Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 18

– Учитель Зертан, кажется, это здесь, – указал молодой спутник магистра на небольшое, но презентабельное здание.

– Сколько раз повторять, Норвин, чтобы не звал меня так, пока мы находимся на чужбине? – раздражённо проворчал статный экселенс с благородной проседью в волосах.

– Простите, учитель, я больше не буду, – виновато потупился парень.

Зертан поморщился, как от зубной боли, но с дальнейшими упрёками решил повременить. Вместо этого он уточнил:

– Ты уверен, что именно тут Безликие Демоны ведут набор неофитов? Арнфальд огромный и древний город. Больше любого, который возвели люди на севере. И здесь очень легко заблудиться.

– Я много раз опрашивал люд на постоялых дворах. Все они описывали это место в точности так, как оно и выглядит. По слухам, сам Леоран гран Блейсин даровал людям Маэстро право находиться так близко к дворцу. Это знак его высочайшего доверия и благодарность за помощь в четырёхдневной осаде.

– Пожри Драгор их души… – вполголоса ругнулся Зертан. – С поддержкой монарха Безликих Демонов расплодиться больше, чем опарышей в трупе свиньи! О чём только думает Патриарх? Он хочет весь Старый континент утопить в крови? Или же он мечтает стать единоличным правителем, силой подчинив себе все остальные государства на материке?

– Как бы там ни было, но Леоран играет с огнём, – поддакнул ученик.

– Именно, Норвин. И поэтому мы здесь. Мы обязаны положить конец бесконтрольному распространению знаний, чтобы сохранить привычный нам мир.

Молодой подопечный с усилием выдохнул сквозь сжатые зубы и решительно кивнул. А затем они вместе с наставником отправились прямиком в логово Безликих Демонов.

Невзирая на все устрашающе слухи, которые ходили об этом братстве, внутри их обитель выглядела вполне заурядно. Только развешанные вдоль стен чёрные знамёна со схематическими изображениями голов в капюшонах недвусмысленно намекали, что путники не ошиблись.

– Господа, вы слишком рано. Испытания начнутся в полдень, – объявил визитёрам закутанный в тёмную ткань то ли охранник, то ли секретарь.

– Ничего страшного, мы готовы подождать, если вы не возражаете, – наклонил голову экселенс Зертан.

– К сожалению, посторонним разрешено здесь находиться только во время экзамена. Простите, но таковы правила, – отказал им Безликий.

– А в чём заключается суть испытания?

– Это вам объявят члены комиссии непосредственно перед его началом, – непреклонно изрёк охранник.

– Разве ваше братство не открыто для любого желающего? К чему эти проверки? – подал голос Норвин.

– Великий Наставник делится мудростью только с достойными, – высокопарно ответствовала тёмная фигура. – А теперь, прошу прощения, но вы должны уйти. Если вам негде подождать, советую трактир «Рубиновая чаша», который располагается в центре Колодезного ряда. Там превосходно готовят рыбу.

Молодой озарённый порывался спросить о чём-то ещё, но учитель поспешно увлёк его к выходу. Совершенно очевидно, что их собеседник не обладает никакими дополнительными полномочиями. Так зачем на него тратить время?

Северяне вернулись на оживлённую улицу. Несмотря на большое количество вооруженных солдат, попадающихся по пути, Арнфальд не выглядел как город, недавно переживший осаду. Единственное, что напоминало о том невесёлом событии – это увечные прохожие, которых было заметно больше, чем привык встречать Зертан.

Магистр и его ученик не стали пользоваться советом Безликого, а просто принялись бродить по округе. Столица Патриархии впечатляла не только масштабами, но и соседством архитектурных стилей. Она сохранила множество древних строений, возведённых ещё алавийцами в эпоху господства на материке. Однако у Зертана не получалось полноценно насладиться видами и контрастами Арнфальда. Мысли мужчины постоянно возвращались к делу, которое им с Норвином предстояло совершить – добраться до Маэстро. Но для начала нужно пройти экзамен Безликих. И если в своих силах магистр не сомневался, то насчёт спутника твёрдой уверенности не имел. Ну чем его, обладателя четвёртой ступени и лучшего ученика экселенса гран Деймар, можно удивить? А вот Норвин – другое дело. Он всего лишь неофит, который едва-едва обучился обращаться без ошибок к истинным слогам.

Когда солнце вошло в зенит, северяне вернулись в обитель Безликих, где обнаружили ещё троих соискателей. Сначала Зертан собирался вызваться идти первым, дабы после прохождения испытания помочь ученику советом. Но замотанные в чёрные одеяния озарённые руководствовались какой-то собственной логикой. А потому Норвин предстал пред взорами экзаменаторов раньше. До магистра же очередь дошла самым последним.

Расправив плечи и подышав на драгоценные камни в своих кольцах, мужчина вошел в просторный зал. Здесь стоял длинный-длинный стол, за которым сидело около двух десятков Безликих Демонов. Их глубокие капюшоны, зияющие темнотой чёрных шелковых вуалей, повернулись к Зертану. И северянин демонстративно сложил руки на груди, предоставляя собравшимся возможность полюбоваться перстнями на его пальцах.

– Меня зовут Галрат нор Ингел, и я прибыл из провинции Винхойк, расположенной далеко на севере, – представился магистр ложным именем. – Во мне крепнет цель примкнуть к братству Безликих, а потому я желаю пройти испытание.

– Чего ищешь ты, Галрат нор Ингел? – спросил кто-то из экзаменаторов.

Из-за того, что лица у всех были скрыты, Зертан даже не понял, кто именно говорил.

– Меня интересуют знания! – выдал заготовленный ответ магистр.

На этом Безликие успокоились и устроили целый опрос, который продлился ещё некоторое время. Но как ни старался северянин, но смысла в нём он не уловил. Наконец очередь дошла и до оценки практических навыков. Зертану указали на испещрённую выбоинами и трещинами плиту в самом дальнем углу зала. А затем предложили поразить любыми чарами.

Пожав плечами, мужчина сотворил над каждым из своих четырёх перстней по боевому заклинанию и безошибочно направил их в цель. С такого небольшого расстояния промахнуться столь опытному операрию было попросту невозможно.

Зертан, полагая, что испытание окончено, уже ждал открытого приглашения в братство Безликих. Но тут одна из тёмных фигур поднялась со своего места:

– Экселенс нор Ингел, вы можете показать мне последовательно ступени «Крон», «Мнима» и «Адай?»

«Ингениум!» – мелькнула догадка в разуме северянина. Поэтому к исполнению данной просьбы он отнёсся со всем старанием.

– Вы выводите весьма чёткие очертания истинных слогов, – признал Безликий, на что Зертан лишь снисходительно ухмыльнулся.

Ну кто бы сомневался! Кажется, у него опыта в магии гораздо больше, чем у любого из присутствующих. По крайней мере, больше ни у кого здесь не виднелось четырёх перстней на пальцах.

– Однако контурам ваших плетений недостаёт гибкости и плавности, – добавил член братства, чем вызвал искреннее изумление у магистра. – Вы строите их прямолинейно и неискусно, словно идёте по давно проторенной колее, боясь свернуть в сторону.

– П… простите? – холодно вскинул бровь Зертан, изо всех сил сдерживая лезущее наружу раздражение.

Безликий протяжно вздохнул, будто бы переживал подобный разговор уже в сотый раз:

– Как считаете, вы способны призвать промежуточную ступень, которая словно бы находится между «Фазис» и «Ун?»

– Что? Но это же вздор! – воскликнул северянин, теряя остатки терпения. – Какая ещё промежуточная ступень⁈

– В том и проблема, экселенс, что для вас это кажется невыполнимой задачей, – ввернул слово уже другой Безликий. – Вы заложник старых догм, которые сковывают подлинное колдовское искусство. Пока что вы явили исключительную гордыню и нежелание постигать новые горизонты. И покуда вы не признаете ошибочность своих былых убеждений, среди нашего братства вам не найдется места.

Под ошеломлённым взглядом Зертана все Безликие поднялись со своих мест.

– Кто-нибудь готов взять поручительство за Галрата нор Ингел, дабы открывать ему премудрости Истинного учения?

Ни одна из чёрных фигур не пошевелилась.

– Сожалею, экселенс, но сегодня никто не счёл вас достойным. Возможно, вам повезёт в другой раз.

От возмущения северянин открывал и закрывал рот словно выброшенная на берег рыбина. С трудом верилось, что кучка ряженых выскочек отказала ему! Лучшему ученику непобедимого Альдриана гран Деймар! Основателю школы, существующей вот уже почти полвека, и наставнику, обучившему за свою жизнь озарённых больше, чем сидит в этой комнате!

Проворчав себе под нос что-то нечленораздельное, Зертан развернулся на пятках и покинул зал. На улице он встретил сияющего Норвина, который сразу же бросился к магистру, едва только завидел.

– Экселенс, ну наконец-то! Где ваш жетон?

– Какой ещё жетон? – хмуро отозвался мужчина.

– Ну как же… всем прошедшим испытание Безликих Демонов, выдаётся вот такая вещица, – парень извлёк из-за пазухи латунную пластинку на короткой цепочке с какими-то символами. – Она является пропуском на занятия к одному из мастеров братства. Или вас уже сразу согласились принять в ряды Безликих без всякого…

– Я провалился, Норвин, – перебил собеседника наставник. – Меня посчитали недостойным претендентом.

– К-как? – опешил молодой человек. – Но вы… вы же… вы ведь… почему…

Зертан раздражённо дёрнул плечом, и парень, отлично знающий повадки учителя, поспешно замолк.

– Это всё неважно. Главное, что хотя бы одному из нас удалось подобраться к Безликим Демонам поближе. Стало быть, надежда исполнить задуманное ещё есть. Нужно лишь скорректировать наши дальнейшие планы. Но сперва… поведай мне без утайки, как прошёл это глупое испытание?

* * *

Тишина давила на уши, а единственное, что её нарушало – это грохот моего собственного сердца и шум дыхания. Вайола сидела на широком пуфике рядом со своим туалетным столиком, будто изваяние, и, кажется, даже не моргала. Она окончательно запуталась в себе, а я ввергал её в ещё большее смятение. Мы молчали уже около пяти минут, поскольку за прошедший час высказали всё, что кипело в наших душах. Но вот смогли ли мы понять друг друга?

Признаюсь, что это был самый тяжелый разговор в обеих моих жизнях. Даже сложнее любых торгов, когда на кону стояла моя собственная голова. Я старался говорить честно и убедительно. Привёл все доказательства того, что покойный супруг Вайолы занимался тёмными делами. В красках поведал о том, какую охоту он организовал на меня, желая заполучить секрет чистейшей Ясности. Рассказал вообще всё о тех событиях. Но сейчас по виду молодой аристократки сложно было понять, как она восприняла все мои откровения.

– Я не понимаю… не понимаю, – наконец изрекла милария гран Иземдор.

Она с усилием потёрла лицо, после чего устремила на меня преисполненный болью и беспомощности взгляд.

– Почему всё происходит вот так? – произнесла она. – В очередной раз моя судьба совершает виток, и вещи, которые раньше казались простыми и понятными, обращаются в нечто неизведанное. Я считала Велланта добродушным и прекрасным человеком. Заботливым мужем и достойным представителем древней фамилии. А это всё оказалось маской, за которой скрывался безжалостный и беспринципный бандит. Теперь я понимаю, что настоящего Велланта никогда и не знала.А теперь под личиной жестокого и мстительного убийцы, которым матери Клесдена пугали своих детей, вдруг обнаружился герой и защитник народа Патриархии. Может, я схожу с ума и это всё просто навязчивый бред?

– К сожалению или счастью, твой рассудок в полном порядке, Вайола, – отрицательно покачал я головой.

– Как жаль… я всё ещё надеюсь вырваться из объятий этого кошмара. Проснуться в том замечательном месте, где мой Веллант жив, и не ведёт двойную жизнь. Где славный род Иземдор процветает и не объявлен предателями своей страны. Где Капитулат не нападал на мой дом. Где не существует никакого Маэстро и его Безликих Демонов. Где я никогда не встречала молодого человека по имени Ризант нор Адамастро…

– Увы, но такое место может существовать только в мечтах и грёзах, – тихо ответил я.

Милария гран Иземдор прерывисто вздохнула и отвела взгляд. Её изящные пальцы нервно вцепились в подол длинного платья. Снова повисла пауза, которую я не решался прервать первым. Вайола должна всё осмыслить сама…

– Я хочу тебя ненавидеть, Ризант, – вдруг нарушила она затянувшееся молчание. – Очень хочу! Презирать всем сердцем. Но у меня не выходит. И я не понимаю, почему? Ты ведь принёс столько горя в мою жизнь, что мне не хватает слов, чтобы описать глубину моих душевных ран. Но я не могу разжечь в себе гнев и окунуться в него, ища утешения. Отчего же ты продолжаешь приходить во снах и успокаивающе держать за руку⁈ Как⁈ Объясни, Ризант нор Адамастро, как мне возненавидеть тебя⁈

Я поднялся со своего места и сделал шаг к Вайоле. Двигался я подчёркнуто медленно и неспешно, чтобы аристократка могла отодвинуться или остановить меня. Но она молчала и не шевелилась. Только смотрела широко распахнутыми глазами, влажными от слёз.

Моя изуродованная алавийской магией ладонь прикоснулась к прохладному предплечью Вайолы. На фоне её нежной и безупречной кожи моя жутковато выглядящая пятерня казалась каким-то потусторонним монстром, вылезшим из тёмных недр Абиссалии. Но даже сейчас девушка не отстранилась.

– Ты обладаешь неуёмной тягой к справедливости и безмерным состраданием, Вайола. Ты неоднократно показала это, когда стремилась защитить меня. В тебе есть нерушимый стержень, благодаря которому ты смогла пойти наперекор собственному роду и открыто восстать против Инриана. Возможно, у тебя не получается меня возненавидеть по той причине, что ты прекрасно понимаешь – поступи я иначе, то был бы уже мёртв. У меня много врагов. И явных, и скрытых. Если я не буду действовать жёстко и решительно, то очень скоро погибну.

– И это тоже одна из причин, из-за которой мне кажется, что всё происходящее лишь дурной сон, – произнесла аристократка, отстранённо глядя мимо меня. – Ну откуда у тебя, простого ингениума, такое могущество? Это же невозможно! Такое не может существовать в нашей реальности! То, что ты сделал, выходит далеко за границы человеческих способностей!

– Здесь нет никакой мистики, – погладил я Вайолу по запястью. – Сперва я тоже считал себя особенным. Думал, я и есть тот, кого в легендах называют доминантом. Но потом кое-что осознал и всё встало на свои места. Я ведь рождён от союза озарённой алавийки и милитария Корпуса Вечной Звезды. Вероятно, способность творить волшбу досталась мне от матери. И потому я не только могу видеть магические конструкты, но и наполнять их энергией. Я много изучал этот вопрос. И пришел к выводу, что львиная доля полукровок произведена на свет человеческими женщинами от семени альвэ. А я, наоборот, зрел во чреве темноликой. Судя по всему, это и позволило мне унаследовать магический дар в полном объеме.

– Но это всё еще не отвечает на вопрос, как ты одолел двух кардиналов Капитула, защищая Арнфальд? Каким образом уничтожил милитариев грана Инриана? Откуда взял силы сразить два десятка алавийских озарённых с целым старейшиной во главе?

– Вообще-то, их было всего шестеро вместе с кардиналом, – буркнул я. – Слухи вечно преувеличивают мои заслуги.

– Да какая разница, если это для одного озарённого всё равно запредельно⁈

– Не хочется разбивать твои иллюзии, однако здесь тоже нет ничего сверхъестественного. Я всего лишь разработал систему управления энергией, которая кардинально отличается от общепринятых на человеческих землях учений.

– Всего лишь? – иронично выдохнула Вайола.

– Ну да. По эффективности мои наработки превосходят даже алавийскую колдовскую школу. По крайней мере, на поле боя, где важна скорость и реакция, уж точно. Именно это позволяет моим Безликим не только биться с темноликими, но и побеждать их.

– Боги… тогда зачем ты мне всё это рассказываешь? – встрепенулась вдруг девушка. – Это ведь тайны, которые могут изменить мир! Они стоят дороже тысячи жизней! Почему ты мне их доверяешь?

– Потому что хочу быть честным с тобой, Вайола. Я смертельно устал от собственных секретов…

– Ну вот… теперь во мне вдруг всколыхнулась жалость, Ризант, – печально прикрыла веки аристократка. – Когда ты рядом, я не понимаю, что со мной происходит. Внутри восстаёт хаос, и я сама не знаю, к чему это приведёт. Что мне делать, Риз? Скажи…

– Вообще-то, у меня в самом деле есть кое-какая идея, – негромко произнёс я.

– И какая же? – мелькнула на долю мгновения надежда во взгляде девушки.

– Вайола, выходи за меня замуж.

Глава 19

Слова давно уже растворились в воздухе, но где-то внутри черепной коробки всё еще металось эхо моего предложения. Милария гран Иземдор медленно повернула голову и уставилась на меня с выражением искреннего недоумения и вроде даже испуга. Глаза её распахнулись так широко, будто она узрела нечто такое, чего никак не может существовать в природе. Да я и сам, наверное, выглядел не лучше. Поскольку моя фраза сорвалась с языка самопроизвольно. До сих пор не верю, что я ляпнул об этом вслух…

– Что вы сейчас сказали, экселенс? – обманчиво спокойно и подчёркнуто официозно переспросила Вайола.

М-да. Сам не понимаю, что на меня вдруг нашло. Сложно было придумать более неподходящий момент для предложения руки и сердца. Ведь только что мы, помимо прочего, обсуждали, как я убил её мужа. Ты, Сашок, клинический идиот. Это совершенно точно. Однако сделать вид, что ничего не было и забрать свои слова назад, как по мне, будет ещё большей глупостью. Нужно стиснуть зубы и идти напролом. Но почему же я сейчас волнуюсь сильнее, чем перед схваткой с кардиналом?

– Я предложил вам, милария Вайола гран Иземдор, стать моей супругой, – твёрдо и уверенно повторил я.

Аристократка резко вырвала свою ладонь из моей руки и порывисто вскочила.

– Вы… вы не понимаете, о чём просите, Ризант! – суетливо принялась она вышагивать по комнате. – Это невозможно! Нечего и думать о таком! Я обязана хранить верность покойному супругу!

– И кто вас обязал?

Мой простой, казалось бы вопрос, застал девушку врасплох. Она несколько раз набирала в грудь воздух, чтобы ответить, но потом выдыхала, не произнеся ни звука.

– Ваш поступок скоропалительный, легкомысленный и продиктован эмоциями! На самом деле вы не желаете этого! – нашла новое возражение Вайола.

– Взгляните на меня, милария. Обдумайте снова всё то, что вы обо мне узнали. А теперь ответьте, похож ли я на того, кого можно обвинить в легкомыслии?

– Но как же… моя семья… ваша семья! Как это воспримут они? Как отнесутся ваши сторонники⁈ А если…

– Почему нас должно волновать, как наш союз будет выглядеть в чужих глазах? – безразлично пожал я плечами.

И это ввергло миларию Иземдор в ещё бо́льший шок. Для неё, потомственной аристократки, мои речи звучали крамольно и по-бунтарски. Она всегда росла с оглядкой на окружение и общество. Ей тяжело было представить, как это – жить в своё удовольствие, не заботясь о том, что подумают другие. А тут я, выходец из двадцать первого века, эпохи обширной личной свободы, продвигаю идеи чуждого этому миру индивидуализма.

– Разве ты не осознаёшь, Ризант, что в этом случае позор фамилии Иземдор запятнает и твой род? – выдала свой последний аргумент Вайола.

– Мне на это плевать, ведь я знаю, могу на тебя положиться. А остальное вторично. Вместе мы преодолеем всё.

– Вы так говорите, словно уже получили моё согласие! – одёрнула меня аристократка.

– Да, простите, милария, – вернулся я к более сдержанному тону. – Но так каков же будет ваш ответ?

– Я… я… это слишком неожиданно, мне сложно вот так… – сбивчиво забормотала девушка.

Мои пальцы судорожно сжались, а дыхание стало прерывистым и неровным. Мне казалось, что вот сейчас я услышу решение Вайолы. Буквально, через…

– ЭКСЕЛЕНС! ТЕМНОЛИКИЕ! ОНИ ПОШЛИ В АТАКУ! СКОРЕЕ, НУЖНО СПЕШИТЬ!

Истошный крик, донёсшийся с улицы, заставил меня встрепенуться. Сквозь топот копыт, звон сбруи и лошадиное ржание я узнал голос Тарина. Того самого магистра, за которого когда-то поручился Гимран. И если мой помощник не прибыл лично, а отправил вместо себя кого-то другого, значит, обстановка вокруг алавийских анклавов действительно раскалилась до предела.

– Милария, я могу просить вас о том, чтобы мы вернулись к нашему разговору позже? – обратился я к аристократке.

– Да, Ризант, можете.

Девушка, поняв, что от неё не требуется давать ответ немедленно, выдохнула с облегчением. Однако мне сейчас было не до этого. С зыбкой и неустойчивой почвы сердечных дел я снова ступил на надёжную и утоптанную до состояния камня тропу войны. В бою всё предельно ясно и откровенно. Враг стремится убить тебя, а ты должен его опередить. И никаких больше условностей или двусмысленности. Такая обстановка стала для меня уже привычной…

* * *

Поднимающиеся к небу дымы я заметил задолго до того, как взмыленные скакуны принесли нас к стенам Тверди. А вскоре услышал и грохот боевых плетений, разносящих клесденские постройки. Но не похоже, чтоб это останавливало алавийцев. Дорога от цитадели была усеяна трупами солдат в чёрных доспехах. Их здесь валялось никак не меньше полусотни. А само сражение гремело уже значительно северней.

Я уже направил коня в ту сторону, но тут заметил тёмный силуэт в одеяниях Безликих. Он выскочил откуда-то сбоку из переулка, но двигался неуверенно. Постоянно спотыкался и пошатывался. На половине пути его скрючило пополам, и магистр, еле успев сорвать с головы вуаль, вытошнил весь свой непереваренный завтрак прямо в развороченное нутро алавийского воина.

– Экселенс, они ушли туда! – махнул Безликий рукой в направлении звуков схватки. – Пожалуйста, поторопитесь!

– Тебе нужна помощь? – проигнорировал я просьбу подчинённого

– Н… нет, со мной всё в порядке. Это всего лишь диссонатия. Я один сдерживал чернодоспешных ублюдков, чтобы выиграть для остальных братьев время.

– Ясно. Что там с алавийцами? Сколько их?

– Много! Кажется, твари решили уходить всем скопом. Они заполонили все улицы и стремительным маршем идут на север. Остановить их – выше наших сил. Нас слишком мало…

– Сколько?

– Всего пятеро. И еще семеро должны стоять в дозоре возле Руны. Но я боюсь, что у них там ситуация ровно такая же. Остальные отдыхали после ночного бдения. К тому моменту, когда они вступят в бой, молдегары уже будут на полпути к границам Клесдена!

Хм-м… ну вот оно и случилось. Темноликим надоело сидеть в ловушке, которой для них стал город. И они решили его покинуть, не считаясь с потерями. Если всё именно так, как описал мне Безликий, то мы действительно не успеем их всех положить. Даже в полном составе моё братство уничтожит тысячу, ну две, ну максимум три тысячи вражеских солдат. А потом молдегары и Девы войны вырвутся на оперативный простор, где мы сможем только преследовать их, покусывая арьергард.

Впрочем, это даже нам на руку. Прокормиться многотысячной армии Капитулата значительно сложнее, нежели моему небольшому отряду. Следовательно, в долгосрочной перспективе этот фактор играет в нашу пользу. Единственное, что откровенно вредит и моим планам, и всей Патриархии, так это экономический ущерб, который наносят вражеские легионы. Они уже вытоптали и сожгли всё на западе, лишив страну примерно трети урожая. И это под конец зимы, когда должна идти жатва тыквы, моркови, земляных груш, капусты, а самое главное, влаголюбивой пшеницы. Коль та же участь постигнет северные угодья, то нас ждут невесёлые весна и лето. И если своё население мы ещё худо-бедно продержим на голодном пайке до следующего урожая, то об экспорте придется забыть. А это, во-первых, нанесёт серьёзнейший удар по патриаршей казне, а во-вторых, приведёт к срыву договоров о торговых уложениях с северянами. Тамошние княжества сильно зависят от южных государств. Мы активно торгуем с ними, выменивая наше зерно на их железо и серебро. Повторное охлаждение отношений, как во времена подлинного Леорана гран Блейсин, может отвратить от союза с нами ту часть континента. И одним богам ведомо, какими усилиями и сколь долго придётся восстанавливать подорванное доверие. А солдаты и милитарии северян очень бы пригодились нам на западе, под Элдримом…

– Двигаем за ними! – распорядился я. – Скачем во весь опор, а затем занимаем ближайшие высоты, чтобы лишить алавийских магов преимущества! Использовать только простые плетения, беречь силы! Вперёд!

Подстегнув коня, я помчался по заваленной неподвижными телами улице. Не прошло и десятка минут, как я нагнал последние шеренги вражеских солдат. Они шли, скучившись и отгородившись щитами на манер римской черепахи. Разве что у легионеров моего мира скутумы были значительно больше, а в панцире молдегаров хватало мелких прорех.

Пока в правой руке зажигались магические проекции, я высвободил ноги из стремян и вскочил на лошадиный круп, как заправский циркач. Плетение «Катапульты» упало примерно метрах в десяти впереди, а уже мгновением позже я сиганул на него и приземлился обеими пятками. Мягкая пружинистая волна ударила меня в подошвы, и я взлетел метров на шесть вверх. Этого хватило, чтобы достать до конька покатой крыши ближайшего двухэтажного здания. Оттуда мне гораздо лучше удалось рассмотреть, что происходит дальше по улице.

– Ну держитесь, шавки… – прошипел я, окидывая взглядом целое человеческое море, занимающее всё свободное пространство внизу.

Две «Колесницы» и полдюжины «Матрёшек» устремились в сторону армии Капитулата. Грянула череда взрывов, в которую вплелись агонизирующие вопли разорванных и прошитых насквозь солдат. Крови пролилось так много, что этот участок дороги стал похожим на багровую реку, посреди русла которой тёмными валунами громоздились тела чернодоспешных воинов. Кто-то из них ещё шевелился и пытался подняться, а кто-то уже затих.

Новая серия плетений массового поражения. «Колесница», «Матрёшки», «Северные осы», «Зарево». И снова грохот, которому аккомпанируют крики умирающих. Чувствую себя дирижёром. Жутким и безжалостным. Тем, кто движением рук отмеряет не доли такта, а срок чужих жизней. Взмах! И десятки человек падают, изрешечённые осколками брусчатки. Сжимаю кулак! Еще полдюжины рослых бойцов размазывает по стене, будто свежий паштет. Поворот кисти! Сгустившийся воздух сминает доспехи и кости, оставляя лишь бесформенные груды металла и плоти.

Внезапная вспышка, и в меня летит боевое плетение! Алавийский озарённый где-то рядом!

«Паутинка» устремляется навстречу вражескому заклинанию и распыляет его на цветные искры. Нахожу взглядом темноликого милитария. Три «Зарницы» одна за другой мчатся к нему. Первую молнию встречает «Покров». Вторая заставляет его моргнуть. Третья разбивает окончательно. А сразу после этого полдесятка «Объятий ифрита» превращают алавийца в сгусток вопящего пламени.

Заклинания срываются с рук с такой же частотой, с какой средний человек хлопает в ладоши. Счет идёт на сотню в минуту, не меньше. Улица передо мной превращается в филиал багряного ада. Никто и ничто не выдерживает моего напора. Ещё один колдун! «Зарница» расщепляет чужой «Покров», а брошенный вдогонку «Молот» прихлопывает противника как назойливую муху. Брюхо лопается, а вылетевший из него пучок спутанных кишок шлепается об стену почти на уровне второго этажа ближайшей постройки.

Отлично. Ещё минус один. В радужной оболочке моих желтых глаз и полированной пластине маски отражается красная улица. На разум опускается невообразимое спокойствие. Я готов. Я пойду до конца. До последнего алавийца!

Вижу вспышку! Очередная магическая атака. Плетение летит не в меня, а ниже. В сам дом, на крыше которого я стою. Бросаю «Паутинку», но промахиваюсь. Всё-таки легче перехватывать чары, пущенные прямо в лицо. Но не всё потеряно. У меня есть время на ещё одну попытку. Только действовать нужно быстро!

Пальцы пляшут над воображаемой клавиатурой фортепиано, и под ногами разворачивается конструкт «Катапульты». Упругий толчок, и я птицей перелетаю на соседнюю крышу. Уже оттуда засеиваю «Объятиями ифрита» всё под собой. Ага! Нашёл! Купол «Покрова» возникает посреди строя молдегаров словно целеуказатель. Обрушиваю на него пару «Зарниц», а затем ворох «Стрел». И обмякшее тело алавийца, пронзённое энергетическими снарядами, опадает безвольной куклой.

Да сколько же они пригнали с собой милитариев⁈

Замечаю тёмные силуэт справа от меня. Дьявол, чуть не подстрелил Гимрана! Как быстро я догнал Безликих. Даже не заметил…

– Экселенс, вы вовремя! Осталось дожать всего немного! – выкрикнул он.

– Ну так вперёд! – отвечаю я.

Мои люди атакуют без устали. Я возглавляю их наступление, обращая в фарш и угли сотни молдегаров. Вражеские озарённые нам попались ещё дважды. А сразу после этого схватка превратилась в избиение. Лишившаяся магического прикрытия пехота стала для нас не опасней детей. Они пытались огрызаться, пуская в нас болты с ручных самострелов и швыряя короткие метательные копья. Но «Кора» отработала на все сто процентов. Ни один снаряд так и не достиг плоти Безликих.

Зрительные послеобразы взрывов уже застилали взор множеством тёмных пятен. Слух перестал воспринимать окружающую какофонию. Только моё собственное дыхание эхом отдавалось в ушах. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ещё одна вереница «Матрёшек». «Колесница» вышибает десяток солдат и перемешивает их тела в однородное месиво. «Зарево» опутывает обжигающими объятиями около тридцати молдегаров. Они разбегаются, но ослеплённые пламенем мешают друг другу. Новые плетения. Ещё. Ещё… Ещё! ЕЩЁ!!! Каждый мой жест – приговор. Каждое движение – смерть.

Неожиданная заминка заставляет взбудораженное сознание споткнуться. Кровь кипит, тело требует действия, но атаковать больше некого. Враги кончились. Все. Все до единого… Слышу позади шаги. Ко мне подходят Гимран и Тарин.

– Невероятно, мы всех перебили… – выдохнул мой помощник.

Я не отвечаю. Мозг всё ещё сосредоточен и внимательно сканирует обстановку. Сейчас здесь тихо, но какой-то шум на задворках разума не даёт мне успокоиться. Делаю знак остальным следовать за мной, и спешно карабкаюсь на скат крыши. Звуки становятся отчётливей. Осторожно выглядываю, а там… Сотни и сотни молдегаров. Точно такое же море, которое мы сейчас с Безликими уничтожили, движется по параллельной улице, занимая её от стены и до стены.

Фигуры в капюшонах обступают меня, и мы вместе смотрим на колыхающееся внизу многоногое чудище, покрытое наростами щитов. Уверен, точно такие же толпы движутся и по остальным городским дорогам.

– Их слишком много, – хрипло выдохнул я. – Пытаться остановить их – это всё равно что растопыренной пятернёй затыкать песчаный водопад.

– Но мы обязаны! – стиснул зубы Гимран. – Никто из этих подонков не должен уйти после… после всего что сделали на наших землях! Они ведь вырезали практически треть населения Клесдена! Неужели мы позволим им сбежать⁈