Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Соавторы: Анна Гурова,Алексей Вязовский,Станислав Кемпф,Михаил Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 356 страниц)

Глава 2

Истошный нечеловеческий вопль, выворачивающий наизнанку связки, постепенно затихал, отражаясь от каменных стен. Велайд ранее не поверил бы, что способен так кричать. У него уже столь сильно жгло и саднило в горле, что едва получалось разговаривать. Но проклятые мучители никак не желали оставлять его в покое…

– Держис-сь, мой шаас! – простонала Насшафа, которой невыносимо было слушать, как истязают её избранника. – Ради нас-с! Пож-жалуйста, не сдавайс-ся! Нас обязательно вызволят отс-сюда!

– Кларисия, к тебе взываю я… мать всего живого… покровительница… убереги от ворога лютого, от замысла злобного… дай силы… дай силы выдержать… – сбивчиво бормотал аристократ молитву, жадно хватая окровавленным ртом воздух. – Окружи священным светом… избавь от… А-А-А-А-А!!!

Обращение к богине-заступнице переросло в преисполненный муки вой. Когда жуткого вида клещи с хрустом сомкнулись на мизинце правой руки, сдержать его было невозможно. Аристократа била лихорадка, а дыхание вырывалось из груди с тихими всхлипами.

«Боги, Ризант… где же ты?»

– Вы упрямый человек, нор Адамастро, это вызывает уважение, – издевательски ухмыльнулся северянин. – Но давайте попробуем снова. Кто такой Маэстро?

Велайд широко распахнутыми от шока глазами посмотрел на свои ладони. Левую уже не спасти. Её обгрызли до самого запястья. А вот у правой всё ещё было впереди. От неё откусили только один палец…

– Ну же, господин, говорите. Зачем вы упираетесь? – шептал ему в самое ухо похититель. – Не бойтесь показаться слабым. Ваша белокожая подружка вас не осудит. Ручаюсь, как только я переключусь на неё, она уже не будет такой смелой. Ну? Кто прячется под стальной маской? Назовите его!

Велайд перевёл помутневший от страданий взор на палача.

«Больно… как же больно… Риз, пожалуйста… скорее…» – крутилось в мозгу парня.

– Хорошо, давайте тогда попробуем вот этот пальчик, – безразлично дёрнул плечом похититель, устав ждать ответа. – Надеюсь, вы не сильно им дорожили…

Снова хруст, снова крик, снова боль.

– А теперь не дёргайтесь, господин нор Адамастро. Пока вы кричали, я заметил у вас кривой зуб. Позвольте мне избавить вас от этого небольшого изъяна…

Велайд ощутил на языке холодную горечь, смешанную с привкусом металла и собственной крови. Железный клюв противно скрежетнул по зубам, и парень рефлекторно мотнул головой. К сожалению, это не помогло. Мучитель успел сжать рукояти своего инструмента.

– Попался! – радостно провозгласил он и принялся медленно выкручивать из десны сразу два зуба.

– У-у-у-ы-ы-ы! – завыл аристократ, закатывая глаза от шока.

На смену ритмичному похрустыванию вдруг пришел громкий треск. Рот заполнился кровью и осколками. Велайд обессиленно повис на кресте, завывая и постанывая. Это было выше его сил. Он больше не выдержит…

– Мой шаас, молю тебя, терпи! – яростно задёргалась на соседнем кресте Насшафа, будто услышала его мысли.

– Тяжело… мне очень тяжело… – в полуобморочном состоянии пробормотал парень.

– З-знаю, мой шаас! Но я верю в тебя! Ты с-сможеш-шь!

– Не хотите ничего мне рассказать, господин нор Адамастро? – издевательски склонился над узником северянин, почуяв слабину.

Молодой магистр взглянул в улыбающееся лицо мучителя, но тут же спрятал глаза. А может и правда рассказать им про Ризанта? Тогда всё закончится…

И тут мироздание словно бы уловило миг слабости Велайда. Данный зарок, напоминая о себе, стальным обручем сдавил грудь парня. Он недвусмысленно предупреждал: «Молчи. Молчи, смертный. Не позволяй лёгким наполниться воздухом, который станет дыханием измены». Но аристократ, преодолевая это сопротивление, всё равно заставил себя вдохнуть.

– Да-да, я слушаю? – охотно склонился к прикованному узнику палач.

Велайд посмотрел на свои изувеченные руки, на кровь, залившую пол, на инструменты, которые ещё не успели пустить в ход, и на Насшафу. Переведя дух, нор Адамастро заговорил, шамкая разодранными губами:

– Кларисия, к тебе взываю я… мать всего живого… покровительница…

– Ах ты, упрямый осёл! – разозлился мучитель, полагавший, что пленник уже сдался. – Ну держись, крестьянский выкормыш! Для тебя всё только началось…

Северянин метнулся к столу, где покоились остальные пыточные приспособления. Но тут его вдруг перехватил один из соучастников:

– Аскар, ты убьёшь его. Взгляни, он уже в исступлении. Ещё немного, и сердце нор Адамастро не выдержит.

– Глупости, господин Велайд ещё полон сил! Не так ли?

Палач склонился над узником, внимательно всматриваясь в его лицо. Но потом губы истязателя сжались в тонкую линию, и он неодобрительно цыкнул. Кажется, теперь северянин и сам узрел, что парень находится на грани.

– Ладно, мы сделаем небольшой перерыв, – неохотно выдавил из себя тот, кого назвали Аскаром. – Вы пока отдохните, господин нор Адамастро. А я развлекусь с вашей ублюдочной подружкой. Это ж надо было притащить столь отвратительное создание пустошей в приличное общество…

Заслышав, что мучитель собрался причинить боль Насшафе, молодой аристократ дёрнулся в путах так сильно, что троица северян невольно испугалась.

– Только посмей тронуть её, грязный ублюдок! – удивительно разборчиво прорычал Велайд для своего состояния.

Ошеломление на лице Аскара медленно сменилось предвкушающей улыбкой:

– В чём дело, господин нор Адамастро? Неужели эта тварь вам небезразлична?

– Твари здесь только вы! Мерзкие трусы… – пленник зло сплюнул кровавый сгусток с осколками зубов.

Похитители обменялись долгими вопросительными взглядами. Кажется, они и помыслить не могли, что человек способен полюбить кьерра. Кем северяне воспринимали Насшафу? Надсмотрщиком? Охранником? Просто диковинной зверушкой, призванной скрашивать время и поднимать престиж хозяина? Теперь уже неважно. Запоздало, но озарение всё же снизошло на злоумышленников. И дальнейшая экзекуция сменила направление…

Пыхтя и чертыхаясь, троица лиходеев расположила кресты с прикованными жертвами так, чтобы они находились друг напротив друга. И если Насшафа всё жмурилась из-за света, то Велайд прекрасно смог рассмотреть абиссалийку. С ней пока ещё ничего не сделали. Наверное, это глупо, однако вид нечеловечески бледного, но такого знакомого и милого сердцу лица, добавил парню сил.

– Отдохни, мой шаас, теперь нас-стал мой черёд, – напряжённо усмехнулась белая дьяволица, не открывая глаз. – Но ты не волнуйс-ся за меня. Я выдержу.

– Насшафа… нет! – в испуге замотал головой Велайд.

– Да, мой шаас. Иного вых-хода нет.

Северяне, игнорируя переговоры пленников, скучковались возле креста с абиссалийкой. Они несколькими не особо бережными движениями располосовали её одежду, оставив на белоснежной коже кровоточащие порезы, и принялись пристально рассматривать альбиноску. Теперь они уже выглядели не как палачи, а как учёные мужи, встретившие неведомого доселе зверя.

– Какое занятное строение костей таза, правда, экселенсы? – без зазрения совести ощупывал Насшафу Аскар.

– Воистину говорят, что кьерры лишь отдалённо походят на людей, – согласно покивал второй.

– Интересно, а какие ещё различия скрываются… внутри? – задумчиво почесал подбородок третий.

Похитители загадочно переглянулись, а потом один из них расхохотался:

– Что же сдерживает порывы нашей жажды познания, экселенсы? Давайте посмотрим!

– ОСТАВЬТЕ ЕЁ! – сорвался голос нор Адамастро до совсем уж нечленораздельного рыка.

Но мучители не послушали. Они рассмеялись ещё громче, а после приступили к пыткам. Насшафа держалась значительно лучше Велайда. Когда палачи ввинчивали спицы ей под ногти, делясь разного рода наблюдениями, абиссалийка шипела и плевалась. Не сломалась она и тогда, когда эти металлические спицы стали раскалять заклинаниями и направлять в них небольшие энергетические разряды. Альбиноска только рычала и проклинала истязателей. Короткий болезненный вскрик Насшафа позволила себе лишь тогда, когда один из северян, ухмыляясь, принялся шкрябать лезвием вдоль её ребер, увлечённо сдирая тонкую кожу с костей.

– Смотрите, экселенсы, какой необычный цвет! Похоже на лунный камень.

– Да, кости этих тварей выглядят занятно. Если не возражаете, я бы хотел заполучить её череп. У меня, знаете ли, давно тяга к сбору всевозможных диковинок. А этот экземпляр станет хорошим пополнением моей коллекции.

– Кто бы мог подумать, что мне доведётся свежевать настоящего кьерра так далеко от их богомерзких пустошей!

Загнутый на манер птичьего когтя клинок снова заскрёб по рёбрам абиссалийки. Та оскалив острые зубки, зарычала, будто загнанная в угол волчица.

– Какая яркая реакция! А если вот так? – продолжали совещаться похитители.

Под ключицу альбиноски вонзился зазубренный шип, и она выгнулась на кресте, осыпая мучителей ругательствами на родном наречии.

– Любопытно-любопытно…

Нор Адамастро, слушая, как потрошат его спутницу, стиснул в кулак то, что осталось от правой руки. Даже боль уже не могла привести его в чувство. Всё происходящее казалось нереальным. Каким-то воспалённым бредом. И парень понял – это первые предвестники грядущего слома. Велайд устал. Очень. Ему просто хотелось покончить со всем этим. Но не ради себя. Ради неё…

– Насшафа… если увидишь его, передай… что я благодарен за всё. За учение, за веру… Мы славно сражались, но, боюсь, последняя битва пройдёт уже без меня…

– Велайд, нет! Не смей! – в истерике закричала абиссалийка, распахивая веки, невзирая на близкий свет жаровни.

Она поняла, что задумал её шаас. Но не имела возможности заставить его замолчать.

– Эй вы, ублюдки, оставьте её в покое, и я открою то, что вы хотите знать! – твёрдо изрёк нор Адамастро.

Парень вплотную подступился к черте, за которой находится смерть. Он уже не боялся за себя. Он боялся только за Насшафу…

– Так-так-так, господин Велайд, неужели у нас пошёл деловой разговор? – сразу же заинтересовался предводитель северян. – Что ж, я внимаю каждому вашему слову!

– Прежде… прежде всего, надо мной довлеет клятва крови. Поэтому я не смогу… не смогу ска… зать… мно… мно… многого…

Каждый вдох стал даваться аристократу невероятно тяжело. Словно бы он втягивал воздух через тоненькую тростинку, сидя под двухсаженной толщей воды.

– В этом случае, нор Адамастро, вам нужно постараться успеть. Иначе мы продолжим спрашивать эту красноглазую тварь, – невозмутимо развёл руками Аскар.

– Сначала… обещай… не тро… гать… – сдавленно прохрипел Велайд.

– Конечно, если вам так будет угодно, – серьёзно кивнул северянин. – Призываю Сигрида Ледяного Глаза в свидетели!

– Мой шаас, ос-с-становись! Не… ум-у-уф-ф…

Насшафа попыталась достучаться до разума избранника, но один из похитителей заткнул ей рот ладонью.

– Замолчи, сука бледная! А не то… А-а-а-а! Тва-а-арь!

Острые зубки абиссалийки отхватили немаленький кусок от лиходея. И тот затряс прокушенной рукой, орошая всё вокруг крупными каплями крови.

– Говори! Быстро! – подскочил Аскар к Велайду, пока тот не передумал.

– Велайд, не надо!!! – практически без акцента выкрикнула абиссалийка.

– Всё… всё хорошо, Насшафа, успокойся… – затуманенный пыткой взор молодого аристократа устремился на возлюбленную. – Мы всего лишь тени Великого наставника, готовые раствориться в его сиянии…

– Господин нор Адамастро, я жду ответа! – грубо схватил парня за подбородок Аскар.

– Ты… ещё не… поклялся… – упрямо просипел аристократ.

– Пожри тебя Драгор, я обещаю, что не трону больше этого мерзкого кьерра и пальцем, если ты ответишь на мой вопрос. Ну⁈ Кто этот человек в маске⁈

– Под стальной маской… скрывается мой брат. Ризант нор Адама-а-а-ах-х-х…

Продолжение реплики внезапно застряло у Велайда в горле. Он вдруг ощутил, как что-то сломалось внутри него. Не в теле, а в разуме. Нечто очень важное, что делало его человеком, личностью. Тем, кем он привык себя всегда считать. Зрачки парня расширились до невообразимых размеров, превратившись в два чёрных зеркала. И в них отражалось то, что осталось от души молодого озарённого. А именно – ничто. Жуткая и всепоглощающая пустота.

Истерзанное тело обмякло на косом кресте, и в пыточной комнате воцарилось безмолвие, нарушаемое только потрескиванием углей в жаровне. Аскар недоумённо склонился над узником и резко хлестнул по лицу. Шлепок получился неестественно громким в повисшей тишине. Но Велайд не отреагировал. Только голова его безвольно дёрнулась.

Глаза Насшафы в ужасе расширилась. Она смотрела на тело, которое совсем недавно было её возлюбленным. Теперь же это был просто сосуд, опустошённый силой мироздания. Осиротевшая плоть, вдохнуть жизнь в которую сможет лишь Великая Тень. Но даже если абиссалийка познает сакральное кьеррское искусство сотворения, владеть которым дозволяется только патриархам ульев, это не вернёт Велайда. Он никогда уже не станет собой… никогда…

– Экселенсы, поздравляю. Мы сделали первый шаг, – расплылся в широкой улыбке Аскар. – Теперь мы знаем, кто такой Маэстро. Об этом необходимо срочно сообщить мастеру Альдриану.

– И о судьбе наших соратников тоже, – хмуро вставил другой северянин.

– Несомненно. Поэтому мы отправляемся немедленно. Близится утро, скоро откроются городские врата. А нужно ещё закупить припасы…

– Подожди, Аскар, а как же эта тварь? – злобно пропыхтел похититель с прокушенной рукой, заматывая пострадавшую конечность в какие-то тряпки.

– Я зарёкся не трогать её, но вы от этого обещания свободны, – многозначительно осклабился северянин. – Если желаете, экселенсы, можете ещё с ней поразвлечься. Но я, ежели что, дожидаться вас не стану, так и знайте.

– Ничего, дорогу домой мы всегда отыщем, – недобро ощерились похитители.

Порешив на этом, лиходеи разделились. Двое остались с Насшафой, которая не сводила широко распахнутых слезящихся глаз с растянутого на кресте Велайда, а их предводитель покинул глухой каменный мешок.

Коротко посовещавшись, северяне решили, что им незачем держать пленницу в таком виде. Но и развязывать её чрезвычайно опасно. Поэтому они, кряхтя и обливаясь по́том, кое-как уложили косой крест с абиссалийкой на пол. Вокруг они расставили фонари и жаровни, дабы не пропустить ни единой примечательной детали в предстоящем вскрытии. А после взялись за ножи.

– Не возражаете, экселенс, если я, как и намеревался, займусь верхней частью туловища? – подчёркнуто вежливо обратился один из них к товарищу.

– О, прошу-прошу, не смею мешать, – шутливо поклонился второй.

Похитители уже нависли над жертвой, готовясь резать её плоть, но раздавшийся сверху приглушённый шум отвлёк их от намерений.

– Что это было? – воззрился один на другого.

– Может, Аскар? – предположил тот.

– Он ещё не уехал?

– Не знаю…

Привязанная к кресту Насшафа неожиданно хрипло рассмеялась, перепугав северян. Её алые глаза, пылающие свирепой ненавистью и всепожирающим презрением, уставились на пленителей:

– Трусливые слашхаан, это пришла ваша смерть!

Глава 3

Стрелка «Компаса» крутанулась резко в сторону, и я дёрнул поводья скакуна.

– Велайд здесь! – ткнул я пальцем в ничем не примечательную постройку на окраине Арнфальда.

Безликие, следовавшие за мной, спешились без дополнительных указаний и окружили жилище со всех сторон. Выглядело оно, конечно, не очень презентабельно. Древнее, каменное, кособокое, но ещё достаточно крепкое. Не похоже на алавийскую работу, но я не удивлюсь, если оно действительно застало темноликих, живших на этом континенте.

Громыхнули полдюжины «Молотов». Мои братья высадили разом все ветхие ставни и обе двери в неказистом домишке. И сразу же мы ринулись внутрь. Безжалостно громя и без того бедное убранство, Безликие методично переворошили в здании каждый угол. Но ни Велайда с Насшафой, ни тех, кто их сюда привёл, найти не удалось.

– Здесь никого, мой экселенс, – дисциплинировано доложил Гимран. – Вы не ошиблись?

– Нет, – категорично отмёл я это предположение. – Смотри сам.

Держа ладонь так, чтобы помощнику было хорошо видно зелёный указатель «Компаса», я прошёлся из одного конца дома в другой. У дальней стены стрелка внезапно меняла направление и совершала оборот на сто восемьдесят градусов.

– Мой брат прямо под нами, – негромко произнёс я.

– Понял, экселенс. Ищем замаскированный спуск в подвал.

– В этом нет нужды, – придержал я Гимрана. – Приготовиться к бою!

Сотворив свободной рукой конструкт «Праха», я бросил его прямо себе под ноги. Заклинание принялось жадно вгрызаться в пол, перемалывая старый раствор и булыжники в муку. И когда по центру наметилась небольшая воронка, свидетельствующая о том, что перетёртый в песок камень уже начал высыпаться через сквозное отверстие снизу, я опустил ещё и «Молот». Чары легко продавили килограммы образовавшейся пыли и создали в подвале настоящую завесу, сквозь которую рассмотреть хоть что-то было решительно невозможно.

– Вперёд! – скомандовал я и первым сиганул в рукотворный проём.

Модифицированная «Катапульта», лишённая блока разгонки и подброса, позволила мне приземлиться без каких-либо проблем. Активировавшаяся часть плетения мягко погасила инерцию от падения и подняла в воздух ещё больше пыли, затрудняя обзор.

– Кха-а-а! Кха-а-а-р-кха! Что происходит⁈ – закричал чей-то незнакомый голос сбоку от меня. – Я ничего не… ах-х!

Не мудрствуя лукаво, я со всего маху ударил на звук. Сапог впечатался во что-то мягкое, и неизвестный захлебнулся продолжением реплики.

– Эй! Кто здесь⁈ Кто вы⁈ А-а-а! Не трогайте меня! Уберите ру-у-уки-и-и…

Это, надо полагать, Безликие добрались до остальных похитителей. Но с ними я разберусь потом. Сперва нужно найти Велайда и Насшафу.

Безобидная, но достаточно мощная воздушная волна вынесла клубящуюся пыль через дыру в потолке, и я наконец сумел рассмотреть, где мы оказались. Небольшая комната, примерно, три на три метра. Повсюду разбросаны инструменты явно не мирного назначения. Пара валяющихся на боку светильников, опрокинутая жаровня и, мать твою, огромный косой крест прямо на полу! А на нём, будто на дыбе, растянута сплошь покрытая пылью Насшафа.

Безликие сразу же скрутили и обездвижили парочку палачей. Они сейчас лежали буквально втоптанными в пол, и ошалело озирались. И с каждой секундой ужаса в их глазах становилось всё больше. Осознание того, в какой переплёт они угодили, постепенно захватывало разум, вытесняя все остальные мысли. А я занялся путами абиссалийки, попутно формируя несколько «Божественных перстов».

– Риз… Риз-з-з… эти твари… они… – бормотала Насшафа, игнорируя толстый слой пыли, покрывший её лицо.

– Не волнуйся, им сполна воздаться за всё, – решительно пообещал я. – Где Велайд?

Вместо ответа альбиноска дёрнула головой куда-то в сторону. Я проследил взором в том направлении и узрел точно такой же крест, к которому была привязана абиссалийка, только закреплённый на стене. Мне потребовалось около секунды, чтобы распознать на нём засыпанную пылью фигуру.

– Велайд! Велайд, как ты⁈ – бросился я к брату, на ходу сплетая конструкты из раздела магии плоти. – Эй, ты слышишь меня⁈

Из-за мелких песчинок и сора, облепивших младшего нор Адамастро, было непонятно, в каком он состоянии. Но то, что парню изрядно досталось – это несомненно. Ублюдки словно зубами отгрызли ему левую кисть и оторвали несколько пальцев с правой. Но ничего, я верну брату руки. Похитители сами станут донорами…

– Брат, очнись! – потряс я родича, но тот продолжал слепо смотреть в одну точку, безвольно мотая головой. – Да посмотри же ты на меня!

– Риз, Велайда больш-ше нет с нами, – легла мне на плечо рука абиссалийки. – Они… они вынудили его наруш-шить клятву…

Насшафа издала звук, похожий на всхлип и замолкла. А я посмотрел на Велайда другим взглядом. Да, он дышит, его сердце бьётся, а из глаз текут слёзы. Но это лишь физиологическая реакция на каменную пыль, набившуюся под веки. Ведь осознанности в его взоре нет. Одна зияющая пустота…

– Прости, брат, я опоздал…

Плетение «Шока» соскальзывает с моих пальцев, и его проекция тонет в области груди Велайда. Парень не меняет позы или выражения лица. В тёмных глубинах глаз не мелькает ничего. Он просто перестаёт дышать. Его больше нет.

Бережно прикрыв веки брата, я отошёл от креста. В груди медленно разгорался огонь, ярость которого могла запросто погубить всех, кто находился рядом. Я избегал смотреть в сторону захваченных похитителей, ибо боялся собственного гнева. Фантазия рисовала в сознании ужасающие картины того, как я жестоко караю подлых ублюдков. И эти видения пробирали до мурашек даже меня самого. Я задыхался от неистового желания убить этих двоих наиболее зверским способом. И, кажется, эту схватку я безнадёжно проигрывал.

– Был ещё и третий, Риз, – убито произнесла Насшафа. – Его имя Аскар. Это он сотворил с Велайдом такое. Прош-шу, найди его…

Медленный вдох… выдох. Стальная воля сковывает все эмоции. Холодная рациональность и рассудительность гораздо лучше неконтролируемой истерики.

– Насшафа, допроси этих двоих и узнай, куда направился их дружок, – говорю я, мертвенно-спокойным тоном. – А после, делай с ними всё, что посчитаешь нужным. Гимран, ты поможешь.

Абиссалийка, ничуть не стесняясь своей наготы, склонилась над своими мучителями и вперилась в их лица таким взглядом, что даже Безликие нервно посторонились. Маленькие кулачки белокожей дьяволицы сжались до такой степени, что дрожь напряжения сотрясала руки до самых плеч. Чудовищная гримаса исказила миловидное личико, и сейчас Насшафа как никогда походила на кьерра. На безжалостного подземного людоеда.

– П-пожалуйста, мы в… в… всё расскажем… – проблеял один из похитителей, безрезультатно пытаясь отползти подальше от альбиноски.

– Ни с-с-сколько в этом не с-с-сомневаюсь, – голос Насшафы прозвучал угрожающе, словно шелест заточенной бритвы по коже. – Но не надейтесь, что для вас-с-с на этом всё закончитс-ся…

Пленники обмерли в ужасе, и я подумал, что даже присутствие Гимрана будет лишним. Без своих перстней эта парочка для абиссалийки всё равно что слепые щенята. Но помощника я на всякий случай оставлю. Пусть присмотрит за Насшафой. Ибо сами боги не ведают, какие мысли могут витать в её белокурой голове.

Оставив братьям наказ заниматься поисками Аскара, я покинул сию дряхлеющую юдоль и вскочил в седло. Резвый конь понёс меня сквозь улицы просыпающегося города. Рабочий и торговый люд как ни в чём не бывало спешил по своим привычным делам. Пахло дымом и сдобой. Фыркали лошади и громыхали телеги. Арнфальд жил своей обычной жизнью, не ведая, что один из героев Патриархии покинул этот мир навсегда.

Я проносился галопом сквозь это торжество повседневности и лелеял маленький жгучий огонёк в моей душе. «Отомщу… обязательно отомщу…»

Прохожие шарахались из-под копыт моего скакуна. У многих первым порывом было послать мне в спину грязное ругательство или проклятие. Но когда горожане замечали, кто именно мчится стрелой по мостовым, то злость быстро сменялась беспокойством. Всё-таки не каждое утро увидишь несущегося во весь опор Маэстро. И вот уже люди тревожно поминают Кларисию, прося у неё защиты.

Когда мой конь добрался до границ буйной растительности, заточённой в загоне из дырявого кованого забора, я резко натянул поводья. Лошадь от такого обращения обиженно заржала, взвившись на дыбы. А я пластичным движением соскользнул со спины животного и приземлился на обе ноги. Не став тратить время даже на то, чтобы привязать скакуна, я ломанулся в самую гущу древней алавийской рощи. Возможно, именно здесь северяне обсуждали свои финальные планы по срыву первого турнира милитариев.

– Гесперия! Гесперия, ты слышишь меня? Ты нужна мне! – позвал я, обращаясь к дремучим перекрученным кронам.

Что-то неуловимо изменилось вокруг, будто я пересёк незримую границу между мирами, и прямо на моих глазах от мощного древесного ствола отделилась гибкая подвижная фигура первородного духа.

– Александр? – удивилась она, и я запоздало сорвал с себя стальную маску. – Что с тобой?

– Все вопросы потом! Прошу тебя, Гесперия, помоги найти одного подонка! Это один из тех северян, разговоры которых ты подслушивала для меня. Он уходит на север, но наверняка будет избегать дорог и двигаться через леса! Для озарённого это не составит больших проблем! Укажи, где он! Или перенеси меня к нему!

От моего напора дриада несколько опешила и отступила на полшага. Тело её покрылось твёрдой корой, как будто бы она готовилась к схватке.

– Гесперия? В чём дело? – выдохнул я.

– Я не стану помогать тебе в этом, Александр, – проскрипел словно старые сучья голос первородного духа. – Твоё сердце источает ядовитый мрак, тобой движет жажда чужой крови. И я не собираюсь участвовать в этом.

Первейшим моим порывом было сорваться и начать кричать. Но я снова взял эмоции под жесткий контроль. Постоянно забываю, что Гесперия не человек, а воплощение сил природы. Она мыслит другими категориями и имеет противоречивое отношение к насилию.

– А разве твоя ненависть к кьеррам сильно отличается от того, что сейчас испытываю я? – задал я провокационный вопрос.

– Конечно. Они ведь уничтожают мои леса! – ожидаемо не усмотрела параллелей дриада.

– Этот сын потаскухи тоже уничтожил нечто дорогое для меня. Разве я не имею права желать ему мучительной смерти?

– Имеешь, – легко согласилась Гесперия. – Но я хранитель жизни, Александр. А ты требуешь от меня того, что претит моей сущности.

Я выслушал её отказ спокойно. Только губы помимо воли сжались в узкую линию. Да, я мог бы возразить, что не прошу никого убивать. С этим я легко справлюсь и сам. Но какой смысл? Если упрямый дух что-то решила, то её так просто не переубедить.

Я молча развернулся, намереваясь уйти, но тут вся древняя роща будто бы дёрнулась в дружном порыве, собираясь меня задержать. Но я не остановился. И тогда ветви передо мной сплелись в живой занавес, который не всяким мачете прорубишь.

– Александр… – голос дриады растерял свою твёрдость, став обеспокоенным.

– Выпусти. Мне нужно идти, – сухо произнёс я.

– Зачем? – последовал обезоруживающий своей наивностью вопрос.

А действительно, куда мне спешить? Велайда не вернуть. Вместе с Безликими в погоню я не брошусь. Единственное, что я могу – сообщить Илисии об участи, постигшей её сына. Но это именно то, чего мне совершенно не хочется делать. Но придётся…

Со вздохом опустившись прямо на поросшие мхом корни, я с силой провёл ладонями по лицу. Гесперия почти сразу оказалась напротив меня, с тревогой заглядывая в глаза. Она протянула ко мне руку, но почему-то так и не решилась прикоснуться. Сейчас я представлял собой сгусток концентрированной злобы, и вряд ли чувствительному духу вообще приятно было находиться рядом. Но и уходить она не торопилась.

– Ты убиваешь свою душу, Александр… – печально изрекла хранительница лесов.

– Знаю, ты уже говорила, – хмыкнул я.

– Возможно, при иных обстоятельствах, я бы помогла найти человека, который тебе нужен. Но этим, в первую очередь, ты вредишь самому себе… Пойми, месть отравляет. Я прямо сейчас вижу, как она разъедает тебя изнутри.

– Я всё равно найду ублюдка, – безразлично пожал я плечами. – Найду и сделаю так, чтобы он умолял о смерти.

– Верю. Но тогда я буду знать, что ты сам взвалил на себя этот груз. И… Александр?

– Да?

– Я пойму, если ты не захочешь после такого отказа помогать мне. Я готова заплатить эту цену.

Честно, я даже немного удивился. Чтобы первородный дух поставил жизнь какого-то смертного выше своего дома, который прямо сейчас разрушают порождения пустошей? Это созданиям природы не свойственно.

– Нет, Гесперия, уговор есть уговор. Более того, все эти дни я активно работал в данном направлении.

Дриада недоумённо подняла брови, прося пояснений. И я откинул полу плаща, демонстрируя чехол с коротким ножом. Зная силу божественной реликвии, я опасался расставаться с ней. Поэтому привык носить с собой всегда и везде.

– Как думаешь, эта штуковина для тебя опасна? – поинтересовался я и всего лишь на сантиметр выдвинул клинок из ножен.

В тот же миг Гесперия, исторгнув испуганный клёкот, исчезла в неизвестном направлении. Я озадаченно покрутил головой и обнаружил повелительницу лесов метров за пятнадцать меня.

– Что это за дрянь⁈ – проскрипела она не своим голосом.

– Одной царапины этого ножа хватило, чтобы отделить душу Ризанта от тела, – признался я.

– Спрячь! Спрячь! Больше не приноси его в мои владения, Александр! Это… это очень… ОЧЕНЬ плохая вещь! Это никогда не должно было появиться в нашем мире!

– Но тем не менее, оно существует, – пробормотал я, но клинок всё же убрал.

Что ж, в принципе, реакция Гесперии сказала мне гораздо больше, нежели слова. И более того, я понял, что ножны у реликвии тоже оказались не из простых. Покуда лезвие покоилось в них, первородный дух вообще ничего не замечала. С кем бы мне ни пришлось иметь дело, а выбрасывать этот козырь на стол я обязан лишь тогда, когда буду уверен, что гарантированно поражу цель.

– Скоро, Гесперия, я приду к тебе, – заявил я, поднимаясь с земли. – Со мной будет дюжина человек и столько же скакунов. Если ты сможешь провести нас на север своими тайными тропами, то мы решим твою проблему.

– Я… попробую…

Дриада поморщилась, словно от зубной боли. Видимо, ей совсем не доставляла удовольствия перспектива взаимодействовать с таким количеством людей. Но ничего. Привычный комфорт или принципы иногда приходится приносить в жертву собственным целям. А порой всем нам приходится терять и нечто большее.