Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 309 страниц)

Глава 20. О том, что времени, как всегда, мало...

Я стояла у зеркала и рассматривала наряд. Оранжевая чешуя облегала грудь, переплеталась с маленькими перышками, уходила на плечи, образуя вырез лодочкой и небольшие рукавчики, спускалась до бедер, где огненными всполохами струились такие же оранжевые перья. Украшения, подаренные главой гнезда, завершали образ. Смотрелось все мило и шикарно.

За моей спиной остановился Марсель и встретился со мной взглядом в зеркале.

– Ты такая красивая, – тихо сказал он и провел ладонями по моим предплечьям. Наклонился чуть ниже, втянул носом воздух у моего уха и охрипшим голосом добавил: – Мы уже три дня женаты, а я тебя толком даже поцеловать не успел.

– Вот такая я у тебя странная жена, – неловко улыбнулась я, ощущая, что мне передается его возбуждение, и смутилась.

– У меня… – Марсель сильнее сжал мои плечи и поцеловал в шею. – Да… У меня самая лучшая жена. – В этот момент в дверь постучали, и он почти простонал: – Как же я хочу, чтобы все хотя бы ненадолго оставили нас в покое…

– Пошли, нас уже ждут, – улыбнулась я, глядя в зеркало на свои горящие щеки.

– Пошли, – вздохнул Марсель и положил мою руку себе на локоть. – Это мероприятие мы не можем пропустить.

Слуга проводил нас в большой зал.

Признаться, стоя на пороге этого огромного, заполненного народом помещения, я на некоторое время выпала из реальности. Хрупкие с виду феи с большими фасеточными глазами, наги с хвостами, виверны с почти человеческими телами и мордами рептилий, фениксы, мелькавшие яркими оранжевыми пятнами, зеленокожие орки и гоблины, которых мне видеть до этого не доводилось. Столько самых разных существ в одном месте я еще не встречала никогда. А ведь все они на страницах книг, которые попадались мне в руки, были отмечены примечанием «Особо опасные твари». И все они мирно общались друг с другом. Я ощутила, что теряю связь с реальностью. Вернее, все вдруг показалось ярким невероятным сном. Поверить в происходящее никак не получалось. Марсель, похоже, испытывал нечто подобное.

Но как только нас объявили и все, кто находился в зале, обратили на нас внимание, ощущение нереальности ушло. Зато стало тихо, и мне сделалось очень не по себе.

– Эйлин, Марсель, мы только вас и ждали, – подполз к нам глава гнезда. И легкая музыка, которая играла в зале, возобновилась. – Пойдемте, я вас поближе со всеми познакомлю.

Он и в самом деле подводил нас к группам и лично знакомил с главами родов. Я старалась выглядеть невозмутимой, но не знала, насколько хорошо у меня это получалось. Стереотипы о безмозглых тварях, навязанные с детства, с трудом покидали мою голову. Хотя, как говорится, чей бы грокх клешнями щелкал. Я сама, как оказалось, не человек. Вернее, не только человек.

Однако уже через полчаса я почти не обращала внимания на то, насколько все вокруг разные. Вернее, детали внешности существ я как раз очень хорошо подмечала, но перестала подспудно считать, что они не так разумны, как люди.

– О, а вот и наместница, – произнес глава, провожая нас к очередной группке гостей.

Там я с удивлением обнаружила Даниэля и Лайзу. Компанию им составлял чернохвостый советник главы Алишер. И не заметить, как плотоядно он поглядывал на мою подругу, было невозможно.

– Да, Шерхаз, а мы тут обсуждаем, как Эйлин с Марселем женились у источника. Алишер сказал, что заранее лично поведал моему зятю о такой возможности, и тот не растерялся, когда появилась Маргена.

– Да, Марсель не растерялся. У тебя хороший зять.

Я ощутила некоторое напряжение, возникшее между ними.

– Но ведь ты знал, что Эйлин – моя внучка, и мог бы защитить ее и без таких кардинальных мер.

– Тебе не нравится, что она вышла замуж за человека? – словно провоцировал ее Шерхаз.

Улыбка наместницы стала до приторности сладкой:

– Да, Марсель тогда был человеком и рисковал жизнью, вступая в бой с арахнидкой.

– Жозефина, я не мог иначе, – развел руками наг. – У меня не было полной уверенности в вашем родстве.

– Да? – Она слегка наклонила голову, вглядываясь в главу. – Понимаю-понимаю… Но как же все легло одно к одному…

– И не говори, Жозефина. Прямо как тогда, когда моя дочь ездила к тебе в гости и совершенно случайно вышла там замуж за Иршаза.

– Не случайно. Шерхаз, тебе ли не знать, что такое притяжение пары?

– А тебе ли не знать, что тогда между нашими гнездами стояли слишком острые противоречия?

– Которые разрешились после этой свадьбы. Разве не так?

– Так. – Улыбка главы выглядела по-настоящему змеиной. И что-то мне подсказывало, что если все и разрешилось, то именно этот наг потерял гораздо больше, чем приобрел. – Но ты ведь теперь тоже можешь считать, что притяжение этой пары сгладило твои острые противоречия. Нам ведь нужно налаживать отношения с людьми. Разве не так?

Напряжение между этими двоими стало почти осязаемым. И тут мне на плечо взобрался Ё-ё и внезапно заявил:

– Вы так сладко друг другу улыбаетесь, что даже у меня свело скулы. Кстати, а вы в курсе, что у нас тут тоже есть пара, чье притяжение бесспорно? Но глава гнезда не спешит давать разрешение на брак.

– Это ты о себе, что ли? При чем тут глава? – Жозефина и Шерхаз перевели на Е-ё взгляды.

Он поежился, нахмурился, вырвал одну из своих игл и почесал ею под мышкой.

– От ваших взглядов я начинаю чесаться-пф. Так что вы не на меня, а вон на них смотрите. – И Ё-ё показал на Даниэля с Лайзой. – Если глубокоуважаемый глава считает, что Пустоши нужно укреплять отношения с людьми-пф, то пусть вон тоже идет на уступки. Подумаешь, Лайза вернулась в Пустошь. Это не значит, что она не сможет последовать за мужем обратно в человеческие земли-пф. Если, конечно, она здесь выйдет замуж. Эра наместница, как считаете, гнездо Шаранх переживет, если всего одна его представительница выйдет замуж за человека?

Глава посмотрел на Ё-ё так, что тот зачесался еще активнее. Взгляд же наместницы стал крайне заинтересованным.

– Лайза, это правда? Между тобой и этим человеком есть притяжение?

– Да, эра наместница.

– Настолько сильное, что ты бы хотела у источника выйти за него замуж?

– Что за бред?! – внезапно вмешался в беседу чернохвостый наг. Ему такой поворот событий пришелся не по душе, как и главе гнезда. – Нагайна всегда предпочтет нага! Ей всего лишь нужно немного времени, чтобы привыкнуть к Пустоши и обжиться.

Даниэль явно хотел что-то ответить, но Лайза крепче сжала его предплечье и твердо произнесла:

– Алишер, я уже выбрала того, с кем хочу связать жизнь. И то, что это человек, не делает мой выбор плохим.

– Вот! – Улыбка наместницы стала ослепительной. Похоже, она была крайне довольна тем, что так быстро сможет «порадовать» главу ответной «любезностью». – Шерхаз, ты же сам выступал за сближение с людьми. Даже мою внучку благословить на такой брак не погнушался. Так неужели теперь отступишься от своих слов и убеждений?

Кажется, я услышала скрип его зубов, а еще внезапно заметила, как заговорщически переглянулись Ё-ё и Марсель. Надо же… Когда эти двое успели спеться? И как, оказывается, быстро просчитали ситуацию!

– Нет, эра наместница, – проскрипел глава со злостью, – я не против свадьбы одной из немногих нагайн нашего гнезда и человека.

– Ну все-пф! Тогда завтра свадьба! – потер лапки еж. – Чего тянуть нага за хвост? А то нам ведь уже и возвращаться надо. Занятия скоро начнутся. Да и бедных искателей нужно домой вернуть. А то засунули их в тюрьму, и никто не чешется-пф. – Он снова поскреб свой бок. – Кроме меня, конечно. А им там холодно, голодно, и блохи, наверное, кусают!

– Никто их там не кусает, – почти прорычал Алишер. – У них в тюрьме такие условия, какие не у всех в гнездах имеются. Чувствую, их оттуда палкой выгонять придется.

– Значит, никто ничего не имеет против завтрашней свадьбы? – тут же уточнил Ё-ё.

– Не имеет, – процедил глава. – Прошу меня простить, я вас оставлю. Пойду распоряжусь насчет банкета.

Лайза с Даниэлем не верили своему счастью и просто смотрели друг другу в глаза. Чернохвостый наг тоже собрался гордо удалиться, но тут подобревший от удавшейся аферы еж его окликнул:

– Алишер, ты это, не того-пф… Политику главы нужно поддерживать, а я знаю очень красивых человечек.

Наг что-то зашипел нечленораздельное, но не такое уж и злобное. Зато стоявший неподалеку старый советник с тусклым хвостом так язвительно расхохотался, что даже мне за чернохвостого стало обидно.

– Ну да, ну да, – посмотрел на него Ё-ё с сочувствием. – Вам остается только смеяться. В вашем возрасте уже пора думать о духовном, а о женщинах пусть молодые и горячие думают, – кивнул он на Алишера.

По залу пробежали смешки, которые быстро подавили – ссориться со старым советником главы гнезда никто не горел желанием. Хотя о чем это я? Моему ежу такие нюансы побоку. Но если честно, старому нагу и в самом деле не мешало бы позаботиться о своем здоровье. У этой расы состояние хвоста говорило о состоянии всего организма, и старику уже пора поменьше времени уделять политике и побольше себе.

Каким взглядом после слов Ё-ё нас одарил советник – не передать. Он явно не собирался спускать такое хамство и хотел ответить что-то язвительное, но тут объявили о появлении еще одного гостя:

– Третья дочь Патриарха гнезда арахнидов Мардена Стальнолапая.

В зале повисла напряженная тишина. И в этой тишине в зал на многочисленных паучьих лапах вползла арахнидка, а следом за ней еще с десяток пауков. Стоило отметить, что, несмотря на почти одинаковые имена сестер арахнидок, с которыми свела меня жизнь, похожи они не были.

– Марлена, Маргена, Мардена… – протянул на моем плече Ё-ё. – Мне одному кажется, что у Патриарха проблемы с фантазией?

– Это традиция его гнезда, – просветил нас так и не отползший далеко Алишер. – Всех дочерей Патриарха в нем называют Марами. Но именно этот Патриарх оказался крайне плодовит. И рождаются у него только девочки. А чтобы не путаться, им придумали такие вот… имена.

– Крайне плодовит? Странновато звучит для Пустоши, – посмотрел на чернохвостого Марсель.

– Да. У всех его дочерей разные матери. Этот паук нашел какой-то способ обходить ограничения по притяжению пар. Но что странно, его женщин никто никогда не видел. И что-то мне подсказывает, что дело точно не в его уникальности, но узнать больше не получается.

– Мардена, не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, – тем временем довольно миролюбиво произнес глава Шерхаз и пополз к ней.

– Патриарх требует доставить тело Маргены в наше гнездо, – высокомерно заявила она, даже не пытаясь вести себя вежливо.

– Ее тело было туда отправлено еще три дня назад, – спокойно ответил ей глава.

– На нем не было ни одного артефакта! – возмущенно посмотрела на него Мардена.

– Они были переданы победителю честной дуэли как трофеи.

– «Честной дуэли»?! – Крылья довольно большого прямого носа арахнидки возмущенно затрепетали. – О какой честной дуэли может идти речь, если сражались дракон и арахнидка? Это было убийство!

– В тот момент Марсель еще не прошел инициацию и был обычным человеком. И твою сестру это не смутило.

– Дракон всегда остается драконом! А на Маргене были артефакты рода, которые Патриарх желает вернуть, – гнула она свою линию.

– А Патриарх, случайно, не обнаглел? – внезапно холодно и сухо поинтересовалась наместница. – Пусть получше следит за воспитанием своих неуравновешенных дочерей, а уж потом что-то требует от моего зятя.

– Наместница. – Арахнидка чуть склонила голову в знак приветствия и елейно произнесла: – На вашем месте я бы не ссорилась с Патриархом арахнидов, когда он хочет вернуть принадлежащие его гнезду вещи.

Глаза Жозефины сузилась, и даже я поняла, что арахниды сейчас нарываются на конфликт. Неужели почувствовали за собой такую силу? Или на самом деле уже готовы напасть на людские королевства, после чего древние будут вынуждены встать под их лапу, чтобы одновременно не попасть под сдвоенный удар разозленных людей и арахнидов?

– Ты не на моем месте, девочка, – холодно осадила ее наместница. – И твой Патриарх может что-то требовать у другого представителя древних рас только в том случае, если был нарушен закон Пустоши. Этого не было. И тому есть множество свидетелей.

– Патриарх не потерпит подобного попрания его прав! – продолжала гнуть арахнидка и яростно осклабилась: – Вы хотите войны?

После этих слов тишина в зале стала почти звенящей. Неужели арахниды и в самом деле готовы к такому обострению отношений?

Внезапно среди фей произошло какое-то волнение, и в центр зала вышла Дизере.

– Тогда пусть Патриарх сначала ответит, почему по его велению уже трижды покушались на семью фениксов, – гордо вздернув подбородок, произнесла она.

– О чем говорит эта блаженная? – презрительно скривила губы Мардена.

– Арахниды трижды нападали на наследницу фениксов. И я здесь и сейчас свидетельствую о том, что это правда! Первый раз они инициировали атаку на дочь наместницы и ее семью в человеческих землях. В живых осталась только внучка Жозефины Эйлин. Я узнала о заказчиках того убийства всего год назад, когда вернулась в Пустошь и сумела обратиться к своим связям. У меня есть свидетели, которые подтвердят мои слова! Второе нападение произошло в академии, когда Марлена, десятая дочь Патриарха, хотела похитить Эйлин. Ну а третье – перед ее инициацией три дня назад. Я уверена, что арахниды всегда знали, кем на самом деле является Эйлин эль Бланк. И теперь требую инициировать суд иерархов Пустоши и наказать виновных в гибели феникса Эленеи Сиятельной и ее мужа Габриэля эль Бланка, а также требую наказать всех виновных в нападениях на феникса Эйлин эль Лавалье, в девичестве эль Бланк.

Мне казалось, что до этого было тихо? Нет, по-настоящему тихо стало сейчас. У меня же в голове билась мысль: вот кто виновен в гибели моих родителей! Я столько лет думала, что причина во мне, а оказалось, что дело в интригах арахнидов. Зачем им нужно было это убийство? Почему меня пытались похитить, а не убить? И почему Дизере сделала такое заявление именно сейчас?

Глава 21. О том, что времени, как всегда, мало…

Отмести официальные обвинения, выдвинутые при большом скоплении древних, Мардена не имела права. Возможно, она и могла бы что-то возразить, но наместница, гнев которой был почти осязаем, тут же провозгласила о том, что начинает собирать суд иерархов.

– …По регламенту суд состоится не позднее чем через неделю, – закончила она свою краткую речь.

– Патриарх не успеет прибыть! – почти выкрикнула Мардена.

– В Пустоши за неделю можно не только прибыть куда угодно, но и найти за это время необходимые для защиты или обвинения доказательства. Более того, при большом желании времени хватит привезти свидетелей даже из людских земель, – почти прошипела Жозефина. – Регламент суда иерархов был составлен еще в древности, и не тебе, Мардена, и не твоему Патриарху его менять!

Арахнидка зло свернула глазами и, пыхтя от гнева, вымелась из зала.

Поднялся нешуточный шум. Я только и успевала ловить обрывки фраз:

– Суд иерархов!

– Надо же…

– Суд иерархов…

– Столько лет уже не было…

– Обнаглели совсем…

– Арахнидам пора напомнить их место…

– Нет доказательств…

– Смерти дочерей Патриарха говорят о многом…

– Еще ничего толком не известно…

– Доказательств пока тоже никто не видел…

– А ты сомневаешься?..

В поднявшийся гам ворвался громкий, усиленный магией голос главы гнезда:

– Уважаемые эры, прошу пройти к столу. Вечер продолжается!

Конечно, никто уже и не вспоминал, из-за чего все сегодня собрались. За столами только и было слышно о предстоящем суде.

Чтобы соблюсти приличия, глава гнезда сказал несколько тостов, а потом, дав напутствие продолжать веселиться, удалился. В это же время мне с Марселем и главе фей слуги передали приглашение на приватный разговор и проводили всех в кабинет главы.

Я ощущала такую нервозность, что даже не разглядела толком убранство этого помещения. Лишь отметила, что нас усадили за круглый стол, стоявший в отдалении от большого письменного.

– Глава Шерхаз, благодарю, что собрал нас так быстро. – Наместница оглядела сидевших за столом существ и остановила взгляд на моей няне, которая пришла вместе с феей. – Дизере, я должна тебя поблагодарить.

Ее слова так сильно меня поразили, что я в удивлении широко раскрыла глаза и переглянулась с Марселем.

В ответ няня чуть склонила голову, принимая вот такую не совсем оформленную благодарность Жозефины, и посмотрела на меня.

– Эра наместница, мы все здесь осознаем подоплеку произошедших событий. Но Эйлин и ее муж-дракон еще слишком мало знают о Пустоши и могут чего-то не понимать.

– Пожалуй, ты права, – посмотрела на нас и Жозефина. – Арахниды уже почти готовы к войне. Они накалили отношения с фениксами, чтобы окончательно расколоть общество Пустоши. Но заявление Дизере заставило весы симпатий качнуться в нашу сторону. Даже те, кто сейчас поддерживает Патриарха, не выступят на его стороне, если суд признает арахнидов виновными. А он сейчас во многом опирается на поддержку родов Пустоши. У нас дети – наше достояние. Покушаться на них – величайшее преступление. Конечно, нет уверенности, что в суде у нас получится доказать его вину, все же арахниды крайне изворотливые твари, но Дизере дала всем нам немного времени. А оно сейчас играет против нас.

Я только и могла, что ошалело хлопать глазами. Как я умудрилась вот так внезапно оказаться в эпицентре войны в Пустоши и войны Пустоши с людьми?! Что я могу сделать, чтобы их предотвратить?!

– Не волнуйся, – успокаивающе улыбнулась мне Жозефина. Ее рука дернулась, будто она хотела погладить меня по голове, но остановилась. – Арахниды давно мечтают перехватить власть в Пустоши. Чего только за последние столетия не происходило: они интриговали, пытались захватить власть силой, натравливали кланы фениксов друг на друга. Но мы держимся. Правда, доказать ничего не можем, а просто так обвинять нельзя. К слову, Эленея и покинула меня в один из самых сложных периодов противостояния внутри наших кланов. И именно поэтому я так не хотела ее отпускать. Защитить дочь в Пустоши я могла, а вот в землях людей – нет. Я пыталась за ней приглядывать и там, но Эленея делала все, чтобы ее жизнь для меня оставалась закрытой.

Я видела боль в глазах Жозефины, и не я одна, потому что тон Дизере изменился, стал каким-то примирительным, что ли:

– Мы не были уверены, кто именно постоянно подсылал к нам соглядатаев, а потому старались отгородиться ото всех. Эленея с Габриэлем потому так сильно и увлеклись разработками защиты. Они хотели сделать свою жизнь и жизнь своего ребенка безопасной, но… – голос няни на мгновение прервался, – они не успели. Лишь недавно я смогла узнать, что отряд из древних рас собрали арахниды. Они перестраховались, и ни одного паука в нем не было. В задачу отряда входило убить Эленею и Габриэля эль Бланк и похитить их дочь. Но родители Эйлин перед смертью смогли уничтожить почти всех нападавших. Я в это время была на ярмарке в соседней деревне, но услышала их ментальный зов и вернулась в поместье так быстро, как смогла. К сожалению, спасти их мне не удалось, но я добила оставшихся бандитов, не подумав, что их следовало допросить, – была в неадекватном состоянии. Потом я об этом жалела, но оказалось поздно. В тот же день я заставила Эйлин забыть тот ужас, который она увидела. К сожалению, сработать филигранно у меня не получилось – я была выбита из колеи, а Эйлин была слишком мала. Потому она забыла все свое детство. Как я уже рассказывала, позже мы с ее дядей пустили слух, что она больна, и, как я узнала недавно, этот слух дошел и до арахнидов, и они решили не трогать Эйлин. Тогда мы этого не знали и продолжали вести уединенный образ жизни, справедливо полагая, что таким образом защищаем юного феникса. И эта тактика работала долго. Я успокоилась и расслабилась. А потому, когда во время очередного своего визита в столицу ощутила внимание древних, сильно испугалась, что стану причиной очередного витка интереса к Эйлин.

– Я никого не присылала. Тоже не хотела привлекать к ней внимания, – тихо произнесла наместница, глядя будто внутрь себя. – Решила, раз Эйлин не обладает силой, то лучше, если она останется в землях людей и проживет человеческую жизнь.

Дизере вздохнула:

– Тогда я тоже этого хотела… Потому так испугалась, когда поняла, что в столице под личиной людей живет целая диаспора древних. И когда я случайно появилась в их квартале, они обо мне, разумеется, узнали.

– А как ты это поняла? – не удержалась я от вопроса.

Почему-то мне показалось важным знать ответ.

Дизере непонимающе нахмурилась, а потом улыбнулась:

– Ты еще этого не ощутила, но все древние, находясь на небольшом расстоянии, чувствуют друг друга. Я уверена, что та же Марлена, которая хотела тебя похитить в академии, всегда знала, кто такая Лайза, и наоборот. Но по негласному правилу мы без крайней необходимости никогда не расскажем друг о друге людям. Это залог нашего выживания.

– Эти нюансы можно обсудить позже, – с неудовольствием поморщилась наместница. – Что было дальше?

– А дальше я покинула это место, но чувствовала слежку. Разумеется, я от нее ушла, но не питала иллюзий, что меня оставят в покое, хотя и решила, что меня обнаружили случайно. Я не знала, кто обосновался в столице под личиной людей, но испугалась, что обо мне захотят узнать больше и выйдут на Эйлин. Самым правильным решением в тот момент показалось исчезнуть из ее жизни. Чтобы обо все мне забыли. Что я и сделала. Только это не помогло.

– Плохо замела следы? – выгнула бровь Жозефина.

– Нет, – покачала головой Дизере. – Внимания к Эйлин я не привлекла. Но тогда я даже не догадывалась, что она и без меня может попасть в самое опасное для нее место – во дворец.

Сидевший рядом со мной Марсель так ощутимо подобрался, что все обратили на него внимание.

– Я могу услышать подробности? – спросил он.

***

Марсель эль Лавалье

Собрание-совет продлилось еще около часа. А потом Марсель и Эйлин отправились к себе в комнаты, чтобы собраться в дорогу. Им предстояло уже этой ночью вернуться в людские земли.

– Я не понимаю, к чему такая спешка? – хмурился Даниэль, глядя, как друг собирает походный рюкзак.

– Похоже, арахниды собирались сегодня окончательно обострить конфликт с фениксами и при помощи недовольных из других родов древних напасть на земли людей. У них самих еще не так много сил. Но Дизере спутала их планы, а наместница назначила суд иерархов, дав нам неделю, чтобы сделать хоть что-то, – пояснил ему Марсель, разглядывая артефакты, которые ему вручили после смерти Маргены. Их было довольно много для одного носителя, но среди них не было ничего такого, ради чего следовало развязывать войну с фениксами. Так что причина конфликта была сильно надуманна.

– А почему она не дала больше времени? Что такое неделя в сложившихся обстоятельствах? – продолжал возмущаться Даниэль.

Такая экспрессивность была ему несвойственна, и Марсель с удивлением на него покосился.

– Потому что у суда иерархов есть регламент. И неделя – это тот максимум, на который суд можно отсрочить. С другой стороны, если бы времени было больше, то арахниды вполне могли бы воспользоваться им, чтобы убедить сомневающихся выступить на их стороне, не дожидаясь суда.

– А что вы собираетесь делать в людских землях? Если расскажешь все как есть, тебе не поверят.

– Даниэль, источник Дизере заявляет, что где-то очень высоко, почти у трона, засел кто-то из родни Патриарха. Благодаря его усилиям дворец уже давно практически взят арахнидами под контроль.

– Это невозможно, – покачал головой Даниэль, будто отметая саму мысль об этом. – Ты же сам говорил, что во дворце установлены артефакты, которые настроены на обнаружение древних.

Марсель вздохнул и взял из кучки амулетов цепочку с кулоном.

– Наши артефакты такие же устаревшие, как и наши представления о возможностях арахнидов. Они уже давно научились делать амулеты, способные сдерживать оборот двуипостасных во время всплеска эмоций, а заодно они обманывают артефакты обнаружения. У твоей Лайзы был такой же. А ты должен знать, что артефакт обнаружения древних вмурован над входом в главный корпус академии. Ты, случайно, не помнишь, как часто он подавал сигнал опасности? – Лицо Даниэля забавно вытянулось, и Марсель хмыкнул. – Что, еще не задумывался об этом?

– Да как-то не до того было…

Даниэль засунул пятерню в волосы и сделал несколько кругов по комнате, приводя мысли в порядок.

– Какие у тебя планы?

– Первым делом отправлюсь к отцу и деду, а там видно будет, – ответил Марсель.

– Ладно… Я тоже пойду собираться.

– Собраться, конечно, не помешает, но у тебя, вообще-то, завтра на рассвете свадьба. Прости, что не смогу поприсутствовать – сам понимаешь.

– Да какая свадьба может быть в сложившихся обстоятельствах?! – продолжил нервно мерить комнату шагами Даниэль.

И до Марселя наконец дошло, почему он такой взбудораженный.

– Дан, – он остановил друга, взяв его за плечо, – сейчас я вполне могу обойтись без твоей помощи. Сутки в твоем случае ничего не решат. Но я почти уверен, что если ты уедешь со мной, то глава гнезда сначала найдет способ отсрочить твою свадьбу, а потом вообще сделает вид, что никаких договоренностей не было. Ты это понимаешь даже лучше меня. Так что хватай завтра свою Лайзу в охапку и иди к источнику. Мне нужен счастливый друг.

Несколько мгновений Даниэль смотрел Марселю в глаза, потом выдохнул и тоже сжал его плечо:

– Спасибо. Это для меня очень важно. Но если…

– Дан, твоя задача сейчас – налаживать дипломатические отношения с Пустошью. Так что давай, женись. – Марс усмехнулся. – Но если передумал, то только скажи…

Друзья рассмеялись и обнялись.

– Марсель, все уже готовы-пф! А ты где запропастился? – ввалился в комнату Ё-ё и присвистнул: – Я не понял-пф, это что у нас за обнимашки такие? Я чего-то не знаю о драконах?

– Да иди ты, – фыркнули друзья.

Марсель взял рюкзак и вышел в зал. Эйлин и адепты уже были готовы. Дизере хотела отправиться с ними в людские земли, но она была истцом на предстоящем суде, и ее безопасность стояла на первом месте. Ведь если не станет ее, то не будет никакого суда. К тому же она должна была позаботиться о свидетеле, который подтвердит ее слова, а этот свидетель никому, кроме нее, не доверял.

Все, кто находился в гостиной, вышли на улицу, где их уже ждали слегка пришибленные магическим фоном, но хорошо выглядевшие искатели, Жозефина, глава гнезда и наги, которые начали тут же формировать странный портал, подобный тому, какой создала Лайза во время боя с арахнидами.

– Он выведет вас к стене. А там перейдете и воспользуетесь своим порталом. Так будет безопаснее. Меньше искажений магического фона, – в который раз повторила наместница.

Она очень не хотела отпускать только что обретенную внучку в людские земли, но ее убедили, что без этого никак, и теперь она нервничала, хотя и пыталась это скрыть. Жозефина корила себя за то, что поддалась эмоциям и чуть не убила Марселя, но повернуть события вспять была не в силах. Она чувствовала себя старой и уставшей, но раскисать и уходить на перерождение время еще не настало. В такой обстановке это было бы преступлением.

Портал наконец раскрылся. Люди исчезали в его зеве, а оставшиеся провожали их взглядами.

Настало время мобилизовать все силы, чтобы не допустить войны. И у каждого была своя задача, переложить которую на чужие плечи было невозможно.