Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

– Отпусти меня, – попросил я, постепенно успокаиваясь.

– Нет! Говори, кто ты⁈ – зашипела нимфа.

– Видят боги, я хотел решить всё по-доброму… – печально констатировал я и потянулся к дремлющему магическому дару.

Пальцы слегка дрогнули, помогая призвать нужные ступени истинных слогов, и мои кисти полыхнули огнем. Лесная жительница испуганно вскрикнула, отшатываясь еще дальше. А опутывающие меня лианы и корни забились, будто черви в соленой воде. Не прошло и пары секунд, как вся растительность позорно сбежала подальше от меня. И вот я уже был совершенно свободен.

– Ты посмел принести огонь в мой дом⁈ За это я убью тебя… – пообещала дриада, и я с необычайной ясностью осознал, что она действительно может это сделать. Покуда вокруг её вотчина, я пребываю в полной власти этого существа.

– Убьешь меня – убьешь и Ризанта, – невозмутимо пожал я плечами. – Это всё-таки его тело.

Разумеется, мое демонстративное безразличие было напускным, ведь умирать мне не хотелось. Но я же заядлый картежник, а потому блефовать умею преотменно! И похоже, что моё притворство сработало. Заслышав такую угрозу, зеленокожая дева вздрогнула и замерла. Первым померк свет жутких глаз, а потом и волосы, извивающиеся как разозленные змеи, мирно опали на женственные плечи. Кора с шипами, правда, никуда не исчезли. Но я уже не планировал обнимать эту дикую фурию, так что хрен с ними.

– А теперь, быть может, поговорим и решим возникшие разногласия мирно?

Дриада помешкала, а потом кивнула. Позади нее вдруг вырос целый трон из древесных корней, и она величественно на него уселась.

– Говори! – повелительно бросила она. – И постарайся сделать так, чтобы мне всё стало предельно понятно. Иначе ты никогда уже не покинешь моего царства, смертный…

Глава 21

Неодобрительно покачав головой, я осуждающе воззрился на собеседницу. Нет, так у нас с ней диалога не получится. Как-то надо обломать её крутой норов, да приспустить с пьедестала. А то она так и будет меня запугивать, как уличный гопник. Но легко сказать. Да чем только её пронять можно?

– Ну же⁈ Чего ты медлишь⁈ Я жду! – поторопила нимфа.

Мистический лес вокруг угрожающие зашелестел. Кусты и гибкие стебли свились в непроницаемую стену, отрезая любые пути к отступлению. И эта живая изгородь постепенно стала сжиматься, вызывая легкий приступ клаустрофобии. А дриада горделиво сидела на своем деревянном троне и смотрела на меня как на букашку.

– Для начала скажи, как мне тебя называть? – обратился к лесному созданию. – Ты богиня плодородия или что-то вроде этого?

– Я Геспе́рия, первородный дух мира, – фыркнула она, не на шутку обидевшись на такое сравнение.

Оу… даже так⁈ А Ризант ведь когда-то читал о них. Считалось, что это первобытные сущности, зародившиеся вместе с самой планетой. Они являлись независимым олицетворением сил природы, а потому не водили дружбы с богами или смертными обитателями. В легендах их характеризовали как замкнутых и агрессивных. Однако в истории то и дело всплывали рассказы редких счастливчиков, которым повезло отыскать с ними общий язык. Вот уж интересно, как молодой Адамастро связался с этой повелительницей лесов? И, главное, почему я ничего не могу об этом вспомнить?

– Что ж, приятно вновь познакомиться, Гесперия, – вежливо наклонил я голову. – Теперь ответь, понимаешь ли, что перед тобой стоит настоящий Ризант?

– Ложь! – выкрикнула дух, а ей словно бы вторила каждая травинка в этом магическом саду. – Ты даже отдаленно на него не похож!

– И все же, сперва ты приняла меня за Риза, – надавил я логикой на вспыльчивое воплощение природы. – Не поделишься, что именно тебя насторожило?

– Ты забываешься, чужак! Это ты должен отвечать на мои вопросы, покуда я не превратила тебя в перегной!

– Брось, Гесперия, мы же оба знаем, что ты этого не сделаешь, – пошел я в совсем уж дерзкую атаку. – Я не понимаю почему, но Ризант нор Адамастро запал тебе в душу. Но я отчетливо вижу, что пьяница, кутила и лентяй каким-то чудом занял в твоем сердце невероятно много места. У тебя ведь есть сердце? Ладно, прости, это неуместный вопрос. В общем, я хотел сказать, что для меня жизнь Риза – открытая книга. И я в ней не вижу ни единой строчки, которая могла бы заинтересовать высшее создание вроде тебя. Неужели в этой ситуации все настолько приземленно и тебя всего лишь привлекла внешность полукровки?

Нимфа от моей наглости попросту опешила. Она, гневно выпятив челюсть, открывала и закрывала рот. Но так и не произнесла ни звука. В ней очень явно боролись два желания. С одной стороны она безумно хотела стереть меня в порошок. А с другой, истово мечтала вернуть своего Ризанта.

– Пойми, Гесперия, я не враг тебе. И уж тем более Ризу. Так уж получилось, что я и есть он…

– Нет, это неправда! – вскинулась сущность. – Ты не он! Ризант добрый, сострадательный и честный! Он возлюбил меня той искренней любовью, на которую не способны простые смертные! А ты… ты отвратителен! Твое сердце стылое, как горный родник. А помыслы грязней самого застойного болота! Я проклинаю себя за то, что на долю мгновения допустила, будто ты мой Риз!

– М-да, спасибо, конечно, за такие «комплименты…» – иронично цыкнул я. – Но вообще-то, ты обо мне ничего не знаешь.

– Мне и не нужно! Достаточно того, что я чувствую!

– И все же, я не сделал ничего такого, за что бы ты могла меня осуждать и награждать подобными эпитетами.

– Кто бы ты ни был, я тебя и не желаю знать! Всё, что меня волнует, это лишь то, каким образом ты захватил тело Ризанта. И я получу ответы! Узнаю, как его вернуть! А до тех пор я заточу тебя в своих владениях. Уйти ты сможешь только в ту бездну, из которой и вылез! – дриада надменно отвернула красивое лицо, демонстрируя, что её решение окончательное.

Так… а вот это уже совсем нехорошо. Надо из этой цветочной головушки вышибать глупые мыслишки. А то черт разберет, каковы пределы могущества первобытных духов.

– Но ты не можешь держать меня здесь, – вполне спокойно изрек я. – На меня возложена важная миссия по спасению рода людского.

– С чего я должна печалиться о судьбе прокля́тых смертных? – брезгливо передернула плечами Гесперия. – Они только и делают, что уничтожают всё вокруг себя. Опустошают озера, запруживают реки, губят леса. Без них мир станет лишь чище!

– Уверена? А если место человечества займут кьерры? – многозначительно вздернул я бровь.

– Не упоминай при мне этих тварей!!! – зарычала дух. – Они… они… Р-р-ра! Ненавижу!

– Вот именно, – веско воздел я палец к небу. – Присмотрись к происходящему получше. Подземный народ уже истребил всё живое на востоке. Земля там чахнет и умирает. И только люди противостоят этой чуме, не позволяя ей двигаться дальше. А что произойдет, если не станет нас? Молчишь? Давай, я тебе расскажу. Рано или поздно, но в пустошь обратится весь материк. И тогда кьерры пересекут большую воду, чтобы захватить остальные континенты. Готова поручиться, что алавийцы смогут их остановить? При условии, что основная масса ударного ядра их армии состоит тоже из людей. Исчезнем мы, и альвэ вскоре вымрут вслед за нами. Их элементарно не хватит, чтобы противостоять ордам слепленных из кусков плоти чудищ. Как тебе такое будущее мира, Гесперия?

Нимфа напряженно молчала, негромко поскрипывая поросшей на теле корой. Первобытный дух показала себя существом упрямым и непреклонным. Признать мою правоту для неё было чем-то противоестественным. И пусть я немного сгущал краски, расписывая столь мрачные перспективы, но в целом ведь это действительно могло случиться.

– И все же, ты останешься здесь, – уже более мирно произнесла повелительница леса. – Риз мне слишком дорог. И я не желаю им рисковать.

– Одумайся, Гесперия! – предостерёг я её. – Отпусти меня, иначе тебе очень не понравится, что я сделаю. Я не хочу этого, но ты не оставляешь мне иного выхода.

– И что же ты можешь, смертный? – окатила меня ледяным презрением дриада. – Ты думаешь, меня пугает твоя магия? Да, огонь ранит больно, но не смертельно. Я смогу вытерпеть.

– А причем здесь ты? – в притворном удивлении округлил я глаза.

– Кому же тогда ты пытаешься угрожать? – язвительно поинтересовалась Гесперия.

Дьявольская усмешка тронула мои уста, и от её вида лесное создание подобралось, готовясь к схватке. Ну а я извлек свой верный нож и принялся им неспешно поигрывать.

Нимфа, завидев в моих руках оружие, иронично закатила глаза:

– Ты собрался напугать меня этим?

– Нет. Вот этим.

Подчеркнуто неспешно я поднес клинок к собственному лицу, а затем слегка надавил. Сталь уткнулась в кожу, но пока еще не прорезала её. Но Гесперия уже поняла, что я собираюсь сделать, и заволновалась.

– Что ты творишь, чужак⁈ – нервно приподнялась она со своего растительного трона.

– Признайся, ты, как дух природы, питаешь слабость ко всякому её прекрасному порождению. И мордашка Ризанта не исключение. Хочешь, я оставлю на ней красочное напоминание о себе? Ведь когда-нибудь мне придется уйти, и он к тебе вернется. Но каждый раз глядя на его лицо, ты будешь вспоминать меня…

– Твои умозаключения так же плоски и поверхностны, как и тво… – начала вещать дриада, но тут я нажал на клинок сильнее.

Нож неприятно уколол меня под скулу. По щеке сразу же потекла теплая струйка, а на лице нимфы впервые за весь наш разговор отразился неподдельный ужас вперемешку с испугом.

– Что ты делаешь, глупец⁈ Перестань!

– Выпусти меня, и мне не придется продолжать, – ровным тоном произнес я.

– Я не могу! Я хочу спасти Риза!

Бедную дриаду аж затрясло. Я и предположить не мог, что духи настолько эмоциональны. Не хотелось бы и дальше проверять её на прочность, но она снова дала неправильный ответ.

Клинок скользнул ближе к виску. Кровь побежала активней. Гесперия опять заклекотала дикой птицей, и змееподобные лианы обвились вокруг моих запястий и вырвали из ладони нож. Однако на сей раз я ожидал чего-то такого, а потому чары «Горелки» крутились уже на кончиках моих пальцев. Мне оставалось только активировать заклинание и изжарить все бешено дергающиеся отростки, чтоб высвободиться.

Что ж, этот дух не умеет думать даже на один шаг вперед. Это сильно облегчает мне задачу…

– Пойми, ты никак не сможешь меня остановить, – изобразил я наигранную скорбь. – Даже если разденешь донага, я всегда смогу изуродовать тело твоего возлюбленного магией. Я не большой ценитель красоты, поэтому готов принести такую жертву.

– Я спутаю тебя по рукам и ногам так, что ты не сумеешь и шелохнуться! – пригрозила Гесперия.

– Это бесполезно. Как видишь, для творения заклятий мне не нужно кольцо. И я все равно сожгу любые узы. А если не смогу, то долгая неподвижность и нарушение кровообращения и вовсе убьет Ризанта. Люди существа очень хрупкие. Гангрена, некроз тканей, образование тромбов – это всё для нас смертельно опасно. Так что смирись, тебе меня не удержать.

– Почему ты просто не уйдешь, чужак⁈ – сжала шипастые кулачки нимфа.

– Ты меня не выпускаешь.

– Нет! Я не про то! Верни мне Риза! Беги в свою юдоль, оставь нас! – почти взмолилась она.

– Извини, но это выше моих скромных сил, – покачал я головой. – Я помещен сюда не по своей воле, хоть и с моего согласия.

– Кто ты такой, и чего добиваешься⁈ Неужели ты демон⁈

– Что? Нет, никакой я не демон! Я бы рад открыть тебе правду, но не могу. Пусть Ризант тебе сам расскажет обо всем, когда я исполню договор и уйду, – закинул я приманку.

– Ты опять лжешь! – окрысилась лесная сущность. – Ты вообще не веришь в то, что мой Риз жив!

– Что за вздор⁈ Конечно же он жив! – поспешил я заверить её. – Пусть сейчас я управляю им, но иногда и он берет надо мной верх. Кто, по-твоему, возился с тем больным деревом? Разве такой человек, каким ты меня видишь, способен на сочувствие к какому-то растению?

Вот над этим Гесперия призадумалась основательно. С её лица даже твердая кора осыпалась, обнажая нежную чуть зеленоватую кожу. В конце концов она приблизилась ко мне практически вплотную и испытующе посмотрела в глаза:

– Ты готов поклясться, чужак, что покинешь это тело?

– Разумеется, – согласно прикрыл я веки. – Клянусь тебе.

– Нет, не так просто, – покачнулась деревянная корона духа. – Иди за мной…

Окружающие меня заросли расступились, открывая нечто вроде живого коридора, и нимфа уверенно двинулась туда. Подозревая какую-то хитрость, я последовал за ней, держа «Горелку» наготове. Однако опасения оказались напрасны. Наш путь окончился на крохотной полянке, посередь дремучего леса. Где на самом ее краю, заросший мхом и плющом, торчал каменный идол. На вид такой древний, словно он родился одновременно с самой планетой.

– Произнеси клятву, прикоснувшись к Сыну Земли, – потребовала дриада.

Безразлично пожав плечами, я подчинился. И вдруг перед моим мысленным взором промелькнула очередная вспышка. Я уже был здесь! Стоял на этом самом месте и трогал этого истукана! Точнее, не я, а Ризант…

«Клянусь душой и жизнью, что сберегу твою тайну, Гесперия. Ни словом, ни мыслью я не допущу, чтобы кто-нибудь узнал о тебе или о чем-либо с тобой связанном…» – эхом прозвучал в мозгу голос молодого Адамастро.

И тут меня осенило. Я понял, отчего никак не мог дотянуться до воспоминаний о безумном романе полукровки и дриады! Долбанная клятва действительно работала! Она оберегала секрет Риза даже от меня! Нечто подобное уже было, когда чужое сознание не захотело делиться со мной подробностями о том, что связывало глупого аристократика с преступным миром Клесдена. Какой товар уличные головорезы требовали от Риза? А уж не оттого ли я ничего не смог нарыть, что в этой истории была замешана Гесперия?

– Позволишь мне спросить? – покосился я на лесное создание, желая подтвердить свою догадку.

Первобытный дух благосклонно кивнула.

– Ты давала Ризанту что-нибудь, что он уносил с собой из твоей обители?

– Имеешь в виду это? – нимфа подняла руку, и на её ладони как по волшебству появился большой зеленый лист, завязанный сверху сушеным стебельком на манер мешочка.

И я каким-то неведомым образом понял, что находится внутри него. Коричневатый порошок с едва уловимым сладковатым запахом. Его можно добавлять в воду, пищу или просто класть на язык. Но наилучший эффект достигается при засыпании небольшой щепотки под нижнее веко. Считается редким и дорогостоящим зельем, поскольку изготавливается из цветков полуночной белены, произрастающей на очень ограниченном ареале. Крайне сильно ценится среди озарённых, поскольку кратковременно повышает умственную концентрацию и стимулирует интеллектуальный подъем. Благодаря этим свойствам позволяет иначе взглянуть на применяемые магические практики, придумать новые приемы и переосмыслить старые. Магистры используют его, чтобы помочь себе шагнуть на новые ступени владения даром. И в простонародье зовется этот порошок «Ясность…»

– Что такое? Почему ты замер? – вторгся в мои размышления голос нимфы.

– Видишь ли какое дело… из-за этих твоих подарков Ризант вляпался в одну очень скверную историю. И уже мне, спасая его и себя, пришлось бежать подальше…

Я коротко поделился с духом своими умозаключениями, выдавая их не за теорию, а за непреложную истину. Мол де, повадился один легкомысленный парнишка из рода Адамастро светить мешочком с недешевым зельем. Чем и привлек к себе нежелательное внимание криминальных элементов. Они глупого мальчика заманили в свои сети, облапошили за игорным столом и выставили должником. И тот, чтобы расплатиться, таскал им Ясность в качестве откупа. Ну а потом появился я, и всё пошло под откос…

Судя по тому, как хмурилась Гесперия, мне удалось обмануть её внутренний детектор лжи. Поскольку до этого она доселе очень четко улавливала моменты, когда я начинал кривить душой. А тут вдруг промолчала.

– Мне Риз ни о чем таком не рассказывал… – наконец задумчиво отозвалась она.

– Но ты ведь знаешь, что я не вру? – вкрадчиво поинтересовался я, на что нимфа неопределенно фыркнула.

– Не заговаривай мне зубы, чужак. Ты собирался принести клятву, – напомнила она.

– А, да. Конечно. Как пожелаешь…

Я вновь прикоснулся к каменному идолищу и ненадолго задумался. Как бы не загнать себя ненароком в ловушку? В том, что сказанные пред этим истуканом слова не просто пустой звук, я уже убедился. Как бы теперь себе свинью на будущее не подложить?

– Клянусь своей душой, что верну тело Ризанта нор Адамастро истинному владельцу, когда завершу все свои дела в этом мире!

Меня такая формулировка вполне устраивала. Никакой конкретики и строгих сроков. Ведь по сути, «делами» я мог провозгласить что угодно. Хоть недописанную книгу, от которой существует только одно название. И никакая клятва не может регламентировать ее объемы. И уж тем более никто не заставит меня сесть и закончить её раньше, чем ко мне подкрадутся старость и деменция. Ну это так, просто к примеру.

– Ну что, теперь-то ты выпустишь меня? – воззрился я на дриаду.

Однако Гесперия почему-то не ответила. Вместо этого она порывисто подошла к идолу и притронулась к холодному камню там, где парой секунд ранее я сам держал ладонь.

– Что-то не так? – напряженно спросил я, опасаясь, как бы лесной дух не раскусила мою уловку.

– Сын Земли не услышал тебя. – едва разобрал я её шепот. – Он должен был засиять, откликнувшись на твое воззвание. Но этого не произошло… Повтори еще раз!

Чертыхнувшись, я вновь произнес заготовленную фразу. Но ничего так и не случилось. Нимфа опять начала нервничать, отчего лес вокруг меня загудел подобно гигантскому улью с разъяренными пчелами. И когда она потребовала поклясться в третий раз, я её уже не послушался.

– Это бесполезно, Гесперия, ты разве не видишь? Даже я понял, что на рожденного под звездами другого мира ваши законы не распространяются. Тебе придется поверить мне на слово.

– Нет! Я не хочу! Ты никогда не вернешь мне Риза! – в порыве исступления дух впилась загнутыми когтями в камень, легко кроша его и оставляя глубокие борозды.

Протяжно вздохнув, я решился на совсем уж отчаянный шаг. Я схватил дриаду за покрытые корой плечи и резко развернул к себе. Первым порывом духа было располосовать меня в кровавое месиво. Но стоило ей только увидеть лицо Ризанта, как она пискнула, будто раненая пичуга, и бессильно опустила руки.

– Посмотри мне в глаза, Гесперия, – проникновенно заговорил я. – Твой возлюбленный где-то там. Мы делим с ним одно тело. Он никуда не делся, понимаешь?

Повелительница лесов с небывалой нежностью тронула мою залитую кровью щеку и зажмурилась. Запруда её век наполнилась мутновато-желтой влагой, похожей на смолу. И я уж подумал, что мне удалось её убедить. Но…

– Не утруждайся, чужак, – упавшим тоном изрекла нимфа. – Я чувствую, что слова твои пусты, как иссохшая скорлупа. За ними не кроется ничего. Лишь единожды ты был со мной предельно откровенным. Когда собирался навредить моему Ризанту…

– Гесперия, у меня не оставалось выб…

– Нет, замолчи! Хватит! Зреющая в твоей душе тьма пугает меня. Я не хочу тебя видеть. Уходи прочь, пока я не передумала!

Первородный дух сбросила мои руки и со скоростью ветра устремилась в чащу. Там она растворилась среди древесных стволов, не оставив даже мельчайшего свидетельства о себе.

– Боюсь, что нам с тобой придется еще встретится, – пробормотал я под нос.

Недолго помявшись на одном месте, я примерно определил направление откуда меня дриада привела к идолу. Бредя в ту сторону, я постоянно спотыкался о корни и камни. Лес будто мстительно шпынял меня, показывая, что я здесь нежеланный гость. И момент перехода из этого магического измерения я ощутил очень точно. Это было похоже на то, когда после приятной вечерней прохлады заваливаешься в душное помещение. Даже у воздуха вкус изменился.

Еще через пару шагов я буквально вывалился из непролазной чащи на ту опушку, где устроил себе ночлежку. А вот и то самое дерево, в корнях которого я засыпал. Даже подаренный Одионом плащ валялся нетронутым. Но оставаться здесь мне уже не хотелось. Лучше уж в душной палатке с потными солдатами…

Забирая ценную алавийскую накидку, я оперся на мох и отметил, что он уже и близко не такой мягкий, как раньше. Что-то твердое впилось мне в колено, да так больно, аж выругаться захотелось. Вот такая вот она немилость Гесперии. Похоже, для собственного спокойствия мне лучше держаться подальше от лесов и рощ. И парков, на всякий случай, тоже.

Глава 22

Два десятка озарённых, в числе которых был и я, расселись вокруг костра и внимательно слушали наставника. Кто-то подложил под зад седло, кто-то притащил пустые бочонки из обоза, а иные довольствовались тем, что просто расстелили плащи на голой земле. Да, это далеко не благоустроенный тренировочный зал, но таковы уж реалии военного похода. Обучаться премудростям магического искусства нам предстояло прямо на бегу.

– Ну что ж, почтенные экселенсы, дальше откладывать уже невозможно! – громогласно объявил полковой магистр, заменяющий нам преподавателя. – Совсем скоро мы вступим на приграничные земли. А к тому дню вы все должны уже уметь обращать врага в пепел с расстояния в две дюжины шагов! Основную теорию вам объяснили, посему сегодняшний день мы целиком посвятим практике. Поэтому я с гордостью вручу вам ученические перстни…

По рядам собравшихся пронеслись воодушевленные шепотки. Похоже, многие ждали этого момента с великим предвкушением. Но наставник тут же решительно остудил пыл у всех особо ретивых:

– Экселенсы, вы все потомки знатных фамилий и привыкли к соответствующему обращению. Вот только я сейчас скажу такую вещь, которая многим из вас покажется обидной или даже оскорбительной. Прошу простить мою прямоту, но то, что вы озарённые, не дает вам права зваться боевыми магами. И овладение элементарными чарами вас ими не сделает тоже. Поймите, магистры – это военная элита Южной Патриархии или любого другого человеческого княжества. И путь даже к первой ступени извилист, долог и тернист. Про более высокие ранги я и не смею упоминать. Поэтому не мечтайте, что я в кратчайшие сроки сделаю из вас полноценных милитариев. Моя задача всего лишь повысить ваши шансы выжить на поле боя, и ни капли сверх этого. Так что молю вас, не вздумайте мнить о себе лишнего. Ибо это приведет только к разочарованию или того хуже – к смерти. Я рассчитываю на ваше благоразумие и сдержанность!

Офицер обвел всех нас суровым взглядом, словно бы приглашая к спору. Но никто из молодых озарённых не посмел ему возразить. Атмосфера воодушевления, всего мгновение назад царившая вокруг костра, заметно помрачнела. И учителя произведенный эффект вполне устроил.

– А теперь давайте займемся освоением элементарных чар, которые зовутся «Объятия ифрита». Как вы, наверное, догадались, они имеют огненную направленность, то есть, наиболее легкую в покорении. Но не обманывайтесь, почтенные экселенсы. С одной стороны, не каждому суждено укротить даже их. А с другой, разрушительного потенциала Объятий хватает для того, чтобы сжечь плоть простого неозарённого до самых костей. Поэтому прошу отнестись к моему заданию со всем тщанием и осторожностью. Итак, наденьте перстни, они станут проводниками вашей внутренней энергии. Без них нечего и пытаться сотворить заклинание. Магистры полной руки тратят десятилетия усердной практики, чтобы научиться колдовать без вспомогательных инструментов. Но нам с вами до них так же далеко, как и до звезд. А теперь слушайте внимательно. Для плетения чар нам потребуется обратиться всего к трем истинным слогам. К «Адай», «Мнима» и «Ун». Сконцентрируйте каждый на отдельной грани кристалла, вставленного в ваши кольца. Но не допускайте слияния! Напитывать силой их следует очень аккуратно, чтобы не вызвать каскадный распад…

Зевок сам собой прорвался наружу, как только офицер пустился в нудное объяснение давно знакомых для меня вещей. Я бы рассказал это в три раза короче и понятней.

– Молодой господин, пожалуйста, напомните ваше имя.

Заметив, что я витаю где-то в облаках, магистр грозно навис надо мной, требовательно уперев кулаки в пояс. Чую, он решил прибегнуть к известному педагогическому приему и сделать мне публичный выговор, чтобы остальные не нюхавшие пороха обалдуи старались усерднее.

– Младший эльдмистр Ризант нор Адамастро первый, мой экселенс! – в полном соответствии с этикетом представился я, поднимаясь с седла.

– Что ж, Ризант нор Адамастро, поведайте: вам мои слова кажутся чем-то несущественным?

– Ни в коем случае, экселенс! – категорично помотал я головой.

– Тогда почему вы считаете ворон, пока я рассказываю о вещах, которые, вполне вероятно, спасут вашу жизнь? – не собирался отступать офицер.

– Не хочу показаться чрезмерно самоуверенным, но вы не сказали ничего нового для меня, – честно ответил я.

– Вы раньше обучались творению волшбы?

– Нет, экселенс. Только знакомился с теорией.

– Если так, то мне всё с вами понятно, господин младший эльдмистр. Будьте любезны, отойдите вон туда, – магистр многообещающе ухмыльнулся и указал на кривой пень, торчащий из земли шагах в десяти от костра.

Пришлось подчиниться. Всё-таки я теперь человек военный, и за неисполнение приказов вполне могу попасть под трибунал.

– Вот там и практикуйтесь в создании Объятий ифрита, – с издевкой разрешил наставник. – Уверен, что эрудит вроде вас справится и без моих подсказок. А заодно ваше избыточное разумение никому не навредит с такого расстояния.

Офицер наградил меня столь выразительным взглядом, будто проверял непослушного ребёнка, поставленного в угол. А затем с видом победителя вернулся к лекции:

– А пока господин нор Адамастро демонстрирует свои недюжинные способности, мы продолжим. Очень важно понимать, что точное попадание в фазы – это основа всего. Без этого ваши чары в лучшем случае безвредно распадутся, а в худшем, выйдут из-под контроля и нанесут увечье. Поэтому я всегда рекомендую…

– Готово! – известил я учителя о том, что справился с заданием.

В мою сторону тотчас же повернулось все двадцать голов. Увидев, что я невозмутимо катаю в своей ладони пульсирующий огненный сгусток, половина озарённых уронили челюсти. Но ниже всех это сделал полковой магистр. Он-то явно рассчитывал, что я провожусь с чарами до самого рассвета, но так и не смогу сотворить это простейшее заклятье.

– Вы обманули меня, нор Адамастро⁈ – хрипло выдохнул он наконец. – Всё же вас уже обучали владению магии⁈

– Я сказал чистейшую правду. Зачем вы так оскорбляете меня, экселенс? – ледяным тоном отозвался я.

И это еще была весьма мягкая реакция. Ведь за обвинение во лжи в среде высокородных запросто можно было получить вызов на дуэль.

– Кхм… мне… да, прошу прощения за мои необдуманные речи, Ризант нор Адамастро, – нашел офицер в себе силы признать собственную неправоту. – Слишком уж вы меня потрясли своим быстрым успехом. Однако позвольте спросить, почему ваше Объятие горит синим пламенем, а не желтым?

– Тут всё просто, мой экселенс. Я всего лишь добавил «Фазис» к тем трём ступеням, которые вы назвали. Это позволило стабилизировать конструкт и повысить температуру горения.

– Невероятно… Но как вы решились на подобное⁈ Вслепую вносить изменения в готовую формулу заклинания это же безумный риск!

Наплевав на все условности, магистр проворно подскочил ко мне и принялся рассматривать пляшущий огонек со всех сторон. Если он его на зуб решит попробовать, то я нисколько не удивлюсь.

– Э-э-э… Ризант? – вмиг осипшим голосом обратился ко мне офицер.

– Да, мой экселенс?

– А где ваше ученическое кольцо?

– Ну как же? Оно на моём… пальце… – только под конец фразы до меня дошло, что я держу сотворенные чары не в той руке, на которую надет перстень с камнем.

Однако мою оплошность уже заметили все. Не только наставник, но и его молодые ученики. Они вытаращились на меня, как на полуденного призрака. Некоторые даже рты распахнули в приступе небывалого ошеломления. Да-а-а… вот это я дал, конечно, маху. Ну что поделать, если мне без надобности костыль в виде колец, которым тут пользуются озарённые? Не убивать же меня теперь за это…

* * *

В шатре ильгельда Сарьенского полка было как всегда душно и пахло вином. Командир, конечно же, давно зарекомендовал себя умелым бойцом, грамотным тактиком и опытным военачальником. Но среди множества его достоинств затесались и серьезные недостатки. К примеру, неуемная страсть к хмельному. Кажется, не было еще такого дня, чтобы подчиненные видели старшего офицера без кубка в руках. Именно поэтому магистр всерьез опасался, застать начальство уже не в состоянии слушать и воспринимать столь важные новости.

– Кого там… ик! Абиссалийские дьяволы принесли⁈ – пьяно рыкнул ильгельд, поняв, что кто-то нарушил его уединение.

– Это я, мой экселенс.

– А-а-а… Элдрик, ты? Что, уже закончил… ик! Тренировать нашу молодую поросль?

– Собственно, по этому поводу я и пришел, господин нор Вердар. Есть кое-что, о чем вам нужно знать…

– Раз так, то говори! Не трать моё время понапрасну, я очень… ик… занят!

– Вы помните Ризанта нор Адамастро? – начал издалека магистр.

– Хм… желтоглазый полукровка, подрезавший крылышко этому… как его…

– Лэдору нор Фэрвейну, мой экселенс, – подсказал полковой маг. – Лучшему фехтовальщику из младших эльдмистров нашего полка.

– Да-да, именно этому, – отмахнулся ильгельд, всем своим видом показывая, насколько ему плевать.

– Всё так, господин нор Вердар. И сегодня младший офицер нор Адамастро вновь отличился.

– Ну так накажи его! – рявкнул командир. – Ты что, предлагаешь мне самому возиться с этими спесивыми сопляками, у которых нет ничего кроме фамилии и собственного гонора⁈

– Мой экселенс, речь не о том, – удержался от закатывания глаз магистр. – Сегодня на первом же практическом занятии Ризант создал Объятия ифрита за несколько мгновений.

– Хо… ну, тогда я рад, что в нашем войске есть такой талантливый озарённый, – чуть повеселел ильгельд. – Но ты уверен, что я дол… ик… должен об этом знать?

– Господин, он сделал это без кольца.

Напряженный мыслительный процесс сразу же бросил тень на физиономию ильгельда. Невзирая на опьянение, он встал из-за стола с картами и неверным шагом отправился бродить по шатру.

– Считаешь, что нам под видом добровольца прислали шпиона? – у нор Вердара даже голос стал более твердым, хотя язык всё еще заплетался.

– Нет, мой экселенс. Я проверил грамоты Ризанта. С ними полный порядок. Кроме того, я знавал его отца в бытность службы в Корпусе Вечной Звезды. Не очень близко, но всё же. Он был весьма заметной фигурой и уже командовал целым отрядом, когда меня только приняли в ряды корпуса. Младший эльдмистр действительно во многом похож на него. Потому я склонен считать, что нор Адамастро именно тот, кем называется.

– Но как же тогда он смог сотворить чары без перстня, Элдрик⁈ Хочешь убедить меня в том, что желторотый птенец уже достиг уровня полной руки⁈ Но так же не бывает!