Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 309 страниц)

Я фыркнула сквозь слезы. Напугал…

– Ну что, целуемся или идешь?

Пусть целует, мелькнула шальная мысль. Он симпатичный… И незлой. Все лучше, чем упражнения, из-за которых я чувствую себя Ариэллой…[38]38
  Помним Русалочку?


[Закрыть]

– Иду… Сейчас иду.

– Жаль, – искренне расстроился Бланкар.

Ноги дрожали, ужасно болело бедро – там, где бугрился шрам от зазубренной стрелы, – и колени. Они хрустели, не сгибались, скрипели, как у старого сержанта, предсказывавшего погоду не хуже господина Левиньйе.

Шаг. Короткий, осторожный. Еще один, и я выдохнула, проглотив ругательство. Почему-то показалось, что Бланкар, как и Йарра, не оценит мои глубокие познания в солдатском жаргоне.

– Молодец. Теперь раскачивайся с пятки на носок.

Вверх-вниз. Становясь на носочки, я упираюсь взглядом в глаза Бланкара. Яркие, зеленые, как молодая травка, и в радужке вспыхивают золотистые искорки. Красиво… Я даже забыла о ноющих коленях, пытаясь сосчитать солнечные пылинки в глазах рау.

– С внутреннего края стопы на внешний.

Их много, этих искорок. Они манят, зовут, и у меня никак не получается отвести взгляд.

– Лира?..

– Да?..

Горячие руки, стиснувшие талию, мужское лицо – близко-близко, и обветренные, покрытые корочками губы. Одно дыхание на двоих, запах озона и легкое потрескивание, как перед грозой. Поцелуй… Почти поцелуй – в дверь постучали.

– Арно!

Ойкнув, я уперлась в мужские плечи, откинулась назад, испуганно глядя на мага.

Бланкар встряхнул головой, отбрасывая непослушную прядку, и засмеялся:

– Твою ж мать… – Усадил меня на кровать. – Заканчивай сама. И не вздумай вставать, рано.

Я кивнула, прячась под волосами.

– Марио, какого… – услышала я, прежде чем двери захлопнулись.

7

Меня разбудили плеск воды и глухой стук. Зевнув, я приподнялась на локте и шало уставилась на Бланкара, перегнувшегося через борт круглой лохани. Выскользнувший из его рук кусок мыла лежал у стены.

Маг покосился в мою сторону – я едва успела прикинуться спящей, – протянул руку, и темно-коричневый брусок сам прыгнул в его ладонь. Бланкар щелчком сбил с мыла что-то прилипшее и принялся усердно скрести плечи, спину, грудь. Окунулся, смывая пену, – раз, другой.

– Помочь не хочешь?

Ничего я не хочу, я сплю!

– А присоединиться?

Тем более!

Между прочим, приличные люди ширмы ставят перед купанием! И не моются при посторонних! И… И вообще! Неужели больше негде было?!

Услышав смешок мага, я засопела еще старательнее.

Всплеск и тишина. Долгая. Я навострила уши, шевельнула ресницами. Маг полусидел, положив руки на бортики лохани, и наблюдал за тенями, гуляющими по потолку. Капельки воды срывались с его волос, пятнали половицы.

– Моей семье принадлежит поместье рядом с Медными горами, – негромко заговорил Бланкар. – Оно почти заброшено – медные листы и проволоку дешевле купить у райанов, чем самим бурить шахты, – но, несмотря на это, я провел там детство. Силу долго не удавалось взять под контроль, а в Азуритах сплошной камень – жги не хочу, – усмехнулся маг. – Я жег… Много… Когда чувствовал, что распирает. Убегал от учителей и… Потом доползал до сада, что вокруг дома, и залезал в ручей – остывать. Сад старый, дикий. И деревья гнутые, с узловатыми корнями. Яблони в основном… Малина еще. Мелкая, кислая… Так вот, под корнями яблонь, в вымоинах, жили ежи. Крупные, с мяч размером, и мелочь не больше сливы. По ночам они выбирались из гнезд и разгуливали по саду, по двору, не боялись ни слуг, ни собак. По-моему, они считали себя хозяевами поместья, иногда даже в дом вламывались. Натыкались на наши вещи и громко сопели, прямо как ты сейчас, – повернул голову Бланкар.

Если он надеялся меня поймать, то просчитался – я даже темп дыхания не сменила. Не дурили вы Тимара, в две секунды глуша магсвет и пряча под подушку «Пышную розу страсти», господин маг!

И снова тишина. Тени и свечи. Рау, разглядывающий потолок, и багровые блики рубинов по стенам – широкие обручи темного металла с крупными накопителями плотно сидят на мужских руках от запястья до локтя. Кожа у мага светлая, почти как моя, но шея, лицо и треугольник кожи у ворота на груди покрыты красноватым загаром. Платиновые волосы чуть ниже плеч, длинные, как у девушки, ресницы, идеальный профиль. На вид лет тридцать, может, чуть старше, но точно младше Йарры. Я вдруг поняла, что откровенно любуюсь магом, и нахмурилась. У него шерсть на груди! Фу!.. Представила, как мои пальцы зарываются в эти золотистые завитки, и покраснела.

Он нарочно меня дразнит, пришло понимание. Вряд ли разбудил специально, но теперь, зная, что я не сплю, догадываясь, что смотрю… Да ну его к лешему! Вот уж правду говорят, они там, в Рау, все распущенные и ненормальные!

А потом маг встал, и я, заскулив, глубже залезла под одеяло. Широкие плечи, узкая талия, мускулистые ноги, золотистые завитки на груди, внизу живота… Спать! Срочно спать!

Плеснула вода, зашуршала ткань. Шаги…

– Подсматривать нехорошо, – услышала я у самого уха.

Докажите, что я подсматривала!

Пальцы Бланкара пробежались по моей шее, потянули за волосы, открывая лицо.

– Все время кажется, что они горячие, – тихо сказал маг, раскладывая мои локоны по подушке. – Хорошо, что ты спишь, лисенок. – Он наклонился так низко, что я почувствовала его дыхание. – Во сне ты не будешь против…

Обветренные губы легко коснулись моих. Осторожно, едва заметно. Нежно-нежно.

Исчезли.

Короткий поцелуй – не поцелуй, игра, – горячий рот вобрал мою верхнюю губу, чуть потянул, отпустил. Снова поймал, коснулся ее языком, неторопливо обвел. Отпустил. Поймал…

По телу катилось тепло, будто я выпила глинтвейна – тепло и пряный хмель, обожженные губы, внезапная слабость и сладкая истома. И путающиеся мысли – оттолкнуть? Ответить?..

А если не отпустит? Но он же обещал, что не тронет, пока я не захочу… А я не хочу. Совсем не хочу! И не важно, что сердце выпрыгивает из груди, что томление заставляет извиваться и кусать губы – мои? его? – боги, ну разве это поцелуй?

– Ого, – усмехнулся Бланкар, слизывая капельку крови. – Даже так… – И припал к моему рту, больше не сдерживаясь, но с такой упоительной нежностью, что я потрясенно затихла, а на глазах выступили слезы. Оказывается, так тоже бывает – безмерная осторожность, забота.

– …Не тяжело, лисенок?

– Нет…

Легкие прикосновения, на которые я, изумляясь сама и поражая своим удивлением мага, реагировала не менее остро, чем на жесткие ласки.

– Он так не делал?

– Нет…

Даже в нежности Йарра был грубоват. Раду захватывал, брал в стальной плен объятий, с бешеным напором закреплял и развивал успех, а Бланкар… Бланкар пьянил, как черное вино, дурманил, затягивая в буруны желания и страсти.

– Так тоже нет?

Ахнув, я выгнулась, прижалась теснее к ласкающим грудь губам.

– Он идиот.

– Не говорите так…

– Лисенок, ты не находишь, что выкать в постели глупо? Меня зовут Арно.

– Лира.

– Приятно… познакомиться… – хрипло засмеялся он, сминая мою сорочку, поднимая ее к талии.

– И мне… приятно… – выдохнула я, растворяясь в хризопразовой зелени мужских глаз.

…а волоски на груди у него мягкие. И щекотные.

Эйфория схлынула на рассвете.

Я ненадолго задремала, а, открыв глаза, испугалась до чертиков, обнаружив на бедре чужую ладонь со светлой нерайанской кожей.

– Что случилось, лисенок? – сонно пробормотал Арно, и только тогда я сообразила, кто обнимает меня. А вспомнив, чем мы занимались ночью, со стоном потянула на себя одеяло.

Dgorka r’es venti sih! Laste kar di o’nel! Брыг, брыг, брыг!

Это что же получается – я изменила Йарре?! Он же убьет Бланкара! И меня вместе с ним… Лярвин дол, да я сама себя прибью! Я же не хотела ничего такого, не нужен мне никакой маг, и тем более огневик-рау! – стряхнула я мужскую руку, поглаживающую зад.

– Не трогайте меня!

Арно нахмурился, потом усмехнулся, покачал головой.

– Не трогаю.

Встал, оделся.

– Лечиться будем?

Больше всего хотелось послать его Лесом – и с лечением, и с этой понимающей улыбкой, но голеностоп еще ныл, а зуд заживающих ран на лице – Арно все-таки перекроил его, полностью осушив еще два амулета, – сводил с ума. Поджав губы, я высунула ногу из-под одеяла, перебросила волосы через плечо, открывая шелушащийся рубец.

А едва маг ушел, спрыгнула с постели. Перед глазами заплясали цветные пятна, и, зашипев, я снова опустилась на матрас. Во второй раз встала куда осторожнее; по стенке, перешагивая через свечи, добралась до стола – там, выстиранная и аккуратно заштопанная, лежала моя юбка. Блузки не было. Ничего, без одной рубашки Бланкар не обеднеет – утонула я в широком вороте. И без запасных сапог тоже. И вообще, что человеку с осколком Кристалла в ухе до трех серебрушек и горсти меди?.. А этот кинжал я подсуну кому-нибудь в телегу. Или в вязанку бревен – я видела, как их сплавляют вниз по реке. Трехгранный клинок я бы с удовольствием оставила себе, но на райанской стали наверняка стоит маяк, а Бланкар – он из породы охотников… Как Йарра.

Спасибо, что вылечили, господин маг, и прощайте.

Мне даже с этажа спуститься не позволили.

– Господин Бланкар в курсе, что вы нас покидаете? – перегородили коридор два рау. Говорившего я узнала по голосу – Марио.

– Само собой, – заулыбалась я. – Даже денег мне дал, – помахала я перед носом наемника завязанными в платок монетами. – И разрешил надеть свою рубашку.

– Вообще-то, не разрешал, – раздался насмешливый голос Арно. – Лира, тебе еще рано вставать. – Горячие ладони легли на мои плечи, развернули, подтолкнули к комнате, занимаемой магом. Когда же я уперлась, Бланкар просто поднял меня на руки и понес обратно.

– Ну и куда ты собралась? – спросил маг, усадив меня на кровать. – Даже не попрощалась.

– К римела, – угрюмо соврала я, глядя в стену.

– Не надоело бродяжничать, Лира? Ты же девушка благородного происхождения – образованная, начитанная, воспитанная… Как насчет остаться со мной?

Я презрительно фыркнула.

– С вами?

– Да, – кивнул Бланкар. – Я отвезу тебя в Азуриты. Дом порядком обветшал, но, я уверен, ты сможешь привести его в порядок и заставить слуг работать. Там большая библиотека, я куплю тебе выезд, познакомлю с соседями. Твоя жизнь ничем не будет отличаться от той, что ты вела раньше. Я буду наезжать по мере возможности.

Как здорово он все придумал. Почти как Алан – мой бывший друг еще жениться обещал.

– Спасибо, господин, но вынуждена отказаться, – задрала я подбородок. – Я хочу вернуться домой, в Лизарию.

– Ты в своем уме? – поморщился маг. – Ты уверена, что твой дом цел? Что там тебя кто-то ждет? Ты хоть представляешь, на что сейчас похожи дороги? Дезертиры, бандиты, оголодавшие крестьяне, райанская солдатня! Война закончилась, но порядок в королевство вернется еще не скоро! Ты не думаешь, что может случиться там с одинокой женщиной? Тебе мало уже случившегося?.. Лира, в следующий раз рядом может не оказаться ни римела, ни меня!

– Я в состоянии о себе позаботиться! – вскочила я, и ойкнула, неловко наступив на больную ногу.

– Ну конечно, ты же сильная, – хохотнул Арно, поймав меня. – Свирепая и неукротимая! Прямо Райанская Волчица!

Маг прижал меня к груди, погладил щеку, стирая остатки шрама.

– Знаешь, прошлая ночь никак не выходит у меня из головы, – тихо сказал он, склоняясь к моим губам. От его поцелуев сбивалось дыхание и дрожали колени, сладко ныла уже знакомая с ласками мага грудь, кружилась голова. – Ты чудесная… Соглашайся, лисенок…

С Арно хорошо. Легко и нестрашно, упоительно – до слез, до громких стонов, которые я не могла и не хотела сдерживать ночью.

Только он не Йарра.

– Отпустите… Отпустите, пожалуйста! – уперлась я в плечи мага. – Арно! – Маг не ответил, тесня меня к кровати, и я, извернувшись, как учил граф, вырвалась из мужских рук. А потом выставила перед собой кинжал. – Я хочу уйти. Я благодарна вам за помощь, я заплачу вам, как только доберусь до дома, но сейчас я хочу уйти.

– Убери, – нахмурился Бланкар. – Убери, Лира.

Шагнул, пытаясь отобрать клинок, и отпрянул, когда острое лезвие едва не пропороло рубашку. Глаза мага рассерженно сверкнули, и я взвизгнула, нянча у груди обожженную руку, – щиток гарды раскалился добела. Мужчина оттолкнул оружие сапогом, схватил меня за покрывающуюся волдырями кисть руки. Один из наполненных жидкостью пузырьков лопнул под его пальцами.

– Мне больно!

– Никогда не трогай мужские игрушки, лисенок, иначе отношение к тебе будет соответствующим, – жестко сказал рау. – Давай не будем ссориться, – добавил он, залечивая ожоги. – Мое предложение в силе, подумай о нем, пожалуйста.

И запер меня.

Не на ключ – магией.

8

Княжество Райанов,

Замок Виоре

Со стороны Леса шла последняя в этом году гроза. Шквальный ветер гнул деревья, нес брызги дождя и гнилые листья, сдирал плащи, заталкивал обратно в глотки выкрики часовых. Ломаные молнии одна за другой били в Южную башню; каменная крошка стучала по перекрытиям галерей, по жестяной крыше казармы, сыпалась на брусчатку двора. Громовые удары сотрясали замок, но ни гул, ни вибрация стен, ни даже опрокинувшиеся подсвечники не могли отвлечь графа и его спутников от платиновой пластины, лежащей перед ними на столе.

Зеркало рябило, изображения, передаваемые магическими шпионами, то замирали, то вдруг проматывались с невероятной быстротой, и Йарра чертыхался, раздраженный невозможностью разглядеть в деталях разворачивающееся действо. А посмотреть было на что.

Меотскую таверну «Лоза и Единорог», находящуюся в Аликанте, в трех днях пути от границы с Рау, медленно брали в кольцо. Двойки лучников приникли к слуховым окнам соседних зданий, на замусоренных улочках, куда никогда не ступала нога стражи, вдруг появились солдаты городского гарнизона, а два десятка человек по системе подземных коридоров проникли в погреба таверны и теперь снимали с петель двери подвала, в надежде вырезать большую часть постояльцев-рау до того, как их заметят.

Меотцы поднялись по узкой темной лестнице, ведущей в кухню; при виде вооруженных людей кухарки взвизгнули, прижались к стенам, а потом, повинуясь кивку капитана отряда, гуськом потянулись вниз. Замешкался только принеси-подай, но парня быстро привели в чувство подзатыльником и пинком.

Йарра отметил его слишком светлую для меотца кожу, одежду не по размеру, из-за которой парень выглядел моложе, чем был на самом деле, амулет Светлых – рау, шевеля губами, сжал звезду в кулаке – и довольно потер руки: эмиссары двух королевств наконец-то нашли друг друга.

Граф Ришар, вывезший из Лисанти Эллину-Викторию Русси, будущую вдову ныне низложенного лизарийского короля Айвора Третьего, весьма удачно уходил от преследования на протяжении почти двух месяцев, и зеленый коридор, устроенный ему Йаррой, был скорее дополнительной страховкой, нежели необходимостью. Ришар то опасно разделял отряд, и тогда сквозь городские ворота проезжали сразу три кареты с беременными аристократками, то примыкал к караванам, то к группам беженцев и богомольцев. Иногда двадцатка рау на разномастных конях чудесным образом превращалась в военную полусотню, сопровождающую путешествующего инкогнито старика, а спустя несколько лиг люди исчезали среди гор и ущелий Меота. Йарра не потерял Ришара лишь благодаря спящему маяку, вплавленному в арбалет его друга еще во время инструктажа.

Раду собирался столкнуть меотцев и рау в районе баронства Сноурр, но Ришар по каким-то своим соображениям устроил длительную стоянку в Аликанте, по другую сторону границы. Ну что же, Аликанта тоже подойдет – захолустье со слабым магом, трусоватым градоправителем и привыкшим к спокойной жизни гарнизоном.

Предупрежденные принеси-подай рау встретили проникший в таверну отряд залпом из арбалетов. Рябящее от вспышек молний зеркало отобразило наспех сооруженную баррикаду, перегораживающую дорогу на верхний этаж, распростертых на полу убитых и раненых, пытающихся отползти с линии огня. Меотцы отступили в кухню, а спустя несколько минут возобновили атаку – теперь солдаты прикрывались деревянными щитами, в которых можно было узнать столешницы. Ругань, стук болтов, летящая во все стороны влажная щепа, вспышки файерболов – их швырнули со второго этажа, дикие крики обгоревших людей и над всем этим – пронзительный женский вопль. Обе стороны замерли, глядя на темноволосую девушку, подхватившую медленно оседавшего старика; грудь мужчины пронзила шальная стрела.

– Мастер Робер!

Не удержала, оступилась, пытаясь опустить его на пол, и, потеряв равновесие, с визгом покатилась вниз по лестнице. Один кувырок, второй – просторное платье задралось открывая ноги в панталонах и огромный живот. По деревянному настилу медленно потекла лужа.

Маг, заматерившись, бросился к королеве, а меотцы с утроенной яростью пошли на приступ, вытеснили рау из-за баррикады. Зазвенело оружие, ярко вспыхнул и сразу же погас затоптанный зажигательный амулет.

Рау разделились, перекрыли оба входа на верхний этаж, заняли слепые зоны. По узким лестницам одновременно могли подняться не более двух человек, и наемники, наверное, продержались бы час или два, если бы не глефы городской стражи – длинные древки глевий не позволяли приблизиться к солдатам, а их клинки-фальшионы наносили обороняющимся страшные раны.

Йарра, Тим и Сэли наблюдали за боем. Степняк увлеченно, граф с долей сомнения – не лишним ли был его приказ убрать часовых-рау, тех, что прогуливались по улице перед «Лозой», Тимар отрешенно – его мысли витали настолько далеко, что он лишь моргнул при виде живого пламени, отображенного зеркалом. Стена огня прошла по лестницам, по первому этажу и двору таверны, сжигая людей и обугливая стены, и опала. Четыре магических шпиона погибли – передаваемые ими изображения застыли в оранжево-алом, и только пятый, тот, что прилепился к потолку, показывал почерневшие человеческие тела в оплавленных доспехах, израненных рау, сгрудившихся у неприметной двери на втором этаже, и мага, идущего по коридору с плачущим свертком в руках.

– Королева… – с трудом поднялся Марио Дюбуа, молочный брат и близкий друг Ришара.

Граф покачал головой.

– Ребенок крупный. Я не смог вытащить обоих одновременно.

– Но…

– Я не целитель, лярвин дол, этим должен был заниматься Робер!.. Через полчаса я открою портал в Оазисы, из них – в Рау.

– Отсюда?

– Да.

– Ваше Сиятельство, – заискрила вдруг подвеска на груди графа.

– Ваша Светлость? – нахмурился Йарра. – Добрый вечер.

– Добрый, – согласилась подвеска. – Операция по устранению эмиссара и королевы уже началась?

– Да, Ваша Светлость.

– Вы замечали, что вы никогда не зовете меня «господином», граф? – усмехнулся князь. – Впрочем, неважно. Хочу напомнить, что мне нужны неопровержимые доказательства смерти королевы Лизарии. Вы меня поняли, Ваше Сиятельство? Пусть ваши люди доставят их… Да, пока помню. Княгиня приглашает вашего сына.

Койлина Виоре, в свою свиту на зимние праздники.

– Койлин – бастард, Ваша Светлость, – скрипнул зубами Йарра. – Ему негоже…

– Княгиня оказывает честь вашему сыну, – отрезал князь. – Отказ неприемлем.

Связник потух.

– Гастингс, – связался Йарра с капитаном отряда, – готовность – двадцать пять минут. Рау семеро, седьмой – маг. Опасен. Не подходить, уничтожить издали. Взрывающиеся амулеты только при крайней необходимости, следы портала должны остаться.

– Да, господин.

– Ребенка и тело королевы доставьте в замок, – приказал Раду. Поднял угрюмый взгляд на Сэли: – Что?.. Пусть Луар решает, еще я о младенцев не марался. – Тем более что Койлину жить в Лизарии. – Зимой поедешь в столицу – в замке князя моему сыну понадобится охрана.

Новая молния ударила в Южную башню, выбелила кабинет и жесткие мужские лица. Громыхнуло. Замок загудел, застонал, зеркало на столе пошло рябью, оставив лишь звуки.

– Что происходит, Арно?! – Женский голос вывел Тимара из оцепенения, заставил Сэли и Йарру подавиться воздухом. – Пожар? Нападение?.. Что это?

– Это называется «ребенок», – невнятно сказал Ришар. – Возьми.

– Зачем он мне?.. Откуда?!

– Из…

Тишина. Звук льющегося вина, стук кувшина о дерево стола.

– Прости, лисенок, – извинился за грубость Ришар. – У меня сейчас нет настроения ни для бесед, ни для уговоров. Выяснять отношения продолжим в Азуритах, ты переходишь со мной в Рау.

– Но я…

Рябь спала, зеркало прояснилось, явив целующихся мужчину и девушку. Ришар запустил руку в длинные волосы блондинки, не позволяя ей ни отвернуться, ни оттолкнуть – да она и не пыталась, крепко прижимая к себе новорожденную наследницу Лизарии.

– Лира… – прошептал Тимар. – Это же Лира!

– Лисенок, – оскалившись, поправил Йарра.

Он искал ее по всему Меоту и Лизарии, гонялся за римела, откочевавшими в Рау, смертельно рискуя, влез на территорию боргов. Он был готов ко всему – к шантажу, к угрозам, к запуганному искалеченному зверьку вместо Лиры, – он бы залечил, зализал!.. Душу бы вытряхнул из тех, кто украл ее у него, – они пожалели бы о каждой секунде своей жизни!..

Лира.

Живая, здоровая.

С другим.

В глазах потемнело от разочарования, злости и оглушающей боли – будто снова дыба и иглы под ногтями, исполосованное кнутом тело. И крюк под ребром. Слева, там, где сердце.

Вцепившись в подлокотники, Раду смотрел, как Лира, нахмурившись, облизывает нижнюю губу, как, положив младенца на кровать, сама целует Арно. Старый дуб подлокотника треснул под пальцами графа, защемил кусок кожи. Кровь темной струйкой потекла по дереву, закапала на пол.

– Я рад, что ты согласна, – улыбнулся рау. – Идем вни… – От резкого, отлично поставленного удара в живот маг согнулся пополам, рухнул на колени, и его стошнило.

– Ты что… творишь… – прохрипел мужчина.

– Сколько вина вы выпили? Арно! На меня смотрите! Сколько вы выпили?!

– Ты…

Ладони мага опасно загорелись алым, и Лира ударила его в подмышки, парализуя руки. Поймала, усадила, не позволяя упасть в собственную рвоту.

Лицо мага стремительно бледнело. Частое дыхание, сузившиеся до размеров булавочной головки зрачки, неровный пульс…

– Сколько вы выпили?! – Голова Ришара мотнулась от пощечины. – Сколько?! Не смейте терять сознание!

– Кубок… Ты же видела… – По лицу рау крупным градом катился пот, изо рта текла слюна вперемешку с желчью.

Спотыкаясь и оскальзываясь на расставленных по полу свечах, Лира подтащила мага к лохани с грязной после купания водой.

– Пейте! Пейте, Арно, или я вас утоплю! – прошипела девушка, держа мага за волосы. – Да пейте же, будьте вы прокляты! А теперь травите! – сунула она ему пальцы в рот, раздражая корень языка. – Блюйте, чтоб вас Лес позвал!

– Ты…

– Заткнитесь и пейте!..

Молния прошла совсем рядом со стеной, ударила в террасу этажом ниже. Громыхнуло так, что заложило уши. Искры электричества побежали по металлической оковке ставней, затрещали на каминной решетке, вздыбили волосы. Платина зеркала вспыхнула ослепительно-белым и погасла; изображение на ней застыло, сфокусировавшись на сосредоточенном женском лице. Сощуренные глаза, вздернутый подбородок – о, как часто он видел эту отчаянную решимость! – припухшие от поцелуев с другим губы.

Тварь.

Убью.

Йарра надел плащ, закрепил перевязь с кхопешами. Дождался, пока Тимар и Сэли выйдут, запер кабинет изнутри и шагнул в телепорт, ориентированный на Аликанту.

Граф не увидел ни ожившего зеркала, ни зеленого от токсинов архиссы Арно – маг сидел, привалившись к боку лохани, и, скрипя зубами, пытался справиться с болью в желудке, ни Лиры – убедившись в том, что жизни эмиссара Рау яд не угрожает, девушка с размаху опустила на его голову тяжелый деревянный поднос.

Закусив губу, я смотрела на лежащего у моих ног графа Ришара, рау, для которого я лично сварила яд чуть менее полугода назад, которого я, чтобы ускорить победу Йарры и упрочить позиции княжества, собиралась отравить своими руками – этими самыми руками, что все еще сжимают резной деревянный поднос.

Архисса, вкус которой я узнала бы из сотни других, объяснила все недомолвки и оговорки «Бланкара», осколок Кристалла в его ухе и браслеты работы боргов – таких не было даже у Сибилла. Мысль, последние двое суток зудевшая на задворках сознания, наконец-то обрела форму – чтобы маг такой силы, с такими артефактами и накопителями, был простым наемником? Вез простую дочь ювелира?!

Светлые, что же мне так не везет?!

Почему из десятков, из сотен магов, бродящих по Льетта, меня спас именно Арно?!

Я не хочу его убивать! Я просто не могу позволить его убить!

И еще ребенок этот орет, чертов ребенок, брыгов наследник Лизарии, под эгидой которого через несколько лет снова начнется война!

– Да замолчи ты! – рявкнула я на младенца. – Заткнись!

Тот, как назло, завопил еще громче.

– Арно! Все в порядке? – Застучал по двери пудовый кулак.

– Нет, не в порядке! Вы умеете переодевать обгадившихся детей?!

В коридоре смешались и отступили.

Господи, что же делать?! Что же делать, что же делать, что же делать?! – забегала я по комнате.

Изготовленная мной архисса действует быстро, а Арно должен умереть от стрелы или меча. Значит, – запустила я руки в волосы, взлохмачивая косу, – значит, у меня есть не больше десяти минут до появления людей Йарры. Нужно предупредить рау, пусть забирают Ришара и уходят.

Ребенок.

Рау не должны его получить.

– Арно! – снова заколотили в дверь. – Время!

– Мы сейчас, – откликнулась я, вороша оружие на столе.

Сколько их в коридоре? Пять человек? С пятью я справлюсь…

А если десять?.. А если в доспехах?! Может, лучше в окно? И ребенка туда же…

Высунувшись на улицу, я пыталась нащупать карниз и выругалась – камень покрылся наледью. С моей ногой сейчас самое то по стенам лазать. Остается коридор.

– Арно!

– Да идем мы!

Ребенок. Ребенка нужно забросить в перевязь, как это делают римела. Знать бы еще, как делаются эти лярвины перевязи! Брыг, брыг, брыг!

Маг застонал.

– Лира…

Что же ты так быстро в себя пришел?!

Я ударила Арно в висок рукоятью кинжала, и его глаза снова закатились. Сделала несколько вдохов, пытаясь успокоиться, стянула с рук Ришара браслеты с накопителями и сунула их в глубокие карманы юбки. Первое правило в войне с магом – отрезать его от источников силы.

Замок на подвеске с Кристаллом никак не удавалось расстегнуть, и я рванула серьгу из мочки. Брызнула кровь.

– Прости, – всхлипнула я. – Прости, Арно…

Светлые, ну почему, почему именно он – враг?!

Ребенок заходился криком. Прошипев проклятие, я подняла его под мышки, и тряпка, которой он… она была укрыта, свалилась. Девочка. Маленькая, с темными кудряшками до самых плеч. Икнув, она замолчала, уставилась на меня фиалковыми глазенками; по смуглой щечке медленно текла огромная слеза.

Не знаю, сколько времени мы смотрели друг на друга, но до сих пор думаю, что, глядя на меня, она все поняла – и то, что ей не повезло родиться наследной принцессой страны, чей трон слишком многие хотят получить, и то, что случится в ближайшие минуты, когда в эту комнату войдут райаны. Или рау. Или меотцы. Ей же все равно не жить, кому бы она ни досталась – если не нам, то пусть никому. Отравленная еда, питье, несчастный случай на прогулке, в детской, где угодно! Я слышала о людях, захлебнувшихся в миске супа…

Малышка пискнула и обреченно затихла. Как котенок, которого сейчас будут топить.

И только слезы крупным горохом – кап-кап-кап…

Богам скучно, помните?

И, развлекаясь, они заставляют нас делать выбор между долгом и совестью.

Можно отдать младенца рау, и, если девочка выживет в череде покушений, через десять – пятнадцать лет снова начнется война. Принцесса – это ведь не просто малышка с кудряшками. Принцесса – это плодородные земли Альери и Лэйна, выход к морю Ториссы, ценное дерево предгорий и источники силы Пратчи. Это аристократы, связанные кровью с династией Русси, и простолюдины с их глупой верой в истинного короля. Живая принцесса – это смута, восстание, голод, нищета и болезни. И смерти. Тысячи смертей.

А можно отдать ребенка райанам, чтобы переправили его Луару. И тогда, пару-тройку месяцев спустя, Раду или Тимар, отвернувшись к окну, расскажут мне о болезни, убившей несчастное дитя. Или, если очень-очень попрошу, покажут издали маленькую смуглую девочку с фиалковыми глазами и пружинками иссиня-черных волос. Вот только у нее не будет россыпи родинок на левой щеке. Я улыбнусь и удивлюсь тому, как выросла малышка, а позже, тайком, буду ставить свечи Корису и стараться забыть слезы, текущие по детским щекам.

Я выбрала третий вариант. Как мне показалось – единственно правильный.

Тогда я еще не знала, что порой последствия выбора предугадать невозможно, а у подброшенных богами задач не бывает верных ответов.

Во дворе мелькнули тени. Семь, десять, двадцать человек. Смуглая кожа и белесые пряди в темно-русых волосах, голубые искры татуировок из-под кольчуг. Райаны.

Кое-как завернув малышку в пеленку, я крепко прижала девочку к себе. В свободную руку взяла кинжал и решительно распахнула двери.

– Наконец-то! – буркнул Марио. Насколько я поняла, в отсутствие Ришара главным был именно он. – Где Арно?

Вместо ответа я вспыхнула флером:

– Здесь райаны. Забирайте Арно и бегите! Слышите меня, Марио?

– Да, – кивнул рау. Смотрел он на меня, как на ожившую статую Светлой.

Его друзья, даже те, кому явно было больно стоять, поднимались, выстраиваясь вдоль стены.

– Спасайте Арно и себя! Бегите!

Прыгая через несколько ступеней, я бросилась вниз. При виде обгоревших стен и обугленных трупов городской стражи меня затошнило – так вот откуда этот приторный запах жареного… Сплюнув ставшую клейкой слюну, я спряталась в чулане под лестницей, а услышав звуки боя, заткнула кинжал за пояс юбки, ужом вылезла в узкое окошко и вскрикнула от испуга и боли, когда прилетевшая откуда-то сверху стрела рассекла плечо.

Правая рука сразу же онемела.

Поминая Светлых, Темных, Матерь, демонов, песчанников, Духов Воды и Пустыни, которым поклонялись в Фарлессе, и, на всякий случай, Наставника Роха, я прыгнула в сторону, пытаясь найти слепую зону, покатилась, поползла, закрывая собой младенца. Стрелы с шипением рассекали воздух, со звоном отскакивали от стен, впивались в начавшую подмерзать землю. Несколько жал проткнули юбку, и, совсем недавно починенная, она снова превратилась в лохмотья.

Каким-то чудом мне удалось добраться до угла здания целой и невредимой – царапина на плече не в счет. А у ворот меня ждали.

– Поднимайся, – уперся в шею клинок.

Жгут флера ему на шею, и яркая вспышка моего дара.

– Пропусти.

Клинок исчез, а я ударила мужчину камнем по затылку, протиснулась сквозь решетку ворот и со всех ног бросилась вниз по улице.

После направленного пожара, устроенного магом, Аликанта будто вымерла. Ни одного зажженного фонаря, ни единой полоски света, пробивающейся между ставнями. Ни одного человека – только морозная октябрьская ночь, мелкие колючие звезды, громкий топот слишком больших для меня сапог, мое тяжелое дыхание и запах гари, плывущий над городом.