Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 10

На темное время суток я не строил никаких иных планов, кроме как провести его в своей постели. Однако всё вышло несколько иначе. Глава Адамастро задержал меня в кабинете, и мы с ним до самой ночи обсуждали различные вопросы. Насущные и не очень. Можно сказать, что аристократ заново знакомился со своим сыном, которого всегда считал и паршивой овцой, и белой вороной в одном флаконе.

Теперь же он внимательно слушал мои рассуждения на различные темы. С чем-то соглашался, с чем-то спорил. Но самое главное, я ощутил, что между нами налаживается стойкий контакт. Уж не берусь судить, что мешало ему установиться раньше. То ли паталогическая инфантильность Ризанта, то ли упрямство Одиона, решившего во что бы то ни стало переломить и исправить дрянной характер первенца. Но сам факт: лишь сейчас, с моим появлением удалось ликвидировать все барьеры между высокородными. И потому я небезосновательно считал это полностью своей заслугой.

– Не желаешь испить со мной вина? – внезапно предложил нор Адамастро.

– Спасибо, отец, но меня сдерживает обещание, – тактично отказался я.

– Если ты полагаешь, будто это очередная проверка, то ты не прав, Ризант, – уважительно покосился на меня хозяин кабинета. – Я вижу, сколь сильно ты изменился. А потому не осужу тебя за пару кубков.

– И всё же, я откажусь. Ведь я господин лишь несказанного слова. А сказанного слова – я слуга.

– Твоя решимость и твердость вызывает у меня восхищение, Риз. Знаешь, в последние пару лет я много думал над тем, чтобы сделать Велайда своим преемником. Твое поведение ввергало меня в ярость и смятение. Каждодневные пьянки, злоупотребление зельями для озарённых, разнузданный образ жизни… Я собирался признать тебя недостойным наследником.

– Что бы ты ни решил, экселенс, я приму твою волю, – смиренно прикрыл я веки. – Если ты считаешь, что мой младший брат справится лучше, то не мне оспаривать твой выбор.

– Подожди, Ризант, я еще не договорил, – довольно мягко прервал меня Одион. – Теперь же, наблюдая за тобой, меня всё чаще посещают мысли, что ты можешь стать не самым плохим главой для своего рода. Но чтобы окончательно определиться, мне нужно знать, какие ты вообще себе цели ставишь? Чего хочешь добиться?

«Хех, вот это уже деловой разговор пошел!» – мысленно потер я ладони.

– Для начала, отец, я бы хотел стать магистром, как ты. Ведь личная сила – это залог успеха во многих вопросах. И именно её мне сейчас остро недостаёт.

– Хм… вот даже как?

Не уверен, показалось мне, или на волевом лице Адамастро промелькнуло нечто похожее на неловкость?

– Ну да, а что такое? Есть какие-то причины, по которым это будет затруднительно? – с подозрением осведомился я.

– Есть. И не одна, – не стал юлить Одион. – Во-первых, это деньги. Обучение в школе даже самого заурядного мастера обойдется в такую сумму, что наша семья его не потянет. Однако это не основная проблема, ведь я могу запросить ссуду или взять золото под залог нашего поместья. Но есть еще и «во-вторых». Твой дар, Риз. Скорее всего, ты этого не помнишь, ведь тебе тогда было совсем мало зим. Но я показывал тебя трем наставникам магических искусств. И все они единогласно заключили, что ты хоть и озарённый, но не склонен к творению чар. Твой предел – это стать тонко видящим ингениумом.

– Мне неловко просить тебя, мой экселенс, но ты не объяснишь чуть подробнее? Кто такие ингениумы, и почему я не смогу создавать магию?

Аристократ протяжно выдохнул, будто молчаливо сетуя на необразованность сына. Но упрекать ни в чем не стал, что уже прогресс. Вместо этого он углубился в подробнейшее описание устройства иерархии озарённых.

Если упростить и сократить пространные речи Одиона, то выходило, что у магов-материалистов, которым была дарована возможность колдовать, существовала градация в семь ступеней. Самая низшая, нулевая, соответствовала ученическому статусу. Такие начинающие звались послушниками и, по сути, вообще за озарённых не считались. Они только учились управлять энергией, и перстень магистра получали лишь после длительной подготовки и прохождения контрольного испытания.

Отец Ризанта, к примеру, достиг второй ступени. Он умел концентрировать на каменьях своих колец сразу два заклинания. Либо же разбивать одно сложное на несколько фрагментов и поочередно воспроизводить. Из этого уже следовало, что перстни озарённых – это не просто драгоценности и статусные безделушки, которые надевают ради бахвальства. Совсем нет. Они являлись призмой для внутренней энергии мага. Инструментом для её концентрации, направления и воплощения в виде чар.

Разумеется, изготовление такого украшения тоже обходилось в немалую сумму. Поскольку нюансов сей процесс имел великое множество. И все как один значимые. Вид природного минерала, его размер, чистота и даже форма огранки. К примеру, посредством янтарных топазов, как у Одиона, легче творить стихийные заклинания. А кровавый алмаз, считающийся редчайшим камнем, являлся эталоном, подходящим под любую направленность. Но такая роскошь доступна лишь избранным. Королям, да и то не всем. Послушники, как правило, довольствовались дешевейшими минералами, вроде цитрина, зеленого хризолита или низкопробного граната. И перстни с такой инкрустацией годились лишь для плетения простейших чар.

Магистры высоких ступеней, вроде четвертой и пятой, вполне могли носить разнонаправленные кольца. Одно для избранной стихии, другое для манипуляций с твердыми материалами, третье для воздействий на личную энергетику или жизненную силу, четвертое для иллюзорных искажений. Ну и так далее. Комбинаций существовало великое множество.

Ну а на самой вершине иерархии озарённых находились магистры полной руки. Прославленные колдуны, вокруг которых роилось невероятное количество слухов, суеверий и домыслов. Нередко им приписывались совсем уж фантастические способности. Но никто не брался судить, где проходят границы их могущества. Единственное, что о них знали наверняка, так это то, что им для сотворения заклинаний никакие перстни не требовались вовсе. Собственно, именно на этом народном страхе я и сыграл, когда обрабатывал Рория. Но да не суть.

Такая градация существовала в среде магов-материалистов, которых еще иначе называли операриями. Ну или милитариями, ежели озарённый избирал путь войны и шел на службу. Но была еще одна маленькая каста, особо никого не интересующая. Это те самые ингениумы, которые сами не умели творить волшбу, зато более тонко улавливали энергетические всплески. Я не скажу, что они считались полностью бесполезными. Совсем нет. Когда дело доходило до создания новых заклинаний, эти недомаги становились поистине незаменимы. Кроме того, действуя на поле боя в связке с милитариями, они могли поделиться с выдохшимися материалистами своей невеликой силой. Или заранее определить по энергетической проекции, какие чары плетет вражеский маг еще до того, как они сорвутся с его перстней.

Иными словами, ниша, доступная для ингениума, оставалась слишком тесной, чтобы туда влезли все и сразу. Ты либо должен быть гениальным творцом, в совершенстве владеющим теоретической стороной магии, либо стать батарейкой для полноценного озарённого. Третьего, вроде как, и не дано. И это было той самой причиной, по которой Одион не мог выбросить огромную кучу золота на мое обучение. Ибо вложения грозили никогда не окупиться. Это только операриев ценили так высоко, что один лишь факт покорения своего дара гарантировал носителю получение младшего дворянского титула. Правда, без земель и наделов. Но и их вполне можно заслужить своими подвигами, совершенными во благо любой державы. Ходила молва, что даже альвэ охотно привечали у себя человеческих магистров. Однако создатели-ингениумы таких привилегий были лишены. Обучать их долго, дорого и бесперспективно. Вот и бродили по людским государствам тысячи и тысячи озарённых, которые никому не нужны.

Н-да, не обрадовал меня глава новой информацией. Как же мне поручение Ваэриса выполнять, ежели я в тело такого слабака попал? Или существует вероятность, что мастера, которые определяли уровень Ризанта, ошиблись? А может, мой собственный дух обладает какими-то иными параметрами, отличными от тех, что были у старшего сына Адамастро? Как бы сей вопрос провентилировать, не вызвав лишних подозрений?

Пока я молча разгребал десятки навалившихся на меня мыслей, напряженно постукивая пальцем по подлокотнику кресла, в кабинет Адамастро кто-то тихо постучал.

– Сердце моё, ты снова засиделся допоздна. Пойдем в постель, я уже зажда… ой! – внутрь заглянула супруга Одиона и крайне удивилась, застав тут еще и меня.

– Здравствуйте, милария Илисия, – сдержанно кивнул я. – Вам невероятно идет эта ночная сорочка.

Миловидная мордашка женщины окаменела, а сама она тут же напряженно скрестила руки под грудью, словно желая отгородиться от моего взгляда. Ох, недаром она так вырядилась. Похоже, дамочка имела на муженька планы интимного характера, которые я бессовестно обломал. Вряд ли у неё после этого прибавится любви к пасынку.

– Ступай, Илисия, мы с Ризантом обсуждаем дела рода, – властно махнул рукой нор Адамастро. – Не мешай нам, ложись спать.

Аристократка онемела, заслышав такую отповедь. На её лице застыло выражение, в котором читалось: «Что вообще можно обсуждать с этим полукровкой⁈» И Одион, как мне показалось, тоже его сумел распознать.

– Ты хочешь, чтобы я повторил еще раз⁈ – насупил брови хозяин дома.

– Нет, мой экселенс, прости, что потревожила. Я пойду…

Обиженно поджав губы, дама ретировалась, плотно затворив дверь. Я при этом неодобрительно покачал головой. Зря, конечно, отец с ней так. Ох, и хватит он еще горя со своей избранницей. Видится мне, что эта мстительная милария ни единой нанесенной обиды не забыла. И только ждет случая поквитаться. Ну да не мне папку учить, сам как-нибудь разберется…

– И что ты теперь скажешь, сын? – вернулся к диалогу Одион, как будто нас и не прерывали.

– Я все равно настроен учиться, – решительно заключил я. – Пусть и не у признанного мастера. Быть может, ты мог бы объяснить мне хотя бы азы?

– Сожалею, Ризант, но ты просишь невыполнимого. Пути ингениума и оперария слишком различаются. Тебе недоступно большинство упражнений, по которым мы учились колдовать. Кроме того, для меня теория так и осталась темным лесом. Ведь я зазубривал уже готовые заклинания, не углубляясь в принципы, по которым их строили. Всё что у меня сохранилось с той поры, это пара дневников с записями. Но вряд ли они тебе сильно помогут.

– Мой экселенс, если ты не возражаешь, я бы хотел с ними ознакомиться. – мне пришлось склонить голову, чтобы скрыть довольную улыбку. – С чего-то нужно начинать.

– Хорошо, я передам их сразу же, как только найд…

– Господин, господин! Мы поймали его! – в кабинет, обрывая Одиона, с диким грохотом вломилась пара воинов. – Рорий пытался покинуть поместье, как и говорил молодой экселенс!

Раздраженный беспардонным вторжением глава рода перевел вопросительный взгляд на меня, а затем неожиданно улыбнулся:

– Так вот какой у тебя был план, Ризант? – ухмыльнулся аристократ. – Ты решил, что если мой приказчик попытается улизнуть, то это станет свидетельством его виновности?

– Да, отец, именно так, – кивнул я. – Вдобавок я рассчитывал, что он ударится в бега не с пустой мошной, а прихватит всё то, что успел наворовать у тебя за годы службы.

В глазах старшего Адамастро полыхнул огонь неподдельной гордости. Не то что бы я продемонстрировал какую-то выдающуюся смекалку. Но по сравнению с тем, что представлял из себя сын Одиона до моего появления, подобная хитрость действительно казалась чем-то невероятным.

– Привести подлеца ко мне! – скомандовал воинам глава рода.

Бойцы, коротко поклонившись, ринулись исполнять приказ. Они вернулись уже через минуту, ведя под конвоем испуганно озирающегося Рория. При нем не было никаких баулов или сумок, свидетельствующих о том, что он собрался в далекое путешествие. А только лишь не по погоде теплый стеганый дублет, который облегал выдающееся пузо прислужника.

– Хватит ли у тебя наглости отпираться дальше, червяк⁈ – зло выплюнул магистр, испепеляя незадачливого беглеца взглядом.

– Мой экселенс, о чем вы ведете речь? – промямлил тот. – Я же ничего не…

– Довольно! Я устал от этой скользкой твари! Обыщите его! – рявкнул нор Адамастро.

И воины с изрядным рвением кинулись копошиться в каждой складке одежды Рория. Вытряхнули его из сапог, сняли пояс, даже штаны стянули, чтобы убедиться, что он ничего там не прячет. Иными словами, его раздели догола, но так и не обнаружили денег, которые он должен был уносить по моим прикидкам. Десяток монет серебра в кошеле не в счет.

Хм-м… и куда ж он мог их припрятать? Успел скинуть раньше? Держал тайник за пределами особняка? Передал какому-нибудь подельнику? Черт! Как неудобно всё складывается… Мне нужно производить хорошее впечатление на Одиона, а не дураком себя выставлять. Неужели я недооценил этого пузана?

– Скажи, Рорий, куда это ты собрался посреди ночи? – спросил я у полураздетого приказчика.

– Дык это… молодой экселенс, не берет сон меня и дрёма не клонит вот уже который год! – с предельно честным видом потупил взор мужичок. – Покуда ноги не натружу, очей сомкнуть не могу.

– Угу, то есть, ты просто собирался прогуляться?

– Истинно так, господин! – лихорадочно закивал подозреваемый.

– А почему вырядился так, будто за околицей морозные северные пределы? – не отступил я.

– Так кости мои старые тепло уж больно полюбили, от всякого сквознячка ломить начинает. Оттого и приходится укутываться поплотней.

– Хорошо. Тогда такой вопрос. Когда я просил тебя в подробностях расписать свою версию событий, как ты понял, что речь идет о закупке мечей у Боктода? Ведь имя этого ремесленника даже не звучало в разговоре.

Для пущей убедительности, я взял со стола три кривых желтых листа из дешевой бумаги, в которых Рорий во всех подробностях описывал детали спорной сделки, и помахал ими перед приказчиком.

– Милостивый экселенс, ну какие могут быть сомнения? – удивленно поднял кустистые брови слуга. – Ваш дражайший батюшка столько раз меня туда засылал, я ажно со счета сбился! В остальном никаких нареканий по хозяйской части ко мне не было!

Взяв паузу для размышлений, я заложил руки за спину и принялся расхаживать по кабинету. Легенда у Рория звучала гладко. Даже Одион, судя по задумчивому виду, засомневался в моих выводах. А ну как и вправду лавочники задурили мозги недалекому сыну, который раньше, будем откровенны, не блистал сообразительностью? А он из-за одних слов чуть своего верного приказчика не забил. Даже странно, что он мне сразу поверил. Эх, а ведь неудобно получится, если я не раскушу пузана! Так отец Ризанта может вновь разочароваться в первенце, и вернуть его расположение будет нелегко. Вот же засада! А ведь у нас контакт только-только стал налаживаться.

Я еще раз пристально оглядел слугу, пытаясь понять, что меня в его облике смущает. Он стоял, почтенно склонив голову. И ничем не выказывал, что его происходящее задевает или оскорбляет. Грустные глаза, печальные вздохи и полное смирение перед волей господина. Я уже и сам готов поверить в его непричастность. Ну не круглый же он дебил, верно? Почему при первых признаках недовольства Одиона он не внес остаток оплаты? Пропил он что ли все монеты? Хм, задачка… Хорошо! А если зайти с другой стороны? Вот как бы поступил Александр Горюнов, окажись в подобной ситуации?

– Рорий, а где ты раздобыл такой модный дублет? – огорошил я приказчика неожиданной сменой темы.

– Я… так мне… э-э-э… на заказ изготовили в городе, милостивый экселенс, – осторожно ответил тот.

– Дорого, наверное, обошелся? Дашь посмотреть? Очень уж интересно, какая ткань на него пошла. Такой же себе думаю пошить. Ну же, чего ты мнешься? Снимай давай!

У прислужника на лбу выступила испарина. Но непонятно, то ли от нахождения в такой плотной одежде, то ли от волнения. Теперь главное внимательно следить за реакцией пузана…

Нехотя, но Рорий всё-таки расстался со своим дублетом и протянул его мне. Я сразу же взвесил предмет гардероба в руке, отмечая, что не такой уж он и тяжелый. Монет в подкладке точно не зашито. Но ведь не серебром и золотом единым живет здешнее общество! А что если…

Мои пальцы сноровисто стали ощупывать каждый сантиметр одёжки. И первое время мне ничего не попадалось. Но потом я дошел до рукавов…

– Эй, Рорий, – весело подмигнул я подозреваемому, – а что это у тебя тут шуршит такое?

– Э-э-э-э… молодой эскеленс, это всего лишь… э-э-э… такая специальная… эта…

– Ну? Что? Говори же! – поторопил я.

А бедолага уже поплыл. Он осознал, что попался, и отвертеться у него больше не выйдет. С победоносным видом я попросил у Одиона изящный ножик, которым он вскрывал запечатанные конверты с письмами. А потом аккуратно вспорол ткань дублета ровнёхонько по шву.

– Что там, Ризант? – с интересом приподнялся за столом нор Адамастро.

– Доказательства того, что кое-кто здесь не такой уж и честный, как изображает, – поделился я, извлекая из недр предмета одежды заботливо запрятанные листы.

Глава рода нервно запыхтел, недовольный таким расплывчатым ответом, и я услужливо принялся раскладывать бумаги перед ним.

– Это долговые расписки от семи разных купцов, – пояснил я. – Старина Рорий оказался слишком хитрым и понял, что держать свои активы в золоте опасно. Поэтому он деятельно участвовал в совместной закупке товаров. Получал с этого прибыток и снова вкладывался. Где он брал деньги, полагаю, ты уже догадался, отец. Вот почему постоянно происходили задержки с поставками. Твой приказчик регулярно относил золото не туда, куда ты ему велел, а своим проверенным торгашам. Те на эти средства закупали различные изделия, привозили и реализовывали в Клесдене. В итоге Рорий возвращал деньги, полученные из казны рода и тратил их уже по назначению. А наваренный сверху небольшой процент оставлял себе. Если судить по оборотам, то происходило это не столь уж и редко. Такие суммы ни за год, ни даже за пять простым слугой не собираются. Ну и в заключение могу сказать, что проблема с фальшионами от Боктода должна была решиться уже к следующей седмице.

– Откуда ты знаешь? – поднял на меня удивленные глаза Одион.

– Очень просто. Исходя по срокам выплаты вот из этой расписки, – постучал я пальцем по одной из бумаг.

Глава рода Адамастро тщательно просмотрел каждый документ, а потом бросил многообещающий взгляд на Рория. Тот, будто только этого и ждал, сразу же упал на колени и заголосил, моля о пощаде и прощении. Кричал и рыдал, что это Ваэрис соблазнил его нечистыми посулами, а сам бы он никогда на такое не решился. Но, разумеется, пузатому приказчику эти крокодильи слезы уже ничем не могли помочь. Аристократы своё привыкли оберегать очень рьяно. Поэтому, я толстяку не завидую. Однако у меня не было желания смотреть на то, как бедолагу режут по живому. А именно это ему и обещал пылающий взгляд Одиона. Посему я вежливо отказался от предложения отца Ризанта посетить дальние конюшни. Вместо этого я осведомился, дозволит ли мне он самому навестить авторов всех расписок, чтобы вернуть серебро. И нор Адамастро мне не отказал. Он вообще выглядел донельзя гордым тем, что его сын раскусил мелкого жулика сам. Эх, знал бы он, в каких схемах я участвовал в прошлой жизни…

В общем, всё что мне сейчас хотелось, это лишь отправиться спать. Глаза-то уже слипаются, а завтрашний день обещает быть оч-чень долгим.

Глава 11

То, что мой авторитет в глазах главы Адамастро возрос еще больше, было видно невооруженным взглядом. Следующим утром, когда я отправлялся в торговые ряды Клесдена, аристократ лично вышел меня проводить. Впервые на памяти Ризанта он по-отечески похлопал сына по спине и приобнял за плечи. И, как назло, эту сцену застала пронырливая милария Илисия. То, как недовольно скривилась при этом её физиономия, не поддавалось никакому описанию. По её глазам я кристально ясно понял – за главенство для своего Велайда в семье она будет биться до последнего вздоха.

Но всё это случится когда-нибудь потом. Одион пребывает в самом расцвете сил. И до той поры, когда начнется его угасание, еще не один десяток лет. Ну а пока мне следует старательно укреплять наши отношения. Ведь лояльность главы дворянского рода упростит мою жизнь, как ничто другое. А потому я погрузился в уже знакомую двуколку и проверил наличие расписок в глубоком внутреннем кармане сюртука. Поплотнее запахнув полы длинных одежд, чтобы утренняя прохлада не дотянулась до моей кожи, я приготовился к длительному ожиданию. Дабы не терять время напрасно, я извлек дежурную монетку и принялся перекатывать её в пальцах. И хочу сказать, что Ризант оказался поистине уникальным молодым человеком! То, на что у Александра Горюнова когда-то ушли годы тренировок, у аристократа заняло ничтожные недели. Мелкая моторика прогрессировала ударными темпами. И мне кажется, что я уже вполне мог бы схлестнуться с кем-нибудь в кости или напёрстки на своих правилах. Интересно, а на что способны чистокровные альвэ?

Увлеченный своим нехитрым занятием и первыми успехами, я и не заметил, как мы домчали до торговых рядов. На сей раз по-крестьянски захолустные строения не навевали тоску, и вездесущий смрад не ощущался так остро. Сегодня даже деревянный настил, заменяющий тут тротуары, был каким-то поразительно чистым от продуктов жизнедеятельности крупного одомашненного зверья. И сей факт только улучшил мое настроение.

Спрыгнув с коляски, я приказал возничему отъехать чуть подальше, а сам двинулся к магазину первого купца из списка. Двинулся, да тут же замер, будто пораженный громом. Потому что мне навстречу из лавки вышла… нет, выплыла самая прекрасная девушка, которую только видел Александр Горюнов! Она была стройна, как лоза. Подвижна, как бегущий горный ручей. В каждом жесте сквозила такая грация, что профессиональные акробаты обзавидовались бы!

Её обтягивающий костюм отчетливо не дамского покроя, привлекал внимание ничуть не меньше пары висящих на поясе кривых сабель. И, судя по всему, пользоваться прелестница ими умела отменно.

Кожа у незнакомки выглядела заметно смуглее, чем у остальных жителей Клесдена, которых я видел. Я бы сказал, что по тону ближе находился насыщенный коньячный цвет. Но больше всего меня поразили глаза этой особы. Такие волчьи, глубоко-янтарные, будто бы слегка светящиеся изнутри. Почти как и у Ризанта… Матерь божья, да это же чистокровная альвэ! Впервые я видел представителя другой иномирной расы воочию! Как она вообще попала в человеческие государства?

Заметив, что я откровенно пялюсь на неё, алавийка прямо взглянула на меня и брезгливо поморщилась. По-солдатски смачно сплюнув себе под ноги, она с нескрываемым презрением процедила:

– Vaail mingsel…

А потом гордо прошествовала мимо, не удостоив больше ни каплей внимания.

– Ох, мой экселенс, ну что же вы так… – вмиг осипшим голосом поделился еще не отъехавший извозчик. – Слава Многоокому, обошлось.

– Что именно? – не понял я.

– У темноликих не принято так неприкрыто рассматривать друг друга. Для них это считается дурным тоном. Нам обоим повезло, что алавийка за мечи не схватилась…

– У себя дома, пусть хоть перережут друг друга за косые взгляды! – раздраженно буркнул я. – А у нас не надо свои порядки насаживать.

– Кха… конечно, мой экселенс, ваша правда…

Возничий поспешно свернул беседу и отъехал на указанное мной ранее место. Сначала я не понял причины столь странной реакции. Но потом, когда уже дошел до дверей лавки, чуть не хлопнул себя по лбу. Ё-моё, да я же сам наполовину этот… как там кучер их назвал? Темноликий, во! Постоянно о том забываю. Похоже, прав был Ваэрис, утверждая, что полукровки одинаково презираемы и людьми, и альвэ. И благо, что меня еще защищает аристократическое происхождение. Будь я простолюдином, давно бы камнями забили где-нибудь в подворотне…

Выбросив из головы не шибко приятную встречу, я всё же отправился исполнять то, за чем приехал. Марафон по купеческим лавкам затянулся до самого вечера. И разговор с каждым из дельцов, с которыми сотрудничал Рорий, выдался крайне напряженным. Торгаши изо всех сил упирались, не желая обналичивать свои собственные расписки сейчас. Некоторые особо наглые даже утверждали, что и после наступления оговоренного срока не смогут вернуть всю сумму. Поскольку судоходство было осложненно из-за штормов, засуха с южных предгорий дошла до хозяйственных угодий, степные разбойники распоясались, реки обмелели и еще тысяча иных отмазок.

Мне, чтобы добиться от бессовестных барыг требуемого, пришлось тоже активно включаться в эту игру. Я сыпал оскорблениями, угрозами, хватался за эфес рапиры, пугал несуществующими знакомствами в торговой палате Патриархии и многое другое. В общем, блефовал по максимуму, чтобы отбить всяческое желание пудрить мне мозги. На удивление хорошо себя показало стращание алавийцами. Вкупе с моими нечеловеческими глазами оно срабатывало безотказно во всех случаях, когда я к нему прибегал. Стоило только намекнуть купцам, что шутить со мной не надо, ибо за моей спиной маячат влиятельные темноликие, как у оппонентов сразу же выступала испарина на пухлых лицах. Что ни говори, а альвэ внушали людям не просто страх, а какой-то глубинный иррациональный ужас.

Если честно, я до сих пор не понял, в каких отношениях находятся наши расы. Вроде и воюют, а вроде и дипломатическое взаимодействие между ними активное. У нас в Клесдене это еще не так заметно, а в столицу делегации желтоглазых чуть ли не каждую седмицу наведываются. А где-то на окраинах Патриархии, поговаривают, существуют города, где возведены целые алавийские кварталы. Причем, человеку пройти туда стоило немалых усилий. Будто он границы другого государства пересекал.

Иными словами, я боюсь, что у меня уйдет только год, чтобы разобраться в геополитической ситуации нового мира. А ведь есть еще и таинственная пустошь Абиссала, населенная кьеррами. О них никто толком ничего не знает, но слухи бродят самые наипаскуднейшие. Если верить им, то получалось, что это народец психопатов и кровожадных потрошителей. Основной их ресурс –людская плоть. Она для них и пища, и сырье для сотворения неведомых монстров. Признаться, звучало это всё как какая-то детская страшилка. Однако здесь, в мире магии, всякое могло быть. Кроме того, о чем-то таком меня предупреждал и Ваэрис…

Ну да пусть оно всё катится в Абиссалу, как у местных принято говорить. Будет время – разберусь. А пока нечего голову забивать. Сбор информации устрою как-нибудь позднее.

Вывалившись из лавки последнего купца, я понял, что выжат не только морально, но и физически. Однако мои старания принесли желанные плоды! Мне удалось выполнить поставленную задачу. Набитый до отказа кошель с монетами тому подтверждение. Ушлый Рорий за годы своей службы успел сколотить целое состояние. Если перевести в понятные аналогии, то на эту сумму всё поместье Адамастро могло бы жить не меньше двух-трех лун. Это с учетом выплат жалования челядинам и расходов на содержание скота. А уж семья каких-нибудь рабочих и вовсе бы себя обеспечила на десяток лет вперед. При условии, конечно, что их привычные расходы не сильно вырастут. И сейчас всё это богатство болталось у меня на поясе, прикрытое лишь полой тонкого сюртука…

Изрядно потолстевшее солнце уже клонилось к горизонту. Вечерняя прохлада для всяких подозрительных личностей стала знаком, что пора покидать свои убежища. На улицах появились размалёванные девки, хмурые и дёрганые молодчики, пьяные компании и еще бог весть какое отребье. А тут я иду такой красивый. С почти сотней целковых серебряников, которые по весу далеко переваливали за килограмм. В общем, были поводы понервничать.

Я как раз шел к двуколке, когда меня позвал чей-то гнусавый голос. Причем, окликнул по имени.

– Эй, Риз, мой старый друг, отчего ж ты так давно не навещал нас?

Я резко крутанулся на пятках, хватаясь за висящий на поясе кинжал. Ну как кинжал… по местным меркам он ненамного превосходил длиной обычный засапожный нож. Но зато крайне удобно лежал в ладони, что для меня было немаловажно.

Мой взор быстро отыскал неприятного типа, который выглядел прямо-таки хрестоматийным жуликом. Щербатая ухмылка с неполным набором зубов, широченный плащ, начисто скрывающий фигуру, бегающие мутные глазки, прохиндейская бородка. Но при всем этом, Ризант откуда-то его знал. Вот только сознание молодого аристократа почему-то наотрез отказалось делиться со мной подробностями. Будто на этих воспоминаниях стоял какой-то блок. Такого раньше еще не бывало…

– Гляньте-ка, малыш Риз поверил в себя, – не укрылось от проходимца моё движение. – Ужель ты думаешь, что сможешь меня ткнуть этой своей красивой игрушкой?

– А ты подойди поближе, да проверь, – изрек я, цепко следя за каждым движением мелкого проныры.

Мой ответ вверг его в ступор. Видимо, настоящий Ризант этого шныря боялся. И от меня ожидали совершенно другой реакции.

– Ты что, Риз, заболел? – натурально удивился доходяга. – Ты угрожаешь… мне?

– Чего тебе нужно? – предпочел я не развивать эту тему, чтоб ненароком не выдать своей неосведомленности.

– Да так, соскучился. Ты совсем перестал ходить по кабакам. Носа не кажешь из родового гнездышка. Неужели скрываешься? Но это же глупо. Ты ведь знаешь, от нас не спрятаться… – елейная улыбочка на лице собеседника вдруг сменилась злобной гримасой, от которой прежний Ризант мог и портки обмочить. – Хватит морочить мне голову, Адамастро! Где товар⁈ Ты должен был принести его еще к началу роста луны!

От такой заявки у меня едва глаза из орбит не выскочили. Че-е-е-го⁈ Какой еще, ко всем чертям, товар⁈ Откуда у юного повесы могло найтись хоть что-то, помимо долгов? Да что вообще связывало высокородного наследника и уличное отребье из торговых кварталов⁈ Как он…

Неожиданно мои мысли споткнулись об одну маленькую деталь. Одион в самом нашем первом разговоре обронил фразу, на которую я не обратил особого внимания. «Несколько лет ты где-то находил деньги на выпивку и дорогостоящее зелье для озарённых. Отыщешь их и на сей раз, ежели они вправду тебе так нужны.» И я должен был признать, что Ризант действительно любил крайне затратный досуг. Недешевое вино текло рекой, когда он вваливался в питейные дома. А уж пристрастие наследника Адамастро к Ясности обходилось в еще большие суммы! И как бы я не напрягал мозг, докопаться до ответа на вопрос: «А откуда дровишки?» у меня так и не вышло. Неужели доходы глупого аристократического сынка шли от криминала?