Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Глава 18

На следующий день сразу после обеда, когда мужчины ушли отдыхать, маменька собрала нас всех шестерых и устроила самый настоящий разбор полетов по вчерашнему балу. Поначалу я даже опешила, но мои подруги отнеслись к этому моменту очень серьезно. Это чуть позже я поняла, что маменька, как представительница всех шестерых девушек при их знакомстве со двором и монаршим семейством, несла за всех огромную ответственность. И случись какой-нибудь конфуз или неприятность хоть с одной из нас, пострадала бы ее репутация, да и репутация рода Раевских в целом. Поэтому первым делом она всех нас похвалила за прекрасно пройденное испытание, а потом начала спрашивать, кто с кем и сколько танцевал, о чем беседовал и что интересного было на балу.

Поначалу неуверенно, а потом все более восторженно и весело мы начали делиться впечатлениями. Маменька всех нас очень внимательно слушала и для каждой находила поощрительное или подбадривающее слово.

Я поначалу не поняла, зачем ей выслушивать весь этот девичий лепет, но потом до меня дошло, что это в первую очередь было нужно нам самим. Каждой из нас хотелось высказаться, поделиться тем, что буквально распирало после первого в нашей жизни бала. А еще хотелось спросить совета у искушенной в светских делах княгини. И она дала нам возможность выплеснуть эмоции, чтобы продолжить разговор уже с более рассудительными и умиротворенными собеседницами.

– Наташа, а как тебе этот Шуйский? Ты с ним целых три танца танцевала, а потом еще и за ужином сидела, – блестя глазами, спросила Нанико.

– И что? С Дусей он тоже танцевал, и с Тинико, – деланно равнодушно ответила девушка.

Однако ее выдавала довольная улыбка, и, увидев наши заинтересованные взгляды, Наташа сдалась:

– Ну ладно. Да, Василий Иванович оказался очень приятным молодым человеком. Но это ничего не значит! Вы лучше спросите у Вари, как ей ее воздыхатель. Князь Багратион весь вечер вокруг нее кружил, аки ворон!

Щечки Вари порозовели, но, оказалось, вовсе не от удовольствия.

– Более настырного поклонника мне еще видеть не приходилось! – смущенно и расстроенно проговорила она.

– Можно подумать, их у тебя было пруд пруди! – не могла не вставить свои пять копеек Лида.

– Нет, конечно, – смутилась Варя. – Но такое пристальное внимание мне не понравилось.

– А может, тебе понравился кто-то другой? Потому князь Багратион и удостоился столь нелестной оценки? – заметила Тинико.

– И что с того⁈ – чуть не подпрыгнула на месте Варя.

Ого! А под маской сдержанности скрывается очень темпераментная натура!

– И кто тот счастливчик, который привлек внимание нашей скромницы? – заинтересовалась Лида.

Варя сильно разнервничалась. Было видно, что она хотела что-то сказать, но сдерживалась.

– Девочки, не давите на подругу. Разве не видите, что она еще не готова поделиться этим? – вступилась княгиня. – Захочет – сама расскажет, а пытать никого не нужно! Каждый из вас имеет право на свои сердечные тайны.

Мы все тут же опустили глаза. Действительно, что это все так на Варю насели? Но ведь интересно же…

– Да тут нет никакой тайны, – опустив плечи, проговорила девушка. – Его и на балу-то не было. Да и видит он во мне лишь ребенка, а потому и говорить не о чем… – Но потом, сдвинув бровки, добавила: – А Роману я еще потом сама все выскажу!

– Значит, он уже просто Роман⁈ – зацепилась за оговорку Лида и снова заинтересованно посмотрела на Варю.

– Да мы с детства знакомы! – всплеснула руками Варя и снова потупилась: – Как и с его братом…

– Это с Петром Ивановичем, что ли? – не поверила Лидия. – Нашим прославленным военачальником?

А я чуть в не задохнулась от восторга: «Вот она – история, оживающая на глазах! Есть и в этом мире этот выдающийся человек! А я думала-гадала…»

– Ну… да, – девушка залилась краской.

Всем сразу стало понятно, о ком мечтает наша подруга.

– Но он ведь старый совсем! – искренне изумилась Наташа.

– И ничего не старый! – встала на защиту полководца Варя. – Ему всего тридцать лет! Зато он столько для страны совершил, как не каждый убеленный сединами муж смог! И еще… – она немного успокоилась. – Еще он очень добрый и чуткий…

– Кто чуткий? – глаза Лиды расширились. – Маменька говорила, что большего солдафона, ей в жизни видеть не доводилось!

– Да, он военный до мозга костей! Это его призвание, если вы не забыли! – словно обиженный боевой воробьишка, встрепенулась Варвара. – Но это не значит, что он не может быть добрым и чутким! Просто он редко эти качества демонстрирует посторонним, вот и все!

– Ну, раз ты так считаешь… – сдала назад Лидия и опустила глаза, что было на нее совсем не похоже.

А чуть позже я поняла, что она тоже очень чуткий и добрый человек, просто демонстрирует это отнюдь не каждому…

– А Долгорукий-то весь вечер от тебя не отходил… – решила я перевести стрелки. – А за ужином рассказывал что-то такое интересное, что все твое внимание было приковано только к нему.

Да-да, я все видела – сидела как раз напротив этой пары. Лида на это лишь фыркнула, однако довольный блеск глаз выдал ее истинное отношение к сказанному.

– Что поделать, если этот путешественник знает столько интересных вещей? Ты тоже была бы не против еще раз расспросить его о Японии.

– С этим сложно поспорить, – улыбнулась я.

– А мой кавалер только и мог, что сыпать комплиментами! – возмутилась Тинико. – Нет, я не спорю, что это приятно, но не весь же ужин⁈ Да и нести такой бред еще нужно постараться! Особенно меня поразило его «О! Ваши пальчики так изящны, что даже вилка смотрится в них, как стебель цветка!» Нет, ну вы представляете себе это⁈ Или «Ваши белые зубки, словно жемчужинки в створках раковины!» Это что, я такая безгубая или так же редко открываю рот?

Мы от этих откровений хохотали так, что к нам в комнату заглянул встревоженный лакей, и еще долго обсуждали бал и делились впечатлениями, и все это время княгиня с интересом нас слушала и поддерживала или давала советы. Мне оставалось только восхищаться маменькой. Она не просто старалась подбодрить каждую, но действительно помочь в первых шагах взрослой жизни. Ведь для многих именно первый бальный сезон должен стать билетом в будущую жизнь. Именно после таких сезонов и складывались пары и браки.

Одного маменька не знала и знать не могла, что мы все еще неделю назад договорились, что не выйдем замуж, пока не отучимся в нашей будущей магической гимназии и не убедимся, что наши будущие избранники не будут против наших занятий магией.

– Клянемся! – я выставила вперед руку.

– Клянемся! – уверенно проговорила каждая и положила свою руку поверх предыдущей.

Прямо как в фильме о мушкетерах! И я не выдержала и добавила:

– Один за всех и все за одного!

Девиз девчонкам очень понравился. Хотя до этого я очень скептически относилась к разного рода женским сообществам, но в тот момент поняла, что в нашей компании зарождается будущее гимназическое братство и его традиции. И пусть женская дружба понятие довольно специфическое, но тут речь не совсем о дружбе, а о большем – о сообществе, частью которого будет каждая гимназистка. И чтобы его создать и привить определенный дух, я решила сделать все возможное…

Когда каждая из нас выплеснула все, что скопилось в душе после вчерашнего бала, княгиня перешла к главному:

– Вам всем придется появляться в обществе, на балах и различного рода вечеринках. Конечно, все посещать не будем, но хотя бы раз или два в неделю это обязательно. Возможно, кто-то из вас найдет себе достойную пару за этот год…

Мы с девчонками заговорщицки переглянулись, но промолчали.

– … Но все не так радужно, дорогие мои. – Маменька сделалась очень серьезной и немного грустной. – Не все поняли ваше желание заниматься магией… Отнюдь не все. И если на царском балу никто не посмел открыто выказывать вам свое мнение, то сейчас стоит быть морально готовыми к тому, что вы будете приглашены не на все мероприятия этого светского сезона. А на тех, куда все же попадете, можете столкнуться с откровенной неприязнью…

В комнате на некоторое время повисло молчание. Каждая из нас знала, что подобное возможно. Но то, как нам это сказала княгиня, заставило осознать, что впереди нас действительно ждут сложности и непонимание.

– Однако, – решила я все же немного подбодрить своих подруг, – нас много! А вместе мы банда! И нам никто не страшен!

– Банда? – недоуменно переспросила маменька.

– Конечно! Причем самая очаровательная в мире банда, которая разобьет в пух и прах все предубеждения и захватит в плен сердца даже самых отъявленных скептиков!

– Какой интересный взгляд на вещи…

В дверях комнаты возникла графиня Оболенская, гофмейстрина[8] великой княжны Лизаветы. Будь я в родном мире, сказала бы, что мы все дружно выпали в осадок. А за ней следом вошла и сама царевна. На некоторое время в комнате повисла звенящая тишина.

Первой опомнилась княгиня. Она вскочила с места и сделала глубокий поклон. За ней подскочили и мы, сделали точно такие же реверансы и застыли в преклоненной позе.

– Полноте, дамы, – благосклонно проговорила гофмейстрина, – присаживайтесь. Великая княжна здесь с неофициальным визитом.

– Так и есть, – раздался мелодичный голос царевны, и она села в свободное кресло напротив нас. – Как видите, с собой я взяла лишь графиню, а потому опустим придворный этикет.

Мы постарались незаметно выдохнуть и присели на свои места, как и графиня, которая устроилась недалеко от великой княжны.

– Ваше Императорское Высочество, я безмерно рада видеть вас в своем доме, – начала маменька, но царевна тут же ее остановила.

– Дарья Сергеевна, я же просила: без придворного этикета. Я здесь совершенно конфиденциально, – мягко пожурила она. – Обращайтесь ко мне Лизавета Ивановна.

– Как скажете, Ваше Им… Лизавета Ивановна. Ох, что же это я⁈ Не желаете ли чаю?

Великая княжна, а в простонародье царевна, желала. И маменька тут же вызвала лакея, которому и передала пожелания. Пока дожидались чая, ни о чем серьезном не говорили, беседуя о природе и погоде, изредка затрагивая двор и его обитателей.

Я же во все глаза рассматривала наших гостий. Ранее мне не приходилось видеть царевну в такой непринужденной обстановке. До этого единственное, что я могла о ней сказать, что она молода, но величественна. И не получалось увидеть за статусом человека. И не потому что я преклонялась перед власть имущими. Просто в прошлой жизни короли, королевы, императоры и их дети были только в учебниках истории и казались чем-то вроде книжных персонажей.

Сейчас же я видела перед собой очень молодую девушку, которой только предстояло справить семнадцатилетие. Лизавета бесспорно красива: высокий лоб, большие карие глаза, небольшой чуть вздернутый носик и овальное лицо, обрамленное каштановыми волосами. Ощущалось в ней нечто такое, что невольно заставляло склонить голову и слушать каждое слово этого, по сути, еще ребенка. Внутренняя сила, которая зиждилась на впитанных с самого детства моральных устоях и чувстве ответственности и долга, просто поражали! Я прониклась к ней искренним уважением. Вместе с тем было в ней что-то чистое и неискушенное, можно сказать – детское, что делало ее ближе. Царевну хотелось слушать и одновременно защищать. Со временем эта девушка обещала быть замечательной Императрицей! Только бы ей дали это время…

Гофмейстрина же была чуть младше маменьки. Невысокая, полноватая шатенка со строгим взглядом голубых глаз. Как мне сообщили еще до бала, она приставлена к девушке с детства. Когда-то была фрейлиной покойной Императрицы, но замуж так и не вышла, а потому осталась при дворе и была переведена в более высокий чин уже при маленькой царевне. Она пользовалась ее безграничным доверием и отвечала тем же, как и полной преданностью. Неудивительно, что на эту встречу девушка взяла именно ее.

Наконец, чай был выпит, плюшки съедены, приличия соблюдены, и царевна перешла к тому, ради чего пришла:

– Меня очень заинтересовала ваша инициатива, связанная с магией… – начала она. – Признаться, я не ожидала, что кто-то может решиться переломить вековые устои и бороться за то, чтобы у женщин появилось право пользоваться тем, что подарил им Господь. Ведь магия с самого первого дня ее появления была для нас под запретом. Не скрою, поначалу и мне ваше желание использовать силу показалось неуместным и даже кощунственным, однако то, что вы показали на выступлении, радикально изменило мое мнение. Я поняла, что мы, женщины, вполне способны пользоваться магией! Причем в совершенно ином ключе, нежели мужчины – у них на уме одна война, а вы всего за несколько месяцев работы смогли показать, что магию гораздо более обширно и эффективно можно использовать в мирных целях. Это меня покорило… – царевна восторженно обвела нас взглядом и остановилась на мне. – Евдокия, расскажите, как вы планируете организовывать обучение в гимназии?..

Прямой вопрос застал меня врасплох, несколько секунд я просто сидела и глупо хлопала глазами.

– … Не смущайтесь! Я знаю, что это ваша инициатива. А раз так, то у вас наверняка должен быть свой взгляд на вещи. Маги из наших министерств все никак не могут в толк взять, чем вы там собираетесь заниматься и как нужно составлять для вас учебную программу, а потому проект стоит на месте и будет стоять еще долго, если мы с вами ему не поможем. Так у вас есть какие-то идеи и планы? – посмотрела она на меня пытливо и с надеждой.

А я поняла, что царевна действительно на меня надеется. Ожидает, что я дам ей ту соломинку, за которую она ухватится и сможет вытянуть мою затею из той трясины, в которую ее погружают где-то там в различных инстанциях и министерствах. То, что так хорошо начиналось и вдохновило даже Императора, вполне может заглохнуть на старте реализации. «Ну, нет! Я вам сейчас такие перспективы обрисую, такой план потом в письменном виде накатаю, подкрепляя свои слова, что вам ничего не останется, как дать мне флаг в руки, барабан на шею и ключи от женской магической гимназии, обвязанные красным бантиком в придачу!»

Поэтому я прочистила горло, собралась с мыслями и начала свой спич:

– Уже сейчас, глядя на своих подруг и обращая внимание на их интересы и пристрастия в магии, я могу выделить как минимум пять направлений развития, на которые нужно сделать акцент. Однако основой обучения всех детей должна быть общеобразовательная программа. Магическая составляющая уроков поначалу планируется небольшой, чтобы дети привыкли и освоились со своими умениями. Со временем – двух лет должно хватить – они определятся к чему у них лежит душа и выберут одно из направлений, по которому и будут заниматься углубленно. Думаю, для этого учащихся нужно будет разделить на потоки или профили. Сказала бы на факультеты, но у нас все же планируется гимназия, а не университет… – потом немного подумала и добавила. – Пока, по крайней мере…

Гофмейстрина как-то странно закашлялась и выпучила глаза, но быстро взяла себя в руки и с неудовольствием посмотрела на царевну.

– Первым профилем будет, конечно же, медицинский – никому из присутствующих не нужно объяснять важность данного направления. Вторым профилем будет артефакторика. Мы с Варварой уже имеем некоторые наработки персонального переносного шита, который активируется лишь при возникновении угрозы и представляет собой небольшой амулет. Конечно, работы еще ведутся, но результат уже есть, и в ближайшем будущем мы кое-что представим на суд императора и магической комиссии… если такая имеется. Нам еще предстоит подробно изучить древнерусские обереги, которые и легли в основу создания щита и, безусловно, станут основой еще не одного открытия. Как оказалось, наши предки были очень мудры, и нам только предстоит осознать и впитать всю их мудрость…

Царевна с графиней удивленно переглянулись, только вот вторая немного подрастеряла свой апломб, что меня порадовало. Все-таки сразу было видно, что если царевна относилась к моей затее благосклонно, то ее наперсница не разделяла энтузиазма воспитанницы.

– … Далее, – я посмотрела на близняшек, – Нанико и Тикино уже сейчас делают совершенно неповторимые духи, а что будет, если они попробуют себя с другими веществами и изучат влияние на них магии до, во время и после приготовления различных смесей? – У девчонок даже лица вытянулись, но по мере осознания сказанного мной в их глазах начал зажигаться азарт исследователей. – А потому нам обязательно нужно создание алхимического профиля. – Я вздохнула и налила себе немного чаю. Отпила, чтобы чуть промочить пересохшее от волнения горло, и продолжила: – Теперь перейдем к тому, что может нам дать природа. Это, кстати, в ведении Натальи. Вы сами видели, что она может делать с засохшими растениями. А что если она попробует при помощи магии их немного… изменить?

Чуть не сказала геномодифицировать. Все-таки, как ни стараюсь следить за своим лексиконом, а подчас вырывается нечто подобное, но сейчас удалось сдержаться.

– Но зачем? – то ли возмущенно, то ли удивленно спросила гофмейстрина.

– Оу, ну тут же просто тьма вариантов! – воскликнула я. – От создания более вкусных плодов до выращивания охранных растений. Да те же молодильные яблочки из сказки и то можно попробовать воссоздать! – по тому, как сверкнули глазки графини, я поняла, что все же стоит уточнить: – Однако надеяться на результат в этой области пока не стоит. Все же я сейчас лишь набрасываю возможные направления исследований, а насколько они будут успешными, – я развела руками, – никто не знает…

В этот момент я посмотрела на Наталью, которая после моих слов ушла в себя, явно что-то обдумывания, как, впрочем, и другие девушки. Лишь Лида смотрела на меня выжидающе, явно желая узнать, куда же со своими умениями может двигаться она. Я давно хотела поговорить с подругами о перспективах развития их дара, но все было как-то недосуг. Поэтому то, что я сейчас говорила, было новым не только для царевны и ее наперсницы, но и для моих подруг.

– … Ну и, наконец, не стоит обходить стороной ментальный дар. Лида уже сейчас может внушить животным простейшие команды, а что если есть возможность научиться видеть их глазами и слышать их ушами? Да лучших шпионов для Империи и придумать сложно! Хотя я даже примерно не представляю, как это сделать. Но тут было бы желание! Да и создание иллюзий тоже не стоит обходить стороной. Я думаю, что то, что мы показали недавно – это лишь первая ступенька на этом пути. В общем, все эти направления нужно изучать и вести в них самые разнообразные исследования. Разумеется, в пределах разумного и на благо Российской Империи.

На несколько долгих минут в комнате повисла тишина. Внезапно царевна остановила свой задумчивый взгляд на мне и спросила:

– Евдокия, ты перечислила то, к чему лежит душа у каждой из твоих подруг, а чем бы хотела заняться ты?

Вопрос застал меня врасплох. Ведь наклонности других я ухватила слету и прекрасно видела, куда они могли бы развиваться, а куда бы я хотела направить свою энергию – не определила. По сути, мне было интересно все, но заниматься всем разом невозможно. Поэтому царевна права, и мне нужно выделить какую-то определенную нишу и для себя. Я растерялась, однако, все же решила говорить так, как лежало у меня на сердце.

– Вы знаете, пожалуй, я хотела бы понемногу заниматься всеми этими направлениями. Дело в том, что я мечтаю соединить магию и науку. Ведь это безумно интересно! Мне хотелось бы пообщаться с изобретателями и учеными мужами, чтобы понять, куда движется человеческая мысль и как магия может помочь в реализации их идей. Поверьте, именно сейчас наступает время, когда наука, техника и магия могут создать удивительный и крайне продуктивный симбиоз!

– Симбиоз? – переспросила царевна.

– Да! Это… в данном случае это смесь всех этих направлений, которая может принести взаимную пользу, – не на шутку увлеклась я объяснением.

– Вы так считаете? – с искренним интересом спросила Лизавета.

– Конечно!

Графиня Оболенская немного прищурила глаза и внезапно спросила, моментально остужая весь мой энтузиазм:

– Евдокия, откуда в вас все это? Как вы вообще можете утверждать что-то подобное? Вам всего шестнадцать лет, а вы говорите обо всем так уверенно, будто уже не раз делали нечто похожее и точно знаете, к чему это все может привести…

«Пипец котенку…» – пронеслась какая-то даже обреченная мысль, но отступать было уже поздно. Близкие уже привыкли к моим закидонам, но для посторонних людей я со своими идеями выгляжу, как инопланетянка. Эта моя непохожесть слишком сильно бросалась в глаза, нужно как-то объяснить мои странности хотя бы самым заинтересованным лицам.

После того памятного обморока дикий страх быть разоблаченной притупился. Возможно, потому что мои близкие готовы были сами найти всему объяснение, лишь бы я оставалась вместе с ними. А возможно я просто для себя решила или так чувствовала, что какой-то своей частью уже давно являлась Евдокией Раевской, да и признание в моей иномирности все равно никого не сделает счастливее. А потому я прикрыла глаза и выдохнула, после чего стала говорить.

– В этой комнате сейчас нет случайных людей. И, пожалуй, нужно было обо всем рассказать уже давно, но я сама до конца не понимаю, что это на самом деле было… Все шесть лет, что я болела, мой дух пребывал где-то… возможно, даже в другом мире. Я плохо помню себя в тот период. Иногда у меня всплывают в голове какие-то странные знание, слова, образы… Мне кажется, что многое, что сейчас происходит, уже было, и я это видела… Сложно объяснить… Но это есть, и я не могу от этого отгородиться. Возможно, это часть моей магии, или она и стала причиной появления этих образов… видений… Одно я знаю наверняка, – я подняла взгляд и осмотрела всех присутствующих, после чего остановилась на царевне. – Я никогда не желала и не желаю ничего дурного. Хочу лишь, чтобы эти странные обрывки помогли сделать что-то хорошее…

И снова в комнате повисла тишина. Только теперь уже взгляды всех присутствующих скрестились на мне. А я с кристальной ясностью поняла, что сейчас меня либо примут такой, какая я есть, со всеми моими, по местным меркам, прибабахами и сумасшедшими идеями, либо Евдокии свет Раевской пришел конец – меня определят в сумасшедший дом и зарубят на корню все мои начинания.

Пауза затягивалась. Я опустила голову, сжала с силой кулачки и ждала вердикт, мысленно уже прощаясь с своей новой жизнью.

Наконец, царевна заговорила:

– Очень необычную история вы нам, Евдокия, поведали… Признаться, мне сложно вот так сходу определиться, что с вами делать… – Я вскинула на нее взгляд и сильно побледнела, потому что она тут же встала и, подойдя к моему креслу, взяла меня за руку. – Не нужно так волноваться! Я лишь хотела сказать, что не мешало бы нам проверить эти странные способности, которые у вас появились после болезни. В любом случае этот разговор не должен уйти дальше этой комнаты. – Ее голос приобрел властные нотки, и все присутствующие поспешили согласно кивнуть. – Пожалуй, разве что Поликарпа Харитоновича нужно поставить в известность. Думаю, вы, Дарья Сергеевна, уже сегодня это и сделаете, – посмотрела она на маменьку…

А затем сжала мою ладонь, улыбнулась и вернулась в кресло.

– … Что касается ваших идей насчет гимназии… Мне все очень понравилось. И прошу вас предоставить подробнейший из возможных на данный момент план обучения для будущих гимназисток. А так же все, что посчитаете нужным. Я лично поговорю с императором и буду способствовать реализации этой идеи… И было бы неплохо, чтобы ваш амулет был готов как можно раньше. Думаю, после подобной демонстрации ваших способностей у него не останется сомнений в необходимости открытия гимназии…

Потом царевна почему-то замялась, кинула быстрый взгляд на гофмейстрину и, как будто решившись, вздернула подбородок и проговорила:

– … И я… Я хотела бы обучаться магии вместе с вами уже сейчас!

Хорошо, что никто из нас в этот момент ничего не жевал и не пил – подавились бы точно. Как она себе это представляет? У них во дворце магов нету? Как она собирается учиться вместе с нами? Никто ведь не поймет, если она поселится в нашем доме. Да и на каком основании?

– Эээ… – признаться, я как-то подзависла после всех сегодняшних нервных потрясений и такого неожиданного заявления, а потому даже не сразу нашлась что сказать. – А как вы себе это представляете? – наконец, облекла я в слова свои сомнения.

Царевна, к удивлению, стушевалась. Вот, кажется, только что перед нами сидела будущая властительница целой империи, знающая себе цену и требующая от присутствующих беспрекословного подчинения, а вот уже на ее месте молоденькая растерянная девушка, не уверенная в своих силах, но страстно желающая достичь цели.

Она нервно сжала кулачки:

– Я уже думала над этим… На самом деле все не так уж сложно обставить… Я все равно после своих именин собиралась отправиться в один из монастырей, чтобы помолиться о здоровье батюшки. А потому никто не удивится, если для всех я останусь там до весны. Однако вместо этого мы с вами отправимся в отдаленную усадьбу, где и проведем в обучении зимние месяцы.

– Даже если и так… – я не знала, как потактичнее указать царевне, что это плохая затея. – Что такое три-четыре месяца для изучения магии?

– Но вы ведь занимаетесь и того меньше, а результат уже налицо. К тому же мне лишь нужно показать отцу, что я в состоянии использовать свой магический потенциал, и он без каких-либо сомнений может передать мне родовые заклинания.

После этих слов гофмейстрина и маменька как-то ошарашенно уставились на царевну. Видимо, они видели за этой фразой гораздо больше, чем мы. И следующие слова девушки лишь подтвердили мои предположения:

– … Я знаю, что подобного еще никогда не происходило, и все заклинания подобного ранга передавались лишь по мужской линии, но сейчас слишком неспокойные времена, чтобы дожидаться взросления братьев, да и вы уже смогли показать, что для женщин нет ничего невозможного…

В комнате в который раз за этот вечер повисла тишина. Однако я не собиралась так просто отступать. Все-таки тащиться в какое-то дальнее глухое поместье на целую зиму не было пределом моих мечтаний от слова совсем.

– Но ведь вас вполне могут обучить и во дворце. Там множество очень сильных магов, которым, я уверена, вы можете доверять.

– Так и есть, Евдокия, но вы ведь не ограничиваетесь в вашем обучении только боевой направленностью? – Мне пришлось кивнуть. – Вот и я хочу понять, что в магии будет ближе именно мне и в тоже время хотелось бы иметь рядом единомышленников, которые поймут и помогут. Да и было бы лучше, если бы о том, что я пользуюсь магией, никто до определенного момента не догадывался, а если я займусь ею во дворце, то слухи поползут все равно.

С этим было трудно спорить, а потому придумать какие-то новые аргументы против этой затеи у меня не получилось.

– Лизавета, – вмешалась графиня Оболенская, – я все понимаю, но император не даст разрешения на подобное. А потому и обсуждать тут нечего.

– Это он ПОКА не даст! – с запалом ответила царевна. – Но я уверена, что до своих именин мне удастся его уговорить! К тому же я рассчитываю, что девушки, – она указала на нас взглядом, – все это время пробудут возле меня в качестве фрейлин, и отец увидит, что их присутствие не может оказать на меня какого-либо негативного влияния. Мы сделаем все, чтобы и он, и двор поняли и приняли необходимость того, что женщинам нужно заниматься магией!

– И как, простите за вопрос, вы собираетесь это делать? – с сочувствием глядя на воспитанницу, спросила графиня.

А царевна с мольбой и надеждой во взгляде посмотрела на нас.

Я прекрасно понимала ее чувства и устремления, а потому, тяжко про себя вздохнув, решила сделать все, чтобы помочь будущей императрице получить возможность изучать магию. Все же будет лучше, если подобные нововведения проведет ее отец, а не она, когда взойдет на трон. Как ни крути, а подобный расклад со всех сторон будет предпочтительнее.

– Но тут же просто море вариантов! – делано воодушевленно всплеснула я руками. – Во-первых, мы можем ставить небольшие театральные постановки с использованием магии, которые подогреют интерес к этому искусству у многих дам и кавалеров. Что оживит дворцовую жизнь… – я набрала в грудь побольше воздуха, судорожно соображая, что еще можно придумать.

– Во-вторых, – пришла мне на помощь Тинико, – мы предложим дамам те самые духи, о которых Евдокия уже упоминала.

– О! А я бы хотела побывать в дворцовых оранжереях! Поверьте, я знаю способ, как при помощи магии замедлить увядание срезанных цветов! – хлопая густыми ресницами, проговорила Наталья.

– Вряд ли это впечатлит императора, – останавила наш воодушевленный гомон графиня, – но направление ваших мыслей я поняла. – А потом взяла ладошку царевны и по-матерински, снисходительно глядя ей в глаза, проговорила: – Я вижу, как для вас это важно, моя милая. А потому, несмотря на весь свой скепсис, постараюсь вам помочь. – Увидев, что царевна собирается вскочить с места, чтобы ее обнять, строго добавила: – Но не ждите от меня чего-то сверхъестественного. И если ваш отец не даст ходу этой безумной авантюре, я буду полностью на его стороне.

Однако этот строгий спич не смог остановить девушку, и она все же подскочила с кресла и обвила шею графини руками.

Вот так мы неожиданно стали фрейлинами Ее Высочества. И уже на следующий день переехали в новые апартаменты во дворце.