Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 309 страниц)

– Лейла, твои способности... – Тут отец замялся. – Они могут быть очень опасны, и в первую очередь для тебя самой. Понимаешь?

А потом обернулся и проговорил:

– Да что же это мы почти в самых дверях стоим. Пошли, присядем.

В этот момент из кресла, которое было повернуто к окну, раздался знакомый голос.

– Дааа, это действительно может стать проблемой. – И из кресла поднялся профессор собственной персоной. – Простите Ратмир-аха. Я ждал вас здесь, чтобы поговорить и невольно стал свидетелем вашего разговора.

Картина Репина "Приплыли". Мы с отцом замерли двумя перепуганными статуями и откровенно не знали, что делать и как реагировать на внезапное появление профа.

– Эээ – Наконец выдал отец.

– Даа. – Поддержала его я.

– Ну, что же вы застыли? Проходите, присаживайтесь. Нам всем нужно поговорить и обсудить все то, что только что было озвучено. Признаться, нечто подобное я и подозревал. Нет-нет, – поспешил заверить он, увидев наши вытянувшееся лица, – не то, что у Лейлы дар эмпатии, а то, что у нее в принципе имеется какой-то дар.

– То есть, вы уже давно догадывались, что я маг?

– Не выдержала и задала вопрос я.

– Да какой ты маг? – Возмутился профессор. – Ученые мужи уже дано доказали, что никакой магии не существует! – И замолчал, выдерживая эффектную паузу.

– А чем же по вашему является мой дар, если не магией? – Задала я ожидаемый профессором вопрос.

– Ничем иным, чем простой способностью отдельно взятой личности. – Лекторским тоном ответил профессор. – Вот смотрите, что в представлении простого необразованного обывателя значит магия? Это все необычное, не укладывающееся в привычную картину мира. Однако если задуматься с научной точки зрения, то магия должна представлять собой некую совокупность действий и слов, обладающих чудодейственными свойствами, способными подчинить так называемые сверхъестественные силы. Что же мы видим на самом деле? – И снова эффектная пауза.

– Что? – Не стала разочаровывать профессора.

– На самом деле, после детального изучения всех имеющихся данных о проявлениях дара, можно сделать вывод, что никакой общей тенденции нет.

– В смысле? – Не поняла я витиеватой фразы профессора.

– В том смысле, юная анна, что у каждого изученного индивида есть своя способность или особенность, называйте как хотите. И эта особенность не поддается никаким алгоритмам, то есть если что-то делает один человек, то другой, даже имеющий схожие способности, произвести их в той же последовательности или при помощи тех же способов, что и первый, не может.

– То есть?

– То есть каждый учится овладевать своим даром сам. – Ворчливо проговорил профессор, раздраженной моей недогадливостью. – И даже если существует несколько человек с похожим даром, то каждый из них имеет только свои личные способы его активации и контроля. А потому ученым сообществом Тализии было принято, что магии, как таковой не существует, так как не существует общих алгоритмов ее подчинения. А существует личная особенность отдельного человека.

Мы с отцом смотрели на профессора приоткрыв рты. А меня мучил один очень важный вопрос.

– И что же, в Тализии на таких людей нет гонений?

Тут профессор немного смутился, но все же ответил.

– Видишь ли, Лейла, я этого не говорил. Просто сейчас к таких людям стали относиться терпимее, особенно в высших слоях общества. Так как одаренные приносят очень много пользы, если работают на благо государства. Простой же народ такой широты взглядов не разделяет. Да что там! Монархи многих стран думают точно также. У меня даже по этому поводу вышел нешуточный спор с султаном Турании. – Профессор ненадолго ушел в себя, видимо, вспоминая этот запоминающийся конфликт. – Но, в любом случае, наш король делает все, чтобы одаренным, конечно, состоящим на его службе, жилось хорошо и привольно.

Мы с отцом призадумались, а профессор продолжил излагать новые для нас сведения.

– Король Фаргоции, к слову, тоже уже ступил на путь привлечения таких людей. Однако, пока это заключается лишь в квоте, которую он имеет в Национальном Тализийском университете.

– Не понял. – Встрепенулся отец. – Что это значит?

– А это значит, мой дорогой друг, что в этот университет, в который могут поступать только отпрыски знатных и/или очень богатых семейств, без экзаменов берут любых одаренных. Даже если это простой крестьянин. Их обучают по индивидуальным программам, которые включают индивидуальные занятия по подтягиванию ребенка до общего уровня знаний, занятия в группе, а также индивидуальные занятия по раскрытию дара с преподавателями, которые имеют схожие особенности. А что касается квоты, то в Фаргоцию каждый год уезжает один такой выпускник, если он, конечно имеется в наличии и не является, как говорится, единственным в выпуске.

Мы с отцом синхронно посмотрели друг на друга.

– И со скольки лет туда принимают учиться? – Тут же задал вопрос он.

– С десяти, мой дорогой друг, с десяти. – Как-то грустно проговорил профессор.

– Но ведь это замечательно! – Воскликнула я. – Я смогу получить образование и раскрыть свой дар!

На это профессор лишь тяжело вздохнул.

– К сожалению, имеется одно очень весомое препятствие, моя маленькая анна.

Он с грусть на меня посмотрел, как бы сожалея о чем-то. Тут ни я, ни отец, торопить его не стали. Одновременно очень хотелось узнать, что же это за препятствие и наоборот, оттянуть этот миг, чтобы не расставаться с только что появившейся надеждой.

– Туда берут только мальчиков.

Оборвал он все мои надежды одной фразой.

На несколько минут в комнате повисло молчание. Наконец, профессор его прервал очень, кстати, злободневным вопросов:

– Ратмир-аха, а что вы собираетесь делать с этой интриганкой и потенциальной убийцей Мирой?

Отец вздрогнул и как-то разом потемнел лицом.

– К сожалению, я ничего не могу ей сделать. – Наконец проговорил он. – Лекарь против нее свидетельствовать не станет, так как не верит в ее виновность и считает все происшедшее простой случайностью. А показания Лейлы, как вы понимаете, не смогут стать доказательством.

– Н-да, не хорошо оставлять за спиной такую змею. – Протянул профессор.

– Не хорошо. – Согласился с ним отец. – Но других вариантов пока нет. Не будь у нее дочери, о которой надо кому-то заботиться... – Глухо продолжил он. – В любом случае, я поговорю с ней так, что она на всю жизнь зарекется подходить к моей семье ближе, чем на полет стрелы. – Жестко закончил отец.

На этом мы решили разойтись, однако, когда отец уже вышел за дверь, профессор попросил меня задержаться.

– Лейла, помнишь, ты просила меня позаниматься с Ромичем?

Признаться, это был очень неожиданный вопрос. Да, помнится, не так давно я просила профессора начать обучение Ромича, все таки, я чувствовала себя... нет, не обязанной ему чем-то, просто мне очень хотелось помочь мальчишке, а умение хотя бы читать и писать в любом случае в будущем сослужит ему хорошую службу.

– Да, конечно! – Недоуменно ответила я. – Только вы тогда на отрез отказались.

Это было правдой. На тот момент проф даже слушать меня не стал, а я решила, что, как только у меня появится лишняя минутка, сама буду с ним заниматься.

– Тогда отказался, теперь согласился. – Брюзжа проговорил он. – Скажи этому прохвосту, пусть подойдет ко мне, как только освободится.

– Спасибо! Профессор-аха, спасибо вам большое! – Просияла я лицом и, подбежав к старику, крепко его обняла.

Тот немного покряхтел, выражая свое неодобрение моим поведением, но ругать не стал, а я видела, что остался доволен моей реакцией.

– Ну все, беги, маленькая шикана. (Примечание: Шиканы – маленькие юркие хитрые зверьки, похожие на сурикатов и частенько ворующие у людей орехи и ягоды.)

Я уже собралась уходить, когда в голове возник вопрос, требовавший немедленного разъяснения.

– Профессор, а почему вы передумали?

– Почему-почему? – Снова пробрюзжал он. – Захотелось! Языки вам вдвоем будет быстрее и веселее учить. Понятно! Все, беги давай, а то я могу снова передумать.

Я видела, что он не сказал мне правды, однако, перечить не стала. Мало ли, действительно передумает?

Глава 6

Я снова стояла за стойкой и мне не верилось. Ведь сегодня исполнилось ровно три года со дня открытия моей кофейни «Лейма». Смешно сказать, но часто меня даже называли не Лейлой, а Леймой, особенно те, кто еще не успел со мной толком познакомиться. Хотя все чаще я слышала и другое прозвище, которое уже давно в обиходе у офицеров. Они теперь, кстати, стали моими постоянными клиентами. Вы не представляете какие эти с виду брутальные мужчины оказались сладкоежками! Ну да не об этом! Вот они-то, хотя и под страхом смертной казни не признаются, дали мне подпольное прозвище Сладкая девочка. С одной стороны приятно, а с другой: уж больно двусмысленно звучит. Чем они беззастенчиво и пользовались для того, чтобы подшутить над своими новыми сослуживцами. Это уже стало своеобразным билетом, для принятия новичков в офицерское братство.

Как только в крепость (Да-да именно в крепость! Потому что за эти годы наш городок превратился в настоящий портовый город с крепостью, под сенью которой он и раскинулся.) прибывал новый офицер, эти обалдуи рассказывали ему о некоем заведении, которое делает их жизнь ярче и приятнее во всех отношениях. (Да-да, примерно в таких выражениях и рассказывают!) И что есть в этом месте особенная девочка, и все они называют ее Сладкой девочкой. И вот если за дело берется именно она, то жизнь действительно расцветает новыми красками и становится вкусной и сладкой! А уж если попросить ее о чем-то особенном... Ммм... Что она может... Ну и параллельное причмокивание губами и закатывание глаз. В общем сами можете представить с какими мыслями и в каком настроении этот бедолага, подгоняемый заботливыми сослуживцами, приходит ко мне в заведение.

Спросите, откуда я это все это знаю? Нет, господа военные ничего мне не рассказывали, только глупо оправдывались, что они мол и подумать не могли, что этот с виду такой приличный человек может их так превратно понять. Просто однажды я прикоснулась к руке одного из шалунов и считала лежащую прямо на поверхности информацию.

Я уже немного стала понимать свой дар и как он работает. Например, при кратком прикосновении я могу считать лишь то, что лежит на самой поверхности сознания, то есть практически выплескивается из человека. Но вот если я хочу копнуть чуть глубже, то для этого нужен более длительный контакт и сосредоточение. Но такие финты получаются не всегда, да и не люблю я копаться в чужих жизнях. Так, попробовала несколько раз, чтобы оценить свои способности и больше не экспериментирую, придя к выводу, что меньше знаешь – лучше спишь. Все-таки чужая душа потемки и ковыряться в ней себе дороже. Да и зачем оно мне? И так есть, чем заняться.

В этот момент колокольчик при входе в, значительно разросшуюся со дня открытия, кофейню сообщил, что пришел новый клиент. Я подняла глаза и увидела барона Саргайла Веренского, капитана эльмирантийской армии в компании лекаря Хорвуса сына Вуркаса. Эти двое, три года назад сильно поддержали нашу семью. Мама рожала, мы все сильно переживали, а они смогли нас всех морально поддержать и помочь. С того времени, они успели стать друзьями нашей семьи. И сегодня, судя по всему, пришли нас поздравить.

Сэйра тут же пошла к ним навстречу, предлагая присесть за столик, однако, Хорвус вытащил из-за спины букет и, подарив ей со словами поздравления, вместе с Саргайлом прошел к стойке, за которой я все еще стояла на стульчике, который был уже поменьше размером.

– Лейла, наша маленькая Лейма и вообще Сладкая девочка! – Заговорил он плутовато улыбаясь. Ведь знает, что я не люблю, когда меня, вот так, в глаза, называют этим прозвищем! – Мы поздравляем тебя с днем рождения кофейни! – И вытянул из за спины руки. В одной был еще один букет, только теперь предназначенный мне, а в другой корзина с мандаринами, которые я очень любила и которые было довольно трудно сейчас достать.

Невольно губы растянула довольная улыбка. На этого смешливого обаятельного брюнета с глазами маслинами просто невозможно было сердиться! Эх, где мои семнадцать лет?!

– Спасибо! – Зарделась я, принимая букет. – Вам как обычно: завтрак и кофе со сладостями?

– Лейла, из твоих рук хоть яд. – Тут же отозвался Саргайл.

Я на это лишь фыркнула.

– Ну, яд Лейла никому не предложит. – Улыбаясь, проговорила Сэйра. – А вот новый тортик, как и пирог на завтрак вполне себе.

– Лейла, солнышко, я тебя люблю! – Тут же заорал паяц.

А Сэйра огрела его полотенцем.

– Скажи спасибо, что ее отец этого не слышал. – Сварливо проговорила она.

– А то что? Заставит жениться? – Рассмеялся он в ответ. – Так я готов! Даже ждать сколько нужно готов! – Проорал он по громче, видимо, чтобы я его услышала, а то отошла на кухню, не дай Всевышний эти важные признания до меня не долетят! – Больше того, ради лейлиных пирогов я готов уничтожать всех ее воздыхателей, только, чтобы она обратила на меня внимание!

– Полгорода придется покалечить. – Привычная к таким пикировкам, парировала Сэйра.

Я обычно в них не лезла. Почему-то при мне Саргайл вел себя вполне прилично, но вот так попикироваться, чтобы я слышала, но не учувствовала, очень любил.

А я довольно улыбалась. Все же понравились местной публике мои пироги. Да, я, наконец, ввела в кофейне линейку мясных, капустных и луковых пирогов. Каждое утро ими могли полакомиться все желающие. Могли бы, наверное, и после обеда, но пирогов к этому времени уже просто не оставалось. Вне зависимости сколько их делали. Я уже даже подумывала расширить кухню и взять еще помощников. Взятых полтора года назад двух женщин уже начинало не хватать. Ведь нужно было не просто поддерживать ассортимент, но и выполнять заказы на дом. К ним я тоже за последние годы начала приучать местных жителей.

А еще я ввела в обиход местных домохозяек такой страшный звэр, как мясорубка. О! Сколько нервов мне стоило создание этого нужного артефакта каждой домохозяйки! Самым проблемным, как ни странно, было объяснить кузнецу, что же конкретно ему надо сделать. А потом еще и убедить, что эту самую "несуразную кракозябру" делать все таки нужно, а вот цену за свои услуги необходимо как-то убавить, а то получается не "несуразная кракозябра", а "кракозября", сделанная из золота! И закавыка тут состояла в том, что объяснять ему лично я не могла, просто бы выставил вон из кузни и даже слушать не стал. Приходилось объяснять через Ромича. Я объясняю Ромичу, он кузнецу, кузнец задает вопрос, Ромич не знает ответ, бежит ко мне, потом опять к кузнецу... Ну, вы поняли принцип. Конечно, если бы мне помог в этом вопросе профессор или отец, то все бы было гораздо проще и быстрее. Однако отец был слишком занят какими-то своими торговыми делами. Да и в народе начали упорно ходить слухи о скорой войне с Фаргоцией, что тоже не добавляла ему спокойствия. Однако, стоит отдать отцу должное: денег на это дело он мне выделил, не пожадничав. За что ему огромное спасибо! Профессор же, когда узнал, что агрегат нужен мне для кухни, наотрез отказался заниматься подобными вещами. Нет, если бы перед этим я не рассказала ему о принципе действия парового двигателя, то он бы очень даже заинтересовался интересной штуковиной. Но мой довольно общий и практически не имеющий деталей рассказ о якобы увиденном во сне агрегате, ввел его в такое возбуждение, что он уже с полгода занимался какими-то чертежами и опытами, которые спонсировал отец.

В замечательном настроении, я нарезала пирог и вынесла в зал, напевая переведенную песенку Мэри Поппинс:

Ах, какое блаженство,

Ах, какое блаженство,

Знать, что ты совершенство,

Знать, что ты идеал!

К сожалению, как раз это время выбрали горе-офицеры, чтобы притащить в кофейню своего неофита. Завидев толпу у стойки и уже зная, примерный сценарий развития событий, я не стала даже подходить. Надоели, честное слово! Хоть бы сегодня не занимались ерундой. Поэтому отправилась к столику с друзьями в некотором раздражении. Поставила перед ними их второй завтрак и пообещала лично приготовить для них кофе. Почему-то все упорно считали, что самый вкусный получается только у меня, хотя по моему глубокому убеждению Сэйра готовила не хуже.

По дороге на кухню меня остановил офицер, отделившийся от общей массы. Он явно заподозрил, что сослуживцы его обманывают, но решил все же проверить. Признаться, парень меня впечатлил. Я таких в наших краях не видела. Светлые, почти белые волосы, вопреки местной моде не были коротко обрезаны, а были длинными и заплетены в косу, однако, вопреки ожиданию, женственности ему не прибавляли. Глаза же наоборот были темными, почти черными, хотя это могло мне и показаться, так как он стоял спиной ко входу и утреннее солнце обрисовывало его высокую гибкую фигуру, не давая отчетливо различить черты лица. Как назло, Сэйра куда-то запропастилась и не могла мне помочь в данной ситуации.

– Девочка... Девушка... – Зачем-то поправился он, глядя мне в глаза. – Мне сказали, что здесь исполнят мои самые смелые мечты. – Низким глубоким голосом проговорил он.

Сзади раздался приглушенный смешок и такие же приглушенные шикания, чтобы не дай же ж Всевышний не спугнуть и не пропустить самое интересное. Наверное, если бы я на них хоть раз пожаловалась или высказала резкое отрицательное отношение к подобным демаршам, то они бы и не подумали продолжать эти походы с новичками. Но мне нравилось чувствовать себя частью общности этих молодых веселых ребят, нравилось, что они почему-то считали меня своей и нравилось некое чувство возврата к своему уже такому далекому прошлому. А наша разница в возрасте пока позволяла все свести к шутке. Хотя Сэйра относилась ко всему этому крайне неодобрительно.

Однако, сегодня мне не хотелось играть в эти игры. Поэтому, я обломала оболтусам весь кайф просто ответив:

– Конечно, господин офицер. – Улыбнулась я. – В кофейне "Лейма" исполняются самые сладкие... кулинарные мечты. Что вы желаете? Сегодня, в честь годовщины открытия нашего заведения могу предложить совершенно новый и еще никем не опробованный десерт: торт Эстерхази. А к нему кофей, скажем... – Задумалась я. – С гвоздикой и корицей.

Офицер несколько мгновений не мигая смотрел на меня, а потом медленно перевел взгляд за спину, хмыкнул и сказал:

– Что ж, давайте попробуем, юная анна. Но учтите, если мои фантазии не будут удовлетворены... – Он снова обернулся к сослуживцам и хмыкнул. – То я буду сильно разочарован.

На этот выпад я лишь фыркнула, решив не обращать внимания.

– И нам! Нам тоже тортик! Но для начала твоих пирогов и кофей! – Послышалось из толпы.

Я же решила, что с меня, пожалуй этих шуточек хватит, а то и правда, как говорит Сэйра, могут поползти ненужные слухи. Все-таки мне совсем скоро девять, а здесь это уже тот рубеж, когда девочка почти перестает быть ребенком. Поэтому ответила не им, а офицеру с белыми волосами.

– А вашим друзьям передайте, что раз они такие веселые и находчивые, то пусть исполняют свои сладкие мечты сами. Лавочка закрылась!

И направилась к кухне. За спиной переглянулись и, быстро осознав угрозу, запричитали.

– Ну, Лейла, как же так?

– Мы так больше не будем!

– Поняли, исправимся!

– Лейла, мы уже не сможем без Леймы!

– И без твоего фирменного кофе!

– И без пирогов!

– И тортов!

Вопли продолжались довольно долго, но я не обращала внимания, варила кофе для друзей и незнакомого офицера и с грустью вспоминала Питера Пена, которому очень не хотелось взрослеть.

Эх, какая я сегодня не постоянная! То где мои семнадцать, то где мои семь. Я улыбнулась своим мыслям, и, выбросив из головы ненужные мысли, нагрузила поднос и снова пошла в зал.

А там уже ждала группа девушек, которых Сэйра провожала в соседний зал. Я с гордостью проследила за ними. Ох, и не сразу эта категория населения пошла ко мне в кофейню. Я уже даже подумывала убрать так называемый женский зал, когда потихоньку они начали заходить. И знаете кто их привел? Нет, не мужья. Их привели дети! Иногда, после обеда, я разрезала сладости на маленькие кусочки и несла на подносе местной детворе, заставив предварительно хорошенько вымыть руки. Детям подобные аттракцион невиданной щедрости очень нравился, но проводился редко, а попробовать вкусняшку хотелось всегда, вот и тащили они своих мам к Лейле в кофейню. А потом никого уже и тащить не нужно было. И местные женщины стали с удовольствием здесь собираться. По-моему, чем дальше, тем больше они воспринимали "Лейму", как некий женский клуб, где можно было отдохнуть и поделиться своими достижениями или спросить друг у друга совета.

Подойдя к офицеру, я поставила перед ним тарелку с пирогом и спросила.

– Вам кофей сейчас подавать или вместе с десертом?

Внезапно, он ухватил меня за руку и, рассматривая мои пальцы спросил:

– Ты, правда, сама все это готовила?

Я растерялась, а потом в голове появилась смутная картинка: я в ареоле света, с нимбом светлых, чуть растрепавшихся волос стою перед ним и улыбаюсь. Мои глаза кажутся ему такими глубокими и притягательными, что слово "девочка", с которым он ко мне обратился показались ему совершенно не верными, такие глаза не могут принадлежать ребенку. "Девушка", да, это будет вернее. Но такая маленькая, хрупкая в свете падающих с улицы лучей солнца. Она сама, как маленькое солнышко, будто парит над полом в своих светлых одеждах. А потом он зачем-то сказал ту глупую фразу про сладкие мечты, которую сам совсем недавно услышал от своих "друзей". И вообще разговор вышел глупый, но какой-то милый и теплый, что ли. Рядом с ней даже стоять было тепло.

Я высвободила руку. Стало полегче. Конечно, я уже научилась немного отгораживаться от чужих эмоций и воспоминаний и теперь воспринимала их со стороны, а не чувствовала, будто сама их генерирую, но чужие эмоции – это все такие чужие эмоции. И каждый раз невольно к ним прикасаясь, я чувствовала себя кем-то вроде воровки.

Но в данный момент мне было приятно, очень. Согласитесь, когда в вас видят солнышко – это как минимум греет душу. И я искренне ему улыбнулась и ответила.

– Сама я бы все, что здесь представлено просто физически не успела приготовить. Но рецепты все мои. Если же вы хотите попробовать то, что готовила именно я, то у вас еще будет такая возможность. Сегодня я приготовила новый торт и уже пообещала его вам принести.

Он ответил мне улыбкой. Все-таки как улыбка может преображать человека! А глаза у него все же не черные, а темно-синие.

– Вот и хорошо.

– Так что насчет кофея? – Повторила я свой вопрос.

– Кофея? А... Принеси его вместе с тортом.

Еще раз улыбнувшись, я в еще более приподнятом настроении пошла к Саргайлу с Хорвусом.

– Вот! Попробуйте! И запомните это название: Эстерхази! – Весело проговорила я, ставя перед ними кофе и кусочки торта.

Саргайл как-то недовольно на меня покосился и пробурчал:

– Какая-то ты сегодня больно улыбчивая.

В удивлении я приподняла брови, но отвечать не стала. Вместо этого пододвинула ему поближе тарелочку с тортом.

–На вот, лучше съешь, настроение сразу поднимется. – И погладила его по плечу.

От этого у него и правда улучшилось настроение, и он задорно мне подмигнул.

В этот момент в кофейню вошла шумная компания изгнанных мною ранее офицеров. Честно говоря, я тогда не ожидала, что они уйдут, даже немного расстроилась. Однако же, вот, вернулись. От них тут же отделился парламентер, барон Соргус, почти такой же веселый и пробивной, как и Саргайл. Он преподнёс мне букет цветов и еще одну корзину мандаринов.

Дружные выдох: "Поздравляем!", – "Прости", на глазах у всей кофейни я, конечно от них вряд ли бы дождалась, но их виноватые мордочки, полные раскаяния тронули мое сердце и, покачав головой и вежливо поблагодарив, я указала им рукой на свободные столики.

А дальше был трудный, но радостный день, полный работы и поздравлений. Обычно, я в кофейне присутствую до обеда, потом немного помогаю маме, потом занятия с профессором. Бывает и наоборот. Но сегодня был такой день, когда я присутствовала на рабочем месте от и до. И, когда вечером отец с матерью поманили меня домой, я отказалась.

– Мама, папа! Представляете, мой новый торт так понравился покупателям, что они заказали его доставку уже на завтра. А Сэйра пока боится сделать что-то не так и просила ей помочь.

– Ну так завтра придешь и покажешь. – Приобнимая меня за плечи, проговорил отец.

– Папа, я сегодня так устала, чтобы тащиться домой, завтра ведь ни свет ни заря опять сюда бежать! – Заканючила я.

Я уже не раз оставалась ночевать у Сэйры, поэтому потрепав меня по голове и поцеловав, родители разрешили остаться.

А ночью мне вновь приснился сон... Мой сон.

Девушка Лиза сидела на парапете моста и смотрела на бурную весеннюю реку под ногами. Красивое зрелище, завораживающее, в момент созерцания которого, ей всегда казалось, что стихия – это не просто вода, воздух, огонь или земля. Стихия – это та мощь, которая может стереть тебя и даже не заметить такой малости.

Она вовсе не собиралась заканчивать жизнь самоубийством и даже не думала о такой глупости, что вы! Жизнь слишком интересная и непредсказуемая штука, что б вот так просто самой ее слить в унитаз.

Так вот, Лиза сидела на краешке парапета моста и смотрела на весенний паводок. Было жутко и немного тревожно, но наполняло какой-то мощью и даже радостью.

Внезапно, ее кто-то окликнул.

– Девушка! А девушка! А что вы там делаете? Поверьте, не случилось ничего такого, чего нельзя было бы поправить!

Лиза с удивлением обернулась и увидела щуплого молодого человека, который вышел из машины и с расширившимися от страха глазами смотрел на нее.

– С чего вы решили, что что-то произошло? – Удивилась Лиза. – Я просто смотрю на воду.

– Да? – Молодой человек заметно удивился, но девушка видела, что ей не верят.

– Точно вам говорю. – Улыбнулась она в ответ. – Буйство стихии в чистом виде. Не верите? Да сами посмотрите!

Она взмахнула рукой и показала на воду.

В этот момент она что-то увидела в воде.

– Не может быть... Смотрите, там человек! Ребенок! Да что же это такое!? – Воскликнула девушка, не в силах оторвать взгляд от мелькавшей под мостом макушки, которая с угрожающей скоростью неслась вперед, то пропадая, то вновь появляясь над водой.

Молодой человек подошел поближе и побледнев почему-то сказал.

– А я плавать не умею.

– А я умею, но здесь же так высоко...

– Мама, мамочка... – Еле слышно донеслось снизу.

И в этот момент все меняется и во сне уже не та прежняя Лиза, а я сегодняшняя. Я смотрю вниз, собираясь с мыслями. Но в это мгновение только что говоривший со мной молодой человек залазит ко мне на парапет и со словами: "Помоги нам, Лейла!", – прыгает вниз с моста.

На моих губах застывает дикий крик и я просыпаюсь. Еще не до конца придя в себя я услышала как заворочалась Айла, дочь Сэйры, в комнате с которой я спала.

– Лейла, ты чего раскричалась? Ночь на дворе. Приснилось чего?

– А? Д-да, приснилось. Ты спи. Я пойду водички попью.

И, надев домашние туфли и накинув на плечи платок, вышла из комнаты.

Что-то мне не нравился этот сон. В последний раз, когда мне снилось нечто подобное, чуть не отравили маму. Но сейчас-то в чем дело? Ведь вокруг даже намека на какую-либо опасность нет.

С такими мыслями и в растрепанных чувствах я вошла на кухню и налила себе ковшиком из ведра воды.

Странный звук, раздавшийся из зала кофейни, к которой и примыкала кухня, заставил насторожиться. Звук повторился и я не нашла ничего умнее, чем пойти туда и посмотреть? Ну, что там может быть? Почему-то подумалось, что это соседская кошка забралась и сейчас пытается найти выход. Открыв дверь, я сначала ничего не заметила, а потом в белом свечении полной луны, заглянувшей в окно, увидела темную фигуру, облокотившуюся на стойку. От перехватившего горло дыхания, крик застыл на губах и вышло нечто похожее на писк.

– Кто здесь? – Раздался знакомый, но какой-то глухой голос.

Судорожно вдохнув воздух, я попыталась вспомнить, где слышала этот голос, но мысли от страха путались и мешали сосредоточиться. Я хотела уже кинуться наутек, когда фигура покачнулась и осела на пол. Я застыла в нерешительности. С одной стороны было жутко страшно, а с другой – человеку явно была нужна помощь, а еще я его знала, только вот вспомнить не могла. Тихо ступая, я решилась подойти немного ближе. Лунный свет осветил мою фигуру и незнакомец тихо проговорил:

– Лейла? Это ты?

– Д-да, вы кто? И что здесь делаете в такой час? – Нашла я в себе силы задать вопрос.

– Мы сегодня познакомились, не помнишь? – Ответил он.

Я осмелилась подойти еще ближе и действительно узнала посетителя. Это был тот самый беловолосый офицер, над которым хотели подшутить сослуживцы. Страх тут же ушел и я подошла к нему вплотную.

– Что с вами? Вы ранены?

В неверном свете луны я видела, как он прижимает к телу левую руку.

– Есть немного.

– Но тогда вам нужен лекарь! Подождите, я позову кого-то из взрослых!

Я уже развернулась, чтобы убежать в дом, как сильная, влажная от крови рука, обхватила мое запястье.

– Стой! Нельзя!

"Почему?" – Хотела спросить я, но тут на меня посыпались картинки того, что случилось с ним за последние несколько часов.

Ему наконец удалось проникнуть в кабинет коменданта крепости! Он внедрился в ряды местных офицеров совсем недавно, все прошло как-то даже слишком легко: поддельные документы приняли без особых проверок, некие странности и молчаливость списали на захолустье, из которого он по документам прибыл, а поменяться временем и местом дежурства не составило труда. Правда, в кабинете пришлось повозиться, так как вскрыть сейф с нужными письмами и планами удалось не сразу. Но удалось, полковник будет доволен. Но вот после этого начались проблемы.

Коменданту, вдруг, ни с того ни с сего, по среди ночи что-то понадобилось в кабинете. Завязалась потасовка, в которой он оглушил коменданта и бросился вон. Однако, этот вояка успел-таки поднять шум, и вырваться из крепости получилось лишь благодаря какой-то запредельной удаче. А ведь он так хотел все сделать по-тихому! Он посчитал, что проще всего будет скрыться в городе, среди его улочек и бросился туда, по возможности отбиваясь саблей от преследователей, накатывающих на него волнами. Однако, их было слишком много и единственным спасением было бегство. И он ведь почти ушел! Но в последней схватке его все-таки зацепили. Так, истекая кровью, он петлял среди улиц, пока не наткнулся на знакомую кофейню, в которой был сегодня утром. И решил спрятаться в ней, так как чувствовал, что добежать до приготовленного схрона сил просто не хватит. А в нежилом помещении есть возможность пересидеть пару часов облавы и перевязать рану, да и забор перелазить не нужно. Как-то он уже не чувствовал в себе сил преодолевать подобные препятствия.