Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Мария Семенова

Глава 15

На празднике в мою честь мы появились все вместе – я, Вайола и Илисия. Причём девицы, которых я встречал с семьями у карет, провожали нашу маленькую процессию завистливыми взглядами. Кажется, они справедливо узрели в миларии гран Иземдор конкурентку. Им было невдомёк, что борьбу за моё сердце они с треском проиграли, не успев начать.

«Эх, Сашок, ну вот скажи, где бы за тобой такие красавицы бегали в прошлой жизни?» – обратился я к себе. «Всё-таки решение вернуться было правильным!»

– Глубокоуважаемые экселенсы и прекрасные миларии, я прошу уделить мне каплю вашего внимания, – звонко стукнул я серебряной вилочкой по боку баснословно дорогого хрустального бокала, привлекая слушателей. – Во-первых, позвольте мне, как главе рода нор Адамастро, от всей души поблагодарить вас за то, что почтили мою обитель своим визитом. Мне до боли в сердце приятно видеть всех вас, собравшихся под одной крышей.

Гости заулыбались и отсалютовали мне наполненными вином чашами. Некоторые, к примеру, Велайд и Гаэнар, успевшие уже тесно сдружиться, сопроводили свои жесты ещё и ироничными поклонами.

– А во-вторых, я бы хотел сделать небольшое объявление. Ни для кого не секрет, что сила фамилии заключается в её носителях. Именно они множат славу и величие! Но, к сожалению, мой род в последние годы только усыхал, теряя тех, кого мы искренне любили…

По пиршественному залу пронёсся вздох печали. Аристократы как умелые актёры подыгрывали моей речи, быстро вычленяя основной посыл и отслеживая смену настроения.

– Однако же так было лишь до сегодняшнего дня! Поэтому прошу вашего дозволения представить нового члена моей семьи! Мою невесту, миларию Вайолу, будущую госпожу нор Адамастро!

Мой бокал взлетел в воздух с такой скоростью, что примерно половина его содержимого выплеснулась через стенку. Стоящая подле меня Вайола зарделась пуще прежнего. Последовала секундная заминка, а затем…

Громогласный рёв десяток глоток взорвал помещение. Нетрудно догадаться, что особенно усердствовали Велайд, Гаэнар и многие мои братья из числа Безликих, которых присутствовали тут не только в качестве гостей, но и одновременно охраны. Они поддержали моё объявление с таким неистовством и пылом, что другие приглашённые попросту не смогли остаться равнодушными.

Единственными, кто лишь изобразил сдержанные улыбки, были семьи, пожаловавшие на праздник с дебютантками. Ох, чую, Илисия потратит немало бумаги, пытаясь объясниться с ними. Но почему меня это должно волновать? Мачеха сама виновата, что поторопилась со своей своднической миссией. Надо было дождаться окончания сегодняшнего дня, а потом уже с чистой совестью подыскивать мне партию. Так что сама пусть расхлёбывает…

Я честно старался уделить внимания каждому гостю, который прибыл на мой день рождения. Но готов и сам признаться, что вышло у меня это из рук вон плохо. Мои мысли, взор и жесты непрестанно возвращались к Вайоле. Мы жались друг к другу как подростки, боящиеся позволить себе что-то большее. А люди, глядя на то, как мы не можем расстаться, понимающе и снисходительно улыбались. Ну, почти все. Была ведь ещё Сиема нор Лисаль, та самая обворожительная блондинка, которая посматривала на нас, мстительно щуря изумрудные глазёнки. Боюсь, что я ненароком задел её самолюбие, и это мне ещё может аукнуться какой-нибудь мелкой подлостью.

После объявления о скорой женитьбе к нам с невестой выстроилась целая очередь. Были и такие, кто подходили дважды, отдельно поздравляя с грядущим союзом сначала меня, а затем мою спутницу. А мы с удовольствием принимали все тёплые слова, обращённые в наш адрес. Лично я считал, что мы заслужили своё счастье. Не побоюсь этого слова – выстрадали.

Дальнейшее торжество явно пошло не по плану Илисии. Поскольку фокус с моего дня рождения прочно сместился на предстоящую свадьбу. Гости открыто судачили о том, когда, по их мнению, состоится церемония, и кого на неё пригласят. В какой-то момент даже моё присутствие стало необязательным, поскольку хмель незаметно развязал языки и позволил найти наиболее подходящих собеседников. Постепенно приглашённые аристократы разбились на небольшие компании и увлеклись собственными разговорами.

Почти сразу же Илисия возникла рядом и холодноватым тоном попросила меня и Вайолу проследовать за ней. Недоумённо переглянувшись, мы с девушкой исполнили просьбу. Мачеха отвела нас в самую дальнюю комнату дома и плотно затворила дверь, дабы никто не мог подслушать нашей беседы.

– Эксленес, милария, я обязана задать вам крайне важный вопрос, – заложила Илисия руки за спину. – Сей шаг уже обдуман? Вы не повернёте назад в решающий момент?

Почему-то я ощутил себя провинившимся школяром, которого отчитывала завуч. И судя по закрытой позе Вайолы, моя спутница испытывала схожие чувства. Однако же это не помешало девушке решительно поднять голову, прямо взглянуть в лицо овдовевшей нор Адамастро и чётко произнести:

– За себя могу сказать совершенно точно, моё решение останется неизменным.

– Ах, ну кто бы сомневался, – криво ухмыльнулась Илисия, явно намекая на непростую ситуацию рода гран Иземдор.

Девушка рядом со мной уловила этот завуалированный укол. И её глаза недобро сузились.

Мне, разумеется, тоже не понравился выпад мачехи. Но устраивать выяснение отношений не хотелось. В конце концов, глава здесь я. И для остальных членов семьи именно моё слово – закон. Я накрыл ладонь Вайолы своими руками и спокойно обозначил границы:

– Мы женимся в любом случае, милария. Я не стану прислушиваться ни к кому. Даже если сам патриарх выступит против нашего союза, я открыто наплюю на его возражения. И уж тем более, Илисия, не вам указывать мне, что и как я должен делать. Я полагал, мы этот вопрос давно уже закрыли. Неужели, я ошибся?

Вдова экселенса Одиона отчётливо побледнела, вспомнив, чем для неё окончилось с треском проигранное противостояние со мной. Её ледяная надменность и уверенность дали трещину, а сквозь образ гордой и величавой хозяйки на мгновения проглянула та измождённая узница, несколько лун к ряду не видевшая солнечного света.

– Мой экселенс, ты понял мои слова совершенно превратно. Я не имела намерений мешать вашему будущему союз, – уже с куда меньшим апломбом проговорила женщина. – Мной движут исключительно благие побуждения. Я собиралась поднять вопрос о тех секретах, которые хранит род нор Адамастро.

– Если вы, милария Илисия, имеете в виду скрытую маской личность Ризанта, то я храню эту тайну в абсолютном молчании, – поведала моя избранница.

– Она… она знает?!! – отвисла челюсть у мачехи. – О, боги… о, боги… Прошу, Риз, скажи мне, что ты взял с неё клятву…

– Нет, я открылся Вайоле без каких-либо условий, – ровным тоном отозвался я.

– Да что же ты делаешь, мой экселенс⁈ – не на шутку всполошилась Илисия. – Ты ведь больше не то неразумное чадо, которое интересовалось одним вином и дурманящим зельем! Почему же ты поступаешь так неосмотрительно⁈

– Я не буду перед тобой оправдываться, Илисия. Скажу лишь, что это был жест доверия с моей стороны.

– Она должна поклясться на крови! – с жаром воскликнула мачеха и заградила собой дверь из комнаты. – Я не сойду с этого места, пока Вайола не согласится! Твои тайны, Риз, смертельно опасны. Попав не в те руки, они способны убить всех, кто в них посвящён…

– Ты забываешься, Илисия… – начал было я.

– Всё нормально, Ризант, милария нор Адамастро права, – неожиданно тронула меня за плечо невеста. – Когда ты обо всём рассказал, моя реакция была во многом похожа. Поэтому нет нужды спорить. Я согласна принести клятву. Так будет спокойней и вам, и мне самой.

– Никуда не уходите, я сейчас…

Мачеха умчалась куда-то в недра поместья, а вернулась с завёрнутым в бархат камнем крови. Откуда она его взяла? Да ещё и при условии, когда мои агенты – Орвандел и Эрмин скупают их отовсюду, невзирая на кратный рост цены. Сколько раньше стоил на чёрном рынке камень крови? Сорок золотых для него уже считалось дорого. Но вскоре эта планка поднялась до полутора сотен. Сейчас же, когда мои финансовые возможности подкрепляются не только доходами от продажи Ясности, но ещё и казной Южной Патриархии, я мог не смотреть на цену. И последний раз, кажется, мне в отчётах попадалась сумма в размере трёхсот солнечников. Это уже целое состояние, на которое можно два года содержать весьма крупное поместье. Откуда лишние монеты у мачехи? Меня даже сомнения посетили, а не много ли я дал Илисии свободы. Но потом я успокоился, прикинув, что клятва всё едино не позволит мне навредить.

Вайола приняла от женщины реликвию, а затем вытащила из своих локонов длинную серебряную шпильку. Без долгих уговоров или промедлений, она проколола подушечку пальца и сжала чёрный камень в ладони.

– Я, Вайола гран Иземдор, будущая нор Адамастро, клянусь кровью своей и плотью, душой и разумом, что ни пламя, ни лесть, ни пытка не вырвут из моих уст тайн рода Адамастро. Клянусь, что унесу в могилу любые доверенные мне секреты. Да будет так!

Девушка тихо зашипела, когда болезненная пульсация из зажатого в руке камня ударила по костям и прошла волной сквозь всё тело. Клятва была услышана и принята…

– Прекрасно, моя дорогая, теперь мы действительно можем обсуждать любые вопросы без стеснения. По-родственному, что называется, – удовлетворённо улыбнулась Илисия. – Ризанту предстоит вернуться на праздник. А мы с тобой, пожалуй, разыщем экселенса гран Иземдор…

– Ниаса? – удивилась Вайола. – Но зачем?

– Как зачем? Мы должны уладить сотни вопросов, касательно помолвки и свадьбы. И сделать это как можно скорее! Чем раньше у нашего уважаемого главы появятся наследники, тем лучше будет для рода нор Адамастро. Пойдем-пойдем, дорогая! Время не ждёт. Проведём каждое мгновение с пользой.

Илисия взяла Вайолу под локоток и с неотвратимостью промышленного буксира потянула к выходу. А я стоял и глупо смотрел им вслед. Понимал, конечно, что без этих традиционных проволочек никуда не деться. Тот момент, когда мы станем законными супругами, наступит ещё нескоро. И до той поры нам нужно соблюдать приличия, принятые в здешнем обществе. Аристократка – это не деревенская баба. Ей ночевать где-то помимо собственного дома зазорно. Особенно если это «где-то» – поместье молодого холостяка. Такое пятно с репутации будет трудно смыть. А уж если присовокупить ещё и те слухи, которые распускают злые языки, касательно вдовства Вайолы…

Это всё было важно, но не отменяло моего истового желания провести время с возлюбленной. Без каких-либо намёков на близость, а просто чтобы узнать её с этой стороны. Узнать не как Вайолу гран Иземдор, неприступную красавицу. А как миларию нор Адамастро – мою будущую супругу. Насладиться ощущением того, что ты рядом со своей женщиной. Поэтому сейчас мне приходилось разрываться между «хочу» и «надо». И вторая категория, как бы я не сопротивлялся, одерживала верх. Александр Горюнов, возможно, и мог бы пойти на поводу у чувств. Но не Маэстро. Этот персонаж чрезвычайно прагматичный. И в последние месяцы он получил слишком много власти. Потому сопротивляться его холодному расчёту было попросту невозможно.

– До встречи, мой экселенс, – улыбнулась мне в дверях Вайола. – Надеюсь, что скорой.

Я только успел поднять ладонь в прощальном жесте, а Илисия уже увлекла мою невесту, на ходу втолковывая ей о нюансах предстоящей свадебной церемонии. Протяжно вздохнув, я решил, что мне действительно следует вернуться к праздничному столу. Однако по пути я обратил внимание, что многие уже разбрелись по поместью, и вряд ли в зале остался кто-то из гостей. Вон трое экселенсов увлечённо о чём-то спорили, погрузившись в процесс настолько глубоко, что не заметили моего появления. В одной из комнат кипел настоящий карточный турнир с немалыми, судя по всему, денежными ставками. Ох, старый Горюнов мимо таких сборищ вообще не мог пройти. Но я сейчас миновал приоткрытую дверь без тени сожаления и колебаний. Из библиотеки доносился чей-то хорошо поставленный голос, эмоционально читающий какой-то литературный отрывок, окончившийся взрывом хохота. Все развлекались, как могли. А вот за той дверью какая-то нетерпеливая парочка явно решила уединиться для… кха-кха… практики супружеских добродетелей, скажем так.

– Ох, экселенс, что вы делаете? Разве вам не страшно, что нас могут застукать? – узнал я тоненький голосок юной прелестницы Сиемы нор Лисаль.

Ей что-то неразборчиво ответил мужской бас, бубнёж которого быстро перетёк в совсем уж невнятные звуки.

М-да, это кого же мне Илисия сосватать пыталась? Хотя, я и так примерно представляю. Пускай девица, судя по тому, что я слышу, не очень-то целомудренная. Но зато дочка весьма обеспеченных родителей. А уж ради шанса связаться кровными узами с богатой фамилией на многие недостатки второй половинки можно закрыть глаза.

Я уже собирался пройти мимо, но на свою беду прекрасно расслышал следующую фразу, произнесённую Сиемой.

– Гаэнар… ах, вы такой неукротимый! Ваш пыл зажигает меня… Прошу, обещайте мне, что…

Мой каблук громко ударил по паркету, а ноги разом окаменели. Что? Гаэнар? Муж моей сестры? На этом моменте со мной что-то случилось. Что-то не очень хорошее. Розоватая пелена упала на взор, и уже в следующее мгновение я осознал себя внутри той самой комнаты. Светильники тут были затушены, но света из коридора вполне хватало, чтобы рассмотреть всё творящееся непотребство в деталях.

Гаэнар нор Эсим в расстёгнутом камзоле развалился на широком кресле, усадив на себя белобрысую девицу нор Лисаль. В тот миг, когда я ворвался, он целовал шею аристократки, а рукой блуждал под её многочисленными юбками. Моё появление заставило охальников встрепенуться и округлить от страха глаза.

– О, чёрное небо Абиссалии, Ризант! Как же ты меня напугал… – облегчённо выдохнул Гаэнар. – Я уж думал, что…

Мой кулак, залетевший зятьку прямо в физиономию, буквально вбил продолжение реплики ему обратно в глотку. Высокородная потаскушка, елозившая на коленях изменника, попыталась вскочить и закричать, но я ловко поймал её за горло и буквально сдёрнул на пол, вынуждая принять крайне унизительную позу. Она испуганно захрипела, тараща свои красивые глазки, и заскребла ногтями по пятерне, сдавливающей шею.

– Слушай меня внимательно, шлюха, – прохрипел я ей в лицо. – Сейчас ты подбираешь свои юбчонки, и бежишь так быстро, как только можешь. Если я сегодня ещё хоть раз встречу тебя или твою семейку, то не сдержусь. Я объявлю во всеуслышание о том, что сейчас увидел. Ты будешь опозорена настолько, что даже твои преданные подружки предпочтут скрыть знакомство с тобой. А если я замечу, что ты продолжаешь крутить хвостом перед Гаэнаром, то я убью тебя, а затем вырежу весь твой гнилой род. Клянусь всем, что мне дорого. Я сделаю это. Ты всё поняла?

Жар моего гнева и жестокость сказанных слов ввергли девицу в настоящий ужас. Её нижняя челюсть затряслась, а на глаза навернулись слёзы. Она порывалась что-то сказать, и я чуть ослабил хватку. Но даже так из горла Сиемы не вырвалось ни звука. Аристократка лишь едва заметно, но часто кивала, боясь меня до потери речи.

– Ты перегибаешь палку, Риз! Отпусти её! – попробовал вклиниться между нами Гаэнар и отцепить мою руку от любовницы.

Но это он сделал зря. Я был зол, но сдерживался. А стоило изменщику открыть рот, как держать ярость в узде стало значительно сложнее…

Отшвырнув от себя высокородную потаскуху, я встретил зятька ударом лба. Попал удачно, прямо в нос. Хруст раздался такой, будто кочан капусты разломили.

– Ох, боги… что ты де… – успел простонать Гаэнар, оседая на пол.

Но потом, когда твёрдый носок моего сапога впился ему в рёбра, экселенсу нор Эсим стало не до разговоров. Я принялся методично избивать его, жестоко подавляя любые намёки на сопротивление. Каждый раз, когда Гаэнар пытался приподняться, мои пинки обрушивались на него с новой силой и роняли обратно. То в живот, заставляя захлебнуться хриплым стоном, то в бедро, чтобы лишить точки опоры. Вот пальцы мужа Веды сомкнулись на моём голенище, пытаясь остановить занесённый сапог, и я зло ухмыльнулся. Вторая нога подкованной пяткой со всей силы топнула по оголённому запястью Гаэнара. Раздался новый хруст и хриплый вой.

– Ты-ы-ы с ума сош-шел! Прекрати-и! – простонал нор Эсим, уже не зная, как спастись от меня.

Он перекатился на спину, но тотчас же получил удар в лицо. Кровь брызнула на паркет, а изменщик жалко скорчился на полу, закрываясь дрожащими руками. Но я не остановился. Я схватил его за воротник, приподнял, а затем с грохотом впечатал головой в пол. Потом снова. Снова. И снова.

– Вот что, зятёк, ты полежи пока смирно, да послушай, что я буду тебе доносить. Иначе всё это может плохо для тебя кончится.

Я говорил тихо, но каждое моё слово растекалось по воздуху шипением раскалённого железа. Однако Гаэнар не внял. Его неповреждённая рука метнулась к креслу, где он оставил перевязь с парадной шпагой, но я даже не стал её перехватывать. Моё колено с силой, которой я сам не ждал от тела полукровки, с отчётливым щелчком вонзилось аристократу в ключицу. Нор Эсим вскрикнул, и в его глазах промелькнуло нечто большее, чем просто боль. Там зажегся животный страх.

Но зато теперь зятёк всё же понял, что сопротивление лишь продлевает страдания. А потому терпел все мои удары практически молча. Только кряхтел и охал. Сам удивляюсь, как я сдержался, чтобы не распотрошить этого говнюка «Зонтиком» или не расплющить «Молотом». Однако мне всё же удалось отвести душу, не доводя до смертоубийства.

Я медленно поднялся, оставив Гаэнара хрипло скулить на полу, и повернулся к Сиеме, которая наблюдала за экзекуцией. Её бледное лицо сейчас напоминало посмертную маску.

– Ты.

Всего одно слово, но аристократка вздрогнула, как от удара кнута.

– Почему ты ещё здесь?

Я сделал шаг по направлению к ней, и милария нор Лисаль отпрянула, споткнулась и упала передо мной на колени.

– Всё-таки хочешь, чтобы твой отец через седмицу получил вместо дочери сплошной кусок струпьев?

– Н… н… не… над… до… – заикаясь, проблеяла Сиема, и её писклявый голос неприятно резанул по перепонкам.

– Тогда пошла отсюда прочь! – приказал я, и легкомысленную девицу сдуло будто ветром.

Шумно глотая воздух сквозь пелену удушающего гнева, я вернулся к Гаэнару и безжалостно наступил на его сломанную руку носком сапога.

– А ты, ублюдок, явишься к моей сестре на коленях. Расскажешь ей всё до последней мерзкой подробности. И моли всех богов, чтобы Веда после всего этого тебя простила. Потому что иначе…

Подошва надавила на запястье, и нор Эсим тоненько взвыл.

– Да что с тобой… за что… почему ты так… – забормотал изменщик, корчась на полу.

– Считаешь, я поступил с тобой несправедливо? – холодно улыбнулся я. – Знаешь, я тоже так думаю. Ведь за оскорбление чести моей семьи я должен бросить тебе вызов на дуэль. Тогда у меня будет полное право выпустить твои кишки прилюдно, и никто мне не выскажет и упрёка…

Даже в полумраке стало заметно, как Гаэнар побледнел и уцелевшей рукой прикрыл ряд пуговиц на камзоле, дабы помешать мне сорвать любую из них немедленно. Знал, гадёныш, о моей славе умелого фехтовальщика…

Тем не менее, я полагал, что гибель супруга расстроит Веду сильнее, нежели измена. Поэтому сначала должно последовать признание. А устроить подонку несчастный случай в безлюдном переулке я смогу в любой день, если понадобится.

– Я всё понял, экселенс, – наконец-то произнёс Гаэнар то, что мне хотелось услышать. – К-клянусь рассказать супруге о своём неподобающем и порочащем достоинство поведении! Я заслужу её прощение, обещаю!

– Не разбрасывайся словами, нор Эсим, ведь я обязательно проверю, – мрачно предостерёг я. – И горе тебе, если слёзы моей сестры не высохнут к тому моменту, когда я приду с ней побеседовать…

Глава 16

Известие о том, что я серьёзно отделал Гаэнара потрясло Илисию до глубины души. Она мои действия осудила даже сильнее, чем выходку зятька. В этом мире вообще странно относились к адюльтеру. Изменам был отведён целый культурный пласт, состоящий из шуток, курьёзных историй и анекдотов. Могло сложиться обманчивое впечатление, будто супружескую неверность тут не то что бы поощряли, но и не считали чем-то предосудительным. Эдакий мелкий проступок, как стащить яблоко с базарного прилавка. Вроде и чести никому не делает, но если не попался, то молодец, ловкач. Однако же хватало в реальной жизни и ситуаций, когда посторонний на чужом брачном ложе становился виновником смертельных дуэлей. И их было как бы не больше, чем анекдотов.

Но у мачехи, видимо, уже стёрлось из памяти, как её раньше грызла незабытая влюблённость Одиона в мать Ризанта. А потому в этом конфликте она встала не на мою сторону, и даже не своей дочери, а поддержала кобеля Гаэнара. Дескать, а что такого? Молодой знатный мужчина решил самым невинным образом поразвлечься с прекрасной миларией. Не бастардов же они, в конце концов, заделали? Тем не менее, главенство в семье Адамастро всё ещё принадлежало мне. И поступили в конечном итоге так, как решил я. Мы сказали, что перебравший вина экселенс нор Эсим просто упал с лошади. И такой ответ удовлетворил абсолютно всех любопытствующих.

Единственное, в чём я пошёл на уступки Илисии, так это позволил Гаэнару отсрочить исповедь перед Ведой. Мачеха очень боялась, что подобные потрясения плохо скажутся на беременности моей сестры. Здесь уже милария нор Адамастро была вынуждена признать, что неверность супруга не такое уж безобидное деяние и может сильно навредить ментальному здоровью будущей роженицы. Я, скрепя сердце, с таким аргументом согласился.

Что же до шлюшки нор Лисаль, то она оказалась крайне понятливой. Уж не знаю, что она наплела своей родне, но я больше не видел никого из них.

К сожалению, после торжества нам с Вайолой тоже пришлось расстаться. Она вернулась с главой своего рода в Клесден, где полным ходом закипела подготовка к грядущей свадьбе. Я не знаю, каких именно обязательств Илисия навесила на молодого Ниаса гран Иземдор, но выглядел он изрядно озадаченным, когда покидал столицу. Не удивлюсь, если мачеха стрясла с него внушительное приданое, вывернув всё так, будто наш брак с Вайолой это большое одолжение семейству Иземдор. Хотя, отчасти, так оно и было. Я убил практически всех озарённых в их роду, лишив семидесяти процентов боевого потенциала. И теперь лишь дружба с моим домом способна если не спасти, то хотя бы отсрочить тот день, когда великий и древний род канет в лету. Ведь другие аристократы вряд ли рискнут связываться с проштрафившейся фамилией.

Свадьбу назначили на день Золотой Жатвы. А из этого следовало, что мужем и женой мы с Вайолой станем только осенью. До той поры мы всё так же будем жить порознь. Я в столице, а моя невеста в Клесдене. Однако же кое-какое важное отличие в наших отношениях всё же появилось. И это письма. Как избалованный житель двадцать первого века, практически не заставший времён, когда бумага была основным носителем наших слов и мыслей для передачи на расстояния, я не осознавал их ценности. Мессенджеры, СМС и мгновенный доступ в мировую информационную сеть сильно изменили восприятие моих современников. Мы перестали подбирать и взвешивать каждое слово, прежде, чем написать его. Забыли то время, когда дрожащий почерк и случайные кляксы говорили нам о собеседнике гораздо больше, чем смайлы. Потеряли тот налёт тайны и предвкушения, когда подписанный её рукой конверт только попадал к тебе, а ты уже сгорал от нетерпения. Забыли, что послание может пахнуть другим городом, чужим домом и духами, говоря этим несколько больше, чем изложено в строках. А самое главное, мы потеряли умение ждать. Ждать письма. Ждать ответа. Ждать чуда. Это ведь так необычно понимать, что где-то там, за сотню вёрст, сидит человек, думает о тебе, и складывает слова на бумаге только для одного тебя.

В общем, переписка с Вайолой стала для меня отдушиной. Никогда бы не подумал, что запечатанный сургучом конверт способен пробуждать такие сильные эмоции. Я словно заново начал жить. Все проблемы и невзгоды отходили на второй план, как только доставляли почту из Клесдена. Все эти алавийцы, ведущие переброску сил на западное побережье Старого континента, нашествие абиссалийцев, северные экономические проблемы, покушения, божественные козни против меня – всё это меркло.

Наконец-то я ощущал, что нахожусь там, где мне и надлежит быть. Жалею лишь о том, что понял это так поздно. Может Старый и Витя не погибли бы, приди осознание ко мне раньше? Но да что уж теперь…

Робкий стук в дверь прервал мои размышления. Кажется, новое дельце на повестке дня нарисовалось. По другим поводам меня старались не беспокоить.

– Входите! – оторвался я от кипы бумаг на своём столе.

– Мой экселенс, к вам посланник от Его Благовестия пожаловал, – робко заглянула в кабинет конопатая служанка в чепчике. – Вы примете его у себя, али сказать, чтобы дожидался?

Я шумно выдохнул, и девушка подобно пугливому суслику спряталась за дверным полотном практически полностью. Только один глаз и виднелся. И ведь мне даже никого особо стращать не приходилось, чтоб вызывать опаску. Нет, разумеется, устроить выволочку я мог за ту или иную провинность. Но в остальном придерживался всё того же в меру вежливого и уважительного стиля общения даже с простолюдинами. Ну, как минимум, с теми, кто прислуживал роду нор Адамастро. Однако это, казалось, пугало челядь ещё больше. Они понимали, что я имею вес и влияние в обществе. Видели, как ко мне наведываются и милитарии, и представители могущественных фамилий. Знали, что я вхож в патриарший дворец, как один из помощников Леорана гран Блейсин. Но никак не могли взять в толк, что заставляет меня быть учтивым с прислугой.

– Так, веди посыльного сюда, – распорядился я.

– Конечно, мой экселенс, как прикажете! – чуть более смело отозвалась девушка и исчезла.

Не прошло и минуты, как в мой кабинет вошел нарядно одетый юноша. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. И, скорее всего, он являлся представителем какого-нибудь знатного семейства средней руки. Чей-то младший сын или вообще потомок побочной ветви. Как правило, именно таких дальних родственников отдавали на государеву службу. Кто покрепче – в армию. Кто посмышлёней – в секретари патриаршей канцелярии. А совсем уж бесперспективных и неамбициозных могли и в посыльные определить. Впрочем, справедливости ради, появление этого молодого человека в качестве гонца могло свидетельствовать и высочайшей степени доверия к нему. Поэтому здесь сложно делать какие-либо выводы.

– Экселенс Ризант нор Адамастро, благодарю вас за то, что приняли меня так скоро, – почтительно склонился визитёр. – Его Благовестие, сиятельнейший Леоран гран Блейсин, послал к вам с сообщением, что приготовления к предстоящему турниру уже практически завершены.

– Так скоро? – удивился я.

– Иначе не могло и быть, ведь наш многомилостивый правитель в любой ситуации действует быстро и решительно, – гордо приосанился посыльный.

Ох, как же он важничает! Мне стоило немалых усилий, чтобы сдержать лезущую усмешку. Сказал бы я этому напыщенному мальчишке пару ласковых о решительности настоящего Леорана…

– Его Благовестие призывает вас, экселенс нор Адамастро, прибыть на площадь Белого Креста сразу же, как только сможете. Правитель желает услышать ваше мнение.

– Спасибо вам экселенс, немедленно прикажу седлать коня, – степенно кивнул я.

Нарядный юноша уважительно поклонился и покинул моё жилище.

Дабы не ставить под сомнение публичный авторитет лжепатриарха, я никогда не ослушивался приказов Лиаса. С глазу на глаз, конечно, я мог высказать ему всё, что думаю. Но в обществе я должен был изображать из себя самого покорного подданного. Вот и сейчас я спешил со сборами так, словно от этого зависела моя жизнь. Не успело миновать и десятка минут, как я уже мчался верхом по широким улицам Арнфальда к площади Белого Креста.

Что ни говори, а алавийцы в градостроении понимали явно побольше, нежели люди. Темноликие строили этот город с размахом и вниманием к мелочам. Здесь, в отличие от Клесдена, я мог скакать во весь опор, не опасаясь стоптать какого-нибудь разиню. Благодаря непомерно широким по человеческим меркам дорогам, тут могли без малейших трудностей разъехаться сразу три кареты. Что уж говорить о манёвренном всаднике?

К месту встречи я подоспел с некоторым опозданием. Многочисленная свита патриарха уже деловито сновала за ним по площади. Завидев меня, от толпы отделился юноша, отдалённо похожий на того, который принёс устное послание. Он подбежал только для того, чтобы с поклоном принять поводья моего коня. Эх, ну и полюбился же Лиасу блеск монаршей жизни.

– Ваше Благовестие, спасибо за приглашение, – поклонился я, оказавшись рядом.

– О, наконец-то вы прибыли, Ризант, – улыбнулся самозванный гран Блейсин. – Давно хотел с вами кое-что обсудить. Составьте мне компанию.

– Разумеется, – кивнул я и отметил краем глаза, как аристократы из группы сопровождения патриарха сразу же от нас отдалились. Похоже, Лиас свою придворную пехоту дрессирует, как псов. И я считаю, весьма успешно.

– Что скажешь, Риз? Всё выглядит так, как нужно? – обычным своим голосом поинтересовался экс-Вердар, когда мы отдалились от любопытных ушей на порядочное расстояние.

Я окинул взором внушительную конструкцию размером двадцать на двадцать метров. Если не считать возвышенностей по углам, похожих на пьедесталы, то это был самый обычный помост. Нечто среднее между увеличенным эшафотом и боксёрским рингом.

– Ты отлично постарался, Лиас, – негромко проговорил я. – Не думал, что ты так загоришься моей идеей.

– Вы, верно, шутите, экселенс нор Адамастро! – хохотнул лжепатриарх. – Да тут весь город сходит с ума, предвкушая небывалое зрелище!

Экс-Вердар поведал мне историю о том, что этот внушительный помост сколотили всего лишь за пару суток. Дескать, рабочий люд, когда прознал, что будет строить сцену для турнира милитариев, пахал даже по ночам при свете факелов, лишь бы побыстрей управиться. И это не потому, что их понукали и всячески торопили. Нет, порыв носил исключительно добровольный характер. Людям просто до такой степени не терпелось увидеть боевых магов в деле, что они готовы были стучать молотками до кровавых мозолей, не вспоминая об оплате.

Полагаю, на этом примере становится ясно, какой взрывной эффект произвёл в обществе грядущий турнир. В Арнфальд вот уже которую седмицу съезжались люди со всех соседних государств. Причем, не только какие-то бродяги, но и представители знатных сословий. Одних милитариев-участников зарегистрировалось аж целых двадцать три. Это почти столько же, сколько мы сумели выставить на стены во время осады столицы! И приём заявок ещё не завершен.