здоровяк хохотал с товарищами, сдвигая кружки. Ему явно было очень хорошо.

«Вам, викингам, свойственно заводить в походе подруг…»

– Эй, Даг! – окликнул его ярл, поднимаясь. – Пойдем-ка, пройдемся.

– Уже иду, ярл!

Даг, пошатываясь, вышел за ним во двор. Двое мужчин направились по тропинке вниз, к морю…

Пир шел своим чередом. Никто ничего не сказал по поводу отсутствия ярла. Мало ли зачем он мог выйти из дома… да и не принято было обсуждать предводителя, чьи глаза так легко разгорались желтыми огоньками. Даже Кольга не оглянулась на опустевшую вышитую подушку. А Славуша как удалилась в хозяйский покойчик, так больше и не показывалась.

Наконец Арнгрим вернулся и сел на свое место как ни в чем не бывало. Воины были уже изрядно пьяны, и никто не обратил внимания, что вернулся он один. Арнгрим же более не казался ни мрачным, ни озлобленным. Скорее – задумчивым. Озадаченным.

«Луна?! Так вот каково имя истинной супруги Змея?»

«Ну да, Луна. Если Змей позовет – она услышит и придет к нему. Спустится с неба… Тогда он и проснется…»

– Песню! – раздались крики вокруг. – Кто споет песню во славу новой Весны?

Вообще-то полагалось, чтобы праздничную песню спел Снорри-скальд. Но Снорри пропал той же ночью, когда черное чудище похитило Славушу. Люди сошлись во мнении, что волк из моря проглотил скальда, когда тот пытался заклясть его. Ну а Бранд Мороз… С ним дело было темное. Многие видели, как он вынес жену ярла на берег, но никто не заметил, куда исчез потом…

– Может, ты нам споешь, ярл Арнгрим? – послышался ленивый голос Кольги. – Восславь весну нового мира!

Арнгриму немедля вложили в руки харпу. Как всякий викинг, он умел подыграть своему пению. В бесшабашной юности, в бытность Везунчиком, он любил петь. Но, побывав на дне моря, песни оставил.

Ярл задумчиво тронул струны харпы. Покосился на величественную Кольгу…

«Седда Синеокая то льстила мне, то угрожала… Разрушительница Ран смотрит как на раба, недостойного места на ее драккаре… Им всем нужна власть, а я – лишь орудие… Ну что ж…»

– Добро, спою вам весеннюю песнь!

Арнгрим подумал о Даге. Вилобородый еще улыбался, не понимая, что происходит, когда цепкие руки водяницы увлекли его в ледяные волны…

И слова песни пришли сами собой.

 
– Я помню Великой Зимы года
И с небес пропавшее солнце.
Пурга и мороз царили тогда —
Эта зима вернется…
 
 
Я помню Великой Зимы приход.
Время ветра и волчьего воя.
Три раза отвергло лето черед…
Эта зима со мною.
 
 
Раскинул крылья снежный орел,
Под каждым пером по вьюге.
Куда б ни бежал, куда б ты ни шел —
Мчится судьба по кругу.
 
 
Опять леденеет зеленый мир,
Стужей скованы водопады.
От края вселенной спешит на пир
Зимний волк беспощадный.
 
 
Я помню былое, я вижу суть —
Не минует, не обойдется!
Живи и люби, пока дышит грудь!
Эта зима вернется…
 

Что дальше произошло в усадьбе Арнгрима, гости – те, что смогли убежать, – рассказывали по-разному.

Кто был во дворе, клялся, будто внутри застыло само время. Никто не смог даже пошевелиться, пока не кончилась песня. А когда отзвучало последнее эхо струны, солнце отвернулось от земной тверди.

«Весна теперь никогда не придет!» – говорили те люди, и были не так уж неправы…

Другие утверждали, что в заклятой усадьбе время вечно ходит по кругу. Теперь там вечный праздник. День за днем гости Арнгрима пьют, поют и пляшут. Рубятся, но не падают замертво… Как в Чертогах Всеотца – только туда все мечтают попасть, а из дома Арнгрима, наоборот, никому нет хода наружу…

Правда же была в том, что, когда ярл запел, на всех гостей, не исключая могучую Кольгу, пали крепкие чары. Люди смотрели на певца, но никто не мог его остановить – такова была сила песни, убивающей весну.

Околдованные мало-помалу вернулись в себя, но тут выяснилось, что ярла в доме нет. Следы вели на гору, где раскинулся великий лабиринт. Ярл Арнгрим ушел по тропе меж камней, и больше его никто не видел. А потом гора окуталась густым туманом, надежно сокрывшим самый путь к лабиринту…