Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 356 страниц)

Глава 14

Я в режиме «Сплава» пританцовывающей походкой шёл по коридору. Не то чтобы мне вздумалось развлекать группу танцами, но немного дёрганый ритм шагов позволял мне эффективнее справляться с боевой задачей.

Шаг. Из открывшегося в полу люка поднялась плазменная турель. Восприятие, разогнанное режимом слияния, ускорилось настолько, что я успел не только заметить момент развёртывания, но и среагировать быстрее, чем она откроет огонь. Я быстро уклонился от заряда и выстрелил в ответ.

Система играла со мной не то в кошки-мышки, не то в шашки – турель убралась обратно до того, как ответный выстрел плазмой превратил её в груду искрящегося металлолома. Этот ход остался за обороной: турель была цела, невредима и готова к новому появлению из люка.

Ещё несколько шагов. Ловушка снова сработала, на этот раз появился ствол огнемёта. Враг учёл мою реакцию, позволяющую мне уворачиваться от выстрелов, и предпочёл бить по площади. Ощущать, как броня превращается в ксеноса-гриль, я не захотел и рванулся вперёд, стреляя на ходу. На этот раз система не успела отработать цепочку «Прекратить огонь – убраться обратно в ячейку», и заряд поразил цель. Очко в мою пользу, эта турель своё отстреляла и больше вести огонь не будет. Этот участок коридора был наконец пройден.

Остальная группа отсиживалась в тоннеле, в полной безопасности, и помочь мне могла только моральной поддержкой. Я был единственным, кто располагал комбинацией «скорость-броня-реакция-огневая мощь», позволяющей пройти эту полосу препятствий без ощутимых потерь. Остальные не смогли бы справиться с турелью и погибли бы или были серьёзно ранены. Более чем достаточно было того, что ранение получил Тень.

Шаг – и сразу рывок назад. Коридор передо мной заполнила лазерная решётка. Тот, кто устроил эту ловушку, недоработал – ему стоило настроить включение лазеров на момент, когда потенциальная жертва зайдёт как можно глубже в зону действия решётки, и тогда включать её – в итоге гарантированная смерть. А она сработала, стоило мне ступить за невидимую черту, за которой засверкали смертоносные лучи. Выяснять, что боевой лазер сделает с моим скафандром, я не хотел. К счастью, у меня под рукой была группа.

– Все ко мне, – скомандовал я.

– Да уж, – высказалась Синтия, оценив плотность лазерной решётки. – Муха, может, и пролетит, но мы точно нет.

– Даже Тень не пройдёт, – поддержал Локман.

– И моя вторая форма бесполезна, нарежут кубиками и поджарят, – посетовал доктор Килл.

Сёстры Тайсон промолчали, Тень отозвался вздохом.

Боевую задачу я объяснил товарищам быстро: взять винтовки и отстреливать лазерные излучатели. Это потребовало времени, но с каждым новым попаданием решётка становилась всё реже, пока не погас последний лазерный луч. Особенно отличилась Синтия с её снайперской винтовкой – ни одного промаха. Я осторожно подошёл к перекрывающей коридор решётке, на которой крепились расстрелянные излучатели, и она на моих глазах втянулась в потолок, открывая проход. Путь был свободен. Почти.

Дальше пол коридора был усеян плоскими круглыми предметами, в которых безошибочно опознавались мины. Я двинулся было к ним, удивляясь такой бестолковой ловушке – расположенные на виду заряды были практически бесполезны, достаточно было просто не наступать на них, чтобы свести к нулю поражающий фактор. Но у самых мин притормозил – что-то здесь было не так. После изощрённых ловушек, предшествующих этому участку коридора, такая очевидная глупость? Так не бывает.

– Локман, – окликнул я, – поиграй с режимами в «Деспоте», нет ли здесь чего-то ещё?

Он так и сделал – и почти сразу выдал:

– Ещё одна лазерная решётка. В невидимом человеческим глазом спектре. Соединяет мины.

Замысел устроителей ловушки стал понятен. Обрадованный таким «просчётом» человек – или не человек, если на то пошло – зайдёт на минное поле, неизбежно перекроет хоть один из лучей, и…

Я сходил к расстрелянной турели, отломал от неё кусок металла, вернулся к минам и толкнул железяку с безопасного расстояния в проход между ними.

«Бум» вышел впечатляющий. Нечего было и думать проскочить это минное поле нахрапом. Я со своей скоростью ещё мог бы рискнуть, но для остальных соваться сюда было чистейшей воды самоубийством.

– Придётся разминировать, – вздохнул я. – Локман, корректируй. Ты лучи видишь, я нет. Будешь подсказывать…

Скорпион с энтузиазмом приступил к нелёгкому делу корректировщика.

– Так, теперь на 30 градусов правее луч…

– Погоди… твоё право или моё право? – уточнил я, встав в мостик.

– Хм… твоё право, – уточнил Локман.

– Мне этот твистер перестаёт нравиться… – проворчал я, изворачиваясь, чтобы одной рукой снять взрыватель у мины.

– Я из брони не вылезу, после тебя все сенсоры калибровать, – решительно заявил Локман.

И тут наконец-то в игру вступили ведьмы. Они сумели синхронизировать восприятие, и было до крайности странно и забавно наблюдать себя чужими глазами. Будто играть в компьютерную игру от третьего лица… Зато теперь я видел эти чёртовы лучи и мог не опасаться, что Локман перепутает от усердия право и лево, а я в итоге взлечу на воздух. Ксеноброня должна была выдержать взрыв мины, но приятного в этом всё равно не было ровном счётом ничего, так что я предпочёл бы не испытывать «Сплав» таким образом.

На то, чтобы проделать дорожку для группы среди мин, ушла уйма времени. Но я справился, и мы благополучно миновали и эту ловушку. Дальше я пошёл один – не хватало нарваться всей группой на новую турель и положить тем всех, кроме себя.

Но стоило мне сделать несколько десятков шагов по коридору, как воздух вокруг загудел от напряжения, и коридор вокруг меня заполнили змеящиеся молнии. Зрелище редкой красоты – и как нельзя более кстати. Ксеноброня приняла на себя удар электрических разрядов и впитала их без остатка, вытягивая из генераторов всю энергию до капли, до последней слабой искорки. «Сплав» изрядно подпитался этой энергией и мог работать дальше, не заставляя меня думать, насколько его хватит. Разряженная во всех смыслах ловушка осталась позади.

Новая проблема не заставила себя ждать. Коридор был перекрыт дверью, которая начала открываться со скрипом и задержкой. В центре створки разошлись и замерли, образовав щель, и я отлетел назад, получив выстрел в грудь. Ксеноброня выдержала, но мне не понравилось. Я даже среагировать не успел – система была идеально синхронизирована на открытие одновременно с прохождением пули в просвет.

Я зашёл сбоку, но дверь заклинило в этом положении, и дальше створки не двигались ни на сантиметр.

– Я устал, я ухожу, – вздохнул я, и аккуратно, чтобы не попасть опять на линию огня, отправился назад. Я действительно устал. На то, чтобы пройти несколько сотен метров, у нас ушло несколько часов. Что в условиях постоянного напряжения и использования «Сплава» очень сильно выматывало мозг. Мне был нужен отдых. И перекус.

– Как там поиски альтернативного пути? – спросил я без особой надежды, когда голод был утолён.

– Порадовать нечем, – отозвался доктор Килл. – Это единственный проход, ведущий к лифту на нижний уровень машинного отделения.

– Так что или забить в принципе на антиматерию, или пробовать другие пути, – поддержал Локман.

– Но есть хорошая новость, – доктор выглядел оживлённым. – Я проанализировал сигналы в системе безопасности и почти уверен, что всё это дело местного ИИ – моей цели. Так что к тебе просьба – поработай приманкой ещё немного, пока я ищу возможности для проникновения.

– Поработаю, – вздохнул я. – Скорпион, Синтия, у меня к вам дело.

Они пересели ко мне, внимательно слушая.

– Дальше по коридору дверь, – пояснил я. – Её заклинивает в приоткрытом положении, через щель начинает работать снайперская турель. Есть идеи, как эту систему проходить?

– Можно разыграть обратный ход, – предложила Синтия. – Я залягу на дистанции со снайперкой и выстрелю в противофазе, а Локман прикроет меня в качестве щита.

– А щит из чего? – спросил я.

– Вырежем из обшивки? – предположила Синтия.

– Будет заслонять обзор, – возразил Локман.

– Тогда я, – решил я. – Мне хватит реакции, чтобы принять выстрел, раз уж теперь я знаю, куда он будет бить.

– Можно не париться и просто вынести дверь ракетой, – предложил Локман. – Я их не тратил, полный боекомплект.

– И не трать, – посоветовал я. – Снарядов мало, они на самый крайний случай.

– Ещё можно вырезать дверь плазменными клинками, – посоветовал Тень.

– Уйму времени потратим, – я покачал головой. – Ладно, пробуем вариант Синтии. Сёстры Тайсон ей помогут прицелиться как можно лучше.

Дверь, за которой скрывалась снайперская турель, так и стояла приоткрытой. Ведьмы заняли места у самых стен коридора, в непростреливаемой зоне. Синтии необходимо было залечь на линии огня, чтобы попасть – слишком узкой была щель между створками двери. Это было опасно, но я сделал всё, чтобы она не пострадала.

Щит для Синтии я сформировал из ксеноброни. Под его прикрытием девушка залегла напротив двери, и этот манёвр не остался без внимания – я поймал выстрел на щит. Ведьмы сосредоточили внимание на Синтии, подсказывая угол стрельбы, чтобы пуля прошла в игольное ушко просвета и могла попасть в цель, девушка прицелилась, затаила дыхание и между двумя ударами сердца выжала спуск.

Несколько секунд тишины.

– Попала? – спросила Синтия.

Некому было ей ответить. Но я рискнул и помахал рукой перед щелью между створками.

Никакой реакции.

– Вот же чёрт… – выругался я, осознав, что проблема решена только наполовину.

– Что такое? – спросила Синтия, осторожно переползая к стене коридора под прикрытием щита.

– Дверь, – ответил я. – Она так и осталась в таком положении, её заклинило. Придётся резать.

Резали её мы долго. Плазменные клинки в наручах скафандров и МПД справлялись, но медленно. Но когда проход наконец был открыт, и я осторожно пошёл вперёд, меня ожидал сюрприз.

Это была не турель. На полу лежала снайперская винтовка. Пуля Синтии попала в оптический прицел, на осколках стекла была видна кровь – она ранила стрелка, но он ушёл живым, значит, пострадал не слишком сильно. Только почему сёстры Тайсон не засекли его?

Дальше нас ждал выход к лифту. И кто-то на вид неотличимый от человека.

– Это ещё кто? – буркнул доктор Килл.

Неизвестный широко улыбнулся, взмахнул рукой и провозгласил:

– Дамы и господа земляне. Позвольте пригласить вас посетить обитель Пантеона – Олимп.

Артемида-охотница лежала на полу с винтовкой и ждала своего часа. Отчёт ИИ бесстрастно показывал, как медленно, но верно пришельцы пробираются через ловушки. Скоро они будут здесь… А уж она своего не упустит.

Отчёт ИИ сообщил, что молнии погасли, и случилось это в считанные секунды. Пора. Она приготовилась, и спустя несколько минут створки двери начали расходиться. Слепящая линия прочертила коридор перед ней, и внизу эту линию перекрывало тёмное пятно – силуэт человека.

Не дыша, Артемида скорректировала прицел и выстрелила. Пятно исчезло – чудовищная сила тяжёлой пули сбила цель с ног.

«Не так уж и силён этот Рюрик, особенно для Примы», – ироничная улыбка тронула безупречные губы.

Она передёрнула затвор, перезаряжая винтовку, выброшенная гильза с негромким лязгом упала на пол и откатилась в сторону. Цель пошевелилась и вдруг стремительно исчезла из поля зрения.

Сбежал. Видимо, в хорошей броне, раз не убит наповал, но кинетический удар как минимум переломал ему рёбра. В таком состоянии не побегаешь и не подерёшься. Можно списывать со счетов.

А остальные придут следом, и она разберётся с ними, как разобралась только что с Примой. Обязательно придут, им некуда деться. Анализ ИИ недвусмысленно говорил, что незваные гости движутся к лифту. Им нужно вниз, в машинное отделение. Непонятно только, зачем… Другой дороги к лифту нет, только этот коридор смерти. Так что в очередь, господа и дамы, в очередь…

Но ждать пришлось неожиданно долго. Не менее часа ушло в бесплодном ожидании, прежде чем в просвете между створками двери наметилось движение.

Артемида припала к окуляру оптического прицела. Зрение уже притерпелось к ярко освещённому просвету, и она увидела прямо на линии огня человека в чёрной ксеноброне, прикрывающего чёрным щитом девушку с винтовкой. Девушку она видела всего мгновение, потом щит закрыл её, и очень своевременно – Артемида выстрелила и попала бы, если бы не защита.

Иронично улыбнувшись – как предсказуемы эти людишки, Артемида снова прицелилась, выбрав в качестве мишени человека со щитом, и в этот миг окуляр прицела разлетелся на осколки, больно ударив её в глаз. Что было ещё хуже – осколки рассекли в нескольких местах её безупречное лицо! Ей таких трудов стоило подобрать достойное себя тело, и вот всё испорчено благодаря какой-то человеческой девке!

Ярость захлестнула её с головой, Артемида поднялась на ноги, готовая убивать голыми руками, и тут в сознании явственно прозвучал голос Зевса:

«Возвращайся».

С владыкой не спорят. Даже если тебя только что ранили. Развернувшись, Артемида скрылась в коридоре, оставив повреждённую винтовку валяться на полу.

Олимп разительно отличался от всего, что только можно ожидать увидеть на космическом корабле. Технологии стангеров преобразили этот уровень, превратив его в поистине сказочное место. Пантеон постарался от души, вложив в это преображение немало сил и энергии.

Из корабельной оранжереи сюда перекочевали растения, в основном цветущие и плодовые деревья и кустарники, образовавшие райский сад. Из офицерских кают – лучшая мебель, которую можно было найти на корабле. Стены в драпировках из дорогих тканей, роскошные светильники под потолками и на стенах, фонтаны с замкнутым циклом оборота воды, мелодичное птичье пение – атмосфера здесь пленяла изысканностью и красотой.

Под стать обстановке были обитатели этого удивительного места.

Прежде всего, конечно, глава Пантеона – владыка Зевс. Двух метров ростом, с могучим разворотом плеч, чувственным лицом, выдающим привычку к сладострастию, и руками, вечно окутанными облачком искр, в любой момент готовых превратиться в молнии, он внушал почтение и трепет всем членам Пантеона. Его авторитет был непререкаем, его слово было законом, ему повиновались беспрекословно, что бы он ни приказал. К его чести, правил владыка мудро, не переходя черту между властью и вседозволенностью, с тем большей готовностью его слушались.

Арес, взявший имя в честь бога войны, был воином до мозга костей, если бы у его симбионта были мозговые кости. Всё свободное время – то есть практически всё время, не занятое едой или сном – он проводил в капсуле симулятора, лично доставленной из офицерского тренажёрного клуба. Пока он увлечённо рубился в стратегии и проходил миссии, капсула ухаживала за его мясным скафандром, делая массаж, разминая его и поддерживая в тонусе. Как подобает богу войны, Арес был вспыльчив, насмешлив и уважал только силу. Силой Зевс превосходил его, чем заслужил его преданность.

Аполлон взял себе имя бога солнца разве что в насмешку. Он был огромен, почти грузен, но это была не болезненная полнота склонного к чревоугодию человека, хотя поесть Аполлон был большой любитель. Огромные мускулы бугрились на его руках и ногах, ухоженное тело культуриста и рестлера, чемпиона «Ковчега», он холил, берёг и лелеял, чем вызывал постоянные насмешки Ареса. Но Аполлон клал обе его руки одной левой, так что дальше насмешек дело не шло – бросать вызов Аполлону Арес не решался, зная, что проиграет.

Гермес, напротив, отличался изящным, худощавым телосложением. Вьющиеся волосы до плеч, томные глаза с поволокой, красиво очерченные губы выдавали в нём дамского угодника. Миловидная внешность и неутомимость в постельных подвигах снискали ему славу великого любовника, и он пользовался ею, уступая только Зевсу, которого безмерно чтил. Был он незаметен, когда хотел этого, и умел красиво говорить о своей любви с женщинами Пантеона, не повторяясь и не приедаясь.

Афродита использовала возможности своего симбионта, чтобы создать неповторимую ауру обольщения. Ей досталось тело одной из первых дочерей Герега, ещё очень далёкое от рафинированной женственности, отточенной поколениями, но и этого было достаточно, чтобы от одного взгляда на неё у любого мужчины начинало часто биться сердце и пересыхало во рту. Возможности её стангера подчёркивали и усиливали производимое Афродитой впечатление, чем она без малейшего смущения пользовалась. Секс она любила во всех его проявлениях и была самой ненасытной из любовниц мужской части Пантеона.

Деметра делала упор на мудрость. Она была самой рассудительной и спокойной из всех, но по части постельных утех могла, пожалуй, поспорить даже с Афродитой. Преображение из женщины, смотрящей на всех с почти материнской заботой, в жаждущую любви куртизанку производило неотразимое впечатление, и Зевс чаще всего звал к себе на ложе именно её, что вызывало ревность у Афродиты. Но её было кому утешить, и вражды между красавицами не случалось.

Артемида, в отличие от них, к любовным утехам была равнодушна. Её пленяло оружие, во всех видах и формах, но предпочтение она отдавала стрелковому оружию. Собранная по всем доступным арсеналам коллекция винтовок и карабинов занимала целых несколько помещений на Олимпе, и Артемида постоянно находилась в поиске новых экспонатов. Всё свободное время она проводила или в тире, или в симуляторе снайперской стрельбы, или ухаживая за своими любимыми винтовками.

Сегодня одним экземпляром в коллекции стало меньше, и за это людишки обязательно заплатят!

– Как там наши гости? – спросил Зевс.

– Я сниму с этой фальшивки кожу и сожру её стангера! – яростно прошипела Артемида, глаз которой закрывала свежая повязка.

– У неё нет симбионта, – заметила Афродита.

– Тем забавнее тот факт, что тебя переиграл обычный человек, – насмешливо улыбнулся Арес.

– Акела промахнулся, – подпустил шпильку Гермес.

– Тем лучше, – шипение стало ещё более яростным. – Её тело послужит отличной заменой!

– Спокойнее, Артемида, – осадил её Зевс. – Ты ещё успеешь поохотиться. Но не раньше, чем я смогу распробовать сладость тел наших гостий.

– Как скажешь, владыка, – тут же уступила охотница.

– Кто за то, чтобы ещё немного поиграть с нашими гостями? – спросил Зевс.

Поднялись три руки.

– Артемида, Арес, Гермес, – перечислил Зевс. – Кто за приглашение и беседу?

Поднялись тоже три руки.

– Афродита, Деметра, Аполлон… Что ж, я решил. Пока Прима вне доступа, у нас появляется шанс отлично поразвлечься.

Глава 15

Несколько минут у нас ушло на то, чтобы переварить приглашение. Не каждый день на корабле, полном инопланетных монстров, получаешь такие удивительные предложения. Олимп, Пантеон – это чисто человеческие понятия, пусть и относящиеся к глубокой древности. Откуда они здесь?

– Кто это – Пантеон? – спросил я, и посланник рассыпался в похвалах:

– Как, вы не слышали о величайших стангерах этого корабля⁈ О, это великий всемогущий Зевс-Громовержец и его верные младшие братья и сёстры – выдающийся воитель Арес, пленяющая красотой Афродита, не знающая промахов Артемида, сильнейший из сильных Аполлон, любимый всеми Гермес и мудрейшая из мудрых Деметра! Они проводят свои дни в роскоши и удовольствиях, недоступных простым смертным, и правят Олимпом справедливо и мудро…

Я покачал головой. Ведьмы переглянулись – они ничего и никого не чувствовали. Но и снайпера за той дверью они не заметили… Что было очень и очень странно.

– Гостям Пантеона гарантируется безопасность, если они будут соблюдать правила, – продолжал вещать посланник.

– Ладно, – решил я. – Веди.

Я ожидал, что нас проводят к лифту, но посланник свернул в один из тоннелей, выводящих к лифтовой шахте, и устремился вперёд со скоростью, которая отметала всякие опасения из-за возможных ловушек – так по опасным коридорам не ходят.

– А что это за правила, которые нужно соблюдать? – спросила Синтия, подстраиваясь под быстрый шаг посланника.

– Нельзя вести себя непочтительно с богами, – с придыханием ответил тот, и мы снова переглянулись на ходу.

Под это определение – непочтительное поведение – можно было подогнать что угодно. Это правило легко было трактовать как заблагорассудится в пользу хозяев. Неправильно посмотрел, неправильно вздохнул – уже оскорбление…

Очередные двери распахнулись перед нами, и мы взошли на Олимп. Перепутать было невозможно – сад из плодовых деревьев с пением невидимых птиц не мог быть ничем иным. С веток свисали созревающие плоды, воздух был напоён ароматами фруктов и ягод, под каждым деревом располагалось ложе, на которое было наброшено дорогое покрывало…

– Очешуеть, – высказался Локман.

– Очень красиво, – поддержала Синтия.

Сёстры Тайсон вздохнули, оглядываясь по сторонам, доктор Килл хмурился, а Тень по обыкновению промолчал.

Проводник провёл нас через сад, приговаривая:

– Здесь боги вкушают послеобеденный отдых, предаваясь любви и неге… Возможно, некоторых из вас удостоят чести разделить с ними это блаженство, если вы будете соблюдать правила…

За садом последовала целая череда изукрашенных и разубранных помещений, в которых хлопотала небольшая армия слуг, поддерживая порядок. Нас они провожали ничего не выражающими взглядами и возвращались к работе, прерванной нашим появлением.

– Да они сюда все офицерские кают-компании стащили, – вполголоса пробормотал доктор Килл. – Такая мебель только там была…

– Этой мебели оказана честь послужить всемогущим богам Олимпа! – слащавым голосом воскликнул посланник. – Приветствуйте Пантеон, гости богов!

Он отступил в сторону, пропуская нас вперёд, и мы увидели тех, кто послал за нами проводника.

Перед нами амфитеатром поднимались ложа, на которых возлежали «боги». Посередине возвышался трон Зевса, на ложах пониже расположились остальные члены Пантеона. Две ослепительной красоты женщины возлежали у самых ног Зевса. Места для гостей располагались в самом низу, чтобы простые смертные смотрели на «богов» снизу вверх – примитивная, но действенная демонстрация превосходства хозяев-царей. Не сговариваясь, мы подняли забрала шлемов, открывая лица.

– Приветствуйте величайшего из богов Олимпа – Зевса-Громовержца! – пафосно начал проводник. – От его взгляда не укроется никакая малость, его молнии поражают без промаха, его власть безгранична! Приветствуйте воителя над воителями – Ареса, чья воинственность не знает себе равных! Приветствуйте сильнейшего из сильных – Аполлона Мощнорукого, не знающего предела своих сил! Приветствуйте любимца богов и смертных – Гермеса, вестника воли владыки Зевса! Приветствуйте Артемиду Охотницу, чьё оружие не знает промаха! Приветствуйте Афродиту – прекраснейшую из прекраснейших, чьей красоте нет равных ни среди богов, ни среди людей! Приветствуйте Деметру Мудрую, любимейшую Зевсом за мудрость и понимание всех хитросплетений судьбы!

Пока он перечислял весь Пантеон, я следил за взглядами «богов», бросаемыми ими на нас. На мужскую часть группы Зевс едва взглянул, девушек раздел голодным взглядом, но когда посмотрел на меня, я заметил узнавание, удивление, ярость – и всё это мгновенно убралось под скучающее выражение привычного к почестям владыки.

Кое-кто смотрел на нас с такой же скукой, кто-то – с любопытством, у женщины с повязкой на глазу взгляд сверкал ненавистью, особенно когда она взглянула на Синтию, и я понял, кто был тем снайпером, которого подстрелила Синтия.

– Внемлите, боги! – продолжал посланник. – Перед вами предстоят Юлий Рюрик со своими спутниками. Гости Олимпа! Склонитесь перед богами!

– Нас тут явно не ценят, – чуть слышно фыркнул доктор Килл.

Падать на колени – а судя по интонациям посланника, от нас ждали как минимум коленопреклонения, мы не стали. Ограничились вежливым сдержанным поклоном, выразившимся в наклоне головы. Повисла короткая пауза. Я прикидывал, как лучше начать переговоры, и тут взорвалась Артемида.

Она так долго и с такой ненавистью сверлила единственным глазом Синтию, что совершенно невозмутимая девушка бросила на неё взгляд и тут же отвела глаза в сторону, с полнейшим равнодушием, чтобы не провоцировать конфликт. Как тут же выяснилось, это было ошибкой. Артемида сочла себя оскорблённой.

– Ты считаешь меня за пустое место⁈ – взвилась уязвлённая «богиня». – Я и ты, сучка, бьёмся насмерть здесь и сейчас! Я заберу твоё тело!

Группа остолбенела от такой реакции. Соблюдать правила здесь явно оказалось невозможно.

Со стороны «богов» раздался согласный свист.

– Раз пошла такая пьянка, я хочу этот доспех! – Арес ткнул пальцем в сторону Локмана. – Будет отличный трофей!

Локман явно хотел ответить что-то в духе «хотелка не выросла», но на него нашикали ведьмы.

– А я хочу то, что в доспехе, – капризно надула губки Афродита.

И тут Зевс полыхнул своей аурой.

Меня и ведьм пробрало до мурашек по коже. До этого Пантеон воспринимался как группа необычных, но всё-таки людей, а теперь и Ковен, и Прима во мне чувствовали крайне необычную структуру колоний. Как будто не колония стангеров в человеческом теле, а полностью занятое симбионтом тело, поглощённое и замещённое до такой степени, что между колонией и окружающей средой остаётся только тонкая человеческая кожа.

Как будто «Сплав» наизнанку…

Ведьм тоже пришибло – они только что буквально ничего не видели, как в случае с Тенью, а теперь перед ними горел гигантский по яркости и мощности узел связи, который полыхал в Сети подобно маяку.

Аура опала, полезшие вперёд Зевса «боги» съёжились, испытав на себе его гнев, и Зевс величественно и властно произнёс:

– Арес, Артемида, будьте вежливы с нашими гостями, иначе я буду очень недоволен…

Он перевёл взгляд на нашу группу.

– Юлий Рюрик… Какое ностальгическое имя… Я тебя помню. Но помнишь ли ты меня?

Я благоразумно подавил в зародыше шуточку «не узнаю вас в этом гриме» и принялся перебирать в памяти список экипажа первого «Ковчега». Сделал поправку на старение, на изменение фигуры и голоса, и вспомнил, но дал уклончивый ответ:

– Я помню имя, принадлежавшее тому, кто стал Зевсом.

Зевс усмехнулся.

– А я вот помню имя человека, который увёл у Сайруса Смита невесту…

Я чуть было не вскинул бровь, глубоко озадаченный этой репликой. Драма из-за неразделённой любви? К кому? К Чарити? Серьёзно? У неё поклонников было, как у дурака фантиков. А про Сайруса Смита она даже не подозревала.

– Что ж, – осторожно ответил я, – если бы Сайрус Смит был более смелым, это было бы не только воспоминание.

Зевс рассмеялся.

– Да, но такая горечь, такие сожаления, такие тяготы неразделённой любви… Чувства умирали так долго и были такими вкусными… – он склонился к лежащим у его ног «богиням», по-хозяйски провёл ладонями по их телам. – Даже секс с прекраснейшими из женщин не утолял эту тоску.

– Надеюсь, нас сюда пригласили не для того, чтобы предаваться вековым воспоминаниям, кто с кем спал? – вежливо спросил я.

– Конечно, нет, – Зевс улыбнулся. – Это лишь разогрев, пряная приправа к основному блюду… Мы, Пантеон, сильнейшая группа на этом корабле. Мы правили «Ковчегом» на заре захвата и делали что хотели. И сейчас, когда надоедливый присмотр Примы временно спал, мы видим открывшиеся возможности. Как насчёт заключить союз?

На мне скрестились взволнованные взгляды моей группы. Одержимые, которые бунтуют против диктатуры – это было что-то новенькое.

– Причины? – уточнил я.

– Причина проста, – величественно ответил Зевс. – Наша победа неизбежна, но есть большая разница – весёлая, воистину олимпийская вакханалия и хаос, или скучная, кропотливая работа по завоеванию с проблесками веселья, когда строгий надзиратель не видит. К тому же наши взгляды на владение человечеством отличаются от расового превосходства Исполнителя.

– В чём же заключаются ваши взгляды? – спросил я.

В его голосе появилось пренебрежение с оттенком насмешки.

– Человечество – это просто стадо, которому нужен пастух, – высокомерно заявил Зевс. – Кто лучше мудрых пастухов в лице Пантеона сможет направить его по верному пути эволюции? Мы раскроем его сильнейшие стороны, поможем занять достойное его положение…

– Это гораздо лучше. чем участь других видов, захваченных стангерами, – поддакнул Арес. – Мы поможем человечеству избежать низведения до разводимого скота в роли биологического оружия…

Ну да, а тут роль элитных игрушек. Какая немыслимая щедрость…

– Если Пантеон заключит союз с человечеством, ни о каких масштабных развлечениях не может идти и речи, – предупредил я.

Аполлон отмахнулся:

– Наших возможностей хватит, чтобы мы с нуля взошли на вершину. Человечество само приползёт на коленях.

– Прошу перерыва, – сказал я. – Нам нужно подумать, посоветоваться и обговорить детали.

– Да, – согласился Зевс. – Давайте отдохнём и развлечёмся.

– Я знаю отличную забаву, – влез Аполлон. – Давайте посоревнуемся в силе!

Он ткнул пальцем в доктора Килла:

– Эй, задохлик, вызываю тебя! Проигравший выполняет желание победителя.

Я хотел вмешаться, но доктор меня опередил:

– Никаких претензий от проигравшего, неважно по какому поводу?

– Какие ещё претензии? – нетерпеливо выпалил Арес. – Соревнуйтесь!

– Неужели ты рассчитываешь на победу, задохлик? – усмехнулась Афродита. – Ладно, если ты выиграешь, я сама выполню любое твоё пожелание!

И она выразительно облизала губы.

– Никаких претензий, – подтвердил Аполлон. – Прошу к столу.

Я вспомнил про альтер эго дока и пожал плечами – «богов» ждал сюрприз. Сами нарвались.

Аполлон поднялся со своего ложа и спустился вниз, к мраморному столу, на котором стояла ваза с фруктами. Стоявший всё это время в дверях посланник метнулся к столу, подхватил вазу и отнёс её «богиням», после чего спустился и вернулся на свой пост – к дверям.

Доктор Килл в очередной раз снял скафандр, чем вызвал взрыв насмешек со стороны Пантеона:

– Да он ещё более хлипкий, чем казался!

– Аполлон, пусть попробует хотя бы отогнуть твой мизинец!

Аполлон картинно встал в стойку, красуясь перед своими собратьями – и перед нами. Доктор Килл принял второй облик и хищно улыбнулся, наблюдая за оторопью своего соперника.

– Ты ещё что такое⁈ – вырвалось у Аполлона.

– Мистер Хайд! – представился доктор.

По лицу Аполлона было видно, что он не в восторге, и уверенности в победе у него поубавилось, но деваться ему уже было некуда – не идти же на попятный на глазах у всего Пантеона.

Оба борца сели за стол, сцепили ладони в замок, свободными руками ухватились за края стола.

Состязание рестлеров началось.

Мышцы на руках соревнующихся вздулись буграми. Аполлон попытался взять нахрапом, сходу продавить соперника, но потерпел неудачу – доктор Килл не дрогнув выдержал его натиск и в свою очередь согнутой кистью притянул кисть противника к себе. Попавший в опасную ситуацию Аполлон заскрежетал зубами, вцепился покрепче в край стола и чудовищным усилием вернул руку в исходное положение, но это было единственным его достижением. Рука доктора Килла не поддавалась его усилиям, как он ни старался.