Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Михаил Злобин
Книга V: Песнь Надежд

Глава 1

Рен-Хаан работал в своём роскошном кабинете, где из-за десятков тысяч корешков древних фолиантов не было видно стен. Книжные полки из благородного золотого дуба, который произрастал только на узкой полоске суши, расположенной между Старым континентом и Весперией, тянулись к самому потолку. Но здешнему хозяину не требовалась лестница, чтобы доставать старые гримуары с высоты. Он просто воздевал над головой раскрытую ладонь, создавал магическое плетение, и нужная книга сама прыгала в неё.

Свою бесценную библиотеку Рен-Хаан собирал больше двух сотен лет. И в ней хранились такие экземпляры, за которые любой другой старейшина из Высшего Совета не глядя отдал бы собственную руку. А сам темноликий знал каждый из рукописных трудов величайших магов народа альвэ. Какие-то он держал просто как ценные исторические экземпляры. Над расшифровкой других постепенно трудился многие десятилетия. Содержание третьих Рен-Хаан изучил досконально. Некоторые фолианты кардинал дополнял и дорабатывал в соответствии с новыми открытиями и достижениями в теории волшбы. Пожалуй, эта страсть к познаниям и сделала его одним из сильнейших членов Совета Капитутала, мнение которого весит неизмеримо больше, нежели у любого другого старейшины алавийцев.

– Веил’ди, Рен-Хаан, не гневайся на свою верную рабу, но меня послала к тебе управительница. Высокий гость просит о твоём внимании.

Кардинал подчёркнуто медленно отложил фолиант, который держал в руках, и посмотрел на грязнорожденную, дерзнувшую нарушить его уединение. Цивилизованные одежды рабыне не полагались по статусу. Поэтому свою наготу она частично скрывала широким поясом, множеством лент, набедренной повязкой из бисера и большим одноцветным платком, повязанным на верхнюю часть туловища.

Сейчас двуногое животное распласталось на полу, спрятав в пышном ковре лицо и оттопырив кверху округлые ягодицы. Алавийки, как правило, урождались гораздо более стройными и поджарыми, а посему не могли похвастаться такими выдающимися формами. Метаболизм представителей их расы работал иначе и не запасал столь обширных жировых отложений. В этом плане альвэ сильно отличались от грязнорожденных, которые имели больше общего со скотом. Но, как ни печально, это вульгарное телосложение чем-то привлекало сородичей Рен-Хаана. И оттого на свет появлялось постыдно много всяческих выродков, зачатых алавийским семенем. Величайший позор их народа, лишний раз напоминающий, что между благословенной расой темноликих и ничтожными людишками гораздо больше общего, чем хотелось бы. Жаль, что не все из Высшего Совета понимали серьёзность данного вопроса…

Кардинал сотворил небольшой конструкт, и круглый зад рабыни колыхнулся от хлёсткого удара сжатым воздухом. Часть тонких нитей её набедренной повязки лопнули, обнажая глубокий порез, кровь в котором моментально застыла подобно киселю. Не хватало ещё пол в собственном кабинете пачкать. Однако грязнорожденная при этом не вскрикнула. Только порывисто выдохнула сквозь сжатые зубы. Она прекрасно знала, что за любой визг последует новое наказание…

– Я же просил не беспокоить меня, – с ленцой изрёк Рен-Хаан.

– Молю о прощении, веил’ди, но я сама никогда бы не дерзнула отвлекать вас! – поспешно проговорила рабыня. – Управляющая приказала доложить, что к вам…

Новый воздушный хлыст, созданный кардиналом, распорол плоть грязнорожденной, словно лезвием. Темноликий уже создал новый конструкт, намереваясь продолжить экзекуцию, но двуногое животное успело выпалить:

– К вам пожаловал Глас Небес и Носитель Завета господин Первый Жрец! Он просит аудиенции!

Рен-Хаан придержал следующее плетение, переваривая полученную информацию. И чего это духовенству понадобилось от Высшего Совета? Любопытно было бы узнать. Ладно, пожалуй, ради этого можно и оторваться от дел.

– Встань, – коротко приказал алавиец.

Рабыня повиновалась. Она поспешно вскочила с пола, и теперь темноликий мог видеть слёзы, ручьями текущие по её щекам.

– Проводи достопочтенного Ама-Сеена прямо сюда, – распорядился кардинал.

– Твоя воля закон для меня, веил’ди…

Грязнорожденная низко-низко поклонилась и поспешила к выходу. А Рен-Хаан, холодно улыбнувшись, послал ей вдогонку ещё один хлыст. Заклинание оставило глубокую рану на гладкой коже рабыни. Но она снова не издала ни звука.А жаль. Старейшина с удовольствием бы изрезал кого-нибудь в лоскуты. Это занятие его всегда успокаивало и настраивало на рабочий лад…

– Веил’ди Рен-Хаан, позволь сердечно приветствовать тебя! – возник вскоре на пороге Первый Жрец.

– Для меня великая честь принимать в своём доме Хранителя Сияющего Купола, – почтительно, но не заискивающе ответил хозяин кабинета. – Что привело Говорящего с Богом в мою скромную обитель?

– Полно вам, веил’ди, – отмахнулся жрец. – Я пришел с неофициальным визитом, поэтому можем обойтись без титулов.

– Конечно, Ама-Сеен, как вам будет угодно, – согласно склонил голову кардинал. – Желаете креплёного вина? Ровно сто тридцать лет назад в Блейведне вырос необычайно сладкий виноград. По счастливой случайности, я сберёг пару кувшинов с той поры…

– Не могу описать, сколь заманчиво ваше предложение, дорогой Хаан. Но, к сожалению, я очень тороплюсь. Вот, взгляни на это.

Хранитель главного храма Каарнвадера без каких-либо пояснений протянул золотую тубу, в которые альвэ обычно складывали свитки или свёрнутые отрезы пергаментов. Старейшина решил пока не задавать вопросов, а для начала ознакомиться с содержимым футляра. Он открутил украшенную драгоценными камнями крышку, и ему на ладонь выпала искусно выделанная писчая кожа. Развернув её, Рен-Хаан обнаружил на ней мастерски написанный портрет уже знакомого полукровки со Старого континента. Не так давно это же лицо всему Совету показывал и Ней-Зонн.

– Пожалуйста, веил’ди Ама-Сеен, объясните, что же всё-таки я могу для вас сделать? – перевёл кардинал взгляд своих янтарных глаз на визитёра.

– Я прошу вас об услуге, Хаан, – не стал ходить кругами жрец. – Но не обманывайтесь тем, что она звучит из моих уст. На самом деле, так велел наш великий прародитель.

– Простите, Ама-Сеен, но вы же знаете, что я, как член Высшего Совета, не занимаюсь вопросами духовенства, – вежливо попытался отказаться хозяин кабинета.

– Нет, Хаан, послушайте, это очень важно! – с нажимом произнес гость. – Минувшей ночью со мной говорил сам Каарнвадер – наш непобедимый хранитель. Он ниспослал образ этого mingsel, который я сразу же воплотил в красках. А заодно всеведущий бог открыл мне, что зовут этого выродка Ризант нор Адамастро. И он несёт великую опасность для всего нашего народа. Я прошу… нет, я заклинаю вас, веил’ди, убейте его сразу, как только увидите. Это должно стать священным долгом каждого алавийца, потому что таково желание Каарнвадера!

Хозяин кабинета задумчиво провёл пальцем по корешку редкого фолианта, с которым работал. С одной стороны, ему не понравилось, каким непререкаемым тоном говорил с ним жрец. С другой же, Рен-Хаан прекрасно знал норов священнослужителей. Они живут в полном отрыве от реальности, и считают свои обряды самым важным, что существует под этим солнцем. Даже на кардиналов Высшего Совета – истинных правителей Капитулата некоторые жрецы могли смотреть сверху вниз. Однако к этой причуде давно уже все привыкли.

– Это благодеяние, веил’ди, не останется без ответа, – подсластил просьбу Ама-Сеен, по-своему истолковав молчание собеседника. – Если вы донесёте до членов Совета важность сей миссии, то я буду вашим должником.

А вот это уже совсем другой разговор! Как бы ни хотелось признавать, но Сияющий Купол – главнейший храм Каарнвадера, в неких ограниченных сферах и областях на континенте имел не меньше власти, чем кардиналы Капитулата. И если первое лицо духовенства будет считать себя обязанным Рен-Хаану, то это откроет невероятные по своей перспективности возможности. Глупо упускать такой удобный случай. Да, фанатичные верующие тоже наверняка ринутся искать загадочного полукровку. Но ведь старейшины отправились за ним раньше, а стало быть, находятся на несколько шагов впереди. Этим нужно срочно воспользоваться…

– Поверьте мне, почтенный Ама-Сеен, я вижу, насколько важна ваша просьба, – уважительно склонил голову кардинал, находя в ящике стола необычайную шкатулку из чёрного хрусталя. – Поэтому постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Глава 2

Глава 2

Я вернулся в чувство рывком, будто вынырнул из чернильной глубины. Распахнув глаза, я стал осматриваться по сторонам, не имея ни малейшего понятия, где вообще нахожусь. На темницу не похоже, уже хорошо. Вряд ли бы алавийцы стали держать меня в уютных покоях с балдахином, если б пленили.

В памяти воскресли картины минувшей битвы. Огонь, взрывы, переломанные тела и мертвенное безразличие, овладевшее мной под воздействием «Элегии». Бр-р-р… по коже пошли мурашки, а плечи самопроизвольно дёрнулись. До чего же скверное у меня вышло плетение. Не думаю, что когда-нибудь решусь его повторить. Хотя, принимая во внимание тот факт, в какие грязные политические игры я теперь играю, уверен, необходимость такая ещё настанет. Зарекаться – последнее дело, но я очень хочу верить, что мне никогда больше не придется творить «Элегию» вновь…

Усилием воли отбросив не самые приятные думы, я повозился на гигантских пуховых подушках и приподнялся на локтях. Окинув взглядом довольно милую комнатушку, я приметил стоящее чуть поодаль кресло со спящим в нём человеком. На целителя он не походил. Скорее на воина, которому посчастливилось лишь чудом пережить недавнюю бойню. Голова незнакомца была сплошь замотана белой тканью, заодно прикрывающей и половину лица. Правая рука висела на перевязи, а левую зафиксировали в выпрямленном положении. Что там у него было с ногами – неизвестно. Из-за тонкого шерстяного пледа мне разглядеть не удалось.

– Эй, проснись, – позвал я. – Открывай глаза, пожри твою печень абиссалийцы!

Раненный встрепенулся и сразу же воззрился на меня, потешно приоткрыв пухлогубый рот. Альвэ мне в тёщи! Да это ведь женщина!

– Господин, вы пришли в себя⁈ О, Клариссия-защитница, спасибо тебе! – обрадовалась незнакомка. – Все очень переживали за вас, экселенс!

Не сводя глаз со своей искалеченной сиделки, я с трудом заставлял мысли ворочаться. Почему она кажется мне знакомой? Откуда я могу знать её?

– Исла? Это ты? – на всякий случай уточнил я.

– Да, господин, вы совершенно правы! – закивала аристократка. – Хотите что-нибудь? Давайте, я прикажу слугам вас покормить? Вы почти три дня ничего не ели…

– Где мы? Это дворец? – проигнорировал я предложение отведать чего-нибудь съестного.

– Нет, экселенс, мой дом.

Заслышав это, я рефлекторно потянулся к лицу, чтобы проверить наличие маски. Естественно, ничего кроме пропитанных в каком-то снадобьем примочек у себя на лбу я не нащупал.

– Не беспокойтесь, господин. Братство надёжно хранит вашу тайну, – верно истолковала мой жест Исла. – Для всех вы простой защитник Арнфальда, которого потрепали враги. Сейчас раненых слишком много. Гораздо больше, чем может вместить городской лазарет и храмы. Поэтому почти все знатные фамилии предоставили свои поместья и хозяйственные постройки для размещения пострадавших. Моя семья не исключение.

– Ясно. Выходит, я три дня провалялся тут в беспамятстве?

– Всё так, экселенс, вы…

Аристократка поперхнулась продолжением реплики, когда я рывком сдёрнул с себя одеяло и сорвал с головы повязку. Глубокий ожог на лбу сразу же дал о себе знать вспышкой боли, но я, откровенно говоря, ей даже обрадовался. После всепоглощающей пустоты, душившей меня в золотом коконе из энергии мира, я бы, наверное, и от пыток приободрился.

– Господин, лягте немедленно! – заголосила Исла. – Целитель сказал, что вы нуждаетесь в покое! Вам нельзя вставать!

Пропуская мимо ушей возмущения соратницы по братству, я создал поочерёдно несколько «Божественных перстов». Мощная волна тепла, прокатившаяся от макушки и до кончиков пальцев, вселила в меня робкую надежду. Да не так уж серьёзно мне досталось. Та же милария гран Мерадон, насколько я вижу, пострадала значительно ощутимей.

– Рад, что вы выжили, – перевёл я тему, когда Исла устала осыпать меня медицинскими рекомендациями.

Израненная озарённая тотчас же заметно погрустнела и сникла. Бессильно откинувшись в кресле, она уставилась уцелевшим глазом в пустоту.

– К сожалению, мой экселенс, не всем так повезло, – изрекла она.

– Скольких мы потеряли? – затаил я дыхание.

– Шестнадцать человек, – последовал ответ.

Я молча скрипнул зубами. Чёрное небо Абиссалии, как же много… По восемь Безликих за каждого кардинала. Кто-нибудь наверняка бы назвал это чрезвычайно выгодным обменом. Но мне почему-то так не казалось. Не знаю, на кого я разозлился больше. На павших, за то что они позволили себя так легко убить. Или всё же на себя. За то, что не обучил своих людей лучше.

– Фаэллан и Лиретия тоже погибли, – упавшим голосом добавила гран Мерадон.

– Печально это слышать, но такова проза войны, – немного суховато отозвался я.

– Да, мой экселенс, я понимаю…

Девушка отвернулась, но я всё равно успел заметить, как в уголке её глаза блеснула слезинка.

– Подойди, – твёрдо распорядился я.

– Я? – глупо переспросила Исла.

– Здесь, разве, есть кто-то ещё? – холодно вскинул я бровь.

С сомнением глянув на меня, аристократка неловко заёрзала на кресле, понемногу сдвигаясь к краю. Укрывающий её ноги плед упал, и я увидел, что бёдра озарённой тоже замотаны повязками, на которых местами проступают бледно-красные пятна.

С трудом преодолевая отделяющие нас метры, милария гран Мерадон доковыляла до моего ложа и обессиленно рухнула прямо на меня. Она, разумеется, пыталась выставить руки, но сделала этим только хуже. Я отчетливо слышал, как у неё в плече что-то громко хрустнуло, отчего девица вскрикнула и побледнела.

– Тихо ты, не трепыхайся! – раздражённо приказал я, раскручивая на пальцах несколько энергетических проекций из раздела магии плоти.

Исла нерешительно замерла на моих ногах и напряглась, словно ожидала от меня наказания. Но когда целительное тепло потекло по жилам, озарённая расслабилась и обмякла. А минут через пять и вовсе засопела, так и уснув поперёк кровати. М-да, вот уж кому на самом деле требовался покой…

Стараясь действовать аккуратно, чтобы не разбудить аристократку, я накачал её тело «Божественными перстами», после чего перешел к более тонким манипуляциям. Распустив витки повязок, я неспешно ознакомился с ранами на руках Ислы. Да уж, знатно её изрешетило. Но кем бы ни был целитель семьи гран Мерадон, он своё дело знал хорошо. Даже Насшафа не сшила бы сухожилия лучше.

Бесстрастно ковыряясь в чужих ранах и пачкаясь в крови, я неспешно сращивал плоть озарённой. В отличие от моих прошлых опытов, когда я учился пересаживать лица и конечности, чувствовал я себя совершенно иначе. Наверное, осознание того, что делаю благое дело, помогало творить. Мозг на автомате подсказывал, какую комбинацию истинных слогов применить следующей. Плетения срывались с моих рук с частотой дождевых капель, но разум оставался кристально чистым и свежим. Никаких признаков истощения я за собой не замечал. И это было странно для человека, который провёл трое суток в отключке…

Появились опасения, что «Элегия» могла как-то повлиять на меня. Или даже изменить. Однако они, к великому счастью, не подтвердились. Меня хватило минут на сорок активной волшбы, после чего головокружение известило о скором наступлении диссонатии. Я всего лишь стал чуточку выносливее. Не более того.

– Эк… экселенс? – захлопала выглядывающим из-под повязок глазом Исла. – Я что… уснула?

– Да, – кивнул я.

– Простите, это вышло случ… – аристократка осеклась, заметив, что руки её больше не отягощены слоями бинтов, а кисти и пальцы вполне сносно её слушаются. – Вы исцелили меня⁈

– Не полностью. Правой руке потребуется долгое восстановление. Твой плечевой сустав расколот натрое. Но если согласишься на пересадку, то я закончу гораздо быстрее. Трупов в округе валяется с избытком. Мы наверняка подыщем для тебя подходящего донора. И не надо бледнеть. В этом нет ничего страшного, у меня самого в бедре чужая кость. До остальных твоих ран я еще не добрался. Слишком устал…

– Вы самый великий маг, который ступал по землям Старого континента! – восхищенно ахнула Исла. – Даже алавийские кардиналы не годятся вам в подмётки! Такого искусного… – милария гран Мерадон вдруг замолкла и потрогала свою голову. – П-простите, экселенс… а вы… вы видели, что там…

– Нет, я работал только над руками, – перебил я аристократку.

Девушка не смогла скрыть облегчения. Кажется, её очень беспокоило то, как выглядят её раны. Запоздало заметив, что всё еще лежит на моих ногах, она покраснела, отползла на самый край ложа и попыталась там усесться.

– Теперь докладывай. Что с альвэ? – красноречиво напомнил я озарённой, что мы тут не для битья баклуш собрались.

– Они бежали в ужасе, понеся значительные потери! – отчиталась Исла. – В предместьях осталось так много их трупов, что вороньё в округе разучилось поднимать в воздух свои толстые туши. По словам братьев, алавийцы лишились до пяти тысяч мечей. Из них около половины уничтожили лично вы, экселенс. А ещё… ещё удалось захватить одного из старейшин Капитулата. Он выжил после ваших атак, но целители предполагают, что он всё равно испустит дух. Не сегодня, так завтра.

– Отлично. Главное, что Арнфальд выстоял. Приятно слышать хорошие новости, – облегчённо прикрыл я веки. – А уж какой простор для экспериментов открывает мне новый пленник…

– Вообще-то, это ещё не всё, господин… – нервно закусила губу Исла. – Пришли дурные вести из Клесдена. Темноликие захватили город…

Ледяные когти тревоги пощекотали мне кишки. Но если не считать этого, я воспринял это сообщение спокойно.

– Как это вышло? – холодно произнёс я.

– Мне не ведомо, мой экселенс, – потупилась милария гран Мерадон. – Поговаривают, к столице подошли не все войска, выступившие из алавийских провинций.

– Точно… разведка изначально доносила, что темноликие отправили двадцать тысяч солдат. До стен Арнфальда добралось не больше двенадцати, но я не придал этому значения. Получается, остальные двинулись сразу на Клесден?

– Наверное, господин, я не знаю…

Напряженно потерев новообретённый ожог на лбу, я болью простимулировал мыслительный процесс. Нет, мне некогда разлёживаться. Отбывать нужно немедленно! Надеюсь, поместье нор Адамастро уцелело…

– Значит так, Исла, собирай Безликих. Мне понадобится каждый, кто способен стоять на ногах и колдовать. Обязательно разыщи Неста. Передай, чтобы навестил меня во дворце патриарха. Чем раньше мы отправимся, тем… – заметив, как от моих слов у собеседницы вытянулось лицо, я прервался. – Ну что ты ещё мне хочешь сказать⁈

– Господин… экселенс нор Эльдихсен… он… он… погиб, – тихо прошептала девушка.

– Погиб? – зачем-то переспросил я, хотя прекрасно расслышал её.

– Да. Во время исполнения отвлекающего манёвра он отстал от наших основных сил, чтобы прикрыть милитариев из Пятого Ордена, которые начали выдыхаться. Это стоило ему жизни…

Я молча упал обратно на подушки и уставился в потолок. На душе и без того было не очень радостно, а стало и вовсе паршиво. Нест сопровождал меня практически с самого основания братства. Он часто брал на себя хлопоты по подготовке неофитов. Помогал со многими деликатными вопросами. Да и вообще был преданным соратником и отличным парнем. Я считал Эльдихсена тем, на кого мог положиться и без всякой клятвы на крови. И вот его больше нет. А виноват в этом я. Это из-за моего приказа присмотреть за Иерией он пожертвовал собой…

– Господин? Господин? Что с вами? – заглянула мне в лицо Исла.

– Мне нужно собираться. Я хочу отправиться во дворец как можно скорее, – сухо произнес я.

– Э… да, конечно, как пожелаете, мой экселенс. Я сейчас позову слуг…

Милария гран Мерадон убежала, а я остался наедине со своими мыслями и чувствами. Смерть Неста почему-то выбила меня из колеи и тронула сильнее, чем я мог ожидать. Но это и хорошо. После применения «Элегии» я пообещал себе ценить каждый из моментов, которые всколыхнули душу. Даже если они оставляют после себя саднящие шрамы.

Покойся с миром, экселенс Нест нор Эльдихсен. Я запомню тебя, как хорошего человека. Пусть твой сон никогда не будет потревожен…

Глава 3

Как бы я не торопился покинуть столицу и вернутся в Клесден, быстро этого сделать не получилось. Сперва мне потребовалось уладить множество вопросов. Собрать Безликих, кого-то подлатать, составить план дальнейших действий для Лиаса, выступить перед подданными Патриархии в маске Маэстро, поскольку его внезапное исчезновение посеяло значительное беспокойство в обществе. Ходили слухи, будто бы я погиб, и что теперь страна обречена сражаться с Капитулатом в одиночку. Затем я познакомился с пленённым кардиналом. На данный момент мне не удалось ничего о нём узнать, даже имени. Узник наотрез отказался выдавать хоть что-то о себе. Но это дело поправимое. Уверен, он запоёт соловьём, как только я возьмусь за него всерьёз. Ну а пока я приказал отпилить алавийцу обе руки. На всякий случай. А то мои антимагические колодки, боюсь, такого зверя не удержат. Последним моим распоряжением было для тюремщиков организовать алавийцу обильное питьё и двойной рацион. Ко дню, когда я вернусь, с него должны сцедить достаточный объем крови, чтобы заполнить винную бочку из патриаршего винного погреба. Этого надолго хватит для моих экспериментов.

Только я разобрался с этим, как на мою голову обрушилась новая забота. Подавляющее превосходство учения Безликих над классическими людскими школами, ярко продемонстрированное во время защиты Арнфальда, породило целый шквал в среде озарённых. В моё братство хлынул бурный поток из желающих присоединиться к Безликим. Их объявилось настолько много, что камней крови, которые я активно скупал последние годы, не хватило бы и на половину претендентов. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что большинство из них были ингениумами. Однако же и слухи о нашей битве с алавийцами пока еще не ушли слишком далеко от столицы. Когда эта информация доберется до северных княжеств, то отбоя от кандидатов у меня не будет.

Но вот заниматься отбором мне совсем некогда. Раньше этим заведовал Нест, а теперь, видимо, придется создавать внутри братства некий орган по типу приёмной комиссии. Туда войдут все, кто делает успехи в освоении моей теории тональной магии. Благо, что таких персон хватает. Им предстоит стать членами коллегии, которая не просто будет вести отсев, но еще и принимать на полное попечительство отобранных претендентов. Почему так? Да потому что на всех рынках Старого континента не сыщется такой прорвы камней крови. Слишком быстрый взлёт предстоит моему братству. Оттого и задуматься над изменением его структуры нужно уже сейчас.

Но это всё будет потом. А пока меня ждет поездка в Клесден. И моим сборам никто не мешал по той причине, что личность Ризанта нор Адамастро особого интереса у широкой публики не вызывала. Да, я был вхож в патриарший дворец. Да, за мной тянулось интригующее прошлое «дважды выжившего». Да, слухи приписывали мне невероятную удачливость, которая позволила заколоть одного из кардиналов альвэ. Но на фоне того, что сегодня происходило в стране, эти мои былые заслуги выглядели блёкло. А каких-то иных выдающихся деяний я от своего лица не совершил. С Лиасом на людях мы строго поддерживали отношения сюзерен – вассал. Потому ни у кого не было оснований подозревать, что я имею какое-то особенное влияние на монарха. Да чего тут рассуждать, даже моё многодневное отсутствие во дворце прошло незамеченным для придворных вельмож.

С собой я смог увезти только двадцать Безликих. Остальные либо погибли, либо получили серьёзные ранения. И чтобы не терять времени попусту, я оставил Лиасу одно важное наставление – пускай выжившие занимаются отбором и обучением неофитов. Сначала сами пусть поправятся, да помогут новичкам отрастить хотя бы молочные клыки. А потом уж я им найду работёнку.

Последнее, что я приказал сделать, это забрать с собой тело Неста. Даже если войска Капитулата сожгли Клесден до основания и разнесли по кирпичику, я всё равно похороню экселенса Эльдихсена вблизи отчего дома. И горе тому, кто попытается мне в этом помешать…

– Ризант? Вы уезжаете?

Иерия нор Гремон, как и полагается ищейке Пятого Ордена, появилась в моих покоях в самый неудобный момент. Как раз тогда, когда я сжигал заклятием «Горелки» исписанные «Элегией войны» листы. Чёрта с два я позволю этому дьявольскому плетению существовать где-либо ещё, помимо моей памяти.

– И вам не хворать, госпожа Судия, – подчеркнуто едко отозвался я, решив таким образом скрыть нервозность.

– Ох, простите меня, экселенс, – совершенно точно уловила Серый Рыцарь мой укол по поводу отсутствия такта. – Я ворвалась к вам без приглашения, да ещё и забыла поприветствовать. Моему нахальству просто нет оправданий. Клянусь Сагарисом, что ни в коем случае не желала вас задеть или тем паче обидеть…

– Бросьте, Иерия, мы же с вами не чужие люди, – изобразили уголки моих губ улыбку. – Не обращайте на меня внимания. Я после пережитых событий немного сам не свой.

– Вы тоже участвовали в сражении? – почти утвердительно спросила нор Гремон. – Я вижу свежую отметину на вашем лице. Конечно, целитель сработал очень умело, но границы старой и новой кожи всё равно заметны.

– Да, пришлось немного повоевать, – признался я, смущенно потирая залеченный ожог на лбу.

– Иного и не ждала от вас, Ризант. Вы настоящий патриот своей страны. Будь хотя бы каждый десятый житель патриархии таким, как вы, то мы бы отстояли Арнфальд и без помощи всяких бандитов.

– Спасибо, Иерия. Мне безумно приятно слышать это из ваших уст, – тактично опустил я вторую половину фразы гостьи.

– Вы так и не ответили, Риз, куда собираетесь?

– Домой.

– В Клесден⁈ – округлила янтарные глаза квартеронка.

– Именно.

– Но это же безумие! Город захвачен легионами Капитулата! Вы сильно рискуете! – заволновалась милария нор Гремон.

– И всё же, я не могу поступить иначе.

– Постойте, Риз, не принимайте скоропалительных реше…

– Это. Не. Обсуждается, Иерия, – жестко отчеканил я.

Видимо, в глубине моего взора промелькнуло нечто такое, отчего Серому Рыцарю сделалось не по себе. Она отвела взгляд и замолчала. А я невозмутимо продолжил сборы.

– Я зашла вам кое-что сказать, экселенс, – наконец прервала она затянувшуюся паузу.

– Что же? – не особо заинтересовано буркнул я.

– Это касается экселенса нор Эльдихсена. Вы знаете, что он погиб?

– К сожалению, знаю, – холодно произнес я.

– А вы знали, что он служил Маэстро и был одним из тех, кого зовут Безликими Демонами?

– Простите… что? – я подчеркнуто медленно закрыл крышку саквояжа и повернулся к собеседнице.

– Да, я понимаю, как это звучит, – смутилась квартеронка. – Но я видела собственными глазами. Он прикрыл меня от заклинания алавийского милитария, а сам…

Мой взгляд просверливал переносицу Иерии так бешено, что аристократка стушевалась и замолкла. Почему-то я на неё очень разозлился. Эта женщина вообще, что ли, не может думать о чём-либо другом, кроме как о Маэстро?

– И зачем вы мне об этом сообщаете, госпожа Судия? – глухо осведомился я.

– Просто я подумала… вы были с экселенсом Нестом достаточно близки. Я посчитала, вам нужно знать об этом… Возможно, совместными усилиями, мы бы нашли нечто такое, что могло…

Слушая сбивчивые объяснения Иерии, я прикрыл веки и шумно выдохнул. Никогда ещё квартеронка не раздражала меня так сильно, как сейчас.

– Знаете, милария нор Гремон, благодарю за визит. Но я должен продолжать сборы. Спасибо, что зашли проведать.

– Кхм… да, Ризант. Простите, если я вас чем-то обидела…

Пепельноволосая гостья развернулась к выходу, но тут уже я не выдержал:

– Вероятно, вам следует заняться тренировкой своего дара, госпожа Судия. Ведь будь вы хоть чуточку сильнее, то экселенс Нест бы не погиб, спасая вас.

Эхо моего голоса быстро затухло под сводами небольших покоев. Оно нагнало Серого Рыцаря уже на самом пороге. И Иерия, заслышав это, замерла, как вкопанная. Почти минуту она стояла, подобно изваянию, совершенно не шевелясь и, кажется, не дыша. А потом кое-как выдавила из себя:

– Вы правы, Ризант. Благодарю за совет…

Она ушла, а я еще долго сжимал челюсти, прогоняя в памяти весь наш короткий разговор.

* * *

– Экселенс Альдриан, спасибо, что согласились выслушать меня! – высокий и статный мужчина с благородной проседью в волосах, согнулся в низком почтительном поклоне.

На правой руке визитёра угрожающе поблёскивало сразу пять магистерских перстней. А на пальцах морщинистого старика, перед которым милитарий гнул спину, не виднелось ни единого. Но не стоило обманываться. Ведь в северных княжествах этого престарелого благообразного дедушку знал каждый, кто хотя бы отдалённо интересовался волшбой. Альдриана гран Деймар – одного из немногих магистров полной руки в человеческих землях, боялись и уважали даже иные правители. Никто в точности не знал, на что способен старик, всю жизнь посвятивший развитию колдовского таланта.

– Брось, Зертан, к чему эти церемонии? – ухмыльнулся пожилой маг. – Пока я тебя учил, то так часто охаживал хворостиной пониже спины, что ты стал для меня всё равно что сыном.

– Прошло уже почти сорок лет с тех пор, мой экселенс. Прошу, перестаньте об этом напоминать, – поморщился гость.

– Для меня ты всегда останешься тем безусым юнцом, который путал ступени Мнима и Ним, – гран Деймар расхохотался хрипло, но так заразительно, что и Зертан не удержался от улыбки. – Но ладно, шутки в сторону. С чем ты пожаловал ко мне? Какая нужда привела тебя?

– Странные вести приходят с юга, экселенс Альдриан, – моментом посерьезнел гость. – Вы слышали что-нибудь о зарождении новой магической школы?

– Я не слежу за происходящим за пределами моего двора, чего уж говорить о столь далёких землях, – скривил тонкие губы старик.

Визитёр постарался скрыть всколыхнувшееся в душе разочарование. Неужели его учитель так сильно сдал за минувшие десятилетия? Он ведь сам вдалбливал каждому своему воспитаннику, что информация и знания есть важнейшая в мире ценность. Эту же истину Зертан вкладывал в голову и своим ученикам. Возможно, было ошибкой приходить к наставнику. Престарелый волк уже не хищник. Альдриан потерял свою жёсткую хватку…

– Тем не менее, – продолжал гран Деймар, – я с удовольствием выслушаю, чем тебя так обеспокоила эта школа. На моей памяти, не проходило и пяти лет, чтобы какой-нибудь выскочка не объявлял себя основоположником очередного «гениального» учения. Но все они неизменно канули в лету. Об этих чудаках помнят лишь те, кто платил им золотом за их сказки, ха-ха!